Как меняется логистика на Дальнем Востоке

Модернизация портов

Банк ВТБ предоставит стивидорной компании ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» (ВМРП, принадлежит московскому ООО «Геотэкс», одним из совладельцев которого считается экс-губернатор Приморья Сергей Дарькин) финансирование на комплексную программу обновления инфраструктуры. Проект общей стоимостью 3,6 млрд рублей предусматривает модернизацию причалов, ремонт основных производственных фондов, закупку портальных кранов и специализированной техники.

При этом Владморрыбпорт полностью прекратит перевалку угля — об этом решении в конце августа сообщил Сергей Дарькин. Ранее порт ежемесячно переваливал порядка 100 тыс. тонн твердого топлива. Предприятие переориентируется на сухие и рефрижераторные контейнеры, автомобили и генеральные грузы. За январь — июль 2026 года грузооборот ВМРП вырос на 18% к аналогичному периоду прошлого года и достиг 3 216 тыс. тонн, контейнерооборот увеличился на 23% (до 220,2 тыс. TEU), а объем перевалки рыбопродукции составил 172 тыс. тонн (в том числе 58 тыс. тонн в рефконтейнерах).

Справка: Группа компаний «Портовый Альянс» была образована в 2024 году после продажи угледобывающей компанией СУЭК своих портовых мощностей в РФ структурам, подконтрольным бывшему топ-менеджменту ее логистического дивизиона.

В то же время группа «Портовый Альянс» направит 11,6 млрд рублей в развитие специализированного угольного терминала «Остерра» в Хабаровском крае (бывший «Дальтрансуголь» в бухте Мучка, Ванино). Мощность перевалки планируется нарастить с 32,8 млн до 40 млн тонн в год. Запуск новых объектов — тройного вагоноопрокидывателя, здания разморозки на 27 полувагонов, корпуса дробления, пересыпных станций и эстакад конвейерных линий — намечен на конец 2027 года. За первое полугодие 2026 года грузооборот терминала подскочил на 45%, составив 12,2 млн тонн.

Трансарктический коридор и выходы на Магадан

В сентябре в Якутии стартовало строительство глубоководного терминала «Найба» в порту Тикси мощностью 30 млн тонн в год. Оператором площадки выступает подмосковное ООО «Таймыр Инвест» (Ступино; учредители — Э. Хазиева, А. Коробов, М. Кабаев). Терминал станет ключевым морским узлом международного транспортного коридора «Мохэ – Найба – Магадан» стоимостью 1,13 трлн рублей, призванного связать Китай с Якутией, Колымой и Трансарктическим транспортным коридором (ТТК).

Справка: Инициатором проекта коридора выступает группа «ВИС» (концессионер строительства Ленского моста). Осенью прошлого года группа и фонд «Кристалл роста» под руководством экс-главы Минвостокразвития Александра Галушки заключили соглашение об инвестициях до 1 трлн рублей в инфраструктуру Арктики и формирование совместного портфеля концессий ТТК.

Маршрут объединит погранпереход «Джалинда – Мохэ» в Амурской области, терминал «Найба», речную инфраструктуру Лены и Амура, а также две новые железнодорожные ветки: до Найбы (около 1,3 тыс. км) и до Магадана (около 1,67 тыс. км). Ожидается, что на первом этапе грузопоток составит 300 тыс. тонн, а к 2035 году выйдет на плановые 30 млн тонн в год (11 млн тонн — внутренние перевозки, 19 млн тонн — транзит). Грузовую базу сформируют контейнеры, минеральное сырье, стройматериалы и нефтепродукты.

Согласования по мосту «Джалинда – Мохэ» (одноименный переход действовал с 1993 года, но был законсервирован через 10 лет из-за низкого трафика) планируют завершить до конца года. Прорабатываются четыре инженерных варианта: совмещенный двухуровневый мост длиной 684,8 м, раздельные пролеты, единое пролетное строение либо два обособленных моста, однако схема финансирования пока не определена. Одновременно на ВЭФ власти Якутии, Колымы и АК «Железные дороги Якутии» утвердили план первого этапа ж/д линии до Магадана — участка «Нижний Бестях – Хандыга» протяженностью 375 км с мостовыми переходами через Алдан, Амгу и Корейскую протоку (при текущем грузообороте станции Нижний Бестях в 2 млн тонн в год на магаданское направление приходится лишь 50 тыс. тонн).

Пограничные переходы и мосты в Китай и КНДР

В сентябре в Приморье открыли трансграничный двухполосный автомобильный «Мост Якова Новиченко» через реку Туманная (Туманган), названный в честь офицера Красной армии и Героя Труда КНДР. В церемонии по видеосвязи участвовали премьер-министр РФ Михаил Мишустин и председатель кабинета министров КНДР Пак Тхэ Сон. Общая длина перехода превысила 5 км (протяженность моста — около 1 км: 424 м с российской стороны и 581 м с северокорейской, пропускная способность — до 300 машин в сутки). Он дополнил действующий с 1959 года железнодорожный мост между станциями Хасан и Туманган мощностью 5 млн тонн грузов в год.

Рядом завершилось возведение нового автомобильного пункта пропуска «Хасан» на 10 полос (до 300 машин и 2,8 тыс. человек в сутки), который до конца года заработает на полную мощность. Подрядчиком выступило сочинское ООО «ТоннельЮжСтрой» Евгения Бирюкова, которого связывают со структурами Руслана Байсарова. Сама группа «Бамтоннельстрой-Мост» Руслана Байсарова в июле сдала обновленный МАПП «Пограничный» на границе с КНР, увеличив его пропускную способность почти втрое — до 1,3 тыс. транспортных средств в сутки. Кроме того, по временной схеме заработал реконструированный МАПП «Краскино» (сопредельный пункт в Китае — «Хуньчунь»), рассчитанный на 750 машин в сутки.

В Забайкалье КРДВ, региональное правительство и столичная компания «Мосстройтранс» Мамуки Чочуа договорились о создании беспилотной рельсовой транспортной системы для перевалки контейнеров в районе пункта пропуска «Староцурухайтуйский – Хэйшаньтоу». Объем вложений оценивается в 22 млрд рублей. Технологическим партнером проекта выступает китайская машиностроительная корпорация CRRC Corporation Limited. Пропускная способность автоматизированных платформ на электротяге составит 10 млн тонн с потенциалом удвоения до 20 млн тонн в год.

Сухие порты, хабы и высокоширотные терминалы

Резидент ТОР «Забайкалье» — АО «Контейнерный терминал «Забайкальск» (входит в ГК «Новый сухопутный зерновой коридор») — инвестирует 14 млрд рублей в логистический комплекс мощностью 300 тыс. TEU в год в 4 км от границы. Площадка примыкает к действующему «Забайкальскому зерновому терминалу». Развитие узла поддержит и ратифицированное Советом Федерации соглашение с КНР о продлении на российскую сторону второго железнодорожного пути узкой китайской колеи (1435 мм) на участке «Забайкальск – Маньчжурия», что позволит к 2028 году нарастить трафик через погранпереход в 5,5 раза — до 2,4 тыс. единиц транспорта в сутки.

В Хасанском округе Приморья между Рязановкой и станцией Бамбурово (расположена на ветке от Транссиба к погранпереходу «Хасан – Туманган») владивостокское ООО «Рейл Лоджистик» Виталия Булычева планирует построить «сухой порт» ТЛЦ «Хасан» за 3,2 млрд рублей. Хаб сможет принимать до семи пар поездов и до 868 контейнеров в сутки. В ТОР «Михайловский» инвестор с китайским капиталом ООО «Золотая Гавань» (село Михайловка, учредитель — Гао Жун) к 2029 году вложит 435,4 млн рублей в приграничный складской комплекс.

Масштабный проект заявлен и на севере: в камчатском поселке Корф (Олюторский район) ООО «Высокоширотный логистический терминал «КОРФ» (принадлежит московскому ООО «Веста» Василия Шрамко и Евгения Чувашина) готовится к строительству перевалочного комплекса стоимостью 140 млрд рублей. Терминал обеспечит рейдовую и причальную перевалку сухих и наливных грузов с судов ледового класса на неледовый флот в интересах каботажа и экспорта.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.`

Провода растянули над путями

Вопрос о запуске электропоездов уже обсуждался с руководством Дальневосточной железной дороги, уточнил Дмитрий Демешин. «Наряду с автобусами, наряду с другими видами транспорта у нас будут ходить электрички», – анонсировал глава региона. До настоящего времени пригородные электропоезда в Хабаровском крае курсируют только на участках Транссиба.

На Дальневосточной магистрали подтвердили информацию о предстоящих изменениях. Как сообщили в пресс-службе дороги, в настоящее время совместно с краевым правительством проводится работа по организации на маршруте Хабаровск – Комсомольск-на-Амуре движения электропоездов.

Справка:
Электрификация линии Волочаевка-2 – Комсомольск – Совгавань — один из крупнейших проектов в рамках программы модернизации Восточного полигона. К настоящему времени там построена большая часть из 28 тыс. опор контактной сети, смонтировано 500 км контактной подвески (всего необходимо подвесить 1,3 тыс. км несущего троса и столько же контактного провода). Работы идут на 41 перегоне, от станции Менгон до Совгавани.

Переход поездов с тепловозной тяги на электротягу будет происходить поэтапно. В этом году должна быть завершена электрификация участка Волочаевка-2 – Комсомольск, а в следующем планируется полностью электрифицировать путь от Комсомольска до Ванино (до станции Совгавань-Сортировочная).

Реализация проекта обеспечит дополнительную пропускную способность инфраструктуры: за счет повышения скорости поездов и сокращения межпоездного интервала возрастет интенсивность движения и, соответственно, возможность вывоза грузов через порты Хабаровского края. Кроме того, это улучшит экологическую ситуацию в регионе.

На уже электрифицированных перегонах сейчас идет регулировка контактной подвески для пропуска нового подвижного состава. Специалисты добиваются оптимальных параметров, при которых токоприемник электровоза или электропоезда будет стабильно контактировать с проводом, не отрываясь и не ударяя по нему с излишней силой, а провод не будет провисать слишком сильно, сообщает подрядчик стройки «Бамстроймеханизация».

Люди и грузы

Электрификация отразится и на перевозках пассажиров. Сначала изменения коснутся поездов дальнего следования. Начиная с 2027 года, рассказали в ДВЖД, пассажирские составы № 367/368 Хабаровск – Комсомольск-на-Амуре и № 351/352 Владивосток – Советская Гавань-Сортировочная будут следовать под электровозами серий ЭП1 и ЭП1П.

В целях пополнения парка пассажирских локомотивов принято решение о передаче четырех электровозов ЭП1П с Восточно-Сибирской железной дороги (пока только для обращения на участке Волочаевка-2 – Комсомольск-Сортировочный).

Что касается электропоездов, то руководством ОАО «РЖД» принято предварительное решение о назначении «Федеральной пассажирской компании» (ФПК) в качестве перевозчика на участке Хабаровск – Комсомольск. В этом случае маршрут отнесут к дальнему следованию. Вопрос же организации пригородного сообщения на данном направлении будет решаться отдельно правительством Хабаровского края совместно с АО «Экспресс Приморья».

В АО «ФПК» свое участие в перевозках комментировать не стали, предложив следить за новостями в официальных каналах холдинга. В АО «Экспресс Приморья» отметили, что готовы к новым объемам транспортной работы на основе договоренности с властями Хабаровского края. EastRussia также направила запрос в краевое министерство транспорта и дорожного хозяйства. К моменту публикации комментариев ведомство не предоставило.

Для запуска электричек понадобятся непростые решения с точки зрения того, как увязать с пассажирским движением растущий грузопоток. Участок Волочаевка-2 – Комсомольск используется главным образом для грузоперевозок. И, в отличие от участка Комсомольск – Совгавань, где в последние годы активно строились вторые пути, он преимущественно однопутный, хотя его дальнейшее развитие предусмотрено третьим этапом модернизации Восточного полигона (до 2030–2035 годов).

С началом движения электропоездов на этом направлении возникнет необходимость уменьшения количества грузовых поездов, говорит представитель ДВЖД. С целью минимизации потерь в грузовом движении стоит задача оптимально разработать соответствующее расписание.

Напомним, прием грузопотока, адресованного портам Ванино-Совгаванского узла, происходит как с участка Волочаевка-2 – Комсомольск, так и с участка Новый Ургал – Комсомольск. В модернизации железнодорожных подходов к Ванино заинтересованы крупные грузоотправители и стивидорные компании. Например, порт «Остерра» (входит в ГК «Портовый альянс») рассчитывает, что синхронное с РЖД развитие позволит подготовить терминал к поэтапному увеличению мощностей перевалки до 40 млн т грузов ежегодно к концу 2027 года. Развивать портовую инфраструктуру думают и другие инвесторы. В районе Ванино-Совгаванского узла, проинформировал Дмитрий Демешин, может быть построен новый порт. Инициатор проекта предполагает к 2032 году выйти на грузооборот порядка 50 млн т.

Какие перспективы?

На сегодняшний день моторвагонный подвижной состав, работающий в Хабаровском крае, состоит из современных электропоездов серии ЭП3Д. Но для перевозок между Хабаровском и Комсомольском может быть задействована новейшая техника. В 2027 году, по данным EastRussia, Дальневосточная магистраль планирует получить пять скоростных электропоездов типа «Финист». Разработка этого подвижного состава началась, когда встал вопрос об импортозамещении поездов «Ласточка».

В семействе «Финиста» есть ЭС105 – двухсистемный электропоезд, который может работать как на постоянном, так и на переменном токе, примененном на ДВЖД. Его базовая комплектация состоит из пяти вагонов общей вместимостью 386 посадочных мест. Кроме того, в настоящее время завершаются сертификационные испытания модификации ЭС105П «Финист-Премиум», которая предназначена для перевозок на более дальние расстояния – до 700 км.

Пока сложно сказать, насколько будет расширено движение электропоездов с завершением электрификации всей линии до Совгавани. На участках БАМа в границах Хабаровского края когда-то действовало пригородное движение на локомотивной тяге. Часть маршрутов из-за нерентабельности закрылась, в дальнейшем перевозки осуществляли т. н. рабочие поезда, в первую очередь служившие для доставки железнодорожников к месту работы. Позже вышел приказ Минтранса РФ, запрещавший проезд в них пассажирам, не являющимся сотрудниками РЖД.

Еще в 2012 году администрация Ванинского района обращалась в правительство Хабаровского края с просьбой об организации пригородного поезда Совгавань – Ванино – Тумнин. Но регион отказал, а у муниципалитета не хватало бюджетных средств, чтобы самостоятельно субсидировать выпадающие доходы перевозчика при работе на данном маршруте.

С одной стороны, развитие пассажирских перевозок благодаря электрификации повысит транспортную доступность многих поселков вдоль БАМа для населения, не имеющего нормального автомобильного сообщения с другими районами и городами. В то же время краевому правительству, являющемуся заказчиком социально значимых маршрутов, придется решать вопрос с безубыточностью перевозок, изыскивая дополнительные средства из бюджета.

Полмиллиона для некоторых аэропортов — годовой показатель по всему обороту пассажиров, в случае же с воздушной гаванью Владивостока речь идёт лишь о направлениях в и из Китая. Маршруты в соседнюю страну всегда были ключевыми в международной карте полётов из Приморья, но COVID-19 на несколько лет поставил на них крест (в 2020–2022 гг. авиасообщения с КНР не было).

Восстановить пассажиропоток удалось за три года, причём впечатляющими темпами: если в 2023 году на китайском направлении было перевезено 48 тыс. пассажиров, то в 2024-м уже в пять раз больше — 250 тыс., в 2025-м — 451 тыс. 2026-й ещё не закончился, но уже есть рекорд!

— Китайское направление является одним из ключевых в развитии международной маршрутной сети аэропорта Владивосток. Мы отмечаем устойчивый интерес к авиаперевозкам между Приморским краем и городами Китая, что обусловлено развитием туристических, деловых и гуманитарных связей между нашими странами, — рассказал генеральный директор Международного аэропорта Владивосток Денис Чмутов. — Для аэропорта Владивосток развитие китайского направления — это не только увеличение пассажиропотока и расширение географии полётов, но и укрепление транспортной связанности Дальнего Востока с одним из важнейших экономических и туристических центров Азии. Мы заинтересованы в дальнейшем развитии сотрудничества с китайскими авиакомпаниями, расширении маршрутных возможностей и повышении доступности авиаперелётов для пассажиров.

Генеральный директор Международного аэропорта Владивосток Денис Чмутов. Фото: пресс-служба МАВ

Конечно, резкому росту популярности китайского направления способствовало введение, а затем продление безвизового режима между Россией и КНР. Немаловажный фактор — карта полётов. В пиковый период, когда действовало летнее расписание, из Владивостока можно было улететь в 10+ городов КНР — от столицы ближайшей провинции Хэйлунцзян — Харбина — до пляжной Саньи и Пекина. Кстати, это самые популярные на китайском направлении города, причём круглый год. Санья, понятное дело, радует любителей пляжного отдыха в разгар зимы на Дальнем Востоке; в Харбине зимой проходит фестиваль льда и снега, на который во время новогодних каникул с удовольствием приезжают как дальневосточники, так и жители южных провинций Китая.

Пекин, как столица Китая, привлекает туристов круглый год: здесь и Запретный город, и древние храмы, и знаменитая Великая китайская стена. «Распробовали» дальневосточники и полёты в Шанхай — город контрастов, где футуристические небоскрёбы соседствуют с историческими кварталами, а шумные торговые улицы — с уютными кафе. Шанхай очарует панорамными видами набережной Вайтань, яркими огнями вечернего города и неповторимой атмосферой большого путешествия.

Инфографика: пресс-служба МАВ

Стоит отметить, что поток на китайских направлениях обеспечивают не только российские туристы. Всё чаще граждане КНР выбирают Владивосток как «точку входа» в Россию.

— Важным результатом нашей работы становится создание условий для роста взаимных туристических потоков, развития деловых контактов и укрепления межрегионального сотрудничества. Мы стремимся сделать аэропорт Владивосток удобной и современной точкой входа для гостей из Китая, обеспечивая высокий уровень сервиса и комфорт на всех этапах путешествия, — отметил генеральный директор Международного аэропорта Владивосток Денис Чмутов. — Уверен, что китайское направление сохранит значительный потенциал для дальнейшего роста. Мы продолжим работать совместно с авиакомпаниями, туристической отраслью и нашими партнёрами над развитием международного авиасообщения, способствуя укреплению связей между Россией и Китаем и повышению транспортной доступности Приморского края.

В международном аэропорту Владивостока ожидают, что до конца года показатель пассажиропотока на китайском направлении достигнет 650 тыс. человек — об этом говорит динамика полётов. К тому же с 27 октября открывается линия Владивосток — Гуанчжоу — одного из крупнейших мегаполисов Юго-Восточной Азии. К этому же стоит добавить, что с юга Китая удобно улетать дальше: на Филиппины, в Малайзию, Вьетнам, Таиланд или страны, с которыми пока нет прямого авиасообщения.

Кстати, такой формат особенно популярен у российских туристов: они прилетают в один из городов Китая, остаются там на 2–3 дня, а затем летят дальше, где и проводят свой отпуск. Также стоит отметить, что «точкой выхода» в КНР в частности и страны Юго-Восточной Азии в целом Владивосток выбирают всё больше жителей не только Приморья, но и других регионов Дальнего Востока. Впрочем, это объяснимо: воздушная гавань Приморья — лидер по пассажиропотоку среди аэропортов Дальнего Востока, маршрутная сеть которой насчитывает более 40 направлений, а на полосы аэрогавани приземляются самолёты более 20 российских и зарубежных авиакомпаний.

— Михаил Евгеньевич, когда звучит формулировка «новый промышленно-транспортный каркас», у людей закономерно возникает скепсис: Транссиб, БАМ, порты и ресурсные базы строились десятилетиями. Что принципиально нового вкладывается в это понятие сегодня? Старый каркас не работал или его не было?

— Речь идет о регионе с огромными территориями. В сравнении с Центральной Россией или Центральным Китаем плотность инфраструктуры и промышленного освоения здесь гораздо ниже. Мы не говорим, что каркаса — хребта, в понимании обывателя, — не было. Он есть. Но хотелось бы, чтобы на этом хребте нарастало «мясо», чтобы появилась действительно плотная транспортная и промышленная инфраструктура.

Транссиб, БАМ, порты Арктики и Дальнего Востока — это действительно каркас, который формировался многие десятилетия. Никто не ставит под сомнение его значение. При этом мы сейчас говорим об усилении кооперации предприятий, о повышении производительности труда на принципиально новом технологическом уровне, о создании высокотехнологичных производств, которые позволяют развивать цепочки создания стоимости в России и занимать новые ниши на мировом и отечественном рынках. То есть перед нами стоит задача объединить транспортный каркас с производственными центрами, масштабировав практику развития минерально-сырьевых центров.

Здесь мы говорим, например, о производстве продуктов питания в регионе. Это характерный пример приземления экономического роста на территории Дальнего Востока. Но речь ведь не только о продовольствии. Металлоконструкции выгоднее делать на месте. Производство строительных материалов — на Дальнем Востоке традиционный дефицит, особенно с учетом развернувшихся строек, и материалы приходится завозить с дополнительными транспортными издержками.

Поэтому первая составляющая — стимулирование местного экономического роста. Вторая — принципиально иное качество экономики и промышленного развития, связанное с глубокой переработкой: от добычи твердых полезных ископаемых, например, меди, до химической промышленности и других секторов.

Если посмотреть на транспортную часть — появилась частная Тихоокеанская железная дорога. В стратегию заложены магистрали вроде Нижний Бестях — Магадан, развиваются приморские проекты для расширения взаимодействия с Китаем — «Приморье-1» и «Приморье-2». Они формируют принципиально другой уровень связанности региона, открывают новые направления и стимулируют появление производств.

Новый каркас опирается на фундамент, созданный ранее, но кардинально отличается по составу производств и географии маршрутов. Сюда же относится трансарктический транспортный коридор. Раньше говорили «Севморпуть», потом «Большой Севморпуть», но идея шире северного завоза и вывоза сырья. Речь идет о глобальном транзитном коридоре. Сначала его раскачивает российская добыча, а затем подключаются зарубежные партнеры, проявляющие предметный интерес: китайские компании работают на маршруте уже четыре года, корейские рассчитывают к 2030 году выйти на многомиллионные объемы перевозок. Когда в дополнение к БАМу и Транссибу заработает регулярный морской коридор с международным транзитом, транспортная система получит совершенно другое качество.

— Логистику на восточном направлении серьезно лихорадит: провозная способность магистралей отстает от портовых мощностей, уголь конкурирует с контейнерами. Не приведет ли запуск новых веток вроде Тихоокеанской железной дороги к тому, что расшивка одного «бутылочного горлышка» просто перенесет затор в другое место?

— Я не вижу здесь неразрешимой проблемы — ни с экономической, ни с инфраструктурной точки зрения.

Во-первых, уже сегодня реализуются схемы с обратной загрузкой: в восточном направлении везут уголь, а в обратном — контейнеры, в том числе с использованием специализированных полувагонов.

Во-вторых, диспропорции грузопотоков — нормальная мировая практика, а не сугубо дальневосточная специфика. Та же торговля по линии Китай — Европа крайне разбалансирована: гигантский объем товаров идет из Азии, обратно — несоизмеримо меньше, и операторам приходится гонять порожний подвижной состав. С восстановлением полноценного международного транзита объемы обратной загрузки будут нарастать. Нынешние сложности носят временный характер.

— Декларируется, что инфраструктура строится ради развития собственной переработки. Но какие секторы способны производить конкурентоспособную продукцию на Дальнем Востоке без вечных преференций ТОР и бюджетных субсидий?

— Еще раз уточню, что стимулирует переработку внутри региона синергия промышленности и инфраструктуры, которая снижает операционные издержки, а близость к портам и рынкам АТР оптимизирует логистические издержки. Преференциальные режимы, комплексные меры государственной поддержки — это не «костыли», это стратегический инвестиционный инструмент. Его главная цель — не субсидировать убыточность на всем жизненном цикле проекта, а стимулировать запуск новых производств. То есть такие меры компенсируют стартовый макроэкономический барьер.

И вот здесь мы подходим к главному — эффектам от преференций. Это стимулирование инвестиционного спроса и формирование экономической отдачи на эксплуатационной стадии. После того как налоговые каникулы заканчиваются, а предприятие выходит на полную мощность, включается эффект мультипликатора, который и обеспечивает экономическую устойчивость и бюджетную стабильность. Например, газохимический кластер или металлургический завод никогда не работает в вакууме. Ему нужны сервисные компании, логистические хабы, IT-сектор, строительные подряды. Вокруг одного крупного предприятия, запущенного благодаря преференциям, вырастает пояс из малых и средних предприятий (МСП).

Мы детально просчитывали газохимию: этот бизнес здесь очень эффективен. Складывается короткое логистическое плечо доставки готовой продукции до рынков сбыта, отличная себестоимость за счет собственной сырьевой базы и доступа к электроэнергии, как в Амурской области. Главное — сохранять эти базовые факторы производства конкурентоспособными. Тарифы на электроэнергию не должны резко расти, запас ценового преимущества необходимо сохранять.

Следующее направление — специализированное сельское хозяйство с глубокой переработкой, в первую очередь — это соя. В Амурской области скоро заработает проект, нацеленный на переработку более миллиона тонн в год.

Еще один сектор — IT. На Дальнем Востоке он пока не масштабен, но мобилен и не имеет жестких физических ограничений при наличии глубокой специализации. В макрорегионе есть команды и компании, которые успешно работали и встраивались в рынки Китая и Японии. Якутия делает большую ставку на креативные индустрии и технологии, и эта модель доказала состоятельность.

Далее — наши ресурсные гиганты: Баимское месторождение, Малмыж и весь блок твердых полезных ископаемых. По всему миру взрывными темпами строятся центры обработки данных, которым требуются огромные объемы меди и сопутствующих металлов хорошего качества. Когда медь на мировом рынке подскакивает в цене в разы, уход в следующий передел рентабелен сам по себе и не требует искусственных мер господдержки.

Единого рецепта для всего макрорегиона не будет: субъекты слишком разные. В каждом регионе должен сложиться собственный конкурентоспособный торгуемый сектор — производящий продукцию с высокой добавленной стоимостью на внешний рынок, будь то регионы России или зарубежные страны. Когда доля такой диверсифицированной торгуемой экономики превысит 30–50%, можно будет говорить об устойчивом региональном развитии. Тот же Сахалин пока остается выраженным монорегионом, но и пытаться выпускать все подряд — от стиральных машин до сложной техники — бессмысленно. Необходима концентрация на отраслях, оправданных структурой занятости.

— Развитие энергоемких производств и расширение железных дорог упираются в энергодефицит. Атомные станции в Приморье и Хабаровском крае появятся ближе к рубежу 2030–2040-х годов. Как математическая модель балансирует энергосистему в этот промежуток, и не остановит ли нехватка мощностей запуск производств?

— Дефицита, который парализует развитие, произойти не должно — для предотвращения подобных перекосов и применяется планирование.

Не нужно сводить весь баланс исключительно к атомной генерации. В Генеральной схеме заложена достаточная диверсификация по видам источников энергии. Стоит четкая задача — ликвидировать дефицит мощности к началу 2030-х годов, и это не означает ожидания исключительно крупных атомных блоков сороковых годов. Атомная генерация займет свое место там, где она просчитана и экономически эффективна.

У Востокгосплана есть детальная расчетная модель по регионам, оценивающая прирост спроса на электроэнергию. Мы сопоставляем пообъектные графики: смотрим динамику потребности конкретных строящихся предприятий и синхронизируем с ними планы по вводу генерирующих и электросетевых мощностей.

— И еще немного про цифровые модели: Востокгосплан запустил систему мониторинга северного завоза. Что показала реальная практика прохождения грузов по речным и арктическим маршрутам: где вскрылись главные скрытые издержки и удается ли за счет прозрачности сбивать логистическую наценку для северян?

— Моделирование, которое мы провели, вскрыло узкие места, о которых раньше только догадывались. Оно позволило рассчитать потребность в речных и морских судах, чтобы оптимизировать завоз, и сформировать задачи по строительству транспортно-логистических центров. Сейчас как раз ведем расчеты по Чукотскому АО — это прямо «в работе». И чем глубже погружаемся, тем яснее видим, что самый сложный вопрос — не «как довезти», а «что именно везти и для кого».

Завезти в поселок тонну курятины или три тонны картошки со свеклой технически не проблема. Проблема в том, что людям нужен ассортимент, а не складские излишки. А когда каждый километр доставки стоит дорого, а возможности «вернуть нераспроданное» фактически нет, номенклатура становится критическим вызовом. Мы сейчас как раз пытаемся решить эту задачу — уйти от валового завоза «чего много» к адресному завозу «того, что реально нужно».

Что касается логистической наценки, то она стала прозрачной. Мы уже четко видим, где цена того или иного звена цепочки превышает расчетные параметры. И здесь есть большой соблазн ударить административными методами: зарегулировать, ограничить, принудить. Но такой подход убьет бизнес, а с ним — и саму возможность конкуренции. Мы предпочитаем рыночное регулирование. Пока есть варианты снижать цены через конкуренцию, будем моделировать и работать над этим.

Вот живой пример: явно завышены цены на погрузочно-разгрузочные работы и автомобильные перевозки внутри отдаленных районов. Причина — дефицит кадров и дефицит техники, «сложившаяся исторически монополия». Очевидно, что надо наращивать объем предложения — увеличить число участников рынка, предлагающих данные услуги. Но как обеспечить равномерную загрузку мощностей, если сам завоз укладывается в 3–4 месяца? Остальные 8–9 месяцев все эти производственные мощности будут простаивать?

Значит, нужно думать, чем их загрузить в межнавигационный период. Один из вариантов — делать завоз круглогодичным. Другой — развивать местные производства, чтобы создать постоянный спрос на внутрирегиональные перевозки.

— Любой каркас требует кадров: водить поезда, работать на фабриках, строить энергообъекты. Учитывает ли модель человеческий ресурс? На кого делается расчет — на вахту или удержание постоянного населения?

— Обеспеченность кадрами мы тоже рассчитываем. В расчеты изначально закладывается рост региональной экономики и производительности труда. Рассчитывать, что человек механически станет работать и зарабатывать в два-три раза больше, нельзя. Нормальный темп роста производительности для экономики — 2–3% в год. Мы закладываем амбициозный ориентир: прирост производительности на 30–50% к 2035 году.

Основа — фондовооруженность предприятий. Сейчас она на Дальнем Востоке остается невысокой, поэтому роботизация и комплексная автоматизация — ключевые приоритеты стратегии. Рассчитывать на резкое увеличение численности постоянного населения не приходится. Будет сохраняться вахтенный подход, будут привлекаться специалисты, но критически важно форсировать производительность труда. Только тогда темпы роста экономики позволят генерировать средства на благоустройство и развитие дальневосточных городов.

Посмотрите на резидентов преференциальных режимов КРДВ: заработная плата там в среднем не меньше чем на 20% выше среднерегиональной. Это следствие перехода на современное оборудование и создания высокотехнологичных рабочих мест с высокой выработкой на человека. Инвестиции в технологии естественным образом толкают производительность вверх за счет современного оборудования на предприятиях. Кроме того, в стратегию заложены механизмы умной трудовой миграции.

— Если подвести итог: что объединяет все эти элементы в единую систему?

— Мы говорим о новом каркасе, потому что меняются само качество и внутренняя структура дальневосточной экономики. Это не изолированные стройки, а единая система: прокладка новых транспортных маршрутов синхронизируется с вводом энергетических мощностей, повышением производительности труда за счет технологий, умной миграцией и развитием социальной инфраструктуры в тех точках, где появляются современные производства и реальные экономические перспективы.

Институциональный драйвер: почему пассажиропоток обогнал грузовой

По данным Управления по делам приграничных пунктов пропуска автономного района Внутренняя Монголия, за январь–август 2026 года через переход Маньчжоули прошло в общей сложности 877 тыс. человек (+48% к прошлому году), 240 тыс. единиц транспорта (+28%) и 18,02 млн тонн грузов (+8,6%, из них 15,74 млн тонн — по железной дороге).

Ключевая деталь, на которую стоит обратить внимание, — разрыв между темпами роста пассажирского и грузового потоков. Товарооборот прибавляет умеренно, тогда как число людей, пересекающих границу, выросло почти вполовину. Это симптом: нынешний скачок обеспечен прежде всего институциональными решениями, а не органическим ростом торговли.

Два фактора объясняют почти весь этот прирост. Во-первых, 8 марта 2026 года после шестилетнего перерыва возобновлено движение международного пассажирского поезда № 353/354 Маньчжоули — Забайкальск. Во-вторых, на это наложился взаимный безвизовый режим между Россией и Китаем. Наложение этих факторов дало почти 50-процентный скачок пассажиропотока. Рост здесь связан не столько с торговлей, сколько с резким облегчением человеческой мобильности в приграничье: деловыми контактами, шоп-туризмом и гуманитарными связями.

Параллельно идет техническая модернизация традиционных каналов. Станция Маньчжоули на 25% повысила эффективность операций по перегрузке российского экспорта благодаря системе «95306» («Цифровой порт»), которая связала данные железной дороги, таможни и экспедиторов в единый контур. Автомобильный переход перешел в режим 24/7 для грузового транспорта, а по объему перевозок в системе TIR Маньчжоули занимает первое место в стране среди сухопутных переходов КНР.

Структурный сдвиг: как Маньчжоули строит хаб трансграничного e-commerce

Если первый блок новостей описывает восстановление и цифровизацию традиционных потоков, то второй фиксирует появление принципиально новой отрасли, которая в Маньчжоули строится буквально с нуля.

30 июля 2026 года в международном аэропорту Маньчжоули заработала таможенная зона обработки экспресс-грузов, а на днях завершено ее расширение — с 1600 до 13 200 кв. м, то есть более чем в восемь раз. После расширения зона способна обрабатывать около 1 млн заказов трансграничной электронной торговли в сутки при 40–50 перегрузочных рейсах ежедневно. Восьмикратное увеличение площади под уже действующий объект — явный признак того, что местные власти инвестируют на опережение, закладывая инфраструктуру под прогнозируемый, а не только текущий трафик.

Причина такой ставки кроется в другой цифре: за январь–август 2026 года экспорт трансграничной электронной торговли из Маньчжоули достиг 5,456 млрд юаней, что на 1373% больше, чем годом ранее. Здесь необходима профессиональная оговорка про «эффект низкой базы»: первая экспортная операция по схеме «9610» (розничный трансграничный экспорт) в городе прошла лишь в марте 2025 года. Отрасль строится чуть больше полутора лет, поэтому по мере роста базы процентные показатели неизбежно будут выравниваться.

Тем не менее сама скорость разгона примечательна. За полтора года в Маньчжоули заработали пять взаимодополняющих платформ открытости: комплексная бондовая зона, государственная экспериментальная зона трансграничной e-commerce, пилотная зона торговли по схеме «закупка на рынке», участок Зоны свободной торговли (ЗСТ) Внутренней Монголии и приграничный индустриальный парк. На платформе трансграничной торговли уже зарегистрированы 53 компании, действуют 4 таможенные площадки, еще 3 строятся. Город привлекает товарные потоки со всего Китая — электронику из Шэньчжэня, одежду из Гуанчжоу, мелкий опт из Цзянсу и Чжэцзяна — с прицелом на прямой выход на весь рынок России.

Операционные показатели говорят о системной работе: время ожидания перегрузки на одну машину сокращено с 4 часов до 1 часа, общее логистическое плечо уменьшено на 36 часов, внедрен режим предварительного декларирования и круглосуточного оформления по записи.

Обратная сторона медали: вызовы для российской инфраструктуры

Для российского читателя и бизнеса ключевой вопрос звучит иначе, чем в китайских источниках: что означает всё это для российской стороны перехода?

Маньчжоули и Забайкальск — не два самостоятельных пункта пропуска, а физически единый транспортный коридор: один железнодорожный путь, одна автомобильная трасса, общий возобновленный пассажирский поезд. Рост, который фиксируют китайские власти, — это не событие «где-то по ту сторону границы», а прямой сигнал о нагрузке, которая транслируется на российскую инфраструктуру в реальном времени.

Из этого вытекает несколько практических вопросов, которые федеральным регуляторам и логистическим компаниям стоит держать в фокусе:

1. Изменение структуры нагрузки. Взрывной рост e-commerce означает не крупные партии, а миллионы мелких посылок, требующих иной логистики оформления, чем традиционный импортный груз. Это совершенно иной профиль работы для российской таможни и, соответственно, иной набор «узких мест».

2. Конкурентная среда для российских операторов. Прямой выход китайских продавцов «на весь рынок России» через собственную инфраструктуру означает растущую конкуренцию для российских маркетплейсов и логистических посредников, которые ранее монополизировали этот трафик.

3. Восстановительный или структурный характер роста? Часть прироста пассажиропотока и грузооборота носит восстановительный характер — это компенсация провала после многолетней приостановки железнодорожного пассажирского сообщения. Вопрос в том, сохранится ли темп роста после закрытия «эффекта низкой базы» и завершения постпандемийного отскока.

Петрович подмечает:

Эти сюжеты на деле описывают единую, выверенную стратегию: город Маньчжоули одновременно реанимирует традиционные (железнодорожный и автомобильный) каналы и строит новый — авиационно-логистический — под трансграничную электронную торговлю. Обе линии опираются на единый институциональный фундамент ЗСТ Внутренней Монголии и на одинаковый управленческий почерк: точечные цифровые решения, которые дают несоразмерно большой эффект по сравнению с их технической сложностью.

Для Забайкальского края это не повод для благодушия и не повод для тревоги сам по себе. Это повод для аудита. Главный вопрос, который сегодня стоит перед региональными и федеральными властями: соответствуют ли темпы модернизации российской стороны перехода темпам, которые задает наш партнер?

中文摘要 / 核心要点

客运与货运双增长：2026年1-8月，满洲里口岸出入境人员87.7万人次（+48%），货运量1802万吨（+8.6%）。客运激增主要得益于2026年3月恢复的中俄国际列车（353/354次）及互免签证政策。

跨境电商迎来爆发式增长：满洲里机场海关快件监管区面积扩大8倍至1.32万平方米，日处理能力达100万单。1-8月跨境电商出口额达54.56亿元（同比增长1373%），车辆平均等待时间从4小时压缩至1小时。

数字化赋能传统物流：依托“95306数字口岸”系统，满洲里站换装效率提升25%，公路口岸实现24/7全天候通关，TIR运输量居全国陆路口岸首位。

对俄方（后贝加尔斯克）的启示：中方正构建“铁路+公路+航空+跨境电商”的多维立体枢纽。面对海量小包快件的新物流形态，建议俄方同步升级海关查验设施与数字化处理能力，确保中俄“双子口岸”在基础设施与通关效率上保持同频共振。

«Совокупный экспортно-импортный объем перевозок через Дальний Восток достиг почти 280 млн тонн – рост на 6,5%. Морские перевозки выросли на 7,4%, автомобильные на 34,5%. Одну из основных ролей в этом играет развитие международных транспортных коридоров», — рассказал на сессии в рамках Восточного экономического форума заместитель министра транспорта РФ Борис Ташимов.

По его словам, главная задача властей сегодня – сделать так, чтобы транспортные коридоры не конкурировали между собой, а дополняли друг друга. Такая же задача стоит по разным видам транспорта: воздушному, железнодорожному, автомобильному, морскому, речному.

«Сейчас стратегическая задача – не только покрыть текущую потребность в провозной способности, но и обеспечить задел, чтобы в будущем привлечь дополнительные объемы грузов. Видим перспективы для продолжения развития транспортных коридоров – Севморпути, Трансарктического транспортного коридора, а также коридора Север – Юг, значение которого вырастает в текущей ситуации. Потенциально предполагаем, что многие проекты, которые какое-то время назад были отставлены в сторону, как Приморье-1 и Приморье-2, потенциально выйдут на перспективный грузооборот», – отметил Борис Ташимов.

Ставка на цифру

Существенную роль в сокращении инфраструктурных разрывов между разными видами транспорта, должно сыграть развитие цифровых решений. Так, с 1 сентября введен электронный документооборот для грузоперевозок: электронными стали заявки на перевозку, экспедиторские документы, накладные для перевозок по железным дорогам.

Заместитель генерального директора по линейно-логистическому дивизиону ПАО «ДВМП» (FESCO) Герман Маслов рассказал, что если бы компания не озадачилась цифровизацией пять-семь лет назад, то ни физически, ни операционно не смогла бы сейчас обработать нынешние объемы грузов, а порт Владивосток не стал бы крупнейшим терминалом России по контейнерообороту.

«Компании занимаются цифровизацией, не потому что это стало модно, а потому что без нее дальше двигаться невозможно. При том же количестве сотрудников, при тех же возможностях нельзя переработать увеличивающийся на 10-15% в год грузопоток. В России только в этом году импорт в контейнерах вырос на 17% – это огромный скачок. Если бы не было инструментов для цифровой обработки или электронного документооборота, никогда бы мы такой объем не переработали», — отметил Герман Маслов.

Герман Маслов. Фото: Фотобанк Росконгресс, Юлия Егорова 

Внедрят цифровые инструменты и в пунктах пропуска, которые сейчас активно обновляют на Дальнем Востоке. По словам Борисам Ташимова, перед отраслью стоит задача обеспечить прохождение транспорта за десять минут. Сделать это помогут предварительные уведомления, которые перевозчики будут направлять в контрольные органы. Сейчас этот механизм работает в тестовом режиме.

«Второе направление работы нашей отрасли – развитие ледокольного и грузового флота, продолжение развития потенциала Северного морского пути. Если пару лет назад были активные споры о конкурентоспособности и транзитном потенциале СМП, то сейчас с учетом геополитической ситуации, становится очевидным для всех, что мы благодаря Севморпути готовы предоставлять партнерам максимально эффективный и максимально быстрый сервис. Мы видим в нем потенциал, поэтому усилия направляем на развитие инфраструктуры Севморпути», — объяснил замминистра.

Контейнерам нужна платформа

Расширяется география контейнерных перевозок через Дальний Восток. Как сообщил Герман Маслов, после разворота на Восток перевозки через Владивосток в Азию расширились на Юго-Восточную Азию. Интерес растет и со стороны Индии и Бангладеш, поскольку другие бассейны РФ оказались практически недоступны.

«Мы считали, что нагрузка с Дальнего Востока будет постепенно снижаться, но нет, она только увеличивается. Этого бы не произошло, если бы у нас были какие-то инфраструктурные проблемы или мы не могли бы провозить большие объемы грузов. С Дальнего Востока объем точно никуда не уйдет. Мы не вернемся к ситуации, когда другие бассейны, другие терминалы возьмут на себя какую-то часть. Перераспределения не будет, объем на Дальнем Востоке будет только расти», — Герман Маслов.

По его словам, при этом на Дальнем Востоке самый большой в стране дисбаланс импорта и экспорта – импорта здесь в три раза больше, чем экспорта. Решить этот вопрос невозможно без нормального обеспечения Дальнего Востока фитинговыми платформами для доставки контейнеров. Полувагоны эту проблему не решили.

Контейнер в полувагоне. Фото: EastRussia

Борис Ташимов заявил, что расширение инфраструктуры в этом вопросе не поможет, необходимо более логично выстраивать бизнес. В пример он привел сухие порты в Новосибирске, где активно выстраивают систему логистических центров и делают процессы доставки грузов максимально эффективными.

«Для решения проблемы с порожними контейнерами мы активно обсуждаем возможность вовлечения внутренних водных путей, чтобы настроить логистику. Нужно наладить эффективную схему группы хабов, которая позволит активно перераспределять грузооборот», – отметил Борис Ташимов.

Борис Ташимов. Фото: Фотобанк Росконгресс, Юлия Егорова 

В РЖД напротив наблюдают положительную динамику: по итогам семи месяцев 2026 года на 4,3% увеличился объем перевозок контейнеров с Дальнего Востока – до 4,6 млн ТEU. По словам заместителя генерального директора – начальника центра фирменного транспортного обслуживания ОАО «Российские железные дороги Ирины Магнушевской, растут объемы перевозок контейнеров в полувагонах, и такие перевозки становятся эффективными.

«Сейчас у нас импорт прирастает на 22%, транзит увеличивается на 1,9%, а экспорт так не растет. Здесь есть над чем работать коллегам по отправке экспорта», – подчеркнула Ирина Магнушевская.

Без узких мест

Третье направление работы – ликвидация узких мест на суше и продолжение развития железнодорожной инфраструктуры. Уже обеспечена провозная способность 180 млн тонн по БАМу и Транссибу. Поле завершения реконструкции отдельных участков провозная способность должна вырасти до 210 млн тонн.

«Восточный полигон железных дорог за последние десять лет увеличил свои объемы в 1,8 раза – со 100,5 млн тонн до 180 млн тонн по контрольному сечению Байкало-Амурской магистрали. В этом году мы заканчиваем электрофикацию участка Волочаевка – Комсомольск, в 2027 году планируем закончить участок Комсомольск – Ванино», – сообщила Ирина Магнушевская.

Ирина Магнушевская. Фото: Фотобанк Росконгресс, Юлия Егорова 

Продолжается и развитие железнодорожных пунктов пропуска. Самый востребованный на Дальнем Востоке – пункт пропуска Забайкальск. Там модернизируют инфраструктуру по колее 1435 мм и 1520 мм. К 2028 году это позволит увеличить пропускные способности до 11 млн тонн. Также обновляется погранпереход Гродеково, чтобы увеличить его способность на 5,5 млн тонн.

«К 2030 году по поручению правительства грузооборот на Восточном полигоне должен достичь 210 млн тонн. Следующий шаг – увеличение до 270 млн тонн к 2032 году», — заявила Ирина Магнушевская.