Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Магадан
Хабаровск
Южно-­Сахалинск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Хабаровский край: итоги – 2015, тенденции – 2016

East Russia продолжает цикл аналитических публикаций, посвященный итогам прошлого года и анализу ситуации текущего года в социально-экономической и политической сферах жизни регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири

Развитие событий в Хабаровском крае в прошлом году характеризовалось резким осложнением финансово-экономической ситуации, которое сделало столичный регион Дальнего Востока одним их худших примеров не только для макрорегиона, но и для всей России.

Хабаровский край: итоги – 2015, тенденции – 2016

Ростислав Туровский

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, научный редактор East Russia
Если в традиционно конкурирующем с Хабаровском Приморском крае имеющиеся ресурсы и поддержка центра позволили хотя бы сохранить статус-кво, то Хабаровский край оказался крайне уязвимым к кризисным процессам и, по сути, ничего не смог им противопоставить в режиме оперативного реагирования. Центр, судя по всему, не до конца понимает масштабность и системный характер проблем Хабаровского края, урезав ему финансовую помощь, но при этом ведет работу по созданию в регионе точек роста. Пока, впрочем, эта работа не привела к ощутимым практическим результатам.

С точки зрения обилия принимаемых в отношении Хабаровского края решений регион трудно признать обделенным вниманием. Одним из наиболее важных событий конца прошлого года и развивающейся сейчас тенденцией стало определение Комсомольска-на-Амуре в качестве одной из ключевых точек роста всего Дальнего Востока.

Эта позиция была обозначена в президентском послании, как годом ранее в послании был особо выделен Владивосток, где впоследствии началось создание свободного порта. «Попадание» Комсомольска-на-Амуре в текст президентского послания — это несомненный успех региональных властей. Заинтересованность губернатора Вячеслава Шпорта тем более очевидна, поскольку он является выходцем из этого города.

Другим потенциальным бенефициаром новой тенденции может стать Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), которой подконтрольно ключевое предприятие города — Комсомольский-на-Амуре авиационный завод (КнААЗ). Губернатор поддерживает с КнААЗ давние отношения, поскольку вся его трудовая биография связана с этим заводом.

Предпосылки для объединения усилий губернатора и ОАК и продвижения интересов Комсомольска-на-Амуре и в самом деле выглядят очень серьезными (летом губернатор и ОАК подписали соглашение о сотрудничестве). В результате в соответствии с президентскими поручениями Минвостокразвития России подготовлен план социально-экономического развития этого города. О каком-либо особом и уникальном режиме, наподобие свободного порта, речи не идет.

Но стоит напомнить, что в прошлом году в городе была создана территория опережающего развития, одна из двух в Хабаровском крае. Поэтому новый механизм развития в городе уже используется. Правительственный план предполагает федеральные инвестиции в городскую инфраструктуру. Губернатор Вячеслав Шпорт уже успел заявить об амбициозных планах, включающих даже строительство скоростной железной дороги от Хабаровска до Комсомольска-на-Амуре.

Усиление позиций Комсомольска-на-Амуре создает и интересную интригу в отношениях между этим городом и Хабаровском. Если ранее Хабаровск всегда считался безусловным политическим и финансово-экономическим центром региона, то теперь Комсомольск словно пытается бросить ему вызов и укрепить свои позиции второй столицы Хабаровского края. Впрочем, этот статус объективно может быть обоснован не только тем, что Комсомольск-на-Амуре — второй по численности жителей и явно опережающий все остальные город Хабаровского края, но и фактом нахождения в этом городе одного из крупнейших промышленных предприятий всего региона — КнААЗ.



ТОРы Хабаровского края как зеркало интересов крупного регионального бизнеса

Интересы обоих ключевых центров Хабаровского края, впрочем, были соблюдены при принятии в прошлом году решений о создании ТОР. На территории Хабаровского края появились две ТОР — «Хабаровск» и «Комсомольск», что полностью соответствует экономической и демографической структуре региона. Более того, все принятые правительством решения о создании в регионе точек роста прямо соответствовали сложившимся реалиям. Так, два приоритетных инвестиционных проекта, утвержденных федеральными властями на территории Хабаровского края, связаны с его «сырьевой» и «транспортной» частями. В первом случае речь идет о проекте развития добычи и обогащения угля в зоне БАМа (проект АО «Ургалуголь», входящего в ведущую угольную компанию страны СУЭК). Во втором — о создании угольного портового терминала в Ванино.

Обращает на себя внимание и тот факт, что точки роста в Хабаровском крае создаются в интересах, главным образом, крупного бизнеса, как правило, — уже работающего в регионе. С ТОР «Комсомольск» связаны интересы структур ОАК и ее поставщиков (одним из якорных инвесторов этой ТОР становится ГК «Энергия», сотрудничающая с ОАК). «Угольные» проекты, претендующие на государственное софинансирование, реализуются политически влиятельными столичными ФПГ. Проект в Ванино подконтролен структурам Геннадия Тимченко и претендует почти на 3,3 миллиарда рублей из бюджета (через Ванино предполагается осуществлять экспорт угля, добываемого в Якутии компанией «Колмар», в которой Геннадий Тимченко до недавних пор был основным владельцем).

СУЭК рассчитывает построить за счет государства автомобильные мосты, железнодорожные подъездные пути и линию электропередач в районе своих угольных месторождений (на это выделяется более полутора миллиардов рублей). Кроме того, среди инвесторов ТОР «Комсомольск» фигурирует один из лидеров лесной отрасли Дальнего Востока — «РФП Групп», а в ТОР «Хабаровск» представлены структуры хабаровского аэропорта, являющегося частной компанией.

На этом основании можно сделать вывод о том, что пока создаваемые в регионе институты развития и точки роста в большей степени нацелены на поддержание на плаву или же обеспечение роста существующей региональной экономики. Какие-либо планы по ее диверсификации и созданию принципиально новых производств не просматриваются. Из существующих проблемных отраслей, вероятно, не удастся преодолеть кризис в судостроении. Предприятия судостроения виделись в качестве возможных бенефициаров создания ТОР, но решений по этому поводу принято не было.

Ресурсы Хабаровска, как не просто политического, но и научного, инновационного центра Дальнего Востока, тоже пока не используются. Хотя такой потенциал существует и вполне может быть реализован, в частности, на площадках ТОР «Хабаровск», таких как индустриальный парк «Авангард» и промышленная зона в районе села Ракитное. В сущности, только Хабаровский край имеет на Дальнем Востоке необходимый кадровый потенциал, способный продуцировать инновационное развитие. Без его реализации Хабаровск рискует окончательно уступить позиции Владивостоку, пользующемуся ресурсом своего географического положения. Пока же задуманные в Хабаровском крае проекты производят впечатление слишком предсказуемых, выдержанных в стандартной логике воспроизводства статус-кво.

Несколько потерялся как раз не самый стандартный проект — территории российско-китайского сотрудничества на некогда спорном амурском острове Большой Уссурийский вблизи Хабаровска. Здесь строились планы по созданию туристско-рекреационной зоны, которые обсуждались на уровне федерального правительства. Но в самое последнее время на первые позиции стал выходить схожий проект «Золотой мили» в Амурской области, тогда как по Большому Уссурийскому никакого продвижения не видно.

Однако и по уже обозначенным индустриальным и инфраструктурным проектам нельзя говорить об их быстром продвижении. Хабаровские ТОРы столкнулись с проблемами при выстраивании отношений с их основными резидентами. В Комсомольске-на-Амуре не удалось пока приступить к работе ГК «Энергия», которая видится ключевой компанией соответствующей ТОР. Информационная активность компании пришлась на прошлое лето, после чего, очевидно, наступил этап поиска и подтверждения финансирования.

В Хабаровске затянулось решение вопросов с владельцами аэропорта, модернизация которого должна стать одним из важнейших инвестиционных проектов в регионе. Весной Корпорация развития Дальнего Востока рапортовала, наконец, о подписании соответствующего соглашения со структурами аэропорта, однако к практической фазе проект пока не перешел.

Так и не решился уже очень старый вопрос о функционировании портовой особой экономической зоны в Советской Гавани, которая по-прежнему остается в подвешенном состоянии. Создание там ТОР или свободного порта остается лишь на уровне предположений, инфраструктурный и производственный потенциал главного портового комплекса Хабаровского края, агломерации Советской Гавани и Ванино, недоиспользован. Кроме того, выросла вероятность сокращения инвестиционной программы ОАО «РЖД» и ее поддержки государством после смены руководства этой компании.

В этой связи модернизация «хабаровской» части БАМа тоже может не получить достаточного финансирования (в то время как в рамках государственной программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона такое финансирование сейчас почти не предусмотрено). Тем самым по итогам прошлого года ни один новый, или же обновленный старый проект, по большому счету, в Хабаровском крае не заработал. Все утонуло в бюрократических согласованиях и аппаратных противоречиях.



Перспективы сырьевой экономики — резервы роста края

Позитивные сдвиги стали происходить тем временем на несколько менее значимых для края направлениях. Так, в добыче полезных ископаемых оживилась ситуация с производством олова. Компания «Русолово» стала продвигать получение государственной поддержки для строительства ГОКа на Правоурмийском месторождении в Верхнебуреинском районе. Эта компания стремится выбить финансирование для строительства ЛЭП и автодороги. Соглашение с ней было, в частности, подписано властями Хабаровского края на Восточном экономическом форуме. Но финансирование, конечно, предполагается из федеральных средств.

Обозначились положительные тенденции и в лесной промышленности, где укрепляет свои позиции «РФП Групп», один из участников ТОР в Комсомольске-на-Амуре. Кроме того, государственной поддержки добивается компания «Азия лес», которая намерена построить деревообрабатывающий завод (речь тоже идет о дороге и ЛЭП). Лесная промышленность Дальнего Востока не раз подвергалась критике, в т.ч. со стороны Юрия Трутнева в связи со своей низкой эффективностью и значительной криминализацией. Возможно, Хабаровский край способен стать главной точкой роста лесной отрасли ДФО, потенциал которой, в самом деле, не реализован.

Напротив, большой похвалы со стороны региональных властей удостоилась в прошлом году рыбная промышленность Хабаровского края, демонстрирующая хороший рост, опережающий по динамике многие другие регионы Дальнего Востока. Возможно, в рыбной отрасли Хабаровского края также есть еще неиспользованный потенциал, учитывая, что регион не имеет традиционной «рыбной» специализации и уступает соседям.

Однако в таком случае Хабаровскому краю надо гораздо активнее встраиваться в обсуждаемые сейчас планы реформирования рыбной отрасли и «пробивать» развитие в этом качестве своего «приморского кластера» вокруг той же Советской Гавани. Преодолеть сопротивление лоббистов Приморского края, Сахалина и Камчатки при этом будет трудно. Но в любом случае, если уж говорить о сырьевой экономике Хабаровского края, то лесная и рыбная промышленность, где есть еще резервы роста, могли бы занять более значимое место в разрабатываемых сейчас проектах.

Когда финансовая самостоятельность не в радость

Актуальные же процессы в финансово-экономической сфере в Хабаровском крае оставляют желать лучшего. С финансовой точки зрения 2015-й год оказался откровенно плохим. Доходы краевого консолидированного бюджета упали на 7,6% (хуже было только в Еврейской АО), причем произошло это за счет резкого сокращения федеральной финансовой помощи.

В итоге доходы Хабаровского края (почти 91 миллиард рублей) вновь отстали от доходов Приморья (почти 108 миллиардов). Парадокс заключался в том, что федеральное правительство одной рукой принимало решения о создании в Хабаровском крае точек роста, а другой — урезало ему финансирование. В итоге собственные доходы составили в Хабаровском крае 82% от всех доходов (что выше, чем у всех других регионов ДФО, получающих дотации), но вряд ли в Хабаровске были рады такой финансовой самостоятельности: регион не в состоянии стать донором и не стремится к этому.

Свои собственные доходы край сохранил (рост почти на 1%), тогда как федеральные трансферты упали на 30,8%. Среди дотационных регионов ДФО (т.е. не считая Сахалина) это был наихудший показатель падения. Спад происходил за счет субсидий, распределение которых в наибольшей степени зависит от успешности регионального лоббизма (сокращение на 26,8%) и дотаций (сокращение на 26,1%).

Но что касается дотаций, то по главному их виду — дотациям на выравнивание бюджетной обеспеченности — ситуация почти не изменилась (сокращение на 2%). Потерял край за счет остальных дотаций, которые тоже, кстати, зависят от эффективности отношений региона с центром.

С собственными доходами у Хабаровского края тоже не все было в порядке. Они, как уже сказано, остались на прежнем уровне. При этом примечательно снижение поступлений от налога на прибыль (на 7,1%), что свидетельствует о финансовых проблемах на крупных предприятиях региона.

Поступления от другого важнейшего налога — подоходного также упали, но не столь заметно (на 2%). Сохранить статус-кво удалось за счет наращивания других поступлений от бизнеса — от налога на имущество организаций, налогов на совокупный доход и др.

Растущей проблемой становятся долговые обязательства Хабаровского края, который своими силами не справляется с расходной политикой, а от центра получает не так много. К началу 2016 г. государственный долг Хабаровского края превысил 30 миллиардов рублей, и это второй показатель в ДФО после Якутии. За год государственный долг вырос на 32,8%. Произошло это за счет бюджетных кредитов (рост более чем в три раза, более резким он был только в Приморье), тогда как с банками регион постепенно расплачивался (сокращение долга на 5,5%).

По объему бюджетных кредитов (13,9 миллиардов рублей) Хабаровский край является сейчас лидером в ДФО, по банковским кредитам располагается на втором месте. Интересно, что долг муниципалитетов, напротив, увеличился за счет «банковской» составляющей (рост в 1,9 раз, первое место по динамике роста не просто в ДФО, а по России в целом), а по бюджетным кредитам снизился (на 6%). Но в целом муниципальный долг в Хабаровском крае вырос на 14,7% (он составляет почти 3,4 миллиарда рублей, это второй показатель в ДФО после Приморья).

Отношение суммы государственного и муниципального долга Хабаровского края к его собственным доходам выросло и приблизилось к опасной черте, составив 45,8%, почти половину. Это далеко не худший показатель в ДФО, но в отношении столь крупного региона не может не беспокоить. При этом, как и следовало ожидать, растут расходы на обслуживание долга, составившие 2% в расходной части бюджета (рост этих расходов за год составил 1,9 раз).

В сложной финансовой ситуации Хабаровский край вынужден сокращать расходы (за год на 10,1%), и при этом бюджет региона все равно остается дефицитным. Фактически дефицит Хабаровскому краю покрывает сейчас центр своими кредитами. Потратили в крае в прошлом году свыше 102 миллиардов рублей, куда больше, чем получили. По итогам 2015 г. бюджетный дефицит составил почти 11%, что, конечно, свидетельствует о несбалансированности регионального бюджета и острой нехватке средств.



Условно «социальная» модель

В условиях жестких бюджетных ограничений власти Хабаровского края были вынуждены перестраивать свою финансовую политику в сторону условно «социальной» модели, но и социальную ситуацию удержать в полной мере не смогли. В процессе экономии бюджетных средств главная ставка была сделана на сокращение расходов на ЖКХ и дорожное хозяйство. Первые были урезаны на треть, вторые — на четверть.

Кроме того, Хабаровский край, в сравнении с рядом других регионов ДФО, очень мало средств затрачивает на сельское хозяйство и рыболовство: их сократили более чем на 15%, и при этом они сейчас составляют лишь 1% от всех бюджетных расходов. По этой статье регион тратит даже меньше, чем Камчатка, и немногим больше Чукотки, а соответствующий процентный показатель в структуре расходов является минимальным в ДФО.

Экономия, по идее, не должна была затронуть бюджетные зарплаты, за уровень которых регион, к тому же, отчитывается перед федеральным центром. Ставка, как и в большинстве регионов, была сделана на сферу здравоохранения (рост расходов на 5,6%). Однако в сфере образования расходы были сокращены (на 5,5%). Кроме того, регион стал больше экономить на расходах, связанных с функционированием государственной и муниципальной власти (сокращение на 8,3%).

Хотя интересно, что финансирование деятельности непосредственно губернатора и глав муниципальных администраций выросло на 3,1%. Хабаровский край по-прежнему остается регионом, где расходы на бюрократию велики (9,2% от всех расходов, в ДФО выше процент только в Еврейской АО, что в прошлом году было связано с проведением там губернаторских выборов; в России регион уверенно входит в первую пятерку).

По объему средств, затрачиваемых по статье «общегосударственные вопросы», Хабаровский край как раз превосходит своих соседей из Приморского края. Причем регион и раньше критиковали за высокие расходы на бюрократический аппарат, но кардинально ситуация не изменилась.

Но наиболее болезненная ситуация возникла в Хабаровском крае в связи с расходами на социальную политику, которые были снижены на 14,6%. Наглядным следствием стали рост социальной напряженности и регулярное проведение акций протеста. На Дальнем Востоке Хабаровск, пожалуй, стал теперь лидером по числу таких акций.

Наибольший резонанс вызвали протесты пенсионеров против отмены льгот на проезд в общественном транспорте. Протесты спровоцировала и отмена краевыми властями полного погашения остатка долга по ипотеке при рождении третьего ребенка. Жители известного портового поселка Ванино, являющегося, казалось бы точкой роста, обращались к Владимиру Путину, чтобы сохранить от закрытия свои социальные объекты.

Таким образом, сделать кризисный бюджет урезанным, но при этом подчеркнуто «социальным» Хабаровский край в полной мере тоже не смог. Неудивительно, что расходная политика краевых властей не удовлетворила, по сути, никого.

Одновременно с этим отмечалось и ухудшение общеэкономической ситуации в регионе. Наиболее ярко об этом свидетельствует резкий спад объема инвестиций в основной капитал — на 32,8% (за январь-ноябрь 2015 г.). Ни один регион ДФО не продемонстрировал столь катастрофическую ситуацию в текущих результатах своей инвестиционной политики. Почти столь же сильно упал и объем строительных работ — на 26,9% (за 2015 год).

В строительстве худшая динамика в ДФО была отмечена только в экономически гораздо более слабой Еврейской АО.

В строительной отрасли как раз в это время обострилась ситуация вокруг компании «Дальмостострой», структуры группы Е4, которая оказалась на грани банкротства. Поступила информация о переносе «РусГидро» сроков сдачи в эксплуатацию новой ТЭЦ в Советской Гавани с 2016-го на 2017 год. Таким образом, вложение средств на перспективу в Хабаровском крае в прошлом году проводилось в очень ограниченных масштабах, продуцировались скорее обещания и ожидания.

Произошло и ухудшение ситуации в сельском хозяйстве, где годовой спад составил 7%. При этом каких-либо крупных проектов по развитию АПК с использованием режима ТОР в Хабаровском крае, в отличие от ряда других регионов, не возникло (а краевое финансирование отрасли было сведено к минимуму).

Исключением может стать, пожалуй, проект Хабаровского зерноперерабатывающего завода по строительству комбината по переработке мяса индейки, претендующий на федеральное софинансирование. Региональные власти в конце года создали АНО «Краевой сельскохозяйственный фонд», задачей которой является формирование в регионе сети по производству, переработке и поставкам сельхозпродукции.

Но опять-таки по итогам года в лучшую сторону ничего не изменилось. Спад в агрокомплексе в Хабаровском крае был наибольшим среди всех регионов ДФО, не считая Чукотки (где эта отрасль из-за климатических условий не развита). В промышленном секторе тем временем результаты просто остались прежними, что на общем фоне даже кажется огромным успехом (рост на 0,4%). Возможно, в случае промышленности запуск новых проектов будет способствовать переходу нынешней стагнации в рост.

Негативные результаты года в финансово-экономической сфере не оказали пока столь же сильного влияния на социальную ситуацию, если не считать отмеченную выше проблему ухудшения положения социально незащищенных категорий населения и льготников, а также протестные акции на предприятиях (включая КнААЗ и Хабаровский судостроительный завод, а также «ГипродорНИИ»).

Индекс реальных денежных доходов за январь-ноябрь даже показал рост на 3,1%. Удивительным образом это был лучший показатель на Дальнем Востоке. В розничной торговле, состояние которой косвенно отражает ситуацию с уровнем жизни, ничего не изменилось — был повторен показатель 2014 г. Однако вряд ли можно назвать позитивной тенденцией рост цен, динамика которых в Хабаровском крае выше средней по России и ДФО.

Цены на продовольственные товары поднялись за год на 15,7% (в целом индекс потребительских цен на товары и услуги составил 113,1%). Только Магаданская область в ДФО отличалась худшей динамикой по ценам на продукты (и аналогичной динамикой по ценам вообще). Эта ситуация тоже выглядит довольно странной, поскольку Хабаровский край нельзя назвать удаленным, периферийным регионом ДФО (по типу Магаданской области), где доставка товаров неизбежно влияет на рост цен.

Так или иначе, но эффективно ограничить взлет цен в регионе не удалось, и потому зафиксированный статистикой рост реальных доходов населения вряд ли был ощутим на практике.



Конфликты политической элиты и точки роста оппозиции

Неудивительно, что социально-политическая ситуация в регионе оставалась в течение года достаточно напряженной. Это не было связано с внутриэлитными конфликтами, но в то же время ощущались и разбалансировка в управленческом аппарате, и протестная активность политических партий, недовольных работой губернатора.

В региональном правительстве продолжались ставшие своеобразной «традицией» кадровые перестановки и реорганизации министерств.

В частности, был создан заново «строительный» блок правительства, в который пришли люди из Комсомольска-на-Амуре — заместитель председателя правительства Сергей Игнатович и министр Андрей Скоморохов (бывший глава ЗАО «Дальметаллургстрой»). При этом в строительной сфере, как мы уже отмечали, положение дел ухудшалось. Новым министром промышленности и транспорта стал Виктор Лемеха, которого связывают с группой «Альянс» Мусы Бажаева. Министр культуры Александр Федосов был повышен до вице-премьера, а министром на его место пришла Наталья Якутина. До министра природных ресурсов повысили Александра Ермолина. Реорганизация аграрного блока вылилась в создание министерства сельскохозяйственного производства и развития сельских территорий: министром в статусе вице-премьера краевого правительства назначили Александр Купрякова (при этом опять-таки отрасль остается в упадке и не получает государственных средств). Новое министерство инвестиционной и земельно-имущественной политики возглавил Юрий Чайка. Наконец, еще одной новацией оказалось появление в структуре краевого правительства министерства международного и межрегионального сотрудничества во главе с Вячеславом Диановым. Были в правительстве и «вынужденные» потери, вызванные федеральными решениями: опытный вице-премьер по экономике Александр Левинталь ушел на пост губернатора Еврейской АО, а вице-премьер по вопросам культуры и спорта Андрей Базилевский стал директором всероссийского детского центра «Океан» во Владивостоке.

Однако по итогам года нельзя сказать, что новая структура правительства и новые кадры привели к повышению качества работы исполнительной власти. Более того, большой резонанс в СМИ получали «разносы», которые сам В.Шпорт устраивал своим сотрудникам, в т.ч. новым назначенцам — А.Купрякову, Н.Якутиной, фактически обвиняя их в некомпетентности. Не обошлось без скандалов и в законодательной власти: был арестован, а затем отстранен от должности в связи с коррупционным делом спикер краевой думы В.Чудов. Он обвиняется в хищении средств компании «Дальспецстрой» (структура федерального Спецстроя) при скандальном строительстве космодрома Восточный (в тот период В.Чудов возглавлял московские фирмы «Проминвест» и «Проминтех», а затем, с 2009 г. работал вице-премьером хабаровского краевого правительства). Дело против В.Чудова вряд ли позитивно скажется на репутации краевой власти в целом, где он долгое время занимал руководящие посты.

В подобной ситуации неудивительно, что в регионе стала оживляться политическая оппозиция. Ее лидером является КПРФ, которая открыто выступает за отставку губернатора, а также проводит протестные акции, вызванные непопулярными мерами краевой власти в сфере социальной политики. ЛДПР, которая в Хабаровском крае является достаточно самостоятельной силой, тоже напоминала о себе, выступив, в частности, против отмены прямых выборов глав муниципальных районов (партия не раз пыталась активно участвовать в муниципальных выборах на территории региона).

Губернатору предъявлял претензии и ОНФ, в частности, по проблемам предоставления жилья некоторым подтопленцам, которые по идее давно уже должны быть решены. Фронтовики называли Хабаровский край среди лидеров по числу нарушений при строительстве социального жилья, критиковали работу краевого предприятия «Хабаровскуправтодор». Позиция ОНФ косвенно показывала, что В.Шпорт не имеет прочной поддержки в администрации президента, курирующей работу фронта.

Таким образом, прошедший год в Хабаровском крае продемонстрировал заметное ухудшение не только финансово-экономической, но и общественно-политической ситуации. Все позитивные тренды, связанные с инвестиционными проектами и планами по ускоренному развитию Комсомольска-на-Амуре, обращены в будущее.

На данном этапе требуется решить целый комплекс задач — повысить эффективность региональной власти, наполнить реальным содержанием федеральную поддержку, активизировать работу с инвесторами, оптимизировать бюджетную политику и выявить точки роста, способные укрепить и диверсифицировать региональную экономику.