— Павел, обычно команды строятся по географическому признаку, как так получилось, что хабаровчане и благовещенцы оказались в одной упряжке?

— Команда родилась спонтанно. Сначала нам обоим — мне и Алексею, пришли отказы на наши заявки об участии в конкурсе. Но потом ситуация развернулась таким образом, что освободилось место и нас пригласили. Вот тогда мы и решили объединиться.

— И как вы определились с темой?

— Честно говоря, когда мы узнали, что участвуем, времени было мало и я предложил взять за основу свою картину, которую написал еще в 2021 году. Она про отношения между мужчиной и женщиной.

Немного нервничали — работа достаточно провокационная. Плюс были опасения, что не все поймут абстракцию. Но все переживания оказались напрасными.

Достаточно простыми символами всё показано, можно без переводчика понять. Это сила выразительности формы сработала. Пластика, символизм, Чистая абстракция, ничего конкретного нет. Но всем всё понятно.

— Сколько времени ушло, как работалось?

— Так как это состязание, то с технической точки зрения все были в равных условиях: у каждой команды была снежная глыба: три на три метра. Работали по 10 часов три дня — с 9 утра до семи вечера с перерывом на обед.

— Могу судить только по фотографиям, но ваша скульптура удивляет сложным объемным решением…

— Работа получилась динамичная и в тоже время воздушная, ведь внутри мы тоже работали, не только снаружи. Во многом идею удалось воплотить, благодаря качественному снегу. Поверьте, нам есть с чем сравнить. Так однажды у нас работа просто обрушилась из-за не очень качественного сырья.

Почти «Послезавтра»

Снегопад, который обрушился на юг острова месяц назад, неожиданностью для людей не стал: за несколько дней специалисты Сахалинского УГМС объявили о том, что 23 января из Японского моря выйдет глубокий циклон. Прогноз сбылся на все 100%: остров накрыло метелью с видимостью до 500 метров и меньше, порывистым ветром до 25-30 м/с и похолоданием. Ожидаемый объем осадков составлял до 80 мм, но это была лишь первая волна. Уже 23 января стало известно, что на ближайшие трое суток непогода на Сахалине сохранится, а метель усилится — специалисты прогнозировали до 100 см снега в эти дни.

Основной удар стихии на себя приняли Анивский, Корсаковский, Долинский, Холмский районы и Южно-Сахалинск. Фактический разгул непогоды превысил все предполагаемые цифры: на юге Сахалина местами намело сугробы высотой до трех метров и выше. Подъезды многоквартирных домов оказались заблокированными, снежные завалы поднимались выше первого этажа. Перекрыты были и выезды из дворов, и улицы, и проезды по основным магистралям муниципалитетов. Большая часть работающих граждан, школьники и студенты оставались дома несколько суток, а сотрудникам предприятий жизнеобеспечения пришлось жить на месте службы несколько дней. Из-за циклона полностью «встала» сеть островного транспорта: главный аэропорт региона в Южно-Сахалинске был закрыт для приема и отправки рейсов три дня, все автобусы и поезда отменили из-за невозможности движения, закрыли морские линии Сахалин — материк и Сахалин — Курилы. В вынужденном простое оказались отделения почтовой связи и магазины. Еще одной досадной неприятностью стали неполадки с мобильной связью и интернетом: все операторы, работающие на Сахалине («Билайн», МТС, «Мегафон», Yota и Tele2), а также большинство местных провайдеров регистрировали сбои в сети. На трое суток юг Сахалина оказался в почти полной изоляции.

«Мы чувствовали себя как в голливудском кино: за окном было почти “Послезавтра”. Настоящий апокалипсис: снега намело выше козырька подъезда, из окон ничего не было видно. Чтобы выйти из квартиры во двор, мы вместе с соседом толкали входную дверь почти 20 минут. А когда, наконец, сумели ее открыть, перед нами была трехметровая белая стена. Достали лопаты и начали прокапывать “коридор”, потом наткнулись на чью-то машину — так мы поняли, что докопали до дворовой парковки. Ориентация в пространстве была нулевой. Слышали только голоса соседей: они так же откапывали хоть какой-нибудь выход. В итоге мы с соседом более-менее „пробили“ пространство вокруг того автомобиля, на который наткнулись, и залезли на него. Сверху уже начали разбрасывать снег, проложили что-то вроде тропинки в сторону выезда из двора. Потом по этой тропинке раскапывали коридор для всех. Метель закончилась где-то после обеда в пятницу, 26 января. Но до магазина я добрался только в воскресенье — всем двором копали выход. Только 1 февраля до нас добрался трактор нашей управляющей компании и начал выгребать снег», — поделился с EastRussia житель Южно-Сахалинска Даниил Анисимов.

Подобных историй на юге Сахалина в конце января было сотни. Все федеральные телеканалы так или иначе затронули ситуацию, в которой очутился остров: материала в социальных сетях было предостаточно. Местные жители щедро делились фотографиями и видеороликами «выживания» на фоне стихии: в Рунет попали и героический поход за пиццей, и импровизированные снегоступы из фанерных листов, и барахтающиеся в рыхлых сугробах собаки, и транспорт скорой медицинской помощи на гусеничном ходу. Хватало и снегоходов: на Сахалине этот транспорт есть у многих жителей, и во время циклона хобби островитян послужило на благо маломобильному населению.

«Сразу же, как только циклон развернулся, мы объявили в социальных сетях акцию „ВьЮжный десант“ для всех, у кого есть снегоход и желание помочь людям. Мы развозили всем, кто попросит нас о помощи, товары первой необходимости — воду, хлеб, какую-то простую еду, лекарства. Заявок было очень много — у кого-то закончились таблетки, у кого-то продукты. Выйти в магазин или аптеку люди не могли из-за того, что все было заметено. И вот мы на снегоходах ездили по муниципалитету с пакетами, развозили по заявкам заказы. Несколько сотен человек выручили», — рассказал директор МАУ «Центр молодежных инициатив» города Южно-Сахалинска Олег Гортованов.

Волонтерская помощь оставалась актуальной для жителей южных районов Сахалина и после того, как циклон оставил остров в покое: снега намело столько, что некоторым людям пришлось оставаться взаперти больше недели. Дорожные службы все это время работали в круглосуточном режиме, расчищая основные трассы и главные улицы городов — Южно-Сахалинска, Анивы, Корсакова, Долинска, Холмска. А вот проезды к близлежащим селам и деревням отнюдь не были задачей первой важности. И если медицинскую помощь населению частных секторов удалось обеспечить благодаря содействию ГУ МЧС по Сахалинской области, то бытовые нужды пришлось покрывать добровольцам.

Миллионы снежных «кубов»

С даты начала циклона до публикации этого текста прошел ровно один календарный месяц. Однако, как сообщает специальный корреспондент EastRussia с места событий, до сих пор значительная часть выпавшего за те трое суток снега остается на улицах населенных пунктов. Почти две недели ушло у муниципальных служб на расчистку проездов и полноценный запуск наземного общественного транспорта — автобусы запускали поочередно и с корректировками маршрутов. До сих пор расчищены не все пешеходные дорожки и тротуары: местами они уже утоптаны до состояния жесткой корки, кое-где успели растаять во время недавней февральской оттепели и снова замерзли.

Самый большой объем снегоуборочных работ — в Южно-Сахалинске: островная столица до сих пор, спустя месяц, продолжает расчищать сугробы и нагружать десятки КамАЗов. С 24 января по 5 февраля дорожники вывезли с улиц города почти один млн кубометров снега, работая все это время в круглосуточном режиме. А по данным на 16 февраля, как уточнили в администрации городского округа, объем сгруженного снега составил 3,12 млн кубометров. Все это после вывоза из города складируют на трех полигонах.

«Всего на территории городского округа “Город Южно-Сахалинск” функционируют три территории для временного складирования снежных масс: “Северный полигон”, “Южный полигон” и площадка для временного складирования снежных масс на земельном участке городской ТЭЦ-1 — полигон “Золоотвал”», — рассказали EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Наибольший объем нагрузки на себя принял полигон «Южный» — к середине февраля туда вывезли почти два млн кубометров снега. Расчисткой и транспортировкой в городском округе занимаются шесть организаций, крупнейшая и самая загруженная из которых — завод строительных материалов имени М. А. Федотова, муниципальное предприятие, которое не так давно возглавлял Алексей Римша. Сейчас он в статусе вице-мэра курирует все вопросы расчистки, ремонта и обслуживания уличной дорожной сети в Южно-Сахалинске. Также на улицах областного центра и в пригороде работают пять подрядных организаций. Укомплектованность подрядчиков спецтехникой для уборки снега едва ли не лучшая на Дальнем Востоке и в большинстве регионов России — суммарно 425 единиц техники, в том числе: 39 автогрейдеров, 99 погрузчиков, 31 трактор МТЗ, 20 снегороторов, 191 самосвал и 43 комбинированные дорожные машины.

Помимо этого, мэрия Южно-Сахалинска периодически нанимает технику частных предприятий в помощь подрядчикам. Свое оборудование есть и у местных управляющих компаний. В планах на следующий сезон — закупка еще минимум десяти единиц техники для завода имени Федотова, в том числе пяти снегороторов белорусского производства.

Избавиться от груза

На фоне впечатляющего технического оснащения удручает процесс утилизации вывезенных осадков. В островном регионе (и, в частности, в Южно-Сахалинске) до сих пор используют банальное складирование собранного снега на полигонах, где с наступлением тепла он постепенно тает. В то же время в региональных центрах материковой России давно и плотно используют более современную технологию — плавку. Снегоплавильные установки выпускаются на отечественных заводах, причем как в масштабной, так и в мобильной конфигурации. Подобное оборудование разрабатывает, в частности, ООО «ВНИИСтройДорМаш» — научно-исследовательский институт дорожного и машиностроения. По их заказам и чертежам работают производители сельскохозяйственной, складской и коммунальной техники, изготавливая в том числе снегоплавильни. Одним из таких является, например, Краснокамский ремонтно-технический завод в Пермском крае. Собственные разработки есть у ООО «Балтекс.СПб», ООО «ПромТехСнаб» и других предприятий.

Принцип работы установок основан на создании тепловой завесы над плавильной камерой. Источником тепловой энергии, с помощью которой снег превращают в воду, служит пламя горелок, работающих на дизельном топливе, и отработанные горячие газы, которые проходят через специальную трубу. Растаявший до состояния жидкости снег из плавильной камеры по насосам поступает в выходную трубу. Талая вода орошает еще твердую снежную массу в камере и разрыхляет его, ускоряя смену агрегатного состояния. После того, как снег полностью растаял, вода сливается в канализацию. Такая станция может работать без перерыва до восьми часов, а на плавку одного кубометра снега нужно около трех литров дизтоплива. Еще одно преимущество мобильных снегоплавилен — в том, что они адаптированы к любому источнику электроснабжения, в том числе к автономным бортовым электростанциям. А транспортировать такую станцию к месту, где необходимо убрать и утилизировать снег, можно на автомобилях МАЗ и КамАЗ. Кроме того, снегоплавильни наносят минимальный вред экологическому фону города.

«Загрязнение сточных вод, куда сбрасывается талая вода, сведено к минимуму. Выхлопы системы нагрева выводятся по отдельной коммуникации, с продуктом плавления снега они не перемешиваются. Возможный мусор, который попадает в снег, отлавливает встроенная система фильтрации. В выхлопных газах после сгорания дизельного топлива содержание вредных веществ минимально, так как горелки работают в стабильном режиме. Кроме того, объем вредных выбросов в атмосферу города существенно снижен за счет того, что для вывоза снега нужно гораздо меньше транспорта. Также на экосистему положительно влияет сокращение площадей снежных полигонов: плавка снега на местах подразумевает, что его не нужно везти за пределы города и сгружать на площадку для естественного таяния», — уточнил директор КРМЗ Дмитрий Теплов.

Технология плавки снега более десяти лет используется в Санкт-Петербурге: в северной столице более десятка стационарных снегоплавилен. Помимо камер с нагревом и горелками, они оборудованы дробилками, песколовками и автоматической системой управления насосами (для регулировки потоков воды).

«ГУП “Водоканал Санкт-Петербурга” использует 11 стационарных снегоплавильных пунктов. Принцип их действия заключается в том, что тепло сточных вод позволяет растапливать снег, попадающий в снегоприемные камеры. Сточная вода имеет температуру около +16 градусов даже зимой. Образующаяся талая вода, смешиваясь со сточной, по коллекторам поступает на канализационные очистные сооружения, где проходит полный цикл очистки. За сутки 11 СПП Водоканала способны растопить не менее 66 тыс. кубометров снега, что позволяет заметно уменьшить негативное воздействие на окружающую среду. В сезоне 2022/23 года наши ССП переработали более 1,5 млн кубометров снежных масс. Работаем с ними с 2012 года. Все снегоплавильные пункты оборудованы новой системой измерения объема снежных масс, принцип действия которой построен на бесконтактном лазерном сканировании снега в кузове автомобиля. Данная система позволяет максимально точно установить объем принимаемого снега», — уточнили в ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга».

Снегоплавильные станции — верный помощник городских служб и в Новосибирске. Здесь вывезенный с улиц снег грузят в специальные камеры, где встроенные турбины создают пороговую температуру плавления — +2 градуса. Талая вода попадает в камеру очистки, а после фильтрации от мусора сливается в канализацию. За три минуты одна установка способна переработать содержимое одного КамАЗа с высокими бортами, или десять тонн снега. К слову, по такому же принципу утилизируют снег в Москве и Ханты-Мансийске. От традиционного вывоза на полигоны в этих городах власти пока не отказываются, но к дальнейшему внедрению снегоплавилен вполне расположены.

Несмотря на очевидные плюсы подобного метода, у него находятся и противники. Так, в Томске посчитали, что снегоплавильные установки слишком дороги, да и их работа делает услугу по утилизации снега «золотой». Бывший мэр города Иван Кляйн даже заявлял об этом в СМИ: по подсчетам его команды, вдвое дешевле вывезти снег на полигон и оставить таять в естественных условиях. И это не говоря о том, что сама установка для плавки с очистными сооружениями и защитой обойдется не менее чем в 100-200 млн рублей, не считая расходов на топливо и электричество. По мнению экс-главы Томска, снегоплавильни могут быть рентабельны разве что в мегаполисах, где выгоднее переплавить снег на месте, а не везти его на полигон через весь город.

К аналогичному мнению пришли и в Екатеринбурге, и в Иркутске. В последнем отказ от таких технологий в 2013 году стал вызовом для молодых ученых ИрГТУ. Аспирант кафедры «Инженерные коммуникации и системы жизнеобеспечения» Юрий Матосов и магистрант Татьяна Матосова разработали энергоэффективную мобильную установку на солнечных батареях, которая могла перемещаться на собственных колесах и использовала автономные источники электричества. По предварительным расчетам, изобретение должно было удешевить уборку и вывоз снега в городе примерно на 60% с увеличением скорости очистки территорий в два-три раза. А сама установка тогда стоила около 150 тыс. рублей. Однако проект реализовать не удалось.

«Мы хотели, чтобы машина была готова к использованию при низких отрицательных температурах, не продувалась и не промерзала. Хотели доработать конструктивную часть установки, которая позволит увеличить теплооборот внутри устройства. Это был аспирантский проект, мы его представляли и в университете, и на выставке, и даже получали небольшой грант на реализацию. Однако проблемы начались уже на стадии испытания опытного образца: не удалось полноценно его запустить, чтобы проверить работу снегоплавильной станции в полном цикле. В целом проект никого так и не заинтересовал, продолжать работу мы не смогли. А потом закончился и срок действия патента на систему. В итоге идею реализовать не удалось», — рассказал EastRussia Юрий Матосов.

Еще одну ставку на экологичность сделали инженеры из Санкт-Петербурга. Компания «Балтекс СПб. Строительство и реновации» представила на отечественном рынке собственную разработку — снегоплавильную установку Eco Smart на базе теплового насоса, с использованием энергии атмосферного воздуха. Ни горелок, ни сжигания топлива, ни выхлопных газов в изобретении нет — только экологически чистое тепло. Однако стабильная работа устройства слишком зависит от температуры воздуха на улице (рекомендованный порог — в пределах −10 градусов), что осложняет эксплуатацию в регионах с холодной зимой.

В ответе мэрии говорится, что от снегоплавилен как от перспективной технологии отказываются из-за того, что зимних осадков чересчур много, и станции плавки просто не будут успевать справляться с объемом работы.

«В разное время администрация Южно-Сахалинска рассматривала возможность приобретения снегоплавильной станции для полигона “Северный” — изучался опыт городов, в которых они действуют, а также установки различной мощности: стационарные и мобильные. Для примера, мобильные установки способны перерабатывать по 3 самосвала снега в час, при этом за минуту только на один снежный полигон Южно-Сахалинска снег завозят шесть и более машин. В настоящее время принято решение продолжать использовать способ утилизации снега путем складирования на сухом снежном полигоне. Рассматривается вопрос организации дополнительного полигона в Ново-Александровске», — сообщили EastRussia в мэрии Южно-Сахалинска.

Анализируя факты, нельзя не отметить: с непредсказуемой сахалинской природой никакие деньги не поспорят. Хотя оснащенность крупнейшего города Сахалина техникой для уборки снега действительно впечатляет: в климатических условиях региона иначе просто невозможно.

С другой стороны, достаточно сопоставить публично озвученные объемы снегоуборочных работ. В то время как в Южно-Сахалинске за неполный месяц после мощного январского циклона вывезли исключительно на полигоны более трех млн кубометров снега — и убрали, к слову, далеко не все сугробы, — в том же Санкт-Петербурге 11 современных плавильных станций утилизировали вдвое меньший объем за весь прошлый зимний сезон. Простейший математический расчет показывает: островному городу с населением меньше 200 тыс. человек исключительно плавка снега будет обходиться каждый год минимум в два раза дороже, чем второму по значимости населенному пункту России. А глубина казны на западе и востоке страны несопоставима: бюджет Южно-Сахалинска на 2024 год составляет 34,9 млрд рублей, Санкт-Петербурга — 1,18 трлн рублей.

Сколько денег сейчас тратит главный город Сахалина на уборку снега, сложно сказать даже местным властям. На запрос EastRussia об объемах финансирования, выделенного из муниципального и областного бюджетов на мероприятия по уборке снега в 2022, 2023 и 2024 годах, в мэрии островной столицы ответить не смогли.

«В связи с тем, что с подрядными организациями заключаются трехгодичные контракты на круглогодичное содержание улично-дорожной сети (все виды работ), высчитать объем финансирования, предусмотренный на мероприятия именно по уборке снега в черте городского округа «Город Южно-Сахалинск» на 2022-2024 годы не предоставляется возможным», — сообщили EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Тем не менее, посчитать расходы на утилизацию снега путем складирования его на полигонах — а сюда входит и эксплуатация техники, и зарплата рабочих, и закупка топлива, и техобслуживание, и еще много других расходов — мэрии города все же не помешает. Как минимум, стоит сравнить итоговые цифры с экономическими потерями Южно-Сахалинска за время вынужденного простоя сотен торговых точек и учреждений по оказанию платных услуг, изоляции платежеспособного населения и транспортного коллапса. Возможно, размеры упущенных из-за капризной погоды налоговых поступлений мотивируют представителей власти если не пересмотреть свое отношение к внедрению снегоплавильных технологий, то хотя бы поискать альтернативные методы более оперативной расчистки города. Жителям Южно-Сахалинска от них точно хуже не будет.