С 1 сентября вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов». Нормативный акт стал логическим продолжением работы, начатой в 2015 году, когда в стране были установлены правила работы отечественных кредитных рейтинговых агентств. Тогда в ответ на зависимость бизнеса от зарубежных рейтинговых систем была создана национальная система оценки компаний, обеспечившая прозрачность и контроль за их финансовыми показателями. Сегодня ситуация повторяется в сфере ценовых ориентиров: внутренние и экспортные котировки по ключевым товарам расходились, создавая риски для бизнеса и государства. Новый закон закрепляет основные понятия и алгоритмы работы новой системы, устанавливает правила проверки и использования данных.

Зачем нужна национальная система ценовых индикаторов?

На протяжении десятилетий российский бизнес был вынужден опираться на данные зарубежных рейтинговых и ценовых агентств. Такая зависимость несла в себе очевидные риски: изменения методик и выходных показателей порой диктовались политикой, а не экономическими реалиями. Так, в 2014 году на фоне крымских событий международные агентства «большой тройки» массово пересмотрели оценки российских эмитентов. К примеру, Moody’s снизило рейтинги «Роснефти» и РЖД с уровня Baa1 до Baa2. Эти решения были объяснены макроэкономическими рисками и санкционным давлением, однако в России они были восприняты как политизированные шаги, искусственно ухудшившие доступ компаний к международным капиталам.

Ответом на кризис 2014 года стал принятый в 2015 году закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ». Документ впервые установил правила работы для рейтинговых агентств внутри страны. По сути, закон создал внутреннюю правовую базу, позволившую формировать национальную систему кредитных рейтингов и снизить зависимость от внешних игроков. В 2022 году, когда иностранные рейтинговые компании полностью ушли с российского рынка, национальная инфраструктура смогла закрыть этот пробел. Однако в области ценовых ориентиров возникла новая проблема: внутренние и экспортные котировки по нефти, углю, зерну, рыбе и другим товарам начали резко расходиться, что усложнило расчёты и проведение сделок.

Торговля прежняя. Правила новые

Ещё в сентябре 2022 года премьер-министр Михаил Мишустин поручил Банку России разработать концепцию национальной системы финансовых и товарных индикаторов. Основная цель инициативы − создание официальных ценовых ориентиров, основанных на реальных сделках внутри страны, а не на котировках зарубежных агентств. В результате в декабре 2024 года был принят, а с 1 сентября 2025 года вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов».

Нормативный акт устанавливает четкие правила формирования и использования индикаторов на финансовых и товарных рынках. Он вводит такие понятия как «финансовый и товарный индикатор», «администратор индикатора», «исходные данные», «пользователь индикатора», а также обязует онлайн-торговые площадки использовать только проверенные индикаторы. Это стандартизирует методологии расчета цен и обеспечивает прозрачность исходных данных.

Система администраторов финансовых и товарных индикаторов предполагает, что юридические лица будут рассчитывать ценовые показатели — от стоимости нефти до курсов облигаций — и предоставлять их заинтересованным лицам или публиковать в открытом доступе. Центробанк, в свою очередь, ведет реестр администраторов индикаторов и проверяет достоверность их расчетов. В результате органы власти вправе использовать в нормативных документах только зарегистрированные в реестре, а значит и верифицированные регулятором индикаторы. Применение зарубежных индексов, таких как Brent или Bloomberg, допускается лишь при отсутствии российских аналогов, что делает национальные ориентиры ключевыми для ценообразования на внутреннем рынке.

Важно, что администратором индикаторов может стать любое российское юридическое лицо, обладающее квалифицированной командой и системой внутреннего контроля. В результате закон усиливает позиции ЦБ как ключевого регулятора, повышает инвестиционную предсказуемость для бизнеса и снижает риск ценовых манипуляций.

Центробанк надеется на бизнес

Банк России сознательно отказался от идеи создавать собственную торговую инфраструктуру. Вместо этого регулятор опирается на коммерческие B2B-площадки, которые уже доказали эффективность и способны интегрировать новые требования закона о ценовых индикаторах. Для бизнеса это даёт возможность «встроиться» в государственную систему через привычные цифровые каналы.

К сентябрю 2025 года системы ценовых индикаторов уже внедрены в нескольких отраслях экономики. Так, Санкт-Петербургская биржа предоставляет данные для расчета ценовых ориентиров в нефтехимическом и лесном секторе, строительной отрасли. Московская биржа активно участвует в формировании индикаторов для драгоценных металлов. Для рыбной отрасли основные операторы ценовых параметров на данный момент не определены. Однако ещё в апреле 2024 года на совещании Центробанка озвучивалось, что одной из платформ для сбора ценовых индикаторов рыбохозяйственного сектора является платформа Fishplace.

В целом, подход ЦБ демонстрирует стратегию партнёрства с уже существующими цифровыми платформами, а не создания собственной инфраструктуры. Это позволяет быстрее внедрять систему ценовых индикаторов, минимизировать затраты и снизить риски с точки зрения технологической надежности.

Выгоды для бизнеса и государства

Новый закон создаёт системную основу для формирования прозрачных и достоверных ценовых ориентиров в ключевых отраслях экономики. Использование уже существующих коммерческих B2B-платформ позволяет быстро интегрировать новые требования без создания дублирующей инфраструктуры, что минимизирует издержки и технологические риски. Для бизнеса это открывает возможность опираться на официальные ориентиры при заключении сделок, планировании производства и ценообразовании, повышает предсказуемость рынка и снижает риски манипуляций.

Для государства закон усиливает контроль за прозрачностью и стабильностью рынка, даёт инструменты регулирования системных рисков и создаёт национальную базу данных ценовых индикаторов, которая независима от зарубежных источников. В долгосрочной перспективе это укрепляет доверие участников к российской экономической инфраструктуре, повышает инвестиционную привлекательность стратегических отраслей и способствует выстраиванию устойчивой системы рыночного регулирования на основе реальных сделок.

Площадкой проектному офису стал складской комплекс Ozon — очевидный намёк, на то, как успешно могут взаимодействовать региональные власти с инвесторами. В одном из ангаров собрались более 100 представителей бизнеса, власти, силовых структур и ресурсоснабжающих организаций. Присутствовал и врио губернатора Дмитрий Демешин, сразу предупредивший, что больше 40 минут пробыть не сможет.

Собственно, о ситуации с инвестклиматом врио информирован как никто другой — результаты нацрейтинга руководители регионов получили сразу после его оглашения на Петербургском международном экономическом форуме 7 июня 2024 года. Хабаровский край расположился на 11 месте, поднявшись на 3 позиции по сравнению с предыдущим годом.

Лучший из дальневосточных регионов — Сахалинская область — на четвёртом месте по стране, причём регион обошёл Москву и занял первое место по параметру «регуляторная среда». Вторая по ДФО и в седьмая по РФ — Магаданская область (плюс две позиции по отношению к 2023-му году). Приморье и Приамурье в группе регионов, разделивших 12 место, Республика Саха (Якутия) на 14-ой позиции, Бурятия и Камчатка – пятнадцатые. Это то, что в тот день узнали все, а вот детали получили только руководители регионов.

Справка

Национальный рейтинг рассчитывается по 70 показателям в 4 направлениях:

· Регуляторная среда = качество предоставления государственных услуг — показатели эффективности оказания различных государственных услуг для бизнеса: время прохождения, количество процедур и удовлетворенность предпринимателей типовыми административными процедурами (например, выдача разрешений на строительство, регистрация прав собственности на недвижимость, подключение к электросетям).

· Институты для бизнеса = эффективность институтов для бизнеса — наличие и качество инструментов защиты и улучшения инвестиционной среды. Показатели работы и динамики развития институтов и механизмов для бизнеса (например, наличие и качество законодательства, защищающего права инвесторов, механизмы поддержки инвестиционной деятельности, оценка уровня коррупции и развития механизмов ГЧП).

· Инфраструктура и ресурсы = наличие и качество инфраструктуры — показатели работы и уровня развития инфраструктуры, а также доступности ресурсов для ведения бизнеса и инвестиционной деятельности (например, оценка мер государственной поддержки и наличие финансирования, наличие физической инфраструктуры и ресурсов — таких, как автомобильные дороги, телекоммуникационная инфраструктура, наличие объектов инвестиционной инфраструктуры (технопарков, промышленных парков и инкубаторов), наличие, квалификация и достаточность необходимых трудовых ресурсов).

· Поддержка малого и среднего предпринимательства = уровень развития малого и среднего предпринимательства (например, количество субъектов МСП в расчете на 1 тысячу человек населения региона) и эффективность различных видов поддержки предпринимательства (например, оценка процедур получения государственного и муниципального заказа для субъектов малого и среднего предпринимательства, оценка необходимой для ведения бизнеса недвижимости, оценка доступности кредитных ресурсов и т.д.).

— 10 лет прошло, а мы вот все об одном и том же — о регуляторной среде, — подчеркнула руководитель Дальневосточного филиала АСИ Ольга Курилова, представившая результаты рейтинга. — Да, есть у Хабаровского края позитивные изменения, регион сильно изменился, вопрос только в одном: другие регионы уже убежали вперед. Регионы лидеры по регуляторной среде, например Сахалин, начинали в ручном режиме, а теперь они отстроили работу на системном уровне с помощью цифровых платформ, И задача Хабаровскому краю на ближайшее время — цифровизировать строительную отрасль, подключения к инженерным сетям, разрешительные процедуры — там точно можно обойтись без участия человека. И если такая система и платформа будет, это позволит избежать многих проблем, повысит прозрачность всех процедур, и предпринимательская удовлетворенность будет совершенно иная.

О давно назревшей необходимости создать единую информационную систему в строительстве рассказал собравшимся Александр Волков, гендиректор «СиСофт Дальний Восток».

— У нас сейчас ситуация такая: каждая организация сетедержателей имеет свои собственные —либо бумажные, либо электронные архивы своих инженерных сетей. Причем сети друг друга они видят очень мало или плохо. Например, в Хабаровске из 72 организаций только 10 организаций подключены в общую систему. И, собственно, хотел бы сделать два предложения очень простых.

Первое. Создать при правительстве Хабаровского края центр цифровой трансформации, который занялся как раз с тем, чтобы все инженерные сети были сведены в одну единую общую электронную цифровую карту и в том числе, чтобы все муниципальные образования на этой общей единой цифровой карте ввели все свои работы, связанные с присвоением адреса, выделением земельных участков и прочих вещей.

Второе: создание такого центра должно сопровождаться ещё одним документом, который принимается в некоторых уже регионах России — это постановление губернатора о том, чтобы все ресурсоснабжающие организации региона вносили в эту общую базу, тот объем информации, который не секретен и не подвержен какой-то дополнительной защите.

Как оказалось, инициатива уже в работе. Врио губернатора сообщил: задача поставлена, находится на контроле.

— Опубличить этот вопрос можно только частично, потому что там ряд данных по пролеганию сетей носит секретный характер, — отметил Дмитрий Демешин и адресовал вопрос своему заместителю — Дарий Викторович, ответьте, мы сможем это сделать? В какие сроки, если говорить о ваших сетях?

—  У нас у ряда ресурсно-снабжающих организаций свои базы есть, — отвечал Дарий Тюрин, заместитель председателя правительства Хабаровского края по природным ресурсам и сельскому хозяйству. — Надо смотреть возможность интеграции в эту общую систему, чтобы можно было действительно ей оперативно и эффективно пользоваться. Я думаю, что на это можно взять, 10 дней, скажем так. Если готовы коллеги предоставить, мы можем с муниципалитетами отработать этот вопрос в течение 10 дней.

Впрочем, одна только цифровизация все проблемы не решит. Обмен мнениями внезапно перерос в дискуссию, когда глава хабаровского отделения «Опоры России» Сергей Мазунин высказал своё недовольство ситуацией в подключении к газоснабжению.

— Вот я хотел вопрос поднять о подключении к газовым сетям. Есть поручение президента 2020 года связаное с этим. Я не знаю, как оно исполняется, в том числе на региональном уровне. Много вопросов связано с внутренними регламентами: доступ на рынок, подключение к технологическим сетям. «Газпром газораспределение» у нас вообще на письма не отвечает.

Я предлагаю заняться этим на федеральном уровне — проанализировать все эти избыточные требования, например. Лимитов по газу мы не понимаем, есть ли они или нет. Как мы можем развивать регион, производство, когда у нас газификация региона 25% — я имею в виду ДФО (при этом большая часть газифицированных объектов относятся к энергетической инфраструктуре – прим. ред).

Итогом обострившегося диалога стало предложение Марии Авиловой, первого заместителя председателя правительства Хабаровского края (врио к тому моменту отбыл), направить в головной офис Газпрома единое обращение от общественных объединений предпринимателей, отдельных бизнес-структур Хабаровского края, в котором были бы изложены все вопросы, требующие решения.

И уже под занавес встречи Александр Волков (предлагавший создать единый центр цифровой трансформации строительной отрасли) напомнил о вышедшем месяц назад постановлении правительства Российской Федерации, которое обязывает все технологические присоединения с 1 марта 2025 года выполнять через портал Госуслуги — как для граждан, так и для организаций.

— Сейчас порядка 350 ресурсоснабжающих организаций на территории Хабаровского края. Либо каждая должна будет исполнить законодательство и подключиться к порталу Госуслуги, либо это нужно сделать централизованно для того, чтобы вся информация по всем заявкам на техприсоединения для бизнеса и для граждан шли через портал Госуслуги и были видны для краевого правительства, — подчеркнул спикер.

Что ж, если цифровизация всей строительной отрасли Хабаровского края будет развиваться также бодро, как она обсуждается, и реализоваться в том же темпе, что и в части поручений, то, возможно, 50-ая позиция региона по «регуляторной среде» по итогам следующего рейтинга станет «страницей тёмного прошлого».

От указа — к кадастру и концепции

В республике действует стратегический указ главы Якутии «Об экологическом благополучии Республики Саха (Якутия)» (указ от 27.09.2018 № 2).
В логике этой рамки поставлена задача определить углеродный баланс региона в динамике и разработать концепцию достижения углеродной нейтральности — с опорой на науку и обсуждение с промышленными игроками.

Директор Арктического научно-исследовательского центра Республики Саха (Якутия) Надежда Красильникова подчёркивает, что региональная климатическая политика становится не «дополнительной повесткой», а фактором, который влияет на экономику и социальные процессы.
По её словам, в 2026 году стоит задача определения углеродного баланса Якутии и формирования регионального кадастра парниковых газов, а из сахалинского опыта республике особенно важны практики вовлечения корпоративного сектора в энергоэффективность и выстраивание кадастра.

Предварительные расчёты баланса выбросов и поглощений, как отмечает эксперт, показывают: движение к нейтральности и вклад в национальные цели будут зависеть от того, как быстро растут антропогенные выбросы и как меняется пожарная опасность в лесах.
Основная доля выбросов в регионе, как и в целом по стране, связана с сектором «Энергетика» (в терминологии МГЭИК), включая сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках, а также выбросы при добыче и обращении с углём, нефтью и газом.

Суммарно выбросы от сектора «Энергетика» в 2023 году в Якутии составили 19,5 млн т СО2-экв., из них 18,4 млн т СО2-экв. (94,4%) приходится на сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках.
В отраслевом и территориальном разрезах основная доля выбросов приходится на сжигание топлива в теплоэнергетике, электроэнергетике и на транспорте (62,0%, 10,2% и 27,8% соответственно).

На период до 2030 года ожидается рост антропогенных выбросов — его связывают с ростом энергопотребления промышленного сектора и вводом новых генерирующих мощностей в энергосистеме республики.
При этом дальнейший ввод гидрогенерации, газификация и модернизация теплоснабжения, по оценке эксперта, могут привести к снижению углеродоёмкости энергетики.

Отдельный блок — «поглощение»: потенциально республика остаётся нетто‑поглотителем благодаря обширному лесному фонду, но будущая динамика зависит от баланса процессов.
Потепление климата может одновременно увеличивать поглощение CO2 (за счёт более длинного вегетационного периода) и усиливать эмиссии CO2 (из‑за горимости лесов и деградации криолитозоны).

В прикладном смысле климатическая повестка Якутии складывается из нескольких направлений: сокращение выбросов (энергетика, транспорт, ЖКХ), рост энергоэффективности и «чистоты» экономики, а также усиление поглощения — через управляемые лесные экосистемы и лесоклиматические проекты. Дополняют этот контур меры по защите мерзлоты и развитие финансовых стимулов, без которых «климатические» решения остаются набором инициатив, а не системой.

Климатический проект мирового масштаба

Один из самых узнаваемых климатических проектов, родившихся в Якутии, — Плейстоценовый парк, которым руководит эколог и исследователь Никита Зимов.
Проект расположен на северо‑востоке республики, в районе посёлка Черский, и представляет собой эксперимент по восстановлению плейстоценовой степи — древней экосистемы, потенциально способной стабилизировать мерзлоту.

Идея проста и одновременно радикальна: крупные травоядные (бизоны, овцебыки, якутские лошади, северные олени) уплотняют снег и меняют структуру растительности, формируя более холодный микроклимат у поверхности земли.
В этой логике природные процессы рассматриваются как часть климатического решения: работа идёт не только «в лаборатории», но и в живой северной экосистеме, где мерзлота — ключевой фактор устойчивости территории.

Для Якутии ценность таких инициатив — в демонстрации того, что регион способен генерировать собственные климатические проекты и выводить их за рамки локальной научной повестки.
В условиях ускоряющегося потепления Арктики практики, связанные с мерзлотой, становятся не экзотикой, а полем, где формируются будущие стандарты адаптации.

Опыт АЛРОСА: климат как стратегия

В республике есть и крупный «промышленный» контур климатической повестки — на примере алмазодобывающей компании АЛРОСА.
Компания развивает комплекс мер по снижению углеродного следа и повышению энергоэффективности, а также ведёт мониторинг мерзлотных процессов и оценивает климатические риски для своих объектов.

В 2025 году сообщалось, что АЛРОСА получила заключение TÜV AUSTRIA о верификации, подтверждающее углеродную нейтральность алмазов и их отрицательный углеродный след; в сообщениях указывалось, что в 2024 году он составил «минус» 0,71 кг CO2‑экв. на 1 карат.
В тех же сообщениях подчёркивалось, что результат достигнут без покупки компенсирующих инструментов вроде «зелёных сертификатов».
Ряд публикаций также называл этот кейс «первым в отрасли» по получению заключения об отрицательном углеродном следе алмазов.

По заявлениям компании, научная часть работы стартовала в 2021 году совместно с МГУ и включала изучение кимберлитовых трубок и хвостохранилищ, где ультраосновные породы способны связывать атмосферный CO2 за счёт карбонизации.
АЛРОСА также отмечала, что её доля производства составляет около 30% мировой алмазодобычи, а значит «углеродная» повестка может напрямую влиять на конкурентоспособность природных бриллиантов на глобальном рынке.

На следующем этапе, по логике компании, важна уже не только верификация, но и тиражирование: превращение доказанной способности к поглощению CO2 в управляемый климатический проект и набор технологических решений, применимых в промышленности Севера.
Для региона это означает появление практического кейса, где климатическая политика становится частью стратегии — с понятной мотивацией бизнеса, научной опорой и потенциальным эффектом для экономики территории.

Углеродные вызовы Якутии

Якутии, в отличие от более компактных регионов, придётся одновременно решать две задачи: снижать выбросы в энергетике и транспорте и удерживать «поглотительный» потенциал лесов в условиях роста пожарных рисков.
Именно поэтому ключ к реалистичной траектории углеродной нейтральности лежит не в лозунгах, а в управляемых инструментах: региональном кадастре парниковых газов, прозрачной методике учёта, внятной приоритизации мер и понятной «дорожной карте» по секторам.

Сахалинский опыт важен как управленческий прецедент — когда климатическая повестка превращается в набор процедур, измерений и стимулов, а не остаётся декларацией.
А якутские кейсы — от научных экспериментов, связанных с мерзлотой, до корпоративных проектов — показывают, что у республики есть задел для собственной модели: северной, технологичной и опирающейся на реальные процессы на земле.

Дальше всё будет зависеть от того, удастся ли «сшить» в единую систему три линии — научную (баланс и методика), инфраструктурную (энергетика, тепло, транспорт) и природную (леса, пожары, мерзлота), — и встроить в эту систему бизнес как исполнителя и соинвестора изменений.
И если эта сборка состоится, «углеродная нейтральность» для Якутии перестанет быть далёкой целью и станет управляемым проектом развития — со своими цифрами, сроками и ответственными.

Первооткрыватели

Мыс Пакса – крайняя северная точка Дальнего Востока. Однако узнали об этом относительно недавно. Открыл ее известный в России автопутешественник Александр Еликов.

«В 2016 году я ездил на мыс Челюстин. Это самая северная материковая точка России и Евразии. Когда возвращался обратно, то задумался, а какие еще есть крайние точки, где, напрмер, крайняя северная точка Дальнего Востока? Начал искать в Интернете — даже выражения такого нет. Пришлось искать на карте, высчитывать координаты. В итоге оказалось, что крайняя северная точка Дальнего Востока – это мыс Пакса. Также это самая северная материковая точка Якутии и там же проходит 74 параллель», — рассказал Александр Еликов.

Путешественник доехал до мыса, бывал там несколько раз, а в 2023 в компании с напарником Алексеем Жирухиным привез туда туристов из Китая. Впечатленные этим местом гости из КНР начали рассказывать о мысе Пакса соотечественникам. В своих соцсетях они публиковали фотографии и видео, которые сняли сами или взяли у Александра и Алексея.

«Это очень красивое место – острый мыс, который вдается в море Лаптевых, в месте, где оно не замерзает никогда. Там сумасшедшие виды: вертикальные 30-метровые стены мыса, сам он острый, как нос корабля. А когда подходишь к кончику мыса, на навигаторе высвечивается 74 параллель», – объясняет Александр Еликов.

Мечта китайца

Один из китайских туристов представил на крупнейшей туристической выставке КНР проект туров на мыс Пакса. Поездка туда стала мечтой многих китайцев. Однако путешественники столкнулись с трудностями: добраться до места сразу не получилось, одного внедорожника оказалось мало – нужен опыт вождения в условиях Арктики.

«Попытки добраться до мыса успехом не увенчались, туристы из Китая терпели фиаско и разворачивались, не доезжая. Тогда мы договорились с местными властями о создании доступного маршрута и поехали туда на Москвиче-полярнике. Решили на месте брать вездеход, чтобы точно добраться до мыса. Мы приехали в Юрюнг-Хая – самый северный населенный пункт Якутии и Дальнего Востока. К нему ведет прекрасный зимник, проходит он по красивейшим местам через Анабарские столбы, через карьер «Мир». Там мы оставили Москвич, пересели на вездеход и поехали к мысу. В течение одного дня проехали туда-обратно, сняли много контента. Потом смонтировали фильм и передали нашим китайским друзьям. Они рассказали соотечественникам о нашем способе добраться до мыса, и теперь в Якутии наплыв туристов из КНР. Все говорит о том, что в следующем году их будет еще больше», — объяснил Александр.

Точка притяжения

Популярность мыса Пакса положительно сказалась на жителях Якутии – впервые они стали зарабатывать туризмом. Гости из Поднебесной не только оплачивали вездеход, но и платили за топливо, проживание, еду, ремонт и эвакуацию машин. Жизнь в этих местах закипела – гостям устраивали концерты с национальными песнями и танцами, устраивали теплый прием.

«Так формируются точки притяжения. Был отдаленный улус, до которого добиралось пару экстремалов, а сейчас туда едут толпы. Китайские туристы обожают крайние географические точки, а еще они едут на мыс за сильными морозами и северным сиянием. Увидеть это явление для них – к огромной удаче. Так же в Китае есть легенда, что этот мыс – голова дракона, а его хвост — самая южная точка КНР. Все это сработало на популярности мыса Пакса», — отмечает Алексей Жирухин.

Сейчас для развития направления не хватает инфраструктуры на всем протяжении маршрута от Якутска до Юрюнг-Хая и на самом мысе. Над ее созданием работают местные и региональные власти.

А у Александра Еликова и Алексея Жирухина уже есть на примете новые точки, которые, наверняка, тоже станут интересны туристам.

«Мы уже определили самую южную точку Сибири. А ведь и выражения такого не было. Вычислили по карте и координатам. Оказалось, что она находится на юге Алтая. Мы уже там побывали и даже сняли об этом месте фильм. Думаем, что и туда туристы потянутся», — заключают автопутешественники.

От биолога к хранительнице памяти

Жизнь Тамары Егоровны всегда вращалась вокруг людей и знаний. Она преподавала биологию и химию, работала депутатом в Мирнинском районе, инспектором в госстрахе. Восемь лет супруги прожили на родине мужа — в селе Таас Юрях. Но затем вернулись в Оймякон, и именно здесь началась её главная миссия.

Тамара Егоровна стала краеведом, членом Русского географического общества и автором 16 книг об истории этого края. Её архивы — это сокровищница: редкие фотографии, документы, письма, протоколы метеонаблюдений. Каждый лист — кирпичик в стене памяти о месте, где люди живут в самых суровых условиях на планете.

Наводнение и слом климата

Прошлым летом Оймякон испытал стихию, о которой местные жители вспоминают с тревогой. Река Индигирка разлилась так, как никто не помнит. Дома затопило, скот ушел под воду, урожаи погибли.

В доме Тамары Егоровны вода поднялась на 70 сантиметров. Вещи можно было спасти, мебель восстановить, но геологический ящик с редкими исследовательскими материалами так и остался под грязью наводнения. Полнота её архива уменьшилась.

Соседи переживали не меньше. Охотник и коневод Иван Слепцов, прожив в этих местах всю жизнь, впервые столкнулся с таким. «Раньше добывали зайцев, лисиц, — говорит он. — Теперь дичи нет вообще. Всё снесло». Восстановление популяций займёт три года.

Но климат здесь меняется не только в худшую сторону. Старый охотник заметил, что появились новые виды: выдры, американская норка. Налима стало меньше, чаек — больше. Полюс холода постепенно теплеет, и с этим никто не знает, как совладать.

Спор о температуре, который изменил географию

На рубеже 2000-х годов в Оймяконе разгорелся спор, который казался бы смешным для любого, кроме местных жителей. Верхоянск или Оймякон — кто из них настоящий Полюс холода?

В 2004 году пересмотрели легендарный рекорд: минус 67,8 градусов, якобы зафиксированный в Верхоянске ещё в 1885 году. Пенсионерка Тамара Егоровна взялась разбираться. «Почему нам одно говорили, а теперь совсем другое?» — спросила она, и не дав себе ответа, взялась за архивы.

Она изучала письма, протоколы, исторические документы. И обнаружила: до 1889 года термометры не имели единых шкал, цифры были попросту недостоверны. Когда же она сравнила показатели с 1929 по 2004 год, картина прояснилась: Оймякон в среднем холоднее Верхоянска на 3,5 градуса ежегодно.

Санкт-Петербургская обсерватория в итоге признала её правоту. Оймякон — это полюс холода северного полушария. «Если есть официальные документы, если есть правда, почему она должна оставаться спрятана? Ложь не может подняться на правду», — говорит Тамара Егоровна, подводя черту под многолетней кропотливой работой.

Туристы на краю земли

Сегодня Оймякон медленно, но верно становится туристическим местом. Международный полюсный марафон собирает всё больше безумцев — в этом году участвовало более сотни бегунов. Зимой на улицах звучит немецкая, английская, японская речь. Летом — почти полная тишина, лишь изредка проезжают автотуристы.

Инфраструктуру развивать сложно. Дорога из Якутска тянется двое суток, авиации нет, любое строительство требует нечеловеческих технологий для работы в условиях вечной мерзлоты. Но потихоньку все меняется. «Раньше в домах вообще не было центрального отопления, — вспоминает Тамара Егоровна. — Сейчас уже появляются нормальные гостиницы. Всё постепенно».

Туристический сезон невелик: январь, февраль, март. Остальное время — почти полное безмолвие.

Задачи, которые нужно решить, лежат перед глазами, но даются неимоверно сложно: нужны тёплые гостиницы, тёплые туалеты, система водоснабжения, отопление, энергоэффективность. «Здесь нельзя просто протянуть трубу — замёрзнет, — объясняет Тамара Егоровна. — Всё намного сложнее, чем кажется издалека».

Два лица туризма: приключение и проникновение

Накануне 2026-го на пороге дома Тамары Егоровны дома встретились две истории туризма на Полюсе.

Первая — Марсель Ройки из Барселоны. Молодой блогер смотрит на жизнь Оймякона как ребёнок на новогоднюю ёлку: с удивлением и желанием трогать каждую игрушку. Одетый в волчью шубу и лисью шапку, он не просто гостит — он проживает жизнь: доит коров, охотится, прыгает в снег после бани, купается в незамерзающей речке при минус 50. Его контент шокирует: леденеющие в мгновение ока фрукты, мокрые футболки, нарезанная лапша на морозе. Это для массовой аудитории, для тех, кто хочет адреналина.

Вторая история — Патрик Мэйнстоун из Сантандера, оператор и блогер для вдумчивых зрителей. Он не ищет шока. Он смотрит и понимает: как здесь люди выживают? Его интересует не экстрим, а повседневная магия — уход за скотом, приготовление сыра, работа с мехом. Его камера запечатлевает не ужас холода, а красоту приспособления к нему.

Время и меховая нить

Тамара Егоровна часто говорит о времени. Оно утекает сквозь пальцы, а хочется успеть ещё многое.

У неё есть второе хобби — шить меховую одежду. Внукам она мастерила унты, шапки, шубы — все руками, стежок за стежком. «Теперь можно купить готовое, — говорит она, — но руками делать всё равно хочется. Чтобы душа радовалась».

Зрение уже не позволяет часами сидеть за компьютером, но идея новой книги не отпускает. Она хочет написать для будущих поколений то, что знает только сама. Хочет, чтобы её внуки и их дети помнили: на краю земли живут обычные люди с большими сердцами и невероятной стойкостью.

«Каждый день для меня — возможность сохранить историю, — говорит она. — Показать туристам и исследователям уникальность Оймякона. Донести красоту и сложность жизни здесь, на вечной мерзлоте».

Переход от сырьевой модели к промышленной кооперации

Министр по внешним связям и делам народов Республики Саха (Якутия) Гаврил Кириллин отметил, что именно межрегиональный уровень сегодня формирует решения, влияющие на устойчивость российско-китайских отношений. По его словам, перед Якутией стоит задача уходить от сырьевой модели в сторону более технологического взаимодействия.

Среди перспективных направлений он выделил глубокую переработку полезных ископаемых, развитие энергетики — включая проекты в сфере СПГ — участие в машиностроительных цепочках и внедрение цифровых инструментов в логистику и производство.

Несырьевой экспорт демонстрирует устойчивый рост: якутские компании выходят на рынок КНР с продовольствием, ювелирной продукцией, IT-решениями и товарами креативных индустрий. Китай становится площадкой для формирования нового бренда Якутии — как территории инноваций, культуры и современной арктической идентичности.

Институциональная база сотрудничества расширяется: Правительство республики укрепляет взаимодействие с провинциями Хэйлунцзян и Цзянси, а на муниципальном уровне действуют десятки побратимских связей — с городами провинций Дзилинь, Ляонин, Хунань, Гуандун, Шаньдун и автономного района Внутренняя Монголия. Эти контакты поддерживают образовательные и гуманитарные проекты и формируют пространство культурного диалога.

Отдельным направлением становится экология. Якутия и провинция Цзянси ведут совместный проект по сохранению восточной популяции белого журавля, гнездящейся в республике и зимующей на озере Поянху. В ближайшее время ожидается визит главы региона Айсена Николаева в Цзянси для обсуждения дальнейших шагов.

Логистика, минеральные ресурсы, агропроекты и туризм

Развитие торговли невозможно без современной транспортной инфраструктуры. Совместно с Амурской областью Якутия продвигает проект международного транспортного коридора «Джалинда–Мохэ». По словам участников дискуссии, это не просто новая инфраструктура, а основа для формирования производственных цепочек с участием российских и китайских предприятий.

Советник-посланник Посольства КНР в России Ван Тяньлин отметил, что запуск коридора увеличит экспортные мощности с 3 до 10 млн тонн и обеспечит металлургические предприятия восточных регионов Китая доступом к российскому коксующемуся углю и концентрату цветных металлов, включая сырьё из Томтора.

Заместитель главы администрации округа Большой Хинган провинции Хэйлунцзян Хуан Чжифу сообщил, что первый этап коридора близок к завершению. В перспективе маршрут позволит сократить плечо перевозок на 2000 км и обеспечит новый уровень транспортной связанности Евразии.

«Это создаст новые возможности для развития евразийской логистики, укрепления промышленного сотрудничества, расширения торговли и гуманитарных обменов», — отметил он.

Китайские эксперты видят потенциал не только в промышленной кооперации, но и в агропроектах, туризме и культуре. Одним из перспективных направлений Ван Тяньлин назвал создание сверхглубокой холодовой цепочки: технологии шокового охлаждения, применённые в Якутии, могут открыть прямой путь поставок якутской говядины и дикоросов в Харбин.

Туризм показывает стремительную динамику: число китайских туристов выросло с 48 до 130 тысяч за шесть лет. В декабре возобновляются чартеры Харбин—Якутск, а к 2027 году поток может превысить 300 тысяч человек. «Каждая тысяча туристов — это 60 местных рабочих мест», — подчеркнул дипломат.

По мнению Ван Тяньлиня, для продвижения проектов необходимо развивать инфраструктурную связанность, ускорять таможенные процедуры, создавать совместные техцепочки — включая лаборатории по критическим минералам — и формировать постоянный механизм взаимодействия, например круглый стол губернаторов регионов России и Китая.

Он добавил, что гуманитарные обмены становятся важным инструментом укрепления доверия. Китай и Якутия активно используют культурные события — Ысыах, фестивали варганной музыки, проекты по сохранению традиционных культур. В этом году праздник Ысыах впервые выйдет в прямой эфир в китайских социальных сетях.

Сотрудничество в сфере науки и образования

Ректор СВФУ Анатолий Николаев подчеркнул, что университет — флагман подготовки кадров для Северо-Востока России — поддерживает связи с 36 китайскими вузами, что расширяет возможности межрегионального сотрудничества.

«СВФУ активно занимается вопросами продвижения русского языка и культуры в Китае и китайского языка и культуры в России. С 2019 года на базе СВФУ функционирует региональный центр российско-китайского сотрудничества, созданный при поддержке Генерального консульства Китая в городе Хабаровске. На базе центра действует Якутское региональное отделение общества российско-китайской дружбы. В школах мы проводим фестивали, телемосты, онлайн занятия, чтобы с детства привлекать интерес к языку и культуре», — отметил ректор.

Вуз организует крупные образовательные и научные мероприятия: круглые столы со школами Китая и региональный форум китаистов. С 2019 года на базе Харбинского политехнического университета работает представительство СВФУ.

«Вот уже несколько лет с коллегами из этого университета успешно реализуем проект по изучению комплексного воздействия загрязняющих веществ на природные экосистемы. С 2015 года университет является членом Ассоциации технических университетов России и Китая. Наш университет выступает координатором арктической повестки между нашими техническими вузами наших стран», — добавил Николаев.

В 2018 и 2022 годах на базе СВФУ прошли форумы, посвящённые арктическим исследованиям. Следующий планируется в июле 2026 года в Харбинском политехническом университете.

По инициативе СВФУ и Северного форума в 2022 году создан Российско-Азиатский консорциум по арктическим исследованиям (РАКАИ), в который входят более 20 организаций. Китай представляет Океанологический университет Китая и Харбинский политехнический университет. Консорциум уже провёл серию экспертных дискуссий на форумах в Санкт-Петербурге и Владивостоке, а в прошлом году — заседание в Циндао.

Среди перспективных проектов ректор отметил создание Саха-Цзилинского технологического университета, а также открытие совместного института по перспективным технологиям, где будут развиваться исследования в сфере беспилотных систем, новых материалов, искусственного интеллекта и работы с большими данными.