Итоги полугодия и предварительные оценки урожая

По итогам первого полугодия 2025 г. рост производства сельскохозяйственной продукции (таблица 1) наблюдался только в трех регионах Дальнего Востока – в Приморском крае (+15%) и Амурской области (+8,3%), являющихся традиционными лидерами округа в агропромышленной отрасли, а также в Сахалинской области (+4,1%). В остальных регионах ДФО и в Иркутской области динамика была отрицательной. Наибольшее сокращение зафиксировано в Еврейской АО (снижение индекса до 80,2%) и Магаданской области (83,5%).

Таблица 1. Индекс производства продукции сельского хозяйства, первое полугодие 2025 года, в % к соответствующему периоду предыдущего года.

В регионах тем временем подводятся первые итоги сбора урожая 2025 г. По части ряда культур отмечается рост. Так, в посевную кампанию 2025 г. в Иркутской области были значительно увеличены площади масличных культур. Они выросли на 4%, до 98,2 тыс. га, в т.ч. под лен – в 2,1 раза, до 8 тыс. га, под сою – в 2,5 раза, до 8,4 тыс. га. Общая посевная площадь масличных культур в 2025 г. в Приангарье составила 115,1 тыс. га, что на 11% больше, чем в 2024 г.

В Приморском крае по итогам года предполагается собрать около 700 тыс. тонн кукурузы, что на 10% больше, чем в 2024 г. Также в Приморье планируется собрать более 300 тыс. тонн сои (в прошлом году собрано 207 тыс. тонн). К концу сентябре в регионе было получено 2,6 тыс. тонн риса. Урожайность данной культуры по сравнению с прошлым годом повысилась на 15 центнеров – до 50 центнеров с га.

Следует отметить, что в октябре правительство установило тарифные квоты на беспошлинный вывоз из России за пределы Евразийского экономического союза кукурузы, произведенной на территориях Приморского края и Амурской области. Квота на экспорт кукурузы из Приморского края составила 280 тыс. тонн (более 45% от годового урожая в регионе), из Амурской области – 130 тыс. тонн (порядка 40% от годового урожая).

Мера введена до 31 декабря 2025 г. с учетом прогнозного баланса производства и потребления кукурузы в Дальневосточном ФО. С помощью квоты планируется поддержать местных производителей при реализации излишков продукции за рубежом в отсутствие спроса со стороны соседних регионов.

В хозяйствах Хабаровского края в текущем году увеличен сбор гречихи, который, тем не менее, в целом является очень небольшим, – в 2,2 раза, до 830 тонн зерна. Увеличение произошло благодаря расширению посевных площадей до 678 га. В целом в крае к 8 октября было собрано 8,8 тыс. тонн зерна. Сбор урожая в регионах юга Дальнего Востока завершится в ноябре.

Уборка гречихи. Фото: пресс-служба министерства сельского хозяйства Хабаровского края

Кроме того, в январе-сентябре текущего года зафиксирован существенный рост погрузки зерна на железной дороге в Амурской области и Еврейской АО. Так, в Амурской области было погружено 30,6 тыс. тонн, что в 3,7 раза превысило показатель за аналогичный период прошлого года. В Еврейской АО погрузка зерна превысила 56 тыс. тонн, что в два раза превысило показатель соответствующих месяцев 2024 г.

В связи с планами по увеличению экспортных поставок зерна реализуются стратегические проекты, связанные с развитием логистических мощностей. КРДВ и группа «Новый сухопутный зерновой коридор» (НСЗК) на полях Восточного экономического форума в сентябре подписали несколько соглашений в данной сфере. Так, в Забайкальском крае планируется построить транспортно-логистический центр с контейнерным терминалом на базе уже действующего зернового терминала компании, а в Приморском крае – морской зерновой терминал.

Морской терминал в Приморье будет рассчитан на прием грузов с железнодорожного транспорта и дальнейшую отгрузку на суда. Годовая пропускная способность терминала составит 2-4 млн тонн. Объем капитальных вложений оценивается в 8 млрд рублей.

Мощность транспортно-логистического центра с контейнерным терминалом в Забайкальском крае (на железнодорожном пункте пропуска «Забайкальск – Маньчжурия») составит до 400 тыс. TEU в год. В проект предполагается инвестировать около 11 млрд рублей. Напомним, что вблизи границы с КНР (поселок Забайкальск) НЗСК уже построил первый в РФ крупный специализированный зерновой терминал с заявленной проектной мощностью перевалки до 8 млн тонн в год и хранением до 80 тыс. тонн. Регулярные поставки по новому сухопутному зерновому коридору «Россия – Китай» через Забайкальск начались зимой 2022 г.

В ходе посещения Забайкалья главой правительства М.Мишустиным летом текущего года вопросу зернового экспорта и приграничного логистического центра было уделено особое внимание. При этом помимо логистической инфраструктуры необходимо работать над обеспечением квот для беспошлинного экспорта российского зерна в Китай. В настоящее время поставки из России в Китай всех видов зерновых не превышают 1 млн тонн в год.

Новые проекты и развитие существующих

Кроме того, на площадке ТОР «Амуро-Хинганская» в Еврейской АО «НСЗК» рассчитывает создать агропромышленный кластер «Нижнеленинское – Тунцзян», включающий элеватор полного цикла и новые производства продукции высокой степени переработки. Также предполагается сформировать земельный банк в 200 тыс. га, запланировано проведение мелиоративных работ. Планируемый объем производства зерна составляет около 1,5 млн тонн в год. Следует отметить, что заявленный объем является амбициозным с учетом того, что в настоящее время производство в регионе не превышает 14 тыс. тонн. Общий объем капитальных вложений должен составить до 10 млрд рублей.

Тем временем в бухте Суходол Приморского края власти региона планируют с привлечением китайского капитала разместить агропарк, включающий зерновые терминалы, предприятия по переработке сельхозпродукции, производству сельхозтехники, молочной и кондитерской продукции. Для реализации проекта предполагается задействовать режим международной ТОР (МТОР), ориентированной на иностранных инвесторов, с применением механизма закрытого реестра резидентов, предполагающий неразглашение данных о собственниках компаний, работающих на территории.

В Амурской области ОО «Гамма» планирует в ближайшие десять лет (2025-34 гг.) построить оптово-распределительный центр «Амур», вложив 5,3 млрд рублей частных инвестиций. Проект предполагает осуществление прямых закупок у фермеров и личных подсобных хозяйств, консолидацию продукции на базе центра, ее стандартизацию и последующую доставку мелкооптовым потребителям. Центр должен включать линии мойки, калибровки, фасовки и упаковки овощей, механизированную сортировку и весовой контроль, лабораторию ветеринарного контроля, а также собственный автопарк.

Тематическое фото. Автор/источник: Guitar_Tawatchai/freepik.com

В сферах животноводства и птицеводства в регионах создаются новые предприятия. В Хабаровске ООО «Хабаровский бройлер» планирует построить птицефабрику полного цикла, где будет производится 50 тыс. тонн мяса в год. Предприятие должно включать цеха по убою и переработке птицы, собственную инкубацию, комбикормовое производство, цех утилизации и очистные сооружения. Строительство предполагается завершить в 2027 г. В Хабаровском крае действуют предприятия птицеводческой отрасли «Хабаровская птицефабрика», племенной птицеводческий завод «Хабаровский», птицефабрика «Комсомольская».

В Амурской области АО «Димское» инвестирует около 2 млрд рублей в строительство нового молочного комплекса в селе Новоалександровка (Тамбовский район). Каждый коровник будет рассчитан на содержание 642 голов, общий объем производства молока должен составить до 20 тыс. тонн в год (в настоящее время компания выпускает 10,5 тыс. тонн). Завершение работ намечено на второй квартал 2026 г., а выход на проектную мощность – к 2029 г.

Между тем в ТОР «Приморье» запланировано строительство нового завода по производству комбикормов для животных – инвестором выступает компания ООО «Биокруг». Объем инвестиций оценивается в 105 млн рублей. Запуск производства намечен на 2028 г. В рамках проекта предполагается строительство производственного цеха площадью 400 кв. м и склада готовой продукции площадью 1,5 тыс. кв. м.

В сфере развития овощеводства компания ООО ТК «Хабаровский» намерена вложить 19 млрд рублей в создание нового тепличного комплекса площадью 25,15 га по производству плодовоовощной продукции (томаты, огурцы, земляника и клубника) в рамках ТОР «Хабаровск» (район им. Лазо). Соответствующее соглашение было подписано на полях ВЭФ. Проект включает строительство теплиц, распределительного центра, котельной, трансформаторной подстанции, производственного склада. Ввод комплекса в эксплуатацию намечен на 2027 г.

В Приморском крае компания «Парус» намерена создать на территории Октябрьского муниципального округа предприятие по выращиванию овощей – томатов, лука, огурцов, картофеля, капусты и перца. Планируемый объем производства составляет около 2 тыс. тонн, начиная с 2028 г. Объем инвестиций достигнет 8,17 млн рублей. Стоит отметить, что пока уровень обеспеченности Дальнего Востока овощами невысок и составляет около 42%. Новые проекты повышают уровень самообеспеченности в отдельных регионах, где сосредоточены тепличные проекты. Например, в Приморском крае уровень самообеспеченности овощной продукцией превышает 54%.

В части регионов в текущем году урон сельскохозяйственной отрасли нанесли погодные условия. В Бурятии (в десяти районах) с 15 августа вводился режим чрезвычайной ситуации в связи с сильной почвенной засухой и гибелью посевов сельскохозяйственных культур и природной растительности на площади более 100 га. Режим ЧС регионального уровня действовал в Баргузинском, Бичурском, Джидинском, Еравнинском, Заиграевском, Иволгинском, Кижингинском, Курумканском, Кяхтинском и Тарбагатайском районах.

Между тем на камчатской птицефабрике «Пионерское» (принадлежит краевому Минимущества) продолжается восстановление поголовья после вспышки высокопатогенного птичьего гриппа в 2024 г. В августе предприятие получило 110 тыс. племенных инкубационных яиц с племенного птицеводческого завода «Свердловский» для восстановления поголовья кур-несушек. Поставка стала третьей по счету для восстановления поголовья. Всего таким образом будет получено порядка 200 тыс. птенцов. Напомним, что уничтоженное в результате вспышки заболевания поголовье насчитывало 239 тыс. птиц. Полное восстановление работы птицефабрики запланировано на январь 2026 г. – с дальнейшим выпуском 230-240 тыс. яиц в день.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

Зеленый переход

В настоящее время 75% потребляемых углеводородов Поднебесная завозит из-за рубежа, информирует директор АНО «Институт развития коммуникаций и исследований современного Китая и стран Азии, Африки и Латинской Америки “Новый Восток”» Николай Вавилов. И роль России в этих поставках за последние годы укрепилась. «20% нефти, которую потребляет КНР, – из РФ. Ее количество растет, мы обогнали Саудовскую Аравию», – отметил эксперт, добавив, что одновременно увеличивается доля продаж в Китай российского трубопроводного газа и СПГ, а по экспорту угля из России Поднебесная – основной рынок сбыта. Тем не менее, рассказал министр промышленности и геологии Якутии Максим Терещенко, действующие на угольную продукцию из РФ ввозные китайские пошлины являются ограничительным фактором: «Здесь точно в совместной комиссии с Китаем это надо решать. Сегодня каждый этот процент слишком серьезно влияет на экономику каждого предприятия».

Между тем энергетика КНР претерпевает изменения в связи с широким внедрением альтернативных способов получения энергии. Как рассказал профессор Китайского университета нефти Фэн Ляньюн, генерация на основе неископаемых энергоносителей в энергосистеме страны в 2020 г. занимала около 16%. К 2030 г. ее доля возрастет до 25%, к 2035 г. – до 30%, к 2050 г. – до 60%, а к 2060 г. – до 80%.

Как следствие, меньшее значение будут иметь традиционные энергоресурсы. Согласно прогнозу, доля угля в энергосистеме КНР к 2030 г. снизится до 46%, а к 2050 г. – до 16%, нефти – до 17% и 9% соответственно. По газу уровень сначала возрастет до 12%, но затем сократится до 7%.

В Китае активно строится генерация на основе ВИЭ. Стремительно развиваются технологии солнечной тепловой и фотоэлектрической энергетики. Передовые решения появляются в области ветрогенерации. Например, в этом году в провинции Шаньдун установлена ветротурбина мощностью 26 МВт. Диаметр ее ротора составляет 260 м, а высота башни – 178 м. Годовая выработка электроэнергии у такого объекта достигает 100 млн кВт/ч, что эквивалентно экономии 31 тыс. т условного топлива.

Тематическое фото. Автор/источник: Jerry Zhang/Unsplash

В 2020 г. прирост возобновляемых источников энергии в миллионах тонн нефтяного эквивалента составлял 15,9 млн т, в 2024 г. – уже 44 млн т, уточнил Фэн Ляньюн. В структуре же выработки электроэнергии доля ВИЭ выросла с 2023 по 2024 г. с 29,1% до 32,3%.

«Россия идет по своему пути, она развивает традиционные источники энергии в отличие от Китая, который делает ставку на возобновляемые. Поэтому в ближайшие 10-15 лет наша стратегия ВИЭ будет формировать новый облик китайской энергетики», – подчеркнул основатель и главный экономист Hengce Investment Лянь Цзянь.

Вместе с тем Китай расширяет возможности атомной генерации, в том числе с переходом на собственные разработки. В этой связи реактор Hualong-1 (на начало 2025 г. в КНР действовали пять установок данного типа) представляет ключевую технологию для низкоуглеродного перехода в энергетике. Каждый блок может ежегодно производить более 10 млрд кВт/ч электроэнергии. Это эквивалентно сокращению потребления стандартного угля на 3,1 млн т.

Снижение спроса на ископаемое сырье будет обусловлено и другими факторами. В частности, в Поднебесной растет парк электромобилей. В прошлом году в КНР реализовано 82,7 тыс. тяжелых грузовиков с электродвигателем, а только за январь-август этого – 114,4 тыс. Разница в себестоимости перевозок служит стимулом для транспортных компаний увеличивать число электрокаров. У электрогрузовика она составляет 1 юань/км, тогда как у фуры с дизелем – 2,5 юаня/км. 

Точки соприкосновения

Со временем ВИЭ в Китае, по некоторым оценкам, заменят порядка 200 млн т нефти. Сегодня КНР импортирует примерно 550 млн т, то есть остается не замещаемым не менее 300 млн т, говорит Николай Вавилов. «Все равно это не заменит полностью нефть, экспорт из России, Индонезии и т.д.», – рассуждает он.

Зеленая энергия помогает сегодня развивать многие отрасли народного хозяйства, подчеркнул Лянь Цзянь, она эффективна, прибыльна. «Поэтому китайский энергобаланс в будущем предполагает, что Китай не будет полагаться на традиционные отношения в энергетике со своими партнерами…Если в то же время Россия не сможет эти изменения преодолеть, то Китай пойдет по своему пути. Китай – это не вторая Европа», – предупредил экономист.

Несмотря на то, что КНР потребляет значительный объем российских энергоресурсов, страна никогда не находилась в исключительной зависимости от РФ, стремясь к диверсификации каналов импорта, отмечает специалист по проблемам развития энергетики в Китае, профессор Санкт-Петербургского государственный университета (СПбГУ) Никита Ломагин. Тем не менее Поднебесная будет снижать уровень поставок из России: развитие ВИЭ в общем-то на это и направлено.

«Климатическая повестка стала восприниматься как глобальное общественное благо или как глобальный общественный вывозов. Это новая вещь, которая, безусловно, влияет на взаимодействие России и Китая», – констатирует представитель СПбГУ.

Тематическое фото. Автор/источник: Fly Of Swallow Studio/Shutterstock

РФ несколько иначе смотрит на климатическую повестку, чем КНР, продолжает он, хотя бы потому, что у нее другой уровень урбанизации, отсутствие ряда острых проблем, характерных для крупных городов Поднебесной. Пути достижения углеродной нейтральности Россией видятся иными, например, через повышение энергетической эффективности и газификацию. Развитие ВИЭ входит в российскую стратегию, но у РФ здесь нет таких амбициозных планов, как у Китая, говорит Никита Ломагин.

Конечно, отказ от российского сырья произойдет не сразу, еще какое-то время будет укрепляться сотрудничество в нефтегазовой области, уверен Фэн Ляньюн. Но все же стоит обратить внимание на сферу возобновляемой энергетики. По мнению профессора Китайского университета нефти, именно это направление открывает огромный потенциал для партнерства.

Директор по развитию ООО «Центр креативных технологий» Данила Семенов убежден, что между странами возможно наладить плодотворный обмен технологическим опытом в области ВИЭ. В частности, перспективными видятся разработки технологий накопления энергии, новых материалов для аккумулирующих устройств, а также инфраструктуры для электротранспорта. «Нужно не только произвести энергию, но и где-то ее накопить», – объясняет Данила Семенов. 

Атом надежды

Успешным представляется сотрудничество стран в развитии атомной энергетики, тем более у «Росатома» есть опыт работы с китайской стороной. Компания ввела два энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 на Тяньваньской АЭС в 2007 г., а затем два – в 2018 г. В планах еще строительство на этой станции дополнительных установок в 2026-2027 гг.

Кроме того, в свое время российская госкорпорация и China National Nuclear Corp. подписали контракт на сооружение 3-го и 4-го энергоблоков на АЭС Сюйдапу в провинции Ляонин.

«Это делает Китай по количеству проектов самым крупным нашим партнером с точки зрения атомной энергетики за пределами России. Но, к сожалению, здесь не стоит ожидать серьезных прорывов», – доцент кафедры мировой экономики СПбГУ Вадим Капусткин.

Дело в том, что Китай намерен добиться технологического суверенитета в атомной промышленности. Речь идет о создании ядерной энергетики нового поколения – со строительством ториевых расплавно-солевых реакторов (экспериментальная установка тепловой мощностью 2 МВт расположена на севере КНР в пустыни Гоби, где проходит испытания).

Торий, потребляемый атомной станцией нового типа, встречается значительно чаще, чем уран. Китай обладает наименьшими урановыми запасами урана и вынужден импортировать сырье из Казахстана, Бразилии, России и других государств. Переход на альтернативный источник сделает страну более независимой. Хотя торий как таковой не является ядерным топливом, он может быть использован для его создания.

Эффективность таких станций еще нуждается в обосновании. По словам Николая Вавилова, «Росатом» – абсолютный гегемон в строительстве АЭС в мире, одна из немногочисленных компаний, которая держит весь рынок, при этом китайцы пока не обладают подобными компетенциями. «Не думаю, что в ближайшие 20-30 лет они так успеют от нас отвязаться», – полагает эксперт.

Отрасль теряет прибыль

Российская угольная промышленность испытывает сильнейший стресс-тест за последние 30 лет. В прошлом году в отрасли насчитывалось 64 убыточных компании (убытки составили порядка 112 млрд руб.) В I полугодии этого число таких предприятий выросло до 89. И если раньше угольщики помимо отгрузок в адрес потребителей направляли часть продукции на свои склады, то теперь объемы складских запасов при сокращающихся темпах добычи начинают снижаться.

К тому же экспорт энергетического угля падает четвертый год подряд, а мировая схватка за коксующиеся марки продукции начинает отчетливо формироваться с учетом торговых и тарифных войн, жесткой борьбы за потребителя, усугубляя и без того сложное положение многих региональных производителей, в том числе на территории РФ, считает глава CREON Group Фарес Кильзие.

Фактор низких цен на мировом рынке далеко не единственный, хотя и немаловажный. За последние два года котировки на металлургический уголь упали более чем вдвое, а на энергетический – более чем в три раза. Правда, не стоит забывать, что в период 2021-2022 годов расценки на угольную продукцию были одни из самых высоких, нынешние цены фактически держатся на уровне 2019 года.

Начальник отдела аналитических исследований и краткосрочного прогнозирования развития угольной промышленности Российского энергетического агентства (РЭА) Минэнерго Анатолий Рожков называет более значительные причины, влияющие на тяжелое состояние отрасли. В их числе – увеличение себестоимости продукции, сокращение доли угля в топливно-энергетическом балансе страны, главным образом, из-за ширящейся газификации.

Тематическое фото. источник: пресс-служба ПАО «Распадская» 

В частности, сказывается старение производственных фондов. Парк горной техники периодически требует обновления, при этом отечественная промышленность не может закрыть потребности угольщиков. Высокопроизводительное оборудование импортного производства по отрасли составляет примерно 78%, в том числе 60% – на подземной добыче и более 80% – на открытых горных работах.

«Основным оборудованием при добыче угля подземным способом является очистной комбайн. На сегодняшний день 100% добываем уголь на импортных комбайнах. К сожалению, до сих пор у нас нет массового производства гидравлических экскаваторов – это основная добычная единица на открытых горных работах», – рассказал представитель РЭА.

В целом, добавил он, никаких серьезных инновационных внедрений по изменению технологий добычи подземным способом, автоматизации производственных процессов нет. На открытых горных работах делаются некоторые попытки, но это единичные случаи.

Для модернизации производств нужны немалые инвестиции, но многие угольные компании и без того имеют высокую закредитованность. Кроме того, все большую долю в себестоимости угольной продукции занимает логистическая нагрузка. В настоящее время среднестатистический угольщик из Кузбасса не может отгружать топливо на экспорт с прибылью ни в одном направлении, в том числе через Дальний Восток, подчеркивает партнер NEFT Research Данил Токмин. При снижении мировых цен на энергетический уголь экспортные поставки остаются выгодными только для ОАО «РЖД» и стивидоров, тогда как угледобытчики и операторы полувагонов, задействованных в перевозке груза, – в минусе, свидетельствует он.

В РЖД информируют об обратном. В Институте экономики и развития транспорта (подведомственен «Российским железным дорогам») подсчитали, что госмонополия получила отрицательный результат на восточном направлении: с 2014 по 2024 год он составил минус 435,8 млрд руб. без учета убытков от заадресовки порожних вагонов под погрузку угля. Потери компенсировались за счет дополнительной финансовой нагрузки на транспортировку грузов с высокой добавленной стоимостью.

Тематическое фото. Источник изображения: пресс-служба РЖД

Но если тарифы РЖД ежегодно индексируются, то цена услуги стивидоров постепенно снижается. Согласно анализу Центра стратегических разработок, в июле стоимость перевалки на экспорт 1 т каменного угля в портах Дальнего Востока составила $21. Это несколько ниже прошлогоднего уровня, когда цена доходила до $23. В то же время расценки в дальневосточных портах гораздо выше, чем в других регионах страны. Для сравнения, стоимость перевалки 1 т угля на терминалах Северо-Запада и Азово-Черноморского бассейна летом соответственно составляла $5 и $16. 

ТОР помогут выйти из убытков

Нынешняя ситуация в угольной отрасли грозит сокращением наименее эффективных производителей. «Откуда убытки? Это в основном мелкие предприятия…рано или поздно они, видимо, будут поглощены крупными компаниями или просто уйдут с рынка, потому что не выдерживают конкуренцию», – не исключил Анатолий Рожков.

Поэтапный и управляемый отказ от низкорентабельной подземной добычи, особенно в регионах, удаленных от экспортных хабов и портов, наверное, неизбежен. К тому же принимаемая сегодня властями антикризисная программа может дать отрасли лишь короткую передышку, но не решить ее средне- и долгосрочных фундаментальных вызовов, говорит Фарес Кильзие.

Угольная промышленность нуждается в масштабной перестройке. В числе действенных мер глава CREON Group назвал необходимость увеличения программ финансирования предприятий-резидентов ТОР на Дальнем Востоке, а также распространение подобного опыта на некоторые районы Сибири, так как их промышленный потенциал может привлечь большой кадровый ресурс, высвобожденный из убыточных регионов, что решает одновременно множество задач в добыче всех видов горной руды и в энергетической инфраструктуре.

Анатолий Рожков положительно оценивает организацию ТОР в Якутии (Денисовский, Инаглинский ГОК), Чукотке (Фандюшкинское поле и специализированный порт Беринговский), Бурятии (Окино-Ключевское буроугольное месторождение). «Эти территории работают, и, по крайней мере, хороший результат имеем от действия ТОР «Южная Якутия», где происходит ежегодный прирост добычи на двух ГОКах», – отметил он.

Стоит сказать, впервые в истории производство угля в этом году в Республике Саха превысит 50 млн т, хотя еще семь лет назад добывалось около 14-15 млн т, напомнил губернатор региона Айсен Николаев.

Между тем, считает представитель РЭА Минэнерго, парадигма экспортноориентированного развития угольной промышленности себя уже изжила, важно теперь найти сбалансированное решение по внутреннему и внешнему каналам сбыта продукции. «А что такое внутренний рынок: основной потребитель – электротепловая энергетика, потребляющая порядка 80-90 млн т угля в год, на втором месте – металлурги. Энергетики зеленой у нас по сути нет, чтобы потребление росло в электроэнергетике и с минимальными углеродными выбросами, нужна коренная модернизация всей энергосистемы», – обозначил курс эксперт. 

Лидерские амбиции

Российский угольный экспорт по объему занимает третье место в мире. И хотя экспортеры, в первую очередь энергетического угля, судя по всему, вошли в затяжной цикл низких цен на продукцию, сдавать свои позиции отрасль явно не собирается. Более того принятая в мае Энергетическая стратегия РФ до 2050 года по целевому сценарию декларирует увеличение добычи угля до 662 млн т, а экспорта – до 350 млн т с тем, чтобы довести свою долю на мировом рынке до 25-27%.

Теоретически, с прогнозируемым ростом населения в Индии и странах юго-восточной Азии до 2040 года эти планы не выглядят фантастическими. Энергопотребление в этих государствах возрастет вдвое, и его большая часть будет покрываться угольной генерацией, рассказал заместитель гендиректора Института проблем естественных монополий (ИПЕМ) Александр Григорьев. Выработка энергии на угольных ТЭС в этом регионе без учета Китая возрастет до 2,9 трлн кВт/ч, и это потребует 900 млн т условного топлива дополнительно. Учитывая, что Россия занимает сейчас примерно 15% мирового рынка энергетического угля, возможный рост спроса на российский энергоноситель представитель ИПЕМ оценивает в 130 млн т.

Несмотря на то, что потенциал наращивания поставок сырья из РФ сохраняется, скорее всего, реализовать его будет непросто. Российская продукция более конкурентная по цене, чем австралийская, но не всегда этому следуют такие главные потребители, как Китай и Индия, отмечает директор Центра ценовых индексов Газпромбанка Евгений Грачев.

Не исключено, что Россия сможет увеличить поставки в страны АТР при одновременном сокращении добычи в Австралии, где также растут издержки, и местные компании не готовы сильно инвестировать в отрасль. «Себестоимость у них растет, поскольку отрабатываются месторождения и нужно копать глубже. А для того, чтобы больше развивать ресурсную базу, придется выходить на новый угольный бассейн внутри материка. Соответственно транспортное плечо растет, себестоимость на FOB`е также растет», – говорит Евгений Грачев.

В свою очередь Китай активно развивает ВИЭ-технологии, что не мешает ему инвестировать в собственную угольную отрасль, обращает внимание независимый эксперт Кирилл Родионов. Потенциально Поднебесная может превратиться в нетто-экспортера. По данным таможенной статистики, в 2024 году экспорт каменного угля из Китая достиг 6,7 млн т – максимума за последнюю пятилетку.

Тематическое фото. Автор/источник: LETOPISEC/Shutterstock

По сырью для металлургии КНР более зависима от внешних каналов поставки, но здесь, помимо Австралии, у России появляются новые конкуренты. В частности, повышается роль Монголии. Доля монгольских угольщиков на китайском рынке коксующихся углей увеличилась с 33% в 2020 году до 47% в 2024-м. При этом общая угледобыча в Монголии выросла в 3,5 раза за период с 2021 по 2024 год – с 32 до 107 млн т.

«Российские компании, безусловно, последние годы наращивали поставки коксующегося угля в Китай, но потенциал этих поставок был ограничен увеличением КНР импорта из Монголии», – рассуждает Кирилл Родионов. 

Непростой представляется ситуация с Индией. Наблюдаемый там ренессанс атомной энергетики приводит к тому, что средние темпы ввода мощности угольных ТЭС в стране снизились с 17 ГВт в год в 2014 году до 4,5 ГВт в прошлом, информирует Фарес Кильзие. Что касается самого экспорта угля в Индию, добавил он, то высока вероятность появления в будущем потенциальных поставщиков из стран Центральной Азии, в том числе Афганистана.

В любом случае российским регуляторам, по выражению главы CREON Group, надо работать с постковидной акционерной апатией, которая образовалась по всей горнодобывающей промышленности, то есть консолидировать усилия и синхронизировать действия по примеру нефтяной отрасли, которая работает в гораздо худших условиях, чем горнорудная, и вместе с тем является крупнейшим налогоплательщиком с высокой маржинальностью.

Угольные тренды

В марте текущего года доходность экспорта угля в восточном направлении стала отрицательной. Так, нетбэк (чистая выручка экспортера за вычетом логистики) на кузбасский уголь (5500 ккал на кг) на условиях FOB Восточный к 30 марта сократился до 358 рублей за тонну (на 17,8% за неделю). Снижение происходит с начала года. Для энергетического угля калорийностью 6000 ккал на кг нетбэк на условиях FOB Восточный на конец марта оставался положительным – 568 рублей за тонну, но все же снижался (показатели на 30 марта на 10,6% меньше, чем неделей ранее).

В течение десяти месяцев 2024 г. цена на энергетический уголь калорийностью 6000 ккал на базисе FOB Дальний Восток находилась на уровне 100 долларов США за тонну, сократившись почти на 30% с начала 2023 г. В начале 2024 г. цена была на уровне 101 доллар за тонну, а в 2023 г. – 135 долларов за тонну. К середине марта 2025 г. цена на энергетические угли на базисе FOB Дальний Восток снизилась до 56-83 долларов за тонну в зависимости от калорийности. Цены на металлургический уголь сократились до 113-114 долларов за тонну в зависимости от марки.

Тематическое фото. источник: piqsels.com

На этом фоне в марте 2025 г. заметно упал экспорт угля из крупных портов. В частности, объемы угольного экспорта в портах Находка и Восточный снизились на 21% относительно марта 2024 г., до 3,7 млн тонн (суммарно). В то же время в годовом сопоставлении выросли поставки из других дальневосточных портов – Ванино, Посьет, Вера и Суходол (суммарно в марте из них экспортировано 3,9 млн тонн угля).

Спрос на энергетический уголь в КНР ослаб из-за значительных накопленных запасов и развития собственной добычи^[1]. Спрос на коксующийся уголь сдерживают проблемы в секторе недвижимости КНР и связанное с этим сокращение объемов выплавки стали, а также возвращение на китайский рынок угля из Австралии. Кроме того, в Китае по-прежнему действует импортная пошлина на российский уголь в размере 3-6%.

В апреле-мае текущего года ожидается рост спроса на уголь со стороны Индии (в целом ожидается, что объем экспорта российского угля в данном направлении достигнет 40 млн тонн в год к 2030 г.). Но при этом Индия с начала текущего года ввела импортные квоты на коксующий уголь с содержанием золы менее 18% (будут действовать в течение первого полугодия). Они будут распространяться на импорт из 11 стран, включая Россию, и составят 710 тыс. тонн ежеквартально в первой половине 2025 г.

Дополнительные проблемы для предприятий угольного сектора, помимо сокращения спроса и снижения цен, создают платежи по процентам из-за высокой ключевой ставки Центробанка, рост стоимости добычи, на который влияет удорожание оборудования, комплектующих и запчастей для техники, увеличение стоимости оплаты труда. Также российским экспортерам приходится предоставлять покупателям на экспортных рынках дисконты, обусловленные риском вторичных санкций для контрагентов. По итогам 2024 г. сальдированный убыток российских угледобывающих предприятий составил 112,6 млрд рублей против прибыли в 2023 г. в размере 374,7 млрд рублей. Росстат оценил долю убыточных компаний угольной отрасли в 2024 г. в 53,3% (в 2023 г. она была оценена в 31,5%).

На Дальнем Востоке угольные компании все же несут более низкие логистические затраты при экспортных поставках через восточные порты. Более выгодными позициями обладает, в частности, компания «Эльгауголь» А.Авдоляна, располагающая собственной железнодорожной веткой (Тихоокеанская железная дорога введена в эксплуатацию в 2024 г.)^[2] и портовыми мощностями (порт Эльга в Хабаровском крае). В феврале 2025 г. в компании объявили о запуске одиннадцатой обогатительной фабрики обогатительного комплекса «Эльгинский» в Якутии. Суммарная годовая мощность всех фабрик составляет 38,5 млн тонн концентрата. По итогам 2024 г. добыча на Эльгинском месторождении (Нерюнгринский район) выросла на 36,2% относительно 2023 г., до 28,6 млн тонн угля. Объемы обогащения составили 31,5 млн тонн. Другой якутский производитель угля, АО «ХК «Якутуголь» (группа «Мечел») за 2024 г. увеличил объем добычи на 1,4 млн тонн относительно 2023 г., до 4,5 млн тонн.

Снижение добычи угля фиксируется в Чукотском АО – как каменного (поставляется на экспорт), так и бурого (реализуется на внутреннем рынке региона). Компания «Берингпромуголь» в январе-феврале текущего года получила на месторождении Фандюшкинское поле 222,6 тыс. тонн каменного угля, на 3% сократив результат по сравнению с аналогичным периодом 2024 г. «Берингпромуголь» располагает собственными портовыми мощностями для экспортных отгрузок. Добывающее бурый уголь ОАО «Шахта Угольная» за два месяца года на Анадырском месторождении добыло 2,5 тыс. тонн твердого топлива, что на 70% ниже, чем за аналогичный период прошлого года.

Стоит отметить, что в январе-феврале 2025 г. погрузка добытого на Дальнем Востоке угля на железную дорогу (ДВЖД) снизилась – на 3,1% относительно аналогичного периода 2024 г., до 5,6 млн тонн. Отгрузки твердого топлива осуществлялись с Эльгинского месторождения, Нерюнгринского месторождения в Якутии, Ургальского месторождения в Хабаровском крае, Сугодинско-Огоджинского месторождения в Амурской области. В том числе с Эльгинского месторождения на ДВЖД за отчетный период было отгружено 2,9 млн тонн, с Ургальского месторождения (АО «Ургалуголь», СУЭК) отгрузка составила более 1,2 млн тонн, с Сугодинско-Огоджинского месторождения («Огоджинская угольная компания», «Эльга») отгружено свыше 276 тыс. тонн, с Нерюнгринского («Якутуголь», «Мечел») – 592,1 тыс. тонн. При этом объем угольного экспорта с Дальнего Востока за два месяца года вырос на 4,4% относительно аналогичного периода прошлого года, до 4,7 млн тонн (во многом этому способствовала работа частной Тихоокеанской железной дороги).

Тем временем в Приморском крае «Углеобогатительная фабрика разреза «Западный» рассчитывает построить углеобогатительный комплекс мощностью 924 тыс. тонн в год на территории Ильичевского каменноугольного месторождения Раздольненского каменноугольного бассейна (Октябрьский муниципальный округ), инвестировав 43,8 млн рублей. Уголь инвестор намерен поставлять на внутренний рынок (в частности, на Артёмовскую ТЭЦ) и на экспорт в Китай.

Участок «Западный фланг» Ильичевского месторождения в промышленную эксплуатацию запускала компания «ДВ Логистик» в 2019 г. (с объемом добычи 200 тыс. тонн в год). В 2002-12 гг. добычу каменного угля на месторождении вело ООО «Разрез Пореченский» (на соседнем участке – «Западный 1»), производя до 80 тыс. тонн в год. Прогнозные ресурсы угля на участке «Западный фланг» оцениваются в 1 млн тонн (категория Р2).

Газ и нефть

Что касается добычи природного газа на Дальнем Востоке, то по итогам января-февраля 2025 г. на шельфовых сахалинских проектах «Сахалин-1» и «Сахалин-2» добыча сохранилась на уровне аналогичного периода 2024 г. За два месяца в рамках проекта «Сахалин-1» было добыто 1,6 млрд куб. м газа, в рамках проекта «Сахалин-2» - 2,94 млрд куб. м. Добыча в феврале также соответствует уровню февраля прошлого года – около 0,7 млрд куб. м на «Сахалин-1» и 1,4 млрд куб. м на «Сахалин-2».

Производственный комплекс «Пригородное» проекта «Сахалин-2». фото: ПАО «Газпром»

Экспорт нефти через порт Козьмино (Приморский край), откуда отгружается премиальный сорт ВСТО из нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан», по итогам 2024 г. вырос на 4,5% относительно 2023 г., до 44,7 млн тонн. На данном направлении основными покупателями являются Китай и Индия.

В сфере газификации регионов в марте текущего года «Газпром» ввел ряд объектов газовой инфраструктуры в Приморском и Хабаровском краях. Так, в Приморье были запущены газопровод-отвод и «ГРС-2 Владивосток», что создало условия для газификации всероссийского детского центра «Океан» во Владивостоке и более 2,6 тыс. домовладений в двух микрорайонах города, где возводится новое жилье – Пригород-1 и Пригород-2. От «ГРС-2 Владивосток» запланировано проведение газопровода-связки в целях повышения надежности газоснабжения абонентов Владивостокского городского округа.

В Нанайском районе Хабаровского края введены в эксплуатацию ГРС «Вознесенское» и межпоселковый газопровод, рассчитанные на газификацию нового Малмыжского горно-обогатительного комбината («Амур Минералс») в рамках ТОР «Хабаровск». Также в Хабаровском районе «Газпром» запустил ГРС «Калинка», с помощью нее предполагается газифицировать около 9,7 тыс. домовладений в селах Калинка, Сергеевка, Восточное, Малиновка, Князе-Волконское, Благодатное, Дружба и Некрасовка.

Кроме того, положительное заключение Главгосэкспертизы получил проект насосной станции на газопроводе «Сахалин – Хабаровск – Владивосток» «КС-6 «Хабаровская» в Хабаровском крае (район им. Лазо). С помощью межрегиональной газотранспортной системы «Сахалин – Хабаровск – Владивосток» протяженностью 1,8 тыс. км осуществляется доставка газа с шельфа Сахалина потребителям Хабаровского и Приморского краев, планируется осуществлять экспортные поставки в КНР (строится газопровод-отвод). «Газпром» также расширяет пропускную способность газопроводной магистрали за счет увеличения компрессорных мощностей.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Добыча угля в Китае в 2025 г. может вырасти на 1,5% относительно 2024 г., до 4,82 млрд тонн, после роста на 0,8% в 2024 г. относительно 2023 г. Ожидается, что импорт угля в КНР в 2025 г. сократится на 1,9%, до 525 млн тонн.

[2] Протяженностью 531 км и пропускной способностью на первом этапе в 30 млн тонн в год.

Добыча и логистика угля

В сфере добычи угля на Дальнем Востоке значительный рост наблюдается в Якутии. В республике добыча угля в прошлом году выросла на 28% относительно 2023 г., составив рекордные для региона^[1] 49,4 млн тонн. В частности, в 2024 г. Эльгинский угольный комплекс («Эльгауголь») на Эльгинском каменноугольном месторождении (Нерюнгринский район) выпустил 28,6 млн тонн угля, что на 33,6% больше, чем в 2023 г. К концу 2025 г. ожидается достичь общей производственной мощности Эльгинского обогатительного комплекса в 38,5 млн тонн в год (рост на 34,6% к текущей).

Также лидерами добычи угля в республике являются компании «Колмар», «Якутуголь», «АнтрацитИнвестПроект», «Долгучан», «СТС-Уголь» и «Телен». «Колмар» в минувшем году произвел 13,1 млн тонн угля на Денисовском и Инаглинском ГОКах, что на 14% больше, чем в 2023 г. По итогам года Якутия впервые заняла второе место в стране по объемам угледобычи (после Кемеровской области), а на Дальнем Востоке республике по данному показателю принадлежит первое место. На экспорт из Якутии в прошлом году направлено 26,4 млн тонн угля.

В Чукотском АО добыча каменного угля в 2024 г. выросла на 7% относительно 2023 г., составив 1,713 млн тонн. Она ведется на месторождении Фандюшкинское поле в Анадырском районе (ООО «Берингпромуголь»^[2]), где реализуется проект по увеличению объемов добычи на лицензионном участке Беринговского каменноугольного бассейна до 2 млн тонн угля в год.

ОАО «Шахта Угольная» на Анадырском буроугольном месторождении произвело за год только 77,7 тыс. тонн угля, увеличив результат на 3% по отношению к 2023 г. Весь объем твердого топлива недропользователь поставляет на внутренний рынок – предприятиям АО «Чукотэнерго» (Анадырской ТЭЦ и Эгвекинотской ГРЭС).

В Хабаровском крае АО «Ургалуголь» (АО «СУЭК») за 2024 г. произвело более 10,34 млн тонн угля, что на 10% больше, чем в 2023 г. Уголь предприятие добывает на разрезах «Буреинский», «Правобережный», шахте «Северная». К 2029 г. недропользователь рассчитывает увеличить мощность разреза «Правобережный» с 6 млн до 12 млн тонн угля в год.

Напротив, в Амурской области по итогам 2024 г. зафиксировано небольшое снижение объемов угледобычи – на 0,48% относительно 2023 г., до 4 млн 440,3 тыс. тонн угля. При этом в добыче каменного угля отмечается рост – «Огоджинская угольная компания» («Эльгауголь») произвела на Сугодинско-Огоджинском месторождении (Селемджинский район) 1 млн 525,3 тыс. тонн каменного угля, увеличив результат на 9,3% относительно 2023 г.

В то же время добыча бурого угля в Приамурье в минувшем году снизилась на 4,9% относительно 2023 г., составив 2 млн 915 тыс. тонн. АО «Амурский уголь» (холдинг «Русский уголь») по итогам прошлого года добыло 2,9 млн тонн бурого угля, сохранив объем на уровне 2023 г. – в том числе 2,3 млн тонн произведено на Ерковецком разрезе одноименного буроугольного месторождения (Октябрьский район), что на 10% больше, чем в 2023 г. Недропользователь планирует увеличить мощность этого разреза до 3,6 млн тонн в год. На Северо-Восточном разрезе Райчихинского месторождения в минувшем году произведено 550 тыс. тонн угля. Добыча на данном активе постепенно сокращается, что и повлияло на общий результат Амурской области. К 2028 г. «Амурский уголь» намерен завершить добычу на Северо-Восточном разрезе в связи с истощением запасов. Добываемый уголь поставляется в полном объеме на внутренний рынок - предприятиям АО «Дальневосточная генерирующая компания» (Благовещенской ТЭЦ, Райчихинской ГРЭС). Еще 60 тыс. тонн бурого угля за минувший год в регионе обеспечили ООО «Альянс» (Архаринский район) и ООО «Дальвостуголь» (Райчихинск, Прогресс).

При этом вопрос приоритетного вывоза угля из регионов на экспорт в направлении восточных портов по железной дороге в текущем году вызвал противоречия в связи с тем, что на 2025 г. квота была выделена только Кузбассу (не менее 54,1 млн тонн угля). Из других регионов уголь будет вывозиться на условиях правил недискриминационного доступа (без отдельных приоритетов). Напомним, что в 2024 г. в рамках приоритетной третьей очереди было вывезено 99,3 млн тонн экспортного угля из шести регионов, включая Иркутскую область, Бурятию и Якутию. В 2025 г. уголь будет вывозиться в предпоследней категории очередности, что ослабит позиции угля из Иркутской области и Бурятии на Восточном полигоне относительно других грузов. Для вывоза угля из Якутии «Эльга» построила частную Тихоокеанскую железную дорогу, но она предназначена только для продукции Эльгинского месторождения.

В рамках поддержки угольной отрасли в целом правительство в ноябре 2024 г. приняло постановление, отменившее с 1 декабря 2024 г. экспортную пошлину на коксующийся уголь^[3] (курсовые экспортные пошлины действовали с октября 2023 г.) и продлившее до конца 2024 г. мораторий на действие экспортных пошлин в отношении антрацита и энергетического угля. С 1 января 2025 г. пошлины на антрацит, коксующийся и энергетический уголь перестали действовать.

В Минэнерго РФ решения по отмене пошлин связали с финансовыми проблемами отрасли. В январе-сентябре 2024 г. убытки российских угольных компаний были оценены в 202,5 млрд рублей, что в 4,1 раза больше, чем за аналогичный период 2023 г. Прибыль угледобытчиков за январь-сентябрь составила 111,2 млрд рублей, сократившись на 73,7% по сравнению с аналогичным периодом 2023 г. Доля прибыльных компаний отрасли за девять месяцев прошлого года составила 48% против 64,9% годом ранее, тогда как доля убыточных предприятий отрасли достигла 52% (ранее – 35,1%). Трудности предприятий отрасли обусловлены санкционными ограничениями (в SDN-лист США включены в том числе предприятия «Колмар», «СУЭК», «Мечел», «Эльга»), ограниченной пропускной способностью железных дорог и снижением мировых цен на уголь^[4], а также сокращением поставок угля в Китай^[5], являющийся значимым направлением экспорта.

Среди проектов угледобычи, направленных на внутреннее потребление, статус резидента ТОР «Бурятия» в январе получила компания ООО «Угольный разрез» («Интер РАО»^[6]). Предприятие планирует увеличить до 3,5 млн тонн в год объемы добычи на Окино-Ключевском буроугольном месторождении (Бичурский район) и объемы отгрузки бурого угля для снабжения Гусиноозёрской ГРЭС^[7] (группа «Интер РАО»^[8], Гусиноозёрск, Селенгинский район, установленная электрическая мощность 1 224 МВт, тепловая мощность – 224,5 Гкал/ч). Реализация проекта запланирована до 2028 г. Также инвестор намерен построить железнодорожные пути общей протяженностью 80 км от месторождения до действующей железной дороги. Объем инвестиционных вложений в проект оценивается в 13,7 млрд рублей.

Добыча, переработка и экспорт газа

В конце минувшего года был достигнут проектный показатель поставок газа в Китай по магистральному газопроводу «Сила Сибири» - 38 млрд куб. м в год. Напомним, что поставки начались в 2020 г. В первый год работы по газопроводу было поставлено 4,1 млрд куб. м газа, в 2021 г. поставки увеличились до 10,39 млрд куб. м. За 2022 г. поставлено 15,4 млрд куб. м газа, а в 2023 г. объем поставок достиг 22,73 млрд куб. м. Ресурсной базой газопровода являются Чаяндинское (Якутия) и Ковыктинское (Иркутская область) месторождения.

Добыча газа в ДФО в рамках сахалинских шельфовых проектов в 2024 г. снизилась по сравнению с 2023 г. Проект «Сахалин-1» за прошлый год сократил добычу на 7,9% относительно 2023 г., до 8,97 млрд куб. м. В рамках проекта «Сахалин-2» добыча газа снизилась на 3%, до 16,23 млрд куб. м. Производство СПГ на Дальнем Востоке в 2024 г. составило 10,212 млн тонн, что на 2% меньше, чем в 2023 г. Почти весь объем обеспечен за счет проекта «Сахалин-2».

В декабре 2024 г. в соответствии с распоряжением правительства РФ квота поставок на Дальний Восток газа с проекта «Сахалин-2» (Пильтун-Астохское и Лунское месторождения, оператор – «Сахалинская энергия» «Газпрома») была увеличена на 140 млн куб. м (на 14%) в 2024 г. и на 200 млн куб. м (на 20%) в 2025 г. Ранее квота на поставку газа с проекта была утверждена на уровне 1 млрд куб. м за период 2024-30 гг. Соответственно, благодаря изменениям в 2024 г. поставки составили 1,14 млрд куб. м, а в 2025 г. квота будет составлять 1,2 млрд куб. м.

Увеличение квоты направлено на рост производительности завода СПГ в рамках проекта «Сахалин-2», для дальнейших поставок в Камчатский край. В 2023 г. «Сахалин-2» выпустил более 10 млн тонн СПГ (160 партий СПГ). Более половины данного объема было направлено в Японию и около 25% - в КНР^[9]. Известно, что в апреле 2024 г. по объемам приобретения СПГ проекта «Сахалин-2» Китай опередил Японию. Стоит отметить, что добычные лицензии на Лунский и Пильтун-Астохский участки в Охотском море были продлены с 19 мая 2026 г. по 19 мая 2031 г.

Тем временем в Петропавловске-Камчатском в декабре началось строительство регазификационного комплекса СПГ на территории бухты Раковая. Строительство наземной части полностью финансируется за счет средств федерального бюджета^[10]. Работы планируется завершить к концу 2026 г. К этому времени также должно быть завершено строительство плавучей составляющей проекта – самой регазификационной установки и морских судов-газовозов компании ПАО «НОВАТЭК» (30-40 млрд рублей).

Ожидается, что строительство комплекса обеспечит поставки СПГ для нужд энергетики Камчатского края в объеме до 446 тыс. тонн (620 млн куб. м природного газа) в год в рамках программы газификации региона, предполагающей сокращение количества угольных и мазутных котельных. Построив морскую часть комплекса, «НОВАТЭК» должен передать ее «Газпрому» для дальнейшей эксплуатации по договору лизинга либо договору купли-продажи.

Между тем, сроки продажи доли американской компании ExxonMobil в проекте «Сахалин-1»^[11] (месторождения Чайво, Одопту-море, Аркутун-Даги, Лебединское) в декабре 2024 г. были продлены до 1 января 2026 г. (в соответствии с указом президента РФ). ExxonMobil принадлежало 30% нефтегазового шельфового проекта, в октябре 2022 г. компания вышла из него. Помимо ExxonMobil, в проекте участвовали «Роснефть» через свои организации «РН-Астра» (8,5%) и «Сахалинморнефтегаз-Шельф» (11,5%), японский консорциум Sodeco (30%) и индийская государственная нефтяная компания ONGC Videsh (20%). Ранее предполагалось, что доля ExxonMobil перейдет российскому юрлицу в течение четырех месяцев после выхода иностранной компании из проекта, но затем срок был продлен до октября 2023 г., еще позднее – до 1 января 2025 г.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] За время добычи в РФ и в СССР.

[2] Весной прошлого года активы, ранее принадлежавшие австралийской Tigers Realm Coal, были приобретены компанией «АПМ-Инвест» М.Бузука (бывший топ-менеджер УК «Металлоинвест» и «СУАЛ-Холдинг», был гендиректором швейцарской Investment Partner AG, реализующей проекты совместно с группой «Ренова»). В настоящее время М.Бузуку также принадлежит компания «Булатовский базальт» (добыча базальта в Архангельской области).

[3] С 1 мая 2024 г. правительство отменило пошлины на энергетический уголь и антрацит, но пошлины на коксующийся уголь были тогда сохранены.

[4] К середине января 2025 г. цены на российские энергетические и коксующиеся угли с отправкой во всех портах снизились до 60–87 долларов за тонну для энергетического угля, до 118–121 долларов за тонну для коксующихся углей.

[5] В 2024 г. поставки российского угля в Китай сократились на 7% относительно 2023 г., до 93,86 млн тонн.

[6] Учредитель – ООО «Интер РАО Стройинвест».

[7] Гусиноозерская ГРЭС обеспечивает до 85% электропотребления Бурятии. Электростанция также снабжает потребителей соседних регионов – Иркутской области и Забайкальского края. В Бурятии ГРЭС полностью закрывает потребности в тепловой энергии города Гусиноозёрск (административный центр Селенгинского района).

[8] Принадлежит «Интер РАО – Электрогенерация».

[9] 80% газа, направляемого на экспорт с проекта законтрактовано, на спотовый рынок с проекта поступает только 20% газа.

[10] Правительство РФ согласовало выделение в 2023-25 гг. Камчатскому краю субсидии в размере 12 млрд рублей на строительство регазификационного терминала.

[11] Оператором проекта является ООО «Сахалин-1». Управляющим нового оператора является дочернее предприятие «Роснефти» «Сахалинморнефтегаз-шельф».

— Может прозвучит парадоксально, но сейчас для многих предприятий рынок Китая и вообще рынок любого экспорта с точки зрения внешнеэкономической деятельности часто на втором плане. Поясню: в силу санкционного давления и ухода некоторых зарубежных компаний, на которые опирался внутренний потребительский рынок нашей страны, российские компании забирают эти объемы и перестраивают свою деятельность с прицелом на внутрироссийский рынок. Не то чтобы им не хотелось выходить на внешние рынки, но все, что касается ВЭДа, это определенная специфика, требующая особых компетенций и сходу, легко и просто, как взаимодействие внутри своей страны, наладить взаимодействие с зарубежными партнерами, естественно, не получается.

— К этому добавляются трудности с расчетами…

— Трудности с расчетами, к сожалению, есть, и это очень деликатная тема, которая не может быть публичной. Потому что, если мы находим какие-то решения в отношении переводов за границу, они, во-первых, должны коррелироваться с действующим законодательством, это первично, а второе — это некий потенциальный риск санкций на наши поставки. При этом импорт идет, государство действительно прикладывает максимальное количество усилий, чтобы процесс не останавливался, чтобы нивелировать потенциально отсроченные риски для предпринимателей в отношении последствий санкций, по платежам, но это не публичная информация, так как мы должны сохранять некую информационную безопасность для того, чтобы быть на шаг впереди наших иностранных оппонентов.

Погранпереход Забайкальск — Маньчжурия. Автор/источник фото: B.Panupong/Shutterstock

— Если говорить про количество участников ВЭД на Дальнем Востоке, их становится больше, меньше или оно держится на каком-то одном уровне?

— Хочу подчеркнуть такой момент — хотя у нас, дальневосточников, есть, казалось бы, преимущество территориальной близости с Китаем, тем не менее с позиции налаживания бизнес-процессов это абсолютно не быстрая история, в которой очень много факторов и нюансов. Начиная с банальных вещей: ментальности, культурной интеграции. Хотя мы дружественные страны, Китай стратегический партнер, но там, впрочем, точно так же, как и здесь, все очень серьезно относятся к выбору партнеров, проверяют репутационные, иные риски, смотрят насколько бизнес «белый», насколько он работает в правовом поле.

Второй момент: почти всегда все начинается с небольших сделок: у нас очень много кейсов, когда мы выбираем партнера и вынуждены начинать с небольших объемов, очень маленьких сумм, нивелируя таким образом финансовые риски.

И здесь существует серьезное затруднение: Китай уже стал неким промышленным гигантом с точки зрения производительности, объемов потребления любых номенклатурных групп, и там есть определенная специфика: если ты хочешь взаимодействовать с производителем, ты должен закупать, условно говоря, от миллиона единиц какой-то позиции, а наш внутренний рынок на такие объемы не готов. Поэтому появляется необходимость в межгосударственных, отраслевых соглашениях, когда наше государство договаривается об особых условиях для наших производителей и поставщиков.

Кроме того, сейчас устойчивый тренд на объединение между странами: БРИКС — это прекрасный показатель того, что Россия задала вектор в отношении международной интгеграции с дружественными странами. Это дает возможность нам уже быть интересными в экономическом плане, нашим союзникам, условно некому сообществу, которое уже взаимодействует в условиях новой экономической реальности, объединены одной проблематикой с точки зрения вот этих вот новых вызовов и так называемой новой экономики.

Если говорить про Дальний Восток, то я неоднократно подчеркивала коллегам, что для Китая регион, который находится за его границей, по большому счету не имеет какого-то приоритетного значения. Для них мы едины — что Приморский край, что Хабаровский, Амурская область, ЕАО или Москва, Калужская область или Краснодарский край. Там работают обычные экономические принципы: где быстрее, у кого есть требуемые объемы и дешевле цена.

Что же до количества участников ВЭД, то их число растет, увеличиваются объемы поставок, динамика роста положительная.

Тематическое фото. Автор/источник: Travel mania/Shutterstock

— Насколько сложно сейчас стать субъектом ВЭД?

— Субъектом ВЭД непросто стать, и сложно быть. Буквально в декабре прошлого года, на заседании экспортного совета при губернаторе Хабаровского края Дмитрии Демешине, в котором я приняла участие как член Генсовета «Деловая Россия (ДР)» и председатель комитета по внешней экономической деятельности и подкомитета по таможенной логистике, я озвучила актуальную проблематику ВЭД и высказала наши предложения от ДР, направленные на поддержку предпринимателей, которые планируют заняться экспортно-импортной деятельностью. Я приводила элементарные примеры, как бизнесмен с 20-летним опытом внутри страны пытается заняться внешнеэкономической деятельностью, совершает ошибки, получает штрафы и… для некоторых видов бизнеса это, как говорится, начали и на этом закончили. Я озвучила коллегам, и представителям таможни, прокуратуры, налоговой службы, тезис про то, что в самом начале пути в сфере ВЭД очень многие бизнесмены, причем неважно сколько им лет, какой опыт — с вероятностью 99% они допустят первые ошибки, недополученная прибыль будет 100%, возможно, последуют какие-то начисления, штрафы и все прочее. Поэтому крайне необходимо, чтобы контрольно-надзорные органы проводили как можно более частую разъяснительную работу с предпринимателями, которые начинают в отраслевом смысле новое направление — ВЭД.

Чтобы не было ситуации, когда человеку «бьют по рукам» из-за того, что он оказался недостаточно сведущ в каком-то вопросе. Предприниматели и так загружены операционной деятельностью, а контрольный орган в превентивном порядке может дать эффективную оценку, заранее проинформировать по тем или иным потенциально возможным действиям. И этот должно происходить максимально оперативно

— Но ведь и у прокурорских работников, налоговиков тоже огромный фронт работы. Как они будут оперативно еще и просвещать?

— Объясню: вот наши уважаемые юристы работают с точки зрения правоприменительной практики. Появился новый, нормативно-правовой акт, и мы все ждем разъяснения как себя вести в той или иной ситуации. И поэтому я коллегам и предложила такой формат разъяснительной работы, когда публикуются конкретные примеры из бизнеса, без фамилий, без имен, без названий компаний: предприниматель обратился, получил такой-то ответ, такую-то реакцию на основании таких-то документов.

Предприниматель прекрасно понимает с какими контролирующими органами будет взаимодействовать в момент старта бизнеса в ВЭД, или работы с зарубежными партнерами. Он заходит на сайт соответствующих структур и изучает этот вопрос. При этом, он в самом начале этого пути оценивает свои риски, и это будет прекрасная возможность для того, чтобы он мог обучиться актуальному опыту и существующей сегодня практике до начала своих бизнес-процессов.

А сейчас как — предприниматель начинает пользоваться сарафанным радио, искать советов у коллег, которые, скажем, делали что-то год назад, а сейчас уже все по-другому.

— Что бы вы порекомендовали дальневосточным предпринимателям, которые планируют начать внешнеэкономическую деятельность, организовать экспорт своей продукции, например?

— Я бы рекомендовала всем российским бизнесменам, а не только дальневосточникам, с точки зрения роста в ВЭДе, в том числе и в экспорте, обращать внимание не только на рынки Китая, не идти по «якобы простому» пути, только потому что Китай ближе и казалось бы понятнее. Есть прекрасно растущие рынки: Индия, Африка, Иран, Объединенные Арабские Эмираты.

Они кажутся, вроде бы как, далекими, но, если ты разберешься, они абсолютно открыты к взаимодействию с точки зрения отработки запросов экспорта-импорта, в отношении поставок уже готовой продукции.

Если Китай — это мощная история в отношении промышленности, и они открыто говорят, извините, наша экономика диктует, в первую очередь, получение от вас сырья, то у коллег из других стран, в том числе и озвученных мною, ненасыщенный рынок потребления, на котором наши производственные номенклатурные группы будут очень востребованы. Те же страны Африки, Индия — это огромная доля рынка, причем не с таким уж серьезно развитым производством. Да, они тоже молодцы, тоже активно развиваются во внешнеэкономической деятельности, но при этом у них сохраняется устойчивый спрос на готовую продукцию. У российских товаропроизводителей, которые рассматривают продвижение своей продукции на экспорт, надо искать способы коммуникации через деловые объединения, через торговые представительства РФ для выхода на рынки этих стран. Торгпреды РФ прекрасно отрабатывают с точки зрения запросов российских предпринимателей, анализа рынков и дают обратную связь: либо да — ваша номенклатурная группа нужна местному рынку, либо нет.

Внешнеэкономическая предпринимательская деятельность в нашей стране предоставляет сейчас поистине огромные возможности. На наших глазах формируется новая экономическая реальность, формируются новые рынки и устанавливаются экономические связи с новыми странами. Но в тоже время ВЭД требует от российских предпринимателей полного погружения в его специфику, понимания культурно-ментальных особенностей местного бизнеса, знания законодательной, правоприменительной и регламентирующей практики РФ и государств-партнеров.