Идеям нужен выход

Научно‑технологическое развитие Дальневосточного федерального округа сегодня находится на недостаточном уровне, обращает внимание член комитета Совфеда по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Сахамин Афанасьев. По итогам 2023 года ни один из дальневосточных субъектов не вошел в число регионов-лидеров соответствующего национального рейтинга. Кроме того, в ДФО за последние 10 лет наблюдается сокращение сотрудников, занимающихся научными исследованиями. Если в 2015 году их насчитывалось 15,4 тыс. человек, то в 2023-м – 13,1 тыс.

Счетной палатой РФ, в том числе с точки зрения научного сопровождения, проводилась оценка реализуемых на Дальнем Востоке 32 федеральных госпрограмм, рассказала аудитор Наталья Трунова. Реализация 19 из них, в том числе «Развитие образования», «Экономическое развитие и инновационная экономика», «Развитие авиационной промышленности», «Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений», «Развитие энергетики», признана не в полной мере эффективной. Аудитор назвала и положительные примеры – по программам «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», «Развитие атомного энергопромышленного комплекса», «Научно-технологическое развитие РФ».

Кооперация науки и реального сектора экономики – задача нетривиальная. По словам Натальи Труновой, разработки научных организаций, университетов возможно применять в производствах, осуществляющих деятельность в режиме территорий опережающего развития, однако этой кооперации практически нет.

«Единичные случаи, например, в ТОР «Приморская» всем известная компания «Арника» – это биотехнологии. Наверное, такие крупицы по пальцам можно перечислить, массового характера это не носит. Это не значит, что нужно посыпать голову пеплом, сказать, что все не удалось. Этим процессом нужно заниматься», – настаивает аудитор Счетной палаты.

«К сожалению, ФОИВы нас, по сути, почти не видят. Хотя мы к ним приходим – берите наши разработки, мы готовы их внедрять и на их основе создавать самые современные средства, которые развивали бы экономику Дальнего Востока, экономику России», – сетует вице-президент Российской академии наук – председатель ДВО РАН Юрий Кульчин.

К примеру, специалисты разрабатывают уникальные сорбенты, в том числе для ликвидации розливов нефти. С просьбой тиражировать такие решения ученые обращались в Минпромторг, однако получили отзыв, что это не актуально, утверждает Юрий Кульчин. «Это было два года назад. Сейчас, когда у нас [экологическая] проблема на юге (в Черном море – прим. ред.), где можно было использовать эти сорбенты, их просто нет. Мы готовы закрыть эту проблему полностью», – заверил академик. 

В поисках партнера

Бизнесу, делающему ставку на высокие технологии, не обойтись без научного сопровождения и опытных разработок. На государственном уровне для поддержки вузов принята программа «Приоритет-2030», в которой специально для Дальнего Востока выделен отдельный трек, отметил Сахамин Афанасьев. Университеты, получившие из бюджета дополнительную помощь, смогут не только выйти на новый образовательный уровень, но и стать заметными научно-технологическими центрами ДФО, считает сенатор.

В рамках этой программы уже формируются проекты с ключевыми индустриальными партнерами, рассказала заместитель проректора ДВФУ по научной работе Светлана Гончарова. В их числе – «Газпром» (объемов заказов на НИОКР в 2028-2030 годах оценивается в 500 млн руб.; темы научных работ затрагивают композиционные материалы, резинотехнические изделия, подводную робототехнику), «Газпромнефть» (450 млн руб.; арктические материалы и технологии), «Роснефть» (390 млн руб.; упрочнение льда, судостроение, катализаторы), «Ростех» (350 млн руб.; аддитивные технологии, спецпокрытия), «Сибур» (310 млн руб.; термопластические материалы, резинотехнические изделия), «Объединенная металлургическая компания» (270 млн руб.; коррозийностойкие биметаллы и трубы) и др.

«В части фокусировки научной политики мы до 2030 года определили три стратегических технологических проекта. А именно – научно-производственные технологии мирового океана, шельфа и Арктики; биоэкономика, здоровьесбережение; интеграционная платформа искусственного интеллекта. В рамках каждого проекта сформированы продуктовые консорциумы с участием академических и индустриальных партнеров из России и АТР», – уточнила Светлана Гончарова.

Флагманом наукоемких производств региона призван стать создаваемый на острове Русский одноименный инновационный научно-технологический центр (ИНТЦ). Этот комплекс с особым преференциальным режимом объединит ученых, инженеров, предпринимателей для становления целого кластера, ориентированного на рынки АТР, заявил Сахамин Афанасьев.

Совокупная площадь ИНТЦ «Русский» превышает 113 тыс. кв. м. Более 70% помещений центра планируется отвести под инновационные производства компаний, которые будут арендовать площадки по льготной ставке.

В пилотном режиме центр планируется запустить осенью 2025 года. В настоящий момент, сообщила гендиректор Фонда развития ИНТЦ Елена Харисова, идет взаимодействие с его будущими резидентами, кто уже дал принципиальное согласие на участие в данном кластере, и теми, кто проявляет к этому интерес. 

Океан и небо

Среди главных направлений деятельности ИНТЦ «Русский» – освоение ресурсов мирового океана, развитие биофармацевтики, биотехнологий.

В общем-то это те направления, где дальневосточные ученые сохраняют сильные позиции. В частности, в области фармацевтики на основе активных соединений, встречающихся у водных биоресурсов, разработаны такие действенные препараты, как гистохром, коллагеназа и т.п.

«Гистохром делается из морского ежа. Если у человека обширный инфаркт миокарда, и в течение двух часов дать ему препарат, рубца на сердце не остается. Есть интересное направление, связанное с глазными препаратами на его основе», – говорит Юрий Кульчин.

Кроме того, проведены исследования, которые показали, что из актиний и морской губки можно получать новые типы антибиотиков.

Чтобы поставить дело на поток, необходима производственная база. «Нужно создание биотехнологического центра. Цена вопроса минимальна. Порядка 200 млн руб. надо вложить с тем, чтобы мы могли такие препараты делать, и нужна еще фармфабрика. Гидробионты – самое лучшее, что может быть в мире, потому что у нас уникальная вода, условия», – убежден академик.

Прорывных решений возможно достичь и по технике подводных исследований. Дальневосточники разработали более 20 типов подводных аппаратов, которые обладают искусственным интеллектом, проинформировал руководитель ДВО РАН. Если дальше развивать это направление, открывается мировой рынок, оцениваемый в $4 млрд ежегодно.

На Сахалине во главе угла ставят наукоемкие проекты, связанные с отраслями, которые традиционно играют ведущую роль в экономике регионе. Это, прежде всего, энергетика, говорит замминистра цифрового и технологического развития Сахалинской области Сергей Коцуконь. Здесь большие ожидания связаны с идеей водородного кластера.

Для получения водорода будет создана электролизная станция с системой подготовки деионизированной воды. В числе проектов, имеющих широкое практическое значение – энергообеспечение изолированных вышек сотовой связи, распределенная генерация энергии в труднодоступных поселениях, наземный транспорт и даже научно-исследовательское судно на базе водородных топливных элементов.

Кроме того, на Сахалине заработала авиакомпания «Аврора – беспилотные авиационные системы» (дочка «Авроры»). В конце марта впервые на Дальнем Востоке беспилотник совершил межрегиональный перелет. Он вылетел из аэропорта Оха, преодолел Татарский пролив и приземлился в Николаевске-на-Амуре. Полет прошел по расписанию в воздушном пространстве, используемом другими воздушными судами, с выполнением всех авиационных правил.

«Уже выполняем системно сценарий применения БПЛА в регионе. Это системная работа, которая у нас строится уже достаточно плотно», – сказал Сергей Коцуконь.

Как сообщили в авиакомпании «Аврора», на днях «Аврора – БАС» получила сертификат эксплуатанта. Это ведет к дальнейшим инновациям в части применения беспилотников в народном хозяйстве.

«Признание регулятором авиационной отрасли готовности «Авроры – БАС» для работы в воздушном пространстве, используемом и гражданскими воздушными судами, открывает для нас возможность коммерческого использования беспилотных воздушных судов и развития перспективных проектов в ДФО», – прокомментировал генеральный директор «Аврора – БАС» Дмитрий Третьяков.

— Валентин Цуньлиевич, какие основные вызовы стоят перед современным востоковедением, китаеведением и что нужно сделать, чтобы их преодолеть?

— В плане функциональном – как сделать свою профессиональную работу по-настоящему нужной, отвечающей требованиям времени, востребованной и эффективной. В материальном плане основным вызовом остается недофинансирование, из-за чего ученые и преподаватели вузов вынуждены размениваться на подработки и отвлекаться от основной работы, требующей максимальной сосредоточенности и творческих усилий. Основным вызовом постсоветского периода остаются и кадры, то есть подготовка молодых специалистов и обеспечение должной преемственности между поколениями профессиональных востоковедов.

— И как преодолеть эти вызовы?

— Конечно, для этого надо усиливать государственную поддержку, разрабатывать новые действенные стратегии развития востоковедения и китаеведения. Нужно повышать авторитет преподавателей и улучшать условия их работы в вузах. Нужно возрождать и совершенствовать лучший опыт организации базового образования в вузах и расширять возможности для регулярных стажировок в изучаемых странах, привлекать молодежь в науку. От всех этих мер прямо зависит успех решения тех задач, которые стоят сегодня перед востоковедами.

— Что дает взаимодействие с зарубежными партнерами? Это «калибровка стандартов», это больше обмен опытом, или что-то еще?

— «Калибровка стандартов» или «сверка часов» позволяет обмениваться лучшим опытом и говорить с зарубежными коллегами на одном языке. Хотя у нас могут быть разные подходы и разные взгляды, мы должны уметь понимать друг друга и договариваться друг с другом. Лишь в этом случае может возникнуть эффект синергии, позволяющий синтезировать усилия всех сторон и решать общие проблемы гораздо более эффективно.

— С учетом нынешнего разворота России на Восток, какие отрасли видятся наиболее перспективными именно в востоковедении? Что в приоритете — экономика, политика, культура? И в части географии — фокус на Китай и Японию или какие-то другие ключевые страны?

— Настоящие востоковеды всегда «повернуты» на Восток, потому что это их судьба, это их жизнь и работа. Никуда им разворачиваться не нужно, просто нужны нормальные условия для профессиональной работы. Кроме того, мы живем в эпоху глобализации, когда уже исчезает любое искусственное противопоставление Востока и Запада. Сегодня Запад содержит в себе Восток, а Восток содержит в себе Запад. Они взаимодействуют и соприсутствуют друг в друге. Так называемые «люди Востока» и «люди Запада» живут теперь по всему миру, которому остается лишь одна возможность – развернуться лицом к самуму себе. Для России «поворот на Восток» тоже предполагает новый взгляд и на внешний мир, и на самих себя глазами друзей и партнеров. Реализация таких подходов невозможна без участия востоковедов. Что касается географии, то фокусы могут быть разными, но все страны – в том числе и Китай, и Япония — являются по-своему ключевыми.

— Какие именно отрасли сейчас особенно актуальны?

— Экономика, политика и культура – все это неотъемлемые стороны нашей жизни, которые одинаково приоритетны, а внимание к ним должно находиться в гармоничном балансе. Культура в широком смысле включает в себя и экономику, и политику. Поэтому знание культуры — это «волшебный ключ», который помогает решать любые проблемы. Безусловно, нам нужны востоковеды, имеющие компетенции в специальных областях знания, таких как право, экономика, финансы и так далее. К овладению этими специальностями можно идти через освоение «микро-компетенций», цель которых — выработать навыки овладения любыми компетенциями. Ведь хороший востоковед не должен быть «узким специалистом». Он должен быть многогранным, иметь способность адаптироваться и овладевать любыми компетенциями в нужное время, в нужном месте.

— Как по-вашему, что проще — востоковеду освоить финансы, право, политику и другие аспекты, или же политику, финансисту или правоведу проще освоить восточный язык и погрузиться в восточный менталитет?

— Думаю, оба пути одинаково трудны, потому что любой человек может стать профессионалом лишь в том случае, если посвящает своему делу всю жизнь. Чтобы стать хорошим востоковедом, нужно потратить на это свою жизнь. Чтобы стать хорошим экономистом или юристом, тоже нужно потратить на это всю жизнь. «Синтезировать» востоковедение с иными специальностями жизненно необходимо. Каждый путь к этому по-своему труден, поэтому не стоит противопоставлять их вообще. Я уверен, что хороший экономист вполне может стать хорошим востоковедом, и наоборот. У нас есть успешные востоковеды, имеющие специальности и ученые степени экономистов, юристов и даже биологов. А один коллега, уже будучи дважды доктором наук в области истории и политологии, готовится защитить третью докторскую диссертацию в области права. По-моему, это замечательный пример профессиональной универсальности! К этому нужно стремиться всем. Я тоже стремлюсь, по мере возможности, расширять свои профессиональные горизонты, хотя многого пока еще не достиг.

— Какие регионы наиболее перспективны сейчас в плане изучения? И можно ли вообще говорить о том, что есть более перспективные регионы на Востоке, а есть менее перспективные?

— Я уже сказал, что пространство со-развития охватывает сегодня весь мир. В последние десятилетия наибольшим спросом пользуется все, что связано с так называемым «китайским миром», который тоже стал теперь уже глобальным: китайские автомобили (кстати, очень хорошие) заполонили российские дороги и все быстрее завоевывают весь мир, как и всевозможные китайские гаджеты. Поэтому я думаю, что мы живем в таком глобальном мире, где потенциально перспективны все регионы.

— Сближение России и Китая, которое мы сейчас наблюдаем, дало что-то нашей науке? Появились ли новые источники литературы или возможность пользоваться недоступными ранее архивами?

— Конечно, у нас появились огромные новые возможности: во-первых, контактов с нашими коллегами, во-вторых, работы с архивами и доступа к научной литературе. Сегодня мы можем дистанционно и бесплатно или почти бесплатно пользоваться огромнейшими цифровыми базами научных данных, созданными в Китае. Китайцы в этом плане опережают нас, так как последовательно вкладывают в науку огромные средства. С другой стороны, имеются и барьеры, потому что не все документы и материалы архивов доступны для зарубежных ученых в Китае. И наши российские архивы тоже не всегда доступны для зарубежных коллег. Но есть и немало примеров успешного двустороннего сотрудничества, основанного на двустороннем информационном обмене.

— Всероссийский съезд востоковедов впервые за всю его историю — с 1997 года — проходит во Владивостоке. Это говорит о том, что Россия действительно развернулась на Восток? Ведь где, как не во Владивостоке, на Камчатке или на Сахалине проводить съезды востоковедов?

— Конечно, это важное событие и важный признак общего разворота на Восток. В целом XIV съезд востоковедов России подготовлен и проводится во Владивостоке на великолепном уровне! История общества востоковедов России началась не в 1997 году – оно было создано в 1900 году и воссоздано Е.М. Примаковым в 1979 году. Но этот съезд действительно проходит во Владивостоке впервые. Коллегам из западных районов нашей страны гораздо труднее доехать до Владивостока, но зато сюда удобно добираться из востоковедных центров Сибири и Дальнего Востока – Екатеринбурга, Новосибирска, Иркутска, Улан-Удэ, Читы, Благовещенска и Хабаровска. Думаю, что мы идем в правильном направлении, а первый съезд во Владивостоке свидетельствует и о растущем внимании к Востоку, и о готовности востоковедов нашей страны поддержать развитие востоковедения на Дальнем Востоке. Я убежден и надеюсь, что это первый, но далеко не последний съезд востоковедов во Владивостоке, что такие встречи будут снова проводиться и во Владивостоке, и в Хабаровске.

— Какую роль ДВФУ вы видите в этом процессе — в становлении востоковедения в том русле, которое сегодня так требуется России?

— ДВФУ может и должен играть ключевую роль. Мне кажется, что сегодня нашему университету (это, кстати, и моя Alma Mater) необходимо активнее усиливать связи с академической наукой, с Российской академией наук, в том числе и с Институтом востоковедения РАН, где я сегодня работаю. Наш институт уже второй год успешно сотрудничает в рамках проекта «Приоритет-2030» с МГИМО(у). Мы очень надеемся развивать подобное сотрудничество и с другими вузами, например, с ДВФУ!

— Вы говорите про науку, но государство хочет видеть прикладные решения: если это научные исследования, то они должны приносить практическую пользу и их можно было оперативно внедрить в бизнес-среду…

— Одной оперативности мало. У государства есть интересы краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. И эти интересы требуют четкой координации. Нельзя никоим образом продвигать прикладные исследования в ущерб фундаментальным исследованиям, так как прикладные исследования произрастают из фундаментальных. Бизнес может определять оперативную научную повестку, но наука может определять перспективы бизнеса на десятилетия вперед. В случае востоковедения мы обычно говорим не про фундаментальные, а про «классические» исследования, которые, даже если это не всем очевидно, исключительно важны и для бизнеса, который приходится вести в специфичной «восточной» среде. Все это мы очень хорошо видим на примере Китая, где современное руководство активно использует традиции, постоянно цитирует китайских классиков, обращается к примерам из древней китайской истории. Чтобы адекватно понимать смыслы, намерения и цели китайских партнеров, мы тоже должны хорошо знать и понимать китайскую историю и культуру. Такой подход необходим и для «поворота» России в отношении всех стран и регионов Востока.

В 2020 году весь мир облетели фотографии Владивостока, находящегося в ледяных оковах. На несколько дней дальневосточная столица прогрузилась в коммунальный коллапс. Толщина льда на проводах, ветвях деревьев, понтонах знаменитых мостов достигала двух см.

Как позже объяснили метеорологи, подобные осадки формируются, когда происходит инверсия температуры: на высотах одного-двух км воздух теплее 0℃, а у поверхности земли температура остается отрицательной -3...-5. Примерно это и случилось в конце ноября 2020 года. У берегов Приморья столкнулись южный циклон и отрог Сибирского антициклона.

Но если город, его жители достаточно быстро справились с последствиями аномального природного явления, то в лесах ледяной дождь оставил глубокий след и его влияние там ощущается до сих пор. А главная опасность, которую принесли с собой осадки три года назад – пожары, вероятность которых сейчас увеличилась в разы.

Группа дальневосточных учёных провела исследование воздействия ледяного дождя на леса острова Русский. Там, все территории, покрытые лесом, а их около девяти тыс. га, пострадали от этой природной аномалии.

«Цель нашей работы — не просто сказать, что после ледяного дождя много обломанных деревьев, а дать количественные, цифровые характеристики на уровне лесоводственной оценки, — говорит соавтор работы, научный сотрудник Института геологии и природопользования ДВО РАН Александр Иванов. — Мы определили запасы древесины обломанных частей деревьев, оценили, насколько сильно оказались повреждены кроны, посмотрели, как на повреждения влияли вид дерева и его размер».

Вместе с коллегами, главным научным сотрудником Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН Дмитрием Замолодчиковым и студентами Приморского государственного аграрно-технологического университета, учёные выявили, казалось бы, парадоксальную взаимосвязь льда и участившихся пожаров: кроны не выдерживали слишком большой массы льда — ветви и стволы ломались, образуя большое количество валежника, который стал потенциальным топливом для пожаров.

Учёные работали экспресс-методом — в течение трех дней заложили десять пробных площадей по всей территории острова Русский, на которых описали древостой (растущие деревья) и валежник — то, что было обломано и упало. Затем был этап обработки данных, знакомства с исследованиями коллег из Северной Америки, где эти явления происходят чаще и с гораздо большим ущербом.

Авторы работы выяснили, что на Русском от облома ветвей в среднем пострадало 25% крон деревьев. Больше всего «досталось» липам и берёзам: у них раскидистые кроны. Меньше всего ледяной дождь зацепил низкорослые клены и грабы, которые укрылись под основным пологом древостоя.

«Мы также применили методы дистанционного зондирования, использовали так называемый "вегетационный индекс" (показатель, характеризующий состояние растительного покрова), — продолжает Александр Иванов. — Оказалось, что даже спустя два года средние значения этого индекса были ниже, чем до ледяного дождя. Основная древесная порода на Русском — дуб монгольский. Деревья восстанавливают кроны, но медленно. Важно, что такое нарушение структуры леса в целом снижает его устойчивость, делает его уязвимым к болезням и вредителям».

Учёный говорит, что к подобным явлениям погоды лесное хозяйство адаптировать сложно. Если от лесных пожаров может уберечь профилактика, постоянный контроль пожароопасных точек, то для защиты от ветровала и ледяных дождей таких инструментов нет.

«Мы не знаем, когда и где в следующий раз произойдет такое явление, — отмечает учёный. — И если, например, хвойные деревья лучше переносят ледяные дожди, то они же оказываются менее устойчивы к ветровалам. Есть зарубежные исследования, которые показывают, как структура леса влияет на устойчивость к ледяному дождю. То есть какими должны быть оптимальное расстояние между деревьями, размеры крон, видовой состав леса, чтобы ущерб оказался минимальным. Возможно, и нам скоро придётся всерьёз решать эти вопросы. В настоящее время важно вести качественный лесопатологический мониторинг состояния лесов на острове Русском».

После того как разрушительный ледяной дождь обрушился на Владивосток прошло уже более трех лет. Но учёные и по сей день не знают, какими будут его последствия.

«Необходимо устроить повторное обследование лесов и оценить, как изменилась ситуация, в каком состоянии находятся обломанные кроны и сами места сломов, сколов, обдиров коры — не поселились ли там патогены — грибы и насекомые, — говорит Александр Иванов. — Отличный принцип поведения человека по отношению к восстанавливающемуся лесу — "не мешать". Но у нас не получается, мы строим в лесу дороги и линии ЛЭП, делаем площадки, возводим дома, допускаем лесные пожары. А опыт восстановления лесов в Приморском крае очень небогатый и положительных примеров не так много».

Изучением проблем взаимодействия природных экосистем и климата занимается консорциум «Российские инновационные технологии мониторинга углерода" - "РИТМ углерода"», включающий ведущие научные организации страны. Проект курирует Минэкономразвития РФ. Одна из практических задач консорциума – разработать меры адаптации в природопользовании (и лесопользовании) к изменениям климата и его негативным последствиям.

Промежуточные итоги добычи золота

В России по итогам первого полугодия 2025 г. производство золота выросло на 5,5% относительно аналогичного периода 2024 г. Рост зафиксирован в ряде дальневосточных регионов, занимающих существенную долю российской золотодобычи.

Так, в Магаданской области в январе-июне 2025 г. объем золотодобычи достиг 23,97 тонн, увеличившись на 12,4% относительно аналогичного периода прошлого года. Недропользователи произвели 16,79 тонн рудного драгметалла и 4,18 тонн россыпного. В Чукотском АО в первом полугодии 2025 г. произведено 11,3 тонны золота, что на 31% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Основной объем золотодобычи в регионе обеспечили предприятия Highland Gold (7,8 тонны или 72% от всей добычи золота в округе). «Рудник Каральвеем» произвел 777,2 кг драгметалла. Результат ЗК «Майское» составил 2 255,4 кг золота. Кроме того, на Чукотке на 47% выросло производство серебра, до 58,3 тонны, тогда как в Магаданской области это производство сильно упало – на 40%, до 130,9 тонн.

Вместе с тем в некоторых регионах ДФО в первом полугодии зафиксирован спад добычи драгметалла. В частности, в Амурской области за первое полугодие 2025 г. производство золота снизилось на 2,3% относительно аналогичного периода 2024 г., до 7 571 кг. В добыче рудного золота за отчетный период был достигнут небольшой рост, на 0,3% (до 5 868 кг), но на россыпях производство снизилось на 15%, до 1 703 кг. Более 60% от всей добычи золота в регионе обеспечивают четыре предприятия группы компаний «Атлас Майнинг» - ООО «Маломырский рудник» (1 838 кг золота), АО «Покровский рудник» (2 355 кг), ООО «Албынский рудник» (91,5 кг), ООО «ТЭМИ» (554 кг). Еще один крупный недропользователь Приамурья, АО «Прииск Соловьёвский», произвел 1 236,8 кг.

В Камчатском крае производство золота в первом полугодии еще более существенно снизилось - на 8,8% относительно аналогичного периода прошлого года, составив 4 945 кг. Добычу рудного драгметалла вели АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «СиГМА», АО «Камчатское золото», а россыпного - ООО «Камчатнедра» и ООО «Дальстрой». Производство серебра на Камчатке, напротив, увеличилось – на 5,9%, до 9,5 тонн. Добыча серебра ведется в крае компаниями АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «СиГМА», АО «Камчатское золото».

Следует отметить, что Highland Gold В.Свиблова в июне стала владельцем компании «Гейзер Голд», которой принадлежат лицензии на геологическое изучение участков серебра и золота в Усть-Камчатском районе. В 2022 г. данная компания получила лицензии на поисковые работы в пределах участков Кларин и Нимаевский (относятся к Охотско-Чукотскому золотоносному поясу). По обоим участкам «Гейзер Голд» представил проекты поисково-оценочных работ на рудное золото и серебро на 2023-29 гг. Участки находятся на ранней стадии поисково-оценочных работ.

В Якутии в 2025 г. намерены достичь результата золотодобычи в 60 тонн золота, что на 9% больше, чем по итогам 2024 г. В конце июля в республике был запущен крупный производственный актив ПАО «Селигдар» - золотоизвлекательная фабрика на месторождении Хвойное (Алданский район). Ее производственная мощность составляет 2,5 тонн золота в год. На полную мощность переработки (до 3 млн тонн руды в год) предприятие планируется вывести к 2026 г. В текущем году на месторождении предполагается добыть порядка 250 кг драгметалла, в 2026 г. – около 1 тонны. Балансовые запасы золота Хвойного оцениваются в 16,8 тонн. Объем инвестиций в строительство ЗИФ составил 15 млрд рублей. Хвойное является значимым месторождением для развития ресурсной базы «Селигдара» в Якутии – в рамках Нижнеякокитского рудного поля.

Новые проекты золотодобычи

Также «Селигдар» рассчитывает в третьем квартале 2027 г. запустить в отработку новое золоторудное месторождение Гладкое в пределах Самолазовского комплекса в Алданском районе. По месторождению утверждены балансовые запасы в размере 1,7 тонны золота и 15,5 тонны серебра. Забалансовые запасы оцениваются в 2,5 тонны золота и 21,8 тонны серебра.

Кроме того, компания Nordgold (ООО «Нерюнгри-Металлик») в июне завершила первый этап проектирования перерабатывающего комплекса на месторождении Роман в Олёкминском районе. Мощность переработки комплекса должна составить 9 млн тонн руды в год, мощность производства – порядка 3 тонн золота в год. В рамках проекта предполагается создать объекты рудоподготовки, кучного выщелачивания, золотоизвлекательную фабрику. После запуска золотоизвлекательной фабрики золото будет поступать для дальнейшей переработки на фабрику ГОКа «Гросс».

Месторождение Роман находится в 13 км от действующих рудников компании - «Гросс» и «Таборный», его балансовые запасы оцениваются в 49 тонн золота. В рамках кластера наиболее производительным является рудник «Гросс» (более 250 тыс. унций или свыше 7 тонн золота в год), на руднике «Таборный» годовое производство превышает 90 тыс. унций (более 2,5 тонн). При этом на «Гроссе» в последние годы фиксируется снижение производства, в связи с чем с помощью Таборного и Романа недропользователь рассчитывает поддержать выпуск драгметалла в рамках кластера. В целом запасы кластера «Гросс» оцениваются в более чем 400 тонн золота.

Что касается добычи олова, то в Хабаровском крае ПАО «Русолово» (входит в ПАО «Селигдар») по итогам первого полугодия 2025 г. увеличило добычу на 41% относительно аналогичного периода прошлого года, до 1 721 тонн олова в концентрате. Также «Русолово» нарастило на 29% выпуск меди в концентрате, до 1 299 тонн. Выпуск вольфрама в концентрате у этой компании увеличился на 149% относительно аналогичного периода прошлого года, до 64 тонны. «Русолово» в Хабаровском крае ведет добычу на месторождениях Фестивальное, Перевальное (Солнечный район) и Правоурмийское (Верхнебуреинский район).

Между тем в Забайкальском крае летом с.г. планируется возобновить работу Новоорловского горно-обогатительного комбината, осваивающего Спокойнинское и Орловское месторождения вольфрамовых руд (Агинский район, Агинский Бурятский округ). К сентябрю текущего года на заводе планируется выпускать 100 тонн концентрата в месяц. Фабрика рассчитана на переработку 600 тыс. тонн руды в год. Следует отметить, что изначально запуск ГОКа был намечен на конец июля, однако в назначенный срок он не состоялся. На объекте ведутся вскрышные работы, руководство предприятия сообщает о продолжающихся подготовительных работах на комбинате и наборе штата сотрудников.

В прошлом данный актив являлся проблемным. ЗАО «Новоорловский ГОК» было образовано в 2002 г., и разрабатывало открытое в 1939 г. Спокойнинское месторождение вольфрама (годовой выпуск достигал 1 260 тонн вольфрамового концентрата)^[1]. ГОК являлся градообразующим предприятием поселка Новоорловск. Бенефициаром компании до признания ее банкротом выступал бывший депутат Госдумы от «Единой России» В.Варшавский (впоследствии осужден за мошенничество в связи с другими подконтрольными ему активами). Продукция предприятия экспортировалась в Японию. В 2012-13 гг. был оформлен кредит почти на 18 млн долларов для приобретения нового оборудования, в 2015 г. сумма долга достигла 408 млн рублей. Изначально кредитором предприятия был Промсвязьбанк, в 2018 г. он уступил права Автовазбанку, который в марте 2019 г. был поглощен банком «Траст», оказавшимся таким образом держателем кредитных договоров с ГОКом. В июле 2019 г. «Траст» подал в Арбитражный суд Забайкальского края иск о признании Новоорловского ГОКа несостоятельным. Предприятие не уплатило порядка 150,225 млн рублей, в том числе 1,798 млн рублей процентов по кредиту. В феврале 2020 г. Арбитражный суд Забайкальского края ввел наблюдение в отношении ГОКа, предприятие было признано банкротом.

На базе ЗАО «Новоорловский ГОК» летом 2022 г. по решению собрания кредиторов было создано АО «Новоорловский ГОК», которому передано 1,9 тыс. объектов (зданий, техники, оборудования), 1,5 тонны вольфрамового концентрата, права аренды земельных участков, а также лицензии ЗАО «Новоорловский ГОК» на право пользования недрами. Предприятие перешло новому владельцу в ходе торгов в июле 2023 г. – ООО «Спецсплав-Сервис», которое заплатило 175 млн рублей (стартовая цена – 1,03 млрд рублей).

Редкоземельные металлы

В сфере развития добычи редкоземельных металлов «Роснефть» в мае стала владельцем проекта освоения Томторского месторождения редкоземельных металлов в Якутии (Оленёкский район). Компания получила 100% акций оператора проекта ООО «Восток Инжиниринг», который ранее принадлежал ООО «ТриАркМайнинг» (управлялось менеджментом группы ИСТ, в частности В.Ресиным). «Восток Инжиниринг» владеет лицензией на разработку участка Буранный Томторского месторождения. При этом стоимость важной сделки не раскрывалась.

«Роснефть» ранее проявляла интерес к активу. Глава компании И.Сечин в 2024 г. предлагал передать ССК «Звезда» в Приморском крае «Объединённой судостроительной корпорации» по себестоимости строительства верфи (250 млрд рублей) и направить полученные средства на освоение Томтора. В итоге данное предложение не было реализовано, однако «Роснефть» все же получила контроль над активом. Общие прогнозные ресурсы Томтора оцениваются в 154 млн тонн руды.

Компания «ТриАрк Майнинг» выиграла аукцион на право пользования участком недр в 2014 г., тогда она была совместным предприятием группы ИСТ и госкорпорации «Ростех», но последняя вышла из проекта в 2019 г. В 2021 г. 9,1% акций «ТриАрк Майнинг» за 20 млн долларов США приобрел Polymetal, который оставил проект летом 2024 г.^[2]

Томторское месторождение является одним из наиболее крупных в мире по запасам редкоземельных металлов (РЗМ). Первичная оценка запасов участка Буранный (рассматривается как наиболее перспективный для освоения) составляет 11,4 млн тонн руды с содержанием 0,7 млн тонн оксида ниобия и 1,7 млн тонн редкоземельных оксидов (тербия, иттрия, скандия). Прежний собственник намеревался начать добычу в 2022 г. К 2024 г. оператор проекта рассчитывал построить гидрометаллургический комбинат в городе Краснокаменске Забайкальского края. Перерабатывающая мощность Краснокаменского ГМК должна была составить 160 тыс. тонн руды в год. На комбинате предполагалось производить оксид ниобия и концентрат карбонатов редкоземельных металлов, затем поставлять их на сторонние заводы для дальнейшей переработки.

Проект не получил дальнейшего развития, в связи с чем в ноябре 2024 г. президент В.Путин на встрече с первым вице-премьером Д.Мантуровым заявлял о необходимости решить вопрос с освоением месторождения. В 2019 г. группа ИСТ оценивала общий объем инвестиций в проект в 53 млрд рублей. На сегодняшний день эксперты отрасли оценивают необходимую сумму в 150-200 млрд рублей.

Проблемой Томтора является необходимость поиска технологий, поскольку в России на сегодняшний день отсутствуют технологии разделения редкоземельных металлов, а также производства, требующие большого объема редкоземельных металлов. Очевидно, что проект будет в первую очередь ориентирован на экспорт, но его перспективы пока под вопросом. На мировом рынке редкоземельных металлов лидером в настоящее время является Китай. На него приходится около 60% добычи и более 90% всего мирового производства редкоземельных металлов. Собственные запасы КНР составляют около 44 млн тонн (около 40% мировых запасов). Россия импортирует до 90% редкоземельных металлов.

Кроме того, большой трудностью является географическое расположение Томтора – месторождение находится на севере Якутии, удалено на расстояние около 400 км от судоходных путей – от моря Лаптевых, от реки Лена. Какая-либо инфраструктура на объекте пока отсутствует. 

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В 2016 г. были достигнуты рекордные для предприятия 1680 тонн.

[2] В процессе продажи российского бизнеса.

Золото и серебро

По итогам минувшего года в ряде регионов Дальнего Востока зафиксирован рост объемов золотодобычи. Так, в Якутии по итогам 2025 г. добыто 56 тонн золота, что на 2% превзошло результат 2024 г. и стало рекордным показателем для золотодобывающей отрасли в республике. Напомним, что в 2024 г. Якутия вышла на второе место по добыче золота в РФ и первое в ДФО, произведя 55 тонн драгметалла.

Результат золотодобычи в Магаданской области в 2025 г. составил чуть меньше якутского - 55,5 тонн, увеличившись на 2,6% к 2024 г. В регионе отмечают, что на рост повлияла добыча рудного драгметалла. Серебра на Колыме в минувшем году произведено в объеме 327,6 тонн. По отношению к 2024 г. результат сократился на 22,6%.

Известно также, что в Чукотском АО за январь-ноябрь 2025 г. получено 21,5 тонн золота, что на 5% больше, чем за аналогичный период 2024 г. Добычу рудного драгметалла вели АО «Чукотская горно-геологическая компания», ООО «Рудник Валунистый», ООО «Канчалано-Амгуэмская площадь», АО «Базовые металлы» (предприятия ГК «Ареал»), АО «Рудник Каральвеем» (УК «Золотые проекты»), ООО ЗК «Майское» (АО «Полиметалл»). Так, предприятия ГК «Ареал» обеспечили 63,4% от общего объема чукотской золотодобычи, произведя 13,6 тонны. АО «Рудник Каральвеем» добыло 1 547,8 кг, результат ООО ЗК «Майское» составил 4 032 кг золота. Объем добычи серебра на Чукотке за январь-ноябрь составил 102,9 тонн.

В Амурской области в январе-ноябре 2025 г. было добыто 18,21 тонн золота, что на 3% больше, чем за аналогичный период 2024 г. Добыча на рудных месторождениях достигла 10,79 тонн драгметалла с ростом на 4%. Из них предприятия группы «Атлас» обеспечили 9,2 тонны рудного драгметалла (рост на 9%). Так, результат АО «Покровский рудник» составил 4,09 тонн золота (рост на 23,9%), ООО «Маломырский рудник» - 3,449 тонн (сокращение на 7,9%), ООО «Тэми» - 1,11 тонн (рост на 72,9%), а ООО «Албынский рудник» - 161 кг (снижение на 51,3%, что связано с завершением отработки запасов Албынского месторождения).

На Соловьёвском месторождении (АО «Прииск Соловьёвский») добыча снизилась на 6,5%, до 1,12 тонн. ООО «Березитовый рудник» (Nordgold) на Березитовом месторождении сократило производственные показатели на 34,9%, до 469 кг.

На россыпях в Приамурье за год (добыча завершилась в ноябре) произведено 7,174 тонны золота, что на 1,4% больше, чем в 2024 г. Лидерами по добыче на россыпях являются АО «Прииск Соловьёвский» (2,21 тонн, рост на 10%), АО «Хэргу», а также предприятия «ХАС Групп».

Что касается производства серебра в Амурской области, то в январе-ноябре оно достигло 2,38 тонн, увеличившись на 39,6% относительно одиннадцати месяцев 2024 г. В том числе 1,53 тонны (64,5% от общего объема) произвело ООО «Березитовый рудник». Среди предприятий группы «Атлас» 296 кг получило ООО «Маломырский рудник», 281 кг – АО «Покровский рудник», 134 кг – ООО «Албынский рудник», 125 кг – ООО «Тэми».

В отрасли на фоне беспрецедентного роста цен на золото и серебро появляются новые крупные игроки. Среди них ГК «Окто», которая рассчитывает приобрести Хангаласский и Бурустахский рудно-россыпные узлы в Якутии (Оймяконский район) у «Восточно-Европейской добывающей компании» (ВЕДК). Группа может стать владельцем ООО ГРК «Двойной-Дук» с лицензией на месторождение Хангалас, балансовые запасы которого (С1+С2) составляют 8 643 кг золота и 13 500 кг серебра. В связи с этим планируется возобновление работы и модернизация Хангаласского рудного узла. Для открытой разработки на Хангаласском месторождении доступны 2 593,7 кг золота и 500 кг серебра. Месторождение уже разрабатывалось в 1968-73 гг. (тогда было добыто 1 329 кг золота). «Окто» планирует производить в рамках Хангаласского рудного узла около 1 тонны золота в год, но рассматривается и перспектива увеличения до 2 тонн.

Ранее группа «Окто» уже приобрела активы в Иркутской области, Забайкальском крае, Якутии и Бурятии. С 2024 г. ей принадлежит АО ЗДК «Лензолото», разрабатывающее золотороссыпные месторождения в Иркутской области и производящее более 3 тонн драгметалла в год. В апреле прошлого года ГК «Окто» приобрела компанию ГРК «Западная» с активами в Якутии – действующим месторождением Бадран и планируемым к отработке месторождением Базовское, на котором ожидается добыча в пределах 1,5-2 тонн. Компании также принадлежат месторождения Кедровское в Бурятии (Муйский район, действующее) и Александровское в Забайкалье (Могочинский муниципальный округ, действующее). Объем производства ГРК «Западная» составляет около 3 тонн золота в год. Помимо этого, в августе 2025 г. «Западная» стала владельцем 100% долей ООО «Хорт-В» - оператора проекта по освоению Уконикского месторождения в Забайкальском крае. Годовое производство на данном месторождении планируется на уровне 4 тонн золота.

Благодаря данным активам, совокупные производственные показатели «Окто» с учетом развития в перспективе могут превысить 10 тонн в год, что позволит компании рассчитывать на статус одного из десяти наиболее крупных золотодобытчиков РФ.

Наконец, в декабре минувшего года стало известно о планах ГК «Окто» выкупить у группы «Ареал» (до ребрендинга – Highland Gold) «Ново-Широкинский рудник», осваивающий Ново-Широкинское полиметаллическое месторождение в Забайкальском крае (Газимуро-Заводский муниципальный округ). ГК «Окто» был предоставлен кредит в размере свыше 50 млрд рублей от банка ПСБ.

Балансовые запасы золота Ново-Широкинского месторождения (категории С1+С2) превышают 17,5 тонн, свинца – 230 тыс. тонн, цинка – 117 тыс. тонн, меди – 20,4 тыс. тонн. Также на участке доступны к извлечению сурьма, серебро и висмут. Промышленная эксплуатация месторождения ведется с 2009 г.

Полиметаллы, железная руда и уран

В сфере освоения полиметаллических месторождений АО «Полиметалл» намерено вложить 75 млрд рублей в проект медно-вольфрамового комплекса на месторождении Агылкинское в Якутии (Томпонский район). Комбинат должен производить 3,7 тыс. тонн вольфрама и 9,8 тыс. тонн меди в год. Начало открытых горных работ на месторождении намечено на 2028 г., запуск фабрики – примерно на 2029 г. Заявленные мощности по вольфраму могут позволить предприятию занять первое место по его добыче в стране. В настоящее время вольфрам в РФ добывается на семи месторождениях – общий итог в 2023 г. составил 3,83 тыс. тонн оксида вольфрама.

«Полиметалл» проводит геологоразведочные работы для расширения минерально-ресурсной базы и подготовки технологического регламента переработки руд Агылкинского месторождения, разработки технико-экономического обоснования проекта. Утверждение обновленных запасов месторождения ожидается в текущем году.

По состоянию на 2022 г. по лицензионному участку медно-вольфрамового месторождения учтено (С1) 3 965 кг золота, 46,6 тонн серебра, 72 622 тонны трехокиси вольфрама, 144 119 тонн меди, 3 302 тонны висмута, 385,9 тонн селена, 150,1 тонн теллура. Право пользования участком недр Агылкинского месторождения входящее в «Полиметалл» АО «Серебро Магадана» получило через аукцион в 2023 г. В компании отмечали, что по содержанию трехокиси вольфрама Агылкинское является одним из мировых лидеров, а по объему запасов и прогнозных ресурсов может рассматриваться как уникальное. Ближайшим к месторождению населенным пунктом является село Тополиное (около 65 км от Агылкинского), которое связано с поселком Хандыга (167 км от месторождения) круглогодично действующей автодорогой.

Наблюдается и развитие железорудных проектов. На железной дороге в Еврейской АО в январе-ноябре 2025 г. было погружено 2,7 млн тонн железной руды, что на 25,9% больше, чем за аналогичный период 2024 г. В регионе добычу железной руды осуществляет ООО «Кимкано-Сутарский ГОК» (входит в ООО «АйЭрСи Групп») на Кимканском и Сутарском месторождениях (Облученский район).     

В конце минувшего года было принято решение о расширении ТОР «Хабаровск» для реализации проекта освоения крупного Мильканского железорудного месторождения в Тугуро-Чумиканском районе (вблизи села Чумикан). ООО «Милькан» («А-Проперти» А.Авдоляна) рассчитывает построить горно-обогатительный комбинат на этом месторождении. Прогнозные ресурсы Милькана оцениваются в 30 млрд тонн железной руды, планируемая мощность производства составляет до 60 млн тонн железорудного концентрата в год.

В настоящее время на объекте ведутся геологоразведочные работы. Объем инвестиций оценивается в 650 млрд рублей. Преимуществом проекта является его обеспеченность транспортной инфраструктурой – по территории Тугуро-Чумиканского района пролегает подконтрольная структурам А.Авдоляна Тихоокеанская железная дорога, построенная для поставок якутского угля к порту Эльга на побережье Охотского моря. Порт расположен в районе мыса Манорский, в 50 км от села Чумикан.

Наконец, в сфере добычи урана АО «Хиагда» («Росатом Недра») в декабре 2025 г. получило положительное заключение Главгосэкспертизы на проектную документацию по участку подземного выщелачивания на месторождении Намаруское Хиагдинского рудного поля в Бурятии (Баунтовский район). Проект предусматривает промышленную отработку рудных залежей Намаруского месторождения методом скважинного подземного выщелачивания. Схема технологического процесса предполагает добычу и транспортировку продуктивных растворов с добычного полигона подземного выщелачивания на Центральную производственную площадку «Хиагды», расположенную в том же районе. Запасы Намаруского месторождения составляют 10 797 тонн руды, включая 4 536 тонн урана (категория С1), 1 584 тонны урана (категория С2), а забалансовые запасы оцениваются в 1 488 тыс. тонн руды и 409 тонн урана.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

Зеленый переход

В настоящее время 75% потребляемых углеводородов Поднебесная завозит из-за рубежа, информирует директор АНО «Институт развития коммуникаций и исследований современного Китая и стран Азии, Африки и Латинской Америки “Новый Восток”» Николай Вавилов. И роль России в этих поставках за последние годы укрепилась. «20% нефти, которую потребляет КНР, – из РФ. Ее количество растет, мы обогнали Саудовскую Аравию», – отметил эксперт, добавив, что одновременно увеличивается доля продаж в Китай российского трубопроводного газа и СПГ, а по экспорту угля из России Поднебесная – основной рынок сбыта. Тем не менее, рассказал министр промышленности и геологии Якутии Максим Терещенко, действующие на угольную продукцию из РФ ввозные китайские пошлины являются ограничительным фактором: «Здесь точно в совместной комиссии с Китаем это надо решать. Сегодня каждый этот процент слишком серьезно влияет на экономику каждого предприятия».

Между тем энергетика КНР претерпевает изменения в связи с широким внедрением альтернативных способов получения энергии. Как рассказал профессор Китайского университета нефти Фэн Ляньюн, генерация на основе неископаемых энергоносителей в энергосистеме страны в 2020 г. занимала около 16%. К 2030 г. ее доля возрастет до 25%, к 2035 г. – до 30%, к 2050 г. – до 60%, а к 2060 г. – до 80%.

Как следствие, меньшее значение будут иметь традиционные энергоресурсы. Согласно прогнозу, доля угля в энергосистеме КНР к 2030 г. снизится до 46%, а к 2050 г. – до 16%, нефти – до 17% и 9% соответственно. По газу уровень сначала возрастет до 12%, но затем сократится до 7%.

В Китае активно строится генерация на основе ВИЭ. Стремительно развиваются технологии солнечной тепловой и фотоэлектрической энергетики. Передовые решения появляются в области ветрогенерации. Например, в этом году в провинции Шаньдун установлена ветротурбина мощностью 26 МВт. Диаметр ее ротора составляет 260 м, а высота башни – 178 м. Годовая выработка электроэнергии у такого объекта достигает 100 млн кВт/ч, что эквивалентно экономии 31 тыс. т условного топлива.

В 2020 г. прирост возобновляемых источников энергии в миллионах тонн нефтяного эквивалента составлял 15,9 млн т, в 2024 г. – уже 44 млн т, уточнил Фэн Ляньюн. В структуре же выработки электроэнергии доля ВИЭ выросла с 2023 по 2024 г. с 29,1% до 32,3%.

«Россия идет по своему пути, она развивает традиционные источники энергии в отличие от Китая, который делает ставку на возобновляемые. Поэтому в ближайшие 10-15 лет наша стратегия ВИЭ будет формировать новый облик китайской энергетики», – подчеркнул основатель и главный экономист Hengce Investment Лянь Цзянь.

Вместе с тем Китай расширяет возможности атомной генерации, в том числе с переходом на собственные разработки. В этой связи реактор Hualong-1 (на начало 2025 г. в КНР действовали пять установок данного типа) представляет ключевую технологию для низкоуглеродного перехода в энергетике. Каждый блок может ежегодно производить более 10 млрд кВт/ч электроэнергии. Это эквивалентно сокращению потребления стандартного угля на 3,1 млн т.

Снижение спроса на ископаемое сырье будет обусловлено и другими факторами. В частности, в Поднебесной растет парк электромобилей. В прошлом году в КНР реализовано 82,7 тыс. тяжелых грузовиков с электродвигателем, а только за январь-август этого – 114,4 тыс. Разница в себестоимости перевозок служит стимулом для транспортных компаний увеличивать число электрокаров. У электрогрузовика она составляет 1 юань/км, тогда как у фуры с дизелем – 2,5 юаня/км. 

Точки соприкосновения

Со временем ВИЭ в Китае, по некоторым оценкам, заменят порядка 200 млн т нефти. Сегодня КНР импортирует примерно 550 млн т, то есть остается не замещаемым не менее 300 млн т, говорит Николай Вавилов. «Все равно это не заменит полностью нефть, экспорт из России, Индонезии и т.д.», – рассуждает он.

Зеленая энергия помогает сегодня развивать многие отрасли народного хозяйства, подчеркнул Лянь Цзянь, она эффективна, прибыльна. «Поэтому китайский энергобаланс в будущем предполагает, что Китай не будет полагаться на традиционные отношения в энергетике со своими партнерами…Если в то же время Россия не сможет эти изменения преодолеть, то Китай пойдет по своему пути. Китай – это не вторая Европа», – предупредил экономист.

Несмотря на то, что КНР потребляет значительный объем российских энергоресурсов, страна никогда не находилась в исключительной зависимости от РФ, стремясь к диверсификации каналов импорта, отмечает специалист по проблемам развития энергетики в Китае, профессор Санкт-Петербургского государственный университета (СПбГУ) Никита Ломагин. Тем не менее Поднебесная будет снижать уровень поставок из России: развитие ВИЭ в общем-то на это и направлено.

«Климатическая повестка стала восприниматься как глобальное общественное благо или как глобальный общественный вывозов. Это новая вещь, которая, безусловно, влияет на взаимодействие России и Китая», – констатирует представитель СПбГУ.

РФ несколько иначе смотрит на климатическую повестку, чем КНР, продолжает он, хотя бы потому, что у нее другой уровень урбанизации, отсутствие ряда острых проблем, характерных для крупных городов Поднебесной. Пути достижения углеродной нейтральности Россией видятся иными, например, через повышение энергетической эффективности и газификацию. Развитие ВИЭ входит в российскую стратегию, но у РФ здесь нет таких амбициозных планов, как у Китая, говорит Никита Ломагин.

Конечно, отказ от российского сырья произойдет не сразу, еще какое-то время будет укрепляться сотрудничество в нефтегазовой области, уверен Фэн Ляньюн. Но все же стоит обратить внимание на сферу возобновляемой энергетики. По мнению профессора Китайского университета нефти, именно это направление открывает огромный потенциал для партнерства.

Директор по развитию ООО «Центр креативных технологий» Данила Семенов убежден, что между странами возможно наладить плодотворный обмен технологическим опытом в области ВИЭ. В частности, перспективными видятся разработки технологий накопления энергии, новых материалов для аккумулирующих устройств, а также инфраструктуры для электротранспорта. «Нужно не только произвести энергию, но и где-то ее накопить», – объясняет Данила Семенов. 

Атом надежды

Успешным представляется сотрудничество стран в развитии атомной энергетики, тем более у «Росатома» есть опыт работы с китайской стороной. Компания ввела два энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 на Тяньваньской АЭС в 2007 г., а затем два – в 2018 г. В планах еще строительство на этой станции дополнительных установок в 2026-2027 гг.

Кроме того, в свое время российская госкорпорация и China National Nuclear Corp. подписали контракт на сооружение 3-го и 4-го энергоблоков на АЭС Сюйдапу в провинции Ляонин.

«Это делает Китай по количеству проектов самым крупным нашим партнером с точки зрения атомной энергетики за пределами России. Но, к сожалению, здесь не стоит ожидать серьезных прорывов», – доцент кафедры мировой экономики СПбГУ Вадим Капусткин.

Дело в том, что Китай намерен добиться технологического суверенитета в атомной промышленности. Речь идет о создании ядерной энергетики нового поколения – со строительством ториевых расплавно-солевых реакторов (экспериментальная установка тепловой мощностью 2 МВт расположена на севере КНР в пустыни Гоби, где проходит испытания).

Торий, потребляемый атомной станцией нового типа, встречается значительно чаще, чем уран. Китай обладает наименьшими урановыми запасами урана и вынужден импортировать сырье из Казахстана, Бразилии, России и других государств. Переход на альтернативный источник сделает страну более независимой. Хотя торий как таковой не является ядерным топливом, он может быть использован для его создания.

Эффективность таких станций еще нуждается в обосновании. По словам Николая Вавилова, «Росатом» – абсолютный гегемон в строительстве АЭС в мире, одна из немногочисленных компаний, которая держит весь рынок, при этом китайцы пока не обладают подобными компетенциями. «Не думаю, что в ближайшие 20-30 лет они так успеют от нас отвязаться», – полагает эксперт.