Какао бобы из африканского Кот-д’Ивуа́ра проделывают долгий путь, чтобы превратиться в нежный и натуральный хабаровский шоколад. Супруги Дмитрий и Ольга Меховщиковы сначала готовили лакомство для себя, потом решили – продукт пользуется спросом у друзей и знакомых – надо наладить массовое производство. Сегодня сладкий «Амурский бульвар» знают и в Москве – хабаровский шоколад недавно представили на выставке-форуме «Россия» на ВДНХ.

— Процесс изготовления такого шоколада не быстрый, — говорит Дмитрий Меховщиков. — На одну партию уходит до 2-х суток. Сначала какао-бобы тщательно перемалывают в течение 10 часов, через 4 часа уже начинает формироваться суспензия. Потом масса коншируется еще 11 часов – перемешивается в специальном аппарате. К особой рецептуре, без химикатов и улучшителей вкуса, мы шли несколько лет. Субстанция, которая получается в итоге, напоминает по плотности свинец. Именно поэтому натуральный шоколад не выпускают большими партиями – мы его льём в формы вручную, ведь без эмульгаторов и заменителей какао-масла, которые обычно используются в массовом производстве, масса быстро кристаллизуется и забивает все патрубки машины, которые потом просто невозможно очистить. Кстати, у нас вы не встретите так называемого «горького» шоколада. Ведь его горький вкус у компаний-фабрикантов обусловлен тем, что какао-бобы довольно быстро портятся – из 10 тонн примерно треть плесневеет. Если их сортировать и выбрасывать – представляете, какой тогда будет цена за плитку? Поэтому большие производители просто пережигают бобы чуть ли не до состояния золы – вот вам и фирменная горечь.    

Для хабаровского шоколада, который выпускают под брендом «Амурский бульвар», производители используют только натуральные ингредиенты: российские сливки, тростниковый сахар, настоящее какао-масло и ваниль. Многие компании используют в составе лецитины, полученные из сои или семян подсолнечника с помощью ацетона, для придания шоколаду текучести. Но Меховщиковы принципиально против химии.

— Эти добавки являются сильными аллергенами, а мы хотим, чтобы наш шоколад был не только вкусным, но и полезным, — добавляет Дмитрий. — Делаем его по классической технологии 19-го века, с применением современных технических новинок. Искренне хотим, чтобы хабаровчане гордились тем, что у нас в городе делают такой продукт, хотим продвигать свой бренд, и думаем, что конкурс «Знай наших» поможет нам в продвижении. Сейчас мы загружены примерно на треть, а можем делать порядка тонны шоколада каждый месяц.

Увеличить объемы производства с помощью конкурса отечественных брендов планирует и другой местный производитель. ООО «Цех» выпускает сыровяленые деликатесы под маркой «Амурро». Предприятие довольно молодое, но о его продукции знают уже по всему Дальнему Востоку. Началось все с того, что компания поставляла сторонние деликатесы для ресторанов, но со временем заметили, что качество продуктов стало падать, а в пандемию еще и неприлично выросла цена. Тогда возникла идея – запустить собственный цех по изготовлению сыровяленых колбас.

— Мы открылись в 2021 году, — говорит Иван Сушков, коммерческий директор компании «Цех». — Основное сырье - это свинина, закупаем ее в «РусАгро». К сожалению, у местных фермеров нет ни объемов, которые нам нужны, ни способов заготовки, ни возможности правильно разделывать мясо. В производство идет отвисевшееся 5-7 дней. Хорошее качество у бренда «Мираторг» - иногда покупаем свинину у них. Делаем немного, чуть ли не штучно, но наши холодильники стоят практически по всему Дальнему Востоку, и есть один в Москве. Производим 5 наименований колбас: классические итальянские, испанские варианты, адаптированные под Хабаровск, 5 цельномускулов – это продукция, которая вялится цельным куском: утка, брезаола, говядина, вырезка, шея сыровяленая свиная - коппа, окорок целый, который вялится от 6 месяцев до 1,5 лет - кулателло называется в Италии, и сейчас мы еще делаем панчетту - это бекон сыровяленый, который проводит в камере 3 месяца. 

От идеи до реализации прошло почти 5 лет. Иван вместе с единомышленниками пересмотрел массу видео в интернете. Ориентировались на небольшие итальянские производства, где делают прошутто и хамон. В Италии, Испании и Польше заказали такое же оборудование, консультировались с российскими специалистами, которые делают сыровяленые деликатесы для себя. В России подобного днем с огнем не найти, признается Иван. Поэтому прежде чем запускать массовое производство, долго экспериментировали: в качестве тестовой камеры созревания приобрели обычный торговый холодильник, в котором отстраивали температуру, влажность, скорость обдува.

— Мы выкинули несколько килограммов мяса, прежде чем получили хороший результат, — признается Иван Сушков. — Оно просто начинало портиться, и так раз за разом. На эксперименты ушло примерно полгода. Потом, когда получилось, как нужно, мы построили на основании этого холодильника промышленную камеру созревания, ее тоже отстраивали больше года. К сожалению, в России пока нет нужных по качеству специй, стартовых культур, поэтому их покупаем за рубежом. Как и испанское красное сухое вино темпранильо, которое добавляется в колбасу. Но вот с вином проще, в дальнейшем мы можем попробовать перейти на российские аналоги. Для защиты колбасы и придания ей специфического вкуса мы используем благородную белую плесень, окунаем в нее продукцию и потом она в камере вызревает, как на сыре.

Производитель намерен расширяться до 4-5 тонн в месяц – этому может поспособствовать победа в конкурсе брендов. В ближайшее время планируют построить еще один цех – поставки колбас и других деликатесов «Амурро» расписаны на 3 месяца вперед.

К сыровяленому мясу хорошо подходит продукцию другого местного производителя. Компания «Густо фэмели» делает около 2-х десятков джемов и варенья. Лимонник на березовом соке, мармелад из пива ИПА, грушевые дольки с розмарином или лавандой – это лишь малая доля изысканных вкусов. Для предпринимателя Дарьи Лимановой джемы и варенье – это радость родом из детства.

— У нас был большой сад, и мы всегда варили варенье, — вспоминает Дарья. — У всех в семье были свои рецепты, даже у папы. Особенно нравилось мне так называемое королевское варенье – из малины, крыжовника и смородины. Но джемы и конфитюры – это же не только сладость к чаю. Они прекрасно дополняют сыры и мясную тарелку. А если к оригинальным вкусам добавить еще и крафтовую упаковку – получится интересный и полезный бренд, который не стыдно и друзьям в подарок в другой город отвезти.

Конкурс отечественных брендов «Знай наших» проходит в рамках форума «Сильные идеи для нового времени», организованного по поручению Владимира Путина. Он призван поддержать местных производителей, которые могут не только заменить, но и превзойти по качеству и ассортименту импортную продукцию. Для компаний-производителей в каждом регионе разрабатывают свои меры поддержки. В Хабаровском крае готовится целая программа, куда войдет продвижение компаний на маркетплейсы, проведение обучающих лекций, семинаров и бизнес-тренингов. Предприятиям также помогут принимать участие в выставках, как на территории края, так и за его пределами. Для узнавания местных производителей все товары будут маркировать единым товарным знаком в виде тигра, в правительстве края как раз завершается его регистрация.

1000 идей со всей России отберут на федеральном уровне. 100 лучших презентуют на форуме «Сильные идеи для нового времени», который пройдет 19-20 февраля в Москве. 10 лучших позиций представят в рамках пленарного заседания президенту страны Владимиру Путину.

Что такое «Демо-день»? Это «выпускной» участников Акселератора. «Демо-день» - термин, принятый для всех мероприятий подобного рода, когда финалисты прошедшие в течение трех месяцев интенсивную прокачку своих бизнес-скиллов, презентуют перед жюри и будущими инвесторами свои проекты.

Приветствуя участников седьмого демо-дня, министр инноваций, цифрового развития и инфокоммуникационных технологий Анатолий Семёнов напомнил о том, что Якутия – лидер в сфере цифровизации и инноваций на Дальнем Востоке и поэтому у республики особая миссия.

- Перед лидерами всегда стоят задачи развивать не только себя, но и всех вокруг, - сказал он. – Именно поэтому республика занимается поддержкой стартапов не только из Якутии, но и из других регионов. Так акселерационную программу «Б8» проходили проекты из Владивостока, Улан-Удэ, Хабаровска, Москвы, Санкт-Петербурга и других городов. При этом участие стартапов из-за пределов Якутии оказывает положительное влияние на нашу региональную стартап-экосистему.

Анатолий Семёнов, министр инноваций, цифрового развития и инфокоммуникационных технологий 
^{Фото: пресс-служба Акселератора Б8}

Всего до нынешнего демо-дня дошли (то есть, полностью прошли акселерацию) 10 проектов, и у каждой команды было всего по три минуты, чтобы максимально ярко, полно и убедительно показать себя инвесторам.

Презентовать себя первыми выпало проекту «Виртуальный Офис». IT-команда из Якутска разработала кроссплатформенную RPA-система с мобильным приложением, которая автоматизирует закупки для заказчиков, работающих с госзакупками по 44-ФЗ и 223-ФЗ (RPA - Robotic Process Automation - это форма технологии автоматизации бизнес-процессов, основанная на метафорическом программном обеспечении роботов или искусственного интеллекта – прим. ред.). «Виртуальный офис», обещают разработчики, за один клик составит закупочную документацию, с помощью компьютерного зрения отсмотрит поступившие заявки. Использование программы, уверены авторы, сведёт к минимуму влияние человеческого фактора и возможных ошибок, а также ускорит рабочий процесс в 10 раз. Потенциальные клиенты – 51 тысяча компаний сектора B2G.

Вторыми о себе рассказывали москвичи – команда Atmaspace: платформы-маркетплейса для продажи и проведения онлайн-обучения. Это проект на стыке двух трендов – онлайн-образования и духовного развития. Своей «фишкой» считают уникальность сегмента и концентрацию на образовании в сфере психологии, осознанности и личностного роста, преподавателями в котором выступают только проверенные эксперты. Авторы убеждены, что смогли собрать в одном месте самые качественную информацию и тех, кто её умело преподаст слушателям.

Стартап InED из Якутска – интерактивная образовательная платформа, где школьники и репетиторы могут найти друг друга, а также облегчающая процесс образования в онлайн режиме. Успех проекту должен принести уникальная методика преподавания собственной разработки, замешанная на геймификации, автоматизации и интерактивности.

Один из основателей инженерного марктетплейса ENSYS.STORE Андрей Лепёхин из Хабаровска ратовал за своё детище – площадку, объединяющую продавцов и покупателей инженерного оборудования и материалов для систем: отопления, водоснабжения, канализации, вентиляции, электроснабжения и других систем. Он уверен, что его проект решит проблему поиска, подбора необходимых материалов, сравнения условий поставки, цен итп, с которой неминуемо сталкиваются снабженцы строительных организаций.

То, что маркетплейсы сейчас в тренде, подтвердила и якутская команда JOLAANA (от «дьолаана», что в переводе с якутского «дверь в счастье» - прим.ред). На этой площадке зарегистрироваться может каждый: как крупный бизнес, так и самозанятый с одной товарной позицией.

Алёна Корнилова, основатель маркетплейса Jolaana
^{Фото: пресс-служба Акселератора Б8}

- Jolaana - маркетплейс для всех, - заявила идейная вдохновительница проекта Алёна Корнилова во время презентации. – В том числе и в особенности для тех, кто раньше, не сильно афишируя, торговал своей продукцией через соцсети. Собственная экосистема максимально упрощает процесс продаж, снимая с небольших производителей массу рутинных задач и обеспечивая оперативную обработку платежей.

В онлайн режиме – по видеосвязи – прошла презентация бизнес-идеи стартапа из Москвы – Tapnpin: интерактивной карта рабочего пространства и системы бронирования. «Бывало ли у вас такое, когда приходя в большую компанию, в её большой офис, вы не можете в нём сориентироваться? – спросил один из основателей проекта Илья. – Избежать замешательства поможет интерактивная карта, доступная в интернете или мобильное приложение. Создание собственной такой карты под силу разве что крупным корпорациям, хотя востребованность её высока и у организаций поменьше». Разработчики считают, что их продукт предназначен для тех, кому необходимо комфортно организовать пространство большого офиса, или если офис используется как co-working, или когда помещения сдаются в аренду.

Денис Рогачиков из Москвы представил проект облегчающий разработку программного обеспечения OAK. Это продукт, который предоставляет возможность «умной» генерации сервисов, реализованных в архитектурном стиле REST из их описания на OpenAPI. Его использование сулит двукратное ускорение разработки веб-архитектуры ПО – сервисы e-commerce, мобильные приложения, системы контент менеджмента итп.

Продолжили эстафету питчинга «хозяева поля»: компания из Якутска SmartOm. Её «конёк» умные системы удаленного мониторинга и управления устройствами автоматизации. Главная задача, которую решают разработчики – объединение разнородных умных устройств под одной системой управления и мониторинга.

Команда из Красноярска представила проект OptiDrive – онлайн автошколу с возможностью построения личного графика занятий, рейтингом автоинструкторов и персонализированным обучением. Будущий водитель сможет изучать теорию в удобное для себя время – используя видеоуроки и сдавая пробные тесты онлайн.

Увесистую точку в программе Демо-дня поставили якутские IT-шники, основатели компании Arccon. Их продукт – программный комплекс инженерного анализа оснований и фундаментов зданий и сооружений на многолетнемерзлых грунтах (EastRussia рассказывала про них в материале «Мерзлая свая для вечной мерзлоты»).

Кто получит финансирование – а это полтора миллиона рублей, решали эксперты среди которых Игорь Анфалов, заместитель директора по перспективному планированию и проектной деятельности АУ «Технопарк высоких технологий» ХМАО-Югра, Елизавета Каленчук, менеджер по взаимодействию в Лаборатории Касперского, Александр Борисов – директор ИТ-парка «Казань», Олег Баранник - менеджер и бизнес-коуч, один из ключевых менторов Фонда «Сколково», Егор Семенов – зам.начальника проектного офиса Красноярского регионального иновационно-технологического бизнес-инкубатора и главный специалист этого же проектного офиса Денис Денисов.

Финансирование осуществаляется на основе договора опциона - в обмен на право купить 5%-ную долю в компании за 500 рублей в течении трех лет (подробнее об условиях инвестирования – в интервью с директором Фонда развития инноваций Якутии Василием Ефимовым). Выступая перед участниками седьмого демо-дня Василий Ефимов пояснил, что Акселератор «Б8» работает с проектами в предпосевной стадии – в самой ранней стадии стартапа:

- Мы уже убедились, что на Дальнем Востоке и в Якутии есть, безусловно, талантливые стартапы с потенциалом стать «единорогами», но им необходимы инвестиции, чтобы иметь возможность опробовать свои гипотезы и протестировать идеи, начать продажи. Именно поэтому наш Фонд, как государственный, занял эту нишу.

Василий Ефимов, директор Фонда развития инноваций Якутии
^{Фото: пресс-служба Акселератора Б8}
Но тем не менее, даже команды, которые не получили финансирование, уже взяли очень много от акселератора – бесценный опыт от обучения, прежде всего. Менторы акселератора помогают участникам практическими советами и передают уникальную информацию о правилах ведения успешного инновационного бизнеса.

Участие в мероприятии абсолютно бесплатно. На безвозмездной основе всем участникам предоставляется возможность получения бесценных знаний от опытных профессионалов и шанс выиграть финансирование своего проекта.

Победителями седьмого потока «Акселератора B8» и, соответственно, получателями финансирования стали шесть команд:

• Виртуальный Офис (Якутск)

• OptiDrive (Красноярск)

• Atmaspace (Москва)

• Arccon (Якутск)

• InED (Якутск)

• SmartOm (Якутск)

А дальше, как говорят организаторы: «Развитие проектов в руках участников и победителей. Был дан отличный старт, а теперь все зависит от желания и стремлений стартаперов развивать свое дело». Сотрудничество с акселератором на этом не заканчивается. Выпускники программы всегда могут рассчитывать на практические советы своих менторов. Существует даже клуб выпускников «Б8», где на встречах стартаперы могут обменяться своим опытом и помочь друг другу».

Ну а тем стартапам, кто убеждён, что их бизнес-идея просто обязана выстрелить, но понимает, что без акселератора им не обойтись, могут подать заявку на восьмой поток.

Сколько пельменей надо съедать в день, чтобы всё было хорошо

– Как каждый из вас приехал в Россию?

– Меня зовут Цзоу Хун, я индивидуальный предприниматель, приехала в Россию очень давно, живу и работаю в Чите. Бизнес мы создали в конце 2017 года, когда его зарегистрировали, а работать начали в 2018-м.

Мой супруг, по-русски его можно называть Максимом, тоже давно живёт здесь, мы вместе работаем, производим пельмени и варёное мясо. Муж не очень хорошо говорит на русском, поэтому отвечать на ваши вопросы буду я, но если какой-то вопрос будет адресован именно ему, я переведу.

– Чем отличаются китайские пельмени от русских?

– Свои пельмени мы делаем по традиционной китайской рецептуре, но в нашем производстве учитываем вкусы русских людей – всё это разработал наш главный технолог. Рецепты мы чуть корректировали, потому что в первые же полгода поняли, что, наверное, традиционная китайская приправа для русских покупателей сильно пахнет, и это непривычно.

Мы изменили рецептуру, и дело пошло. Производство мы корректировали 2-3 года, слушая в том числе и покупателей. Кто-то звонил и говорил: «У вас тесто толстое, хотелось бы тоньше», и мы делали. На все письма и звонки мы отвечали и отвечаем. Кто-то из обращавшихся нам говорил, что в пельменях с мясом и грибами нужно больше мяса - мы вообще поняли, что русские очень любят мясо (смеётся).

Несколько лет мы работали над улучшением качества нашей продукции, и с начала 2022 года производство стабилизировалось, разве что новые позиции в ассортименте появляются.

– Что вы производите сегодня?

– Семь видов пельменей и четыре вида мяса. Пельмени мясные, с овощами, с мясом и укропом, которые очень любят русские покупатели, с мясом и сельдереем, с мясом и грибами, мясом и капустой. Две новые позиции, появившиеся недавно, с конца 2022 года, – это пельмени с мясом, креветками и диким чесноком, а также пельмени с диким чесноком и куриными яйцами.

– Кому из вас с мужем первому пришла идея запустить производство?

– Может быть, чуть-чуть раньше такая идея появилась у меня, потому что приходившие к нам в гости друзья говорили, как вкусно готовлю пельмени. А почему бы не давать попробовать другим. Может быть, им тоже понравится? Я очень люблю делиться с другими, и мы задумались: может быть, начать делать пельмени? Муж сказал, что идея хорошая.

Начали мы с производства четырёх видов, потому что не знали, что понравится покупателям. Начали делать мясные, с капустой, с грибами и с сельдереем, потом добавили ещё три вида, которые сейчас мы вывели с производства, хотя про них покупатели спрашивают до сих пор. Это говядина с морковью, с мясом и болгарским перцем и веганские, куда входили капуста, древесные грибы шиитаке, морковь и лук. До сих пор многие просят. Наверное, их производство запустим заново, когда улучшим оборудование. Я предлагала тем, кто просил вегетарианские пельмени, купить пельмени с яйцом и чесноком, но некоторые отвечают, что вообще не едят продукты животного происхождения.

К сожалению, пока веганские пельмени просто невыгодно делать, но если будет шоковая заморозка, вернёмся к этому вопросу.

– В начале вашей работы наверняка не было такого, как сейчас оборудования. Как вы начинали работать, на чём?

– Бизнес мы начали вести с подготовкой, потому что если что-то делать, то делать нужно серьёзно. Сначала хотели производить пельмени ручной лепки и даже на упаковке место под надпись об этом оставили, но когда начали учить лепить китайские пельмени русских работников, то поняли, что это нереально. У каждого получалась своя форма (Цзоу смеётся, её муж кивает и улыбается).

Тем более, мы хотели масштабное производство, чтобы были большие партии, а это только машины. В Китае, Корее, Японии много похожих заводов по производству пельменей, и производство там автоматическое.

Когда мы начинали, для старта, для начальной стадии у нас оборудование было. Постепенно мы его обновили, сейчас процесс идёт: оформляем займы по поддержке промышленности Забайкальского края, хотим дополнить оборудование.

Спасибо покупателям, что нас приняли, что нас здесь любят, объёмы продаж увеличились, поэтому требуется развитие.

Многие люди звонят и говорят, что мы за годы существования не уронили качество нашей продукции, и мы это очень ценим, мы работаем для людей. Помню, в 2019 году мне позвонил один пожилой мужчина с женой, я даже расплакалась. Они сказали, что пельмени либо сами лепят, либо покупают только наши. Он сказал, что у нас многие предприниматели начинали хорошо, а потом роняли качество. Я пообещала, что меняться мы будем только в лучшую сторону.

– Как вообще начинался бизнес – как выстраивались взаимоотношения с властями?

– Мы на свой риск начали работать, бизнес начинался нелегко. Не в плане производства, а в сбытах. Честное слово, когда начали работать, мы ничего не думали – и не думали, что нужно выстраивать взаимоотношения с властями. Наша задача была постараться выполнить все обязательства, соответствовать требованию, выпустить хорошую продукцию. Конечно, перед началом работы мы много консультировались у знакомых, как правильно, какие документы необходимо получить. С тех пор стараемся вовремя и как положено делать всё. Очень много советов дали добрые люди, знакомые, которые мне очень помогли.

Может быть, они понимают, что в наше время заняться бизнесом нелегко, особенно для иностранцев. Мы особо не умеем себя рекламировать и с самого начала молча работали. Видимо, со временем больше и больше людей пробовали нашу продукцию, и сейчас в Чите многие знают нас, нам начали приглашать нас на разные мероприятия.

– Приходилось ли бороться с бюрократией? Если да, то в каких случаях?

– Я не помню, чтобы у нас были какие-либо проблемы с бюрократией.

 – Насколько проще или тяжелее открыть такой же бизнес в Китае?

 – Мы в Китае не пробовали открывать подобный бизнес, но, думаю, там самая большая сложность, наверное, - это конкуренция. Хотя там намного проще со сбытом, чем в России. 

Здесь очень сложно войти в сети, с некоторыми мы ведём разговор уже два, три года, договор заключили давно, но, к сожалению, всё ещё не начали работать. Для нас это не совсем понятно, так как мы даём свою продукцию под реализацию и предусматриваем возврат товара - чего тогда бояться? Работаем уже 5 лет, наши пельмени и мясо пользуются популярностью. К тому же они новые, интересные для покупателей. Немало людей с других регионов пробовали нашу продукцию и жалеют, что у них там такого нет. Некоторые наши знакомые сами возят наши пельмени в Москву, Питер своими родными или детям во время отпуска, командировок или отправляют через кого-то.

 – Доводилось ли вам пользоваться мерами государственной поддержки?

 – Да, нам очень хорошо помогает министерство развития экономики Забайкальского края, фонд развития промышленности Забайкальского края, организация «Мой бизнес» в Чите.. Они давали нам кредиты, оказали помощь в получении сертификации, лабораторных исследований для новых видов продукции и в регистрации товарного знака.

– Кто у вас в бизнесе главный, кто принимает окончательные решения?

– Муж главный по производству, а я по всему остальному: бумаги, внешние взаимоотношения. На нём технология, качество, безопасность и многое другое.

– И контроль качества на вашем муже?

– Да.

– Максим, сколько вы пельменей съедаете ежедневно, чтобы это качество контролировать?

– Я остальные технологи пробуем продукцию из каждой партии.

Непростые вопросы воспитания

– Цзоу, а вы дома успеваете готовить?

– Иногда да, но если не успеваю, то ходим в бузную (буузы – национальное бурятское блюдо, которое делают из мяса и теста в форме юрты – авт.), иногда - что-то покупное или наши пельмени, которые мы производим. Но дома готовить стараемся.

Дома я делаю рис, жареные блюда китайской кухни, можем что-то из русской приготовить: борщ, щи. Наша 17-летняя дочь любит жареную и варёную картошку, она тоже готовит.

– Когда вы начинали развивать ваш бизнес, вашей дочке было лет 12, наверное. Вы её с собой брали или развивали бизнес и приходилось жертвовать общением в семье?

– Первое время да, мы её брали с собой. Она видела, как всё устроено, как мы работаем. А потом перед ОГЭ (общий государственный экзамен - авт.) я её, конечно, упустила немного, мы обе переживали во время экзамена. Но мы старались контролировать, чтобы она занималась, нанимали репетиторов. Слава богу, всё успешно сдали, перешли в десятый класс.

– Кем она хочет стать?

– С раннего детства хотела стать дизайнером одежды, а сейчас говорит, что хочет выучиться на гейм-дизайнера и заниматься играми.

С крупными торговыми сетями договариваться трудно

– Сколько у вас сейчас человек работает в коллективе?

– Десять-двенадцать человек.

– Их хватает на существующие объёмы производства?

– Сейчас да, потому что в основном оборудование работает, люди только помогают. Но мы хотим ещё нанимать. С работниками, конечно, сложно. Технологи у нас все китайские, основной вопрос стоит по подсобным рабочим. Многие хотят работать без официального трудоустройства, потому что или хотят получать пособия, или не хотят, чтобы у них списывали кредиты. Проблемы часто возникают из-за выпивки: пройдёт какой-то праздник, и после него на 2-3 дня человек уходит.

– Как вы к этому относитесь?

– Одна женщина недавно уволилась. Я ей давала много возможностей, она мне обещала, что больше не будет так пить, но она не смогла. Нам пришлось расстаться.

– Какие у вас планы на ближайшие 2 года в вашем бизнесе: вы ходите зафиксироваться на достигнутых показателях или у вас всё ещё стадия роста?

– Объёмы у нас увеличиваются и, конечно, мы мечтаем о росте, о новом оборудовании. В плане у нас это всё есть. Мы как раз на прошлой неделе отправили первую партию нашей продукции в Бурятию и в Иркутск. Хотим, чтобы наша продукция продавалась по всей России, не только в близлежащих регионах. Сейчас ведём переговоры со «Слатой», очень надеемся, что всё получится, и в ближайшее время мы с ними начнём работать. А дальше Красноярск, Новосибирск, быть может…

– Вы смотрите только на запад?

– И на Дальний Восток тоже. Например, на Благовещенск, где тоже рассматриваем варианты. Главное, чтобы людям нравилась наша продукция. А про запад я говорю потому, что люди приезжали оттуда, пробовали наши пельмени и очень хвалили, просили поставлять уже туда: в Питер, Москву, Красноярск и Новосибирск.

– Какие проблемы в масштабировании бизнеса приходится решать?

– Сложности заключаются в том, что с крупными торговыми сетями договариваться очень трудно. Видимо, в стране очень много полуфабрикатов, все хотят занять своё место. Может быть, боятся. что нашу необычную продукцию люди будут плохо покупать.

– Как вы работали с дизайном упаковки ваших пельменей, кто его придумывал?

– И семья, и друзья, - все вместе. Я с подругой советовалась, сделать ли упаковку полностью закрытой или полупрозрачной, и подруга сказала: «Я если не видно, что внутри, то не покупаю». И так многие. Людям нужно видеть, понимать, что они покупают, и мы это учли.

Мы обращались к дизайнеру, работали с ней. Она учла наши требования, предложила варианты, потом мы их дорабатывали. Сейчас нам дали свидетельство «Сделано в Забайкалье», мы его добавим на упаковки. А так дизайн у нас за эти годы сильно не менялся, это уже узнаваемость.

Раньше были иероглифы «Хао чи», что переводится на русский язык как «Вкусно!», теперь мы их убрали, зарегистрировали свой товарный знак. Мы используем свежие и натуральные ингредиенты, например свежезамороженные тигровые креветки, свежая зелень – всё покупаем у проверенных поставщиков, каждого из которых подбираем очень внимательно.

Вообще наше дело, наше производство – это постоянное движение вперёд. Не бывает времени, чтобы мы сели и поняли, что всё, развитие достигнуто можно жить спокойнее. Наоборот, мы в нашем развитии хотим бОльшего: поставок, географии и, самое главное, больше пользы и помощи людям, которые нуждаются во вкусной еде, приготовленной с заботой.

– Татьяна, вы коренная жительница Чукотки? Откуда такое хорошее знание региона и традиций.

 – Да, мне 42 года и всю свою жизнь я живу на Чукотке. Я родилась и выросла в селе Уэлен, известное косторезной мастерской, которая появилась в 30-ых годах и работает до сих пор. В этом селе добывают моржей – это традиционный промысел чукчей и эскимосов, а из бивней делают сувениры и отправляют на продажу в разные города. Моя мама работала гравером-художником там, и я с детства наблюдала за мастерами. Это двухэтажное здание: на верхнем этаже художники расписывают изделия, а на первом – вырезают, подготавливают материал. Я пошла по стопам мамы, училась в художественной школе, потом работала преподавателем в той же школе, которую закончила.

Кстати, именно, в моем родным селе Уэлен встречают первые лучи солнца, а не на Камчатке, как принято считать. Чукотку вообще часто путают с Камчаткой почему-то...

— А как вы пришли к разработке собственного мерча?

– Я работала преподавателем в художественной школе и периодически участвовала в ярмарках, выставляла там свои изделия. Это была сувенирная продукция, которую я расписывала сама, футболки с моими евражками, чукотская матрешка, магниты. Я увидела большой спрос на это и решила двигаться в этом направлении. Спасибо моей семье за то, что поддержали меня и сейчас команда моего бренда Chukotka_krik – это моя семья. 

Я отвечаю за творчество, организационные моменты. Супруг Александр – за технические вопросы, отгрузки, финансовую составляющую. Дочь София, ей 11 лет, самостоятельно расписывает сувениры из дерева, панно, украшения из бисера. Мерч Chukotka_krik сейчас можно встретить в любом уголке мира. Одни не расстаются с вещью, потому что она напоминает им о путешествии на Чукотку. Другие носят, потому что это мечта побывать у нас на полуострове.

 – Татьяна, помимо мерча, вы ведь еще ведете блог, в котором рассказываете о Чукотке?

 – Да, все верно. Можно сказать, что через свое творчество, свой мерч, работу в социальных сетях, я знакомлю людей со всей страны и за ее пределами с суровой и красивой Чукоткой. Хотя мы живем в одной стране, для многих Чукотка является чем-то недосягаемым, экзотическим, загадочным, непознанным.

– А что для вас Чукотка?

– Чукотка, прежде всего, для меня – это Родина. В этом слове все… Родина – это безусловная любовь, несмотря на все сложности суровости нашего края. Во мне течет кровь чукчей и эскимосов. Эти два народа исторически враждуют друг с другом, но в нашем селе такого не было. Чукчи и эскимосы жили дружно. И эти народы отличает, прежде всего, взаимопомощь и взаимовыручка. Условия у нас порой ужасные, поэтому если сломался «Буран» или собачья упряжка, то и чукчи, и эскимосы всегда придут на помощь, несмотря ни на что.

– Вы сказали про жесткие условия… а влияют ли они на логистику? К вам всю продукцию могут доставить, которую вы заказываете как базу для своих дальнейших изделий?

 – Логистические сложности – самая главная проблема в нашем регионе. Доставляют все, но платить нужно в разы больше. Это влияет на конечную стоимость нашей продукции. Я работаю с разными поставщиками: Москва, Беларусь, страны меня СНГ. Очень хочу выйти на Китай, но пока нет возможности, пока еще не нашла.

 – Ваш бренд называется «Чукотка Крик». Понятно, что название пошло от фамилии Крикун. Но все же – о чем кричит Чукотка?

— В своем канале я показываю Чукотку такой, какая она есть. И суровость нашего края, и красоту. Белые медведи, пурги, закаты, рыбалка. Мне кажется, это крик жизни. Крик жизни в хорошем смысле.

 – Какие у вас планы?

 – В планах у меня открыть мастерскую или студию, я буду продолжать заниматься творчеством, принимать туристов, заниматься живописью выставлять свои творческие работы в этническом стиле.

– Регина, вы работаете как ИП с 2017 года. Как вы пришли к выбору такого неординарного в наше время занятия, может это связано с вашим детством?

– Учиться вязать на машинке я начала в 2012 году, после рождения первой дочери, когда муж мне подарил вязальную машинку – очень не хотелось выходить в найм после декрета, и я решила попробовать свои силы в этом деле. Раньше вязать не пробовала вообще. Посмотрела в интернете, как это делается, потом попробовала, как мне удобнее – с тех пор и вяжу. Результат получила очень быстро: сначала вязала шапки для семьи и друзей, потом поступил оптовый заказ от турфирмы и пошло-поехало.

– Сколько сейчас в год производите?

– Сейчас очень много заказов. «Берингия» недавно у нас прошла – куда ни глянь, все в наших шапках. По городу тоже постоянно встречаю, из других городов фото шлют. Берут рыбаки, охотники, сноубордисты, снегоходчики, туркомпании заказывают для туристов, для команды биатлонистов вязали, для национального ансамбля «Коритэв», для парка «Вулканы Камчатки». За прошлый год индивидуальных заказов было около 300, но у нас есть еще и госзаказы – например, для чемпионата по горным лыжам мы связали 400 шапок. В прошлом году была на выставке-ярмарке «Россия» на ВДНХ в Москве – наши шапки по регионам разлетелись. Бывало и такое: я из поездки возвращалась без своей шапки –пришлось отдать, люди очень просили, а с собой на продажу не было.

И все же мы не вяжем большое количество, на маркетплейсы не выходим, и решили, что не будем этого делать и впредь – теряется ценность, мы не хотим массовости, мы хотим сохранить индивидуальность.

– Сколько времени уходит на изготовление одной шапки?

– Несмотря на то, что вязка машинная, наши изделия – это ручная работа. Здесь главное терпение: каретка водится вручную на таких машинках, как у меня. За натяжением нити надо следить, чтобы петли не слетали. На одну однотонную шапку сейчас трачу около часа. 240 рядов минимум нужно для шапки – 240 движений рукой туда-обратно. И когда большие заказы – то боль в руке и шее обеспечена.

– Какие самые популярные шапки и есть ли у вас любимая?

– У меня любимых нет, их просто так много. Мне нравятся яркие. Сейчас у меня пять шапок. Самые популярные – с вулканом и контуром полуострова. Они в топ залетели сразу. Люди могут выбрать свой цвет, текст или рисунок. На Камчатке очень лояльны к местным брендам – вся Камчатка ходит с надписями «Камчатка». Мы патриоты.

– Есть ли у вас коллаборации с другими локальными брендами?

– Как раз сейчас готовим совместный проект с камчатской швеей – она шьет очень стильные толстовки. Пробуем делать вязаные вставки, рукава для отдельных моделей.

– Как у вас с соотношением цена-качество?

– Материалы берем хорошие: 50% акрил и 50% шерсть мериноса. Все материалы отечественные, заказываем в Подмосковье, сейчас взяли на пробу в Бурятии – очень теплые изделия получатся – 70% шерсти, на зиму сделаем. Пиллингуемость изделий очень низкая – катышки присутствуют в очень небольшом количестве, но это неизбежно – все-таки шерсть. Рекомендуется деликатная стирка с температурой не больше 30 градусов – тогда носиться будут долго. 

Объемы у нас небольшие, и мы помним все наши шапки: бывает, встречаешь человека, который 8 лет носит шапку! Цена: шапка с рисунком около 3 тыс. рублей, однотонные есть осенние и зимние – от 1,6 тыс. до 2 тыс. рублей. Помпоны мы крутим вручную, они идеально круглые и очень плотные. Деревянные лейбочки вырезаются вручную – этим занимается мой муж. На них еще чайник изображен – потому что фамилия Чайникова. Людям очень нравится. Многие семьями берут. Есть еще снуды, повязки, варежки.

– Были у вас какие-нибудь необычные индивидуальные заказы?

– У нас есть интересная услуга – можем связать шапку на природе и под музыку. Мы выезжаем на природу, и я вяжу в окружении вулканов, с видом на Охотское море, на океан. Можно выбрать вашу любимую музыку для работы, так особая энергетика складывается. И очень важно всегда работать в хорошем настроении, ведь шапки люди носят на голове. Однажды был заказ из Иркутска – девушка попросила, чтобы я связала желтую шапку на желтой поляне с видом на вулканы. Мы это сняли на видео и отправили ей вместе с шапкой.  

– Ваша продукция востребована только в холодный сезон?

– Можно сказать, что востребованность круглогодичная: летом активно покупают туристы, а еще у нас такое лето бывает, что шапку приходится носить часто. Осенью и к Новому году чаще начинают покупать шапки местные жители.

– У вас свой магазин или вы сотрудничаете с другими магазинами?

– Почти два года назад мы открыли арт-пространство, где находится вязальная мастерская, сувенирный магазин и кофейня. Называется «Все связано». Причем устроили мы все так, чтобы, придя выпить кофе, человек мог увидеть нашу работу в цеху через окно и при желании тут же приобрести изделие. Также мы много лет выставляем наши шапки в сети спортивных магазинов «Камча шоп», для них же делаем партии шапок на регулярной основе. В арт-пространстве регулярно проводим мастер-классы, частные школы приходят на экскурсии, тургруппы приезжают. Тут же проводим выставки художников и фотографов, квартирники и кинопоказы.

Кстати, мы положили начало милой традиции – в кофейне есть шарф, который вязали больше 100 человек. На открытие кофейни мы поставили в зал вязальную машину и наши гости пробовали себя в вязании, на первую годовщину кофейни тоже выставили станок и продолжили вязать этот шарф с гостями. Наш день рождения 28 августа и это день загадывания желаний – гости приходят, вяжут и загадывают что-то хорошее. Традицию будем продолжать.

Разговаривать с Максимом надо громче, чем с остальными и обязательно смотреть в лицо, чтобы он мог читать по губам. Когда он приходит в новый коллектив, то просто объясняет эти правила. И все всё понимают.

«То, что я вечно смотрю в лицо, в губы, я запоминаю эмоции. Это интересно изучать: как человек щурится, как он не уверен и у него дрожит нижняя губа. За этим очень интересно наблюдать», — объясняет Максим.

У Максима Вырупаева тугоухость. Ее выявили в раннем детстве, когда бабушка заподозрила неладное — ребенок не реагировал на музыкальную игрушку. Показали Максима врачам — те поставили однозначный диагноз.

«У меня есть преимущества — я действительно качественно высыпаюсь, меня не тревожит окружающий шум. Меня часто спрашивают, как я просыпаюсь? Я просто ставлю телефон на вибрацию. Меня больше удивляют обычные люди, которые не могут от нормального будильника проснуться», — смеется Максим.

Путь модельера Максим Вырупаев начал неожиданно для самого себя: пришел поступать в Хабаровский технологический колледж, считая его единственным творческим в крае. На собеседование Максим пришел с отцом. Приемная комиссия, анализируя творческие испытания, предложила парню поступить на модельера — и это вызвало у абитуриента резкий протест.

«Надо же как-то реально смотреть на вещи! Парень-модельер? Не поймут же!», — вспоминает свои мысли Максим.

Педагоги назвали юноше имена известных модельеров-мужчин и Максим согласился попробовать. Учеба давалась легко: внимание студенту было гарантировано — преподаватели всегда поворачивались к нему лицом, говорили громче. Освоить технику шитья и конструирования Максим смог без проблем. Все, чего ему не хватает на парах, он ищет в Интернете. Трудности возникают, когда начинающий модельер решает участвовать в профессиональных конкурсах — там необходимо презентовать свои работы вслух. И Максиму приходится учиться говорить: правильно произносить термины, строить согласованную речь и, в конце концов, произносить звуки, которые он не слышит.

В школьные годы, когда нарушения речи были сильнее, над Максимом часто смеялись. Однако это заставило не закрыться, а развивать в себе навык говорить настолько чисто, насколько это возможно. Поэтому практика преодоления себя и своего нарушения ради цели у юноши уже была.

«В шестом классе я начал читать. И чтение больших текстов исправило мою погрешность в какой-то степени», — рассказал Максим.    

Профессиональные конкурсы помогли в полную меру прочувствовать свое дело и нащупать мечту. Как ни странно, Максим с детства обожал музыку: много времени проводил за прослушиванием концертов любимых исполнителей. И долго мечтал увидеть звезд эстрады вживую. Впервые ему удалось это на конкурсе «Абилимпикс». Оттуда привез в край победу, а себе — мечту: шить для звезд.

«Я живу музыкой. Когда-то я мечтал петь. Музыка очень сильно влияет на мое творческое настроение. Чтобы что-то создать, мне нужно включить музыку: вдохновиться, напитаться и все выложить в работу», — делится Максим.

Одна из коллекций, изменившая жизнь Максима, была создана под вдохновением от произведений певицы Ани Лорак. Коллекцию «Дива» он создал, вдохновившись одноименным концертом. Три наряда, которые во время демонстрации автор нежно называет «мои красотки». Работу он представил на студенческом конкурсе «Трансформация», в жюри сидели ведущие производители одежды региона. Профессионалы отрасли заметили талантливого парня и вместе со вторым местом он получил приглашение на работу. Так, Максим стал художником одежды, еще обучаясь в колледже.

О том, что у нового сотрудника ограничения по слуху, глава компании узнала только на собеседовании. Вопрос решился просто: «Если вы хотите, чтобы на ваше "здравствуйте" Максим говорил "здравствуйте" в ответ, то говорите громче». Все стали говорить громче.

Процесс создания одежды Максим сравнивает с прослушиванием музыки:

«Когда музыку слушаешь, у тебя тепло на душе, вот и создание одежды — это тоже некая музыка. Только визуальная музыка через одежду», — отмечает он.

Работая на хабаровском производстве, Максим мечтал шить для звезд, творчество которых его вдохновляло. Принял участие в конкурсе и выиграл стажировку в московское ателье, специализирующееся на изготовлении костюмов для эстрадных певцов. Планируя поездку в столицу, начинающий модельер собирался непременно вернуться обратно: чувствовал интерес делать красивую одежду в родном Хабаровске.

«В Москву я поехал за конструкторской уверенностью: чтобы понимать в мелочах, как создавать любую одежду. Там было очень много заказов. Месяц у меня был наставник, а дальше уже сопровождали портные. Я получил колоссальный опыт, а главное уверенность в собственных силах. И я этим доволен», — уверяет Максим.

В столице хабаровчанина ждал плотный рабочий режим: от 10 до 16 часов в день.

«Мне хватило двух-трех звезд, чтобы понять их специфику. Они оказались такими же людьми. Я шил для МакSим, Юлии Савичевой, Евы Власовой. Я очень хотел пошить Филиппу Киркорову. Не удалось. Однако первый заказ был для шоу "Сокровище императора", и там участвовал Киркоров. Хотя я не кроил и не шил, но я всем клеил наклейки. И немного чувствую радость участия — знаю, что там моя работа», — рассказывает начинающий модельер.

В Москве Максим понял, что хочет создавать изделия сам.

 «Очень тяжело давить в себе свои художественные, модельерские качества», — говорит он.

Максим Вырупаев вернулся в Хабаровск с твердым намерением открыть свое производство. Вместе со своим бывшим преподавателем Олесей Будко арендовал небольшое помещение, закупили швейные машинки и открыли ателье «Немодные».

«У моды есть время. Но зачем следить за этим временем, если можно одеваться всегда по-своему и оставаться всегда немодным? Не нужно следить за тенденциями, нужно просто одеваться красиво!», — объясняют происхождение названия владельцы Максим и Олеся.

«Немодные» работают и как ателье, и как пошивочный цех: с владельцами брендов и частными заказчиками. Недавно отшили костюмы для новой постановки Хабаровского музыкального театра. Одновременно Максим открыл свой личный бренд «Maksa», где реализует свои смелые представления о красоте, продолжая слушать только себя и создавать визуальную музыку.