Китайские туристы погибли при пересечении Байкала в Приангарье

По итогам прошлого года в тройку лидеров на Дальнем Востоке по притоку туристов вошли Приморье, Хабаровский край и Бурятия. Хабаровский край в 2023 году посетили 1,1 млн человек. Гостей привлекают Хабаровск с его архитектурой, музеями, выставками и магазинами, а также горная рыбалка и Шантары.

В будущем точками притяжения туристов в регион намерены сделать самую протяженную на Дальнем Востоке набережную, российскую часть острова Большой Уссурийский, горнолыжный комплекс «Хехцир».

«Мы вышли на китайский рынок через китайские туристические сети, напрямую адаптировали наш продукт на китайских туристов. Они увидели в своих соцсетях Хабаровск и поехали к нам. Собственно, турист, который отправился с рюкзаком на Шантары, узнал о них из китайских соцсетей», — отметила Екатерина Пунтус.

Как сообщил генеральный директор туроператора «Интурист» Александр Мусихин, интересы иностранных туристов в России смещаются из Москвы и Санкт-Петербурга, в том числе в сторону Дальнего Востока. Так, в прошлом году компания отправила группу аргентинцев от Санкт-Петербурга по Транссибу до Владивостока. И сейчас интерес к ДФО растет.

«Я думаю, что направление Дальнего Востока мы будем предлагать в странах Ближнего Востока и в Латинской Америке, где интерес достаточно большой. Проблема только в транспортной логистике, потому что основные полетные программы осуществляются через Москву. Поэтому туры в любом случае будут комбинированными», — прокомментировал Александр Мусихин.

Еще один туристический коридор на Дальний Восток намерены открыть из Беларуси. Там знают о ДФО и многие готовы ехать в регионы на краю России, как в экзотические.

«Все в Беларуси слышали бренды — Дальний Восток, Амур, Японское и Охотское моря, Камчатка. Об этом знают все. Но не все знают, где это. Емкость нашего рынка достаточно большая – в стране почти девять млн человек, один млн выездных туристов с хорошим чеком. Людей интересует не только море и отдых, но и детокс, путешествия, природный туризм. Дальний Восток для белоруссов – это экзотика. Ресурсы у людей есть, деньги есть», — рассказал председатель правления союза туристической индустрии Республики Беларусь Филипп Гулый.

По его словам, для привлечения белорусских туристов сейчас не достаточно одного агрегатора отелей, поскольку люди не знают, куда ехать, где селиться, что конкретно смотреть и посещать, где развлекаться. Нужны новые электронные площадки, которые помогут с выбором, бронированием и покупкой. Филипп Гулый предложил сконцентрироваться на образовательных турах для родителей с детьми. При этом поездки, по мнению Гулого, должны быть дополнены природными и историческими составляющими.

«Наши люди способны сюда ехать, но едут пока что единицы. Нет смысла делать турпоток из Беларуси массовым, этого не нужно, пускай он будет высокомаржинальным – достаточно состоятельных, богатых людей, крупных корпораций, которые могут провести свой отпуск в этом брендированном дальневосточном далеком и экзотическом для нас крае», — отметил Филипп Гулый.

Участники форума сошлись во мнении, что для привлечения иностранных туристов на Дальнем Востоке необходимо развивать номерной фонд, поскольку сейчас мест размещения недостаточно, также нужно продвигать туры по Дальнему Востоку, т.к. о них мало известно. Для этого нужны федеральные туроператоры, которые предложат поездки в своих филиалах на западе России и в представительствах в других странах.

10 июня 2026 года правительственная делегация во главе с мэром Маньчжоули Юэ Годуном прибыла в Пекин. Цель визита — прямые переговоры с руководством государственной корпорации China Minmetals (中国五矿集团).

Сухая фактура: кто, где и о чём договорились

Контрагент: China Minmetals — крупнейший металлургический и горнодобывающий концерн КНР, ключевое государственное предприятие центрального подчинения. Это ведущий оператор Китая по закупкам, переработке и распределению металлов и руд по всему миру.

Предмет переговоров:

Стороны детально обсудили трансграничную торговлю российскими минеральными ресурсами, их логистический транзит и — что особенно важно — «переработку на месте» (落地加工) непосредственно в приграничной зоне.

Приоритетные направления:

В качестве ключевых сырьевых позиций официально названы цветные металлы, уголь и калийные удобрения.

Площадка для проекта: Базой для нового индустриального узла станут формируемая сейчас Маньчжоулийская зона свободной торговли (ЗСТ) и Китайско-монгольско-российский парк промышленного сотрудничества. Подготовительный этап уже завершён: технические специалисты Minmetals ранее провели полевые исследования непосредственно в Маньчжоули, что заложило прочную основу для нынешних договорённостей.

Выводы «Петровича»:

Для нашего приграничного узла эта встреча фиксирует долгосрочный экономический тренд:

Трансформация роли приграничного хаба: Маньчжоули последовательно переходит от статуса «простой транзитной станции» к роли полноценного перерабатывающего центра. Импортируемый из России сырой рудный концентрат планируют обогащать и перерабатывать прямо у границы, используя налоговые преференции Зоны свободной торговли в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

Ставка на государственный сектор: Привлечение такого гиганта, как China Minmetals, означает, что проекты будут обеспечены прямой государственной поддержкой КНР. Это гарантирует высокие темпы строительства перерабатывающих мощностей и автоматизацию погрузочно-разгрузочных терминалов на китайской стороне.

Интеграция с ресурсной базой: Основные объёмы цветных металлов и угля сосредоточены в регионах Сибири и Дальнего Востока. Создание специализированного кластера в Маньчжоули означает формирование устойчивой основы для долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества, отвечающего интересам обеих сторон.

Очевидно, что контуры будущего трансграничного сотрудничества будут определяться тяжёлой индустрией, способной стать надёжным мостом между ресурсными богатствами России и производственными мощностями Китая.

Промышленная кооперация укрепляет добрососедство: смотрим на Восточную Азию с доброжелательным интересом и практической пользой.

Что происходит в сфере гуманитарного сотрудничества в 2026 году?

Марафон молодёжной дипломатии. Весь 2026 год посвящён масштабной программе культурного диалога приграничных регионов. В плане — совместные концерты, футбольные и баскетбольные матчи, выставки живописи и интеллектуальные дискуссии.

Студенческий обмен. Прямо сейчас в колледже обучается рекордная для него группа — 37 российских студентов. Всего вуз уже принял более 200 ребят из России. Идёт и встречный процесс: в этом году 21 китайский выпускник направляется на обучение в магистратуры российских университетов.

Сетевое партнёрство. Колледж налаживает тесное сотрудничество с Иркутским политехом, Байкальским госуниверситетом, Тихоокеанским госуниверситетом в Хабаровске и Московским педагогическим государственным университетом. Дело дошло и до практичных, и до творческих форматов: с иркутскими партнёрами открыта совместная «Мастерская современной кулинарии».

При чем здесь экономика и недавно открытая здесь Зона свободной торговли?

Именно здесь кроется ключевой прагматичный замысел китайской стороны. Гуманитарные обмены — это не просто культурная программа ради добрососедства, а формирование профессиональной кадровой базы для ЗСТ Маньчжоули.

Обратите внимание на стратегический тренд, который они обозначают формулой «Китайский язык плюс профессиональные навыки».

В апреле колледж провёл масштабную программу для 52 студентов и преподавателей из Красноярска и Иркутска. И учили их не только каллиграфии, но и практическому применению технологий искусственного интеллекта.

Подмечаем главное

Китайские партнёры мыслят стратегически. Современная Зона свободной торговли в Маньчжоули — это давно не просто склады с грузчиками. Это высокотехнологичные логистические комплексы, блокчейн-платформы, «умные» порты для перевалки зерна и удобрений.

Для обслуживания этих современных хабов нужны специалисты нового типа — российские ребята, которые не просто знают китайский язык, но и понимают, как работают цифровые экосистемы Китая. Маньчжоули берёт эту подготовку на себя, превращая «мягкую силу» образования в устойчивое конкурентное преимущество. Профессиональные компетенции и взаимопонимание формируются прямо у границы. Это действительно дальновидный шаг, который укрепляет доверие между нашими регионами.

Дружим через знания, растим кадры, строим будущее вместе.

По итогам I квартала 2026 года в Забайкалье было зарегистрировано 704 новых субъекта МСП. И пусть в абсолютных цифрах прирост может показаться статистической погрешностью (за указанный период в регионе зарегистрировалось на 7 предпринимателей больше, чем годом ранее), другие субъекты ДФО показывают еще меньшие темпы, на что указала министр экономики Забайкалья Жаргалма Бадмажапова.

— Прирост в нашем регионе составил 2,2%. Для сравнения, аналогичный показатель прироста в среднем по Дальнему Востоку — 1,6%. По стране — 1,6%, — цитирует Бадмажапову сайт правительства Забайкальского края.

По последним данным, опубликованным ФНС России, обстановка выглядит следующим образом: в Забайкалье порядка 97 тысяч субъектов МСП — 7,4 тыс. юрлиц, 24,9 тыс. индивидуальных предпринимателей и 65,3 тыс. самозанятых. Последние, к слову, в большинстве своем не сидят без дела: за те же три месяца 2026 года они сформировали 2,6 млн чеков на общую сумму дохода 2,6 млрд рублей. Таким образом, в среднем самозанятые выписывали 40 чеков за квартал со средним «весом» в тысячу рублей.

Четкого расклада по активности индивидуальных предпринимателей и юрлиц налоговая служба не публиковала, однако эксперт уверен: положительная динамика не связана с переходом из одного статуса в другой.

— Подсчет числа предприятий ведется в «нетто» — то есть берутся показатели всех видов МСП. И если ИП стал самозанятым, число останется тем же, — аргументирует Леонид Кузьмицкий. — Так что показатель объективный. Хотя более корректные данные мы получим после сдачи налоговой отчетности, ближе к концу года, динамику необходимо отслеживать в течение всего периода. Несмотря на то что далеко идущие выводы из нее делать преждевременно, прогресс действительно есть.

Говоря об изменениях, которые ведутся в Забайкалье, председатель реготделения «Деловой России» упомянул прошлогодний провал субъекта РФ в национальном рейтинге инвестклимата. По итогам 2024-го край опустился сразу на 9 позиций, заняв тридцатую строчку.

— Положение региона действительно отражало моменты, в которых необходимо усилиться. В частности, Корпорация развития Забайкальского края нуждалась в трансформации. И она была проведена — по результатам опросов ситуацию удалось переломить, что мы надеемся увидеть на следующем Петербургском международном форуме, — говорит Кузьмицкий.

Нынешний же рост спикер связывает с целым рядом факторов. В частности, с бурным ростом горнорудной промышленности.

— Если за тот же I квартал 2026 года по стране зафиксировали небольшой спад по данному направлению, то в Забайкалье — рост. Его, конечно же, обеспечил крупный бизнес. Но каждой такой компании нужны товары и услуги от МСП: от кейтеринга и обслуживания техники до строительных и ремонтных работ. Все это стимулирует создание новых предприятий, — отмечает эксперт.

В контексте политики разворота на Восток существенный вклад вносит и логистика. Это следует и из доклада министра экономики Забайкалья, и из слов нашего собеседника. В частности, Жаргалма Бадмажапова упомянула, что 16% новых предприятий относятся именно к данной отрасли. Больше новичков зарегистрировали только в сфере торговли и услуг.

— У нас самый большой автомобильный пункт пропуска через границу с Китаем. Безусловно, это играет роль. К тому же взаимоотношения с Монголией на фоне санкций переживают второе рождение — впервые со времен распада СССР. Россиянам нужно искать новых бизнес-партнеров, и они это делают. А у нас проходит граница сразу с двумя государствами, поэтому местные предприниматели включаются в развитие российско-азиатского товарообмена, — соглашается с ролью приграничного фактора общественник.

Однако у наращивания международного трафика есть своя цена.

— Логистика развивается благодаря торговле. И это хорошо. Но обратная сторона в том, что малые и средние предприятия все реже выбирают стезю производителей. Создавать свои товары на территории Забайкалья сложно: у нас высокие тарифы на отопление, суровый климат, дорогая доставка материалов из западных регионов страны. Тарифы на электричество тоже не внушают оптимизма. Отдельная история — взаимодействие с ТГК-14. У них цена на техприсоединение в Забайкалье примерно вдвое выше, чем в ближайшей к Чите региональной столице — Улан-Удэ. И там, и там услугу предоставляет одна компания, но мы за нее платим больше, — называет стоп-факторы для одной из отраслей экономики Леонид Кузьмицкий.

Воспользоваться налоговыми преференциями стартаперам в регионе также непросто.

— Если для крупных компаний есть преференциальный режим ТОР «Забайкалье», то для небольших там совсем немного, — считает спикер. — Промышленный парк у нас пока ни один не запустился — два готовятся, но по факту, насколько мне известно, не работают. И их отсутствие как раз-таки сдерживает рост еще и для производства.

Общую картину в существенной степени сглаживает господдержка.

— Несмотря на то что в целом меры поддержки «Моего бизнеса» стандартные по стране (5 миллионов на 3 года), у нас на базе центра открыты две микрофинансовые организации. Таким образом, предприниматели получают возможность привлечь вдвое большую сумму. И такое, казалось бы, простое решение в два раза наращивает возможности финансирования. Возможно, к такому решению пришли и в других регионах, но для нас это, в любом случае, большое подспорье, — подчеркивает предприниматель.

В Минэкономразвития Забайкалья сообщили, что в этом году на поддержку МСП выделят 1,8 млрд рублей — на 100 млн рублей больше, чем годом ранее. И это также могло сказаться на динамике запуска стартапов.

— Средств микрофинансовых организаций всегда не хватает. Если брать прошлый год, то выстраивалась очередь, которая длилась до полугода, — вспоминает эксперт. — То есть у людей уже были на руках бизнес-проекты, одобренные фондом, но приступить к их реализации предприниматели не могли. Докапитализация, конечно, очень важна — именно она позволяет стартаперам быстрее приступать к делу.

«Детский период» — первые два года жизни — такие компании, как отмечает Леонид Кузьмицкий, в большинстве своем преодолевают без проблем. Смогут ли новые предприниматели закрепиться и упрочить свое положение на рынке, зависит от целого спектра факторов: от геополитики до сохранения спроса на товары и услуги, а также умения выживать в конкурентных условиях.

Коротко о главном (цифры и смыслы):

• Денежный поток: За три месяца через автопорт прошло грузов на 31,76 млрд юаней (~428,7 млрд – чуть менее полтриллиона рублей). Это на 51% больше, чем в прошлом году.
• Тоннаж: Провезли 640 000 тонн (+27,2%). Заметили разницу? Денег стало больше в полтора раза, а тонн — лишь на четверть. Это значит, что грузы стали качественнее и дороже.
• Растет экспорт в Россию китайского продовольствия: С января по февраль 2026 года таможни Забайкальска и Маньчжоули оформили 60 тыс. тонн на сумму 400 миллионов юаней (~4,58 млрд рублей.), что представляет собой рост на 7,6% и 5,0% соответственно по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
• «Умная» таможня: На таможенном посту пропуска «Восемнадцатая верста» (Шибалипу) вовсю внедряют «Smart Customs». Это когда данные летают быстрее машин, а предварительное декларирование и интеллектуальные досмотры позволяют не «мариновать» фуры на границе.
• Новые правила игры: Активно пошли перевозки по системе TIR (Transports Internationaux Routiers — Международные дорожные перевозки — это система международной перевозки грузов, упрощающая таможенные процедуры) в связке с трансграничной электронной коммерцией. Теперь посылки и товары едут напрямую с китайских заводов к российскому потребителю без лишних перегрузок.

Кстати — в своём докладе на полях шестой Межправительственной Российско-Китайской комиссии (МПК) по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока РФ и Северо-Востока КНР и Делового совета при МПК губернатор Забайкальского края Александр Осипов напомнил, что порядка 70% всех сухопутных грузоперевозок между Россией и Китаем проходят через этот регион, и это не предел «В Забайкалье работают восемь пунктов пропуска, сейчас идет реконструкция МАПП Забайкальск и ДАПП Староцурухайтуйский», — указал Александр Осипов.

Вердикт от Петровича:

Наши соседи официально вступили в «15-ю пятилетку» и четко следуют плану превращения Маньчжоули в «плацдарм открытия на север». Для нас это означает одно: поток будет только расти.

И фраза замдиректора таможни Маньчжоули Яо Вэньлуна про «дивиденды от госполитики» — это не просто чиновничий язык, это констатация факта: Китай поставил на этот маршрут, и ставка сыграла.

Успеваем ли мы за этим темпом? Вопрос открытый. Но то, что забайкальский транзит сейчас «на максималках» — это факт неопровержимый.

Ремоторизация завершается

Постройка ЛМС-901 неоднократно сдвигалась вправо. Первые воздушные суда этой серии будущие эксплуатанты должны были получить несколько лет назад (к примеру, «Аврора» рассчитывала на поставку самолета еще в 2023 году). В немалой степени сдвиг по срокам произошел вследствие необходимости создать отечественную силовую установку. Изначально конструкция «Байкала» предусматривала двигатель General Electric H80-100 и 4-лопастной воздушный винт Hartzell. После 2022 года рассчитывать на международную кооперацию разработчику судна не приходилось, нужно было переделывать сам проект.

И вот сейчас завершается ключевой этап – ремоторизация самолета отечественным двигателем ВК-800СМ и воздушным винтом АВ-901, а производитель «Байкала» ожидает получить одобрение на первый полет с новой силовой установкой, сообщил коммерческий директор АО «УЗГА» Максим Харин.

С учетом летных испытаний до конца 2026 года предприятие намерено получить сертификат типа, что откроет путь к серийному производству, которое при таком раскладе начнется в 2027-м.

Представитель авиазавода подтвердил информацию о твердых заказах на 9-местный самолет, который должен прийти на замену Ан-2, что свидетельствует о его востребованности рынком. В частности, в этом году с Государственной транспортной лизинговой компанией (ГТЛК) заключен договор на поставку 50 «Байкалов», которые должны быть переданы в лизинг четырем перевозчикам из альянса «Аэрохимфлот». Это авиакомпании «Борус», «Агат», «Спецавиа», базирующиеся в Сибири, а также АТЦ «Вираж» из Краснодарского края.

Первые 10 самолетов предполагается передать «Аэрохимфлоту» в 2027 году, остальные – до 2032-го. Сперва ЛМС-901 будут использовать для проведения лесоавиационных, авиационно-химических и транспортно-связных работ, воздушной съемки. В дальнейшем начнут осуществляться перевозки пассажиров и грузов.

Использование самолетов на авиаработах позволит преодолевать детские болезни и усовершенствовать конструкцию лайнера без рисков обеспечения пассажирских сообщений. Согласно расчетам УЗГА, к коммерческим воздушным перевозкам авиакомпании приступят в 2029 году. В 2030 году «Байкалами» может быть перевезено 99,4 тыс. пассажиров, а в 2035-м – уже около 680 тыс.

В числе потенциальных эксплуатантов – такие авиакомпании, работающие в ДФО, как «Аэросервис», «Аврора», «Полярные авиалинии». 

Лизингу не хватает льгот

Между тем большой проблемой для производителя сегодня выступает финансирование, от объемов которого зависит, сможет ли завод приступить к изготовлению заказа в установленные сроки.

В настоящий момент не решен вопрос о льготном лизинге по контрактам с ГТЛК, рассказал Максим Харин. Перевозчики готовы приобретать «Байкал», но им нужна государственная поддержка. «По текущим коммерческим ставкам экономической эффективности эксплуатации самолетов, к сожалению, не будет. Соответственно, авиакомпании готовы брать в лизинг, возвращать эти деньги, но под какую-то льготную ставку», – пояснил менеджер.

ГТЛК как квалифицированный заказчик сейчас прорабатывает с Минпромторгом России механизм предоставления доступных лизинговых ставок для региональных авиакомпаний. «Таким образом, для перехода опытных образцов к серийному проекту требуется оперативное политическое решение о согласовании и утверждении паспорта инвестиционного проекта [предполагающего финансирование поставок этих лайнеров по льготным лизинговым ставкам] в ближайшее время», – подчеркнул коммерческий директор УЗГА.

В свою очередь у представителей регионов возникают вопросы с экономическими параметрами эксплуатации ЛМС-901. Стоимость летного часа самолета «Байкал» ориентировочно оценивается в 140-150 тыс. руб. Но эта цена – велика, считает сенатор Сергей Аноприенко. К примеру, летный час у самолета Cessna меньше, свидетельствует он.

«С точки зрения применения «Байкала» этот самолет безальтернативно нужный в плане лесоавиационных работ и авиамониторинга. Лишь бы стоимость летного часа соответствовала тем закупкам, которые регионы ведут», – говорит Сергей Аноприенко.

В принципе, рассуждает сенатор, это риски самой авиакомпании, которая собирается эксплуатировать новую технику. Хотя договоренностей о стоимости летного часа возможно достичь с конкретным субъектом РФ, где будет летать «Байкал», в рамках ФЗ №44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Член комитета Совета Федерации по экономической политике Андрей Шохин проинформировал о том, что существует поручение к регионам проработать вопрос о потребности в судах данного типа. «Думаю, в следующем году получим какие-то цифры от региональных властей и предложения тоже», – рассчитывает он.

Правда, по-прежнему не ясно, во сколько именно обойдется постройка самолета. Зафиксированная цена – не дороже 280 млн руб., ранее заявляли в Минпромторге. Но эта сумма не покроет расходы на выпуск ЛМС-901, уточнил Максим Харин. Стоимость воздушного судна он не стал называть, сославшись на то, что УЗГА пока что строит опытные машины.

Дотировать производство или приобретение такой авиатехники за счет государства – общемировая практика, утверждает менеджер. «Самолет в данном сегменте, который эксплуатируется на местных воздушных линиях, ни американская Cessna 208 Caravan, ни какой другой, никогда в данном сегменте авиации прибыли не принесет. В той же Америке, в той же Канаде. Мы изучали вопрос – это все субсидируется для того, чтобы обеспечить доступный тариф для перевозки пассажиров», – подчеркнул Максим Харин.

Однако с дотациями в адрес авиаперевозчиков в настоящее время не просто, как показывает, к примеру, ситуация в Якутии. Для реализации программы субсидирования внутриреспубликанских авиационных сообщений в 2025 году из бюджета выделено 84,8 млн руб. При этом общая потребность региона составляет 556,4 млн руб. Из-за недостаточности субсидий долг Якутии перед «Полярными авиалиниями» превысил 400 млн руб. 

Малой авиации нужно взлететь

Безусловно, конечная цена воздушного судна зависит от того, насколько массовым будет спрос на ЛМС-901 и организован серийный выпуск. «Думаю, опыт эксплуатации первых самолетов даст какие-то конкретные цифры», – сказал Максим Харин.

Потребность в постройке легкомоторных судов достаточно высокая. В регионах свидетельствуют о сохраняющемся дефиците малой авиации на местных воздушных линиях, говорит председатель правления «АБН Аэро Групп» Борис Николаев.

До 2030 года запланирована реализация федерального проекта «Развитие опорной сети аэродромов». Однако этого недостаточно с точки зрения повышения авиамобильности населения. «Кто будет развозить дальше людей из этой опорной сети аэропортов, где автодорог нет», – обращает внимание эксперт.

Приобретать «Байкал» могут не только действующие авиакомпании, но и новые представители малой авиации. Этот сегмент авиарынка имеет потенциал роста, вместе с тем необходима эффективная регуляторика. То регулирование, которое сегодня отражено в рамках Федеральных авиационных правил (ФАП), фактически сводит на нет экономику частного перевозчика, считает председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий Сергей Детенышев. Для организации полетов из одного поселка в другой ему придется иметь большой штат сертифицированных сотрудников, рассказывает он. Масса требований сегодня заставляют обслуживать взлетно-посадочную площадку, по сути, как крупный аэродром, с учетом транспортной безопасности, специфики топливо-заправочных операций и т.п.

«Чтобы одному человеку возить на маленьком самолете в деревне, нужно человек 60-70 держать на аэродроме. Соответственно он из доходов этого самолетика должен финансировать расходы на все эти ФАПы, – рассуждает Сергей Детенышев. – Понятно, что происходит с ценой: вместо экономически обоснованных 15-20 тыс. руб. за летный час на пятиместном самолете получается под 100 тыс.»

По его словам, есть два варианта, чтобы сделать малую авиацию доступной для населения без бюджетного субсидирования. Либо отменять Минтрансу излишне строгие авиационные правила, что если и состоится, то займет немало времени, либо применить для отрасли механизм саморегулирования.

«Мы уже шесть лет предлагаем вариант саморегулирования. Причем он даже удобнее Минтрансу, Росавиации, Ространснадзору, потому что укрупняет рынок. Появляются не 20 тыс. мелких эксплуатантов, за которыми Росавиация, Ространснадзор должен гоняться, контролировать, это не реально, [а гораздо меньше]», – отметил представитель Ассоциации малых авиационных предприятий.     

Когда есть система коллективной ответственности, что является основой саморегулирования, это хорошо и успешно работает, подчеркнул он. Конечной целью станет то, что регионы смогут развивать у себя малую авиацию, значительно расширяя маршрутную сеть, и тем самым реализовывая целый спектр социальных и экономических возможностей.