Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Инвестиции в Удокан – это вклад в металлургию будущего»

Еркожа Акылбек, председатель Совета директоров компании «Удоканская медь», – об освоении месторождения, создании инфраструктуры в Новой Чаре и о пользе господдержки

«Инвестиции в Удокан – это вклад в металлургию будущего»

– Расскажите, пожалуйста, о проекте освоения Удоканского месторождения, на каком этапе он сейчас находится?

– Скорее всего, это стандартный эпитет, его с регулярностью слышишь в отношении самых разных месторождений и проектов в горно-металлургической отрасли. И тем не менее самое подходящее для удоканского проекта определение – уникальный. Как по геологической структуре, так и по истории открытия и изучения, особенностям самой территории – прежде всего, суровым горным и климатическим условиям.

На Удокане три типа руд: окисленные, сульфидные и смешанные – и они сплавлены воедино. Ни добывать их по-отдельности, ни разделять для переработки невозможно. Ни одна из общепринятых технологий не позволяла эффективно перерабатывать такую руду. Нам пришлось разработать технологическую схему обогащения и гидрометаллургического передела, провести серию полупромышленных испытаний.

И с географической точки зрения месторождение находится в уникальном положении: с одной стороны, оторвано от большой земли, с другой – связано железнодорожной артерией с быстрорастущими рынками. Более того, маршрут БАМа в 80-е годы проложен через север Забайкалья именно для того, чтобы сделать освоение Удокана возможным.

– Существующей инфраструктуры сегодня достаточно?

– Нет, к сожалению, нам пришлось одновременно со строительством горно-металлургического комбината заниматься созданием инфраструктуры, чтобы увеличить пропускную способность железной дороги, строить автомобильную. А также обеспечивать проект энергетической инфраструктурой, решать проблему нехватки авиасообщения.

Сегодня самым узким местом для нас является, как ни странно, железнодорожный транспорт. В дополнение к резидентам восточных территорий Дальний Восток становится транзитной зоной для многих компаний из Центральной России, Сибири, Поволжья и Урала.

При этом даже сегодня – в период строительства комбината – мы зачастую сталкиваемся со значительными проблемами по оперативной доставке грузов на ж/д станцию Новая Чара. 

Поэтому проект ОАО «РЖД» по расширению БАМа и Транссиба приобретает особое значение, также как увеличение пропускной способности таможенных пунктов с Китаем. И здесь хотел бы поблагодарить команду Юрия Петровича Трутнева – Минвостокразвития и КРДВ, они сегодня предпринимают шаги, чтобы эту проблему решить. Кроме того, эффективно работают сами механизмы государственно-частного партнерства – территории опережающего развития, программа «Дальневосточная концессия». Это позволило нам, в частности, приступить к ТЭО проекта второй очереди.

Что касается сроков реализации, то мы изначально ставили цель запуститься в 2023 году. Сейчас выходим на завершающую стадию строительства. Общестроительные и горно-капитальные работы уже практически завершены. Снаружи корпуса уже приобрели свой финальный вид, а внутри полным ходом идет монтаж, причем в основном вспомогательного оборудования.

На сегодня инвестиции компании в строительство первой очереди ГМК в рамках ТОР составили более 100 млрд рублей.

– Какая мощность производства планируется? Насколько продукция востребована на сегодня? 

– Мощность переработки будет достигать до 15 млн т руды в год. Мы будем получать ежегодно 70 тыс. т медных катодов и порядка 135 тыс. т сульфидного концентрата с высоким содержанием меди.

Медные катоды крайне востребованы на рынке, они необходимы для развития высокотехнологических секторов, строительства и транспорта, медицины и телекоммуникаций. Это ключевой элемент для создания полупроводников. Подавляющее большинство экспертов отмечают, что в средне- и дальнесрочной перспективе спрос на медь будет только увеличиваться.

В целом медь – это металл, участвующий в формировании низкоуглеродной экономики, которая уже сегодня идет на смену индустриального промышленного уклада. Таким образом, «красный» металл оказывается частью «зеленой» повестки и «зеленого» будущего.

Именно поэтому для Алишера Усманова, как визионера со стратегическим взглядом на мир, инвестиции в Удокан – это вклад в металлургию будущего, в экономику новой эры, основанной на высоких и экологичных технологиях.

– Расскажите, как именно «Удоканская медь» и государство реализуют «Дальневосточную концессию» в рамках строительства поселка Новая Чара? Каким будет этот поселок?

– Еще до старта производства, то есть на инвестиционной стадии, мы подписали соглашение с Минвостокразвития, правительством края и Корпорацией развития Дальнего Востока и Арктики о создании объектов социальной инфраструктуры в пгт Новая Чара. Объем необходимых инвестиций в рамках «Дальневосточной концессии» оценивается в 7,6 млрд рублей. Планируется строительство культурно-досугового и физкультурно-оздоровительного комплексов, благоустройство территории поселка, модернизация центральной районной больницы, инженерной и коммунальной инфраструктуры.

Здесь стоит добавить очень важную позицию – мы создаем новое производство. А это значит, что оно не наследует экологических проблем советского периода, напротив – мы используем самые современные технологии, максимально эффективные с точки зрения защиты окружающей среды.

Мы строим гидрометаллургический комбинат, что исключает плавку меди и, соответственно, загрязнение атмосферного воздуха. Еще до завершения строительства разработана климатическая программа с оценкой объема выбросов парниковых газов от всех источников, включая косвенные. И уже сегодня мы формулируем цель максимального снижения углеродного следа, рассматриваем варианты снижения удельных выбросов СО2 в диапазоне до 75 % к 2035 году. 

В ближайшее время сделаем первый шаг для декарбонизации закупаемой электроэнергии через заключение прямых двухсторонних договоров с низкоуглеродной и возобновляемой генерацией.

– Какие экономические, социальные и инфраструктурные проекты будут реализованы в Забайкальском крае после запуска вашего проекта? Какая роль государства и местных властей в этом вопросе?

– Срок освоения месторождения превышает 40 лет. После запуска производства мы планируем увеличивать объем участия в социальной жизни территории. При этом на сегодня с момента получения лицензии акционеры уже инвестировали в социальную сферу региона более 2 млрд рублей.

Мы построили в Чаре в 2021 году инфекционный модуль с самым современным медицинским оборудованием, аналогов которого нет в Забайкалье, оснастили оборудованием и ЦРБ. В 2022 году закупили для онкологического центра в Чите аппарат для лазерной терапии.

Чтобы увеличить пропускную способность аэропорта в селе Чара, разработали проект его реконструкции. В настоящее время правительство Забайкальского края уже реализует проект модернизации инфраструктуры аэропорта Чары. В планах – строительство нового аэровокзального комплекса и удлинение взлетно-посадочной полосы аэропорта.

– Сколько рабочих мест будет создано и какие условия для работы сформированы? Насколько сложно сейчас в Забайкалье стоит ситуация с кадрами и какие специалисты особенно востребованы?

– В целом работа комбината в рамках первой очереди обеспечит создание около 3 тыс. рабочих мест. И это без учета смежных отраслей. 

На текущей стадии особенно востребованы сотрудники для технологического комплекса: технологи по обогащению, специалисты по гидрометаллургии, инженеры-механики, в том числе геомеханики, планировщики, энергетики, электромеханики, эксперты в области АСУТП.

К сожалению, число вакансий обгоняет предложение кандидатов. И дефицитнее всегда именно квалифицированные кадры. Причина общая для многих компаний металлургии: нежелание выпускников начинать карьеру с рабочих специальностей, постепенно набирая опыт и выстраивая карьеру. 

Поэтому мы боремся за каждого кандидата – команда играет решающее значение в работе всей компании.

– Какие особенности строительства комбината в сложных погодных условиях Дальнего Востока?

– Труднодоступность и сложные географические и климатические условия, нехватка технологий изначально были главной причиной старта освоения спустя 60 лет после открытия месторождения.

Низкие температуры (до –60 зимой, среднегодовая –4), вечная мерзлота, высокогорье, сейсмичность. Все это требует запаса прочности, делает строительство более долгим и ресурсоемким.

Поэтому все риски, все сложности у нас были проработаны еще на стадии проектирования: во всех технологических решениях учтены особенности месторождения. Более того, в техническом задании на выбор оборудования были учтены и низкие температуры, и аномальная высота над уровнем моря. Весь проект был разработан с учетом климата, горного ландшафта.