Инвесторам предлагают новый уровень

Резиденты различных преференциальных режимов реализуют в ДФО почти 2,9 тыс. инвестиционных проектов. В различных сферах услуг и производства введено 944 предприятия. По соглашениям с Корпорацией по развитию Дальнего Востока и Арктики инвесторами, начиная с 2015 года, вложено 5,1 трлн руб. К 2030-му предполагается довести эту сумму до 12 трлн руб.

Таким образом, для решения этой задачи необходимо привлечь почти 7 трлн руб., которые будут вкладываться в последующий период. Возникает вопрос, насколько эти планы согласуются с инвестиционным потенциалом региона.

«Все так называемые низко висящие плоды, все пассивные большие проекты уже реализуются или реализованы. Но нужно двигаться дальше, сохранять опережающие темпы развития по сравнению со среднероссийскими. И необходимо понять, куда инвестировать, в какие проекты можно привлечь новых инвесторов», – рассуждает менеджер инвестиционного департамента КРДВ Мартун Киракосян.

По его словам, был проведен анализ разных отраслей, от горнорудной и металлургии до туризма и сельского хозяйства. Согласно оценке КРДВ, в ДФО возможно привлечь, как минимум, 36 трлн руб. За счет дополнительного развития ВРП федерального округа возрос бы более чем в четыре раза.

В настоящее время продолжается донастройка существующих префрежимов, также определенные надежды на дальнейшее привлечение инвестиций связываются со вступлением в силу закона о международной территории опережающего развития, отметил руководитель аппарата комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики Шамиль Салихов. Такие зоны в первую очередь должны стимулировать появление производств с высокой добавленной стоимостью, с размером капвложений от 500 млн руб. Для компаний-участников МТОР предполагаются более длительные налоговые льготы, например, возможность обнулить налог на прибыль в течение десяти лет.

«На мой взгляд крайне важная новелла этого закона – предусматривается стабилизационная оговорка, устанавливающая, что в отношении резидента в течение 15 лет, начиная с даты его включения в реестр резидентов МТОР, не применяются акты, ухудшающие условия ведения деятельности в сравнении с условиями, определенными на дату заключения соглашения», – рассказал сенатор от Приморского края Александр Ролик.

Пилотными проектами МТОР станут три региона: Приморье, Амурская область и Забайкалье, проинформировал статс-секретарь – замглавы Минвостокразвития Антон Басанский.

К настоящему моменту данный закон одобрен парламентариями. В то же время к нему высказываются определенные замечания, что может быть учтено в будущем, в том числе по увеличению срока действия льготных механизмов МТОР.

В пояснительной записке к законопроекту говорилось о том, что изучен опыт других международных экономических зон с особым администрированием и преференциями, рассказал член комитета Совфеда по экономической политике Владимир Кравченко. Это, например, белорусско-китайский индустриальный парк «Великий камень».

«Но там предусмотрены льготы до 2062 года, в том числе страховые взносы – ноль (резиденты МТОР имеют право на применение пониженных тарифов страховых взносов в размере 7,6% - Прим. ред.) А у нас – предприятие [после запуска проекта] начинает работать, и вот уже срок десятилетний заканчивается. Оно только выходит на окупаемость, а тут уже все льготы снимаются, и у него нет денег дальше развиваться», – обратил внимание Владимир Кравченко, подчеркнув, что преференциальный режим МТОР в сравнении с зарубежными аналогами действительно должен быть полноценным. 

Неизбежное партнерство

Чтобы воплотить далеко идущие планы в жизнь, бизнесу следует активно вкладываться в инфраструктуру. Делать это без участия государства затруднительно, как правило, подобные проекты имеют длительный срок реализации и возврат инвестиций. К примеру, в ДФО складывается большая проблема с дефицитом энергетических мощностей, который оценивается от 3 до 6 ГВт к 2030 году, уточнил Мартун Киракосян. «Нужна другая сопутствующая инфраструктура, и нам кажется, что инструменты ГЧП могут помочь решить этот вопрос», – отметил менеджер.

Потенциальные сферы охвата государственно-частным партнерством на Дальнем Востоке в первую очередь связаны с электросетевой, дорожной, коммунальной инфраструктурой, системой газоснабжения. Это также объекты транспортировки грузов, в том числе необходимые для северного завоза, и IT-сфера (в частности, строительство центров обработки данных).

В сегодняшних нестабильных условиях игра в долгую с государством может дать неплохой результат, считает управляющий партнер компании You & Partners Евгения Зусман. «Казалось бы, высокие ключевые ставки, длинные проекты [окупаемостью] 15-20 лет – кто знает, что будет через 15 лет? Но такие длинные проекты позволяют на длительном периоде уменьшать инфляционные риски, во-вторых, позволяют пересматривать и сглаживать ставку, даже если вы входите в проект на высокой ставке, в-третьих, позволяют рассчитывать на механизм господдержки не только в самом начале проекта, но и на протяжении его структурирования и возможно переформатирования», – рассуждает эксперт.

От представителей бизнеса, продолжает она, часто исходит скепсис относительно партнерства с государством. С одной стороны, любое ГЧП/концессия – это неизбежный контроль, проверки. В то же время частный инвестор может заручиться союзником в лице банка, который располагает в этом деле нужными компетенциями, поможет структурировать проект с применением правильных моделей, что позволит в будущем избежать каких-либо претензий со стороны госорганов.

«Несмотря на то, что бюджетные средства могут секвестироваться, как написано в Бюджетном кодексе, на самом деле государство не меньше инвестора болеет за ГЧП-проект и меньше всего склонно его урезать или закрывать, если все в этом проекте идет более-менее по плану и объект строится и собирается вводиться в эксплуатацию», – подчеркивает управляющий партнер You & Partners. 

Комфортный доступ к финансированию

Генеральный директор Ассоциации инфраструктурных инвесторов и кредиторов (АИИК) Мария Ярмальчук отмечает, что любой проект, включая ГЧП или концессию, должен быть грамотно структурирован, чтобы получить заемное, как правило, банковское финансирование. Поэтому, когда на подготовительной стадии привлекается внешняя экспертиза, подключение банка на этом этапе так же не будет лишним.

Между тем, согласно проведенному You & Partners опросу предпринимателей по теме участия в ГЧП/концессии, более половины респондентов (61%) предлагают принять поправки в федеральное законодательство для легитимизации т.н. комфортных писем банков. Данный механизм часто используется, когда требуется подтверждение финансовой состоятельности заемщика. К тому же ФЗ-115 «О концессионных соглашениях» требует от инициатора соглашения подтвердить наличие средств или возможности их получения в размере не менее 5% объема заявленных инвестиций.

Как правило, комфортным письмом банк выражает заинтересованность профинансировать проект, если он пройдет все стадии: одобрение кредитного комитета и т.д. «Это не юридическое обязательство, не оферта, не предварительный договор. Такие письма банки всегда выдавали инвесторам, которые хотели самостоятельно инициировать проект, есть отдельная процедура частной инициативы (заключать концессионные соглашения по инициативе частной стороны можно с 2014 года – Прим. ред.), – объясняет Евгения Зусман. – И все было нормально, но стала складываться по всем регионам России плохая практика, когда приходят прокуроры и говорят, что в самом начале, где-то три года назад, не так провели процедуру, подтвердили доступ к финансированию вот таким ничего не значащим письмом, поэтому сделку надо расторгнуть».

Случаи, когда концессионные соглашения признаются судебной инстанцией ничтожными вследствие обжалования использования комфортных писем, уже происходят на Дальнем Востоке, в частности в Хабаровском крае. Суд встает на сторону прокуратуры, считая такой способ подтверждения к доступу финансирования неправомерным, поскольку он не содержит юридических обязательств.

Сейчас ряд инвесторов отказывается от данной практики, считая письма кредитных организаций нерабочим инструментом. Есть мнение, что безопаснее прибегать к банковской гарантии, отмечает Евгения Зусман. Правда, неясно, какие обязательства в данном случае она должна подтверждать. В любом случае это обернется дополнительными расходами для инвестора, причем еще на этапе предложения идеи своего проекта государству.

Оптимальным способом устранения возникшей проблемы эксперты видят внесение соответствующих изменений в ФЗ-115. 

Фактор риска

Еще один широко обсуждаемый профессиональным сообществом вопрос – как снизить коэффициенты риска при кредитовании банками инфраструктурных проектов. Значительная часть респондентов в опросе You & Partners высказалась за изменение подхода Центробанка к оценке государственно-частного партнерства на предмет вероятности наступления рискового события. С одной стороны, это может повлиять, пусть не сразу, а в перспективе, на снижение стоимости заемного финансирования. С другой, такой шаг будет стимулировать банки с точки зрения широкой поддержки инфраструктурного развития: обновленные подходы Банка России позволят финансовым организациям снизить нагрузку на капитал при кредитовании проектов.

Над этим вопросом сейчас работает регулятор, сказала Мария Ярмальчук. В прошлом месяце ЦБ опубликовал доклад о смягчении своих подходов. «Здесь важно, что в целом Банк России видит проекты ГЧП и концессии как отдельный вид проектов, и для них будет отдельное регулирование. Это большой первый шаг», – комментирует гендиректор Ассоциации инфраструктурных инвесторов и кредиторов.

Подразумевается, что банки смогут учитывать возможность государства отвечать по кредиту, если это предусмотрено прямым ГЧП-соглашением между его участниками, то есть коснется проектов, где в качестве публичной стороны выступает Российская Федерация, регионы или муниципалитеты, у которых национальный кредитный рейтинг не ниже «А».

Финансируя подобные проекты, банки сегодня несут повышенную нагрузку из-за высокого коэффициента потребления капитала (от 80 до 250%). По новым правилам риск-веса по кредитам для проектов с надежным концедентом или публичным партнером понижаются до 20-60%, говорит Мария Ярмальчук.

Однако не все регионы Дальнего Востока обладают рейтингами. Они есть у Хабаровского края, Якутии, Камчатки, Амурской области. «Мы сейчас ведем диалог с Центральным банком, чтобы в последующих итерациях смотреть не только рейтинги, смотреть и на наличие федеральной поддержки по проекту, которая тоже повышает вероятность не наступления дефолта по проекту для банков», – сообщила гендиректор.

В числе прочих инициатив, предложенных ЦБ, использовать инструмент дальневосточной концессии (напомним, здесь государство гарантирует компаниям возврат инвестиций и минимизацию соответствующих рисков при вложениях) как дополнительный фактор снижения риск-веса, а также льготное фондирование.

«Уверены для приоритетных проектов такие механизмы должны быть запущены – для проектов, который не несут высокий вклад в инфляцию, а которые наоборот сглаживают инфраструктурные разрывы и соответственно инфляционные издержки сокращают», – считает Мария Ярмальчук.

Что такое МТОР?

Законодательная инициатива о международных территориях опережающего развития (МТОР) поступила в Государственную Думу в конце 2023 года и сегодня находится во втором чтении. Новый преференциальный режим будет введён путём внесения поправок в законы «О территориях опережающего развития в РФ», «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и в Налоговый кодекс. Президент Владимир Путин заявил о необходимости ускорения создания международных территорий опережающего развития. Он дал поручение кабмину и Госдуме ускорить работу над законопроектом по созданию МТОР.

Согласно законопроекту, МТОР – это территория опережающего развития (ТОР), создаваемая для реализации инвестиционных проектов совместно с иностранными партнёрами в пределах в Дальневосточного федерального округа (ДФО). Площадь МТОР составит не более 20 кв. км., что, согласно пояснительной записке к законопроекту, достаточно для размещения 10–20-ти промышленных комплексов.

Цели МТОР – создание благоприятных условий для международного сотрудничества и реализации совместных
с иностранными партнёрами инвестиционных проектов, а также стимулирование деятельности в сфере промышленности. Заместитель председателя Госдумы Ирина Яровая, комментируя задачи введения нового преференциального режима, заявила, что «необходимо на уровне федерального закона создать условия, при которых МТОР создадут в лице Российской Федерации и наших дальневосточных регионов те субъекты, которые станут интересны иностранным инвесторам». 

Резиденты и проекты

Законопроект предусматривает, что резиденты МТОР должны инвестировать в свои проекты не менее 500 млн рублей. При этом создаваемые предприятия должны выпускать продукцию с высокой добавленной стоимостью. Однако уже сейчас слышны заявления о том, что действие МТОР необходимо распространить и на транспортно-логистические проекты. Резиденты нового преференциального режима получат расширенные по сравнению с обычными ТОР льготы. Предполагается, что предприниматели будут на 10 лет освобождены от зачисляемой в федеральный бюджет части налога на прибыль, а также от транспортного налога.

Важным инструментом для инвестора является возможность «засекретить» сведения о своей деятельности будучи резидентом МТОР. «Думаю, что данная опция разработана из-за геополитической обстановки, – рассуждает исполнительный директор Союза резидентов преференциальных режимов Александр Головко, – и в первую очередь для того, чтобы крупные иностранные компании имели возможность вести бизнес в России, не опасаясь вторичных санкций».

В настоящее время законопроект находится на доработке в Государственной Думе, в связи с чем перечень льгот для резидентов МТОР может быть расширен. Недаром срок завершения приёма предложений по проекту переносился сначала с 15 февраля на 15 марта, а затем – и на 30 августа. Со слов главы Минвостокразвития Алексея Чекункова, длительная работа над нормативным актом вызвана желанием властей сделать режим МТОР максимально привлекательными для иностранных инвесторов. 

Пилотные площадки

Согласно сообщениям «Востокгосплана» и заявлениям официальных лиц, в настоящее время рассматриваются 4 пилотные площадки МТОР: «Западная» в Приморском крае, «Ровная» в Амурской области, «Нижнеленинское» в ЕАО, «Остров Большой Уссурийский» в Хабаровском крае.

По словам Александра Головко, приоритетными площадками являются две из четырёх пилотных МТОР. «В данный момент идёт разговор о первоочередном запуске площадок в Приморье и Амурской области, – рассказывает Александр, – хотя мне, как жителю Хабаровского края, хотелось бы, чтобы первый режим МТОР появился в нашем регионе, как вариант, на острове Большой Уссурийский». 

Мнения экспертов

Александр Королёв, кандидат политических наук и заместитель директора Центра комплексных и европейских исследований Высшей школы экономики, считает идею создания МТОР разумной и перспективной. «В странах Азии есть масса примеров, когда запуск особых экономических зон значительно повышал конкурентоспособность региона и становился реально работающим механизмом», – рассуждает эксперт. Однако учёный предостерегает, что режим МТОР может препятствовать достижению технологического суверенитета. «Приход иностранных инвесторов в МТОР поможет увеличить выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. Однако данный факт может избавить отечественные компании от необходимости вести самостоятельные разработки технологий, что ещё больше отдалит нашу страну от достижения технологической независимости», — считает эксперт.

Артём Лукин, кандидат политических наук и профессор ДВФУ отмечает, что законопроект является далеко не первой попыткой привлечения зарубежного бизнеса в ДФО. «В 2014 году на Дальнем Востоке уже создавался режим ТОР, который, если кто-то забыл, был заявлен как инструмент привлечения иностранных инвесторов, – вспоминает эксперт. «Однако иностранные капиталовложения в дальневосточные ТОРы в существенных объёмах так и не пришли. Сейчас в лице МТОР разрабатывается новый преференциальный режим для инвесторов из-за рубежа. Однако почему он должен оказаться более успешным?» – задаётся вопросом учёный. «Проблема в том, что почти все секторы и участки экономики ДФО, да и России в целом, где можно получать хорошие гарантированные прибыли, уже поделены. Там действуют российские компании, преимущественно связанные с государством. Китайцев и других иностранцев туда просто так никто не пустит», – рассуждает эксперт. «Полагаю, что в каждом конкретном случае все будет решать оценка инвестором соотношения потенциальных прибылей и разнообразных рисков – рыночных, инфраструктурных, регуляторных, политических. Если мы сумеем минимизировать риски для инвесторов, то МТОР будут иметь гораздо больше шансов на успех. Однако решение этой задачи уже выходит далеко за рамки МТОР», – подытожил учёный.

Александр Головко считает, что МТОР, в первую очередь, будут интересны китайским компаниям, которые уже имеют какое-то отношение к российскому рынку или рассматривают возможность на него зайти. «Считаю, что новым преференциальным режимом воспользуется часть компаний из КНР, которые уже поставляют свою продукцию в Россию, – прогнозирует эксперт. «Более того, есть китайские инвесторы, которые ранее проявляли интерес к обычным ТОР, однако заходить в Россию боялись из-за угрозы попадания в санкционные списки», – поделился опытом Александр.

Геннадий Якушевский и дороги

По данным портала «ЗАЧЕСТНЫЙБИЗНЕС», Геннадий Александрович Якушевский начал предпринимательскую деятельность в 2009 году, став одним из учредителей ООО «Доравтотранс» вместе с Владимиром Степкиным. Дебютная для бизнесмена компания ликвидирована еще в 2014 году. До этого она выступала истцом по двум арбитражным делам и ответчиком по еще четырем.

Всего же Геннадий Якушевский успел побыть учредителем 7 и непосредственным руководителем двух организаций. Если говорить о настоящем времени, то предприниматель числится среди учредителей трех ООО: «Служба сервиса», «Олерон+» и «Забдорстрой». Последним из них бизнесмен руководит лично.

По данным все того же ресурса, 2024 год предприятие закрыло с чистой прибылью 37,7 млн рублей при доходах в 7,6 млрд рублей. При этом весной того же года директора «Забдорстроя» оштрафовали на 1,1 млн рублей за срыв сроков по ремонту участка в Хилокском районе Забайкальского края.

Компания, к слову, работает и за пределами Дальнего Востока. Например, портал «Ирсити.ру» (18+) писал об одном из подрядов на восстановление участка Голоустненского тракта, завершить которое «Забдорстрой» планировал в конце 2025-го.

Осенью 2024 года с «Забдорстроем» заключили контракт на сумму в 268,7 млн рублей. В нее входило как содержание участка, так и проведение необходимого дорожного ремонта. Как отвечали в региональном Минтрансе на запрос журналистов, исполнить обязательства непосредственно по латанию дыр в асфальтовом полотне подрядчик планировал после завершения экспертизы. К тому моменту компания без малого год занималась участком, сроки договора истекали. Задача распределялась между субподрядчиками: компания «Проект» взяла на себя контроль за выполнением работ, а проведение реконструкции поручили ООО «Топка», учредителем которого являлось ООО «Забдорстрой».

По данным «Руспрофиля» с 30 сентября 2025 года гендиректором «Топки» значился небезызвестный в Забайкалье Кирилл Лунев. Он же в разные годы руководил и другими основанными Геннадием Якушевским ООО.

«Олерон+» и признаки мусорной монополии

Например, в сентябре 2020-го Кирилл Лунев сменил Гаджи Амаева на посту ООО «Олерон+». К тому моменту компания уже стала первым в Забайкалье региональным оператором по обращению с ТКО. Среди ее задач числились: сбор, перевозка, обработка, утилизация, обезвреживание и захоронение отходов на специализированных объектах.

Принадлежит «Олерон+» по данным системы «Контур.Фокус» (12+) на 32% лично Геннадию Якушевскому, а на оставшиеся доли уже упопянутым ООО «Забдорстрой» (51%) и ООО «Служба Сервиса» (17%) — компаниям, на 100% являющимся активами все того же предпринимателя.

Несмотря на многочисленные жалобы жителей, о которых активно писали региональные СМИ, первый год работы «Олерона+» в качестве регоператора компания оценивала положительно.

«Благодаря поддержке министерства природных ресурсов, руководства региона, а также в тесном взаимодействии с главами муниципалитетов, проделана большая работа. Это позволило нам оказать услугу более 80% населения края и начать оказывать услугу по вывозу мусора в тех районах, где эта работа ранее не велась», — цитировали Кирилла Лунева на сайте правительства региона.

К слову, компания держится в роли регоператора уже более пяти лет. В контексте реализации «Мусорной реформы» на Дальнем Востоке подобную стабильность можно считать очередной бизнес-победой Геннадия Якушевского.

За пятилетку в «Олероне+» происходили внутренние изменения: Кирилл Лунев в 2023 году покинул пост гендиректора компании, уступив место Елене Курдюмовой. Сам управленец возглавил другой «мусорный» актив забайкальского предпринимателя, а новому руководителю компании-регоператора осенью 2025-го пришлось иметь дело с антимонопольщиками.

В прошлом ноябре Забайкальское УФАС выявило картельный сговор компаний, занимающихся транспортировкой ТКО. Ведомство возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства в торгах, организованных «Олероном+», следующими компаниями: ООО «Автолидер», ООО «Мехуборка Забайкалье», ООО «Трансвэй», ООО «Эко-Гарант» и хозяйствующим субъектом. Общая сумма начальных максимальных цен контрактов составляла порядка 4,5 млрд рублей.

Участникам предполагаемого сговора, в случае признания их виновными, грозят оборотные штрафы. Присмотримся к списку фигурантов проверки.

ООО «Мехуборка Забайкалье» — дочерняя компания ГК, в которую, по данным Минприроды Забайкалья, в 2019 году входило и ООО «Олерон+». Учредителем с марта 2025-го является Армен Аствацатрян. Профиль деятельности — сбор неопасных отходов.

ООО «Автолидер» — связанный с Геннадием Якушевским актив, которым по данным «Контур Фокус» с февраля 2023-го руководил экс-гендиректор забайкальского регоператора Кирилл Лунев. Он же с апреля 2025-го стал учредителем компании, которой принадлежит единственный в регионе мусоросортировочный завод.

ООО «ТрансВэй» — по данным СМИ, еще один актив, к которому приложил руку Геннадий Якушевский. С 2013 года учредителем организации, занимающейся транспортировкой отходов, по данным «Контур Фокуса» является Владимир Деревякин. Он же, как утверждает забайкальское «Чита.ру» (18+) является мужем младшей сестры Якушевского Надежды.

ООО «Эко-Гарант» — еще одна принадлежащая Армену Аствацатряну с марта 2025 года компания. Как и первая в списке, занимается сбором неопасных отходов.

Осеннее внимание ФАС ко столь тесной связи игроков мусорного рынка — не единичный эпизод. Помимо описанного выше случая, в 2022 году ведомство оштрафовало владельца «Олерона+» на 900 тыс. рублей за выдачу подрядов собственной компании. Тогда ведомство указывало на то, что 50% договоров на транспортировку ТКО должны размещаться на торгах. Выигрывало в них ООО «Автолидер», наравне с регоператором являющееся активом Геннадия Якушевского и не имевшее права на участие в конкурсе.

Другие штрафы компании от антимонопольщиков касаются некорректно выставленных потребителям счетов. Но внимание к активам Якушевского со стороны правоохранителей этим не ограничивается.

Владимир Деревякин: заплатил налоги и живет спокойно?

В марте 2023-го директор ООО «ТрансВэй» Владимир Деревякин обвинялся в сокрытии средств от уплаты налогов. По версии следствия, предполагаемый зять Якушевского знал о задолженности своей компании по налогам на сумму свыше 6 млн рублей и выставлении ФНС инкассовых поручений. Но обязательствами решил пренебречь.

«Для сокрытия денежных средств от налогообложения договорился с контрагентами о расчете за произведенные работы с использованием счетов третьих лиц. Всего за период с мая по октябрь 2022 года таким образом были произведены расчеты с контрагентами, минуя счета ООО “ТрансВэй”, на сумму свыше 40 миллионов рублей», — говорится в сообщении Следкома.

Третьим лицом, как сообщили в прокуратуре, выступил «Олерон+». Через регоператора «ТрансВэй» вел расчеты с контрагентами. После проявленного правоохранителями внимания долги все же были выплачены. Но сторона обвинения настаивала на том, что нарушения требуют более строгого наказания.

Финал истории пришелся на май 2025 года. На судебном заседании адвокат со стороны защиты ходатайствовала о прекращении дела. Фигурант вину признал и раскаялся в содеянном, напомнив о закрытии долгов перед ФНС. И, несмотря на протесты прокуратуры, судья приняла решение о прекращении уголовного преследования.

Но, как показало время, это далеко не единственная попытка привлечь к ответу приближенных Якушевского.

Почему арестован Кирилл Лунев

При выборе руководителя для своих активов Геннадий Якушевский нередко останавливался на кандидатуре Кирилла Лунева. Он возглавлял как основанные предпринимателем компании, так и ООО, выступавшие в роли контрагентов.

Внимание правоохранителей привлекли действия управленца на посту главы компании-регоператора. По версии обвинителей, в 2020 году ООО «Олерон+» закупило у ряда юрлиц контейнеры для накопления ТКО на общую сумму в 68 млн рублей. Затратами на приобретение инвентаря обосновали необходимость получения субсидии из регионального бюджета в объеме 49 млн рублей. При этом следствие заявляет о том, что часть баков не использовали по назначению, а реализовали сторону за 32 млн рублей. Это и стало поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Кирилла Лунева по статье о мошенничестве в особо крупном размере.

В релизе прокуратуры Забайкалья уточняется, что обвиняемый вину не признал и от дачи показаний отказался. На официальных ресурсах «Олерона+» произошедшее также не комментируют. С учетом личности обвиняемого и обстоятельств предполагаемого преступления прокуратура ходатайствовала о заключении Лунева под стражу. Суд внял доводам представителя надзорного ведомства и 12 марта заключил экс-директора ООО «Олерон+» под стражу до 28 апреля 2026 года.

СИЗО для Владимира Степкина

Под стражу до 15 мая отправился и экс-директор ранее уже упомянутых ООО «Эко-Альянс» и ООО «Автолидер» Владимир Степкин. Как и в случае с Кириллом Луневым, правоохранители видят в действиях управленца мошенничество в особо крупном размере.

По итогам заседания, на котором избрали меру пресечения, региональная прокуратура сообщила, что уголовное дело было заведено по материалам проверки в рамках работы по декриминализации сферы обращения с отходами региона.

«По версии стороны обвинения, в 2022 году в рамках заключенного министерством природных ресурсов Забайкальского края и ООО “Автолидер” государственного контракта выполнялись работы по рекультивации свалки ТКО в городе Борзя. Руководитель подрядчика Владимир Степкин заключил договор с подконтрольным ему ООО “Эко-Альянс” на вывоз мусора из Борзи в Краснокаменск. Несмотря на подписанные Степкиным акты, фактически работы по захоронению не были выполнены, что повлекло необоснованное перечисление из бюджета 19 млн рублей. Суд удовлетворил ходатайство и заключил экс-директора аффилированных с ООО “Олерон+” компаний под стражу до 15 мая 2026 года», — сообщают в прокуратуре Забайкальского края.

Уточняется, что вину в совершении преступления обвиняемый не признал.

Тревожный звоночек для «Олерона+»

Незадолго до двух описанных выше заключений под стражу глава Минприроды Забайкалья Павел Волжин дал интервью региональному телеканалу. В нем чиновник сообщил, что в конце прошлого года губернатор Александр Осипов поставил задачу: взять под строгий контроль деятельность регионального оператора по вывозу ТКО.

«На сегодняшний день оценивается работа действующего оператора, и в случае недостаточной эффективности будут предприняты меры, вплоть до замены компании», - цитируют Павла Волжина в пресс-службе правительства Забайкалья.

Также глава Минприроды региона рассказал, что переговоры с потенциальными кандидатами на роль регоператора уже ведутся. В том числе рассматривается возможность разделения территориальной схемы на отдельные участки с возможностью привлечения нескольких компаний на конкурсной основе.

Выгодные контракты

«В первую очередь, мы получаем доступ к закупу продукции по федеральным контрактам, которые ранее были для нас недоступны. Теперь «Реми» сможет работать с поставщиками на тех же условиях, что и лидеры рынка. Это значительно повысит нашу конкурентоспособность. Второе - доступ к более совершенным IT-решениям и технологической экспертизе «Ленты». Это позволит улучшить анализ продаж, планирование товарных запасов, оптимизацию складской логистики и другие процессы», - прокомментировал Дмитрий Сулеев.

Как отмечают эксперты, по федеральным контрактам разница в закупочных ценах достигает 30%, если сравнивать с условиями для региональных компаний. Соответственно, ретейлер сможет вести более гибкую ценовую политику благодаря интеграции.

Дмитрий Сулеев подчеркнул, что бренд и формат «Реми» остаётся на рынке, как и «Реми Сити». При этом продолжится масштабирование бизнеса.

Подробности уточнили в пресс-службе компании.

«Одной из стратегических задач нашей торговой сети является открытие новых магазинов в регионах присутствия. В данном направлении многое зависит от наличия соответствующих площадей в населённых пунктах. Поэтому работа по поиску новых объектов ведётся нами на постоянной основе. Как только у нас появляется возможность открыть новую торговую точку в том или ином населённом пункте, мы сразу же это делаем», - рассказал представитель сети.

Также ретейлер делает ставку на доставку товаров.

«Сегодня мы полностью покрываем город Владивосток и даже его пригород, включая посёлки Де-Фриз и Зима Южная. В Хабаровске охватываем полностью Индустриальный район. Ранее сервис работал также в Комсомольске-на-Амуре и Уссурийске. Однако в этих городах он не был востребован так, как в столицах Приморского и Хабаровского краёв. В настоящее время прорабатываем собственную доставку в городах присутствия нашей сети», - сообщили в пресс-службе компании.

О сделке МКПАО «Лента» и «Реми» стало известно в декабре 2025 года, хотя информация о готовящейся интеграции появилась значительно раньше. Согласно открытым источникам, контролирующую долю 67% в ООО «Продукт-Эконом» (управляет сетями супермаркетов «Реми», «РемиСити» и «Экономыч») Дмитрий Сулеев передал ООО «Лента». Оставшуюся часть поделили ООО «ВУС» (21%) Софьи и Дмитрия Мишиных, а также ООО «Меркурий» Людмилы Сулеевой (12%). Причём доли миноритариев находятся в залоге у ООО «Лента», корпоративный договор предусматривает «ограничения и условия отчуждения долей».

Таким образом «Лента» получает операционный контроль, не выкупая бизнес целиком, поясняют эксперты. Ни одна из сторон не раскрывает подробных условий сделки, но есть мнение, что речь может идти о поэтапном переходе активов.

«Скорее всего, в будущем, через 1-3 года, после выполнения всех условий «Лента» полностью выкупит оставшиеся 33%», - прокомментировал один из источников агентства.

Выгодный опцион

Ранее главный конкурент «Реми» сеть магазинов «Самбери» (компания «ДВ Невада») перешла под контроль федерального гиганта «Магнит» в результате сложной структурированной сделки с опционами. Эти данные доступны на сервере раскрытия информации. Процесс начался в 2023 году и всё ещё не завершён.

Сегодня доля 33% в компании «ДВ Невада» принадлежит акционерному обществу «Тандер» (учредитель «Магнит)». Ретейлер приобрёл её за 9,2 млрд рублей на условиях «отложенного возмещения» с правом выкупа оставшихся долей, которые поделили основатель «Самбери» Юрий Егоров, Ольга Меркулова, Сергей Булыгин и Лев Волков (находятся в залоге у АО «Тандер»).

По новому соглашению у совладельцев «ДВ Невада» есть опцион-пут, подразумевающий передачу «Магниту» 66,99% в 2028-2029 гг. Как поясняют эксперты, "Магнит" провел реструктуризацию сделки, сократив свои будущие финансовые обязательства до 16,2 млрд рублей (по новому опциону-пут на 66,99%). При этом закрепил сценарий полного выкупа в 2028-2029 годах.

Ставка на логистику

Интересно, что сумма сделки «Реми» и «Ленты» не раскрываются, но аналитики оценивают её в 18-20 млрд рублей. Например, такие цифры привёл гендиректор «Infoline-аналитики» Михаил Бурмистров. На сайте «Ленты» указано, что речь идёт о 115 торговых точках, включая 87 магазинов в Приморском крае, 24 магазина в Хабаровском крае и 4 магазинах в Сахалинской области, а также логистической инфраструктуре, обеспечивающая бесперебойное снабжение сети.

При этом в отчётности «Магнита» указан 361 магазин «Самбери». Ретейлер планирует наращивать масштабы и открывать новые торговые точки.

«Наша компания инвестирует 10 млрд рублей в строительство крупнейшего на Дальнем Востоке распределительного центра площадью 60 тыс. кв. метров на территории ТОР «Хабаровск». Запуск объекта в 2027 году позволит удвоить складские мощности, обрабатывать до 1,5 тыс. тонн груза в сутки и обеспечит суточную логистику для магазинов сети. Более трети процессов будет автоматизировано с использованием роботов, ИИ и отечественной WMS. Проект укрепит лидерские позиции «Самбери» в регионе и позволит расширить сеть магазинов», - сообщили в компании.

На развитие логистической инфраструктуры сосредоточилась и компания X5, управляющая торговыми сетями «Пятёрочка» на Дальнем Востоке (свыше 160 магазинов в регионе). В 2025 году она запустила 11 распределительных центров от Калининграда до Хабаровска, что позволило снизить издержки и повысить надёжность поставок. Свой первый на Дальнем Востоке распределительный центр площадью 50 тысяч кв. метров X5 открыла в ноябре 2025 года в селе Ракитное Хабаровского края.

Кроме того, «Пятёрочка» делает ставку на онлайн и доставку. В ДФО это формат перспективный, и сегодня может превышать 10 процентов от всего оборота сети.

Новая конкуренция

Таким образом за последние три года конкуренция среди дальневосточных ретейлеров изменилась кардинально. Сегодня основные сферы влияния поделили «Самбери» и «Магнит», «Меркурий ритейл холдинг» («Красное & белое», «Бристоль»), «Реми» и «Лента», а также X5 Group.

«Лента» подконтрольна российскому бизнесмену Алексею Мордашову. Основной акционер «Магнита» - российская инвестиционная компания Marathon Group, основанная в 2017 году выходцами из «Альфа-Групп» Александром Винокуровым и Сергеем Захаровым. Один из основных владельцев «Меркурий Ретейл Холдинга» и основатель сети «Красное & Белое» - известный предприниматель Сергей Студенников.

Эксперты считают, что с новым ресурсом у «Реми» есть все шансы увеличить свою долю рынка и обогнать некоторых конкурентов.

«По итогам 2024 года выручка ГК «Реми» составила 52,6 млрд руб. Для сравнения, консолидированная выручка «Ленты» за аналогичный период - 888 млрд руб. С точки зрения масштаба это приобретение полностью соответствует стратегической цели группы - наращивания рыночного присутствия. По нашим оценкам, уже в 2026 году интеграция сети способна обеспечить дополнительный прирост выручки «Ленты» на 5–7%», - отметил инвестиционный аналитик Игорь Галактионов.

Сегодня на Дальнем Востоке лидирует «Самбери» с выручкой 102,65 млрд рублей (данные Infoline). Но в федеральных масштабах пятёрка лидеров выглядит несколько иначе. На первом месте X5 Group с долей рынка 15,6%. На втором – «Магнит» (13,2%). Далее следуют «Меркурий Ретейл» (6,2%) и «Лента» (3,3%). Такие данные приводит в своём отчёте хэдлайнер X5 Group. Замыкает список сеть дискаунтеров «Светофор» (1,4%), которая так же работает на Дальнем Востоке.

С приходом «Ленты» первая пятёрка лидеров представлена на региональном рынке в полном составе. Это, по мнению экспертов, говорит о завершающейся консолидации федерального ретейла в регионе и переходе конкуренции в новую фазу.

— Расскажите о себе: как пришли в беллетристику?

— Я родился здесь, на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Видимо, поэтому впитал здешние дальневосточные истории, приграничные мифы.

По профессии я юрист, как писатель состоялся несколько лет назад. Почему занялся этим? Мне показалось, что мне есть что рассказать, и, чтобы научиться делать это правильно и интересно, я закончил курсы писательского мастерства.
То есть это не «взял и начал писать». Идей много, но без профессиональной подготовки всё равно сложно: какой бы ты «уникум» ни был, с пустого места так не делается.

— Сколько у вас книг в багаже — это же не первая?

— Нет, не первая. До этого мы с женой писали в соавторстве. Начали давно, но публиковаться начали только с прошлого лета. До этого то ли стеснялись, то ли не хватало внутренней уверенности: когда я издавал первую книжку, мы очень боялись, что будет много негатива. Но в итоге всё прошло спокойно. Сейчас у меня в «багаже» двадцать с лишним книг — если считать и написанные в соавторстве.

— Придерживаетесь какого-то определённого жанра?

— Мне ближе фантастика и фэнтези. С детства, ещё в советское время, я зачитывался научной фантастикой — нашей и зарубежной, а про «фэнтези» тогда, кажется, и не слышно было как про отдельный жанр. Я и сейчас иногда читаю современную фантастику, когда есть время.
Этот жанр даёт больше возможностей не привязываться к конкретным фактам и местности, придумать свою локацию и свой мир. Но так как я дальневосточник, то и действие всех моих, и наших с супругой книг так или иначе привязано к Дальнему Востоку.

— О чём ваша новая книга «Амур 1945. Узел возвращения»?

— Я с детства слышал слухи о том, что в окрестностях Хабаровска, в районе села Малышево, стояла какая-то секретная военная часть во время войны. Сейча с многое рассекретили, и летом я был на открытии мемориала интернациональной бригаде, где служили русские, китайцы, корейцы, приамурские народы. Там готовили диверсантов и разведчиков — тех, кто втайне помогал нашим войскам добиться победы.

Я не историк и не могу писать «жёстко» только про исторические факты, и здесь как раз помогает слой фэнтези и фантастики. За основу я взял историю этой бригады, наложил сюжет о выполнении реального боевого приказа и привязал фантастическую линию: магию Амура и чёрную магию Квантунской армии. В итоге получилось военное, историческое фэнтези: оно основано на фактах, но сюжет — фэнтезийный. И главное для меня там не «война как аттракцион», потому что война — тяжёлая штука и победа даётся большой ценой. Я просчитывал прежде всего персонажные линии: как человек себя почувствует, если попадёт в военные действия, как себя поведёт и какую цену заплатит.

— Ваш главный герой переносится во времени и оказывается в другой эпохе: получается что-то вроде серии про «попаданцев»?

— Нет, это только оболочка. Это скорее сюжетный приём, чтобы описать военные события, — не более того. Действие происходит перед наступлением советских войск через Маньчжурию на Квантунскую армию — буквально за несколько дней до начала масштабной операции. С той стороны действуют японские разведроты и спецподразделения, а переправы через реку в любом месте делать очень тяжело.

Фантастический слой создаёт магическую «печать» места: когда наши бойцы туда попадают, они теряют связь, теряют понимание, где находятся, и в этой ситуации могут даже перестрелять друг друга. Если бы наши войска начали наступать и попали в это место, они могли бы не дойти до японских позиций — просто оказались бы в «месте силы».

Главный герой — современный парень, ему 25 лет. Он потомок одного из бойцов этой интернациональной бригады: на открытии мемориала были потомки, я их видел, их представляли. Но главный герой — потомок пусть и вымышленного человека, но связанного с реальными событиями 1945 года.

— Вплетение магии в подобные исторические события не обесценивает ли это жертвы и усилия людей, которые погибли? Для многих магия — что-то несерьёзное, и сочетание магии и войны может звучать легкомысленно.

— Магия здесь — не «фейерверк», а слой, который позволяет художественно описать события. Она тут не в «заклинаниях ради заклинаний». И, по-моему, она не обесценивает подвиг и принесённые жертвы. Здесь магия подчёркивает, что любое действие и любые способности не могут быть «просто так»: если они возникают «сами по себе», это сказка, а если магия ответственная — за неё нужно платить.
В книге подчёркивается, что за любое действие нужно платить цену: с главным героем происходят вещи, и он платит свою цену.

— Но в чём она выражается, что конкретно происходит?

— По книге герой связан с местом рождения и с рекой Амур: у него с рекой существует связь. И сама река — «Чёрный Дракон», как её называют наши соседи из КНР, — не «делает всё за него», но даёт понять: «я помогу — но ты за это заплатишь». Она не говорит словами «заплатишь тем-то», но герой понимает, какой будет плата.

— В общем, интрига: чтобы узнать, надо прочитать...

— Потому что события связаны с фэнтезийным сюжетом, и по-другому это не написать, это не исторический и не документальный роман: это фэнтези, основанное на реальных событиях. И фэнтези не ради развлечения, а «ответственное»: оно позволяет почувствовать, что в этой жизни мы за всё платим — и важно понимать, что ты делаешь.

— Кто ваш читатель или каким вы его видите?

— Я вижу вдумчивого читателя — человека, который уже устоялся в понимании жизни, который воспринимает историческую правду о том, что происходило здесь, на берегах Амура, в 1945 году, когда совершались ключевые финальные события Второй мировой войны. И понимает то, что происходило, в отрыве от официальных сводок: пересечения, подготовка наступления советских войск — это всё было, и до сих пор многое, возможно, закрыто грифами.

— Мне показалось, что книга нацелена на молодёжь. Вот если вспомнить переснятые с актёрами нынешнего поколения «А зори здесь тихие»: один из мотивов авторов был такой — «нынешняя молодёжь вряд ли будет смотреть советский фильм, а, посмотрев новый, они узнают о тех событиях, заинтересуются ими и, может быть, посмотрят оригинал». У вас тоже есть этот посыл?

— Да, и это основной посыл. Книжка в большей степени про память — про память, которая здесь сохраняется и где-то начинает восстанавливаться, потому что частично что-то утерялось. Это книга про память.

— Где можно прочитать книгу и была ли обратная связь?
— Книга опубликована на сервисе Литрес. Это произошло буквально несколько дней назад, так что обратная связь пока была только от друзей и знакомых: она разная, но в целом благожелательная.

«Пожилой» автопарк: бедность или традиции?

Для Дальнего Востока «праворукий» японский автомобиль — не просто транспортное средство. Это сложившаяся за десятилетия формула, в которой сошлись цена, надёжность и практичность. Если в целом по стране доля «правого руля» в автопарке составляет около 8%, то в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) — более 70%. Это легко заметить на улицах дальневосточных городов. Если, к примеру, в Хабаровске или Уссурийске оглянуться по сторонам, как минимум половина, а то и две трети автомобилей вокруг окажется «праворульной».

При этом именно в ДФО самый «пожилой» автопарк в стране. Средний возраст автомобиля здесь составляет 21,9 года, тогда как в Центральном федеральном округе (ЦФО) — 13,9, в Приволжском (ПФО) — 14,1 года. Разницу между ДФО и ЦФО ещё можно объяснить более низким уровнем жизни, однако между Дальним Востоком и Приволжьем существенного различия в доходах нет.

Средняя и медианная зарплаты в ПФО по состоянию на август 2025 года составили 76 761 и 62 729 рублей, тогда как в ДФО — 113 148 и 91 490 рублей, то есть выше на 47,5 и 45,8%. Однако этот разрыв во многом нивелируется стоимостью жизни. Так, прожиточный минимум в ПФО на 2026 год составляет 16 721 рубль, а в ДФО — 27 633 рубля, что более чем на 65% выше. Даже без учёта Чукотки средний показатель по Дальнему Востоку остаётся на уровне 25 454 рублей — на 52% выше, чем в ПФО.

Таким образом, несмотря на более высокие номинальные доходы, соотношение зарплат и уровня жизни в ДФО и ПФО оказывается сопоставимым. Возникает логичный вопрос: откуда тогда разница в среднем возрасте автомобилей — почти 8 лет?

«Пантеон JDM»

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться к структуре автопарка: более 70% автомобилей на Дальнем Востоке — «праворульные». Можно предположить, что «пожилой» средний возраст во многом обусловлен их живучестью и надёжностью — фундаментом того самого «культа качества» японского автопрома.

Всё больше дальневосточных автолюбителей решают сохранить своего «праворукого друга» надолго. Они занимаются тюнингом, антикоррозийной обработкой и другими улучшениями. Сформировался негласный список моделей-легенд, которые встречаются в возрасте 20–25 лет, а некоторым автомобилям уже и под 40. И что важно — они не переходят в статус выставочных олдтаймеров, а остаются полноценными машинами повседневного использования.

Вокруг этой автомобильной культуры существует собственный термин, хорошо знакомый дальневосточным автолюбителям, — JDM (Japanese Domestic Market). Для местных жителей это не просто аббревиатура, а символ качества и продуманности конструкции. Машины, созданные с акцентом на надёжность, долговечность и эргономику, именно поэтому так высоко ценятся на Дальнем Востоке.

У каждого автолюбителя свой «пантеон JDM», но всех их объединяют два признака. Во-первых, правый руль как маркер происхождения и принадлежности к японскому внутреннему рынку. Во-вторых, возраст: большинству этих автомобилей не менее 20 лет. И при этом они продолжают оставаться полноценными участниками повседневного трафика, а не музейными экспонатами.

В результате «праворульные» автомобили стали частью локальной дальневосточной культуры. На них ездили наши родители, на них учились водить дети, вокруг них сформировалась инфраструктура сервисов, запчастей и специалистов. Для многих дальневосточников японский автомобиль — это не бренд, а понятный и предсказуемый инструмент. Именно поэтому слово «надёжный» здесь почти тождественно «праворукому». И что важно — этот опыт не навязан маркетингом: он накоплен десятилетиями эксплуатации в условия сложных дорог, непростого климата и практикой обслуживания. До сих пор для многих «праворукий японец» остаётся эталоном соотношения цены и качества, с которым не хочется расставаться и даже сравнивать альтернативы.

Глобализация «японцев»

Однако важно честно признать: тот самый «японский автомобиль», который десятилетиями формировал культ надёжности на Дальнем Востоке, за последние 20–30 лет заметно изменился. Он не стал хуже — он стал глобальным и изменился по своей сути.

Мировая автомобильная промышленность давно перестала быть национальной в классическом понимании. Даже автомобили, собранные в Японии и предназначенные для внутреннего рынка, сегодня являются продуктом глубоко глобализованных производственных цепочек. Японский автопром больше не замкнут внутри архипелага — он встроен в общемировую систему поставок.

Показательно, что японские автоконцерны никогда не ставили перед собой задачу «полного импортозамещения» — по крайней мере в том виде, в каком этот термин сегодня часто звучит в российской повестке. Они не вынуждены отчитываться за коэффициенты локализации и не воспринимают иностранные компоненты как проблему. Напротив, производители системно оптимизируют процессы и снижают себестоимость за счёт международной кооперации, вынося отдельные этапы туда, где это экономически и технологически оправдано, без ущерба для качества конечного продукта.

Если разобрать условную Toyota «по винтикам», выяснится, что:

· электронные компоненты и микросхемы часто производятся в Китае, Тайване, Южной Корее или Малайзии;

· металлы и сплавы поставляются из Австралии, Индонезии и стран Юго-Восточной Азии;

· элементы топливных систем, тормозов и подвески могут изготавливаться в Таиланде, Вьетнаме или Индии;

· отдельные узлы двигателей и трансмиссий — на предприятиях глобальных подрядчиков по всему миру.

Да, японские заводы, как правило, самостоятельно собирают ключевые агрегаты — двигатели, коробки передач, тормозные системы. Но комплектующие для них всё равно поступают со всего мира. Сегодня ни одна страна не способна произвести автомобиль полностью «от руды до руля» исключительно на своей территории. Глобальные цепочки поставок — объективная реальность современной индустрии, и ни Toyota, ни Nissan здесь не исключение.

Атака из Китая

На этом фоне культура JDM сталкивается с активным напором китайских автомобильных брендов — условного «Made in China». По данным за 2024 год, доля китайских автомобилей в продажах новых машин в России превышала 58%, а в 2025 году снизилась до 51,7%. Однако это снижение не означает падения спроса. Напротив, интерес остаётся высоким.

Причина в том, что часть популярных моделей была локализована. Так, Geely теперь продаются под брендом Belgee, а Chery собираются в Калуге под российскими шильдиками. Формально «китайцев» стало меньше, но фактически они никуда не исчезли.

Растёт и доля подержанных китайских автомобилей. Если в 2024 году китайские бренды среди лидеров импорта «бэушек» практически не упоминались, то уже в 2025 году Geely вошла в топ-5 с долей 4,6%. Для сравнения: BMW с её многолетней историей в России набрала 4,7%.

При этом у большинства россиян пока нет ни привычки, ни сформированной культуры восприятия бренда Geely, в отличие от немецких концернов. Маркетинговая поддержка минимальна, продвижение во многом строится на «сарафанном радио». И тем не менее сам факт появления Geely в топ-5 говорит о том, что китайский автопром постепенно закрепляется на российском рынке — в том числе среди подержанных автомобилей.

Собственный «пантеон Made in China» по аналогии с JDM пока не сформировался, но предпочтения уже прослеживаются. Среди наиболее заметных представителей нового этапа — Geely Monjaro и Coolray, LiXiang, Chery Tiggo, Lynk&Co и другие бренды. При этом некоторые «китайцы» начинают вытеснять близкие по классу и параметрам JDM-модели. Процесс этот небыстрый, и скепсис сохраняется, но тенденцию отрицать уже невозможно.

Особенно показателен пример BJ40, который постепенно заменяет классические «праворульные» внедорожники для рыбалки и бездорожья — такие как Nissan Patrol или Safari. Если ещё год-два назад «биджиков» можно было пересчитать по пальцам, то сегодня даже во Владивостоке — одном из оплотов JDM-культуры — их уже десятки, а возможно, и сотни.