Иркутск
Улан-Удэ
Благовещенск
Чита
Якутск
Биробиджан
Владивосток
Магадан
Хабаровск
Южно-­Сахалинск
Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Драйверы роста для российской экономики

EastRussia выясняет, какие модели развития будут востребованы на Дальнем Востоке

Александр Ивлев, управляющий партнер EY (Ernst&Young) по России, - о том, что ищут и что могут найти на Дальнем Востоке российский бизнес и иностранные инвесторы

Драйверы роста для российской экономики

- Александр Владимирович, из так называемой «большой четверки» мировых компаний-аудиторов EY проявляет на Дальнем Востоке самую большую активность. С чем связан такой интерес к макрорегиону?

- Все уверены, что работающая в России EY – зарубежная компания. Но на самом деле она стопроцентно российская, 97% наших сотрудников – граждане РФ, все руководство - россияне. Если рассуждать в модных сейчас «производственных» терминах, то мы представляем собой убедительный пример импортозамещения. В своей отрасли мы производим экспортоориентированный продукт, который востребован на внешнем рынке: во всех международных институтах, на биржах, в финансовых структурах и т.д. Естественно, что мы развиваемся вместе со всей страной, и логика такого движения вперед для нас является приоритетом. Мы всегда идем туда, где видим ясно очерченные цели, а Дальний Восток – одно из таких направлений. Мы работаем с крупнейшими игроками российского и мирового рынков, поэтому еще лет пять назад поставили себе задачу выйти на Дальний Восток. Был открыт офис во Владивостоке, большая работа ведется в Южно-Сахалинске и на всех остальных территориях. Регион интересный, перспективы – заманчивые.

- И в чем же эти перспективы заключаются?

- В ближайшем будущем у российской экономики возможны три драйвера: развитие инфраструктуры, регионов и предпринимательства. Во временном горизонте 15-20 лет Азия даст приблизительно 2-2,5 млрд представителей среднего класса, которые по мере роста своего благосостояния смогут существенно изменить картину общемирового спроса, а следовательно, и рынка. Спрос станет меняться драматически быстро и этот процесс важно не упустить и обратить на пользу нашей экономике: новые потребители будут нуждаться в здоровой пище и экологически чистых продуктах, предъявлять новые требования к системе здравоохранения и сельхозпроизводству. И в этом смысле Дальний Восток РФ имеет уникальные преимущества и возможности. Так, например, в Китае практически невозможно вырастить «органические» продукты в нужных объемах без пестицидов и прочей «химии». В странах Азии слишком много территорий вообще не пригодны для сельского хозяйства. В этом смысле у нас условия просто шикарные, ими грех не воспользоваться. Надо учитывать и то, что, даже несмотря на мировую политическую ситуацию (которую, конечно, игнорировать нельзя), Россия продолжит плотно интегрироваться в мировую экономику.

Для нас очень полезен опыт стран, использующих схожие модели развития территорий, отдаленных от центра. Например, Канады или Австралии, где тоже низкая плотность населения, а преимуществами являются сильная добывающая промышленность и доступ к морским путям. Это позволило им создать хорошую транспортную инфраструктуру, логистические хабы и т.д. Мы вполне можем пойти по тому же пути – собственно говоря, на это и направлены сейчас усилия Правительства, Министерства по развитию Дальнего Востока и бизнес-структур, пристально изучающих возможности инвестиций в восточные регионы страны.

- А в своей работе вы тоже используете «импортные модели и технологии»?

- Стандарты технологий международного аудита и консалтинга едины для глобальной компании. В России мы их соблюдаем и поэтому выдаем такие же качественные продукты, как на других рынках делают наши партнеры во всем мире – аудиторские и налоговые заключения, консультации, due diligence – независимая оценка объектов инвестирования, в том числе связанных с ними рисков, и т.д. У нас обширная клиентская база – от крупнейших российских компаний, в том числе активно работающих на Дальнем Востоке, до ведущих международных.

- По вашим наблюдениям – чем бизнес-стиль российских компаний отличается от западного?

- Эти стили становятся все более схожими. Российские компании достаточно часто используют теперь международные практики. Например, вводят независимых директоров в советы директоров компаний. Уровень корпоративного управления и операционной деятельности российских компаний все меньше напоминает старые советские образцы. К нам приходят часто именно для того, чтобы мы помогли выстроить новую модель бизнеса, соответствующего высоким международным стандартам качества, и мы работаем над этим, а таких обращений год от года все больше.

Это касается и государственных компаний. В их руководство все чаще приходят молодые люди с «рыночным», а не чиновничьим мышлением. Например, Объединенную судостроительную корпорацию (ОСК) возглавил Алексей Рахманов, который в своем послужном списке имеет не только опыт работы на госслужбе, но и работал ранее в подразделении корпоративных финансов в EY, учился в Чикагском университете. Молодые кадры приходят после окончания престижных западных вузов, эти люди умеют мыслить масштабно, они профессионалы своего дела. И как результат – мы видим немало позитивных изменений. Только хотелось бы, чтобы происходили они быстрее.

- А помогут ли таким сдвигам новые законодательные инструменты в отношении Дальнего Востока – например, «гектар земли», ТОРы, «Открытый порт Владивосток» и другие? Обращались ли при их подготовке за помощью к вашим экспертам?

- Расчетами по конкретным дальневосточным инвестпроектам мы не занимались. Но с Министерством РФ по развитию Дальнего Востока мы сотрудничаем в разработке отдельных концептуальных подходов и программных документов. Что же касается эффективности любых проектов – главное, мне кажется, не изобретать каждый раз велосипед, а использовать модели, которые доказали свою действенность в схожих условиях. Например, в Юго-Восточной Азии отлично работают все эти инструменты – и можно предположить, что на российском Дальнем Востоке они тоже будут востребованы и помогут удовлетворению потребностей бизнеса и, в целом, общему развитию региона. Будем надеяться, что в следующем году экономика подтвердит прогноз Минэкономразвития и действительно вырастет на 2 процента. Дальневосточный проект обещает большие возможности, это большое достижение, как региональных властей, так и Минвостокразвития, совместными усилиями, разработавшими принципиальную схему работы на законодательном уровне. Через порт во Владивостоке пойдут большие объемы поставок, вся инфраструктура Дальнего Востока от этого только выиграет.

О масштабной немедленной отдаче от ТОР говорить пока рано, несмотря на то, что законодательные основы под их деятельность уже заложены соответствующими документами федеральных органов власти. В перспективе, по моему мнению, отдачу от наиболее масштабных дальневосточных проектов мы можем увидеть лет через 5-7.

- Но есть еще понятия «политическая воля» и «управленческая культура» применительно к государству. Пока работа различных государственных структур вызывает у инвесторов множество нареканий, они склонны скорее выводить капитал за пределы России, чем вкладывать средства здесь. Как преодолеть такие тенденции и возможно ли это в принципе?

- Давайте будем объективны: говорить о том, что в России «нельзя делать бизнес», - неправильно. Сейчас наша страна дает инвесторам гораздо больше возможностей, чем 15 лет назад. Законодательство улучшается, государственные органы стали работать гораздо лучше. Другое дело, что к хорошему быстро привыкаешь, и всегда хочется лучшего, а критика позволяет не топтаться на месте и не почивать на лаврах. Наибольшие перспективы сейчас, на мой взгляд, у таких отраслей дальневосточной экономики, как авиа- и судостроение, сельское хозяйство, логистика и сырьевой сектор в той его части, которая относится к высокотехнологичной переработке исходного сырья. И если говорить об инвестициях, то, конечно же, мы «пошли на восток» вовсе не только из-за санкций Запада. Объективно – в Азии увеличивается спрос и растут рынки. Поэтому даже те инвесторы (например, японские), которые некоторое время нас игнорировали, вскоре, я считаю, вернутся на наш рынок. Многие компании (в частности, Mitsubishi, Mitsui или Hamatsu) вполне успешно работают в России и сейчас.

- Кто же сейчас входит в «большую тройку» азиатских стран, наиболее активно инвестирующих в Россию? И с какими препятствиями они, прежде всего, сталкиваются?

- Япония, Китай и Корея. Их желание работать на нашем Дальнем Востоке вполне прагматично: здесь масса привлекательных площадок для бизнеса. А проблемы возникают во многом из-за разницы менталитетов и законодательных несостыковок. У нас в компании есть подразделение, которое проводит исследования на инвестиционном рынке, и подобные вещи мы наблюдаем постоянно. Вот лишь один из примеров, когда прекрасные планы так и не воплощаются в жизнь. Один из российских производителей купил в Китае оборудование для своего завода, хотел смонтировать сам – не получилось. Решили пригласить китайских коллег, а те не поехали, объяснив свое нежелание сложностями иммиграционного и налогового законодательства РФ. Очень часто партнеры жалуются: «русские проводят конференции, мы на них выступаем, слушаем, о чем-то договариваемся – и ничего не происходит. Все носит сугубо познавательный, а не деловой характер». На Западе или в США итогом подобных форумов обычно бывают конкретные проекты и соглашения. Но те же китайцы не любят терять время на пустые разговоры, и «заточены под конкретику» - подобный «околонаучный» подход их отпугивает. В наших докладах мы приводим мнения зарубежных партнеров – и часто они жалуются на волокиту бюрократических процедур, непрозрачность российских управленческих схем, сложности во взаимодействии с местными властями. Нам надо научиться работать в современной системе координат, где нет места искусственным барьерам. Надеюсь, что уже запущенные программы сотрудничества (в частности, концепция Шелкового пути) в ближайшее время дадут позитивный эффект. Согласно исследованию EY «Шелковый путь XXI века: мировая экспансия китайских инвесторов», Россия вошла в список 10 приоритетных направлений китайских инвестиций по итогам 2014 года, заняв шестую строку по сумме привлеченных внешних инвестиций из Китая. Примечательно, что с 2009 года их объем стабильно растет. В целом, китайский бизнес оценивает Россию как привлекательный рынок. 73% компаний разделяют это мнение, причем среди крупного бизнеса и Резидентов таких компаний гораздо больше (91% и 92% соответственно). При этом, каждая вторая из этих компаний оценивает Россию как в высшей степени привлекательное место для ведения бизнеса. Единственное, о чем в один голос твердят наши китайские партнеры, - нашей стране нужно снизить уровень государственного регулирования экономики и поставить заслон перед излишней бюрократизацией. В свое время сами китайцы поступили именно так, что во многом обусловило успех «экономического чуда» в этой стране.

Понятно, что у Китая и России свой путь развития, свои взгляды на глобальную стратегию. Но всегда есть точки соприкосновения, позволяющие успешно работать вместе. Кстати, такой период уже был в истории российско-китайских отношений в 50-х годах прошлого века. Но главное, чем мы можем привлечь и китайских, и любых других инвесторов, - это четкими и неизменными, раз и навсегда принятыми «правилами игры». Стабильностью. Надежностью. Предсказуемостью наших шагов. Любая законодательная или административная чехарда будет для новых проектов губительна. А принцип «знай своего клиента» - лучший из подходов в совместном бизнесе. Успешные компании следуют именно этой логике, когда заказывают нам или другим экспертным структурам масштабные исследования китайского или других рынков, где действуют потенциальные и нынешние инвесторы.

А о том, насколько серьезные масштабы приняло сегодня сотрудничество с бизнесменами из Поднебесной, могут дать представление несколько цифр. В рамках стратегии «Один пояс – один путь» в январе 2015 года Китай выступил с предложением реализовать крупнейший инфраструктурный проект – строительство скоростной железной дороги протяженностью 7 000 км между Пекином и Москвой, которая будет пролегать через Казахстан. Проект предусматривает инвестиции в размере 1,5 трлн китайских юаней.

В докладе, подготовленном нашей компанией, отмечена очень важная тенденция: если раньше китайских инвесторов привлекали главным образом добывающие проекты, то теперь сфера их интересов значительно расширилась. Инвесторы активно осваивают такие сектора экономики, как телекоммуникации, медиа и технологии, недвижимость, финансы, агробизнес и здравоохранение. Тенденция к диверсификации прослеживается и на европейском рынке сделок слияний и поглощений, проведенных китайскими компаниями: в сфере энергетики и горнодобывающей промышленности в 2014 году было заключено только 10 сделок, тогда как в сфере промышленного производства – 28.

Следует ожидать, что в ближайшие годы новая волна интернационализации коренным образом изменит мировую экономику, в том числе за счет прямых внешних инвестиций из Китая. Ожидается, что их объем вырастет более чем на 10% и будет стабильно превышать иностранные инвестиции в сам Китай, вследствие чего страна станет чистым экспортером капитала.

- Много шума наделала недавняя история со сдачей в аренду китайцам огромных территорий в Забайкалье. Как Вы думаете, можно ли вообще отдавать землю в России в аренду иностранцам?

- Это вопрос серьезный и деликатный. Здесь должны филигранно поработать законодатели, продумать сроки и условия такой аренды, чтобы, с одной стороны, не нанести урон безопасности России, но с другой – добиться, чтобы подобные сделки были привлекательными для инвесторов. Если соблюсти необходимый баланс, то можно построить вполне жизнеспособные и перспективные модели развития нашего сельского хозяйства на Дальнем Востоке. Возможно, при грамотно прописанных законодательных правилах можно разрешить инвестору и привозить в Россию свои трудовые кадры для таких работ.

- EY за последние годы подготовило несколько масштабных аналитических докладов, касающихся различных сфер дальневосточной экономики. Это проекты государственного масштаба. А есть ли у вас деловые контакты с региональными администрациями, нуждаются ли они в ваших советах?

- И нуждаются, и работаем с ними. Мы активно сотрудничаем с экономическими и инвестиционными блоками региональных правительств – как на уровне советов и рекомендаций, так и на контрактной постоянной основе. В данном случае интерес взаимный. Думаю, в ходе предстоящего Восточного экономического форума тема такого сотрудничества административных структур и финансово-экономических экспертов тоже найдет свое продолжение в виде конкретных запросов к нам.

- Ждете ли вы от данного форума неких «прорывных» решений и идей?

- Не буду загадывать. Пусть все идет своим чередом. Как член оргкомитета форума я считаю, что это мероприятие очень важное и проводить его надо было намного раньше. Мы ожидаем, что форум будет успешным и его решения дадут импульс многим позитивным и долговременным процессам, как на российском Дальнем Востоке, так и во всем азиатско-тихоокеанском регионе.

Справка EastRussia:

Компания EY - международный лидер в области аудита, налогообложения, сопровождения сделок и консультирования. В России и СНГ действует 21 офис этой фирмы (в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Казани, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Владивостоке, Южно-Сахалинске, Тольятти, Алматы, Астане, Атырау, Бишкеке, Баку, Киеве, Донецке, Ташкенте, Тбилиси, Ереване и Минске), в которых работают в общей сложности 4 800 специалистов.

Более подробная информация представлена на сайте: ey.com.