Два города ДФО стали самыми убыточными в РФ по инвестициям в жилье

Лидеры со знаком «минус»

Самый большой долг по зарплате на конец августа 2026 года зафиксирован в Якутии — 198 508 тыс. рублей. Это в 4,2 раза больше, чем у следующего региона в списке. В Камчатском крае задолженность составила 47 636 тыс. рублей. Далее следуют Приморье (5 065 тыс. рублей) и Хабаровский край (5 013 тыс. рублей) — показатели у соседей почти одинаковые. У ЕАО долг равен 457 тыс. рублей, у Магаданской области — 313 тыс., у Чукотки — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области на конец августа 2026 года задолженность составила 13 654 тыс. рублей. Это пятый показатель в округе, но важно учитывать, что в течение года он был значительно выше. В Бурятии, Забайкальском крае и Амурской области на конец августа задолженность отсутствовала.

Совсем иначе выглядит картина в пересчете на одного работника, т.е. представителя экономически активного трудоспособного населения субъекта. Здесь первое место с огромным отрывом занимает Приморский край — 2 532 500 рублей на человека. Это самый высокий показатель не только в ДФО, но и по всей стране. Причина в том, что общая сумма долга в крае небольшая (5 065 тыс. рублей), но сконцентрирована на крайне малом числе работников. Второе место занял Камчатский край (313 395 рублей), третье — Магаданская область (313 тыс. рублей), четвертое — Якутия (297 168 рублей). У Чукотки показатель составил 127 тыс. рублей, у ЕАО — 114 250 рублей, у Хабаровского края — 54 489 рублей. В Сахалинской области подушевой долг в августе 2026 года равнялся 59 624 рублям — это ниже среднего по ДФО (235 660 рублей) и ниже среднего по России (216 081 рубль). В Бурятии, Забайкалье и Амурской области данные на конец августа отсутствуют, поскольку отсутствует и сам факт задолженности.

Динамика 2026 года: взлет и падение

В Республике Саха динамика внутри прошедшего периода 2026 года была крайне неровной. В январе долг составлял 90 182 тыс. рублей, в феврале — 148 092 тыс., в марте — 173 835 тыс., в апреле подскочил до 882 023 тыс. рублей. В мае он снизился до 759 727 тыс., в июне обвалился до 1 735 тыс., в июле вырос до 26 863 тыс., а в августе — до 198 508 тыс. рублей. Таким образом, после апрельского пика долг сократился в 4,4 раза, но к августу снова вырос.

В Камчатском крае задолженность росла с мая: 46 911 тыс. рублей в мае, 48 650 тыс. в июне, 50 801 тыс. в июле, 47 636 тыс. в августе. С начала года долг увеличился более чем вдвое: в январе было 20 302 тыс. рублей. В Приморском крае наблюдалось устойчивое снижение: с 18 378 тыс. рублей в январе до 5 065 тыс. в августе — падение в 3,6 раза. В Хабаровском крае долг снижался пять месяцев подряд: с 25 101 тыс. рублей в январе до 5 013 тыс. в августе — падение в 5 раз.

В Магаданской области задолженность весь год держалась на одном уровне — 313 тыс. рублей. В ЕАО долг колебался: 2 885 тыс. рублей в феврале, 4 261 тыс. в июне, 457 тыс. в августе. На Чукотке долг появился только в августе — он составил 127 тыс. рублей. А вот на Сахалине и Курилах динамика была самой неоднородной. В январе долг составлял 97 832 тыс. рублей, в феврале — 113 738 тыс., в марте — 132 283 тыс., в апреле — 113 086 тыс., в мае — 111 637 тыс., в июне — 104 789 тыс., в июле — 109 707 тыс., а в августе рухнул до 13 654 тыс. рублей. Это падение почти в 8 раз за один месяц.

В Бурятии долг фиксировался только в апреле (7 883 тыс. рублей) и мае (6 138 тыс. рублей). В Забайкальском крае задолженность держалась с января по июнь: 77 013 тыс. рублей в январе, 76 512 тыс. в феврале, 151 358 тыс. в марте, 843 тыс. в апреле, 818 тыс. в мае, 224 тыс. в июне. С июля долг отсутствует. В Амурской области задолженности не было ни в одном месяце 2026 года.

Настоящее и прошлое

Данные за 2025 год показывают, что ситуация в большинстве регионов ДФО была иной. В Республике Саха в январе–апреле 2025 года задолженность отсутствовала, в апреле составила 480 тыс. рублей. В августе 2025 года долга не было. Таким образом, август 2026 года (198 508 тыс. рублей) — это резкий рост с нуля.

В Камчатском крае в августе 2025 года долг составлял 12 752 тыс. рублей, в августе 2026-го — 47 636 тыс. рублей (рост в 3,7 раза). В Приморском крае август 2025 года дал задолженность на 912 тыс. рублей, август 2026-го — 5 065 тыс. рублей — неуплата увеличилась в 5,5 раза. В Хабаровском крае, по данным на август 2025 года, долги по зарплате составили 30 350 тыс. рублей, в августе 2026-го — 5 013 тыс. рублей (снижение в 6 раз).

В Магаданской области данные следующие: август 2025 года — 2 279 тыс. рублей, август 2026-го — 313 тыс. рублей, снижение в 7,3 раза. В ЕАО в 2025 году задолженности не было вообще, в августе 2026-го — 457 тыс. рублей. На Чукотке в 2025 году долг фиксировался в феврале (203 тыс. рублей) и октябре (134 тыс. рублей), в августе 2026-го — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области август 2025 года дал нулевую задолженность, а август 2026-го — 13 654 тыс. рублей. В Бурятии в 2025 году долг держался на уровне 365 тыс. рублей практически весь год, в августе 2026-го — ноль. В Забайкальском крае в 2025 году долг был стабильным: 34 326 тыс. рублей в январе, 79 654 тыс. в декабре. В августе 2026-го — ноль. В Амурской области задолженности не было ни в 2025, ни в 2026 году.

Борьба с долгами: у кого получается лучше

Якутия — самый проблемный регион ДФО по абсолютному зарплатному долгу. Республика не справляется с этой проблемой: после апрельского пика в 882 млн рублей долг снизился, но к августу снова вырос до 198,5 млн. Динамика скачкообразная, что говорит об отсутствии системной работы с долгами — они возникают разово на крупных предприятиях и затем гасятся, но полностью проблема не решается. Подyшевой долг (297 168 рублей) выше среднего по Дальневосточному федеральному округу, что также говорит о серьезности проблемы.

Камчатский край — второй по абсолютному долгу и один из лидеров по подушевому показателю (313 395 рублей). Ситуация ухудшается: с мая долг держится на уровне 47–51 млн рублей, а с начала года вырос более чем вдвое. Регион плохо справляется с задолженностью — положительной динамики нет.

Приморский край формально сократил долг в 3,6 раза с начала года, но подушевой показатель в 2,5 млн рублей говорит о том, что долг сконцентрирован на малом числе работников. Это может указывать на проблемы на конкретных предприятиях, а не на системный кризис. Регион скорее справляется, но точечно.

Хабаровский край — один из немногих регионов с устойчивым снижением долга: падение невыплаченных сумм уменьшилось в 5 раз с начала года и в 6 раз к августу 2025-го. Подyшевой показатель (54 489 рублей) — один из самых низких в ДФО. Это говорит о том, что субъект успешно справляется с задолженностью.

Сахалинская область тем временем показала самое резкое улучшение: долг рухнул в 8 раз за август. С начала года снижение с 97,8 млн до 13,7 млн рублей. Подyшевой показатель (59 624 рубля) ниже среднего по России. Регион эффективно справляется с задолженностью.

А вот Республика Бурятия, Забайкальский край и Амурская область полностью выглядят как самые стабильные регионы к августу 2026 года. Первые два субъекта имели долги в начале года, но к концу лета свели их к нулю, а у Приамурья не было задолженности вовсе.

Отраслевой разрез

Данные Росстата по видам экономической деятельности показывают, что просроченная задолженность по зарплате в России распределена крайне неравномерно. В 2026 году среднемесячная номинальная начисленная зарплата по всем отраслям выросла до 114 742,7 рубля к августу (в январе — 103 611,6 рубля). Однако именно в отраслях с высокой добавленной стоимостью и концентрацией крупных предприятий скапливаются самые крупные долги. И здесь Дальний Восток синхронизируется с общероссийской тенденцией.

Обрабатывающие производства — абсолютный лидер по уровню задолженности среди крупных отраслей. В августе 2026 года долг здесь составил 114 672,8 тыс. рублей. Это объясняется большим числом предприятий и высокой численностью работников. Внутри отрасли выделяются производство кокса и нефтепродуктов (171 256,2 тыс. рублей), производство лекарственных средств (148 187,8 тыс. рублей), производство прочих транспортных средств и оборудования (136 015,6 тыс. рублей), производство компьютеров, электронных и оптических изделий (149 817,5 тыс. рублей) и производство автотранспортных средств (120 658,2 тыс. рублей). Эти цифры отражают как масштаб отрасли, так и проблемы с платежной дисциплиной на отдельных предприятиях.

Добыча полезных ископаемых — вторая по значимости отрасль по зарплатной задолженности. В августе 2026 года долг составил 171 315,5 тыс. рублей. Внутри отрасли лидирует добыча нефти и природного газа (208 755,2 тыс. рублей) и добыча металлических руд (187 532,5 тыс. рублей). Это парадоксальная ситуация: отрасли с наибольшими зарплатами (в добыче нефти и газа средняя зарплата в августе 2026 года достигала 208 755,2 рубля) одновременно накапливают и максимальные по объемам долги. Причина — в концентрации задолженности на отдельных предприятиях, которые испытывают финансовые трудности, несмотря на отраслевой рост.

Наименьшие долги зафиксированы в образовании (121 226,9 тыс. рублей — это один из самых низких показателей среди бюджетных отраслей). Также минимальные неуплаты фиксируют в здравоохранении (88 865,4 тыс. рублей) и культуре (93 100,7 тыс. рублей). 

— Михаил Евгеньевич, когда звучит формулировка «новый промышленно-транспортный каркас», у людей закономерно возникает скепсис: Транссиб, БАМ, порты и ресурсные базы строились десятилетиями. Что принципиально нового вкладывается в это понятие сегодня? Старый каркас не работал или его не было?

— Речь идет о регионе с огромными территориями. В сравнении с Центральной Россией или Центральным Китаем плотность инфраструктуры и промышленного освоения здесь гораздо ниже. Мы не говорим, что каркаса — хребта, в понимании обывателя, — не было. Он есть. Но хотелось бы, чтобы на этом хребте нарастало «мясо», чтобы появилась действительно плотная транспортная и промышленная инфраструктура.

Транссиб, БАМ, порты Арктики и Дальнего Востока — это действительно каркас, который формировался многие десятилетия. Никто не ставит под сомнение его значение. При этом мы сейчас говорим об усилении кооперации предприятий, о повышении производительности труда на принципиально новом технологическом уровне, о создании высокотехнологичных производств, которые позволяют развивать цепочки создания стоимости в России и занимать новые ниши на мировом и отечественном рынках. То есть перед нами стоит задача объединить транспортный каркас с производственными центрами, масштабировав практику развития минерально-сырьевых центров.

Здесь мы говорим, например, о производстве продуктов питания в регионе. Это характерный пример приземления экономического роста на территории Дальнего Востока. Но речь ведь не только о продовольствии. Металлоконструкции выгоднее делать на месте. Производство строительных материалов — на Дальнем Востоке традиционный дефицит, особенно с учетом развернувшихся строек, и материалы приходится завозить с дополнительными транспортными издержками.

Поэтому первая составляющая — стимулирование местного экономического роста. Вторая — принципиально иное качество экономики и промышленного развития, связанное с глубокой переработкой: от добычи твердых полезных ископаемых, например, меди, до химической промышленности и других секторов.

Если посмотреть на транспортную часть — появилась частная Тихоокеанская железная дорога. В стратегию заложены магистрали вроде Нижний Бестях — Магадан, развиваются приморские проекты для расширения взаимодействия с Китаем — «Приморье-1» и «Приморье-2». Они формируют принципиально другой уровень связанности региона, открывают новые направления и стимулируют появление производств.

Новый каркас опирается на фундамент, созданный ранее, но кардинально отличается по составу производств и географии маршрутов. Сюда же относится трансарктический транспортный коридор. Раньше говорили «Севморпуть», потом «Большой Севморпуть», но идея шире северного завоза и вывоза сырья. Речь идет о глобальном транзитном коридоре. Сначала его раскачивает российская добыча, а затем подключаются зарубежные партнеры, проявляющие предметный интерес: китайские компании работают на маршруте уже четыре года, корейские рассчитывают к 2030 году выйти на многомиллионные объемы перевозок. Когда в дополнение к БАМу и Транссибу заработает регулярный морской коридор с международным транзитом, транспортная система получит совершенно другое качество.

— Логистику на восточном направлении серьезно лихорадит: провозная способность магистралей отстает от портовых мощностей, уголь конкурирует с контейнерами. Не приведет ли запуск новых веток вроде Тихоокеанской железной дороги к тому, что расшивка одного «бутылочного горлышка» просто перенесет затор в другое место?

— Я не вижу здесь неразрешимой проблемы — ни с экономической, ни с инфраструктурной точки зрения.

Во-первых, уже сегодня реализуются схемы с обратной загрузкой: в восточном направлении везут уголь, а в обратном — контейнеры, в том числе с использованием специализированных полувагонов.

Во-вторых, диспропорции грузопотоков — нормальная мировая практика, а не сугубо дальневосточная специфика. Та же торговля по линии Китай — Европа крайне разбалансирована: гигантский объем товаров идет из Азии, обратно — несоизмеримо меньше, и операторам приходится гонять порожний подвижной состав. С восстановлением полноценного международного транзита объемы обратной загрузки будут нарастать. Нынешние сложности носят временный характер.

— Декларируется, что инфраструктура строится ради развития собственной переработки. Но какие секторы способны производить конкурентоспособную продукцию на Дальнем Востоке без вечных преференций ТОР и бюджетных субсидий?

— Еще раз уточню, что стимулирует переработку внутри региона синергия промышленности и инфраструктуры, которая снижает операционные издержки, а близость к портам и рынкам АТР оптимизирует логистические издержки. Преференциальные режимы, комплексные меры государственной поддержки — это не «костыли», это стратегический инвестиционный инструмент. Его главная цель — не субсидировать убыточность на всем жизненном цикле проекта, а стимулировать запуск новых производств. То есть такие меры компенсируют стартовый макроэкономический барьер.

И вот здесь мы подходим к главному — эффектам от преференций. Это стимулирование инвестиционного спроса и формирование экономической отдачи на эксплуатационной стадии. После того как налоговые каникулы заканчиваются, а предприятие выходит на полную мощность, включается эффект мультипликатора, который и обеспечивает экономическую устойчивость и бюджетную стабильность. Например, газохимический кластер или металлургический завод никогда не работает в вакууме. Ему нужны сервисные компании, логистические хабы, IT-сектор, строительные подряды. Вокруг одного крупного предприятия, запущенного благодаря преференциям, вырастает пояс из малых и средних предприятий (МСП).

Мы детально просчитывали газохимию: этот бизнес здесь очень эффективен. Складывается короткое логистическое плечо доставки готовой продукции до рынков сбыта, отличная себестоимость за счет собственной сырьевой базы и доступа к электроэнергии, как в Амурской области. Главное — сохранять эти базовые факторы производства конкурентоспособными. Тарифы на электроэнергию не должны резко расти, запас ценового преимущества необходимо сохранять.

Следующее направление — специализированное сельское хозяйство с глубокой переработкой, в первую очередь — это соя. В Амурской области скоро заработает проект, нацеленный на переработку более миллиона тонн в год.

Еще один сектор — IT. На Дальнем Востоке он пока не масштабен, но мобилен и не имеет жестких физических ограничений при наличии глубокой специализации. В макрорегионе есть команды и компании, которые успешно работали и встраивались в рынки Китая и Японии. Якутия делает большую ставку на креативные индустрии и технологии, и эта модель доказала состоятельность.

Далее — наши ресурсные гиганты: Баимское месторождение, Малмыж и весь блок твердых полезных ископаемых. По всему миру взрывными темпами строятся центры обработки данных, которым требуются огромные объемы меди и сопутствующих металлов хорошего качества. Когда медь на мировом рынке подскакивает в цене в разы, уход в следующий передел рентабелен сам по себе и не требует искусственных мер господдержки.

Единого рецепта для всего макрорегиона не будет: субъекты слишком разные. В каждом регионе должен сложиться собственный конкурентоспособный торгуемый сектор — производящий продукцию с высокой добавленной стоимостью на внешний рынок, будь то регионы России или зарубежные страны. Когда доля такой диверсифицированной торгуемой экономики превысит 30–50%, можно будет говорить об устойчивом региональном развитии. Тот же Сахалин пока остается выраженным монорегионом, но и пытаться выпускать все подряд — от стиральных машин до сложной техники — бессмысленно. Необходима концентрация на отраслях, оправданных структурой занятости.

— Развитие энергоемких производств и расширение железных дорог упираются в энергодефицит. Атомные станции в Приморье и Хабаровском крае появятся ближе к рубежу 2030–2040-х годов. Как математическая модель балансирует энергосистему в этот промежуток, и не остановит ли нехватка мощностей запуск производств?

— Дефицита, который парализует развитие, произойти не должно — для предотвращения подобных перекосов и применяется планирование.

Не нужно сводить весь баланс исключительно к атомной генерации. В Генеральной схеме заложена достаточная диверсификация по видам источников энергии. Стоит четкая задача — ликвидировать дефицит мощности к началу 2030-х годов, и это не означает ожидания исключительно крупных атомных блоков сороковых годов. Атомная генерация займет свое место там, где она просчитана и экономически эффективна.

У Востокгосплана есть детальная расчетная модель по регионам, оценивающая прирост спроса на электроэнергию. Мы сопоставляем пообъектные графики: смотрим динамику потребности конкретных строящихся предприятий и синхронизируем с ними планы по вводу генерирующих и электросетевых мощностей.

— И еще немного про цифровые модели: Востокгосплан запустил систему мониторинга северного завоза. Что показала реальная практика прохождения грузов по речным и арктическим маршрутам: где вскрылись главные скрытые издержки и удается ли за счет прозрачности сбивать логистическую наценку для северян?

— Моделирование, которое мы провели, вскрыло узкие места, о которых раньше только догадывались. Оно позволило рассчитать потребность в речных и морских судах, чтобы оптимизировать завоз, и сформировать задачи по строительству транспортно-логистических центров. Сейчас как раз ведем расчеты по Чукотскому АО — это прямо «в работе». И чем глубже погружаемся, тем яснее видим, что самый сложный вопрос — не «как довезти», а «что именно везти и для кого».

Завезти в поселок тонну курятины или три тонны картошки со свеклой технически не проблема. Проблема в том, что людям нужен ассортимент, а не складские излишки. А когда каждый километр доставки стоит дорого, а возможности «вернуть нераспроданное» фактически нет, номенклатура становится критическим вызовом. Мы сейчас как раз пытаемся решить эту задачу — уйти от валового завоза «чего много» к адресному завозу «того, что реально нужно».

Что касается логистической наценки, то она стала прозрачной. Мы уже четко видим, где цена того или иного звена цепочки превышает расчетные параметры. И здесь есть большой соблазн ударить административными методами: зарегулировать, ограничить, принудить. Но такой подход убьет бизнес, а с ним — и саму возможность конкуренции. Мы предпочитаем рыночное регулирование. Пока есть варианты снижать цены через конкуренцию, будем моделировать и работать над этим.

Вот живой пример: явно завышены цены на погрузочно-разгрузочные работы и автомобильные перевозки внутри отдаленных районов. Причина — дефицит кадров и дефицит техники, «сложившаяся исторически монополия». Очевидно, что надо наращивать объем предложения — увеличить число участников рынка, предлагающих данные услуги. Но как обеспечить равномерную загрузку мощностей, если сам завоз укладывается в 3–4 месяца? Остальные 8–9 месяцев все эти производственные мощности будут простаивать?

Значит, нужно думать, чем их загрузить в межнавигационный период. Один из вариантов — делать завоз круглогодичным. Другой — развивать местные производства, чтобы создать постоянный спрос на внутрирегиональные перевозки.

— Любой каркас требует кадров: водить поезда, работать на фабриках, строить энергообъекты. Учитывает ли модель человеческий ресурс? На кого делается расчет — на вахту или удержание постоянного населения?

— Обеспеченность кадрами мы тоже рассчитываем. В расчеты изначально закладывается рост региональной экономики и производительности труда. Рассчитывать, что человек механически станет работать и зарабатывать в два-три раза больше, нельзя. Нормальный темп роста производительности для экономики — 2–3% в год. Мы закладываем амбициозный ориентир: прирост производительности на 30–50% к 2035 году.

Основа — фондовооруженность предприятий. Сейчас она на Дальнем Востоке остается невысокой, поэтому роботизация и комплексная автоматизация — ключевые приоритеты стратегии. Рассчитывать на резкое увеличение численности постоянного населения не приходится. Будет сохраняться вахтенный подход, будут привлекаться специалисты, но критически важно форсировать производительность труда. Только тогда темпы роста экономики позволят генерировать средства на благоустройство и развитие дальневосточных городов.

Посмотрите на резидентов преференциальных режимов КРДВ: заработная плата там в среднем не меньше чем на 20% выше среднерегиональной. Это следствие перехода на современное оборудование и создания высокотехнологичных рабочих мест с высокой выработкой на человека. Инвестиции в технологии естественным образом толкают производительность вверх за счет современного оборудования на предприятиях. Кроме того, в стратегию заложены механизмы умной трудовой миграции.

— Если подвести итог: что объединяет все эти элементы в единую систему?

— Мы говорим о новом каркасе, потому что меняются само качество и внутренняя структура дальневосточной экономики. Это не изолированные стройки, а единая система: прокладка новых транспортных маршрутов синхронизируется с вводом энергетических мощностей, повышением производительности труда за счет технологий, умной миграцией и развитием социальной инфраструктуры в тех точках, где появляются современные производства и реальные экономические перспективы.

По итогам первого полугодия 2026 г. количество туристов, посетивших Дальний Восток (включая иностранных туристов), достигло порядка 2,3 млн человек, увеличившись на 17% относительно аналогичного периода 2025 г. Наиболее существенный прирост турпотока продемонстрировала Амурская область – на 95%, до 298,7 тыс. человек. В Якутии рост за отчетный период составил 56%, до 170 тыс. человек. В Забайкальском крае и Магаданской области зафиксирован одинаковый рост в 54% - до 211,4 тыс. человек и 70,5 тыс. человек соответственно. По объему туристического потока в ДФО лидирует Приморский край, который за январь-июнь посетили 573 тыс. туристов, что почти на 10% больше, чем за аналогичный период 2025 г.

Отрицательная динамика турпотока наблюдалась в первом полугодии в четырех регионах. Значительно сократился туристический поток в Камчатском крае – на 24%, до 160,6 тыс. человек. В Чукотском АО падение составило 17%, до 8,97 тыс. туристов. В Еврейской АО турпоток сократился на 12%, составив 24,3 тыс. человек. Хабаровский край посетили 393,8 тыс. туристов (второе место после Приморского края в ДФО), что, однако, на 1% меньше в годовом сопоставлении.

По количеству иностранных туристов первое место занимает Приморский край (56,5 тыс. человек, рост на 26%). Далее следуют Амурская область (25 тыс. человек, рост в пять раз), Забайкальский край (13,6 тыс. человек, рост в 11 раз), Хабаровский край (13,1 тыс. человек, рост на 15%), Бурятия (11,3 тыс. человек, рост в три раза).

Что касается финансовых расходов туристов, то по данным «Сбербанка», в первом полугодии 2026 г. россияне совершили 1,8 млн поездок в регионы Дальневосточного ФО и потратили в них 30,5 млрд рублей. Из них на Приморский край за первые полгода 2026 г. приходится 21% всех туристических поездок. Далее следуют Хабаровский край (17,2%), Бурятия (15,8%), Амурская область (14,6%) и Забайкальский край (13,8%). На Якутию приходится 5,8% поездок, на Еврейскую АО – 5,5%, на Сахалинскую область – 3,6%, на Камчатский край – 1,5%, на Магаданскую область – 1,1%, а на Чукотский АО – всего 0,1%. Наибольшую в ДФО сумму средств в сутки тратили туристы в Приморском крае (5 тыс. рублей), Сахалинской области (4,4 тыс. рублей) и Камчатском крае (4,3 тыс. рублей).

Рост туристического потока в январе-июне текущего года зафиксирован в том числе в санаторно-курортных учреждениях Дальнего Востока. В первом полугодии 2026 г. они приняли 81,1 тыс. человек, что на 12,5% больше, чем за аналогичный период 2025 г. Доходы санаторно-курортных организаций за отчетный период выросли почти на 30%, достигнув 1,99 млрд рублей.

Самым крупным санаторно-курортным рынком ДФО остается Приморский край, его санаторно-курортные учреждения приняли 20,9 тыс. гостей, с ростом на 23,3%. Рост доходов приморских санаториев составил 30,7%, до 538,2 млн рублей. Сахалинская область находится на втором месте по объему доходов санаториев (395,8 млн рублей с ростом на 13,4%). При этом число гостей в сахалинских санаториях в первом полугодии сократилось на 11,2%, до 7,6 тыс. человек. Третье место по доходам санаторно-курортных организаций занимает Хабаровский край – 241,8 млн рублей, что на 12,2% больше, чем в первом полугодии 2025 г. Хабаровские организации приняли за отчетный период 6,3 тыс. человек, что на 3,1% меньше показателя января-июня 2025 г.

В Бурятии число гостей в санаториях выросло на 1%, до 9,9 тыс. человек (доходы составили 240,2 млн рублей). В Амурской области зафиксирован заметный рост отдыхающих в санаториях – на 33,9%, до 6,7 тыс. человек (доходы организаций выросли на 42,6%, до 216,7 млн рублей). В Забайкальском крае при снижении количества туристов в санаториях (на 5,5%, до 8,7 тыс. человек) доходы организаций выросли на 48,6%, до 75,7 млн рублей. Напротив, в Якутии при росте числа отдыхающих на 1,5% (до 6,1 тыс. человек) доходы санаториев сократились на 30,8%, до 42,3 млн рублей. Более всего количество постояльцев сократилось в санаторно-курортных организациях Магаданской области – на 8,1%, до 5 тыс. человек.

Стоит отметить, что в Приморском крае Минэкономразвития региона впервые разработан территориальный бренд – «Приморье – где море обнимает тайгу». Власти рассчитывают использовать его для продвижения региона. Бренд предполагается встроить в туристический продукт, включая создание сувениров, проведение фестивалей, экскурсий, открытие ресторанов и объектов размещения.

Между тем в сентябре в рамках ВЭФ группой «Интеррос» была презентована обновленная концепция туристического кластера «Три вулкана» в Камчатском крае, находящегося в 80 километрах от Петропавловска-Камчатского, вблизи вулканов Вилючинский, Мутновский и Горелый. Проект предусматривает создание всесезонного курорта с горнолыжной, гостиничной и акватермальной инфраструктурой. Первая очередь должна быть запущена к 2028 г.^[1] Она включает около 100 гостиничных номеров, 16 км горнолыжных трасс и гондольную канатную дорогу. Вторую очередь планируется реализовать в 2028-30 гг. Она предусматривает создание еще около 400 номеров, дополнительные 14 км трасс и вторую гондольную канатную дорогу. К 2030 г. курорт должен получить в целом около 30 км трасс и 500 гостиничных номеров. Помимо того, подписано партнерское соглашение между министерством образования региона и компанией «Парк «Три вулкана» о разработке совместных образовательных программ, организации практик и стажировок для студентов и педагогов.

Со своей стороны, ПАО «РусГидро» построило и ввело в работу в рамках ВЭФ в сентябре подстанцию 110 кВ и линию электропередачи 110 кВ для данного туристического кластера. Ранее рекреационная зона у подножия вулканов не имела централизованного энергоснабжения. ПАО «Камчатскэнерго» выполнило комплекс мероприятий по сооружению электросетевой инфраструктуры, необходимой для технологического присоединения энергопринимающих устройств проекта «Парк «Три вулкана». Ключевыми объектами являются новая двухцепная воздушная линия 110 кВ протяженностью 47 км, построенная от реконструированной подстанции 220 кВ «Авача» до новой подстанции 110 кВ «Сопка Горячая», а также подстанция 110 кВ «Сопка Горячая», оснащенная двумя силовыми трансформаторами мощностью по 40 МВА каждый (объекты расположены на территории курорта).

В августе на Дальнем Востоке были введены в эксплуатацию два новых объекта в рамках федерального проекта «Тропы Дальнего Востока» - в Приморском и Забайкальском краях. Напомним, что ранее были открыты тропы «Священный путь» в Забайкальском крае (Хилокский муниципальный округ, на территории лэнд-арт парка «Тужи»), «Русская велотропа» в Приморском крае (Владивосток, остров Русский), «Тропа здоровья» в Бурятии (Улан-Удэ, микрорайон Верхняя Берёзовка). До конца текущего года в рамках проекта в девяти регионах Дальневосточного ФО (Приморский, Хабаровский, Забайкальский, Камчатский края, Бурятия, Якутия, Амурская и Магаданская области, Чукотский АО) предполагается обустроить 18 туристических маршрутов (троп) общей протяженностью 126,8 км.

Новый пешеходный маршрут в Приморском крае, в Находке, носит название «Тропа осьминога», его протяженность составляет 6,2 км, объект сможет принимать до 70 тыс. посетителей в год. С экотропы открываются виды на остров Аскольд, водопад Хрустальный и скалу Дракона. Маршрут оборудован информационными стендами, лестницами, настилами, подъемами и спусками, более чем 20 смотровыми площадками.

В Забайкальском крае открыта «Большая Сухотинская тропа» протяженностью 19 км, расположенная на территории археологического этнопарка «Сухотино» на особо охраняемой природной территории «Титовская сопка» в южной части Читы (Железнодорожный район города). Пешеходный маршрут^[2] объединяет 18 археологических памятников, в том числе древние погребения, поселения и наскальные рисунки. Инфраструктура тропы включает четыре тематические входные группы («Общая», «Чум», «Пагода», «Острог»), три смотровые площадки, порядка 80 скамеек для отдыха, арт-беседку, детскую игровую зону, кемпинговые настилы и санитарные модули, систему видеонаблюдения. Планируемая ежегодная посещаемость маршрута составляет до 30 тыс. человек.

Также в Приморском крае планируется создать первую экологическую тропу северного участка Дальневосточного морского заповедника. На труднопроходимых и заболоченных участках предполагается проложить деревянные настилы, поставить ограждения на смотровых площадках, разместить скамейки и информационные стенды о растениях. Проект «Научно-обоснованное благоустройство туристического маршрута «Ботанический сад полуострова Ликандера» реализует дирекция заповедников «Земля леопарда» в рамках грантовой программы ВТБ и Фонда защитников природы. Северный район Дальневосточного морского биосферного заповедника^[3] занимает 216,3 га на южной оконечности острова Попова (залив Петра Великого, расположен рядом с островом Русский, в составе архипелага Императрицы Евгении). На его территории сохранились редкие и исчезающие виды растений островных экосистем залива Петра Великого.

В сфере создания новых средств размещения в Приморском крае на острове Елены^[4] (Владивосток, залив Петра Великого, примерно в 6,5 км к югу от центра Владивостока) планируется создать круглогодичный гостинично-курортный комплекс категории 5 звезд с объемом инвестиций около 6 млрд рублей. Проект предусматривает строительство отеля на 200 номеров, около 20 прибрежных вилл, спа- и оздоровительного центра, ресторанов и общественных пространств. Запуск комплекса запланирован на 2031 г. Соглашение о создании комплекса подписано на ВЭФ правительством Приморского края, КРДВ и ООО «Елена Резорт»^[5].

Компания ООО «Аквапарк «Тёплое Море»^[6] в статусе резидента СПВ до конца года рассчитывает достроить вторую очередь гостиничного комплекса «Тёплое море» в поселке Славянка-3 Хасанского муниципального округа (юго-восточное побережье полуострова Брюса). Вторая очередь включает коттеджный городок из 54 домов (при каждом гостевом доме будут размещены площадка с беседкой и два парковочных места). В рамках соглашения с КРДВ в проект инвестировано 1 млрд рублей. После завершения строительства гостиничный комплекс «Тёплое море» сможет принимать более 100 тыс. человек в год. На сегодняшний день гостиничный комплекс включает пляж с территориями, оборудованными для дайвинга и рыбалки, гостиничные номера, два крытых бассейна с морской водой и спа-центр. На территории отеля также расположены парковки, зоны барбекю, беседки, хоккейный корт, роллердром, площадки для тенниса, футбола, волейбола и баскетбола.

Между тем ООО «Городская инновационная среда»^[7] планирует построить в Чукотском АО (Анадырь) гостиницу на 30 номеров. Строительство намерены начать весной 2027 г. Ввод в эксплуатацию намечен на 2029 г. Объем инвестиций в проект составит 500 млн рублей.

В Камчатском крае в Петропавловске-Камчатском в конце августа был открыт ландшафтный парк «Экосистема» на берегу Култучного озера. Территория парка занимает 2 га, на ней расположены смотровая площадка с видом на Авачинскую бухту и Вилючинский вулкан, пирс, прогулочный мост, амфитеатр, детские игровые зоны, скульптуры обитающих на Камчатке животных и птиц, высажено более 16 тыс. деревьев, кустарников и трав. Спонсором проекта выступил Сбербанк, он реализован в рамках федерального проекта «Формирование комфортной городской среды» национального проекта «Инфраструктура для жизни».

Что касается развития водного туризма, то в сентябре КРДВ и ООО «КСК Восток Групп»^[8] заключили на полях ВЭФ соглашение о создании многофункциональной зоны отдыха для водного туризма в бухте Шошина на острове Русский во Владивостоке. Объем капитальных вложений в проект оценивается в 400 млн рублей. В составе комплекса планируется строительство трехэтажного гостиничного спа-комплекса площадью 1,4 тыс. кв. м, банного комплекса, яхт-клуба с четырьмя крытыми боксами, слипа для спуска и обслуживания плавсредств и плавучих причалов, рассчитанных минимум на 120 маломерных судов. Также проект предусматривает создание сквера с беседками, тропой здоровья и детской площадкой, парковки на 70 мест для сезонного хранения судов и подъездных путей. Проект прошел технико-экономическое обоснование, получены предварительные технические условия от сетевых организаций и согласование правительства Приморского края. Ожидается, что центр начнет работу к лету 2029 г.

В июле участник преференциального режима на Курильских островах (КОРФ), ООО «Курилы дайвинг»^[9], открыл центр водных видов спорта с программами погружений для сертифицированных дайверов, для туристов, а также с обучающими курсами. Объем частных инвестиций в проект составляет 15 млн рублей. На сегодняшний день на Курилах это единственный проект по созданию дайвинг-центра.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В 2021 г. сообщалось о планах открыть курорт в 2026 г.

[2] Покрытие тропы выполнено из щебня, деревянных настилов и настилов из экобруса.

[3] Единственный в России заповедник, 98% площади которого занимает акватория. В нем обитает более 5 тыс. видов растений и животных. В сентябре 2003 г. программой ЮНЕСКО «Человек и биосфера» ему присвоен международный статус (биосферный).

[4] С юга омывается водами бухты Новик, с запада – Амурским заливом, с севера и северо-востока – проливом Босфор Восточный, с востока отделен от острова Русский узким каналом.

[5] Владивосток, учредитель – И.Шаповалов.

[6] Владельцы – Р.Робканов, Н.Робканов.

[7] Вологда, учредители – Е.Богданов, В.Кашинцев.

[8] Владивосток, учредители – С.Юрчук, К.Ткаченко, К.Митяев.

[9] Курильск, учредитель – К.Аксенова.

— Михаил Евгеньевич, каково сегодня реальное состояние креативной экономики Дальнего Востока?

— Смотрите, по итогам 2025 года у нас в макрорегионе действует почти 25 тысяч хозяйствующих субъектов — это 2,6 тысячи предприятий и 22,4 тысячи индивидуальных предпринимателей. Совокупная выручка сектора превысила 60 миллиардов рублей, в бюджеты всех уровней ушло больше 6 миллиардов налогов. Цифра растёт, значимость отрасли растёт — это факт.

Но здесь есть нюанс, который я всегда подчёркиваю. Если считать по числу организаций, лидируют исполнительские искусства — это больше 1,1 тысячи организаций, самое массовое направление. А выручка у них — всего 374 миллиона рублей. Похожая картина с культурным наследием: 685 организаций, а выручки — меньше 200 миллионов. То есть много участников — не значит много денег.

По вкладу в ВРП креативные индустрии дают Дальнему Востоку 1,5%, но в отдельных регионах показатель уже кратно выше: в Бурятии — 2,7%, на Камчатке — 2,1%, в Еврейской автономии — 2,0%. Лидеры по деньгам — три отрасли: разработка программного обеспечения (18 миллиардов рублей), реклама и коммуникации (10 миллиардов) и архитектура с урбанистикой (6 миллиардов).

Концентрация пока высокая: Приморский и Хабаровский края формируют больше 60% всей выручки креативного бизнеса ДФО. Приморье одно даёт почти 28 миллиардов, Хабаровский край — 11, Якутия — 6. И вот что интересно: Якутия лидирует не по деньгам, а по условиям для бизнеса, а Приморье — по масштабу самого бизнеса.

— Востокгосплан впервые посчитал рейтинг креативности регионов. Как считали?

— Мы собрали больше 50 статистических показателей и свели их в четыре блока: экономика креативных индустрий, кадровый потенциал, культурная инфраструктура и госуправление. Всё нормировали по единой методике, чтобы регионы можно было сравнивать честно.

И вот главный вывод: ни один регион не лидирует одновременно по всем четырём блокам. Поэтому мы выделили четыре модели развития — не «правильную» и «неправильную», а просто разные пути. «Государство-архитектор» — Якутия и Приморье, где государство активно строит систему поддержки. «Культурный каркас» — Забайкалье, Амурская, Магаданская и Сахалинская области: инфраструктура богатая, но сама по себе в деньги не конвертируется, её ещё нужно научиться превращать в продукты и турпотоки. «Комплексное развитие» — Бурятия и Хабаровский край, самая устойчивая модель, потому что всё сбалансировано. И «Изобретатель» — Камчатка, ЕАО, Чукотка: интеллектуальный потенциал есть, а системы коммерциализации пока нет.

— Разрыв на самом деле микроскопический: интегральный индекс 0,555 у Якутии против 0,554 у Приморья. Якутия выигрывает за счёт системы поддержки — индекс управления там 0,85, работает целый пул институтов развития, есть креативный кластер, рибейты, акселераторы. А Приморье — безусловный лидер по экономике: 36% компаний имеют выручку больше 26 миллионов рублей, 36% платят больше миллиона налогов, 28% показывают высокую рентабельность активов. Сегодня выигрывает не тот, у кого больше денег, а тот, у кого сильнее вся экосистема целиком.

— Какой миф о креативных индустриях рейтинг разрушил?

— Что чем больше учреждений культуры — тем сильнее экономика. Смотрите на Чукотку: первое место в ДФО по музеям (1,9 на 10 тысяч жителей), библиотекам (9,0) и клубам (9,3). А индекс управления там практически ноль — 0,001, и доля крупных по выручке компаний — 0,4%. Всё есть, а не работает. И наоборот: Сахалин по числу музеев не лидер, а по посещаемости — первый, и производительность у него самая высокая в макрорегионе — 147 тысяч рублей добавленной стоимости на одного туриста. Важно не количество объектов, а то, зарабатывают ли на них.

— А какое открытие оказалось самым неожиданным?

— Что регионам почти не нужно строить инфраструктуру с нуля — она уже есть, просто плохо работает на экономику. Камчатка — первая по кадровому потенциалу (0,56), по вузам (3,3 на 10 тысяч молодёжи) и по патентам (6,5 заявки на 10 тысяч экономически активного населения). А по управлению — только 0,19, и в общем рейтинге край лишь на 4 месте. Похожая история у самой Якутии: восемь институтов поддержки, первое место в рейтинге, но крупных компаний там всего 13%, а вклад в ВРП — 1,3%. Значит, следующий шаг для всех — учиться зарабатывать на уже накопленном потенциале.

— Что регионам делать, чтобы подняться в рейтинге?

— Универсального рецепта нет, у каждого своя слабая точка. Приморье выжало максимум из бизнеса (индекс — 0,58), но кадровый индекс всего 0,28 — значит, надо вкладываться в образование. Хабаровский край — самый образованный в ДФО (84% населения) и заметный в медиа (340 упоминаний), но занимает только 5 место — не хватает стратегии и институтов развития. Забайкалье — лидер по посещаемости театров (4 424 на 10 тысяч жителей) и по культурной базе (0,59), но кадровый индекс — 0,20. Богатство региона тоже не гарантия: у Сахалина самая высокая покупательная способность зарплаты в ДФО — 5,2 прожиточного минимума, но только 6 место в рейтинге. Решает не объём денег, а качество управления.

— Какой регион вас удивил больше всех?

— Бурятия. Экономика небольшая, а в рейтинге — третье место, обошла более сильных соседей. У неё один из лучших показателей вклада в ВРП — 2,7%, крепкая культурная инфраструктура. Ограничение одно — кадры: вузов там 0,97 на 10 тысяч молодёжи, почти втрое меньше, чем на Камчатке. Подтянут образование — и Бурятия способна стать одним из лидеров креативной экономики уже не только Дальнего Востока, а всей страны.

— Если совсем коротко — в чём главный вывод всего исследования?

— В том, что креативная экономика — это не соревнование отдельных отраслей, а работа всей региональной системы целиком. Культура создаёт смыслы, образование готовит кадры, бизнес превращает идеи в продукты, а государство даёт условия для масштабирования. Выпадает хоть одно звено — и потенциал региона не раскрывается. Наш рейтинг не для того, чтобы делить регионы на хорошие и плохие, а чтобы каждый понял: что у него уже работает, а что нужно усиливать в первую очередь.

Срок реализации всех мастер-планов 25 дальневосточных городов – 2030 год. Сегодня у почти 60% объектов есть источники финансирования – они заложены в законе о бюджете, в национальных проектах, в отдельных решениях по финансированию, в инвестиционных программах крупных компаний.

«Очень отличаются все 25 городов и все 25 мастер-планов. Может сложиться ощущение, что мы просто приводим в порядок внешний облик города, но это не так. Ключевая задача мастер-плана – пересобрать экономику и логику города. Большинство городов Дальнего Востока задумывались, как военные, закрытые города, как форпосты. Сегодня другая экономическая, политическая ситуации, другая экономическая формация, которая требует перестройки города в самостоятельную экономическую субъектность. Поэтому ключевая цель мастер-плана – пересобрать город так, чтобы он стал комфортным и устойчивым», – рассказал на сессии Восточного экономического форума заместитель главы Минвостокразвития Эльвира Нургалиева.

Командная работа

При реализации мастер-планов на Дальнем Востоке столкнулись с организационно-управленческими проблемами, поскольку по уровню сложности новые проекты трудно с чем-то сравнить: в них одновременно вовлекаются муниципальные, региональные, федеральные команды, институты развития, урбанисты, жители, бизнес.

«Действия всех участников этого процесса должны быть синхронизированы, все должны понимать, кто и что делает, не ожидая от других первого шага. Это одна из самых больших проделанных работ», — отметила Эльвира Нургалиева.

По ее мнению, опыт этих команд и саму систему управления мастер-планированием можно передавать для реализации мастер-планов в других городах России. Это касается и отдельной информационной системы по управлению мастер-планами и института кураторства, когда за каждым городом закреплен свой наставник.

«Мы продолжаем активно вовлекать урбанистов. Сообщество архитекторов, урбанистов, проектировщиков внесло большой вклад в задумку мастер-планов, но мы считаем, что их нужно вместе реализовывать, поэтому эти специалисты в штабном режиме выполняют функцию архитектурного надзора», — сообщила Эльвира Нургалиева.

Привлекают урбанистов и архитекторов и региональные власти. Так, на Камчатке создали Архитектурно-градостроительный совет, в который включили представителей разных сфер для подготовки проектов мастер-плана Петропавловска-Камчатского и их контроля.

«Далеко не все они лояльно относятся к проектам, которые мы представляем. Но это и важно. Нужно чтобы еще до реализации проекта, мы прошли стресс-текст. И это дает хороший эффект, потому что на первом этапе реализации мастер-планов мы обожглись на нескольких проектах и теперь переосмысливаем их, чтобы эти пространства соответствовали ожиданиям жителей», – поделился губернатор Камчатского края Владимир Солодов.

Как отметил Директор по развитию городской среды ДОМ.РФ, заместитель генерального директора Фонда ДОМ.РФ Антон Финогенов, сейчас нужно говорить об институализации команд, сопровождающих реализацию проектов развития, потому что таких проектов стало кратно больше, а региональные и муниципальные команды новых ставок под это не получили.

«Сами проекты стали совершенно иными: другая сложность, другая типология. Есть регионы, где 40 лет ничего масштабного не строилось, взять тот же Магадан, где ввода нового жилья не было десятилетиями. Здесь высокие издержки на строительство, и мы понимаем сверсложность реализации проектов. Соответственно нужен дополнительный управленческий базис, чтобы координировать эти проекты», — объяснил Антон Финогенов.

Финансовый поток

Мастер-планы 25 дальневосточных городов предусматривают 1057 мероприятий общей стоимостью порядка 3,6 трлн рублей. Сегодня больше половины обеспечены источниками финансирования. Достичь этого удалось благодаря включению мероприятий в нацпроекты, казначейским инфраструктурным кредитам и единой президентской субсидии для субъектов ДФО. В разработке более половины мастер-планов участвовал ДОМ.РФ. Он также финансирует 14 проектов в разных дальневосточных регионах на сумму почти 52 млрд рублей.

«Для нас Дальний Восток – приоритетный макрорегион. Здесь устойчивый спрос на жилье, ввиду льготной ипотеки и экономических перспектив, которые расширяются благодаря мастер-планам. И мы видим, что мастер-планы направлены не только на развитие исторических точек роста, таких как Владивосток и Хабаровск, но и на другие города по всем дальневосточным регионам», – отметил Антон Финогенов.

По его словам, сейчас первичная задача – обеспечить долгосрочный финансовый поток на принципах государственно-частного партнерства, поскольку исключительно за счет бюджетных средств все заявленные в мастер-планах проекты запустить не удастся. ДОМ.РФ со своей стороны выпустил инфраструктурные облигации для финансирования объектов, включенных в мастер-планы. Планируемый объем поддержки по программе составит до 100 млрд рублей.

«Инфраструктурные облигации – как раз тот инструмент, в котором государство подставляет плечо за счет льготной ставки частому бизнесу, и с другой стороны вовлекает в процесс реализации сложных комплексных проектов не только традиционный девелопмент. Комплексных казначейских инфраструктурных кредитов просто не хватит, а новым инструментом поддержки станут именно инфраструктурные облигации», – заявил Антон Финогенов.

Облигации вкладываются и в промышленные объекты. Так, этот механизм финансирования используют для строительства газовой котельной для Жатайской судоверфи в Якутии и для строительства многофункционального общественного центра в Благовещенске.

«Это показывает разную экономическую модель для каждого из регионов Дальнего Востока, потому что есть стандарт, а есть дополнительные мероприятия, которые детально проработаны в мастер-планах и которые учитывают местные экономические и социальные особенности регионов», — объяснил Антон Финогенов.

Пример Камчатки

Одним из первых на Дальнем Востоке одобрили мастер-план Петропавловска-Камчатского. Недавно в рамках его реализации в городе открылся парк «Экосистема». Там оборудовали панорамный пирс, прогулочный мост, амфитеатр, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу и детские площадки. Для озеленения высадили 89 деревьев, 470 кустарников и почти 2700 кв. метров цветников. Входную группу украшает бронзовая скульптура касатки, по территории расставлены 16 фигур птиц, рыб и животных Камчатки. Как заявил губернатор, этот объект задал планку, на которую будут ориентироваться при дальнейшем развитии города.

«Парк полон детьми, молодежью, людьми всех возрастов с утра до ночи и в любую погоду. Главная оценка среды – когда жители с такой жадностью впитывают атмосферу этого места и им пользуются. Не менее важно, что здесь нам удалось полностью обеспечить соответствие изначальной концепции реализованному итогу. Нам удалось реализовать задуманное один в один, несмотря на все сложности: площадку под строительство смогли полностью очистить от снега только во второй половине мая, а 1 сентября сдали объект для горожан», — рассказал Владимир Солодов.

Также в рамках мастер-плана Петропавловска-Камчатского была построена дорога к Халактырскому пляжу. Как рассказала предприниматель Мария Качурина, еще несколько лет назад дорога на пляж занимала порядка двух часов, а сейчас расстояние от столицы региона до одного из знаковых мест Камчатки можно преодолеть за 20 минут.

«После появления хорошей дороги значительно увеличилось количество людей, посещающих этот пляж, поток местных жителей и туристов туда кратно вырос. Как предприниматель, работающий на этой территории, я понимаю, что строительство дороги – это первая ласточка в развитии города. Дальше нужно строить инфраструктурные объекты для обслуживания гостей», – отметила Мария Качурина.

Первые эффекты

Сейчас Минвостокразвития совместно с Минстроем РФ работают над повышением эффективности строительной части при реализации мастер-планов, чтобы все привлеченные деньги были максимально эффективно потрачены.

«Нами создан проектный офис совместно с институтами Минстроя, которые как раз вырабатывают и аккумулируют специальные решения строительства на Дальнем Востоке, чтобы мы могли, строя одновременно десятки садиков и школ по всему ДФО, не разрабатывать десять проектных документов, а создать модульное типовое решение, которое может быть адаптировано к нашей климатической зоне», – отметила Эльвира Нургалиева.

Участники сессии подчеркнули, что сейчас рано говорить о результатах реализации мастер-планов, но уже можно говорить об эффектах: на Дальнем Востоке кратно растет количество строительных и проектных команд, работающих над мастер-планами, уровень квалификации специалистов, валовый городской продукт, городская экономика, зарплаты жителей, становится больше рабочих мест.

«Самая главная метрика в мастер-планах – рост демографии на Дальнем Востоке. Демографическую драму, которую мы переживаем, на самом деле переживает весь мир. Четкого ответа, почему так происходит, в науке и в практике нет. Но сейчас мы точно знаем, что может двигать основные компоненты демографического развития: эмиграцию, продолжительность жизни. Ведь как только запускаются проекты госсреды, появляются рабочие места, сразу меняется траектория эмиграции», – отметил директор центра геодемографии и пространственного развития Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Александр Панин.

«Совокупный экспортно-импортный объем перевозок через Дальний Восток достиг почти 280 млн тонн – рост на 6,5%. Морские перевозки выросли на 7,4%, автомобильные на 34,5%. Одну из основных ролей в этом играет развитие международных транспортных коридоров», — рассказал на сессии в рамках Восточного экономического форума заместитель министра транспорта РФ Борис Ташимов.

По его словам, главная задача властей сегодня – сделать так, чтобы транспортные коридоры не конкурировали между собой, а дополняли друг друга. Такая же задача стоит по разным видам транспорта: воздушному, железнодорожному, автомобильному, морскому, речному.

«Сейчас стратегическая задача – не только покрыть текущую потребность в провозной способности, но и обеспечить задел, чтобы в будущем привлечь дополнительные объемы грузов. Видим перспективы для продолжения развития транспортных коридоров – Севморпути, Трансарктического транспортного коридора, а также коридора Север – Юг, значение которого вырастает в текущей ситуации. Потенциально предполагаем, что многие проекты, которые какое-то время назад были отставлены в сторону, как Приморье-1 и Приморье-2, потенциально выйдут на перспективный грузооборот», – отметил Борис Ташимов.

Ставка на цифру

Существенную роль в сокращении инфраструктурных разрывов между разными видами транспорта, должно сыграть развитие цифровых решений. Так, с 1 сентября введен электронный документооборот для грузоперевозок: электронными стали заявки на перевозку, экспедиторские документы, накладные для перевозок по железным дорогам.

Заместитель генерального директора по линейно-логистическому дивизиону ПАО «ДВМП» (FESCO) Герман Маслов рассказал, что если бы компания не озадачилась цифровизацией пять-семь лет назад, то ни физически, ни операционно не смогла бы сейчас обработать нынешние объемы грузов, а порт Владивосток не стал бы крупнейшим терминалом России по контейнерообороту.

«Компании занимаются цифровизацией, не потому что это стало модно, а потому что без нее дальше двигаться невозможно. При том же количестве сотрудников, при тех же возможностях нельзя переработать увеличивающийся на 10-15% в год грузопоток. В России только в этом году импорт в контейнерах вырос на 17% – это огромный скачок. Если бы не было инструментов для цифровой обработки или электронного документооборота, никогда бы мы такой объем не переработали», — отметил Герман Маслов.

Внедрят цифровые инструменты и в пунктах пропуска, которые сейчас активно обновляют на Дальнем Востоке. По словам Борисам Ташимова, перед отраслью стоит задача обеспечить прохождение транспорта за десять минут. Сделать это помогут предварительные уведомления, которые перевозчики будут направлять в контрольные органы. Сейчас этот механизм работает в тестовом режиме.

«Второе направление работы нашей отрасли – развитие ледокольного и грузового флота, продолжение развития потенциала Северного морского пути. Если пару лет назад были активные споры о конкурентоспособности и транзитном потенциале СМП, то сейчас с учетом геополитической ситуации, становится очевидным для всех, что мы благодаря Севморпути готовы предоставлять партнерам максимально эффективный и максимально быстрый сервис. Мы видим в нем потенциал, поэтому усилия направляем на развитие инфраструктуры Севморпути», — объяснил замминистра.

Контейнерам нужна платформа

Расширяется география контейнерных перевозок через Дальний Восток. Как сообщил Герман Маслов, после разворота на Восток перевозки через Владивосток в Азию расширились на Юго-Восточную Азию. Интерес растет и со стороны Индии и Бангладеш, поскольку другие бассейны РФ оказались практически недоступны.

«Мы считали, что нагрузка с Дальнего Востока будет постепенно снижаться, но нет, она только увеличивается. Этого бы не произошло, если бы у нас были какие-то инфраструктурные проблемы или мы не могли бы провозить большие объемы грузов. С Дальнего Востока объем точно никуда не уйдет. Мы не вернемся к ситуации, когда другие бассейны, другие терминалы возьмут на себя какую-то часть. Перераспределения не будет, объем на Дальнем Востоке будет только расти», — Герман Маслов.

По его словам, при этом на Дальнем Востоке самый большой в стране дисбаланс импорта и экспорта – импорта здесь в три раза больше, чем экспорта. Решить этот вопрос невозможно без нормального обеспечения Дальнего Востока фитинговыми платформами для доставки контейнеров. Полувагоны эту проблему не решили.

Борис Ташимов заявил, что расширение инфраструктуры в этом вопросе не поможет, необходимо более логично выстраивать бизнес. В пример он привел сухие порты в Новосибирске, где активно выстраивают систему логистических центров и делают процессы доставки грузов максимально эффективными.

«Для решения проблемы с порожними контейнерами мы активно обсуждаем возможность вовлечения внутренних водных путей, чтобы настроить логистику. Нужно наладить эффективную схему группы хабов, которая позволит активно перераспределять грузооборот», – отметил Борис Ташимов.

В РЖД напротив наблюдают положительную динамику: по итогам семи месяцев 2026 года на 4,3% увеличился объем перевозок контейнеров с Дальнего Востока – до 4,6 млн ТEU. По словам заместителя генерального директора – начальника центра фирменного транспортного обслуживания ОАО «Российские железные дороги Ирины Магнушевской, растут объемы перевозок контейнеров в полувагонах, и такие перевозки становятся эффективными.

«Сейчас у нас импорт прирастает на 22%, транзит увеличивается на 1,9%, а экспорт так не растет. Здесь есть над чем работать коллегам по отправке экспорта», – подчеркнула Ирина Магнушевская.

Без узких мест

Третье направление работы – ликвидация узких мест на суше и продолжение развития железнодорожной инфраструктуры. Уже обеспечена провозная способность 180 млн тонн по БАМу и Транссибу. Поле завершения реконструкции отдельных участков провозная способность должна вырасти до 210 млн тонн.

«Восточный полигон железных дорог за последние десять лет увеличил свои объемы в 1,8 раза – со 100,5 млн тонн до 180 млн тонн по контрольному сечению Байкало-Амурской магистрали. В этом году мы заканчиваем электрофикацию участка Волочаевка – Комсомольск, в 2027 году планируем закончить участок Комсомольск – Ванино», – сообщила Ирина Магнушевская.

Продолжается и развитие железнодорожных пунктов пропуска. Самый востребованный на Дальнем Востоке – пункт пропуска Забайкальск. Там модернизируют инфраструктуру по колее 1435 мм и 1520 мм. К 2028 году это позволит увеличить пропускные способности до 11 млн тонн. Также обновляется погранпереход Гродеково, чтобы увеличить его способность на 5,5 млн тонн.

«К 2030 году по поручению правительства грузооборот на Восточном полигоне должен достичь 210 млн тонн. Следующий шаг – увеличение до 270 млн тонн к 2032 году», — заявила Ирина Магнушевская.