Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Магадан
Хабаровск
Южно-­Сахалинск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Инерция медленного падения

Профессор МГУ Андрей Ахременко – о том, почему качество жизни не так быстро падает, но гораздо сложнее растет, чем курс рубля или объемы ВВП

Инерция медленного падения

Лаборатория математических методов политического анализа и прогнозирования факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова специально по заказу EastRussia подготовила исследование качества жизни российских регионов в 2006-2013 гг., с особым акцентом на субъекты российского Дальнего Востока.

Скачать полный текст доклада «Уровень и динамика качества жизни в регионах России 2006 – 2013».

В основе получившегося рейтинга – интегральный (обобщенный) индекс, включающий в себя пять основных блоков: безопасность личности, жилищные условия населения, социальная сфера, здоровье граждан, экология. Именно эти факторы в конечном счете и определяют, «кому на Руси жить хорошо», а не голые цифры ВВП, показатели инфляции, курс рубля или объем золотого запаса.

О том, как составляется рейтинг качества жизни российских регионов, заведующий лабораторией, руководитель научно-исследовательского коллектива доктор политических наук, профессор МГУ Андрей Ахременко подробно рассказывал порталу EastRussia.ru на примере предыдущего доклада. Новое исследование, охватывающее период с 2006 по 2013 гг., показало, что общий вектор развития регионов РФ остался неизменным: выявлены примерно те же ключевые тренды, лидеры и аутсайдеры (в числе последних хронически присутствуют Еврейская автономная область и Чукотский АО). Качество жизни граждан (не путать с уровнем жизни – это другое понятие, гораздо менее «объемное») за последние годы растет все медленнее, и такая тенденция тоже сохраняется уже не первый год. Во многом, считают ученые, подобный спад объясняется снижением темпов инвестирования в социальную сферу, а также тем, что резервы инерционного роста после «ямы» 90-х годов фактически исчерпаны.

И все-таки в 2013 г. были отмечены некоторые улучшения в качестве жизни граждан в ряде субъектов РФ. Развитие стало более устойчивым, на треть снизилось число регионов, где качественную модель невозможно построить из-за постоянных «качелей» статистических данных. Стало больше субъектов Федерации, которым можно было поставить оценку «4» (устойчивый замедляющийся рост). При этом стало меньше и «отличников» (ускоряющийся рост), и «троечников» (замедление роста в последние 2 года). Из дальневосточных регионов значительно улучшила показатели Амурская область (прежде всего за счет развития ЖКХ), которая с 2010 г. никак не могла покинуть список аутсайдеров. Правда, в нем всерьез и надолго «окопались» Чукотка и Еврейская АО: первая демонстрировала крайнюю неустойчивость показателей, не позволявшую строить сколько-нибудь достоверные модели развития, а вторая испытывала затяжной спад, конца-краю которому не предвиделось.

Государственная статистика вещь довольно медлительная, поэтому ученые обречены на вечное отставание своих выводов от быстро меняющихся реалий. Но даже на основе не самых худших данных за 2013 год исследователи заключали, что быстрого роста качества жизни в регионах ожидать все-таки не приходится, «если не произойдет кардинального изменения социальной политики государства». 

Кризис перечеркнул даже эти слабые надежды, а в условиях девальвации рубля, стагнации экономики и введенных Западом санкций ситуация и подавно выглядит далеко не радужной. Насколько серьезно экономические перипетии скажутся на качестве жизни граждан? Вопросы снова адресованы заведующему лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования, профессору МГУ Андрею Ахременко.

– К тому, что спад неизбежен, все мы психологически готовы – и обыватели, и аналитики, которым тоже ничто человеческое не чуждо. То, что рост в общем и целом прекратился, можно было заключить уже по итогам прошлого года. Даже при том, что в нашем докладе приведены данные за 2013 год и отражают они «среднюю ситуацию по больнице», в которой были совершенно другие реалии, чем сейчас. Но и катастрофических, резких ухудшений качества жизни людей пока можно не опасаться – в отличие от экономики, здесь очень велика «сила инерции». Поэтому в 2014-2015 годах будет отмечаться скорее устойчивая стагнация, а реальный, заметный спад качества жизни россиян начнется примерно в 2016 году. К сожалению, от него не уйти. Просто экономические бури оказывают в данном случае опосредованное, косвенное влияние. От введения санкций здоровье людей автоматически не ухудшается. Но у них, к примеру, станет меньше денег на оплату медицинских услуг или абонементов в спортзал: понятно, что когда зарплаты еле хватает «на жизнь и еду», фитнес становится роскошью. Соответственно «просядет» показатель здоровья граждан, что скажется и на общем интегральном индексе. Кроме того, неблагоприятные экономические факторы будут бить прежде всего по наиболее бедным слоям населения, а одна из компонент нашего индекса связана с имущественным неравенством граждан. Как раз оно-то, в противовес любым «трендам на улучшение» качества жизни, постоянно росло – а сейчас тем более. Так что прогноз достаточно понятный: вслед за экономической рецессией с «лагом» примерно в год можно ожидать и спада качества жизни. А вот остановить его будет потом сложнее, чем «вернуть назад» экономическую рецессию – опять же в силу инерции. Проблема именно в этом.

– На своей недавней пресс-конференции президент страны говорил о «двух годах», за которые все должно наладиться, надо лишь этот тяжелый период перетерпеть…

– Честно говоря, я не слышал, чтобы о двух годах говорил кто-то кроме президента. На мой взгляд, прожить в состоянии спада нам придется гораздо более долгий отрезок времени. Даже на момент 2012 года было четко видно, что начавшийся в 1998 г., прерванный мировым кризисом в конце "нулевых", но закономерно возобновившийся в 2010 г. экономический рост себя исчерпал. Он был связан с двумя факторами: во-первых, тогда в экономике было много денег, и можно было тратить их в том числе и на улучшение качества жизни. Во-вторых, страна вылезала из «ямы» 90-х годов. До этого крайнего уровня, я думаю, мы уже не опустимся. Но людям придется отказываться от многого, что уже закрепилось в поведенческих и потребительских привычках за несколько благополучных лет. Даже когда ситуация улучшается, возвращаются такие стандарты потребления с трудом: сказывается пережитый людьми стресс.

– Как общие для всей страны экономические процессы отразились на регионах Дальнего Востока?

– «Усредненная» динамика дальневосточных субъектов Федерации практически точно повторяет общероссийскую, только с одним незначительным, но важным различием: общая тенденция к затуханию роста видна в регионе более отчетливо, несмотря на некоторый подъем в 2013 году. В среднем по России уровень качества жизни, достигнутый в 2013 г., оказался наивысшим за все последние годы, общий рост пока сохраняется. Однако на Дальнем Востоке подъем в последнем году лишь компенсировал предыдущий спад, новый «исторический максимум» обеспечить не получилось. Таким образом, пока нет никаких оснований рассчитывать на переход региона к траектории «догоняющего развития».

Наиболее существенный фактор, который обусловил отставание Дальнего Востока от России в целом, – ситуация со здоровьем населения. Это относится к обоим показателям, составляющим в нашем исследовании индекс здоровья: младенческой «выживаемости» и ожидаемой продолжительности жизни при рождении. При этом если динамика продолжительности жизни в ДВФО примерно соответствует среднероссийской, то показатели младенческой смертности ухудшаются.

Второй фактор такого отставания – уровень безопасности граждан. Здесь, правда, региональная динамика выглядит обнадеживающе: отставание от среднего уровня по стране хоть и медленно, но сокращается.

Что же касается индикаторов, характеризующих состояние жилищно-коммунального хозяйства, то здесь мы наблюдаем разные «тренды». По благоустройству жилья Дальний Восток традиционно опережает средние по стране показатели (в том числе еще и потому, что здесь меньше удельный вес сельской местности). Однако надо отметить, что именно в 2013 г. в регионе стали хуже показатели обеспеченности жилья водопроводом, тогда как «средняя» Россия в этом плане пошла вперед. По доле ветхого жилья в общем фонде регион отстает от средних по стране цифр, но при этом после долгой стагнации наконец-то наметился рост. По доступности жилья для населения в 2013 г. регион сравнялся со страной в целом – хотя в предыдущие годы выглядел несколько лучше (за счет сравнительно низкой стоимости жилья). В результате общий индикатор жилищных условий населения оказывается очень близким к общероссийскому, с некоторым ухудшением динамики в последний наблюдаемый год.

По показателям, отражающим экологическую и социальную ситуацию, Дальний Восток идет практически вровень с Россией. Причем, в отличие от сферы ЖКХ, все рассматриваемые социальные показатели (уровень бедности, имущественного неравенства, безработицы) в регионе находятся в полном соответствии со среднероссийскими. Различия настолько несущественны, что их можно не принимать во внимание.

– Как бы то ни было, за прошлый год регионы Дальнего Востока продемонстрировали пусть небольшой, но рост качества жизни. Придется ли теперь об этом снова забыть?

– На Дальнем Востоке, как и в прошлые годы, отчетливо выделяются две группы регионов – аутсайдеры и лидеры. Если что-то устойчиво, то именно это разделение.

Сравнительно успешный кластер включает в себя Сахалинскую и Магаданскую области, Камчатский, Хабаровский и Приморский края. Слово «сравнительно» звучит потому, что в этой группе только один субъект федерации в 2013 г. сумел подняться выше среднего по России уровня качества жизни – Сахалинская область (к слову, в 2012 г. таких регионов было два). Тяжелой ситуацию с качеством жизни можно назвать в регионах «нижнего» кластера, в который входят Амурская область, Республика Саха (Якутия), Чукотский автономный округ и Еврейская автономная область.

С точки зрения динамики в «успешной» группе лидерами являются Сахалинская и Магаданская области, демонстрирующие темпы роста выше среднероссийских. Некоторое беспокойство, напротив, вызывает развитие Приморья, где в 2013 г. впервые наблюдался спад уровня качества жизни.

В группе аутсайдеров наиболее обнадеживающе выглядит траектория Амурской области, где в 2013 г. произошел самый заметный рост показателя качества жизни во всем регионе. А вот наиболее сильный спад продемонстрировала Еврейская автономная область.

Сравним также средние уровни качества жизни по группам. В «нижнем кластере» среднее качество жизни составило около 0.6 в 2013 г. по сравнению с 0.8 в «верхней» группе. Таким образом, разница в уровне качества жизни территорий одного региона составляет около 25% – это очень много. Более того, если сравнить средние по группам в динамике, видно, что дистанция между лидерами и аутсайдерами сокращаться не будет – скорее наоборот. Нет никаких признаков того, что отстающая группа начнет догонять «передовую».

Внутри же обеих групп возможны разнообразные сдвиги. Так, достаточно приличные показатели у Сахалина – возможно, в силу «экспортного» характера экономики этого региона и вращающихся там денег. Неплохой общий тренд у Камчатки – что для меня, честно сказать, удивительно, исчерпывающих объяснений этому феномену мы пока не нашли. Возможно, наконец дали эффект какие-то из замечательных целевых программ, разработанных для Дальнего Востока, – хотя трудно сказать, как в действительности «работают» деньги, выделенные на развитие этого «общегосударственного приоритета». Судя по результатам наших исследований, отдачу такие вложения дают лишь в отдельных местах и далеко не всегда.

– «Отдельные места» с января 2015 г. определены вполне конкретно: ими должны стать территории опережающего развития (ТОРы). Нечто подобное в свое время позволило Китаю сделать огромный рывок вперед и в экономике, и в качественных изменениях жизни людей. А у нас такое возможно?

– У меня ощущение, что китайский опыт – это не совсем для нас. К тому же и там не все гладко, эта страна впечатляет своими успехами, но у нее есть и масса внутренних проблем. Мне кажется, что если из китайской модели что-то еще можно выжать, то это произойдет в ближайшие годы. А что они будут делать дальше, неясно. Кроме того, наши и китайские факторы роста кардинально различаются. У нас нет, как в КНР, огромной плотности населения (причем в массе своей очень небогатого), которое создавало бы дешевый и обширный рынок труда. Нет и многих других политических, экономических, институциональных особенностей, которые имелись у соседей из Поднебесной. По многим параметрам (инфраструктуре, доходам, демографическим особенностям и др.), Даже если сравнивать не с Китаем, а с «материковой» частью страны, Дальний Восток находится в худшем положении, чем остальные части России, и это отставание быстро преодолеть нельзя. Нам, видимо, нужна какая-то особая модель. Возможно, ее даже придумают. Но при всей любви к Дальнему Востоку и при самом большом градусе оптимизма невозможно представить, как этот регион вдруг начинает «ускоряться» на фоне всех прочих общероссийских процессов. Все равно, если не решить системные проблемы на уровне страны, никакая пересадка даже самого передового опыта в отдельные удаленные регионы ничего особенного в итоге не даст. Даже не стану произносить банальности о качестве наших управленческих и прочих институтов. Но если мы ищем «хорошие сценарии» развития Дальнего Востока, они в любом случае должны быть связаны с существенной перестройкой политической и экономической ситуации в целом.

Скачать полный текст доклада «Уровень и динамика качества жизни в регионах России 2006 – 2013».