Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Кто ответит за климат?

Изменение климата на Земле способного привести к катастрофическим последствиям

Кто ответит за климат?

Приписываемая Марку Твену шутка о том, что «все говорят о погоде, но никто ничего не делает для нее», приобрела современное и совсем не шуточное звучание.

Многие страны демонстрируют все меньшее желание налагать на себя какие-либо международные обязательства по ограничению антропогенного воздействия на природу и климат. Исход из Киотского протокола ряда развитых стран – яркий тому пример.

Глобальные климатические вызовы

Экстенсивное развитие промышленности, приведшее к так называемой промышленной революции, сформировало индустриальное общество, характерной особенностью которого стало усиление негативного влияния деятельности человека на природную среду, прямо или косвенно вызывающее ее изменение. При этом многочисленные локальные воздействия антропогенных факторов стали настолько массовым явлением, что начали влиять не только на климат региона, но и на климат всей планеты Земля. В итоге во весь рост встала задача ограничить разрушительное влияние человека на климат, угрожающее существованию самого человечества.

Среди наиболее ярких примеров теоретического и практического глобального антропогенного воздействия на климат Земли можно указать следующие. Во-первых, последствия ядерной войны, которая пока еще возможна, пусть даже и гипотетически, ввиду накопленного рядом стран ядерного оружия. Ученые из СССР и США с помощью моделирования на ЭВМ показали возможность возникновения «ядерной зимы» в случае широкомасштабных обменов ядерными ударами. Считается, что в результате выноса в стратосферу большого количества дыма и сажи температура на планете снизится, так как существенно увеличится количество отраженных солнечных лучей, а это способно привести к новому ледниковому периоду на Земле.

Во-вторых, разрушение озонового слоя Земли. В середине 1980-х гг. озоновый слой начал интенсивно истощаться из-за попадающих в атмосферу галогенированных углеводородов, широко применяемых в промышленности. Как известно, озон стратосферы защищает поверхность Земли от прохождения ультрафиолетового излучения Солнца, губительного для всех живых организмов. Для противодействия разрушению озонового слоя был разработан Монреальский протокол. Документ, где перечислены вредные вещества, вступил в силу 1 января 1989 года. Считается, что реализация Монреальского протокола проходит довольно успешно.

В-третьих, глобальное потепление – процесс постепенного увеличения среднегодовой температуры атмосферы Земли и Мирового океана в XX и XXI веках. Полагают, что одной из причин потепления являются парниковые газы, выбрасываемые в атмосферу в том числе и вследствие промышленной деятельности человека. Для решения этой проблемы в декабре 1997 года был принят Киотский протокол, который обязывает развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов.

Приведенные примеры объединяет не только их глобальный характер, но и подходы к мониторингу и моделированию климата Земли. Прежние исследования влияния радиоактивных последствий ядерных взрывов внесли огромный вклад в знания о том, как двуокись углерода (CO2) повышает температуру Земли, а аэрозоли ее понижают. Климатологами оказались востребованы созданные во время холодной войны лаборатории и технологии отслеживания радиоактивности и моделирования ядерных взрывов. Так, после природно-техногенной аварии на АЭС «Фукусима-1» в марте 2011 года Организация договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний отслеживала радиоактивный шлейф поврежденных реакторов с помощью глобальной сети станций мониторинга, предназначенных для измерения радионуклидов в воздухе. Данная сеть является прямым потомком систем и компьютерных моделей, созданных для слежения за последствиями испытаний оружия. Математические модели, уходящие корнями в ядерную науку, нашли место в инструментарии экологов: мощные суперкомпьютеры и навыки в области управления большими наборами данных используются ныне для борьбы с угрозой катастрофического изменения климата.

Еще одной особенностью указанных примеров является то, что всегда были эксперты и их сторонники, которые не верили ни в «ядерную зиму», ни в антропогенное воздействие, способное существенным образом повлиять на климат Земли. Дискуссии на эту тему не только продолжаются в научных кругах, что вполне естественно в контексте столь сложного комплекса научно-технических проблем, но и выплескиваются в публичную сферу, подхватываются политиками, как правило, действующими уже в своих корпоративных интересах, что в итоге искажает представление о самой проблеме изменения климата и создает вокруг нее нездоровую атмосферу.

Концентрация парниковых газов растет

По данным Всемирной метеорологической организации (ВМО), количество парниковых газов в атмосфере в 2011 году достигло нового рекордно высокого значения. С 1990 по 2011 год радиационное воздействие (влияние на потепление климата) увеличилось на 30% из-за двуокиси углерода и других долгоживущих газов, удерживающих тепло. С начала индустриальной эпохи – с 1750 года – в атмосферу поступило около 375 млрд тонн углерода в виде CO2, главным образом в результате сжигания ископаемого топлива. Примерно половина этого количества CO2 остается в атмосфере, а остальная часть поглощается океанами и биосферой суши. Океан из-за этого становится все более кислым, что негативным образом отражается на подводной пищевой цепи и коралловых рифах.

Отметим, что CO2 – важнейший парниковый газ, выделяемый в результате деятельности человека. Вклад этого газа в увеличение воздействия на климат за последние 10 лет составляет 85%. ВМО сообщает, что количество СО2 в атмосфере достигло в 2011 году 390,9 части на миллион эквивалента СО2, или 140% от доиндустриального уровня, оцениваемого числом 280. Доиндустриальный уровень отражал баланс потоков СО2 между атмосферой, океанами и биосферой. Количество CO2 в атмосфере увеличивалось в среднем на две части на миллион в год в течение последних 10 лет. При этом в 1990–2011 годах температура росла в среднем на 0,16 °C за десятилетие.

По данным Института возобновляемой энергии в Германии, в 2011 году уровень выбросов в атмосферу парниковых газов увеличился на 2,5% по сравнению с предыдущим годом и достиг рекордной отметки за всю историю измерений, причем более четверти всех выбросов приходятся на Китай, где их уровень вдвое выше, чем в США. В трех странах, входящих в десятку главных загрязнителей окружающей среды, – США, России и Германии – отмечено сокращение выбросов. Глобальные же выбросы парниковых газов сейчас вдвое превышают уровень 1990 года.

Считается, что повышение средней температуры относительно доиндустриального уровня на 2 °C является допустимым. Однако Всемирный банк предупредил, что мир находится на пути к потеплению на 4 °C, а некоторые ученые утверждают, что на 6 °C. Как отмечает в докладе «Изменение климата, последствия и уязвимости в Европе 2012» Европейское агентство по окружающей среде, текущие действия по сокращению выбросов парниковых газов недостаточны, чтобы ограничить повышение температуры на 2 °C. И даже если температура не увеличится больше, чем на 2 °C, потепление все равно окажет существенное воздействие на общество, здоровье человека и экосистемы. Поэтому необходимо принимать меры по адаптации и смягчению последствий изменения климата.

Отметим, что 16 сентября 2012 года в Арктике была зарегистрирована минимальная годовая со времени начала наблюдений со спутников площадь распространения морских льдов, составившая 3,41 млн кв. км, что, например, дает возможность России и другим приарктическим странам более активно использовать Северный морской путь. В то же время таяние вечной мерзлоты может принести России огромные проблемы.

Киотский протокол против глобального потепления

Киотский протокол был принят 159 государствами в г. Киото (Япония) в декабре 1997 года в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата и вступил в силу 16 февраля 2005 года. Это международный документ, обязывающий государства, которые его ратифицировали, сократить либо стабилизировать выбросы парниковых газов в атмосферу по сравнению с базовым уровнем. Часто базовым выбирают уровень 1990 года. Киотский протокол был ратифицирован 192 странами мира. США его подписали, но не ратифицировали; не участвуют в Киотском протоколе быстро развивающиеся Китай и Индия.

Ратификация Киотского протокола привела к формированию мирового углеродного рынка, функционирование которого сводится к тому, что странам-участникам выделяется определенный допустимый объем выбросов парниковых газов (квоты). В случае невыполнения страной своих обязательств по протоколу и превышения допустимого объема выбросов страна обязана приобрести условные единицы в размере превышенного лимита.

Для реализации участниками Киотского протокола своих обязательств были предусмотрены три гибких рыночных механизма: торговля квотами, механизм чистого развития и проекты совместного осуществления. В итоге у стран-участниц появилась возможность покупать квоты на выбросы парниковых газов, а также воплощать совместные проекты, направленные на снижение уровня выбросов в атмосферу. Кроме того, они получили возможность реализовывать экологические проекты в развивающихся странах, засчитывая себе сгенерированные от их эффекта углеродные единицы.

Первый (базовый) период осуществления Киотского протокола начался 1 января 2008 года и завершился 31 декабря 2012 года. Далее, как ожидается, будет разработано новое соглашение – «Киото-2» – на следующий базовый период 2013–2020 годов. Однако ситуация в последние годы стала развиваться по деструктивному сценарию: с одной стороны, объемы выбросов остаются значительными и их концентрация в атмосфере высока, а с другой стороны, ряд стран стали выходить из договора.

Канада – первая страна, которая в декабре 2011 года официально заявила о своем выходе из Киотского протокола. Министр окружающей среды Канады Питер Кент сказал журналистам, что протокол не охватывает крупнейших в мире эмитентов парниковых газов – США и Китай, и поэтому не будет эффективным. Это заявление последовало за договоренностью, достигнутой в Дурбане на 17-й Конференции ООН по изменениям климата (СОР17). Канада критически относилась к протоколу, говоря, что он не отражает настоящего положения. О выходе из Киотского протокола заявили Россия, Япония и Новая Зеландия. К настоящему времени Европейский союз остался единственным крупным загрязнителем, который поддерживает «Киото-2». Отметим, что в Европейском союзе действует критикуемый рядом стран закон, обязывающий гражданские самолеты, летающие в его зоне, платить за эмиссию парниковых газов.

26 ноября 2012 года в Катаре стартовала 18-я Конференция Рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР18). Главным вопросом стало продление Киотского протокола, а также создание новой рамочной структуры, охватывающей всех крупных эмитентов, которая должна будет вступить в действие в 2020 году. Характерно, что на открытии СОР18 пять стран – США, Япония, Канада, Россия и Новая Зеландия – получили антипремию «Ископаемое дня» (Fossil of the Day). Ежедневно в ходе конференции группа из представителей порядка 700 неправительственных организаций всего мира присуждает эту антипремию странам, которые демонстрируют на переговорах нежелание решать проблемы, связанные с изменением климата. Но если США так и не присоединились к Киотскому протоколу, то Россия и Япония были заметными его участниками. Что же произошло такого, что эти страны решили отказаться от протокола? Оказывается, причины, побудившие Россию и Японию отказаться от «Киото-2», во многом различаются.

Япония столкнулась с непреодолимыми проблемами

Именно Япония и Европейский союз стали основными организаторами подписания Киотского протокола. Недаром протокол в 1997 году был подписан в древней столице Японии – Киото. Сама Япония безоговорочно приняла теорию глобального потепления, вызванного антропогенным фактором, что, однако, служило поводом для критических высказываний в ее адрес, в том числе и в России, где Киотский протокол рассматривался не столько с экологических позиций, сколько через призму внешнеполитических интересов.

Япония, будучи страной-реципиентом, то есть покупателем углеродных квот, успешно следовала своим обязательствам по Киотскому протоколу вплоть до мирового финансово-экономического кризиса 2008 года. Но основные проблемы начались позже. После прихода 30 августа 2009 года к власти Демократической партии Японии (ДПЯ) ее новый лидер и премьер-министр Японии Юкио Хатояма выступил с новым предложением по сокращению выбросов парниковых газов, которое было названо «инициатива Хатоямы». В предвыборных обещаниях ДПЯ предполагалось сократить эмиссию парниковых газов к 2020 году на 25% по сравнению с показателем 1990 года, но официально на международном уровне Хатояма провозгласил свою инициативу в декабре 2009 года в Копенгагене на 15-й Конференции ООН по изменению климата (COP15). Эта цель более амбициозная, чем заявленное правительством либерал-демократов сокращение эмиссии на 8%. Японским обществом инициатива Хатоямы была воспринята весьма положительно, поскольку японцы очень внимательно относятся к экологическим проблемам, хотя и вызвала недовольство в промышленных кругах страны.

Для реализации задачи 25%-го сокращения выбросов, помимо традиционного повышения энергоэффективности и внедрения «зеленых» технологий в энергоемких секторах экономики, Япония, в частности, решила сделать ставку на развитие атомной энергетики и электромобильного транспорта, которые обладают «нулевой» эмиссией парниковых газов. Ожидалось, например, что доля атомной энергии в энергобалансе страны с 30%, имевших место до 2011 года, к 2050 году увеличится до 60% и более.

В июне 2010 года Хатояму на посту лидера ДПЯ и премьер-министра Японии сменил Наото Кан, но Япония продолжает работу по сокращению выбросов. Так, в январе 2011 года, накануне Великого бедствия на востоке Японии, правительство страны объявило о принятии к 2012 финансовому году стандартов эффективности использования энергии для промышленных двигателей, устанавливаемых в кондиционерах, насосах и бытовых приборах. Эти стандарты должны помочь сократить выбросы парниковых газов до 5 млн тонн в год, или 0,4% полной эмиссии Японии.

Однако убийственный удар по попыткам Японии сократить выбросы парниковых газов нанесло Великое бедствие на востоке страны, вызванное 11 марта 2011 года мощным землетрясением силой 9 магнитуд и последовавшим за ним цунами. Огромная 14-метровая волна вывела из строя систему охлаждения реакторов АЭС «Фукусима-1», что привело к радиоактивному загрязнению окружающей территории. Проблемы на этой АЭС вызвали остановку всех реакторов в Японии и рост антиядерных настроений, которые проявились в многочисленных митингах и заявлениях известных деятелей Японии против «мирного атома». Лозунг “No Nukes” («Нет атому»), взятый на вооружение рядом новообразованных партий, стал частью антиядерной субкультуры и чуть ли не одним из самых популярных в современной Японии лозунгов. Согласно оценкам, без ядерной энергетики Япония вынуждена будет осуществить дополнительно 180–210 млн тонн выбросов в 2012 году по сравнению с базовым 1990 годом, когда выбросы составили 1261 млн тонн.

На 18-й Конференции Рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР18) в ноябре 2012 года была заявлена следующая позиция Японии, оговоренная ранее на встрече премьер-министра Японии Есихико Ноды с министром охраны окружающей среды и другими членами кабинета. С одной стороны, Япония не собирается присоединяться к Киотскому протоколу в случае его продления, поскольку этим документом регулируется лишь 26% общего объема эмиссии в мире. Япония вряд ли достигнет сокращения эмиссий на 25% к 2020 году, как обещала, по причине изменений в энергетической политике в результате ядерной аварии на АЭС «Фукусима-1» в 2011 году, но отказываться от заявленного сокращения на 25% не будет. С другой стороны, Япония постаралась сохранить за собой роль ключевого игрока, поскольку она оказала помощь развивающимся странам на сумму $17,4 млрд, что превышает те $15 млрд, которые она обещала 3 года назад.

Россия демонстрирует непоследовательность

В отличие от Японии, которая была вынуждена отказаться от «Киото-2» из-за невозможности выполнить заявленные ранее страной цели, Россия на протяжении многих лет демонстрировала непоследовательность в своей климатической политике, граничащую с некомпетентностью.

Киотский протокол был выгоден России. Последовавшее за распадом СССР сворачивание промышленного производства привело к резкому сокращению выбросов: в 2000 году они были на 38% ниже, чем в 1990 году. Затем они стали медленно расти: по данным Рамочной конвенции ООН об изменении климата, в 2010 году в нашей стране этот показатель был на 35% меньше, чем в 1990 году. Таким образом, Россия могла стать страной-донором квот, делать «деньги из воздуха», при этом модернизируя свои производства.

Россия подписала Киотский протокол в марте 1999 года, но лишь 5 ноября 2004 года глава государства Владимир Путин подписал закон о ратификации протокола, демонстрируя мировому сообществу добрую волю России решать проблему глобального потепления. Благодаря тому, что Россия присоединилась к протоколу, суммарная квота стран-участников по выбросам парниковых газов превысила 55% (по состоянию на 1990 год), и протокол вступил в силу 16 февраля 2005 года. Отметим, что у нас уже тогда была оппозиция, которая уверяла, что Киотский протокол представляет угрозу экономическому развитию страны. Эти страхи оказались напрасными, зато произошло другое: о Киотском протоколе позабыли.

Лишь накануне 15-й Международной конференции ООН по изменению климата (COP15), прошедшей в Копенгагене в декабре 2009 года, Россия озаботилась вопросами климатических изменений: 27 ноября 2009 года президент Д. А. Медведев подписал указ о назначении А. И. Бедрицкого своим советником по вопросам изменения климата, а 17 декабря 2009 года своим распоряжением утвердил Климатическую доктрину РФ. Российские экологи восприняли эти решения с оптимизмом, который оказался напрасным. Да и сама копенгагенская конференция оказалась провальной.

Попытки создать в России эффективный национальный механизм по углеродным квотам привели к некоторым позитивным результатам лишь в последние два года. В 2009 году Сбербанку поручили отбирать проекты на конкурсе с лимитом в 30 млн тонн. В итоге было утверждено 108 заявок на 311,6 млн тонн, хотя предложений поступило почти на 400 млн тонн. Показательно, что 27 июня 2011 года президент Д. А. Медведев на заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России констатировал: «Действие Киотского протокола на самом деле уже заканчивается, а мы ничего для себя полезного в этом плане не сделали». Фактически отечественная бюрократия провалила этот проект.

В 2012 году Киотский протокол опять стал темой обсуждения, причем сторонниками «Киото-2» были не только экологи, но и представители российского бизнеса, хотя цена на углеродные единицы рухнула с 10 евро в 2010 году до менее чем 0,9 евро за 1 тонну. Похоже, решающими факторами для выхода нашей страны из второго этапа протокола стали не вопросы экологии, климата и даже бизнеса, а совсем другое. В итоге Россия понесла имиджевые потери, перестав быть страной, которая могла бы заявлять о себе как о государстве, осознающем важность международных рамок для эмиссии парниковых газов, а также лишилась возможности использовать киотские механизмы продажи квот и вкладывать вырученные деньги в обновление и чистые технологии. Теперь Россия, освободившись от «оков» международных обязательств, будет исходить из своего законодательства, во многом ориентированного на сырьевую модель экономики и зачастую игнорирующего проблемы сохранения окружающей среды.

* * *

Уже вне Киотского протокола такие экологически ответственные страны, как, например, Япония, будут продолжать работу по сокращению антропогенных выбросов, опираясь на национальное законодательство, ориентированное на повышение экологических показателей. Однако нет уверенности в приверженности идеям глобальной безопасности, связанной с экологией и климатом, многих других стран, включая и Россию. Ни Экологическая доктрина РФ, принятая в 2002 году, ни Климатическая доктрина РФ, принятая в 2009 году, так и не стали реально действующими инструментами, встроенными в общую систему принятия управленческих решений в стране. Стоит ли удивляться тому, что против «Киото-2» выступил советник и специальный представитель президента по вопросам климата, а отечественные экологи в своей природоохранной деятельности постоянно сталкиваются с политикой и криминалом?

Эгоизм тех государств, которые отказываются брать на себя международные обязательства по ограничению выбросов парниковых газов, вызывает сожаление. Разумеется, остаются надежды на то, что к 2020 году будут определены новые рамки для соответствующих мер в области решения проблемы изменения климата. Но если этого не произойдет, то за ошибки нынешних политиков придется расплачиваться будущим поколениям.