На фоне нестабильного международного рынка углепроизводственный комплекс в России переживает серьезный кризис.
В условиях низких мировых цен и сокращения поставок продукции уровень выручки угледобывающих предприятий страны по итогам 2025 года может упасть до минимального за последние пять лет значения. Тем временем доля убыточных предприятий отрасли уже превысила 70%. Эксперты предлагают пересмотреть политику в отношении внутреннего потребления угля, но и не ослабить позиции на внешних рынках, в первую очередь в АТР. Но там у России есть серьезные конкуренты.
Тематическое фото. Автор/источник: ironwas/shutterstock Российская угольная промышленность испытывает сильнейший стресс-тест за последние 30 лет. В прошлом году в отрасли насчитывалось 64 убыточных компании (убытки составили порядка 112 млрд руб.) В I полугодии этого число таких предприятий выросло до 89. И если раньше угольщики помимо отгрузок в адрес потребителей направляли часть продукции на свои склады, то теперь объемы складских запасов при сокращающихся темпах добычи начинают снижаться.
К тому же экспорт энергетического угля падает четвертый год подряд, а мировая схватка за коксующиеся марки продукции начинает отчетливо формироваться с учетом торговых и тарифных войн, жесткой борьбы за потребителя, усугубляя и без того сложное положение многих региональных производителей, в том числе на территории РФ, считает глава CREON Group Фарес Кильзие.
Справка:
По данным на 2024 год, в России действовало 55 угольных шахт и 145 разрезов, 64 обогатительные фабрики. Прошлогодняя добыча составила 439 млн т, при этом на экспорт было поставлено 194 млн т, на внутренний рынок – 179 млн т, а складские запасы достигли 49 млн т. Согласно прогнозу NEFT Research, по итогам 2025 года экспортные отправки из РФ сократятся до 189 млн т, а поставки для российских потребителей – до 175 млн т. Уровень добычи угля снизится до 436 млн т.
Фактор низких цен на мировом рынке далеко не единственный, хотя и немаловажный. За последние два года котировки на металлургический уголь упали более чем вдвое, а на энергетический – более чем в три раза. Правда, не стоит забывать, что в период 2021-2022 годов расценки на угольную продукцию были одни из самых высоких, нынешние цены фактически держатся на уровне 2019 года.
Начальник отдела аналитических исследований и краткосрочного прогнозирования развития угольной промышленности Российского энергетического агентства (РЭА) Минэнерго Анатолий Рожков называет более значительные причины, влияющие на тяжелое состояние отрасли. В их числе – увеличение себестоимости продукции, сокращение доли угля в топливно-энергетическом балансе страны, главным образом, из-за ширящейся газификации.
Тематическое фото. источник: пресс-служба ПАО «Распадская»
В частности, сказывается старение производственных фондов. Парк горной техники периодически требует обновления, при этом отечественная промышленность не может закрыть потребности угольщиков. Высокопроизводительное оборудование импортного производства по отрасли составляет примерно 78%, в том числе 60% – на подземной добыче и более 80% – на открытых горных работах.
«Основным оборудованием при добыче угля подземным способом является очистной комбайн. На сегодняшний день 100% добываем уголь на импортных комбайнах. К сожалению, до сих пор у нас нет массового производства гидравлических экскаваторов – это основная добычная единица на открытых горных работах», – рассказал представитель РЭА.
В целом, добавил он, никаких серьезных инновационных внедрений по изменению технологий добычи подземным способом, автоматизации производственных процессов нет. На открытых горных работах делаются некоторые попытки, но это единичные случаи.
Для модернизации производств нужны немалые инвестиции, но многие угольные компании и без того имеют высокую закредитованность. Кроме того, все большую долю в себестоимости угольной продукции занимает логистическая нагрузка. В настоящее время среднестатистический угольщик из Кузбасса не может отгружать топливо на экспорт с прибылью ни в одном направлении, в том числе через Дальний Восток, подчеркивает партнер NEFT Research Данил Токмин. При снижении мировых цен на энергетический уголь экспортные поставки остаются выгодными только для ОАО «РЖД» и стивидоров, тогда как угледобытчики и операторы полувагонов, задействованных в перевозке груза, – в минусе, свидетельствует он.
В РЖД информируют об обратном. В Институте экономики и развития транспорта (подведомственен «Российским железным дорогам») подсчитали, что госмонополия получила отрицательный результат на восточном направлении: с 2014 по 2024 год он составил минус 435,8 млрд руб. без учета убытков от заадресовки порожних вагонов под погрузку угля. Потери компенсировались за счет дополнительной финансовой нагрузки на транспортировку грузов с высокой добавленной стоимостью.
Тематическое фото. Источник изображения: пресс-служба РЖД
Но если тарифы РЖД ежегодно индексируются, то цена услуги стивидоров постепенно снижается. Согласно анализу Центра стратегических разработок, в июле стоимость перевалки на экспорт 1 т каменного угля в портах Дальнего Востока составила $21. Это несколько ниже прошлогоднего уровня, когда цена доходила до $23. В то же время расценки в дальневосточных портах гораздо выше, чем в других регионах страны. Для сравнения, стоимость перевалки 1 т угля на терминалах Северо-Запада и Азово-Черноморского бассейна летом соответственно составляла $5 и $16.
Нынешняя ситуация в угольной отрасли грозит сокращением наименее эффективных производителей. «Откуда убытки? Это в основном мелкие предприятия…рано или поздно они, видимо, будут поглощены крупными компаниями или просто уйдут с рынка, потому что не выдерживают конкуренцию», – не исключил Анатолий Рожков.
Поэтапный и управляемый отказ от низкорентабельной подземной добычи, особенно в регионах, удаленных от экспортных хабов и портов, наверное, неизбежен. К тому же принимаемая сегодня властями антикризисная программа может дать отрасли лишь короткую передышку, но не решить ее средне- и долгосрочных фундаментальных вызовов, говорит Фарес Кильзие.
Угольная промышленность нуждается в масштабной перестройке. В числе действенных мер глава CREON Group назвал необходимость увеличения программ финансирования предприятий-резидентов ТОР на Дальнем Востоке, а также распространение подобного опыта на некоторые районы Сибири, так как их промышленный потенциал может привлечь большой кадровый ресурс, высвобожденный из убыточных регионов, что решает одновременно множество задач в добыче всех видов горной руды и в энергетической инфраструктуре.
Анатолий Рожков положительно оценивает организацию ТОР в Якутии (Денисовский, Инаглинский ГОК), Чукотке (Фандюшкинское поле и специализированный порт Беринговский), Бурятии (Окино-Ключевское буроугольное месторождение). «Эти территории работают, и, по крайней мере, хороший результат имеем от действия ТОР «Южная Якутия», где происходит ежегодный прирост добычи на двух ГОКах», – отметил он.
Стоит сказать, впервые в истории производство угля в этом году в Республике Саха превысит 50 млн т, хотя еще семь лет назад добывалось около 14-15 млн т, напомнил губернатор региона Айсен Николаев.
Между тем, считает представитель РЭА Минэнерго, парадигма экспортноориентированного развития угольной промышленности себя уже изжила, важно теперь найти сбалансированное решение по внутреннему и внешнему каналам сбыта продукции. «А что такое внутренний рынок: основной потребитель – электротепловая энергетика, потребляющая порядка 80-90 млн т угля в год, на втором месте – металлурги. Энергетики зеленой у нас по сути нет, чтобы потребление росло в электроэнергетике и с минимальными углеродными выбросами, нужна коренная модернизация всей энергосистемы», – обозначил курс эксперт.
Российский угольный экспорт по объему занимает третье место в мире. И хотя экспортеры, в первую очередь энергетического угля, судя по всему, вошли в затяжной цикл низких цен на продукцию, сдавать свои позиции отрасль явно не собирается. Более того принятая в мае Энергетическая стратегия РФ до 2050 года по целевому сценарию декларирует увеличение добычи угля до 662 млн т, а экспорта – до 350 млн т с тем, чтобы довести свою долю на мировом рынке до 25-27%.
Теоретически, с прогнозируемым ростом населения в Индии и странах юго-восточной Азии до 2040 года эти планы не выглядят фантастическими. Энергопотребление в этих государствах возрастет вдвое, и его большая часть будет покрываться угольной генерацией, рассказал заместитель гендиректора Института проблем естественных монополий (ИПЕМ) Александр Григорьев. Выработка энергии на угольных ТЭС в этом регионе без учета Китая возрастет до 2,9 трлн кВт/ч, и это потребует 900 млн т условного топлива дополнительно. Учитывая, что Россия занимает сейчас примерно 15% мирового рынка энергетического угля, возможный рост спроса на российский энергоноситель представитель ИПЕМ оценивает в 130 млн т.
Несмотря на то, что потенциал наращивания поставок сырья из РФ сохраняется, скорее всего, реализовать его будет непросто. Российская продукция более конкурентная по цене, чем австралийская, но не всегда этому следуют такие главные потребители, как Китай и Индия, отмечает директор Центра ценовых индексов Газпромбанка Евгений Грачев.
Не исключено, что Россия сможет увеличить поставки в страны АТР при одновременном сокращении добычи в Австралии, где также растут издержки, и местные компании не готовы сильно инвестировать в отрасль. «Себестоимость у них растет, поскольку отрабатываются месторождения и нужно копать глубже. А для того, чтобы больше развивать ресурсную базу, придется выходить на новый угольный бассейн внутри материка. Соответственно транспортное плечо растет, себестоимость на FOB`е также растет», – говорит Евгений Грачев.
В свою очередь Китай активно развивает ВИЭ-технологии, что не мешает ему инвестировать в собственную угольную отрасль, обращает внимание независимый эксперт Кирилл Родионов. Потенциально Поднебесная может превратиться в нетто-экспортера. По данным таможенной статистики, в 2024 году экспорт каменного угля из Китая достиг 6,7 млн т – максимума за последнюю пятилетку.
Тематическое фото. Автор/источник: LETOPISEC/Shutterstock
По сырью для металлургии КНР более зависима от внешних каналов поставки, но здесь, помимо Австралии, у России появляются новые конкуренты. В частности, повышается роль Монголии. Доля монгольских угольщиков на китайском рынке коксующихся углей увеличилась с 33% в 2020 году до 47% в 2024-м. При этом общая угледобыча в Монголии выросла в 3,5 раза за период с 2021 по 2024 год – с 32 до 107 млн т.
«Российские компании, безусловно, последние годы наращивали поставки коксующегося угля в Китай, но потенциал этих поставок был ограничен увеличением КНР импорта из Монголии», – рассуждает Кирилл Родионов.
Непростой представляется ситуация с Индией. Наблюдаемый там ренессанс атомной энергетики приводит к тому, что средние темпы ввода мощности угольных ТЭС в стране снизились с 17 ГВт в год в 2014 году до 4,5 ГВт в прошлом, информирует Фарес Кильзие. Что касается самого экспорта угля в Индию, добавил он, то высока вероятность появления в будущем потенциальных поставщиков из стран Центральной Азии, в том числе Афганистана.
В любом случае российским регуляторам, по выражению главы CREON Group, надо работать с постковидной акционерной апатией, которая образовалась по всей горнодобывающей промышленности, то есть консолидировать усилия и синхронизировать действия по примеру нефтяной отрасли, которая работает в гораздо худших условиях, чем горнорудная, и вместе с тем является крупнейшим налогоплательщиком с высокой маржинальностью.
текст: Павел Усов