Опубликована программа Российско-Китайского форума в Хабаровске

Потребности и возможности

В осенне-зимний период 2025-2026 года зафиксированы очередные рекорды потребления мощности в энергосистемах Амурской области, Хабаровского края, ЕАО, Якутии, Приморья, Бурятии и Забайкалья. Абсолютный максимум ОЭС Востока составил 8,3 ГВт, на 430 МВт выше предыдущего рекордного значения.

Расширение географии добывающих и перерабатывающих производств, строительство центров обработки данных ведут к значительному росту потребности регионов в электроэнергии. Причем ситуация порой развивается даже быстрее, чем прогнозировалось ранее. Так, рассказал губернатор Забайкалья Александр Осипов, потребность в электроэнергии у будущей Забайкальской ТЭЦ со стороны потенциальных инвестпроектов уже примерно вдвое превышает создаваемую мощность. «И это на фоне существующего дефицита, который мы с трудом покрываем перетоками», – подчеркнул он.

Только в границах ОЭС Востока инициированы решения по созданию генерации суммарным объемом около 7,5 ГВт. Фактически будет перестроено около 70% энергосистемы макрорегиона, заявил на сессии «Свет в конце энергодефицита: курс на энергетическую самодостаточность» председатель правления Системного оператора Единой энергетической системы (СО ЕЭС) Федор Опадчий. Основная задача – обеспечить своевременную реализацию этих планов, подчеркнул он.

При этом тепловая энергетика пока что будет основой производства электроэнергии, она остается одним из наиболее оперативных способов обеспечения энергосистемы гарантированной мощностью. «Для нашей северной страны ТЭЦ – это во многих случаях еще и тепло. С точки зрения энергосистемы это гарантированная, регулируемая мощность, которую можно достаточно быстро построить – примерно за четыре года, а опыт китайских коллег показывает, что и быстрее», – рассказал глава СО ЕЭС.

Атомные и гидроэлектростанции строятся дольше. При этом именно с реализацией гидроэнергетических проектов сохраняется наиболее неопределенная ситуация. С 2013 года, несмотря на отраслевые обсуждения, не принято ни одного решения по созданию ГЭС, сетует первый заместитель генерального директора ПАО «РусГидро» Роман Бердников.

«Так у нас выбор генерации идет не из принципа эффективности, а из принципа, что мы успеем построить в тот срок, который нужен. Поэтому мы и строим угольные станции, а через 10-15 лет поймем, что весь Дальний Восток в золоотвалах, воздух не самый чистый», – говорит он.

В ближайшие годы «РусГидро», контрольный пакет которого принадлежит государству, планирует запустить шесть ТЭС суммарной мощностью чуть более 2 ГВт. Из гидрогенерации в настоящий момент проектируется Нижне-Зейская ГЭС. Однако старт строительства возможен после выполнения двух ключевых условий: определения механизма гарантированного возврата инвестиций и внесения изменений в нормативные акты РФ, которые регулируют вопросы подготовки ложа водохранилища, уточнили в компании. 

Риски и ответственность

О том, насколько важна гарантированная отдача инвестиций в объекты генерации, на полях ВЭФ-2026 говорили многие участники рынка. По словам генерального директора «Т Плюс» Павла Сниккарса, энергетика Дальнего Востока долгое время развивалась в условиях жесткого тарифного регулирования. Сейчас старые мощности перестали справляться с возросшими нагрузками, а новые объекты не строятся – частные инвесторы не готовы вкладываться в капиталоемкие проекты из-за отсутствия гарантий возврата вложений. Строительство электростанции – это инвестиции с горизонтом 25-30 лет, и без понятного механизма окупаемости привлечь финансирование практически невозможно.

Единственным работающим способом, с учетом запуска рыночных механизмов, Павел Сниккарс назвал договор поставки мощности (ДПМ). Именно в таких условиях компания видит для себя возможности по участию в соответствующих проектах на Дальнем Востоке. По мнению менеджера, базовые условия для этого уже созданы, но требуется их донастройка.

Он выразил надежду, что отраслевые министерства услышат предложения бизнеса и скорректируют регулирование в части страхования ответственности и гарантий возврата инвестиций. Одним из решений может стать субсидирование процентных ставок по кредитам для инфраструктурных объектов. Также целесообразно расширять возможности проектного финансирования, выпуск инфраструктурных облигаций и адаптацию концессионных моделей для сложных энергетических проектов. Причем такие проекты не могут быть структурированы стандартным образом, нужны смешанные схемы, позволяющие распределять риски между государством и инвесторами.

В этом свете важен вопрос взаимной ответственности. «Мы можем построить 1500 МВт мощностей, по сути, за счет потребителей другой ценовой зоны. А если потребители эти [в ДФО] не появятся, то что? Соответственно смотрим достаточно консервативно на дополнительный спрос», – пояснил Федор Опадчий.

С другой стороны, нельзя игнорировать активные темпы экономического роста. Не исключено, что потребуется ускорить строительство АЭС в Приморье и Хабаровском крае. Согласно генсхеме размещения объектов энергетики до 2042 года, в Приморском крае первый энергоблок атомной станции на 1000 МВт планируется ввести в 2033 году, аналогичный второй – в 2035-м. По Хабаровской АЭС два блока по 600 МВт каждый предполагается сдать в эксплуатацию в 2041 и 2042 годах.

Срок создания станции в Хабаровском крае в условиях динамичной реализации новых инвестпроектов, по которым пока не начался процесс техприсоединения к электросетям, возможно придется переносить на более ранний период, допускает председатель правления СО ЕЭС. «Но эту дискуссию нам еще предстоит пройти, и у нее честный ответ все-таки в том, что должна быть найдена форма взаимной ответственности потребителя. Потому что в противном случае…будут отвечать потребители другие, которые не причем, которые потом получат ДПМ, под который спроса не будет, но объект будет построен и его нужно оплатить», – рассуждает Федор Опадчий.    

Сейчас мировой тренд долгосрочного роста спроса на электроэнергию связан с развитием технологий искусственного интеллекта, обработкой больших данных, отметил первый заместитель гендиректора «Эн+» Эльдар Муслимов. В этой связи у Сибири и Дальнего Востока, рядом с которыми находятся потенциальные экспортные рынки для вычислительных мощностей, есть серьезные перспективы.

Для реализации этого потенциала компания предлагает рассматривать одновременно несколько взаимосвязанных направлений. В частности, речь идет о строительстве современных электростанций непосредственно в районах добычи угля, освоении передовых технологий угольной генерации с их последующей локализацией в России, в том числе через совместные предприятия с участием отечественных машиностроителей, а также о размещении центров обработки данных в непосредственной близости от объектов генерации. 

В поисках баланса

На фоне необходимости активизировать развитие дальневосточной энергосистемы остаются существенные вопросы по тарифной поддержке. Глава Республики Саха Айсен Николаев обратил внимание на то, что существующая система тарифообразования в электроэнергетике Дальнего Востока ведет к накоплению убытков территориальных сетевых организаций. Причина – объективные особенности территорий: большая протяженность сетей (так, у линий электропередач в Якутии она превышает 28 тыс. км) при крайне низкой плотности населения и потребления.

Исторически эта нагрузка компенсировалась за счет энергосистемы всей страны, однако сегодня она легла на бюджеты отдельных регионов. Ситуация в республике ухудшилась несколько лет назад, когда «Якутскэнерго» стало недополучать выручку по причине перехода крупных промышленных потребителей на оптовый рынок электрической энергии и мощности (ОРЭМ) и оплаты за передачу электроэнергии «Федеральной сетевой компании» («Россети»). Крупные потребители практически все ушли на прямые договоры, с «Якутскэнерго» остается малое предпринимательство, бюджетные организации, население и немного среднего бизнеса – часть последнего уже ушла на собственную генерацию, уточнил Айсен Николаев.

«Если все это оставить, то мы неизбежно придем к тому, что региональные предприятия энергетики начнут банкротиться. Некоторые говорят: пусть обанкротятся, придет «Россети» и заберет, и все будет нормально. Но ситуация на Дальнем Востоке может перейти из управляемого кризиса в неуправляемое погибание, чего мы не должны допустить», – заявил глава республики.

Данную проблему Айсен Николаев озвучивал на ВЭФ в 2024 году, но, судя по всему, прогресса в этом вопросе не произошло. Тем временем у «Якутскэнерго» убытки наращиваются, по электросетевому хозяйству они составляют более 25 млрд руб.

«У нас объективная несбалансированность тарифов по Якутии. И Якутия эти проблемы чувствует раньше других регионов. Такие объективные особенности энергосистемы не должны решаться только за счет регионального бюджета», – подчеркнул глава территории.

Необходим переход к стратегическим мерам. Однако решения федерального центра сегодня зависят от состояния общероссийского бюджета. «Мы каждый раз в отношении разных регионов принимаем разные временные решения. У нас нет четкой, осознанной политики, которая сгладила бы проблемы навсегда. Мы даем костыли на некоторое время», – посетовал Айсен Николаев.

По его словам, текущая практика «костылей» лишь временно сглаживает проблемы, не устраняя системных перекосов. Здесь нужен комплексный сбалансированный подход с обязательным участием федерального центра для достижения доступного и справедливого тарифного решения.

Новый транспортный коридор «Мохэ — Найба — Магадан»

Самый амбициозный проект, который Якутия вывела на ВЭФ, — коридор «Мохэ — Найба — Магадан». Это не просто очередная стройка. Это стратегический шаг, который меняет логику освоения северо-востока России. Он позволяет соединить внутренние районы Якутии, Магаданской и Амурской областям с арктическими портами, минуя перегруженные транспортные узлы юга Дальнего Востока.

Коридор включает несколько ключевых элементов: глубоководный грузовой терминал в Найбе — новая точка выхода на Севморпуть, железнодорожную линию «Нижний Бестях — Найба» (около 1,3 тыс. км) и ветку до Магадана (1,67 тыс. км) — суммарно более 2,9 тыс. км новой инфраструктуры и пограничный переход с КНР «Джалинда — Мохэ».

Общий объем инвестиций — от 1,13 трлн рублей. И, что принципиально, проект прорабатывается без привлечения федерального бюджета — за счет формирования международного консорциума инвесторов. Завершено предварительное ТЭО, подтвердившее экономическую целесообразность.

Глава Якутии Айсен Николаев, комментируя подписание соглашения, заявил: «Объем грузов, которые смогут проходить через коридор "Мохэ — Найба — Магадан", оценивается в 300 тыс. тонн на первом этапе и до 30 млн тонн при полной проектной мощности. При этом 11 млн тонн — это внутренняя грузовая база, а 19 млн тонн — транзитные грузы. Созданный маршрут станет самым коротким путем между Северо-Восточными провинциями Китая и Арктическим побережьем. Это позволит снизить стоимость доставляемых товаров, повысить темпы экономического развития Арктики и Дальнего Востока, усилить связность обширного региона. Ключевым элементом этой системы станет строящийся глубоководный грузовой терминал Найба».

Для Якутии этот коридор означает переход от роли транзитной территории к статусу узла, соединяющего Азию и Арктику. А для экономической географии северо-востока России — смена парадигмы: логистика перестает быть барьером и становится драйвером освоения территорий.

Энергетика: не догонять, а опережать

Если логистика — это каркас, то энергетика — это кровь экономики. И здесь Якутия выступила с позицией, которая выходит далеко за пределы республики.

Айсен Николаев участвовал в форуме не только как глава региона, но и как председатель комиссии Госсовета по направлению «Энергетика». И его главный тезис, озвученный в ходе заседания комиссии, прозвучал так: энергетика должна не догонять развитие, а создавать для него запас прочности.

За этой фразой — жесткая логика. Рост экономики Дальнего Востока требует опережающего создания новых энергетических мощностей и модернизации существующей инфраструктуры. Иначе можно упереться в энергодефицит. Именно поэтому заседание комиссии Госсовета было посвящено газификации макрорегиона.

При этом, для Якутии это уже не планы, а реальность. В республике идет строительство газопроводов, развивается генерация, ищутся решения для изолированных территорий — включая малую генерацию на местных ресурсах, которая снижает зависимость от дорогостоящего завоза топлива. Кроме того, уже в текущем году будет введен в работу первый этап Южно-Якутской ТЭС, переведенной на газовое топливо.

«Необходимо, чтобы планы по развитию газотранспортной инфраструктуры были синхронизированы с планами по вводу энергомощностей. Это крайне важно для предотвращения энергодефицита в регионах», — подчеркнул Николаев в ходе работы комиссии. И добавил, что в текущих реалиях это серьезный вызов, который требует новых подходов и механизмов финансирования. Этот подход он последовательно отстаивал на всех площадках ВЭФ: энергетика должна быть не узким местом, а фундаментом для нового инвестиционного цикла.

«Инвестиции вместо субсидий»: новая модель северного ЖКХ

Это, пожалуй, самая недооцененная федеральными медиа тема. Но именно она лучше всего показывает, как Якутия переходит к системным решениям.

В климатических условиях самого холодного региона страны, где отопительный сезон длится 8–11 месяцев, а износ теплосетей достигает около 50%, субсидирование текущих расходов — это не выход. Это неэффективный расход бюджетных средств, который не решает главной проблемы: инфраструктура продолжает стареть.

В Якутии фактическая стоимость производства и доставки тепла значительно выше тарифов, установленных для населения. Чтобы коммунальные платежи оставались посильными для жителей, разницу компенсирует республиканский бюджет. Ежегодно на это направляются десятки миллиардов рублей.

Якутия предлагает другую модель. Вместо того чтобы бесконечно компенсировать межтарифную разницу, республика хочет направлять ресурсы в модернизацию. Чтобы снизить себестоимость услуг и, как следствие, потребность в субсидиях.

Что еще вошло в якутскую повестку

Перечисленными проектами участие Якутии в ВЭФ не ограничилось. Республика привезла на форум еще ряд идей и проектов, которые задают вектор развития в масштабах ДФО.

В технологиях — создание центров обработки данных: холодный климат Якутии позволяет на 30–40% снизить затраты на их охлаждение. На базе Якутского научного центра планируется открыть отделение Дальневосточного природно-климатического центра. Оно будет не только следить за состоянием вечной мерзлоты, но и разрабатывать инженерные решения для защиты зданий, дорог и другой инфраструктуры.

В финансовой сфере — подходы к первой в стране Стратегии капитализации региона, разрабатываемой в Якутии. В рамках этой работы уже проанализировано 20 тысяч компаний и отобрано более 100 предприятий с потенциалом роста и привлечения частного капитала. В основу стратегии предлагается заложить механизм регионального опциона, который позволит республике участвовать в будущем росте стоимости компаний, получивших государственную поддержку. Такой подход призван придать льготам, субсидиям и другим мерам поддержки инвестиционную составляющую.

В креативных индустриях — результаты работы первого в ДФО креативного кластера «Квартал труда» с его 230 резидентами и более 450 млн рублей их общей выручки за прошлый год, планы по созданию дальневосточного кинопавильона и использование цифровых финансовых активов для финансирования кино.

За десять лет участия в форуме Якутия привлекла более 1 трлн рублей инвестиций. Но сегодня речь идет не о том, чтобы просто наращивать объемы. Республика начинает формировать повестку — и это, возможно, главный итог ВЭФ-2026 для Якутии.

Транспортный коридор, энергетика, новая модель ЖКХ, капитализация регионов, технологии на вечной мерзлоте, креативные индустрии — все это не разрозненные инициативы, а взаимосвязанные элементы единой стратегии. За ними стоит простая логика: Дальний Восток не должен быть территорией выживания. Он должен быть территорией возможностей. И Якутия на ВЭФ-2026 показала, что готова быть не просто частью этого процесса, а одним из его архитекторов.

Большой Уссурийский, он же Хэйсяцзыдао

Первого июля 2026 года правительство Хабаровского края утвердило мастер-план развития российской половины острова. В своем приветственном выступлении губернатор Хабаровского края Дмитрий Демешин отметил, что документ заранее был представлен участникам форума и в него еще можно внести разумные корректировки. Хотя, по большому счету, вектор развития сформирован, пул инвестпроектов определен.

На первом этапе на острове появится национальный центр «Россия» — уникальный проект, ориентированный на посетителей из России и КНР. Его сердцем станет выставка «Путешествие по России», где можно будет познакомиться со всеми регионами РФ. Часть экспозиции будет отведена коренным малочисленным народам, которые издревле жили по обоим берегам Амура. Также на острове будет построен парк Дружбы народов, появится галерея чудес России, комплекс «Русь златоглавая», российско-китайский технопарк. Это что касается самого острова.

После запуска пограничного пункта пропуска краевые власти ожидают наплыв путешественников до одного миллиона человек в год. Под этот трафик бизнес уже разворачивает сервисную сеть. В пригородном селе Бычиха инвесторы построят спа-комплекс, в самом Хабаровске возведут пятизвездочный отель, а горнолыжный комплекс «Хехцир» перейдет на круглогодичный график работы.

Событийная программа на острове не будет затихать круглый год. Организаторы уже верстают календарь: зимой здесь пройдут масштабный снежно-ледовый фестиваль и автомобильные гонки по речному льду, летом небо займут участники фестиваля воздушных змеев.

Но еще больше власти и бизнес рассчитывают на так называемый мультипликативный эффект, когда вокруг одной точки притяжения начнут «раскручиваться» другие проекты. Например, россияне предлагают открыть трансграничный круизный маршрут вокруг острова Большой Уссурийский с остановками как на российской, так и на китайской стороне. В РФ, кстати, уже есть инвесторы на этот проект.

Выход в океан

Помимо пассажирского «моста» между странами, остров должен превратиться в отправную точку масштабной логистической артерии.

— Вместе с партнерами из провинции Хэйлунцзян мы продвигаем проект международного транзитного коридора «Амур» для судов класса «река-море», в перспективе он свяжет порты Тунцзян и Манцзита с Хабаровском, Комсомольском-на-Амуре и Николаевском-на-Амуре, обеспечит выход в Тихий океан, все страны АТР и Севморпуть. Сокращение логистики — это конкретный бюджет, который можно пустить на развитие инфраструктурных проектов, — подчеркнул Дмитрий Демешин.

Инициативу развивает Министерство транспорта РФ. О проекте шла речь на тридцатом заседании профильной межправительственной подкомиссии.

— Один из рассматриваемых вопросов — превратить Амур в полноценный международный транспортный коридор, — подтвердил статс-секретарь — заместитель министра транспорта РФ Дмитрий Зверев.

Чиновник напомнил: подобные маршруты вырастают из договоренностей приграничных регионов, после чего превращаются в регулярные судоходные линии. Амур уже сегодня работает как международная грузовая магистраль: речные суда доставляют медный концентрат, стройматериалы, спецтехнику. В перспективе флот начнет возить зерно, а бизнес расширит перечень грузов.

Что же касается сухопутной связи, то член комитета КПК провинции Хэйлунцзян Лю Чжэньго заявил: с китайской стороны инфраструктура к открытию границы практически готова. Провинция занимает первое место в Китае по объему прямых инвестиций в Россию: накопленный объем составляет около двух миллиардов долларов. Соседям остро требуются дальневосточные полезные ископаемые и промышленное сырье.

Российская сторона выдвигает встречные условия: Хабаровский край делает ставку на несырьевой экспорт, внутреннюю переработку и продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Made in Russia

Потенциал у несырьевого российского экспорта есть. Китайские покупатели стремительно меняют потребительские привычки, рассказала генеральный директор Российского экспортного центра Вероника Никишина. Жители Китая охотно покупают продукты под маркой Made in Russia. Помимо традиционного зерна и растительного масла китайский рынок активно поглощает российский мед, фабричный шоколад, дикоросы, биологически активные добавки, изделия прикладного искусства.

Главным бенефициаром этого процесса выступает малый и средний бизнес. По данным РЭЦ, восемь из десяти компаний-экспортеров на китайском направлении сегодня относятся к сектору МСП.

— Чем больше вовлекается экспортеров — предпринимателей сегмента МСП, тем крепче становятся торгово-экономические отношения, — заявила Вероника Никишина.

Дипломатичные предложения

Резюмируя обсуждение исполняющий обязанности генерального консула КНР в Хабаровске Чэнь Юнцзюнь акцентировал внимание на неразрывной связи экономической выгоды и социально-гуманитарного доверия. Без встречных туристических и культурных потоков приграничные зоны рискуют остаться безлюдными таможенными коридорами.

— Проведение столь представительного форума в Хабаровске подтверждает, что традиционная дружба и практическое сотрудничество между нашими народами опираются на гранитный фундамент взаимного доверия. Совместное развитие трансграничных территорий, включая остров Большой Уссурийский, под личным вниманием председателя Си Цзиньпина и президента Владимира Путина приобретает значение исторического прецедента мирного созидания. Наряду с масштабными экономическими проектами мы обязаны всемерно укреплять гуманитарные мосты, развивать молодежные обмены, упрощать трансграничный туризм и создавать максимально комфортную среду для постоянного общения граждан двух великих государств.

Чэнь Юнцзюнь выделил четыре дипломатические инициативы, среди которых особо выделил важность бережного сохранения исторической памяти, наращивания гуманитарных и культурных обменов между жителями двух берегов, а также создания новых точек роста для бизнеса соседних регионов. Кроме того, он призвал ускорить сдачу пограничного грузопассажирского автомобильного перехода на Большом Уссурийском — его полноценный запуск намечен на 2028 год. Однако огромный интерес со стороны бизнеса заставляет стороны торопиться: Россия и Китай намерены ввести его в строй по временной схеме уже в следующем году.

Картошка с позолотой

С полудня и до вечера повара из Хабаровска и Фуюаня готовили блюда на глазах у посетителей. За фиксированную цену можно было взять блюдо и напиток — например, таёжный морс с пихтой или компот из местных абрикосов.

Больше всего удивления и внимания публики заслужила, пожалуй, картошка от ресторана «Рума». На тарелке — конфитированный картофель, икра, крем с юдзу и… съедобное золото.

«Секретный ингредиент» блюда — тонко обжаренный лук, внешне напоминающий сено. А юдзу добавляет к сливочному крему яркую цитрусовую ноту.

На первый взгляд — обычная картошка. Но после такой подачи привычный продукт уже сложно назвать простым.

От нерки до клоповки

В «Ресноте» сделали ставку на дальневосточные продукты. В первый день фестиваля здесь подавали бриошь с неркой, кремом с хреном, красной икрой и базиликом.

«Это самое дальневосточное блюдо», — говорит менеджер ресторана Екатерина Письменная.

А на десерт — сорбет из клоповки. Ягоду привезли с Сахалина от проверенных поставщиков. Благодаря низкому содержанию влаги она сохраняет насыщенный вкус и в сорбете по ощущениям напоминает мороженое.

Ольге, одной из посетительниц фестиваля, клоповка знакома по сиропу — она добавляет его в чай и на блины, но в таком виде попробовала впервые.

«Я никогда не думала, что из неё можно сделать такой десерт. Получилось очень освежающе и полезно, особенно в такую жару».

Ещё один рецепт дальневосточной кухни — гречка с томлёной олениной и лисичками. В ресторане «Волна» её готовили в стиле греготто, на бульоне, добавляя трюфельную пасту и масло.

«Оленина получается очень нежной, по вкусу похожа на говядину, но интереснее. А лисички дают свой грибной вкус, аромат и цвет», — рассказывает старший менеджер «Волны» Елена Аникеева.

Пян-се с томлёными щёчками

Самой большой очереди удостоилось блюдо, которого до фестиваля не было в меню.

Шеф ресторана «Эхо» Иван Соломаха придумал «а-ля пян-се» с томлёными телячьими щёчками специально для фестиваля. Мясо сначала обжаривали в закрытом гриле, чтобы получить дымный аромат, а затем томили около 12 часов при 80 градусах.

В паровую булочку добавляли салат фриллис, телячью щёчку, соус из чёрного перца, зелёный и жареный лук.

«У нас телячья щека есть в меню, а здесь захотелось попробовать её именно в формате пян-се. Получился такой дальневосточный эксперимент», — объясняет шеф.

Эксперимент удался: блюдо разобрали полностью, а тем, кто не успел, пришлось ждать следующую партию около двадцати минут.

Помимо стресса — а ведь пришлось организовать открытую кухню, следить за всеми процессами в непривычных условиях, — были для шефов и приятные бонусы: новые знакомства и контакты с китайскими коллегами.

«Для нас это ещё и продвижение ресторана, личного бренда. Китайские повара приехали из Фуюаня, мы познакомились, обменялись контактами. Я сам часто бываю в Фуюане, поэтому для меня это особенно интересно».

На следующий день у ресторана «Эхо» уже было другое блюдо — фиш-энд-чипс с минтаем в соусе кимчи. По словам шефа, минтай удобен для таких экспериментов: у него нейтральный вкус, поэтому он хорошо принимает специи и соусы.

Китай — прямо на набережной

Китайские повара готовили жареные креветки, острые куриные ножки и свиные рёбрышки. Среди напитков — кислая слива, горячий напиток с красными финиками и лесными ягодами. На наши вопросы лишь махали руками, мол, некогда, а может языковой барьер помешал. Но секретов никаких из своего кулинарного творчества соседи не делали: открытая кухня позволяла наблюдать за работой поваров и воочию, и на большом экране.

Для Олеси, студентки технологического колледжа, это стало ещё и возможностью чему-то научиться.

«Были блюда, которые готовили специально для фестиваля и которых потом в ресторанах уже не будет. А здесь можно было посмотреть, как их делают, и послушать объяснения поваров».

Накануне девушка попробовала в ресторане «Ривс» говяжьи блинчики с грибным соусом. А китайская кухня, говорит она, действительно дала возможность почувствовать вкус другой страны — например, в говядине в соевом соусе.

За три дня гости успели попробовать и привычные дальневосточные продукты в неожиданной подаче, и блюда, которые сложно встретить в обычном хабаровском меню. А повара — не только накормить публику, но и познакомиться с коллегами, обменяться контактами и проверить идеи, которые раньше существовали только на бумаге.

На хабаровской набережной в эти дни можно было буквально попробовать соседнюю страну — и заодно посмотреть, что нового происходит с собственной, дальневосточной кухней.

Дефицит мегаватт тормозит стройки

Главным препятствием для запуска китайских заводов на Дальнем Востоке стал острый дефицит электрической мощности. Автомобильные заводы, металлургические цеха, серверные центры и фабрики электроники требуют моментального подключения сотен мегаватт. В самом Китае ежегодный ввод новых энергообъектов превышает сотни гигаватт. На этом фоне скромные резервы дальневосточной энергосистемы сразу охлаждают пыл инвесторов.

Правительство ищет выход сразу на двух направлениях. Для быстрого решения проблемы энергетики запустили программу конкурентного отбора мощности. До 2030 года тепловые станции Приморья, Хабаровского края и Якутии получат около 700 мегаватт новой угольной и газовой генерации.

Стратегическую ставку власти делают на мирный атом. Правительство утвердило Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 года. Корпорация «Росатом» готовит масштабные стройки на востоке страны. В приморском Фокино появится Приморская АЭС мощностью два гигаватта с первым энергоблоком к 2033 году. Затем начнется возведение Хабаровской АЭС в районе села Эворон еще на 1,2 гигаватта, но станция начнет работу только в 2041 году. Вместе станции обеспечат регион чистой энергией, однако частный бизнес не может замораживать инвестиции на полтора десятилетия. Для северных территорий создают малые мощности: плавучие блоки для Баимского ГОКа на Чукотке и наземную станцию в Якутии на реакторах РИТМ-200.

Из-за энергодефицита в ДФО пока приходит лишь малый и средний китайский бизнес (и то в основном на юг Дальнего Востока). Но сами предприниматели говорят, что для приграничных территорий это нормальная практика и что мегапроекты появляются там, где успешно были реализованы региональные проекты. Последние, кстати, активно поддерживают китайские банки. Как отметил председатель Рабочего комитета «Один пояс, один путь» Китайской ассоциации малых и средних предприятий Шан Шивэй, наибольший интерес у бизнесменов и финансовых институтов из КНР вызывают проекты в области трансграничной электронной коммерции; автомобилестроения; сельского хозяйства и глубокой переработки — здесь речь напрямую идет об объединении российских ресурсов и китайских технологий; цифровых инноваций; легкой промышленности и строительных материалов — здесь китайцы открыто говорят, что готовы поставлять на Дальний Восток, который переживает бум жилищного и промышленного строительства, стройматериалы — так дешевле и ближе. 

Смягчение правил для строителей

Инфраструктура — это не только дороги и электричество, но и законодательная база, которая обеспечивает упрощенный, а главное — безопасный вход инвесторам и помогает оперативно решать возникающие в ходе реализации проекта вопросы. А они, несомненно, будут.

О кадровых решениях рассказал заместитель директора департамента аналитического сопровождения ВЭД Минэкономразвития России Иван Иванников:

— Например, проект введен в эксплуатацию. Где брать работников? Нужны трудовые мигранты, но у нас достаточно суровое миграционное законодательство. Поэтому в 2024 году был принят нормативный акт, который позволяет китайским рабочим не сдавать экзамен по русскому языку, что, конечно же, упрощает прием на работу, — отметил Иван Иванников.

Так, на стройплощадке в районе поселка Усть-Луга в Ленинградской области, где идет строительство крупнейшего комплекса по переработке этансодержащего газа и производству СПГ, появились около 20 тыс. рабочих из Китая. В Татарстане компания Haier и вовсе с нуля построила технопарк «Хайер Рус».

Университетский кампус у границы

Участники встречи отдельно остановились на проекте развития острова Большой Уссурийский около Хабаровска. Российские ведомства только начинают прокладывать туда магистральные сети, но предприниматели уже готовят сопутствующие объекты.

Китайская корпорация «Евразия» развивает образовательные программы более 25 лет. В следующем году компания откроет в соседнем Фуюане учебный городок на 720 студентов. Дальневосточный государственный университет путей сообщения и Университет Цзямусы объединили усилия для подготовки дипломированных инженеров.

— Это будет не просто вуз, а китайско-российский технопарк с возможностью дальнейшего трудоустройства студентов, — подчеркнул председатель правления корпорации «Евразия» Фэн Яоу.

Глава корпорации ищет в Хабаровске новые проекты под прямые инвестиции. Высокий товарооборот оправдывает запуск производств, а коммунальные сети непременно появятся вслед за первыми резидентами.

Прямые субсидии и WeChat

Государство предлагает инвесторам два отработанных финансовых инструмента. Первый механизм включает прямые бюджетные субсидии на парки для малого и среднего предпринимательства. Деньги полностью покрывают затраты на проектные работы, подключение к подстанциям и закупку станков коллективного доступа. Хабаровский край входит в первую группу территорий с максимальной планкой выплат до 600 миллионов рублей. Помощь уже получили площадки «Амур», «Восточный мост» и Хабаровский индустриальный парк. Еще две площадки оформляют субсидии.

Второй механизм возвращает до 75% расходов на дороги и коммуникации за счет будущих федеральных налогов резидентов. Двустороннее межправительственное соглашение защищает капиталовложения и фиксирует неизменность налоговых условий.

Для зарубежных партнеров Минэкономразвития подготовило подробный гид по российскому законодательству. Пособие получило широкую аудиторию после публикации в китайском мессенджере WeChat. Этот шаг доказал очевидное правило: переговоры с иностранными партнерами приносят реальные контракты только на понятных им площадках.

Экспортные пошлины и вопрос доходности сектора АПК

Одной из центральных тем свободной дискуссии в конце форума стала судьба экспортных пошлин с 1 сентября. Сейчас агроэкспорт регулируется комбинацией плавающих ставок на зерно и заградительных тарифов на сырьевые масличные. На соевые бобы действует сбор в 20% (но не менее 100 долларов за тонну), вывоз семян рапса облагается пошлиной в 30% (не менее 165 евро за тонну), а подсолнечника — 50%. На пшеницу, ячмень и кукурузу действует гибкая шкала: государство изымает 70% разницы между мировой ценой и базовой планкой отсечения (18 тысяч рублей за тонну пшеницы и 17,875 тысячи рублей за тонну кукурузы и ячменя), тогда как экспорт готовых растительных масел фактически освобожден от фискальной нагрузки ради поддержки внутренней переработки.

«По оценкам экспертов, постоянно отслеживающих позицию профильного регулятора, у Минсельхоза на данный момент нет планов по корректировке действующих механизмов — рынок ожидает стандартная пролонгация установленных параметров», — сообщил генеральный директор компании «Агроспикер» Виталий Шамаев.

Виталий Шамаев. Фото: оргкомитет Дальневосточного зернового форума

Вместе с тем спикеры форума выразили консолидированную позицию против любого потенциального ужесточения фискальной нагрузки.

«В условиях текущей невысокой урожайности и сложившейся себестоимости рост пошлин лишает аграриев минимальной маржи, из-за чего гектары пашни рискуют работать практически „вхолостую“», — отмечает Виталий Шамаев. По мнению участников дискуссии, государству и бизнесу сегодня критически важно сконцентрироваться на возвращении реальной доходности в базовые сегменты сельского хозяйства, без которой устойчивость агропромышленного комплекса невозможна в принципе.

Масличный вектор и стратегия выживания в условиях топливного кризиса

Участники форума обратили внимание на то, что в темпах развития рынка зерновых и масличных Россия пока уступает мировым лидерам калибра Аргентины, Бразилии или США.

«Однако на востоке страны формируется собственная устойчивая модель. На Дальнем Востоке драйвером выступают кукуруза и соя, а в Сибирском округе стремительно прибавляются площади под подсолнечником и рапсом. Тем не менее так как топливный кризис значительно повлиял на привычную логику рынка, долгосрочные прогнозы сбыта делать пока опрометчиво», — рассказывает гендиректор компании «Агроспикер» Виталий Шамаев.

В этих условиях эксперты советуют аграриям следовать прагматичной тактике: масличный сегмент (соя, рапс, подсолнечник) стабильно дает более высокую доходность по сравнению с зерном, поэтому растениеводам стоит немедленно фиксировать ту цену, которую диктует спрос. Культуры же, не показывающие ценовой динамики, эксперты рекомендуют временно придерживать на складах до появления более выгодных экспортных условий. При этом существенным конкурентным преимуществом хозяйств Сибири и Дальнего Востока остается заметно более низкий риск логистических и трансграничных сбоев. 

Экономика переработки сои: поиск маржинального баланса 

Отдельный блок обсуждения был посвящен индустрии глубокой переработки. Даже с учетом укрепления национальной валюты высокая стоимость юаня позволяет предприятиям продавать сою по более высоким ценам, перерабатывать сырье и удерживать конкурентоспособность.

Однако переработчики столкнулись с падением доходности от реализации шротов: рынок Китая сегодня перенасыщен дешевым сырьем для кормовых целей. Эксперты сформулировали решение: в периоды, когда реализация шрота стагнирует, необходимо переносить основную маржинальную нагрузку на стоимость соевого масла. Только такое балансирование позволяет удерживать устойчивые закупочные цены на сырьевом рынке и сохранять загрузку предприятий.

Китайский рынок: логистические границы и фактор внутренней политики

Китай остается якорным направлением сбыта, однако эксперты форума предостерегают от завышенных ожиданий в отношении долгосрочной стабильности спроса.

«Китайская сторона самостоятельно диктует цены и строго придерживается государственной политики загрузки собственных предприятий. Если в Китае собран хороший собственный урожай или простаивают внутренние заводы, приоритет отдается переработке местного сырья, а не импорту», — рассказал директор по развитию бизнеса с КНР компании «Европак» Максим Миненко.

По его словам, география поставок ограничена жесткими экономическими рамками.

«Транспортировка соевого масла глубже Северо-Востока страны (например, в направлении Шанхая) сегодня не окупается логистически. Для повышения рентабельности советуем максимально задействовать субсидированные маршруты и схему состыковки с китайскими железными дорогами, а также диверсифицировать сбыт в сторону Южной Кореи, Индии и стран Юго-Восточной Азии. Отдельное внимание поставщикам необходимо уделить претензионной работе: на границе участились случаи отказа в приемке партий под предлогом проблем с качеством, что требует тотального контроля за всеми звеньями логистической цепочки», — считает Максим Миненко. 

Льняное масло как премиальный продукт 

Серьезную трансформацию переживает рынок льна. Ситуация на рынке подталкивает игроков к смене стратегии.

«Из-за быстрого накопления запасов переработчиками в ключевых китайских хабах — Маньчжурии, Тяньцзине, Сиане и Ланьчжоу, где объемы сырья достигли порядка 200 тысяч тонн против менее 100 тысяч тонн весной, — закупочные цены на льняное семя в Сиане просели с 4000 до 3600 юаней за тонну», — сообщил директор по развитию бизнеса с КНР компании «Европак» Максим Миненко.

Одним из решений, предложенных сельхозпроизводителям и переработчикам, стала смена парадигмы позиционирования. Учитывая, что льняное масло содержит до 60% жирных кислот омега-3, его можно продвигать в страны Азии не как сырьевой полуфабрикат, а как фасованный экологичный премиальный продукт для аптек и специализированных торговых сетей. При сохранении текущих пошлин или введении адресных субсидий на экспорт сырья этот нишевый сегмент способен не просто удержать рентабельность, но и стать одной из самых доходных экспортных статей российского АПК.

Новая прагматика восточного гектара

Главный итог прошедшего форума сводится к смене базового подхода: эпоха легкого сырьевого экспорта в Китай окончательно уступила место жесткой борьбе за каждый процент маржи. Чтобы дальневосточная пашня не работала вхолостую при сохранении экспортных пошлин и тарифных барьеров, аграриям предстоит действовать точечно — оперативно балансировать севооборот под масличные, заходить в глубокую переработку и переходить от поставок сырья к готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. Устойчивость дальневосточного АПК в ближайшие сезоны будет определяться именно этой способностью быстро перестраивать логистику и бизнес-модели.