Иркутск
Улан-Удэ
Благовещенск
Чита
Якутск
Биробиджан
Владивосток
Магадан
Хабаровск
Южно-­Сахалинск
Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Великое переселение компаний на Восток: смыслы и перспективы

Великое переселение компаний на Восток: смыслы и перспективы

Ростислав Туровский

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, научный редактор East Russia

Ростислав Туровский, вице-президент Центра политических технологий:

- Тема перемещения головных офисов крупнейших российских компаний на Дальний Восток стала одной из самых обсуждаемых в последнее время - в связи с политикой федеральных властей по созданию стимулов для экономического роста региона. В то же время решение данного вопроса натолкнулось на заметное сопротивление самих компаний, и собственно «переселение» компаний на Дальний Восток не имеет пока значимых мотиваций. Как известно, сама идея высказывалась премьер-министром Д.Медведевым, что в дальнейшем повлекло за собой серию консультаций с компаниями, в которых участвовали вице-премьер Ю.Трутнев и руководство Минвостокразвития. Но принятие решений сильно затянулось, а со стороны самих компаний поступают либо противоречивые, либо отрицательные сигналы. В этой связи необходимо разобраться, в чем состоят смыслы и перспективы подобного перемещения, а также, в чем на самом деле нуждается Дальний Восток.

Говоря о перемещении компаний на Дальний Восток, как и в любой другой регион, следует, прежде всего, понимать, что именно может быть перемещено, с какими целями и последствиями. Во-первых, переселиться может головной офис, т.е. управленческая структура компании. Это будет означать, что руководство компании и ее основной управленческий персонал постоянно работают и проживают не в Москве, как это принято, а на Дальнем Востоке. Для этого необходимы мощные стимулы, поскольку для топ-менеджмента это будет означать фактический отказ от привычного образа жизни, а для компании также – необходимость набирать рядовых сотрудников в том регионе и городе, где расположен базовый офис, и где уровень их подготовки может быть поначалу низким. В условиях централизованной российской системы произойдет коммуникационный отрыв руководства компании от Москвы, что может негативно сказаться на эффективности ее лоббистской деятельности, сбора информации о происходящих в столице процессах, взаимодействия с центральными властями. По этим очевидным причинам российские компании тяготеют к Москве, а в случае, если они неразрывно связаны с определенным регионом, создают сильные московские представительства, на которые ложатся важные политические функции. Маловероятно, что любая крупная российская компания, привыкшая к работе в столице, согласится на столь рискованный для ее интересов и положения маневр. В России практически нет примеров крупных общенациональных компаний, у которых руководство предпочитает находиться в других регионах. Одним из редких примеров можно назвать «Сургутнефтегаз», который продолжает базироваться в «родном» Сургуте.

Во-вторых, в регионе может быть размещен т.н. центр прибыли компании, т.е. проведена ее налоговая регистрация. Для менеджмента это не означает необходимости переселяться в регион, и у компании просто будет различие между ее фактическим – московским адресом, где расположены управленческие структуры, и адресом юридическим. Такой способ является выгодным регионам и компромиссным для бизнеса. Для регионов в таком случае будет важным, чтобы компания не выводила из них средства, показывала в регионах значительную прибыль и платила с этой прибыли налог, основная часть которого в России зачисляется в региональный бюджет. Перемещение налоговой регистрации крупной компании в регионы нередко оказывается политическим решением, которое принимается федеральными властями в пользу той или иной территории, либо согласовывается компанией и региональными властями. Регионы в условия нехватки бюджетных средств могут буквально воевать за то, чтобы к ним в качестве налогового резидента пришла та или иная компания. Размещение управленческого персонала в регионе при этом, разумеется, не является принципиальным.

Наиболее ярким примером попытки федеральных властей укрепить бюджет региона за счет перевода туда крупных налогоплательщиков стало проявление заботы о Санкт-Петербурге. Самым крупным шагом явилась регистрация в этом городе компании «Газпром нефть». Заметим, что это решение было сильным ударом по бюджету другого региона, поскольку во времена Р.Абрамовича «Сибнефть», преобразованная потом в «Газпром нефть», была зарегистрирована в Омской области. Но, так или иначе, «Газпром нефть» стала одним из ведущих налогоплательщиков города на Неве. Учитывая фактически столичный его статус, можно было бы ожидать и переезда туда управленческих структур, но с этим возникли проблемы. Они, как известно, вылились в долгие и скандальные попытки «Газпрома» построить в Санкт-Петербурге свой офисный небоскреб, сначала в виде «Охта-центра», вызвавшего сопротивление общественности, теперь – в виде «Лахта-центра», проект которого постепенно реализуется. Но прошли годы, и руководство компании не проявляет горячего интереса к тому, чтобы переместиться в Санкт-Петербург, по-прежнему предпочитая Москву.

В процессе попыток поддержать Санкт-Петербург за счет перемещения офисов по карте страны еще одним важным решением стала регистрация там одного из крупнейших государственных банков - Внешторгбанка. Хотя, например, розничная «дочка» Внешторгбанка – ВТБ24 получил московскую прописку. Питерскую регистрацию обрела также крупнейшая государственная судоходная компания России «Совкомфлот» (имеющая опять-таки и московский офис). В целом подобная политика, проводившаяся в то время, когда губернатором Санкт-Петербурга работала В.Матвиенко, имела хорошие результаты для городского бюджета, но, разумеется, никакого массового характера перерегистрация крупного бизнеса в северной столице не приобрела. Кроме того, опять же подчеркнем, что речь все равно шла о столичном регионе, расположенном рядом с европейскими странами, открытом внешнему миру и имеющем тесные коммуникационные связи с Москвой.

Учитывая опыт Санкт-Петербурга и специфику Дальнего Востока, посмотрим теперь, что может произойти с перемещением и перерегистрацией тех или иных компаний в восточных регионах страны. Политическое руководство говорит прежде всего о государственных компаниях, управлять которыми ему проще, но мы обратим внимание и на крупный частный бизнес.

Географическое положение и экономическое значение Дальнего Востока таковы, что рассчитывать на реальный интерес к перемещению туда со стороны крупных российских компаний не приходится. Для многих российских компаний сейчас Дальний Восток – это перспективный и приоритетный регион нового освоения, где они ищут и находят себе интересные проекты. Этот факт является несомненным. Кроме того, бизнес понимает и политическую конъюнктуру, видя, что на Дальний Восток и интеграцию России в АТР делает ставку руководство страны, готовое вкладывать в это большие бюджетные деньги. Происходящее сейчас ухудшение отношений с Западом может стать дополнительным стимулом для «восточной» переориентации страны.

В то же время пока нет ни одного примера того, чтобы какая-либо компания перераспределила свои ресурсы таким образом, чтобы Дальний Восток стал для нее главным производящим регионом, что было бы логично взаимосвязано с работой там управленческого аппарата и налоговой регистрацией. Обычно это – регион нового освоения, где можно добывать больше сырья, можно наращивать переработку, но на сегодняшний день нельзя даже сказать о том, что в долгосрочной перспективе для какой-либо компании он станет успешным и основным. Новые проекты, как на континенте, так и на прилегающем шельфе, по сути, только намечены, и их реализация сильно зависит от российских и иностранных инвестиций, наличия рынков сбыта и т.п. На данном этапе критической является зависимость дальневосточных проектов от федерального бюджета - как от прямого финансирования, так и от льгот и гарантий, которые государство будет предоставлять инвесторам. Учитывая сложную бюджетную ситуацию в стране и неясные перспективы ее развития, было бы наивным полагать, что Дальний Восток получит все, что ему обещано, и скоро начнет процветать. Говоря об уже выученных уроках, стоит вспомнить, что, например, фактически не состоялся задуманный несколько лет назад мегапроект комплексного развития Южной Якутии. Даже привычные для России сырьевые нефтегазовые проекты могут оказываться в зоне риска, о чем свидетельствует фактический отказ от Штокмановского газового проекта на шельфе Баренцева моря, который весьма активно продвигался несколько лет и считался одним из самых перспективных для страны и «Газпрома».

Следует также учитывать значение для страны Восточной Сибири и ее перспектив. В этой части России сосредоточены не меньшие, а зачастую большие запасы неразрабатываемых полезных ископаемых. Не случайно развитие Дальнего Востока так или иначе соотносится и сочетается в государственных и корпоративных программах с развитием Восточной Сибири. Причем нередко Дальний Восток оказывается транзитным регионом для вывоза продукции, а производство сосредотачивается именно в Сибири (как в случае нефти, угля и др.). Поэтому с точки зрения размещения новых производств тех или иных крупных компаний, а также объективных предпосылок для их регистрации Восточная Сибирь не уступает Дальнему Востоку.

В этих условиях перемещение офисов крупных компаний на Дальний Восток является чисто политическим решением, призванным продемонстрировать государственные приоритеты и стимулировать бизнес к более активной работе в приоритетном регионе. Реально Дальний Восток заинтересован в переносе туда центров прибыли крупных компаний, скорее чем их управленческих структур. Этот интерес тем более велик по той причине, что развитие Дальнего Востока сопряжено с применением различных налоговых и прочих льгот, в связи с которыми перспективы наполнения региональных бюджетов за счет новых проектов не выглядят радужными или отложены на многие годы. Поэтому реально очень серьезным является вопрос о том, что на самом деле получат региональные и муниципальные бюджеты от новых проектов, и будут ли эти проекты для них вообще выгодными. Для положительного ответа на этот вопрос перемещение на Дальний Восток компаний, как крупных местных налогоплательщиков, а не обладателей сияющих офисных зданий было бы крайне важным.

В нефтегазовом секторе две ведущих российских государственных компании – «Роснефть» и «Газпром», несомненно, числят Дальний Восток среди своих самых перспективных регионов. Одна из перспектив связана с освоением шельфа как главной надежды российского ТЭКа на длительную перспективу. Как известно, государственные компании, имеющие фактическую монополию на разработку шельфа в России, за несколько лет застолбили основную часть более или менее перспективных участков, причем более успешным в этом процессе оказался лоббизм «Роснефти». Для Дальнего Востока это означает, что при благоприятных условиях будут включаться в производственную деятельность новые сахалинские проекты, затем – шельф в районе Магаданской области, Камчатки и, наконец, Чукотки. Предполагается запуск новых месторождений газа в Якутии, а также в Иркутской области для экспорта трубопроводного газа. Расширяется число проектов по производству сжиженного природного газа, где с «Газпромом» пытается конкурировать «Роснефть». В нефтяной промышленности на континенте перспективы имеет Якутия, где уже работает «Сургутнефтегаз» и тоже закрепляется «Роснефть».

«Роснефть» нередко называли среди компаний, которые могут сменить прописку на дальневосточную. У компании есть один безусловный интерес – поддержание и расширение экспорта нефти на китайском и в целом на восточном направлении. Но для этого используется нефть Восточной Сибири, а именно – Красноярского края, а не собственно Дальнего Востока, через который пролегает труба. Собственно дальневосточное производство для «Роснефти», несомненно, является важным, но традиционно оно сконцентрировано в компактном сахалинском кластере, где работают ООО «РН-Сахалинморнефтегаз» и совместное предприятие «Сахалин-1», а также на Комсомольском НПЗ в Хабаровском крае. Новые проекты по переработке нефти в Приморском крае и газа на Сахалине пока не имеют стопроцентных шансов на реализацию, как и новая добыча на шельфе. При этом у «Роснефти» основная добывающая база остается в Сибири, Поволжье и на Кавказе, там же развиты переработка и сбыт нефтепродуктов. Фактическое поглощение ТНК-ВР означает присоединение активов в той же Западной Сибири и Центральной России. Таким образом, Дальний Восток для «Роснефти» - это прежде всего транзитный регион для экспорта нефти, а также один из множества производящих центров, с которым действительно связаны перспективы, но нельзя сказать, что они являются единственными для компании.

Для «Газпрома» Дальний Восток и вовсе является совершенно новым регионом, где компания постепенно укрепляет свои позиции (в недавнем прошлом, напомним, главным центром восточных проектов «Газпрома» считался сибирский город Томск). Регион этот перспективен для производства сжиженного природного газа, которое уже ведется на Сахалине, добычи и/или транзита трубопроводного газа, а также для газификации регионов. Как и в случае «Роснефти», у «Газпрома» есть ряд новых проектов, таких как производство СПГ в Приморском крае, добыча газа на Чаяндинском месторождении в Якутии, запуск проекта «Сахалин-3» и Киринского месторождения и др., учитывая также наличие у компании Восточной газовой программы. В то же время, кроме совместного предприятия «Сахалин-2» (и, соответственно, компании Sakhalin Energy) на Дальнем Востоке «Газпром» не имеет каких-либо мощных местных дочерних компаний, которые можно было бы считать форпостами компании и крупными налогоплательщиками. В Хабаровском крае зарегистрирована транспортная компания «Дальтрансгаз», владеющая участком трубы. Важное, но локальное значение имеет «Камчатгазпром». Есть ряд газоснабжающих организаций, но в них «Газпром» формально не владеет контрольным пакетом. В связи с проблемами на Штокмановском месторождении Сахалин и Киринское месторождение приобретают критическое значение для ООО «Газпром добыча шельф», в отношении которого может быть принято решение о регистрации на Сахалине (сейчас оно приписано к Москве). Кроме того, местной дочкой «Газпрома» в Приморском крае является «Газпром СПГ Владивосток», но собственно производства пока не существует.

В то же время интересы «Газпрома» в России имеют широкую географию. Основным производящим регионом остается Ямал, перспективы добычи, как и в случае «Роснефти», связаны не только с дальневосточным, но и с арктическим шельфом. Что касается СПГ, то у «Газпрома» есть аналогичный проект и на западном направлении, в Ленинградской области. Экспорт трубопроводного газа на Запад остается ключевым, хотя его, конечно, пытаются и будут пытаться сбалансировать за счет восточных проектов, в связи с чем Чаяндинское и Ковыктинское месторождения и строящийся газопровод «Сила Сибири» приобретают стратегическое значение не только для «Газпрома», но и для России. Но как уже сказано, у «Газпрома»  даже не выделено дальневосточного направления в организационной структуре компании, и пока речь идет о нескольких разрозненных проектах.

Если говорить о частных компаниях российского ТЭКа, то наряду с «Роснефтью» большую роль на Дальнем Востоке играет «Сургутнефтегаз», плотно занимающийся Якутией. Но для него Дальний Восток – это вторая по значимости площадка без перспективы стать первой, она важна для компенсации снижения добычи в Западной Сибири, но не способна заменить Сургут, который был и остается «столицей» компании. Интересно, что Дальний Восток имеет действительно критическое значение для совсем другого игрока в нефтяной отрасли страны – группы «Альянс», которая владеет Хабаровским НПЗ и является одной из главных компаний, снабжающих регионы Дальнего Востока ГСМ. Однако офис компании расположен в Москве, и здесь как раз налицо разрыв между территорией основной деятельности и управленческим центром (кроме того, группа «Альянс» контролирует и другие активы в регионе, например аэропорт Хабаровска). Но о перерегистрации нефтяной компании «Альянс» на Дальнем Востоке речи не идет.

В угольной промышленности Дальний Восток тоже является перспективным регионом, но в данном случае нет государственной компании, которой можно было бы «приказать» отправляться в эти края. Из числа крупных игроков самое большое значение Дальний Восток имеет для угольно-металлургической группы «Мечел», которая контролирует добычу в Якутии и новый, ориентированный на экспорт проект Эльгинского месторождения (в Нерюнгри зарегистрирована ее дочерняя компания «Якутуголь»). Для «Мечела» базовыми регионами остаются Кемеровская и Челябинская области, где она добывает основную часть своего угля и производит сталь (и хотя бизнес возник в Кузбассе, прописана компания все равно в Москве). Но Дальний Восток для компании – это регион главной перспективы. Другое дело, что сама компания находится в тяжелом финансовом положении, и Эльгинский проект из-за этого сейчас несколько «повис». Поэтому сдвиг на восток «Мечела» не столь очевиден.

В то же время для одной из ведущих угольных компаний страны – СУЭК - ведущаяся ей добыча в Приморском и Хабаровском краях не является основной (там находится ряд ее добывающих и транспортных активов, не соединенных в какую-либо одну крупную макрорегиональную «дочку»). Главное значение для СУЭК имеет Сибирь с месторождениями Красноярского края и Кемеровской области. Дальневосточным по географии своей деятельности является «Сахалинуголь», в свое время отделенный в интересах О.Мисевры от других активов группы МДМ, на основе которых был создан СУЭК (в настоящее время на основе сахалинских и магаданских активов О.Мисевры и группы ИСТ – питерского происхождения, но с московским головным офисом - создана Восточная горнорудная компания во главе с тем же О.Мисеврой). Но перспективы роста добычи угля на Дальнем Востоке, помимо упомянутой выше Эльги, связаны скорее с относительно новой компанией «Колмар», которая находится под контролем известного олигарха Г.Тимченко и намерена расширять добычу угля в Якутии, где и сосредоточена вся ее производственная база. Однако офис этой компании тоже расположен в Москве.

Появление новых игроков в угольной промышленности Дальнего Востока может быть еще связано с освоением крупных месторождений Амурской области и Чукотского АО, но там не все пока ясно со стратегическими инвесторами, и ставка будет, вероятно, сделана на совместные предприятия с иностранцами. Многие угольные компании видят Дальний Восток скорее как транзитный регион, что привело к скупке ими портовых комплексов и проектам по строительству новых.

Весьма специфическая ситуация сложилась на таком профильном направлении дальневосточной экономики, как добыча золота и серебра. Дальний Восток является базовым регионом для группы «Петропавловск», которая ведет добычу золота в Амурской области и реализует новый железорудный проект в Еврейской АО. Но эта группа базируется в Лондоне, а в России имеет опять же московский офис. Также Дальний Восток имеет стратегическое значение для группы «Полиметалл», которая зарегистрирована на острове Джерси, имеет лондонский офис, а в России, что интересно, базируется в Санкт-Петербурге. «Полиметалл», фактически находящийся под контролем группы ИСТ А.Несиса, является ведущим производителем серебра в России, а его добыча сосредоточена как раз на Дальнем Востоке – в Магаданской области. Также компания ведет крупную добычу золота. За пределами Дальнего Востока в России она почти не работает, и Воронцовское месторождение в Свердловской области не является для нее ключевым.

В перспективе все большее значение Дальний Восток будет приобретать для ведущей золотодобывающей компании России «Полюс Голд», основные активы которой исторически расположены в Восточной Сибири. Но главным стратегическим проектом компании является Наталкинское месторождение в Магаданской области, другим ключевым проектом – Нежданинское месторождение в Якутии. Пока, впрочем, компания ведет на Дальнем Востоке добычу только на Куранахском месторождении в Якутии. Что касается самой компании, которая была ранее проектом М.Прохорова, то она также стала с некоторых пор иностранной (с регистрацией на Джерси), а ее основным акционером оказался С.Керимов. В России ее дочернее предприятие базируется в Москве. Изначально британской, а вернее – зарегистрированной на том же острове Джерси является и золотодобывающая компания Highland Gold Mining, ведущая добычу в Хабаровском и в меньшей степени – в Забайкальском краях и фактически принадлежащая группе Р.Абрамовича (в России ее дочкой является «Руссдрагмет», расположенный в Москве). Производством золота на Дальнем Востоке занимается и компания владельца «Северстали» А.Мордашова Nordgold (также она добывает золото в Бурятии). Но и эта компания является международной, с регистрацией в Нидерландах и московским офисом.

Говоря о золотодобыче, стоит отметить, что в свое время одним из крупных российских производителей являлась артель «Амур», располагавшаяся в Хабаровском крае. Но в дальнейшем она вошла в группу «Русская платина» и является ее дочерним предприятием по добыче платины в том же регионе («Русская платина» фактически входит в группу «Альянс» и базируется в Москве, имея активы в Хабаровском и Красноярском краях). Пожалуй, единственным крупным и действительно местным игроком осталась компания «Сусуманзолото», базирующаяся в Магаданской области. Менее крупным производителем является «Золото Камчатки», но оно, несмотря на «региональное» название, зарегистрировано в Москве и относится к группе «Ренова».

Следует заметить, что на Дальнем Востоке представлен и созданный сравнительно недавно государственный геологоразведочный холдинг – «Росгеология». Однако его предприятия разбросаны по всей стране, хотя, конечно, геологоразведка на Дальнем Востоке является одним из региональных приоритетов. Пока компания, как и большинство других государственных корпораций, сохраняет московскую прописку.

В результате единственным примером компании, притом государственной и сохранившей дальневосточную прописку, остается АЛРОСА. Правда, как известно, контроль над ней давно уже перешел из рук региональных властей в руки федерального правительства. Но, учитывая критическое значение компании для региона, центр позволил региональным властям сохранить блокирующий пакет акций и регистрацию компании в Якутии (а также отдал региону акцизы на добычу алмазов). В то же время не удалась попытка превратить АЛРОСА в многопрофильный холдинг, действующий за пределами своего базового региона.

Возвращаясь к государственным корпорациям и их присутствию на Дальнем Востоке, отдельное внимание необходимо уделить тем из них, которые занимаются инфраструктурой как с точки зрения внутреннего обеспечения региона и его интеграции, так и с точки зрения экспорта. На Дальнем Востоке имеют интересы обе ведущих государственных компании, занимающихся производством электроэнергии, - «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС».

Для «РусГидро» регион имеет наибольшее значение, поскольку в состав компании входит ОАО «РАО ЭС Востока», которое является главным оператором дальневосточной энергосистемы. Собственно «РусГидро» владеет множеством ГЭС по всей территории страны, но самая крупная из них – Саяно-Шушенская расположена в Восточной Сибири. С учетом новой Богучанской ГЭС в Восточной Сибири сосредоточено около 30% установленной мощности ГЭС «РусГидро». На Дальний Восток (прежде всего на ГЭС в Амурской и Магаданской областях) приходится около 16%. Не следует, впрочем, забывать и о значении для «РусГидро» Волжского каскада ГЭС.

В то же время с учетом РАО «ЭС Востока» получается, что эта компания контролирует более 24% установленной мощности электростанции по холдингу в целом (т.е. «РусГидро» и РАО «ЭС Востока» вместе взятые), а с учетом электростанций «РусГидро» доля Дальнего Востока составляет более 36%, превосходя долю Восточной Сибири. Важная особенность «РусГидро» состоит и в том, что компания зарегистрирована в Красноярске, хотя головной офис расположен в Москве. РАО «ЭС Востока», в свою очередь, является полностью дальневосточной компанией и холдингом, в состав которого входит ряд компаний регионального значения, в т.ч. сбытовая Дальневосточная энергетическая компания (офис во Владивостоке), Дальневосточная распределительная сетевая компания (офис в Благовещенске), генерирующие компании Якутии, Камчатки, Магаданской и Сахалинской областей. Компания имеет офисы в Москве, Хабаровске и Владивостоке, но ее юридический адрес находится в Хабаровске. Дальневосточная энергетическая компания, в свою очередь, контролирует Дальневосточную генерирующую компанию, объединившую активы Приморского и Хабаровского краев, Амурской области и юга Якутии. Эта компания тоже базируется в Хабаровске.

Компания «Интер РАО» только разворачивает свою деятельность на Дальнем Востоке (зарегистрирована она в Москве). Она представлена в Амурской области Восточной энергетической компанией, которая занимается экспортом электричества. Но здесь намечены важные проекты, такие как Хабаровская парогазовая установка ТЭЦ (строится Восточной энергетической компанией), угольные электростанции на базе Ерковецкого и Ургальского месторождений. Причем проект Ерковецкой ТЭС видится как крупнейший новый проект тепловой электростанции в России, реализовать который планируется вместе с Китаем. Таким образом, интерес «Интер РАО» на Дальнем Востоке состоит в создании локальных мощностей для экспорта электричества в Китай, но у компании есть множество интересов и в других регионах страны.

Государственные компании, владеющие транспортной инфраструктурой, тоже имеют серьезные интересы на Дальнем Востоке. В связи со строительством нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» таким игроком стала «Транснефть». На Дальнем Востоке в этой связи возникла дочерняя компания «Транснефти» - ООО «Дальнефтепровод», базирующееся в Хабаровске. Важную роль играет и ОАО РЖД, учитывая масштабные проекты реконструкции БАМа и Транссиба (филиал компании – Дальневосточная железная дорога находится в Хабаровске, но его самостоятельность крайне ограничена). Транспортировка электроэнергии на Дальнем Востоке попадает в сферу влияния новой государственной корпорации «Россети» и входящей в ее структуру Федеральной сетевой компании с ее магистральными сетями. Перед ними стоят задачи по интеграции изолированных энергосистем в общероссийскую, а это, в свою очередь, предполагает реализацию крупных инвестиционных проектов. В то же время мощной дальневосточной структуры у этих компаний также нет - в связи с наличием там РАО «ЭС Востока». Тем временем столь важные для региона морской транспорт и портовые комплексы находятся в основном в частных руках и очень сильно дифференцированы по собственникам, не представляя собой единой системы. Например, Дальневосточное морское пароходство (FESCO) давно перешло в московские руки и с недавних пор фактически принадлежит группе «Сумма» (офис пароходства расположен в Москве, во Владивостоке – филиал, а также подконтрольный морской порт). Хотя Сахалинское морское пароходство, напротив, сохранило местную регистрацию. Портовые комплексы поделены между такими компаниями, как «Кузбассразрезуголь» (порт Восточный), группа «Евраз» (Находка), «Мечел» (Посьет, Ванино), СУЭК и структуры Г.Тимченко (бухта Мучка в районе Ванино), Сибирский деловой союз и тот же Г.Тимченко в рамках своего совместного предприятия (Суходол) и др. и являются, как правило, их местными дочерними предприятиями. На портовые комплексы Дальнего Востока их владельцы и в самом деле делают большую ставку, поскольку в российских условиях бизнес стремится контролировать порты самостоятельно, чтобы облегчить себе условия для транспортировки грузов.

Если говорить о реальном секторе, то Дальний Восток имеет особое значение для двух крупных государственных компаний – Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) и Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). ОСК с ее региональной структурой размещения активов включает в свой состав Дальневосточный центр судостроения и судоремонта (базируется во Владивостоке). Ее основные производственные мощности расположены на Балтике и в Архангельской области (компания зарегистрирована в Санкт-Петербурге), а Дальний Восток видится перспективным для строительства судов под новые экспортные проекты. В то же время предназначенный для этого новый проект судоверфи «Звезда» реализуется в рамках отдельного консорциума под фактическим контролем «Роснефти», и ОСК оказывается в этом проекте миноритарным акционером. В этой связи встает задача по загрузке мощностей собственно ОСК на Дальнем Востоке, что не так просто, учитывая, что заказов на суда в России немного, и их приходится делить между рядом более сильных предприятий, прежде всего – в Санкт-Петербурге и Северодвинске, с которыми конкурировать практически нереально.

Напротив, авиационный завод в Комсомольске-на-Амуре был и остается одним из лидеров российского авиастроения, играя ключевые роли в производстве как военных, так и гражданских (проект Sukhoi Superjet 100) самолетов. Сейчас он является филиалом московской компании «Сухой», которая, в свою очередь, принадлежит ОАК (второй завод «Сухого» находится в Новосибирске). Стоит напомнить и про вертолетостроительный завод в Арсеньеве (компания «Прогресс»), входящий в холдинг «Вертолеты России» (подконтролен «Ростеху»), наряду еще с несколькими российскими заводами.

Попытки создания новых машиностроительных мощностей на Дальнем Востоке тем временем только начинаются. В этой связи регион становится точкой роста для компании «Соллерс», создающей вместе с японцами производство автомобилей. Но все равно эта компания управляется из Москвы, а основным ее заводом остается ульяновский.

В других отраслях дальневосточной экономики, напротив, можно обнаружить большое количество игроков местного происхождения, в т.ч. в рыбной, лесной промышленности, производстве стройматериалов и пр. В то же время с ними, как правило, не связаны прорывные проекты развития Дальнего Востока. Особое положение, конечно, занимает рыбная отрасль, еще одна важнейшая специализация Дальнего Востока в России, что, в свою очередь, делает дальневосточный бизнес одним из самых крупных в стране (с такими игроками, как Преображенская база тралового флота, Находкинская база активного морского рыболовства и др.). Это, пожалуй, редкий пример ситуации, когда именно Дальний Восток управляет своими активами (впрочем, обсуждалась и информация о том, что фактически контроль над значительной частью этих активов осуществляет гонконгская компания Pacific Andes). Сейчас и сюда идет экспансия, например, со стороны такой влиятельной московской компании, как «Русское море - Добыча» (подконтрольна Г.Тимченко и М.Воробьеву), покупающей местные рыбодобывающие компании. Да и манипуляции с распределением квот на вылов той или иной рыбной продукции могут менять ситуацию в отрасли самым радикальным образом.

Итак, ни у одной из государственных компаний нет сейчас объективных предпосылок для переселения на Дальний Восток. Для «Роснефти» и «Газпрома» это – перспективный регион, но не настолько, чтобы бросать на него все свои силы и ресурсы и отправляться туда «жить». В том же положении находятся «Интер РАО», «Транснефть», ОАО РЖД, ОСК и ОАК. С другой стороны, на Дальнем Востоке традиционно базируется такая государственная компания, как АЛРОСА, и вполне актуальным является вопрос о том, чтобы Якутия сохранила над ней хотя бы частичный контроль. В наибольшей степени на Восток «сдвинута» компания «РусГидро», но она и так имеет юридический адрес в Красноярске, что вполне логично. На Дальнем Востоке она представлена ОАО «РАО Энергетические системы Востока», имеющим местную регистрацию, как и компании, входящие в этот холдинг. Эта ситуация тоже вполне логична.

На самом деле главный территориальный разрыв существует у тех частных компаний, которые практически всю производственную деятельность ведут на Дальнем Востоке, но при этом базируются в Москве или за рубежом. Именно так организовано производство золота и серебра, для которого Дальний Восток и в самом деле является важнейшим макрорегионом страны. Те же особенности характеризуют группу «Альянс», «Колмар».

Перенос на Дальний Восток управленческого аппарата выглядит совсем уж надуманной мерой. Примечательно, что и Минвостокразвития создает себе два основных офиса - в Москве и Владивостоке. Искусственный отрыв управленческих структур государственных компаний от столицы приведет только к организационным трудностям и снижению их аппаратного веса. Хорошо известно, что даже компании с местной регистрацией имеют крупные московские офисы, а зачастую сама регистрация имеет сугубо формальный характер и является политическим решением, только принятым ранее.

Более важным является вопрос о налоговой регистрации, которая тоже является искусственной мерой, но зато может способствовать перераспределению налогов от столичных городов к регионам Дальнего Востока. Однако в таком случае возникнет вопрос о «правильном» месте регистрации компаний. Например, вспыхнет новая борьба между Хабаровском и Владивостоком. Встанет вопрос о целесообразности прихода крупных налогоплательщиков на Сахалин, бюджет которого и так растет за счет новых проектов. Поэтому властям, принимая подобное решение и «подталкивая» компании на Восток, нужно будет еще просчитывать, чтобы оно способствовало выравниванию региональных налоговых потенциалов.

В сущности, Дальний Восток реально заинтересован в том, чтобы работающие там компании платили больше налогов в региональные и муниципальные бюджеты. Для этого их не нужно переселять на Дальний Восток, но необходимо, чтобы если не они сами, то хотя бы их дочерние предприятия наращивали обороты и платили налоги на территории. Важно и то, чтобы остающиеся в макрорегионе «местные» компании, в т.ч. рыбодобывающие не растворились полностью в федеральных холдингах. Сейчас налицо неиспользуемые возможности для того, чтобы создавать или укреплять на Дальнем Востоке дочерние предприятия (как государственных, так и частных компаний), способные стать крупными региональными налогоплательщиками. Такая политика является более тонкой, но может иметь хорошие результаты для макрорегиона.