Российские туристы в Индонезии могут оплачивать покупки по QR-коду через СберБанк Онлайн

На два дня, на два дня…

Чтобы научить турбизнес и власти на местах разрабатывать проекты с учётом локальной специфики, в Хабаровском крае пошли на эксперимент. Запустили пилотную образовательную программу, подготовленную Федеральным ресурсным центром, РГУТИС (Российским государственным университетом туризма и сервиса) и региональным Минтуризма.

— На одной площадке мы объединяем предпринимателей с администрациями муниципалитетов, чтобы они получили возможность понять друг друга и обменяться опытом с другими территориями. Такое взаимодействие позволит представителям власти понять, как бизнес принимает управленческие решения и что вкладывает в основу таких решений, чтобы в дальнейшем создавать оптимальные, максимально интересные и выгодные для всех условия, развивая отрасль целиком. Потому что я как человек, пришедший из бизнеса, понимаю, что иногда между властью и предпринимателями есть определённый вакуум, — прокомментировала министр туризма Хабаровского края Марина Ярцева.

Первая часть программы — двухдневный практикум для тех, кто сделал туризм своим бизнесом и для тех, кто отвечает за свой «кусочек» Хабаровского края. Всего набралось 140 участников из 17 муниципалитетов. Научить их взглянуть на сферу путешествий шире и глубже, чем раньше, — ключевая задача, которую поставили перед собой организаторы.

— Многие считают, что туризм — это только отельная сеть. В лучшем случае — музеи и сувенирные магазины. Хабаровский край — как раз пример региона, который обладает масштабным комплексом организаций, недооценённых и не интегрированных в сферу туризма. Действительно, «спящий гигант», как верно подметили в региональном министерстве. Поэтому мы выбрали именно этот субъект в качестве пилотного. Край может показать другим, что туризм можно развивать на любой территории, — отмечает проректор по научной деятельности и дополнительному образованию РГУТИС Татьяна Левашева.

Программу акселератора разделили на три этапа. Первый — двухдневный практикум — провели в офлайн-режиме, то есть «живьем». Такое решение стало принципиальным.

— Мы понимаем, что люди — и предприниматели, и сотрудники муниципальных образований — бывают загружены, — объяснила Марина Ярцева. — И если речь идёт об онлайн-обучении, то создаётся риск, что участники будут слушать вполуха, отвлекаясь на работу. Для повышения эффективности мы обратились к РГУТИСу и Федеральному ресурсному центру, чтобы наши программы проходили именно в живом режиме, и результат становился максимально эффективным. Это дебютный формат не только для Хабаровского края, но и для всей России.

В прошлом году территории Хабаровского края уже разработали собственные программы развития туризма, определили ключевые существующие и перспективные точки притяжения, обозначили приоритетные направления. Но, как выяснилось, запрос на налаживание связей с властями на местах для бизнеса всё ещё актуален.

— Я как аттестованный гид-экскурсовод и организатор туров заинтересована в проведении этнотуров в национальных сёлах. Общение с жителями, проведение обрядов, подготовка угощений для дегустации, мастер-классы от представителей коренных народов — неотъемлемая часть таких поездок. Но зачастую власти на местах пугаются возможных несчастных случаев у воды и того, что приезжие увидят дефицит инфраструктуры, — рассказала руководитель этноцентра «Сэвэн» Елена Жгулева. — Всем хочется показывать идеальную картинку, но пока не все понимают, что туризм помогает экономическому и социальному развитию населённых пунктов. Поэтому создание общего чата с сотрудниками муниципалитетов стало первой просьбой от участников акселератора. Мы заинтересованы в том, чтобы найти общий язык и общие интересы.

Дополнительным мотивом для «перепрошивки» сознания станет командный конкурс, по итогам которого команда-победитель получит субсидию в 10 миллионов рублей для реализации проекта на территории муниципалитета.

Миллионы поддержки

Акселератор с конкурсом на субсидию для муниципалитетов анонсировали ещё на майском турфоруме, организованном под эгидой Дальневосточного объединения промышленников и предпринимателей. Тогда центральной темой обсуждения стало развитие сельского туризма и перспективы появления на краевом рынке гостеприимства модульных и капсульных отелей.

Во время запуска обучающей программы 12 командам предложили разработать проекты, реализовать которые можно будет уже в этом году.

— Средства будут выделены именно муниципалитету, а не конкретному предпринимателю. Это подстегнёт участников к поиску общих интересов и разработке проекта, который создаст условия для развития бизнеса в целом. Мы встретимся ещё раз 10 июля и подведём итоги, — рассказала Марина Ярцева.

Некоторые участники уже озвучили свои идеи по развитию отрасли. Например, руководитель турагентства «МишаПрокати трэвел» и управляющий домом отдыха «Пастораль» Михаил Белоусов рассказал, что в Солнечном районе предприниматели заинтересованы в расширении высокого сезона. Зимой дефицита в гостях на объектах гостеприимства нет, однако лето всё ещё остаётся недооценённым периодом.

— Мы активно рассказываем, что у нас и в тёплый период можно хорошо отдохнуть. Речь не только про шашлыки на природе и поездки на квадроциклах. У нас богатые возможности для трофейной рыбалки и экспедиционного туризма. Предлагаем сочетание комфортного отдыха с походами в горы, сплавами и другими активностями в сопровождении сертифицированных инструкторов и проводников. А вот социальных и событийных проектов не хватает. Хотелось бы, чтобы ценители семейного отдыха чаще получали повод отправиться в Солнечный район. Если мы говорим о фестивале, то 10 миллионов на его организацию может быть вполне достаточно, — рассудил Михаил Белоусов.

Предприниматель подчеркнул, что турбизнес региона нуждается и в других мерах поддержки. Например, в пересмотре схемы формирования тарифов на коммунальные услуги.

— Мы открывались 13 лет назад, и техприсоединение к газовым сетям не было проблемой. Однако плата за голубое топливо, скажем так, очень высока. Те, кому повезло меньше, отапливают глэмпинги электричеством — а здесь и вовсе счета за коммуналку забирают весомую долю доходов, — упомянул Михаил Белоусов.

Готовы игроки отрасли и присоединиться к разработке первого в регионе национального маршрута. Такой проект, как считают предприниматели, поспособствует наращиванию турпотока в муниципалитеты.

— В Хабаровском крае проживают 8 коренных малочисленных народов, и мне очень хочется создать единый этнографический турпродукт. В его рамках мы могли бы познакомить людей со всем культурным калейдоскопом. Средняя продолжительность визита в регион — 3–5 дней, это не непреодолимое препятствие. Тематический маршрут мог бы содержать вводную часть, а затем — тематические продолжения: рыбалка и охота на Амуре, шаманизм и промыслы, кухня и традиции, — предложила Елена Жгулева. — Очень важно, чтобы знания транслировались именно от носителей культуры и не превращались в подмену понятий. Люди, заинтересованные в таком формате, есть. И они готовы присоединиться к разработке такого тура.

Предложения выдвинули и представители муниципалитетов.

— Ванинский район хочет организовать пляжную территорию, а Солнечный округ — открыть резиденцию Деда Мороза и Снегурочки, — привела пример Марина Ярцева. — Есть представители администраций, которые ещё не определились с проектом, но это не главное. Важно, чтобы в ходе акселератора местные власти научились слышать и оформлять запросы, поступающие от бизнеса.

Конкурс, который выступает дополнительным мотивом для смещения акцентов в общении бизнеса и власти, как акцентировала внимание министр туризма Хабаровского края, — лишь часть вектора работы, заданного региональным правительством.

— Прогнозировать результат взаимодействия команд-участников акселератора преждевременно. Но в ходе подведения итогов 10 июля мы оценим все работы. Удачные идеи будут использованы при разработке региональных нормативных документов, озвучены в ходе стратегической сессии при губернаторе Хабаровского края 11 августа и смогут стать основой для проектов, которые получат господдержку в рамках различных существующих в крае программ, — резюмировала первые дни работы акселератора глава регионального Минтуризма.

Путешествие без остановки

Элина Бакунова уже пять лет путешествует по России и снимает фильмы для своего канала в YouTube. Ролики она монтирует для иностранной аудитории и так знакомит жителей других стран с многогранной и красочной Россией. Изначально девушка хотела записать пару роликов о путешествии на Эльбрус и Байкал, но в итоге втянулась настолько, что исследовала всю Россию, в том числе Дальний Восток.

«Я влюбилась в Дальний Восток, здесь очень красиво. Дальний Восток настолько разнообразный, что каждая моя поездка была как путешествие по новой планете, – объясняет Элина. – После путешествия по Сахалину в 2025 году я поехала во Владивосток, а оттуда должна была добраться до Забайкалья, где мы с друзьями планировали отправиться в поход по Кодарскому хребту и Чарской пустыне. Дохать до Забайкальского края я решила на поезде. И в день отъезда из Владивостока я подумала, а почему бы мне вообще не проехать весь Транссиб?!».

В итоге девушка проехала по всей Транссибирской магистрали, а затем и через всю страну, поскольку возвращалась по железной дороге в Пятигорск, где живет. Приключение в Забайкальском крае стало частью ее большого путешествия.   

«Последние пять я путешествую в режиме нон-стоп, постоянно переезжаю с места на место и только иногда могу заехать в Пятигорск. Мое путешествие по России – преимущественно дикое, проходящее в природных локациях. Меня не очень интересуют города и большие скопления людей, поэтому я чаще всего отправляюсь в экспедиции и походы, стараюсь найти места, где еще не ступала нога человека. Одно из красивейших мест в России – Кодарский хребет и Чарская пустыня, куда мы и отправились с друзьями», — рассказывает путешественница.

«Готовились к возможной встрече с медведями»

Поход в Забайкалье занял десять дней. За это время компания путешественников прошла порядка 160 км среди скал, непроходимых лесов, полей брусники и черники, рек и ручьев, а также песков самой северной пустыни мира.

«Нам повезло с погодой, потому что в основном было солнечно – только три дня из десяти были дождливыми. Мы увидели золотую осень, я смогла запустить дрон и снять всю эту красоту сверху, – отмечает Элина. – Нам очень повезло, что в дождливые дни мы оказались в деревянных домиках на Кодаре, потому что в палатках пережидать дождь было бы сложнее. Вроде бы мы в глуши, вдали от цивилизации, но в то же время в тепле и комфорте».

К путешествию компания готовилась основательно – участники похода составляли план похода, отмечали места, которые хотели бы посетить, и домики, в которых можно будет переночевать и высушить одежду, подсчитывали, сколько понадобиться припасов, какое снаряжение пригодиться. Продумывать поход пришлось до мелочей, поскольку все десять дней путешественники были на хребте совсем одни.

«А еще мы готовились к возможной встрече с медведями, поэтому взяли с собой фальшфаеры. В итоге из всех пятерых человек из нашей компании медведя встретила только я, – рассказывает Элина. – Проснулась раньше всех и пошла в лес в туалет. В метрах от себя увидела медведя. Я даже ничего не успела подумать, а просто невольно вскрикнула и побежала в сторону лагеря. Мишка тоже испугался и побежал в другую сторону. Не знаю, кто из нас испугался больше».

Чтобы избежать новых встреч с косолапыми, путешественники старались громко разговаривать, петь, свистеть – предупреждать зверей о своем приближении.

Тяжелая ноша

Вес рюкзака Элины на старте похода достигал 25 кг. Помимо съестных припасов, в нем лежала одежда для разной погоды, снаряжение, котелки и посуда. По признанию девушки, тяжесть рюкзака оказалась самым трудным испытанием в этом путешествии.

«В первые дни рюкзак был настолько тяжелый, что я не могла его сама надеть, хотелось поскорее съесть все продукты, лишь бы не тащить этот груз на себе. Плюс мы брали с собой походный инвентарь, поскольку не знали, будет ли он в домиках и будет ли на деле показанный на карте приют. В общем, были подготовлены к разным случаям», – отмечает путешественница.

Американский друг

На этапе планирования похода Элина и ее друзья решили, что их компания должна быть большой и шумной, состоящей минимум из пяти человек, чтобы дикие звери слышали их издалека и не решались подходить. Поэтому путешественница бросила клич в своем блоге и пригласила в поход всех желающих. Откликнулся американец Гарет.

«Он рассказал, что у него большой походный опыт и что он очень хочет увидеть Россию именно в таких диких местах. Поэтому мы взяли Гарета с собой. По итогу он присоединился к моему путешествию по Транссибу и мы проехали вторую часть маршрута вместе», — отмечает блогер.

Гарет – подписчик канала Элины. Видео она публикует на английском языке. Сначала делала ролики для своих многочисленных иностранных друзей, для которых факты о многонациональности в России или жаре под 40 градусов становились удивительными, а затем решила показывать их более широкой аудитории.

«Друзей удивляли простые вещи, и я поняла, что будет здорово рассказывать иностранцам, что у нас бывает очень разная природа, что у нас есть много разных народов. Поэтому решила сделать канал, ориентированный на иностранную аудиторию, знакомящий с Россией. Отклик получился хороший – скоро в канале будет один млн подписчиков. Интерес к России, ее природе и людям постоянно растет. Иногда я даже снимаю простые деревни. Жизнь обычных людей моим подписчикам тоже очень интересна», — объясняет Элина.

Влюбиться всем сердцем

Когда девушка снимала фильм о походе по Кодару, то не планировала отправлять его на конкурс «Дальний Восток – Земля приключений», но на помощь вовремя пришла мама – она отправила Элине ссылку на конкурс и предложила принять в нем участие. Прочитав условия, девушка поняла, что у нее есть все для победы, оставалось лишь сделать короткий ролик и озвучить его на русском языке.

«Было интересно сделать видео на русскоязычную аудиторию, да и в целом поучаствовать в конкурсе, поработать в другом формате – уместить огромное путешествие в восемь минут. Это было непросто, но интересно. А еще не терпелось увидеть свой фильм на большом экране после того, как меня пригласили на награждение. Со мной приехали друзья, с которыми я ходила в поход в Забайкалье, было очень здорово», – признается Элина.

Путешественница отмечает, что принимала участие в конкурсе с прицелом на победу, была уверена, что завораживающие кадры Кодарского хребта и Чарских песков не оставят зрителей и жюри равнодушными. Все съемки, монтаж, озвучку Элина выполнила сама без посторонней помощи.

«Для меня это одно из самых красивых мест в России, может быть, даже в мире. О Кодаре и о Чарской пустыне, о таком уникальном месте мало кто знает. Кадры оттуда получились шикарные, поэтому я рассчитывала попасть в призеры. Для своих видео я всегда составляю план, провожу съемки, монтирую, подбираю музыку. Год я училась по обмену в США на тележурналиста, там научилась монтировать. Но все эти навыки – не главное для победы. Важнее всего – смысл самого путешествия, то, что ты хочешь передать зрителю. У каждого такого видео должна быть какая-то цель – дойти куда-то, передать зрителю какую-то эмоцию, а не просто показать красивую картинку. А еще очень важно самому влюбиться в то место, о котором ты хочешь рассказать. У меня так случилось с Кодаром – я настолько влюбилась в этот хребет, в эту пустыню, в Забайкальский край, что мне всем сердцем хотелось рассказать об этих местах», – объясняет Элина.

Свой выигрыш девушка потратила на новое путешествие – уже в июле Элина отправится на Чукотку. Это последний российский регион, в котором блогер еще не бывала.

«Конкурс подарил новые знакомства и вдохновение на новые путешествия. Видео других победителей были очень вдохновляющими, в том числе Марины Галкиной, которая завоевала Гран-при за свое видеопутешествие по Чукотке. Я и так туда собиралась, а тут еще такие кадры. Но по стопам Марины не пойду, люблю прокладывать свои маршруты. Хочу дойти до Мыса Дежнева и проложить себе какой-нибудь красивый маршрут», – рассказала о своих планах путешественница.

Японское наследие на краю земли

История маяка Анива началась задолго до его появления. Южная оконечность Сахалина всегда была сложным местом для судоходства — сильные течения, частые туманы и подводные каменистые банки делали этот район опасным для мореплавания. Еще во времена Российской империи здесь планировали возвести маяк, особенно после резонансной катастрофы с немецким пароходом в 1898 году, но приступить к работам до русско-японской войны не успели.

После того как южная часть Сахалина отошла к Японии, губернатор префектуры Карафуто настоял на строительстве маяка на мысе Анива (японское название — Накасирэтоко. — Прим. EastRussia.ru). Автором проекта стал инженер Синобу Миура. На возведение ушло два года, а стоимость работ по тем временам была огромной — 600 тыс. иен. Это объяснялось труднодоступностью места: маяк строили на скале Сивучья, доступ к которой был возможен только с моря.

В 1939 году маяк официально запустили. Круглая бетонная башня высотой 31 метр была вписана в овальное основание, будто вырастающее из прибрежных камней. Огонь, установленный на высоте 40 метров над уровнем моря, был виден на расстояние более 30 км. На маяке имелся наутофон — устройство для подачи звуковых сигналов в тумане. Девятиэтажная башня вмещала до 12 работников: здесь располагались насосы, генераторы, радиосвязь, жилые помещения, столовая, кладовые и даже уборная.

После 1945 года и освобождения Южного Сахалина маяк перешел под юрисдикцию Советского Союза и долгие годы продолжал нести вахту. В 1990-м его переоборудовали в атомный, установив радиоизотопный термоэлектрический генератор: это позволяло сооружению работать в автономном режиме. Однако в начале XXI века спутниковые навигационные системы пришли на смену классическим маякам, и в 2006 году изотопные установки демонтировали. Маяк закрыли.

От военного объекта к символу туризма

Долгие годы маяк Анива оставался в ведении Министерства обороны РФ, и чиновники не могли повлиять на ситуацию с его разрушением. К объекту тем временем устремились туристы со всей России — труднодоступность и суровая красота делали башню местом притяжения для искателей приключений. Однако состояние маяка с каждым годом ухудшалось: морские волны разрушили окна нижних ярусов, штормовые ветры сорвали двери, соленые туманы способствовали развитию коррозии. Пожалуй, лишь многочисленные чайки чувствовали себя комфортно, выводя птенцов в гнездах на вершине когда-то величественного сооружения.

Ситуация изменилась в 2015 году, когда министр обороны Сергей Шойгу передал маяк в ведение правительства Сахалинской области. Был разработан проект восстановления, который даже показали президенту России, но работы так и не начались. Второй заход сделали в 2020 году: губернатор Валерий Лимаренко подписал соглашение с Минобороны о финансировании ремонтных работ из бюджета островного региона. По планам, в 2021 году должно было состояться проектирование, в 2022–2023 годах — начало строительно-монтажных работ. Однако и эти сроки были сорваны.

Наконец, в апреле 2024 года маяк Анива окончательно перешел из ведения Минобороны в собственность Сахалинской области. Министр туризма региона Артем Лазарев назвал это историческим событием, подчеркнув важность сохранения аутентичности и первоначального архитектурного облика объекта. Власти заявили, что специалисты провели детальный осмотр маяка для разработки плана его восстановления. Планировалось, что ремонтные работы будут завершены в 2024 году, однако и этот срок не был выдержан.

Аварийное состояние и официальные запреты

По состоянию на 2025–2026 годы маяк Анива находится в предаварийном состоянии. Конструкция маячной башни разрушена, и объект представляет реальную угрозу жизни и здоровью людей.

В том же 2025 году глава островного региона вновь обнадежил общественность заявлением: работы по комплексной реставрации маяка стартуют в апреле 2026 года. Была озвучена даже стоимость работ — 1,6 млрд рублей, средства якобы были заложены в бюджет. Стоит ли говорить о том, что в июне 2026 года даже подготовка к восстановлению знакового объекта не началась? Символ Сахалина куда презентабельнее выглядит на футболках и толстовках, ставших официальным мерчем островного региона, чем в реальной жизни.

Громкие планы вызывают все больше скепсиса. За годы обещаний маяк, который изначально требовал ремонта, продолжает разрушаться. Проект реконструкции предполагает не только восстановление самой башни, но и сооружение причала, безопасных туристических троп и даже кафе. Губернатор называл это «возвращением к жизни важного символа островного региона», но пока предмет разговора лишь продолжает умирать, рассыпаясь на глазах.

Инцидент с вертолетом: новые риски сверху

16 июня 2026 года в СМИ и социальных сетях появилась информация о необычном происшествии у маяка Анива. Блогер и путешественник Вадим Махоров опубликовал кадры посадки вертолета Robinson непосредственно у подножия исторического объекта, назвав это событие первой подобной посадкой у маяка. По словам автора, команда выбрала оптимальные условия — отлив и безветренную погоду, а подход вертолета выполнялся на минимальной скорости, чтобы избежать столкновения с птицами. После посещения Анивы Махоров вместе с пилотом отправился дальше в рамках вертолетной экспедиции — на остров Кунашир.

Однако энтузиазм блогера разделили далеко не все. Сахалинская транспортная прокуратура организовала проверку по факту возможной небезопасной эксплуатации воздушного судна. В надзорном ведомстве уточнили, что будет дана оценка соблюдению участниками полета требований безопасности, а также наличию необходимой разрешительной документации. Высадка вертолета в непосредственной близости от аварийного сооружения добавила новый виток рисков в и без того опасную локацию — теперь не только туристы, но и воздушные суда могут создавать угрозу для людей и самого маяка.

Инцидент с вертолетом — далеко не единственная история, связанная с опасностями у маяка Анива. Ранее неоднократно фиксировались случаи травмирования туристов при попытке подняться на маяк. Опасность представляют как разрушенные внутренние лестницы и перекрытия, так и скользкие камни на скале Сивучья, особенно во время прилива. Коррозия металлических конструкций, обрушение бетонных фрагментов — все это превращает подъем на маяк в экстремальное приключение с непредсказуемым исходом.

Однако туристические компании, продолжающие организовывать экскурсии к маяку, предпочитают не афишировать эти риски. Стоимость однодневного тура достигает 26 тыс. рублей у официальных операторов, в базовых и самых бюджетных вариантах — от 5 до 7,5 тыс. рублей с человека. Туроператоры предлагают трансфер на внедорожниках, аренду моторных лодок, услуги гидов и даже фуршеты с морепродуктами на берегу. При этом в описаниях экскурсий либо умалчивается об аварийном состоянии маяка, либо говорится о нем в романтизированном ключе: «заброшенный маяк», «инфернальный пейзаж», «мистические туманы».

Турбюро даже не скрывают, что берут с туристов расписки об отказе от ответственности в случае травм и несчастных случаев. Более того, при организации таких экскурсий не оформляется страхование жизни и здоровья путешественников на случай экстренных ситуаций. Фактически люди платят крупные суммы за возможность рисковать собственной жизнью, а бизнес зарабатывает, не неся практически никаких расходов на безопасность. В случае происшествия ответственность целиком ложится на самих туристов — ведь их предупреждали.

Кто ответит за безопасность?

Ситуация вокруг маяка Анива представляет собой классический пример «ничьей» ответственности. Туристические компании зарабатывают, не неся практически никаких рисков — в случае происшествия они всегда могут сослаться на расписки и на то, что предупреждали об опасности. Власти ограничили доступ формально, но не могут контролировать всех владельцев катеров на побережье. Министерство туризма Сахалинской области, которое позиционирует маяк как ключевой туристический объект, не может обеспечить его безопасность. Прокуратура проводит проверки по фактам нарушений, но каждый новый инцидент доказывает, что система безопасности в этом вопросе отсутствует как таковая.

Год за годом уникальный исторический памятник все глубже погружается в зону правовой и физической неопределенности. Запрет на посещение есть, доступ к башне — тоже. Маяк аварийный, а тысячи туристов продолжают высаживаться на скалу Сивучья. Травмы и несчастные случаи становятся все более частыми, но информация о них не афишируется. Ремонт, о котором говорят с 2015 года, не начат, а сроки переносятся уже в четвертый раз. Турфирмы берут с путешественников расписки о снятии ответственности и не оформляют страховку. И за безопасность людей, которые платят десятки тысяч рублей за возможность увидеть легендарный маяк, не отвечает никто.

Собрались как-то финансист, пауэрлифтер и студенты...

Уссурийский автомобильно-технический колледж — не совсем то место, откуда обычно выходят победители туристических конкурсов. Здесь готовят автомехаников, поваров, сварщиков, здесь учатся в том числе ребята с инвалидностью, и здесь несколько лет назад по предложению администрации появился медиацентр. Руководить им взялась Наталия Назаренко — финансист с двадцатилетним стажем, человек без журналистского образования, но готовая к любым здравым приключениям.

— Я ребятам всегда говорю: если куда хотите — в пределах ста километров от Уссурийска я сама вас отвезу. На фотосессии, куда-то попутешествовать — пожалуйста, если куда-то дальше — скидываемся и поехали! — рассказывает она.

Среди её студентов оказался Егор Сорокин. Пришёл учиться, остался работать специалистом по инклюзивному образованию. Ещё будучи студентом, всерьёз занялся пауэрлифтингом. У Егора врождённая патология — нет коленных суставов — ноги не гнутся совсем. Он передвигается на костылях, каждый день ходит в спортзал и реагирует на любые предложения примерно одинаково.

— Мне ещё когда я был студентом, предложили прыгнуть с парашюта. Буквально: вот сегодня предлагают — послезавтра еду и прыгаю. Без проблем. Наталия Васильевна предложила нам поучаствовать в конкурсе, попробовать себя. Я сказал: «Да, с удовольствием съездим». Мы какое-то время откладывали — были рабочие моменты. Потом собрались и поехали.

Данил Косенко — студент с ДЦП — тренируется у Егора как спортсмен-пауэрлифтер и параллельно занимается в медиацентре. Ноги не всегда слушаются: может идти-идти и вдруг упасть. Падает и встаёт. Оператором стала Арина Рогачёва — студентка IT-направления, оператор-самоучка — два года назад всерьёз увлеклась созданием видео с помощью мобильного телефона. Пятым участником стал Максим Перепелица— физически крепкий парень, взявший на себя роль проводника и помощника.

Шесть часов до севера: когда дорога — уже путешествие

Выехали из Уссурийска ранним утром. До Дальнегорска — около 395 километров, шесть часов в пути. За рулём — Наталия, все — в одной машине. Идея поехать именно в Дальнегорск была её личной. Она выросла там — привезли ребёнком в девять лет из Казахстана, где она знала только равнину. Сопки стали первым потрясением.

— Я родилась в Казахстане. Казахстан — это степи, ковыль, поля пшеницы, васильки. А тут сестра рассказывала, что такое сопки. Я не могла понять. И когда меня привезли ребёнком — увидела. Наш дом стоял так, что окна выходили прямо на сопку. И я вот эту красоту наблюдала из окна квартиры: весной — фиолетовые от багульника, потом цвет меняется. К осени — багрянец, золото. В детстве мы бегали по сопкам, собирали землянику, вокруг дикая природа — медведи ходят. Я хотела показать ребятам, что на севере обалденно красиво. Все стремятся на юг, это и ближе, и комфортнее. А я хотела показать ребятам именно север.

За шесть часов дороги команда увидела, по словам Егора, «все времена года». Стартовали в заморозки — снимали иней. Потом пошли зелёные поля с озимыми. На перевале выпал снег. Где-то было жарко.

— Знаете, что самое интересное? Вот эти шесть часов — мы увидели лето, и зиму, и весну, и осень. У меня аж мурашки. Едешь, останавливаешься, фотографируешь, запечатлеваешь момент. Выставляли сторисы прямо по дороге — люди смотрят, удивляются: «Где вы это? Так красиво!» Если бы не этот конкурс, если бы не Наталия Васильевна — мы бы не смогли увидеть эти красоты. Мы бы не смогли попробовать свои возможности, а это самое важное.

Пещера: сталактиты, летучая мышь и дикие звери

Первой точкой маршрута стала Николаевская пещера — от города около семи километров, последние два — пешком. Внутри: просторная галерея, ширина зала до 15 метров, высота сводов до 11 метров, сталактиты, сталагмиты и в самом конце — подземное озеро. Наталия знала этот маршрут — ходила сюда два года назад. И знала про медведей.

— Я была в этой пещере последний раз два года назад. На обратном пути мы встретили белогрудого медведя — медведицу с медвежатами, — говорит Наталия. — Я понимала: если что случится, если я убегу — ребята вряд ли. Хотя Егор говорит: «Костыли брошу и побегу». Я их предупреждала: там могут быть дикие звери, имейте в виду. На этот раз увидели только лисицу. Экскурсовода я брала специально, из музея. Она сказала: вы первые, кто именно с такими особенностями и в пещере был, и на гору потом поднялся. Первые в истории.

Для Егора это был первый в жизни спуск в пещеру. Никакой адаптации для костылей, никакой специальной подготовки. Только Максим рядом, фонари и понимание, что надо двигаться.

— На самом деле для меня это сложным не было. Я занимаюсь профессиональным спортом, пауэрлифтингом, много хожу пешком — до спортзала и обратно, на костылях. Сложность была в том, что скользко. В любой момент, если отвлёкся — мог упасть, повредить ногу или руку. Вот как я спускался: один костыль ставлю — держу. Второй костыль Максим забирает, я держусь за него, потом берусь за камень — и таким образом спускаюсь вниз. Потом обратно — тем же способом. Но когда мы спустились вниз и увидели это озеро — такое красивое, всё переливается — вот тут просто эмоции. Это такая гордость: реально мы смогли. Мы впервые в жизни не были в пещере и первые среди людей с ограниченными возможностями, кто посетил именно это место, — воодушевлённо рассказывает Егор.

Высота 611: гора, которую покоряли на руках

После покорения глубины настал черёд вертикального штурма. Гора Известковая, известная как «Высота 611», — один из главных символов Дальнегорска. Стандартное время подъёма — около трёх часов. Команда из Уссурийска шла дольше.

Переломный момент случился примерно на середине подъёма. Начался скальный участок. Идти на костылях стало невозможно. Егор отложил их, сел на землю и... «пошёл на руках» — подтягивался на камнях, передвигался, снова подтягивался. И это была только половина пути.

— Когда начался скальный участок — там были такие моменты, когда руки уже настолько забились. Делаешь через силу. Но вот она — цель. Сдаться — значит всё. А я не мог. Наталия Васильевна спрашивала: «Может, отдохнёшь?» Нет, я шёл. И знаете — когда мы поднялись и я увидел эти виды, эти просторы... Вот эта эйфория. Ты понимаешь: всё, мы здесь, мы смогли. Ты кушать хочешь и не хочешь — эмоций море. И ты понимаешь: «Ничего себе — мы прошли!». Это непередаваемо, — вспоминает Егор.

Данил в какой-то момент захотел пройти через тот же скальный обрыв, что и Егор. Наталия встала между ним и краем.

— Когда я увидела этот обрыв, я просто закричала: «Данил, ты туда не пойдёшь!» У меня практически началась не то что истерика, но страх появился — именно за него, не за себя. А если он туда улетит? Он видно было — хочет туда. Говорит: «Я пойду». А я прямо: «Нет!». Мы сели, успокоились. Я себя привела в порядок и думаю: ну, в конце концов, Егор уже был на той стороне. Он смог. А ты не сможешь что ли? Подошёл Максим — говорит: «Я подстрахую». Я говорю: «Ну хорошо». И мы пошли. Преодолели этот самый сложный участок.

Свои сложности были и у оператора Арины. У неё нет ограничений по здоровью, но надо было постоянно обгонять идущих, чтобы выбрать точку съёмки, а пропустив их мимо, догонять и снова обгонять. Главная камера — Samsung A50 — простой телефон, никакой профессиональной техники. Дополнительно работал Samsung S24 Ultra Наталии. И цветные светодиодные лампы-«мечи», взятые в аренду специально для пещеры.

— Когда мы спускались в Николаевскую пещеру, у меня было понимание, что камеру я не выроню, — рассказывает Арина. — Рельеф хоть и не самый простой, но камни большие, стоять на них удобно, разве что скользко немного — но за оборудование не сильно переживала. А когда начали подниматься на гору — сначала маршрут был лёгкий, я могла пройти вперёд, поснимать, как они начинают подниматься. Но когда началась вторая половина, когда склон стал совсем крутой — вот тогда начала переживать. У нас была только одна камера. Если бы сломалась — всё, впереди ещё столько всего, а снимать нечем. А под конец уже думала: какая композиция, какой ракурс... лишь бы что-то вообще заснять!

А потом все выдохнули. Поехали к морю. Но это в фильме. На самом деле побережье снимали первым. Опасались дождя, который обещали синоптики, и решили начать с маяка и бухты. Это уже потом на монтаже стало понятно, что после всех перипетий, неимоверного напряжения сил и нервных переживаний нужны кадры с атмосферой полного релакса. Драматургия такая штука — она всегда идёт не по съёмочному графику, а по внутренней логике истории, переставляя местами дни, локации и человеческие эмоции так, чтобы зритель поверил именно в эту последовательность событий.

В Москву!

О победе Наталии позвонили от заместителя председателя правительства Приморского края. Разговор оказался неожиданным: почему в заявке — вы, а в кадре — Егор и Данил? Пришлось объяснять, что это командная работа. В итоге на церемонию пригласили троих. Арина и Максим — те, кто снимал и страховал, — остались за кадром.

— Когда я стояла на сцене, я думала об Арине. Почему её здесь нет? Человек отработал в поле — а на сцене стоят только трое. Это неправильно. Я даже там со сцены сказала, что у нас пятеро в команде. Когда объявили победителя главной номинации — женщину, прошедшую в одиночку 700 километров, — я замерла. 700 километров! Но потом подумала: маршрут, который для обычного человека — норма, для наших ребят — это маршрут преодоления. Что кажется: ну что такого, взял и прошёл? А каково им, кому тяжело идти? Если мне, человеку бывалому, было страшно — каково им? — делится Наталия.

Что дальше

Наталия уже знает, куда поедет в следующий раз. Хочет показать ребятам подводный мир Японского моря — нырять с маской умеет с детства. Хочет снять коренные народы севера — ульчей и нивхов. На бесплатном дальневосточном гектаре мечтает возродить этническую деревню для туристов.

— Самое главное, что мы попробовали свои возможности. Если бы не конкурс, если бы не Наталия Васильевна — мы бы не побывали там, не увидели этих красот. Мы бы никогда не узнали, на что способны. Это важнее любого диплома, — ставит точку Егор Сорокин. Впрочем, похоже, что это скорее запятая, и новый маршрут, новый фильм, новое преодоление не заставят себя долго ждать.