Поделиться
Демография Дальнего Востока: нас все меньше, но есть нюанс
Поделиться

Будущее Дальнего Востока: как остановить демографический спад и вернуть людей

С Еленой Ли, руководителем направления «Качество жизни и демографический потенциал» ФАНУ «Востокгосплан», беседуем о настоящем и будущем Дальнего Востока через призму демографических данных. Почему рожают меньше, почему уезжают и почему приезжают, и как не упустить шанс изменить тренд.

Елена Ли, фото: пресс-служба ФАНУ «Востокгосплан»

«Демография перестала быть статистикой. Это — пульс общества»

— Давайте начнем с картины сегодняшнего дня. Что мы имеем в демографическом плане на Дальнем Востоке? Сколько нас, кто мы по полу и возрасту?

— Начнем с самого главного — с понимания, что демография сегодня — это не набор сухих цифр, а отражение реальных процессов в обществе, в которых участвует каждый из нас. Все, что происходит вокруг в экономике, политике, социальной сфере, сказывается на показателях рождаемости, смертности, продолжительности жизни, миграции. За последние десятилетия Дальний Восток пережил разные периоды: от мощной целевой «накачки» макрорегиона населением во времена больших строек до волны естественной убыли, которая началась еще в 1990-х и усилилась в 2000-х годах.

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

К 2025 году численность населения в ДФО продолжила снижаться — за последние семь лет мы потеряли около 3,5% постоянных жителей, что в три раза выше, чем в среднем по стране. Но важно понимать: этот процесс неравномерный. Например, в Якутии идет пусть и незначительный, но стабильный прирост населения. Это свидетельство того, что ситуацию можно изменить.

По полу и возрасту — тоже характерная картина: доля молодых уменьшается, а пожилых растет. Особенно это заметно в Приморье и Хабаровском крае, где наблюдается старение населения. Возрастная пирамида постепенно превращается в «гриб» — с узким основанием и широкой верхушкой. Это тревожный сигнал.

— Можно, пожалуйста, здесь поподробнее — «гриб» это…?

— Чтобы понять, как меняется структура населения страны — и, в частности, Дальнего Востока, — нужно уметь «читать» конфигурацию половозрастного распределения. Самый наглядный инструмент для этого — возрастная пирамида. По ее очертаниям видно то, что происходит с обществом в целом: устойчиво оно или находится в зоне риска.

Правильный треугольник – это идеальный тип. Основание у него широкое — это дети и подростки, молодое население. В середине — трудоспособный слой, он поддерживает и младших, и старших. Верхушка — пожилые люди. Данная структура характерна для молодых, развивающихся стран, где сохраняется высокий уровень рождаемости, и каждый следующий возрастной слой численно больше предыдущего. Интересно, что именно с такой структурой страны в свое время достигали максимального экономического роста. Большое количество молодежи — это не только будущие работники, но и драйвер спроса, инноваций, технологий.

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

«Колокол» — это переходная фаза. Детей еще достаточно, но их доля начинает снижаться. А пожилое население заметно прибавляет в численности. Средняя часть (трудоспособные) все еще сильна, но нагрузка на нее растет.

Такое общество пока еще может развиваться, но находится в точке неопределенности: либо вернется к устойчивому росту, либо перейдет в фазу демографического старения. От политики государства и решений в этот период зависит многое.

И третья модель называется «урна» (она-то и имеет сходство с грибом). Здесь основание уже очень узкое — детей и молодежи мало, а верх — «шапка» пожилых — становится непропорционально тяжелым. Основная нагрузка ложится на все уменьшающееся трудоспособное население.

Такая структура считается наиболее уязвимой и нестабильной. Почему? Потому что общество «стоит» на узкой ножке: каждый работающий человек обеспечивает все больше пенсионеров, на социальную поддержку которых требуются значительные бюджетные ресурсы.

Если попытаться определить, какая модель ближе всего к современной России — и, тем более, к Дальнему Востоку — то нельзя выбрать одну. Наша возрастная структура не каноническая. Мы — страна с уникальным демографическим «рельефом», в котором чередуются провалы и всплески, вызванные неестественными факторами: войнами, репрессиями, кризисами 1990-х.

На нашей пирамиде отчетливо видны «ямы» и «бугры», отражающие исторические потрясения. И это отличает нас от стран, которые развивались более плавно и предсказуемо. Эти разрывы — системные. Их можно наложить на карты всех макрорегионов России, и они совпадут.

На Дальнем Востоке нет стабильной возрастной пирамиды, и именно это делает планирование будущего таким сложным. Но и актуальным.

«Самая большая убыль населения была не в 1990-е. А в 2000-х»

— Что это за волны или периоды, через которые прошел Дальний Восток?

— Обычно считается, что основной демографический удар пришелся на 90-е годы прошлого века. Но, если посмотреть в динамике, то самые большие потери мы понесли в 2000-х. Люди жили в условиях хронической неопределенности, стрессов, падения доходов. Смертность достигла пика в 2005 году. Это был настоящий демографический шок.

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

С 2008 по 2018 годы ситуация немного выровнялась: в детородный возраст вошли женщины, рожденные в 80-х годах прошлого века, началась реализация социальных программ, пошла на спад смертность. Но пандемия COVID-19 снова все обнулила. До сих пор ощущаются ее последствия. Смертность выросла, рождаемость — упала.

— А если взглянуть вперед?

— Все, что мы видим сейчас, уже было заложено десятилетия назад. Мы знали, что к 2020-му настанет демографическая «яма», потому что в 1990-х рождалось мало детей. Эти малочисленные поколения сегодня вступают в детородный возраст. И, разумеется, не могут восполнить численность поколений предыдущих десятилетий.

А еще — стареющее население. У нас растет доля людей старше трудоспособного возраста. Это влияет не только на медицинскую и социальную нагрузку, но и на экономику. Поколения, способные заменить нынешних работников, по численности несопоставимы.

«Миграция — это не угроза, а шанс»

— Какой выход? Что может стать ресурсом?

— Один из главных — миграция. Мы видим позитивный перелом в 2024 году. Впервые за долгое время миграционный баланс стал положительным. И не потому, что на Дальний Восток поехали толпы — просто меньше уехали. Люди стали оставаться. Это уже сигнал. Дальний Восток воспринимается как относительно стабильный регион. Причем не в смысле «нет перемен», а в смысле «можно жить, можно строить планы».

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

Удаленка, развитое дистанционное обучение, новые форматы труда — все это играет нам на руку. Если раньше основная причина миграции среди молодежи была «поехать учиться», то сейчас это можно делать из Хабаровска или Магадана. Это не значит, что проблема решена, но тренд может работать на нас.

«Якутия показывает, что все возможно. Главное — ценности»

— Что с рождаемостью? Почему не рожают?

— Причин много. Но главное — это не экономика, а культура и ценности. Посмотрите на Якутию. Высокий уровень рождаемости там держится не из-за денег, а потому что многодетность — часть нормы. Это социальная традиция, к которой никто не относится как к подвигу или жертве. Там третьи, четвертые дети — это счастье, а не «вызов семейному бюджету».

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

И мы видим, что в последние годы представление о многодетной семье начинает меняться и в других регионах. Все чаще третьих детей рожают именно благополучные семьи, осознанно. Уходит стереотип, что многодетность — это признак бедности. Но все еще очень силен другой барьер: «А зачем вообще дети?» Это уже философский, а не социальный вопрос. И государству очень трудно что-то изменить. Если у человека нет внутренней потребности — никакие выплаты не помогут.

— Но ведь материнский капитал подстегнул рождаемость… Не может же быть, что деньги тут ничего не решают.

— Они важны. Маткапитал в свое время действительно дал эффект. Но его действие не бесконечно. Тем более, мы видим, что в странах с высоким уровнем жизни — рождаемость все равно падает. Значит, дело не в уровне дохода. Люди не хотят брать на себя долгосрочную ответственность. Семья требует вложений — не только денег, но и времени, энергии, душевных сил.

И здесь вступает в игру другой ресурс — социальные нормы.

Самое важное — это ценности. Ни один маткапитал, ни одна субсидия не заменят внутренней установки «я хочу семью и детей». Она должна быть и у женщин, и у мужчин. Во Франции, где уровень рождаемости — один из самых высоких в Европе, сделали ставку на включенность мужчин в воспитание детей. Исследования показывают, если мужчины участвуют в жизни семьи не номинально, а реально, рождаемость выше. И если государство активно культивирует семейные ценности и детность, рождаемость выше.

Обратный пример — Южная Корея. Там высокий уровень жизни, но самый низкий СКР в мире — 0,8. Потому что культура семьи в этой стране разрушена в период бурного экономического роста: спад рождаемости стал своеобразной платой за успехи.

— Вы уже упомянули ситуацию в других странах, и наверняка вы изучаете их опыт по преодолению негативного тренда. Какие из зарубежных практик вас удивили, впечатлили?

— Да, как я уже сказала, задача повышения рождаемости сегодня решается не только экономическими методами. Многие страны мира пробуют необычные, даже креативные подходы.

Та же Южная Корея ищет нестандартные пути. Здесь государство поддерживает бизнес, который разделяет семейные ценности: компании получают налоговые послабления, выгодные кредиты, освобождаются от проверок. Интересна и инициатива «День любви семьи»: раз в месяц в 19:30 в офисах просто отключают электричество, побуждая сотрудников вовремя закончить рабочий день и провести вечер с близкими. Кроме того, местные власти могут даже устраивать вечеринки знакомств за счет бюджета, чтобы дать людям шанс создать семью.

Инфографика ФАНУ «Востокгосплан»

Сильную роль играет религиозная и моральная поддержка. Это касается не только мусульманских стран, но и православных. Например, когда Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II объявил, что лично крестит каждого третьего ребенка в семье, это вызвало мощный резонанс. Рождаемость в Грузии выросла более чем на 25%, а количество абортов сократилось вдвое. Сегодня у Патриарха — свыше 40 тысяч крестников. Это яркий пример эффективности нематериальных стимулов.

Мировой опыт показывает: денежные меры — это только часть решения. Рождаемость растет в среде, в которой удобно, безопасно и желанно строить семью. Там, где есть поддержка не только финансовая, но и духовная, культурная, социальная.

«Чтобы что-то изменить — нужен горизонт»

— Есть ли у нас шанс переломить ситуацию?

— Есть. Но нужен вектор. Сейчас у России нет долгосрочной демографической стратегии. Самый дальний горизонт — 2036 год. Это ничтожно мало для демографических процессов. Якутия в этом плане — молодец, у них стратегия развития региона сформирована на 100 лет. Вот такой подход и нужен: формировать перспективы для нескольких поколений, понимать, где мы хотим быть в 2100 году, и как туда прийти. Без этого мы просто плывем по течению.

А плыть нельзя. Потому что уже сейчас видно: если мы не остановим отток и не создадим среду для качественной жизни, никакая миграция не спасет. Нужно не только «нарожать». Нужно, чтобы дети были счастливы, чтобы люди не уезжали. А те, кто уехал, – чтобы возвращались.

беседовал Алексей Збарский Теги:
Картина дня Вся лента
Поделиться
ЖК «Ресурс»: Юникей построит в Хабаровске первый в России комплекс с баней

Проект станет уникальным для страны: впервые банная культура будет интегрирована в повседневную городскую среду как часть современного жилого комплекса. ЖК «Ресурс» расположится на пересечении улицы Карла Маркса и пер. Мирного. Проект предусматрит строительство двух корпусов переменной этажности от 9 до 17 этажей. В комплексе запланированы студии, одно-, двух-, трех- и четырехкомнатные квартиры, в том числе евроформата.

Читать полностью
Поделиться
Неразделенный мусор Хабаровска

Среди неприятных нововведений, которые традиционно сваливаются на головы россиян с наступлением нового года, для жителей Хабаровска стала новость о том, что отныне в городе прекращается прием и переработка ПЭТ-бутылок. Проект, семь лет успешно реализуемый в городе, вдруг стал нецелесообразным. Почему?

Читать полностью
Поделиться
Финансирование из первых рук: как «народные» облигации помогают развивать территории

Аналитики позитивно оценивают опыт размещения народных облигаций регионами Дальнего Востока. Для инвесторов это простой и надёжный инструмент. А субъектам он может быть выгоднее, чем традиционные кредиты, и позволяет своевременно привлекать средства на развитие территорий. О плюсах и минусах «народного финансирования» рассказали эксперты.

Читать полностью
Поделиться
Почему в России можно делать успешные игры

Российский геймдев в последние годы оказался в уникальной ситуации. С одной стороны — уход части зарубежных издателей и усложнение доступа к привычным рынкам и инструментам. С другой — резко возросший интерес государства и крупных корпораций к игровой индустрии как к технологической и культурной сфере. В результате в России постепенно формируется собственная экосистема разработки игр — со своими правилами, возможностями и точками роста.

Читать полностью
Поделиться
Пурга как вызов урбанистике

Начало 2026 года принесло Петропавловску‑Камчатскому беспрецедентный снегопад — самый мощный за последние три десятилетия. Экстремальные осадки парализовали транспорт, вынудили власти объявить режим ЧС и привели к гибели двух горожан из‑за схода снега с крыш.

Отдельные районы оказались в снежной изоляции, возник дефицит продуктов и сбои в работе экстренных служб. В городе объявлена лавинная опасность — 13 января лавина перекрыла улицу в центре.

Снежный коллапс обнажил слабые места городского хозяйства — от дефицита снегоуборочной техники до неэффективной работы управляющих компаний. Как можно решить эти проблемы, корреспондент EastRussia обсудил с главой архитектурной мастерской «АрхиКит» Ирэной Чечеткой.

Читать полностью
Поделиться
Бюллетень EastRussia: обзор социальной сферы ДФО — зима 2026

В регионах Дальнего Востока принимаются меры, связанные с поддержкой семей с детьми и расширением возможностей получения льготной ипотеки. Планируется развитие крупных объектов в сфере образования – кампусов и научных центров. Подведены предварительные итоги северного завоза в текущем году.


Читать полностью
Поделиться
Народный камчатский Дед Мороз: «У меня полная квартира игрушек»!

Моряк-дизелист, таксист, Дед Мороз, реставратор детских игрушек, актер, фильм с участием которого показали в Нью-Йорке. Все это один и тот же человек – Виктор Бухаров из Петропавловска-Камчатского. Ему 36 лет, и четыре года назад он стал Дедом Морозом. Его автомобиль украшен гирляндами, а в салоне всегда лежат мягкие игрушки — для детей. Их он заранее собирает по всей Камчатке и реставрирует, чтобы подарить. Почему и зачем Виктор всем этим занимается, он рассказал в интервью EastRussia.

Читать полностью
Поделиться
В Комсомольске-на-Амуре обновят центральную набережную

В Комсомольске-на-Амуре центральную набережную сделают более удобной и привлекательной. Проект благоустройства предполагает восстановление фонтана, ремонт площади памятника «Первостроителям» и создание комфортной зоны отдыха для жителей и гостей города.

Читать полностью
Поделиться
ЖК «Начало»: как завершение стройки стало праздником для соседей

Федеральный застройщик «Юникей» завершил третью, финальную очередь жилого комплекса «Начало» — проекта, который задумывался не просто как набор домов, а как место для спокойной и комфортной семейной жизни. По случаю ввода домов в эксплуатацию в Хабаровске прошёл праздник для будущих и уже обжившихся соседей. В рамках конкурса объявили победителей конкурса «Мечта в подарок».

Читать полностью
Поделиться
Счастливы вместе в Амурске

Счастье бывает разным. Счастье в семье, в любви, материнское счастье. Еще лучше, когда все вместе. А можно ли быть счастливым… на работе? Наши герои уверены: еще как. Просто они семья, которая делает общее дело.

Читать полностью
Больше материалов