ДРСК борется с хищением электроэнергии в ЕАО: выявлен ущерб на 3,48 млн рублей

Новый транспортный коридор «Мохэ — Найба — Магадан»

Самый амбициозный проект, который Якутия вывела на ВЭФ, — коридор «Мохэ — Найба — Магадан». Это не просто очередная стройка. Это стратегический шаг, который меняет логику освоения северо-востока России. Он позволяет соединить внутренние районы Якутии, Магаданской и Амурской областям с арктическими портами, минуя перегруженные транспортные узлы юга Дальнего Востока.

Коридор включает несколько ключевых элементов: глубоководный грузовой терминал в Найбе — новая точка выхода на Севморпуть, железнодорожную линию «Нижний Бестях — Найба» (около 1,3 тыс. км) и ветку до Магадана (1,67 тыс. км) — суммарно более 2,9 тыс. км новой инфраструктуры и пограничный переход с КНР «Джалинда — Мохэ».

Общий объем инвестиций — от 1,13 трлн рублей. И, что принципиально, проект прорабатывается без привлечения федерального бюджета — за счет формирования международного консорциума инвесторов. Завершено предварительное ТЭО, подтвердившее экономическую целесообразность.

Глава Якутии Айсен Николаев, комментируя подписание соглашения, заявил: «Объем грузов, которые смогут проходить через коридор "Мохэ — Найба — Магадан", оценивается в 300 тыс. тонн на первом этапе и до 30 млн тонн при полной проектной мощности. При этом 11 млн тонн — это внутренняя грузовая база, а 19 млн тонн — транзитные грузы. Созданный маршрут станет самым коротким путем между Северо-Восточными провинциями Китая и Арктическим побережьем. Это позволит снизить стоимость доставляемых товаров, повысить темпы экономического развития Арктики и Дальнего Востока, усилить связность обширного региона. Ключевым элементом этой системы станет строящийся глубоководный грузовой терминал Найба».

Для Якутии этот коридор означает переход от роли транзитной территории к статусу узла, соединяющего Азию и Арктику. А для экономической географии северо-востока России — смена парадигмы: логистика перестает быть барьером и становится драйвером освоения территорий.

Энергетика: не догонять, а опережать

Если логистика — это каркас, то энергетика — это кровь экономики. И здесь Якутия выступила с позицией, которая выходит далеко за пределы республики.

Айсен Николаев участвовал в форуме не только как глава региона, но и как председатель комиссии Госсовета по направлению «Энергетика». И его главный тезис, озвученный в ходе заседания комиссии, прозвучал так: энергетика должна не догонять развитие, а создавать для него запас прочности.

За этой фразой — жесткая логика. Рост экономики Дальнего Востока требует опережающего создания новых энергетических мощностей и модернизации существующей инфраструктуры. Иначе можно упереться в энергодефицит. Именно поэтому заседание комиссии Госсовета было посвящено газификации макрорегиона.

При этом, для Якутии это уже не планы, а реальность. В республике идет строительство газопроводов, развивается генерация, ищутся решения для изолированных территорий — включая малую генерацию на местных ресурсах, которая снижает зависимость от дорогостоящего завоза топлива. Кроме того, уже в текущем году будет введен в работу первый этап Южно-Якутской ТЭС, переведенной на газовое топливо.

«Необходимо, чтобы планы по развитию газотранспортной инфраструктуры были синхронизированы с планами по вводу энергомощностей. Это крайне важно для предотвращения энергодефицита в регионах», — подчеркнул Николаев в ходе работы комиссии. И добавил, что в текущих реалиях это серьезный вызов, который требует новых подходов и механизмов финансирования. Этот подход он последовательно отстаивал на всех площадках ВЭФ: энергетика должна быть не узким местом, а фундаментом для нового инвестиционного цикла.

«Инвестиции вместо субсидий»: новая модель северного ЖКХ

Это, пожалуй, самая недооцененная федеральными медиа тема. Но именно она лучше всего показывает, как Якутия переходит к системным решениям.

В климатических условиях самого холодного региона страны, где отопительный сезон длится 8–11 месяцев, а износ теплосетей достигает около 50%, субсидирование текущих расходов — это не выход. Это неэффективный расход бюджетных средств, который не решает главной проблемы: инфраструктура продолжает стареть.

В Якутии фактическая стоимость производства и доставки тепла значительно выше тарифов, установленных для населения. Чтобы коммунальные платежи оставались посильными для жителей, разницу компенсирует республиканский бюджет. Ежегодно на это направляются десятки миллиардов рублей.

Якутия предлагает другую модель. Вместо того чтобы бесконечно компенсировать межтарифную разницу, республика хочет направлять ресурсы в модернизацию. Чтобы снизить себестоимость услуг и, как следствие, потребность в субсидиях.

Что еще вошло в якутскую повестку

Перечисленными проектами участие Якутии в ВЭФ не ограничилось. Республика привезла на форум еще ряд идей и проектов, которые задают вектор развития в масштабах ДФО.

В технологиях — создание центров обработки данных: холодный климат Якутии позволяет на 30–40% снизить затраты на их охлаждение. На базе Якутского научного центра планируется открыть отделение Дальневосточного природно-климатического центра. Оно будет не только следить за состоянием вечной мерзлоты, но и разрабатывать инженерные решения для защиты зданий, дорог и другой инфраструктуры.

В финансовой сфере — подходы к первой в стране Стратегии капитализации региона, разрабатываемой в Якутии. В рамках этой работы уже проанализировано 20 тысяч компаний и отобрано более 100 предприятий с потенциалом роста и привлечения частного капитала. В основу стратегии предлагается заложить механизм регионального опциона, который позволит республике участвовать в будущем росте стоимости компаний, получивших государственную поддержку. Такой подход призван придать льготам, субсидиям и другим мерам поддержки инвестиционную составляющую.

В креативных индустриях — результаты работы первого в ДФО креативного кластера «Квартал труда» с его 230 резидентами и более 450 млн рублей их общей выручки за прошлый год, планы по созданию дальневосточного кинопавильона и использование цифровых финансовых активов для финансирования кино.

За десять лет участия в форуме Якутия привлекла более 1 трлн рублей инвестиций. Но сегодня речь идет не о том, чтобы просто наращивать объемы. Республика начинает формировать повестку — и это, возможно, главный итог ВЭФ-2026 для Якутии.

Транспортный коридор, энергетика, новая модель ЖКХ, капитализация регионов, технологии на вечной мерзлоте, креативные индустрии — все это не разрозненные инициативы, а взаимосвязанные элементы единой стратегии. За ними стоит простая логика: Дальний Восток не должен быть территорией выживания. Он должен быть территорией возможностей. И Якутия на ВЭФ-2026 показала, что готова быть не просто частью этого процесса, а одним из его архитекторов.

Задача и вызов

Запасы газа на Дальнем Востоке оцениваются в 3,3 трлн куб. м. Они сосредоточены в 110 месторождениях, большая часть из которых расположена на Сахалине и в Якутии. По оценке профильных министерств, потребность ДФО в газе, которая в текущем году составляет 9-10 млрд куб. м, к 2035 году может вырасти до 34 млрд куб. м.

Из этого перспективного объема 50% придется на инвестпроекты, 35% – на генерацию, остальное – на нужды населения. «Это не абстрактные цифры – это верифицированные проекты. Каждый проект инвестора посчитан и согласован», – заверил замминистра по развитию Дальнего Востока и Арктики Юрий Сердечкин.

Пока что уровень газификации макрорегиона более чем вдвое уступает среднероссийскому значению. На сегодня он составляет чуть более 30%. И по дальневосточным территориям картина неоднородная, в некоторых регионах еще не приступили к газификации. Кроме того, следует заранее готовиться к подготовке запасов, в том числе для того, чтобы замещать имеющийся ресурс. Это касается газопроводной системы Сахалин – Хабаровск – Владивосток, трубы-перемычки между ней и «Силой Сибири».

Одна из основных проблем Дальнего Востока – неразвитость инфраструктуры: не хватает магистральных и распределительных газопроводов, из-за чего невозможно системно довести ресурс до потребителей, говорит глава Якутии Айсен Николаев.

Правительством РФ поставлена задача увеличить уровень газификации по ДФО до 50% к 2030 году. В то же время развитие газотранспортной инфраструктуры требует масштабных инвестиций и благоприятных условий для их возврата. В текущих реалиях – это серьезный вызов, который требует нестандартных решений, отмечает Айсен Николаев.

Для ускорения газификации Дальнего Востока важно качественное стратегическое планирование, при котором обеспечивается синхронизация добычи, транспортировки газа, возможностей распределительных сетей и готовности потребителей. Должны учитываться региональные особенности и интересы поставщика природного газа.

«”Газпрому” надо выполнять и экспортные обязательства, и ресурс газа у нас не безграничен. Конечно, наш президент поставил задачу, что прежде всего должны удовлетворяться потребности России – наших жителей, нашей экономики. Но должен быть найден разумный баланс», – обозначил министр энергетики РФ Сергей Цивилев.

В обозримый период, проинформировал зампред правления ПАО «Газпром» Виталий Маркелов, компания введет в эксплуатацию Южно-Киринское месторождение на Сахалине, Тас-Юряхское и Верхневилючанское в Якутии. 

Газ не для всех

Вопрос газоснабжения сегодня один из главных в системе запросов инвесторов, обращает внимание Юрий Сердечкин. Другой важный аспект – использование газа для генерации, которая требует существенно меньшего объема капитальных вложений по сравнению с угольной, а себестоимость электроэнергии на 20% выгоднее.

«Фразу, что на 20% газовая генерация дешевле угольной, я бы не произносил, – возразил Сергей Цивилев. – Смотря что с чем сравнивать. Если брать цены на газ, которые сейчас ниже себестоимости, получается да. Но мы должны понимать, что эта нагрузка ложится на “Газпром”. Если газ поставляем людям – это один вопрос. А с точки зрения электроэнергетики мы должны найти разумную комбинацию различных способов получения электроэнергии».   

По словам министра, сравнение отдельных видов генерации должно учитывать не только текущую стоимость топлива, но и совокупную стоимость электроэнергии на протяжении всего жизненного цикла проекта. На Дальнем Востоке будет развиваться комплекс различных решений, включая гидро-, атомную и угольную генерацию, солнечные и ветростанции. Планируется соединение энергосистем Сибири и Дальнего Востока, что позволит более эффективно перераспределять электроэнергию между территориями.

Что касается природного газа и промышленных потребителей, то в Минэнерго предлагают отдавать приоритет компаниям, выпускающим продукцию с высокой добавленной стоимостью. «Если газ будет использоваться для выпуска продукции с низкой добавленной стоимостью, то это не всегда то, что принесет региону наибольшую выгоду ни с точки зрения налога на прибыль, ни с точки зрения прочих поступлений. Если же газ будет использоваться в высокотехнологичных производствах и глубоких переделах – это уже рачительное использование того ограниченного ресурса, который у нас есть», – объяснил первый замминистра энергетики РФ Павел Сорокин.

Газ традиционно воспринимается как дешевый энергоноситель, продолжает тему глава Бурятии Алексей Цыденов, однако ситуация меняется. «Даже когда мы смотрим на местное население, если будем газифицировать частных потребителей, то это уже недешево. Здесь нужно подходить не только с точки зрения объема потребления, но и с точки зрения платежеспособного спроса», – рассуждает он.

В Минвостокразвития в качестве гарантии спроса на газ видят механизм take-or-pay (бери или плати). Однако вряд ли большое количество инвесторов сейчас захочет им пользоваться, потому что он достаточно сложен в их понимании как экономический инструмент, считает Юрий Сердечкин. Тем не менее при том дефиците ресурса, который наблюдается, необходимо гарантировать каждому участнику рынка его право и возможность в будущем корректно завершить те отношения, которые сейчас начинаются на уровне подписания договоров с «Газпромом». 

Энергетика ждет

Потребление территориями газа не будет экономически складываться без крупных потребителей, признает Алексей Цыденов. В то же время якорными потребителями остаются объекты энергетики, подчеркивает член правления, первый заместитель гендиректора ПАО «РусГидро» Роман Бердников. «Мы тот потребитель, который уже есть, и готовы потреблять газ хоть завтра. Но газа нет. Даже повышение его стоимости нас не пугает, не стоит забывать экологию и то, что любой CAPEX в тепловую станцию на угле на 30% дороже», – рассказал представитель энергохолдинга.

Так, капитальные затраты в Нерюнгринскую ГРЭС с учетом газификации были бы на 60 млрд руб. меньше, привел он в качестве примера. Кроме того, КПД угольных энергоблоков составляет примерно 33-36%, тогда как парогазовых установок – 55-60%.

По словам Романа Бердникова, из-за неопределенности с газовым ресурсом на паузу поставлены некоторые проекты развития, как в случае с Благовещенской ТЭЦ. Не решен пока вопрос с источником энергии по будущей Сахалинской ГРЭС-2. Больше газа могли бы потреблять Хабаровская ТЭЦ-3 и Амурская ТЭЦ. «Мы можем газ брать быстро, даже если у нас сейчас станции на угле. Мы готовы оперативно переводить их на газ. Понимаем трудности “Газпрома” с добычей, доставкой, но с углем не проще. Такое понятие, как проектный уголь, вообще потерялось. Если мы по газу можем хоть какую-то прогнозировать цену, пусть она будет дорогая, то с углем пока нет», – говорит Роман Бердников.

Тем не менее вопрос широкой газификации энергообъектов остается открытым. Решить все проблемы энергетики за счет газа не получится, сказал Виталий Маркелов, его просто не хватит. К тому же себестоимость его производства на Дальнем Востоке гораздо выше, чем в Западной Сибири, добавил менеджер «Газпрома».

Достижения вместо прорывов

Официальные итоги форума выглядят так: 9 подписанных соглашений, и большинство из них — логичное продолжение уже существующих инициатив. При этом, несмотря на юбилейный статус площадки, из трех заявленных федеральных министров и одного заместителя председателя правительства РФ на Сахалин не приехал никто. Вместо них главной фигурой на сцене стал зампред правления «Газпрома» Виталий Маркелов, который фактически «вытягивал» на себе двухдневную повестку.

Ключевым событием первого дня стало торжественное открытие газовой котельной в Поронайске — городе, где живет около 12,5 тыс. человек. Объект мощностью 60 МВт обеспечит теплом 210 жилых домов, 9 школ, 4 детских сада, центральную районную больницу, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и еще более 130 объектов. Это, безусловно, важный для муниципалитета шаг: старую угольную котельную заменили на экологичный источник, и уже этой осенью жители почувствуют изменения — станет чище воздух, уйдет проблема угольной пыли. Однако назвать это прорывом в масштабах отрасли сложно. Именно этот локальный запуск стал главным «хитом» первого дня — более значимой новости повестка не предложила.

При этом газификация региона действительно идет активными темпами. С 2019 года уровень газификации Сахалинской области вырос с 14 до 68%. На газе работают уже 58 котельных, в этом году запланирован запуск еще шести в селах Поронайского, Корсаковского и Тымовского районов. Впереди — строительство более 40 котельных до 2030 года, газ придет в Смирных, Томари, Холмск и другие населенные пункты. Губернатор Валерий Лимаренко заявил, что к концу 2026 года уровень газификации Сахалина вырастет до 70% — это, безусловно, значительное достижение для населения региона. Но называть прорывом работу, которая идет уже шесть лет при значительной поддержке «Газпрома» и с постоянной корректировкой сроков вправо то в одном, то в другом населенном пункте, да еще и на фоне постоянно сокращающихся бюджетных вложений — это, пожалуй, слишком громко.

«Сахалин-3»: анонс федерального уровня и локальный шепот

Самое любопытное по итогам форума — судьба проекта «Сахалин-3». Фонд Росконгресс ранее анонсировал форум как площадку, где «определится будущее» этого ключевого шельфового проекта. На деле в повестке ему посвятили не более двух-трех упоминаний. Основное внимание «Газпром» уделил собственным годовым итогам и подробному докладу о работе в арктической зоне России, которая к Сахалину не имеет отношения. Какая именно судьба «Сахалина-3» обсуждалась, осталось загадкой: детальные доклады и перспективные направления работы по проекту на пленарных сессиях так и не прозвучали, а кулуарные переговоры остались за занавесом официальной программы.

При этом эксперты на форуме отмечали логистические преимущества островного региона на фоне Ормузского кризиса. По мнению управляющего директора ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григория Выгона, сахалинские ресурсы сохраняют высокую конкурентоспособность благодаря короткому транспортному плечу: газ из США и Австралии в среднем в несколько раз дороже, в том числе в сегменте СПГ. Однако эти тезисы звучали скорее в общем контексте, без привязки к конкретным проектам.

Вертолеты: реальный шаг вперед

На фоне других тем новость о поставке на Сахалин первых отечественных офшорных вертолетов Ми-171А3 прозвучала как реальное достижение, но в привязке к конкретной корпорации. «Газпром» проделал огромную работу по созданию первой российской машины для полетов над морем и обслуживания буровых платформ. Три вертолета, изготовленные на Улан-Удэнском авиационном заводе, прибыли на остров, где их уже начала эксплуатировать «Сахалинская Энергия».

Ми-171А3 оснащен авариестойкой топливной системой и системой аварийного приводнения, что критически важно для полетов над водой. Более того, замглавы «Газпрома» Виталий Маркелов заявил о планах создать на базе этой модели вертолет класса Aurus. Это означает, что у островного региона появляется не просто новая техника, но и потенциал для развития новых авиационных компетенций.

Водород: кафедра есть, ответов нет

Еще один заявленный «драйвер» — водородная энергетика. На форуме объявили об открытии профильной кафедры в СахГУ, где с сентября 20 человек начнут обучение по программе бакалавриата. В рамках визита на форум губернатор Валерий Лимаренко посетил передовую инженерную школу СахГУ, где базируется единственный в России водородный полигон. Подписано соглашение с «Росатом технологическое развитие» о подготовке кадров и развитии водородных технологий.

Однако два ключевых вопроса остались без ответа. Первый: куда пойдет водород, кроме точечных сахалинских экспериментов — тестовой вышки сотовой связи в селе Огоньки, частичного энергоснабжения поселка Новиково и тестовых испытаний коммунальной техники? Хотя на Сахалине уже не первый год обсуждаются планы промышленного производства водорода, включая строительство завода мощностью до 2 тыс. тонн в год методом парового реформинга метана, речь пока идет лишь о намерениях. Промышленных масштабов, а главное — рынков сбыта за пределами острова, нет. На фоне санкционного давления, с которым уже несколько лет вынуждена жить российская экономика, о крупных иностранных заказчиках можно даже не заговаривать: их нет.

Второй, более принципиальный вопрос касается еще одной банальной темы — рентабельности. «Зеленый» водород на Сахалине получают методом электролиза из воды с использованием солнечной энергии. Эта технология тратит больше энергии, чем потом дает полученное топливо. Где экономический смысл и энергетическая эффективность такого подхода? На форуме этот вопрос даже не поднимался.

СахГУ: ставка на кадры

Подготовке кадров для отрасли на форуме и вправду уделили заметное внимание. Сахалинский государственный университет, получивший статус опорного вуза «Газпрома» — единственного на Дальнем Востоке, — представил свои новые программы. Совместно с «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» запускается магистерская программа «Обустройство и эксплуатация морских нефтегазовых месторождений» — первая в России, где студентов будут готовить к работе с системами подводной добычи. Еще одна программа запущена с «Сахалинской Энергией» и ТПУ — по проектированию и обслуживанию морских скважин. Это прямой заказ со стороны компаний, работающих на шельфе, и важный шаг, чтобы готовить специалистов прямо на месте, а не ждать их с материка.

На форуме также было подписано соглашение между СахГУ и «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» о развитии базовой кафедры освоения морских нефтегазовых месторождений. Первые студенты магистерской программы начнут обучение в сентябре — всего 30 магистрантов, из них 15 бюджетных мест.

Кроме того, в СахГУ создана передовая инженерная школа, действуют лаборатории совместно с РГУ нефти и газа имени Губкина, РФЯЦ — ВНИИЭФ, а с МФТИ запускают программу «Техническая физика», с Казанским энергетическим университетом — сетевые программы по водородной энергетике. Университет также представил на форуме свои научные разработки: материалы для натрий-литиевых аккумуляторов, селективные сорбенты для извлечения лития, прототип водородного топливного элемента. Однако пока это только первые шаги. Действительно ли выпускники будут востребованы в нужном количестве? Это вопрос, который время и рынок решат позже. На форуме ответ на него не прозвучал.

Импортозамещение: реальные шаги и нерешенные проблемы

Наиболее предметно на форуме обсудили развитие Сахалинского нефтегазового индустриального парка на территории опережающего развития «Сахалин». На территории парка зарегистрированы 12 резидентов, которые уже вложили более 6 млрд рублей и создали свыше 300 рабочих мест. В рамках форума открылись две новые площадки: административно-производственный комплекс компании «Интра Сахалин» с лабораторией новых композитных материалов и береговая база производственного обслуживания «Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» с современной цифровой системой учета.

«Интра Сахалин» инвестировала в проект более 600 млн рублей. Здесь будут производить критические материалы для ремонта трубопроводов без остановки транспортировки ресурсов — армирующие ткани и муфты для восстановления несущей способности труб. Генеральный директор компании Евгений Филиппов отметил, что главная проблема островной логистики — длинное плечо доставки с материка — теперь решается на месте. На базе комплекса также планируется создать собственный учебный центр для подготовки квалифицированных кадров.

«Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» открыла береговую базу, которая станет логистическим узлом для нефтегазового сектора: здесь будут проводить входной контроль, инспекцию, хранение, консервацию и последующую отправку материалов и оборудования на конечные объекты заказчиков. Цифровая система учета позволит партнерам в режиме онлайн отслеживать свои материалы.

В парке также работает «Сахалин Турбина Сервис» — единственное на Дальнем Востоке предприятие по ремонту газовых турбин и теплообменного оборудования. Компания уже успешно завершила пилотный проект по замене элементов теплообменной секции аппарата воздушного охлаждения масла на узлы из российских материалов. Строится производственная база «ВолгаПромАльянс», которая планирует запустить объект в 2027 году.

Однако на форуме прозвучала и тревожная нота: американская Exxon Neftegaz Limited не выполнила ключевые условия для возвращения в проект «Сахалин-1», и вероятность этого возвращения остается под вопросом. Министр экономического развития Сахалинской области Ольга Шароватова заявила, что срок реализации доли компании был продлен до 1 января 2027 года, но условия на текущий момент не исполнены. Это означает, что стратегическая неопределенность по одному из ключевых проектов сохраняется.

Юбилей по инерции 

За 30 лет «Энергия Сахалина» стала привычной точкой на календаре. Но в этом году ощущение, что форум проводили скорее по традиции, чем ради реальных прорывных решений, усиливалось с каждой сессией: масштабные анонсы, за которыми не последовало содержательных дискуссий; отсутствие федерального лобби; сосредоточенность на локальных успехах при нерешенных системных вопросах. «Энергия Сахалина-2026» показала: без участия первых лиц государства и четкой стратегии по флагманским проектам форум рискует остаться местом для встреч старых знакомых, а не генератором идей для отрасли. Настоящих конструктивных решений, способствующих реальному (а не на бумаге и в официальных отчетах) прогрессу нефтегазового сектора на Сахалине, по итогам двух дней так и не появилось.

Газификация региона идет, импортозамещение в сервисном секторе продвигается, кадры готовят. Но стратегическое будущее сахалинского шельфа — «Сахалин-3», водородная энергетика, возвращение иностранных партнеров, технологическая эффективность «зеленых» проектов — требует гораздо более предметного разговора, чем тот, что прозвучал на юбилейном форуме. Форуму тридцать лет, но главные вопросы отрасли по-прежнему ждут ответов.

Изначально к этому сюжету мы сами относились скорее как к исследовательскому или даже дискуссионному проекту. Однако в диалоге экспертов Ассоциации развития ТЭК с редакцией East Russia стало очевидно, что тема креативной экономики на Дальнем Востоке связана с энергетикой гораздо теснее, чем это кажется на первый взгляд. По сути, эта статья стала попыткой зафиксировать простую, но, как оказывается, не самую очевидную мысль: креативная экономика в макрорегионе без решения энергетических вопросов сталкивается с базовым инфраструктурным ограничением, которое невозможно обойти лишь разработкой стратегий или отраслевых программ.

Стратегии две — креатив один

В 2026 году Правительство России планирует принять сразу две важные для Дальнего Востока программы с единым горизонтом планирования до 2036 года. Первая — Стратегия социально-экономического развития ДФО (Стратегия ДФО), определяющая долгосрочную модель развития макрорегиона. Вторая — Стратегия развития креативной экономики РФ (Стратегия креативной экономики), которая формирует подходы к развитию творческих индустрий по всей стране. Для Дальнего Востока этот вопрос особенно важен, поскольку сегодня макрорегион остаётся одним из аутсайдеров по объёму производства творческих продуктов. Согласно данным Стратегии креативной экономики, доля валовой добавленной стоимости творческих индустрий в ВРП ДФО составляет лишь 1,5%. Ниже — только Уральский федеральный округ (1,3%), что во многом объяснимо его индустриальной структурой экономики.

При этом Стратегия ДФО трактует развитие регионального креатива прежде всего через поддержку коренных малочисленных народов Севера, реализацию крупных проектов и создание новых объектов культуры. Вместе с тем документ отдельно отмечает, что изношенность материально-технической базы и слабое развитие инфраструктуры наиболее заметны именно в малых и удалённых населённых пунктах. То есть креативное развитие Дальнего Востока, хотим мы того или нет, по своей природе неразрывно связано с удалённостью и низкой плотностью населения.

Более того, как показывает уже накопленный опыт, креатив Дальнего Востока — это гораздо шире, чем описанные Стратегией ДФО традиции КМНС или сельские дома культуры. Это и профессиональный кинематограф с мировым именем, и креативные и цифровые кластеры в самых необычных локациях, и невероятные по своей красоте, но оттого лишь более удалённые от цивилизации туристические маршруты. И все эти отрасли креатива неизбежно сталкиваются со схожими инфраструктурными вызовами, в первую очередь — энергетическими.

Креатив без энергии

Надо сказать, что Стратегия ДФО признаёт региональные проблемы в электроэнергетике. В документе говорится, что износ энергетической инфраструктуры превышает среднероссийский уровень в 1,4 раза, а дефицит мощностей только растёт: за 2013–2024 годы потребление электроэнергии увеличилось на 33%, тогда как производство выросло лишь на 25%. Решение предлагается в экономии электричества и «перекачке» энергии из Сибири. Однако энергетический раздел Стратегии ДФО никак не увязывается с креативной экономикой, а креативная экономика — с проблемами энергоснабжения.

Любопытно, что и Стратегия креативной экономики также упускает из виду энергетические проблемы. Да, в документе есть раздел «Развитие инфраструктуры креативных индустрий», однако под инфраструктурой здесь понимаются творческие центры, кластеры, колледжи, проектно-продюсерские мастерские и прочие подобные площадки. Хотя Стратегия и упоминает «имущественные объекты, которые могут быть отнесены к инфраструктуре поддержки», сама энергетика как элемент инфраструктуры не названа.

Здесь возникает парадокс — обе Стратегии подробно обсуждают креативные пространства, туристические проекты и IT-кластеры, но ни одна не рассматривает вопрос обеспечения энергией в условиях Дальнего Востока. Между тем откуда дальневосточным креативщикам получить надёжную и доступную энергию, которая и без того в дефиците? Тем более что потенциал развития креативных проектов кроется вдали от городов, а порой и за Полярным кругом или даже на островах.

Решение в автономности

Ключ к решению энергетической проблемы креативного развития Дальнего Востока кроется, как ни странно, в тексте самой Стратегии ДФО. Документ приводит одну крайне важную цифру — в макрорегионе уже функционирует более 500 не подключённых к централизованной сети объектов малой распределённой генерации (МРГ) суммарной мощностью свыше 800 МВт. Несложно подсчитать, что средняя мощность одного такого объекта составляет около 1,6 МВт. Этого достаточно для питания большинства объектов креативной экономики — от небольших производств и туристических баз до IT-кластеров и медиастудий.

В российской энергетической повестке термин «малая распределённая генерация» (МРГ) используется достаточно широко, однако его трактовка остаётся неоднородной. Как итог — границы этого понятия существенно разнятся как по диапазону мощности, так и по составу включаемых технологий и типов генерации. В данном материале используется определение, сформулированное экспертным советом по энергетике при Комитете Государственной Думы РФ:

«Малая распределённая энергетика — это генерирующие объекты мощностью от 1 до 50 МВт, расположенные в непосредственной близости от потребителя, с возможностью использования систем накопления энергии и технологий SmartGrid. К распределенной энергетике относятся объекты, использующие когенерационную выработку энергии и возобновляемые источники энергии. Первичные энергоисточники таких объектов могут быть как бестопливными (солнечная, ветровая, волновая, геотермальная энергия и другие ВИЭ), так и топливными (уголь, нефть, промысловый газ, биомасса различного происхождения)».

Так, энергопотребление профессиональной выездной съёмочной площадки обычно составляет не более 100 кВт установленной мощности. Таким образом, средняя МРГ-станция обладает мощностью, достаточной для одновременного обеспечения не менее десяти подобных площадок. Что касается туристической сферы, прикладные расчёты показывают, что энергопотребление глэмпингов и иных мест размещения на 10–15 модулей обычно находится в диапазоне 10–25 кВт. При появлении общественной инфраструктуры (ресторанов, спа-зон, сервисных зданий) нагрузка может возрастать до 30–50 кВт. Таким образом, средняя МРГ-станция мощностью около 1,6 МВт способна обеспечить энергией порядка ста небольших туристических комплексов.

Главное же преимущество малой генерации — полная независимость от централизованного энергоснабжения. Такие объекты могут располагаться в любой точке региона, на любом удалении от центральных сетей и даже в самых заповедных местах, где строительство ЛЭП попросту запрещено законом. Более того, МРГ-станция может работать на любом типе топлива или энергии: дизеле, угле, газе, ветре, солнце или их сочетании. Это позволяет адаптировать энергоснабжение под конкретную локацию, климат, сезонность и потребности объекта.

Таким образом, МРГ — это уже готовое инфраструктурное решение, которое активно внедряется на Дальнем Востоке, но пока не рассматривается как драйвер креативной экономики. Вопрос в том, что Стратегия ДФО просто не делает логической связи между креативной экономикой и малой генерацией. А вот почему она их не проводит — это уже вопрос традиционных подходов российской энергетики.

Модель централизации

Здесь мы подходим к ключевому противоречию. С одной стороны, развитие креативной экономики Дальнего Востока всё чаще связано с удалёнными и малонаселёнными территориями. С другой — российская энергетическая политика по-прежнему ориентирована на развитие сетевой инфраструктуры, которая должна «дотягиваться» до этих территорий от крупных центров генерации. Причины этого противоречия во многом исходят из логики развития отечественной энергетики, сформировавшейся ещё в ранний советский период и основанной на строительстве крупных электростанций и создании единой сетевой инфраструктуры.

В условиях плановой советской экономики этот подход в значительной степени себя оправдал. Он позволил провести индустриализацию страны, освоить новые территории и создать одну из крупнейших централизованных энергосистем в мире. Однако с распадом СССР и развитием технологий логика пространственного развития страны существенно изменилась. Новые отрасли экономики, основными участниками которых всё чаще выступает малый и средний бизнес, развиваются всё более автономно и всё сложнее укладываются в логику централизованного энергоснабжения. Вместе с тем принятая в 2025 году Энергетическая стратегия РФ до 2050 года (Энергетическая стратегия) по-прежнему фиксирует верность базовым принципам развития электроэнергетики, заложенным в 1920 году Государственной комиссией по электрификации России (ГОЭЛРО).

Да, Энергетическая стратегия не игнорирует малую генерацию как таковую. В отдельных разделах документа, например, уделяется внимание возобновляемым источникам энергии (ВИЭ) и повышению эффективности их использования. Стратегия также говорит о важности локализации на территории России технологий распределённой генерации. Однако основной акцент развития электроэнергетики по-прежнему сделан на принципах централизации: крупных генерирующих объектах и единой сетевой инфраструктуре. На практике это означает, что реализация любого проекта в первую очередь рассматривается через подключение его к централизованной сети. В такой парадигме МРГ-решения либо вовсе остаются без внимания, либо воспринимаются как резервный источник питания.

При этом практические расчёты показывают, что распределённые объекты не только более доступны на этапе реализации, но и в ряде случаев обеспечивают более низкую стоимость электроэнергии в долгосрочной перспективе. Мировая практика это во многом подтверждает. Многие страны с большой территорией и сложными географическими условиями делают ставку именно на МРГ. К примеру, Китай активно поддерживает граждан в выработке энергии прямо у себя дома. В Канаде около удалённых общин с общим населением около 200 тысяч человек обеспечиваются энергией преимущественно за счёт МРГ-станций. При этом правительство страны проводит политику по переводу этих населенных пунктов с дизельных генераторов на возобновляемые и более экологичные решения. Индонезия, чья территория состоит из более чем 17 тысяч островов, уже в принципе не может существовать без распределенных решений.

Креатив на МРГ

Примечательно, что на Дальнем Востоке уже есть успешный опыт внедрения МРГ в креативные индустрии. Охватывает он самые разные отрасли, потенциал которых, несмотря на уже широкую (в том числе и мировую) известность, тем не менее остаётся во многом нераскрытым.

Кинематограф

Показательный пример — якутский кинематограф. Один из самых ярких его проектов — фильм «Царь-птица» («Тойон кыыл»), съёмки которого проходили в Хангаласском улусе Якутии. Эта территория не подключена к централизованной сети, а сами локации находились в полностью безлюдных районах. Как итог — съёмочная группа работала исключительно на автономной энергии, обеспечивая освещение, технику, связь и бытовые нужды в условиях полной изоляции. Фильм получил приз Международной федерации кинокритиков FIPRESCI и специальный приз жюри Московского международного кинофестиваля, что ещё раз подтверждает: даже самые удалённые районы Дальнего Востока при наличии талантливой команды и надёжной инфраструктуры способны создавать креативный продукт мирового уровня.

Туризм

Серьёзный потенциал, который МРГ могла бы дать развитию креативной экономики на Дальнем Востоке, — это событийный и гастрономический туризм, а также комплексные туристско-развлекательные проекты. Эти направления напрямую отнесены Стратегией креативных индустрий к творческим проектам. Сегодня такие объекты, как правило, привязаны к местам, куда дотягиваются ЛЭП. Но есть территории с высоким туристическим потенциалом, где централизованного электроснабжения пока нет. Так, в особой экономической зоне «Байкальская гавань» в Бурятии уже есть подключённые к сетям крупные туристические проекты, однако их появление стало возможным благодаря государственному участию в строительстве инфраструктуры. Для небольших игроков (глэмпингов, кемпингов, малых баз отдыха, которых на территории ОЭЗ площадью 36 кв. км может быть множество) такие расходы бюджетом не покрываются.

Между тем одна МРГ-станция мощностью всего 1–1,5 МВт могла бы обеспечить энергией десяток таких баз. Объединившись, они способны превратиться в площадку для событийного или гастрономического фестиваля, что напрямую соответствует задачам креативной экономики. При этом решения по автономному энергоснабжению применимы не только для Байкала. Шантарские и Курильские острова, вулканы Камчатки, водопады Сихотэ-Алиня — все эти места с огромным туристическим потенциалом, который остаётся нераскрытым в первую очередь из-за инфраструктурных проблем.

Информационные технологии

В завершение можно привести пример потенциала МРГ-энергетики для сферы IT. Мало кто знает, что власти Сахалинской области уже несколько лет предлагают IT-компаниям регистрироваться на Курилах. На первый взгляд идея звучит абсурдно, однако стоит лишь немного разобраться в деталях. Пока в публичном пространстве доминируют разговоры о «непосильной налоговой нагрузке», режим ТОР «Курилы» позволяет в течение двадцати лет не платить налоги на прибыль и имущество и применять пониженный тариф по страховым взносам в 7,6%.

Скептики скажут, что на Курилы никто не поедет. Однако и этот вопрос уже проработан. Для IT-сектора допускается полностью удалённый формат работы, а на самих Курилах может находиться всего один сотрудник с рабочим местом. Что важно — для офиса, узла связи и минимальной инфраструктуры не требуется подключение к централизованным сетям. Более того, здесь даже не потребуется завоз топлива: потребности одного рабочего помещения настолько малы, что их можно закрыть солнечной панелью и ветряной установкой с простейшим накопителем.

Очевидно, что в таком кейсе экономия на налогах и страховых взносах уже в первый год полностью покроет все расходы на создание минимальной обязательной базы. В итоге решение создать IT-компанию на Курилах на первый взгляд действительно кажется небольшим безумием, однако при внимательном рассмотрении очевидно, что развитие креативных индустрий на Курилах оказывается выгоднее, чем в большинстве других преференциальных режимов страны. Если рассуждать и дальше, то даже одно МРГ-решение небольшой мощности на Курилах может стать основой для формирования целого IT-кластера на самых удаленных островах нашей страны, как бы странно это ни звучало.

Новая логика

Развитие креативной экономики на Дальнем Востоке невозможно рассматривать отдельно от энергетики. Причиной тому сама специфика территории. ДФО — самый большой федеральный округ с огромными расстояниями и низкой плотностью населения, где в то же время износ энергетической инфраструктуры значительно превышает среднероссийский.

При этом именно удалённые территории сегодня рассматриваются как одно из ключевых пространств для развития дальневосточных креативных индустрий. Речь идёт не только о туризме, но и о ремесленных производствах, этнокультурных проектах, киноиндустрии, цифровых сервисах и IT-бизнесе. Однако любая подобная инициатива неизбежно упирается в базовый вопрос энергоснабжения: без надёжной и автономной энергии невозможно обеспечить работу мастерских, туристических объектов, съёмочных площадок.

Парадокс в том, что ни Стратегия развития Дальнего Востока, ни Стратегия креативной экономики не рассматривают энергетику как часть инфраструктуры творческого сектора. Сама же российская энергетическая политика по-прежнему по большей части опирается на принципы централизованной системы. Поэтому развитие креативной экономики в макрорегионе требует пересмотра самой логики инфраструктурного планирования и признания МРГ одним из базовых инструментов развития территорий.

Одним из основных проблемных вопросов в электроэнергетической отрасли на Дальнем Востоке является строительство и модернизация мощностей для борьбы с энергодефицитом. При этом ремонт действующего оборудования на электростанциях осложнен санкционными ограничениями. Минэнерго в апреле предложило правительству РФ продлить работу старого оборудования на дальневосточных электростанциях ПАО «РусГидро», вместо их вывода из эксплуатации. С помощью такой меры планируется частично закрыть энергодефицит в 862 МВт, прогнозируемый в макрорегионе к 2031 г.

Так, в Якутии предлагается сохранить работу трех газотурбинных установок (производства американской компании General Electric) мощностью 123 МВт на Якутской ГРЭС-2, одну газотурбинную установку на 43 МВт на Якутской ГРЭС. Также есть предложение установить на Якутской ГРЭС новое оборудование мощностью не менее 35,5 МВт с 2030 г. Таким образом предполагается закрыть дефицит в 202 МВт в республике.

В Приморском крае Минэнерго предлагает продлить ресурс работы двух газотурбинных установок мощностью 93 МВт на Восточной ТЭЦ во Владивостоке и оборудования на 200 МВт на Артёмовской ТЭЦ, для покрытия дефицита мощности в 506 МВт за контролируемым сечением «Переход через Амур».

Продление работы Якутской ГРЭС (газовые турбины ГТЭ-45-3), по оценкам «РусГидро», потребует 7 млрд рублей на поддержание в рабочем состоянии и решение проблем с газоснабжением. Продление работы Артёмовской ТЭЦ до 2032 г. оценивается в 15 млрд рублей (паровые котлы, турбинные установки). Кроме того, рассматривается возможность установки в дальневосточном макрорегионе систем накопления электроэнергии (КОМ НГО СНЭ^[1]) мощностью не более 390 МВт (1,77 тыс. МВт*ч). В «Системном операторе» (диспетчер энергосистемы) называют продление сроков эксплуатации действующей тепловой генерации в Объединенной энергосистеме (ОЭС) Востока вынужденной мерой до реализации крупных проектов длительного цикла строительства.

Бурятский узел

Сложная ситуация тем временем складывается вокруг генерирующей компании «ТГК-14» - основного производителя и поставщика электрической и тепловой энергии в Забайкальском крае и Бурятии^[3]. В мае прокуратура Забайкальского края подала иск в Арбитражный суд региона с требованием признать недействительной сделку по продаже акций ПАО «Территориальная генерирующая компания №14» (ТГК-14), подконтрольного председателю совета директоров компании К.Люльчеву и бывшему вице-губернатору Приморского края, члену совета директоров «ТГК-14» В.Мяснику. Договор купли-продажи был заключен между АО «Дальневосточная управляющая компания» (покупатель) и ООО «Энергопромсбыт» (продавец). Ответчиками по делу выступают АО «Дальневосточная управляющая компания» («ДУК»), ООО «Энергопромсбыт» и «ТГК-14». Прокуратура требовала обратить в доход государства 985,8 млрд акций «ТГК-14», принадлежащих «ДУК», а также еще 54,6 млрд акций, оформленных на К.Люльчева.

АО «ДУК» является основным акционером «ТГК-14», контролируя 79,32% ценных бумаг энергокомпании. В.Мясник возглавлял «ДУК» с 2022 г. по январь 2025 г. В данный период он одновременно занимал пост заместителя председателя совета директоров «ТГК-14». К.Люльчеву напрямую принадлежало еще 4,86% акций.

К.Люльчев и В.Мясник стали совладельцами «ТГК-14» в конце 2021 г. через «Дальневосточную управляющую компанию». Они получили кредитную линию «Промсвязьбанка» в размере 3,211 млрд рублей на приобретение 92,21% акций «ТГК-14» у структур ОАО «РЖД», где ранее работал К.Люльчев, и связанного с «РЖД» НПФ «Благосостояние». Обязательным условием предоставления кредитной линии «ДУК»^[4] являлось поручительство «ТГК-14» под залог своего имущества. Таким образом покупка акций «ТГК-14» у одного акционера другим была профинансирована самой генерирующей компанией. После завершения сделки имущество компании стало залоговым. В прокуратуре рассматривают такое приобретение как сложную финансовую схему, поскольку компания была приобретена через фирму с минимальным уставным капиталом, а кредит на сделку был оформлен под залог активов самой «ТГК-14».

Прокуратура в иске также просила арестовать имущество компаний, ценные бумаги «ДУК»^[5], запретить сделки с активами, произвести смену руководства и реорганизацию предприятий.

Арбитражный суд удовлетворил заявление частично – 18 мая были арестованы принадлежащие «ДУК» акции «ТГК-14» (обыкновенные именные бездокументарные акции) на сумму около 540 млн рублей по номинальной стоимости и около 3 млрд рублей по рыночным котировкам (около 39,8% уставного капитала компании). Компании запрещено продавать эти акции, передавать их в залог (или иным способом обременять правами третьих лиц). Несмотря на то, что Генпрокуратура изначально просила арестовать все акции «ТГК-14» у «ДУК» и К.Люльчева, а также ценные бумаги «ДУК» у К.Люльчева и В.Мясника, запретить любые действия с ними, суд все же счел связанным с иском и соразмерным требованиям только арест акций, являющихся непосредственным предметом оспариваемой сделки. Остальные меры отклонены как не относящиеся к спору.

Напомним, что В.Мясник и К.Люльчев были задержаны в мае 2025 г. по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере. Основанием для привлечения к ответственности стали заявления крупных предприятий из структуры ГК «Ростех» – АО «Улан-Удэнское приборостроительное производственное объединение» и АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (Бурятия)^[6]. В апреле текущего года К.Люльчеву и В.Мяснику было предъявлено окончательное обвинение по статьям о растрате и легализации доходов. В настоящее время фактически руководство «ТГК-14» осуществляет член совета директоров компании, гендиректор АО «ДУК» Е.Николаев – бывший начальник главного следственного управления ГУ МВД по Москве, специализирующегося на расследовании экономических преступлений.

На этом фоне в конце июня стало известно, что «ТГК-14» приостановит строительство двух энергоблоков мощностью 200 МВт на Улан-Удэнской ТЭЦ-2 в Бурятии из-за отсутствия финансирования. На реализацию проекта было заложено 65,5 млрд рублей. До 15 июля на совет директоров «ТГК-14» будет вынесен вопрос об остановке строительства на Улан-Удэнской ТЭЦ-2 и анализе последствий данного решения. Проекты по расширению Улан-Удэнской ТЭЦ-2 были отобраны на конкурсах для покрытия энергодефицита на юго-востоке Сибири в 2024 г. Суммарная мощность двух энергоблоков изначально была заявлена на уровне 155 МВт. За 2024 г. общую стоимость строительства оценивали в 31,8 млрд рублей, в 2025 г. показатель вырос до 65,5 млрд рублей. Сроки для ввода двух энергоблоков были установлены на 31 августа 2028 г. и 1 июля 2029 г. До наступления этих дат штрафные санкции могут быть применены в случае отказа поставщика от исполнения обязательств по договорам.

Атомная генерация

В сфере атомной энергетики до конца года предполагается завершить разработку проектной документации Приморской АЭС с двумя энергоблоками суммарной мощностью 2000 МВт (с реакторами ВВЭР-1000)^[7]. Готовая документация должна быть направлена для прохождения госэкспертизы в начале 2027 г. Согласно планам, ввод первого блока станции должен состояться в 2033 г., а второго – 2035 г. Приоритетным вариантом для размещения Приморской АЭС является площадка «Раздольное», рядом с селом Красный Яр Уссурийского городского округа, где в 2025 г. были начаты инженерные изыскания. Начало работ по строительству станции намечено на декабрь 2027 г.

В середине апреля в Уссурийске прошли общественные слушания по проекту строительства АЭС. В них приняли участие порядка 650 человек. В том числе, общественная активистка М.Ахмедова выразила обеспокоенность по поводу выбранной для строительства АЭС локации – она отметила, что вблизи нее расположен потухший Барановский вулкан, что связано с геологическими и гидрологическими рисками. Также она указала на то, что в проекте отсутствуют продуманные меры по эвакуации населения в случае аварийной ситуации, а также, что площадка находится в центральной части Барановского экологического коридора, обеспечивающего связь между ареалами обитания амурского тигра. В целом в своих выступлениях спикеры из числа представителей региональной общественности наиболее часто отмечали проблемы месторасположения станции^[8]. Тем не менее по итогам обсуждений участники слушаний поддержали реализацию проекта.

Кроме того, в мае «Росатом» изготовил первый реактор РИТМ-200С для головного плавучего энергоблока ПЭБ-106 плавучей АЭС (ПАТЭС), которая должна снабжать Баимский ГОК в Чукотском АО (Билибинский район). Реактор собран на заводе «ЗиО-Подольск» в Московской области^[9]. В конструкцию плавучего энергоблока ПЭБ-106 входят две реакторные установки РИТМ-200С электрической мощностью 58 МВт каждая. Всего для проекта планируют построить четыре модернизированных плавучих энергоблока (три основных, один сменный). Запуск первых двух энергоблоков ПАТЭС для Баимского ГОКа запланирован на первый квартал 2027 г., третьего – на первый квартал 2028 г., четвертого – на середину 2031 г.

Обновление энергетической инфраструктуры

Что касается обновления энергетической инфраструктуры в регионах, то АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» (ДРСК, ПАО «РусГидро») в 2026 г. рассчитывает ввести в Приморском крае свыше 226 МВА мощности. Планируется построить несколько подстанций с необходимой инфраструктурой, в их числе ПС 110/6 кВ «Снеговая» мощностью 12,6 МВА во Владивостоке, ПС 110/6 кВ «Перевальная», ПС 35/10 кВ «Пляжная» (обе - мощностью по 6,3 МВА), ПС 110/6 кВ «Советская» мощностью 12,6 МВА в Находке. В крае завершается строительство подстанции 35/10 кВ «Сунгача» с заходом ЛЭП 35 кВ протяженностью 12,8 км для пограничного автомобильного пункта пропуска «Марково» (Лесозаводский городской округ). В целях подключения жилого комплекса «DNS Сити»^[10] рядом с Владивостоком предполагается построить ЛЭП 6 кВ и установить новую трансформаторную подстанцию.

В свою очередь АО «Дальневосточная генерирующая компания» (ДГК, ПАО «РусГидро») в рамках ремонтной кампании 2026 г. намерено вложить в объекты угольных Благовещенской ТЭЦ и Райчихинской ГРЭС в Амурской области более 1,5 млрд рублей. На ремонт 20 единиц основного оборудования Благовещенской ТЭЦ направлено более 1,3 млрд рублей. Запланированы замена более 300 тонн металлоконструкций на котлоагрегате №1, монтаж нового 20-тонного водяного экономайзера на котле №4 и замена главной паровой задвижки на агрегате №2. Комплексные ремонты также должны быть осуществлены на четырех турбоагрегатах и генераторах, на силовом трансформаторе №1. Мощность Благовещенской ТЭЦ по теплоэнергии превышает 1 тыс. Гкал/ч, по электроэнергии – 404 МВт.

На Райчихинской ГРЭС (пгт Прогресс) на ремонтную кампанию направлено более 212 млн рублей. На ГРЭС ведутся работы по обновлению оборудования пылеприготовления на котлоагрегате №3, подготовка к капитальному ремонту котлоагрегата №7. Установленная электрическая мощность станции составляет 83 МВт, тепловая – 173,1 Гкал/час.

В то же время в Амурской области Дальневосточное управление Ростехнадзора в июне выдало ПАО «Россети» разрешение на допуск в эксплуатацию подстанции ПС 500 кВ «Даурия». Трансформаторная мощность ПС «Даурия» составляет 501 МВА. Ввод станции позволяет повысить пропускную способность сети для разработки золоторудного месторождения Таборное (Nordgold) и угольного месторождения Сыллахское (ООО «АнтрацитИнвестПроект»).

В Магаданской области весной завершилось строительство линии электропередач в поселок Талая (Хасынский муниципальный округ), для подключения одноименного курорта (открыт после реконструкции в июне). На строительство подстанции и ЛЭП Магаданской области в 2024 г. было предоставлено финансирование – средства единой президентской дальневосточной субсидии в размере 805,8 млн рублей, а более 2 млрд рублей составили средства регионального бюджета. Напомним, что реконструированный курорт «Талая» был открыт в июне текущего года. Ранее санаторий и земельный участок, на котором он расположен, находились в собственности региона, в 2019 г. их приобрел крупный магаданский предприниматель (владелец золотодобывающего концерна «Арбат»), депутат областной думы А.Басанский.

Наконец, АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» (ДРСК, входит в группу «РусГидро») в текущем году намерено построить в Хабаровске (на юге города) новую подстанцию 110 кВ «Амуркабель» мощностью 80 МВА. Инвестиции в проект оцениваются в 900 млн рублей. Завершение работ намечено на конец 2026 г. Параллельно создается новый центр питания – подстанция «Ореховая» 110/10 кВ с двумя трансформаторами по 40 МВА и двухцепной ЛЭП 110 кВ длиной 2,8 км от подстанции ПС 220 кВ «Амур». Проект реализуется в рамках второго этапа застройки нового микрорайона Ореховая сопка (расположен в Железнодорожном районе города)^[11]. Общий объем финансирования превышает 1 млрд рублей. Завершение также намечено на конец 2026 г.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Пока крупнейшим проектом на рынке РФ является строительство СНЭ мощностью 100 МВт в Крыму и 250 МВт в Краснодарском крае (реализует ПАО «Россети»). СНЭ могут применяться для отсрочки или отказа от строительства новых линий электропередачи и подстанций. Накопители также могут участвовать в рынке системных услуг и замещать пиковую генерацию. В изолированных и удаленных энергосистемах Дальнего Востока и Арктики, где используется дизельная генерация, могут быть интегрированы накопители общей мощностью 175 МВт (700 МВт*ч) при длительности работы в четыре часа.

[3] Обеспечивает энергоснабжение более 500 тыс. жителей и около 10 тыс. юридических лиц в этих регионах. В состав компании входят семь ТЭЦ.

[4] «ДУК» в силу своего финансового состояния не имела возможности оплачивать более 0,1% кредита в год.

[5] 865,8 тыс. штук (номинальной стоимостью 865,8 тыс. рублей), принадлежащих К.Люльчеву, и 244,2 тыс. штук (номинальной стоимостью 244,2 тыс. рублей), которые принадлежали В.Мяснику.

[6] По версии следствия, В.Мясник и К.Люльчев с 1 января 2022 г. по 31 декабря 2023 г. вводили в заблуждение регулирующие органы Бурятии и Забайкальского края. В тарифных заявках они передавали некорректные данные, исходя из которых устанавливались тарифы на тепловую энергию. Они действовали с неустановленными сообщниками (из числа работников «ТГК-14»). Ущерб, нанесенный двум предприятиям «Ростеха», оценивается в 9 млрд рублей.

[7] Проект включен в генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 г., утвержденную правительством РФ в январе 2025 г.

[8] На ранее рассматриваемой для размещения АЭС территории ЗАТО Фокино были обнаружены несовместимые с размещением АЭС техногенные обстоятельства (по некоторым данным, использование площадки не было согласовано с Минобороны), вариант размещения вблизи поселка Ливадия (Находкинский городской округ) был отвергнут из-за курортного статуса зоны и сложных геологических условий, площадка в Артёмовском городском округе не подошла из-за расположенных рядом источников питьевого водоснабжения Владивостока. Площадка «Раздольное» находится в 14 км от Уссурийска и 50 км от Владивостока, имеется возможность подключения к существующим ЛЭП 500 кВ, что минимизирует затраты на создание новой сетевой инфраструктуры.

[9] Ранее сообщалось, что корпуса для трех энергоблоков будут изготовлены китайской компанией Wison (Nantong) Heavy Industry. В «Росатоме» отмечали, что такое решение было принято из-за загруженности российских верфей.

[10] Строится девелоперской группой «DNS Девелопмент» (входит в DNS Group Д.Алексеева и Ю.Карпцова), первые дома введены в эксплуатацию в 2025 г., ввод остальных очередей намечен на 2026-27 гг.

[11] Строительство жилых домов на территории осуществляют компании DARS Development, «Юникей», ООО СЗ «Азия-Контракт-Хабаровск», «Альфа-Рекорд», ООО СЗ «Свой квартал», ООО СЗ «ЦИТ-Строй ДВ», ООО «Кетом».

Китай держим в уме

При общем увеличении потребления электроэнергии в энергосистеме России на уровне 1,5% (накопительным итогом с начала года по 15 апреля включительно) дальневосточные регионы демонстрируют гораздо более высокие темпы. Так, в Забайкалье оно выросло на 8,7%, Бурятии – на 4,2%, Амурской области – на 4,3%, Хабаровском крае – на 9,3%.

Между тем экономика Дальнего Востока растет значительно быстрее, чем энергосистема, обращает внимание сенатор от Сахалина Андрей Хапочкин. К 2030 году дефицит мощностей всех регионов федерального округа может достичь 3,3 ГВт.

По сведениям Минвостокразвития, потребность к 2030 году по ДФО оценивается в 25,3 ГВт. При этом дефицит, в том числе с учетом выбывающих по сроку службы мощностей генерации, может составить 2,6 ГВт. В Приморье, Забайкалье, Бурятии и ЕАО уже сегодня состояние энергосистемы сдерживает приток инвестиций в строительство новых предприятий, указывается в недавней презентации ведомства.

«По мнению ряда аналитиков-скептиков, если не принять комплекс эффективных мер, то в недалеком будущем регионам Дальнего Востока потребуются меры поддержки экстренного характера, вплоть до аварийного экспорта из Китая», – выразил обеспокоенность Андрей Хапочкин.

Стоит сказать, в КНР – единственная работающая с Россией энергосистема, по которой нет договора об аварийной взаимопомощи, как например, с республиками Центральной Азии или Беларусью. «Мы предлагаем иметь такую возможность и для китайских коллег, и для нас. Просто полностью завершить взаимодействие двух энергосистем, иметь возможность прорезервироваться. Иной вопрос пока не стоит», – уточнил председатель правления АО «Системный оператор Единой энергетической системы» (СО ЕЭС) Федор Опадчий. 

Старое и новое

В Минэнерго России заверили о предпринимаемых мерах по недопущению дефицита энергии в ДФО. Если говорить об ОЭС Востока, то до 2028-2029 годов будет модернизировано и построено порядка 4,3 ГВт тепловых мощностей, сообщил замминистра энергетики РФ Петр Конюшенко. Речь идет о работах по Артемовской ТЭЦ, Хабаровской ТЭЦ-4, Владивостокской ТЭЦ-2, Южно-Якутской и Свободненской ТЭС, а также четырех ГРЭС: Якутской, Нерюнгринской, Партизанской и Приморской. Причем на таких объектах, как Якутская ГРЭС, Артемовская ТЭЦ и ТЭЦ Восточная решено не выводить старое оборудование из эксплуатации.

В свою очередь власти Хабаровского края предлагают расширить Хабаровскую ТЭЦ-3, введя на существующих площадях станции 330 МВт дополнительной мощности. Это возможно осуществить в ближайшие три-четыре года, говорит и.о. краевого министра энергетики Александр Чипизубов. В Минэнерго РФ сомневаются в таком сроке, оценивая, что работы займут шесть-семь лет. Данный вариант рассматривался министерством, уточнил Петр Конюшенко, но пока имеется более дешевое решение в пользу систем накопления электроэнергии, поскольку определенное подспорье будет со стороны возобновляемых источников энергии. Так, на основании прогноза СО ЕЭС, новые солнечные электростанции в ЕАО могут к 2027 году выдать 679 МВт, в Амурской области к 2029 году – 664 МВт.

«У нас остался вопрос по недостаточности потенциального дефицита электрической энергии на горизонте к 2030 году в размере 213 МВт, но уже нашли решение. Это будет реализовано, скорее всего, путем строительства систем накопления электрической энергии. Это очень быстро реализуемые мероприятия, которые сейчас уже в высокой стадии готовности нами осуществлены на территории Краснодарского края», – привел в пример замминистра энергетики России.

Относительно юго-восточной части ОЭС Сибири, к которой относятся Забайкалье и Бурятия — здесь построят Забайкальскую ТЭС мощностью 1050 МВт, что также позволит компенсировать возможный дефицит. Кроме того, предстоит возвести линию электропередачи постоянного тока для поставок электричества из Красноярского края.

«Строительство из Красноярска в Бурятию – это решение дефицита к 2030 году. Это передача 1500 МВт внутри ОЭС Сибири плюс [Забайкальская] станция 1050 МВт, то есть 2,5 тыс. МВт мы приводим в юго-восточную часть Сибири», – пояснил Федор Опадчий. При этом в среднесрочных планах остается объединение на параллельную работу ОЭС Сибири и ОЭС Востока линией переменного тока, хотя пока не ясно с финансированием. Если заглядывать дальше, то по Генсхеме размещения объектов электроэнергетики до 2042 года предусмотрено продолжение линии постоянного тока в восточном направлении уже из Бурятии. Она обеспечит второй вид связи между соседними энергосистемами. Это перспектива уже 2030-х годов, уточнил председатель правления СО ЕЭС. 

Продержаться до АЭС

Таким образом, подытожили в Системном операторе ЕЭС, в числе принятых решений по генерации в ДФО до 2031 года – строительство и глубокая модернизация почти 2,4 ГВт тепловых электростанций на угле, около 2,5 ГВт – на природном газе, а также 2,1 ГВт солнечных и 520 МВт ветровых электростанций. Острота проблемы с энергодефицитом будет сглажена.

Что касается изолированных энергосистем в ДФО, то за счет программ модернизации прирост мощностей в ближайшие годы ориентировочно составит 477 МВт. Работы запланированы в Якутии и на Камчатке.

«Подавляющее большинство необходимых решений по строительству генерации и сетей для обеспечения этого роста электропотребления уже принято, ждем их реализации. На время строительства, конечно, ключевым фактором является надежная работа действующего оборудования, которое должно обеспечить покрытие и пиков мощности и электроэнергии», – отметил Федор Опадчий.

По его словам, сейчас необходимы инвестиции в продление работы старого оборудования станций, но бесконечно продлевать ресурс невозможно – это делается для того, чтобы дожить до ввода первого блока АЭС в Приморье на 1 ГВт в 2033 году (подробнее о проекте «”Не нужно бояться мирного атома”: возможен ли рост экономики ДФО без АЭС»?).

Значительная часть этой новой мощности пойдет на компенсацию вывода совсем старой генерации и обеспечение прироста энергопотребления в регионе. Второй блок АЭС в 2035 году должен обеспечить дальнейшее развитие экономики Приморья и Дальнего Востока в целом (ожидается, что к 2042 году около 30% потребления электроэнергии в ОЭС будет покрыто атомной генерацией).

За скорейшее строительство атомной электростанции в районе села Эворон выступают власти Хабаровского края. Согласно Генсхеме до 2042 года, первый блок АЭС на 600 МВт должен быть введен в 2041 году, второй – в 2042-м. В краевом правительстве, прогнозируя дальнейший рост потребления, просят сдвинуть срок реализации проекта влево, а мощность каждой очереди увеличить до 1 ГВт. Первый заместитель гендиректора концерна «Росэнергоатом» по сбыту, бизнес-развитию и энергетической политике Александр Хвалько заверил, что корпорация готова приступить к стройке раньше, если будут верифицированы прогнозные данные края по спросу на электроэнергию.

Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики будет корректироваться, сказал председатель правления СО ЕЭС. Он не исключил запуска АЭС в более ранний срок, если появятся инвестпроекты в Хабаровском крае, не предусмотренные предыдущей редакцией Генсхемы.

Тем временем Сахалинская область предложила реанимировать идею создания энергомоста материк – остров, которая выносилась на обсуждение еще в 2000-х. Тогда это обосновывалось желанием поставок электроэнергии в Японию – по специальному силовому кабелю, проложенному по дну пролива Лаперуза. Предусматривалось организовать экспорт в Страну восходящего солнца как с электростанций, расположенных на Сахалине, так и с аналогичных объектов в Амурске, Комсомольске, Совгавани. Сейчас эффективность проекта подается с той точки зрения, что Сахалин станет частью Объединенной энергосистемы.

«Ситуации бывают разные и чрезвычайные. Если будет авария на Сахалине, то перетоки пойдут с материка. Если аварии в Хабаровском, Приморском крае – перетоки пойдут с Сахалина», – резюмирует Андрей Хапочкин, отмечая, что самое узкое место в проливе Невельского между Хабаровским краем и Сахалином – всего 6-7 км.

Безусловно, продолжение единой энергосистемы – благо, говорит Федор Опадчий. «По поводу моста нужно учитывать, что, может быть, море всего 6 км, но надо до моря пройти от источников с той стороны. В этом смысле вопрос исключительно экономический. Пока у нас дефицит с одной и с другой стороны, нам все равно нужно построить генерацию. Когда появится атомная станция, надо сложить экономику, сколько это (энергомост – прим. ред.) стоит», – рассуждает он.