Иркутск
Улан-Удэ
Благовещенск
Чита
Якутск
Биробиджан
Владивосток
Магадан
Хабаровск
Южно-­Сахалинск
Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Республика Саха (Якутия): итоги – 2015, тенденции – 2016

East Russia продолжает цикл аналитических публикаций, посвященный итогам прошлого года и анализу ситуации текущего года в социально-экономической и политической сферах жизни регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири

События, происходящие в Якутии и вокруг нее, продолжают оставлять двойственное впечатление. С одной стороны, налицо активная борьба республики за свои интересы и их продвижение. Республиканское руководство демонстрирует принципиальную позицию, постоянно взаимодействует с центром, стремится добиться для региона выгодных решений и преференций.

Республика Саха (Якутия): итоги – 2015, тенденции – 2016

Ростислав Туровский

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, научный редактор East Russia
В этом смысле ситуация отчасти напоминает традиционную борьбу якутских элит за полномочия, ресурсы и самостоятельность. С другой стороны, в этом процессе возникают противоречия, как внутри региона, так и в отношениях с различными федеральными структурами. В результате каких-либо коренных сдвигов и прорывов не наблюдается. Многие проекты, важные для республики, остаются в подвешенном состоянии, или реализуются очень медленно. Возможно, это вызвано и особенностями внутриэлитных отношений в регионе, и более слабыми позициями Якутии в торге с центром в сравнении с серединой 1990-х гг.

Подводные камни для федеральных проектов

Одним из примечательных сюжетов здесь являются территории опережающего развития, в отношении которых с самого начала возникли разногласия. Предлагалось несколько проектов, ни один из которых не воспринимался, как бесспорный и безусловно перспективный. В конечном итоге Якутия получила только одну ТОР, причем небольшую по объемам планируемых инвестиций (1,2 миллиарда рублей, в т.ч. около 200 миллионов рублей бюджетных средств) и не обещающую каких-либо прорывов с точки зрения диверсификации якутской экономики, развития инновационных производств. ТОР «Индустриальный парк Кангалассы» создан на территории республиканской столицы Якутска и представляет собой ряд некрупных производств, где пока просматривается акцент на производство строительных материалов (соглашения подписаны с 9 резидентами). В публичном поле говорится о множестве заинтересованных игроков и радужных перспективах, однако ничего прорывного на самом деле не намечается.

Тем временем другие, более оригинальные или сулящие больше инвестиций ТОРы по разным причинам так и не состоялись. ТОР «Базальт — новые технологии», предполагавший разработку относительно инновационных материалов, в планах не фигурирует. О «бриллиантовой долине» (огранка алмазов и туризм) по-прежнему говорят, но в последней версии, озвученной мэром Якутска Айсеном Николаевым, — как о потенциальном, причем гипотетическом проекте в рамках уже созданной ТОР. Проект «Заречье» предусматривает строительство газохимического завода и вызывает протесты жителей Мегино-Кангаласского района, опасающихся за экологию. В целом заметим, что активная якутская общественность стала важным фактором происходящих в регионе процессов, протестуя против тех или иных проектов, способных нарушить экологию, этнический баланс и т.п.

Наиболее ярким примером противоречий вокруг реализации в Якутии федерального решения стала ситуация вокруг «дальневосточного гектара», которая пока так и не нашла своего разрешения. Как известно, и часть республиканской элиты, и общественность с сомнением отнеслись к перспективам реализации этого законопроекта на территории Якутии. Распространенными стали опасения по поводу нарушения этнического баланса и притока переселенцев (как в отношении сельских районов, где живут якуты, так и для территорий коренных малочисленных народов Севера, о которых в Якутии постоянно демонстрируют заботу). Не вполне проясненным оказался и вопрос о том, что делать в ситуации, если на участке будут обнаружены запасы полезных ископаемых, например, россыпное золото, алмазы и пр. Очевидно, что ни у кого нет желания начинать в республике «золотую лихорадку» и отдавать ресурсы в руки тех, кто получит бесплатную землю в соответствии с нормами федерального закона и, в сущности, для других целей. В республике стали проводиться протестные акции, прежде всего — общественным движением «Сир» («Земля»), к протестам подключились и отдельные политики (например, депутат якутского парламента Иван Шамаев). Популярной темой стало полное исключение республики из сферы действия закона.

Власти республики со своей стороны разработали предложения и поправки к законопроекту. Отказа от участия в проекте со стороны Якутии, строго говоря, не было, и республика, как и другие регионы ДФО, выбрала свой пилотный район, которым стал Намский улус, относительно «безопасный» с точки зрения рисков нарушения тех или иных интересов. В то же время власти республики настаивают на введении различных ограничений, таких как запрет на реализацию закона на территории проживания коренных малочисленных народов Севера, на особо охраняемых природных территориях, территориях традиционного природопользования, а также на учете возможного залегания на «бесплатных гектарах» полезных ископаемых. Тем самым Якутия пытается отстоять свой особый статус и особые интересы, что всегда отличало и продолжает отличать ее от других регионов Дальнего Востока.

Однако при таком подходе регион очень нуждается и в эффективном лоббизме, который позволял бы, артикулируя свой особый интерес, добиваться при этом успехов при принятии центром тех или иных финансовых и организационных решений. В России в этом преуспел Татарстан, а Якутия явно от него отстает. Для привлечения федеральных инвестиций республика в последнее время стала активно взаимодействовать с Фондом развития Дальнего Востока, предлагая множество проектов для софинансирования, прежде всего — в АПК, транспортной инфраструктуре, лесной отрасли. Одной из ключевых идей остается строительство транспортно-логистического центра в Нижнем Бестяхе, под Якутском, в конечной точке железной дороги, связывающей республику с «большой землей» (проект оценивается в 5,6 миллиардов рублей). Но помимо логистического центра необходим здесь и мост через Лену, строительство которого постоянно откладывается, и проект которого уже который год пытается «пробить» глава республики Е.Борисов (в последнее время идут переговоры с китайскими инвесторами). Но пока конкретных решений о федеральном финансировании так и не принято.



Новые возможности якутского сырьевого сектора

В большей степени республике приходится надеяться на приход и инвестиции крупных федеральных ФПГ, многие из которых в состоянии также самостоятельно пролоббировать поддержку своих проектов на федеральном уровне. Одновременно для республики это означает выгодную диверсификацию экономики, но, правда, в рамках сырьевого сектора, который ранее традиционно был ориентирован на добычу алмазов.

Постепенно, но все-таки продвигается решение вопроса о развитии Южной Якутии, которое в нулевые годы виделось в качестве комплексного мегапроекта, но в этом качестве не состоялось из-за дороговизны. Тем не менее, проект постепенно реализуется на уровне отдельных подпроектов. Одним из направлений остается привычная для Якутии угольная отрасль, но с хорошей перспективой роста. Здесь драйвером стала компания «Колмар», со своими влиятельными совладельцами Геннадием Тимченко и Андреем Бокаревым, которая планирует нарастить добычу угля на своих месторождениях и экспортировать его через терминал в Хабаровском крае. «Колмар» получил поддержку федерального правительства, которое вложит часть средств в инфраструктуру Инаглинского ГОКа (по плану — 560 миллионов рублей), где предполагается основной рост добычи (также предполагается увеличить производство на Денисовском месторождении).

Однако другой ключевой игрок в угольной отрасли Якутии, «Мечел» пока так и не справился со своими трудностями, и постепенно разрешает свои проблемы с кредиторами. «Мечел», в отличие от «Колмара», так и не добился государственной поддержки для своего Эльгинского месторождения. Предполагается, что часть его активов (включая железную дорогу к месторождению, которую никак не удается продать ОАО «РЖД») перейдет кредиторам и в первую очередь — Газпромбанку. Поэтому пока перспективы Эльгинского проекта остаются не совсем понятными, но хотя бы внушают оптимизм проекты политически более влиятельного «Колмара».

Но если угольная отрасль для Якутии все-таки привычна, то запуск производства железной руды может несколько разнообразить ее сырьевой сектор. Проект Таежного ГОКа группы «Евраз» (совладельцем актива является АЛРОСА) тоже получил федеральную поддержку, и государство профинансирует строительство энергетических объектов и железнодорожной станции (на 1,6 миллиардов рублей). Но в то же время к процессу реализации этого проекта накопилось много претензий, поскольку компания работает крайне медленно.

Наряду с добычей железной руды перед Якутией вновь забрезжила и перспектива разработки крупного месторождения золота — Нежданинского. Последние годы об этом проекте стали забывать, поскольку он оставался без движения. Сейчас говорит о создании совместного предприятия двух крупнейших и связанных между собой игроков — компаний «Полиметалл» и «Полюс Золото» для освоения этого месторождения, входящего в число самых перспективных в стране (четвертое в стране по запасам).

Постепенно реализуются и другие проекты в горнодобывающей отрасли, напоминающие о разнообразии тех богатств, которыми славятся недра Якутии. Как известно, «Ростех» и группа ИСТ начали работы на Томторском месторождении редкоземельных металлов, которое было известно и в советские времена, но к освоению которого приступили только сейчас. Появились перспективы даже у такой отрасли, оказавшейся в глубоком кризисе после распада СССР, как добыча олова. Власти республики и китайские инвесторы решают вопрос о запуске работы на месторождении Ручей Тирехтях, которая начнется, вероятно, в 2017г.

Пока, конечно, рано говорить о том, что сырьевой сектор Якутии переживает второе рождение. Тем не менее, перспективы освоения запасов самых разных полезных ископаемых становятся более ощутимыми. Однако гораздо большее значение имеет для региона состояние двух основных «китов» его экономики — старого (добыча алмазов) и нового (нефтегазовый сектор). И здесь возникает ощущение, что возможности «старого», опорного сектора, которыми регион неплохо воспользовался и в прошлом году, в то же время близки к исчерпанию. Новый сектор сулит больше перспектив, но развивается не так быстро, находясь в зависимости от международных отношений и ограниченных инвестиционных ресурсов.

АЛРОСА как зеркало республиканских перспектив

В компании, которая традиционно ассоциируется с Якутией, — АЛРОСА тем временем возникла своя неопределенность, и при этом намечаются потенциально неблагоприятные для республики тенденции. В прошлом году АЛРОСА сохранила добычу, несмотря на резкое падение спроса. И хотя компания работала на склад, для республики это было хорошо, поскольку она получила и прирост промышленного производства, и немалые налоговые поступления. Однако на перспективу такой вариант не работает.

В компании вновь сменилось руководство, и АЛРОСА дрейфует все дальше от Якутии. Как известно, президентом АЛРОСА стал выходец из Минфина Андрей Жарков, в руководящих органах компании представлены интересы и правительственных структур, и выходцев из ряда ФПГ («Нафта Москва», «Роснефть»). Весьма спорным и противоречивым оказался вопрос о приватизации компании, о которой активно заговорили в начале 2016 г., в процессе разработки «большого» общероссийского приватизационного проекта. Перед регионом встал вопрос, как не утратить свой блокирующий пакет акций, и в этой связи власти Якутии заявили о твердом намерении удержать его в своих руках. В противном случае влияние Якутии на АЛРОСА будет утрачено окончательно и бесповоротно, а это не только экономическая потеря, но и болезненный удар по имиджу.

В любом случае АЛРОСА под влиянием федерального центра уже пересматривает свою стратегию. Предполагается, что с 2016 г. добыча алмазов все-таки начнет снижаться. Якутия все больше видится в роли зависимого от Москвы сырьевого центра АЛРОСА, при снижении ее влияния (и влияния Мирнинского филиала) на принятие решений. Много говорится о ставке на гранильный бизнес, но его ключевым центром у АЛРОСА видится действующий завод в Барнауле (а не дальнейшее развитие огранки в Якутии, где уже сформировался свой бизнес). Для продвижения алмазов на рынок АТР, которое является еще одним ключевым элементом обновленной стратегии, будет использоваться, по всей видимости, Владивосток, с его проектом алмазной биржи и свободного порта.

Однако при этом, конечно, АЛРОСА остается важнейшим экономическим субъектом, с которым по-прежнему связаны перспективы республики. С этой точки зрения позитивным событием становится запуск инвестиционного проекта по освоению Верхне-Мунского рудного поля, получившего поддержку Фонда развития Дальнего Востока. Предполагается, что центр вложит в этот проект 8,5 миллиардов рублей (т.е. гораздо больше, чем в Инаглинский и Таежный ГОКи), а сама компания — 63 миллиарда. Тем самым Верхне-Мунское рудное поле станет одним из самых капиталоемких проектов в республике.



Нефтегазовые шансы региона

Что касается нефти и газа, которые с финансовой точки зрения сулят не меньшие перспективы, то здесь пока идет борьба за более выгодные условия реализации проектов. Например, «Роснефть» потратила много сил и времени на поиск партнеров для освоения Среднеботуобинского месторождения. На нем уже ведется небольшая добыча (менее миллиона тонн нефти в год), но без зарубежных инвесторов резкое расширение добычи нереально. Некоторое время в этом качестве фигурировали китайские компании, но договориться с ними не удалось. В итоге принято решение о переходе части долей индийским компаниям, отношения с которыми у «Роснефти» сейчас складываются очень хорошо. Еще одним совладельцем актива стала британская British Petroleum, являющаяся акционером и собственно «Роснефти». Можно ожидать, что работа на месторождении оживится.

Кроме того, актуальным стал вопрос об использовании предоставляемых государством льгот на других нефтяных месторождениях. В частности, «Сургутнефтегаз» продвигает и с высокой вероятностью получит решение о расширении списка «льготных» месторождений за счет своего Южно-Талаканского месторождения. Был поставлен и вопрос о льготах для тех месторождений, где добыча началась давно, еще до введения льготных режимов: глава республики Егор Борисов обращался с таким предложением к Дмитрию Медведеву (речь шла о месторождениях, лицензия на которые была получена до 31 декабря 2001 г.). По оценкам аналитиков, под льготы в таком случае может попасть Иреляхское месторождение, которое в настоящее время подконтрольно компании «Дулисьма».

В газовой промышленности, которая призвана стать еще одной отраслью специализации Якутии, есть своя неопределенность. Никто не отрицает планы запуска Чаяндинского месторождения и строительства газопровода «Сила Сибири». Эти планы были подтверждены и на встрече Егора Борисова с Алексеем Миллером. Однако по опыту экспорта в Китай нефти, и учитывая негативные процессы в китайской экономике, можно ожидать, что в процессе реализации проекта будут возникать трудности, связанные с торгом по поводу цен на газ и объемов поставок. Хотя в любом случае уже сам запуск добычи и экспорта будет крайне важен для якутской экономики. Тем временем в газовом секторе Якутии стали появляться и новые игроки. Так, Иркутская нефтяная компания занимается разведкой на Бюкском газоконденсатном месторождении и планирует приступить к добыче, но в этом плане она, конечно, зависит от «Газпрома» и должна будет синхронизировать свою деятельность с ним.

Таким образом, количество перспективных проектов в Якутии остается немалым и даже растет. Но, как водится, быстрая и беспроблемная их реализация остается разве что в мечтах, процессы требуют постоянного контроля и мало зависят от активности республиканских властей. Анализ экономической статистики свидетельствует о том, что пока на регион неплохо работают его старые резервы, а новые импульсы слабы и, в частности, не столь быстро идет строительство газопровода. Например, объемы строительных работ в республике в прошлом году остались на прежнем уровне (номинальный рост на 0,8%). По инвестициям и вовсе отмечался спад на 1,7% (за январь-ноябрь 2015 г.). Произошел, однако, рост в промышленности, связанный с работой, в первую очередь, уже созданного ранее сырьевого сектора (на 3,8%). С другой стороны, несмотря на подчеркнутое внимание к сельскому хозяйству региональных властей и обильное субсидирование этого сектора, в нем отмечался спад на 2,2%.



Осторожный якутский оптимизм

Стоит добавить, что по итогам 2014 г. Якутия вошла в четверку регионов ДФО, показавших, согласно правительственной методике, высокий уровень эффективности власти и хорошую динамику. 2015-й год выглядит несколько неоднозначным, не свидетельствуя о комплексном и устойчивом развитии Якутии. Это ощущение усиливает и анализ социальных показателей. Например, реальные денежные доходы населения в 2015 г. упали на 1,2%. Однако оборот розничной торговли, напротив, вырос — на 2,1% (более высокой динамика оказалась в ДФО только на Чукотке).

Тем временем Якутия остается одним из самых богатых регионов ДФО, с точки зрения наполняемости ее бюджета. Она по-прежнему оказывается в состоянии и наращивать собственные доходы, и получать огромные федеральные трансферты. По объему доходов регионального бюджета (186,5 миллиардов рублей за 2015 год) Якутия занимает в ДФО уверенное второе место после Сахалина. По объему трансфертов (59,2 миллиардов рублей) Якутия — безусловный лидер ДФО и входит в пятерку крупнейших их получателей по стране в целом (уступив только Москве, Крыму, Дагестану и Чечне). В частности, регион — общероссийский лидер по объемам дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности (47,8 миллиардов рублей). При этом достаточно велик приток и субсидий, и субвенций.

Но все же можно говорить о медленном росте уровня финансовой самодостаточности региона, что вполне соотносится с развитием якутского ТЭКа и экономией федеральных средств (доля федеральных трансфертов в доходах составляет, по итогам 2015 г., 31,8%). Приток федеральных трансфертов в республику в прошлом году упал на 7,6%. Заметным оказалось сокращение дотаций — на 8,6%, в т.ч. на выравнивание бюджетной обеспеченности — на 5,65%. Сократили Якутии и субсидии — на 4,2%. Примечательно, что в прошлом году власти республики выступили против новой методики расчета субсидий, которая привязывает их к численности жителей. Очевидно, что Якутия от этого теряет, по собственным оценкам — около 6 миллиардов рублей в год. В то же время объемы субвенций меняются мало и показали рост на 2,7%, но он далеко не покрывает сокращение остальных трансфертов.

В то же время Якутия демонстрирует отличные показатели роста собственных доходов, и это вселяет осторожный оптимизм. В прошлом году рост составил 19,4%, что превышает даже инфляцию и является редкостью для регионов России (по темпам роста она заняла пятое место в России). Однако основной причиной роста стали поступления от налога на добычу полезных ископаемых (на 78%, в ДФО по темпам прироста поступлений от этого налога ее опередил только Сахалин). Как известно, налог на добычу алмазов целиком идет в региональные бюджеты, в результате чего в собственных доходах бюджета Якутии НДПИ составляет 20,4%. Но если АЛРОСА будет сокращать добычу, это может отрицательно сказаться на бюджетной статистике. Что касается остальных ключевых налогов, то по налогу на прибыль, напротив, прироста почти не было (на 1,7%), а подоходный налог все-таки показал неплохой рост на 7,2%, косвенно свидетельствуя о росте зарплаты. Из менее значимых поступлений в бюджет отличный рост демонстрировали налог на имущество организаций (на 34,4% — лучшие темпы в ДФО) и доходы от использования имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности (на 23,9% — второй показатель прироста в ДФО после Сахалина). По темпам прироста поступлений от земельного налога (на 44,7%) Якутия стала российским лидером.

Тем самым перспектива дальнейшего роста налоговых поступлений не может быть уже связана с АЛРОСА и зависит от других компаний, в особенности — нефтяных. Особенностью республики остается и крупный государственный долг (38,3 миллиардов рублей). Его объем является наибольшим в ДФО, но в отношении к доходам ситуация не столь критична (33,5% к собственным доходам, что близко к средним по стране показателям). Тем не менее, динамика здесь положительная, что позитивной тенденцией назвать, разумеется, нельзя: за прошлый год государственный долг вырос на 26,3%, муниципальный — на 31,9%. Кстати, муниципальный долг Якутии, составляющий около 2 миллиардов рублей, — далеко не наибольший в ДФО (но вот темпы его прироста оказались максимальными в ДФО). При этом резко выросла зависимость Якутии от кредитов из федерального бюджета — рост задолженности на 73,7%. Неудивительно, что расходы на обслуживание долга постоянно растут (в прошлом году — на 37,4%).

Таким образом, в прошлом году Якутия использовала по максимуму все возможности для наполнения своего бюджета и нарастила расходы на 7,6%, допустив лишь небольшой дефицит бюджета (-2,8%). Особенностью республики остаются значительные траты на сферу образования (31% бюджетных расходов, наивысший показатель в ДФО), которые в прошлом году еще и выросли на 8,2% (шестой показатель темпов роста по стране и второй в ДФО после Камчатки). Однако наиболее заметным был рост расходов на здравоохранение (на 13,3%: но в общероссийском масштабе он далеко не столь большой). Якутия нарастила и расходы на культуру (на 6,9%), доля которых в бюджете составляет почти 4%, что является наивысшим показателем в ДФО и одним из наивысших в России.

В целом регион по-прежнему не демонстрировал интереса к экономии средств, и бюджетные возможности это позволяли. Значительно выросли, например, расходы на экономику, в частности, — на сельское хозяйство (на 17,1%). Более умеренным был рост расходов в сфере ЖКХ (на 4,7%) и дорожного хозяйства (на 2,8%). Зато власти не стали наращивать расходы на общегосударственные вопросы (спад на 0,5%), хотя при этом расходы в рамках этой статьи на функционирование органов власти все-таки не повысить не смогли.

Ситуацию в Якутии нельзя сейчас назвать проблемной и критической. Регион имеет свои ресурсы для того, чтобы противостоять кризисным процессам, и пользуется при этом немалой федеральной финансовой помощью. В то же время реальные перспективы ряда сырьевых и инфраструктурных проектов, имеющих сейчас ключевое значение, остаются не вполне ясными, что не позволяет говорить об устойчивом развитии региона и требует еще больших усилий для продвижения его интересов.