Спа-комплекс на горнолыжном курорте «Горный воздух» построят в 2027 году

Справка:

С 2015 года, когда на Дальнем Востоке вводились преференциальные режимы, в ДФО и Арктике при господдержке запущено порядка 4 тыс. проектов с заявленным объемом инвестиций в 13 трлн руб., из которых вложено 6,6 трлн руб. Суммарно создано 193 тыс. рабочих мест. Согласно данным Минвостокразвития, общий объем платежей резидентов в бюджеты и внебюджетные фонды за эти годы составил 723 млрд руб., что превысило объем предоставленных им льгот почти вдвое.

Был ТОР – стал ЕТОР

В настоящее время законопроект «О единой территории опережающего развития Дальнего Востока и Арктической зоны РФ» проходит согласование в правительстве. Работа вышла на финальную стадию — по многим положениям будущего документа, свидетельствуют в федеральных ведомствах, остаются преимущественно технические детали и уточнения.

Законопроект будет сбалансированно учитывать интересы государства в лице федеральной и региональной власти и бизнеса, отметил первый замглавы Минвостокразвития Виталий Алтабаев.

Положительные отзывы звучат в деловом сообществе. «Нас законопроект прямо порадовал, потому что большинство предложений и те спорные вопросы, которые неоднократно обсуждали на рабочей группе, учтены», – проинформировал председатель Союза резидентов преференциальных режимов Денис Грось.

Концепция закона за время работы над ним претерпела определенные изменения, но вместе с тем базовые принципы решено оставить неизменными, рассказал представитель Минвостокразвития. Ключевыми параметрами станут сохранение и объединение существующих преференциальных режимов ТОР и АЗРФ. Сохранятся неизменными условия режимов Курильских островов и международной ТОР – их регулированию будет посвящена отдельная глава в законе.

По словам Виталия Алтабаева, в последние годы наблюдается кратное снижение числа новых инвесторов, тем не менее, согласно консервативному прогнозу, количество регистрируемых участников ЕТОР оценивается примерно в 200 компаний в год. Чтобы стимулировать инвестиционную активность, предусмотрено упрощенное предоставление статуса резидента, когда речь идет о сельском хозяйстве, туризме, логистике, а также о проектах, направленных на повышение технологического суверенитета и локализацию производства.

Преференции собираются администрировать по аналогии с режимом территории опережающего развития. Пока планируется, что одна из главных мер поддержки будет предлагаться резиденту на выбор: он может получить льготу по налогу на прибыль либо федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ). Первая предполагает нулевую ставку в первые 5 лет как для регионального, так и для федерального бюджета. В последующие 5 лет для выплат в бюджет федерального уровня предусмотрена шкала от 0 до 18%.

ФИНВ – сравнительно молодой инструмент поощрения инвестиций, он действует с 1 января 2025 года. Размер вычета сейчас составляет 3%. Именно на такую величину может быть уменьшен платеж по налогу на прибыль при условии, что высвобождаемые средства будут инвестированы в развитие производства. В рамках единого префрежима условия обещают быть более привлекательными. Для обособленных резидентов ФИНВ предполагает ставку 8% от базы по налогу в течение 10 лет, но не более 20% от размера капитальных вложений. Для резидентов, входящих в группы компаний, предусматривается ставка 5% от базы по налогу на аналогичный период, но не более 10% от суммы CAPEX.

«Это было [предоставление на выбор налоговой льготы либо ФИНВ. — Прим. ред.] предложение Минфина. И пока мы в правительстве обсуждаем допустимость совмещения этих двух режимов», – уточнил Виталий Алтабаев.

Требует четкости и такой момент, как обеспеченность территорий опережающего развития инфраструктурой. Государство по-прежнему декларирует ее в числе основных мер поддержки инвесторов. Между тем вопрос финансирования этих работ описан в самых общих чертах, указывает аудитор Счетной палаты РФ НатальяТрунова. Источники ассигнований в общем-то понятны: федеральный, региональный, местные бюджеты и внебюджетные ресурсы. Однако не определены принципы, по которым инфраструктурное обеспечение будет осуществляться прежде всего со стороны бюджетной системы, обращает внимание аудитор. «Сейчас эту конструкцию, которая будет в едином префрежиме, мы пока не видим», – признала она.

Что в приоритете?

Дискуссионным оказался вопрос предоставления льгот по страховым взносам. Минвостокразвития предлагает применять пониженные ставки (7,6% вместо 30%) при зарплате на предприятии резидента выше средней по стране и при условии постоянного проживания работников на Дальнем Востоке. В Минфине сомневались в обоснованности такого шага, и в итоге, по словам директора департамента анализа эффективности преференциальных налоговых режимов ведомства Дениса Борисова, решение будет приниматься на уровне руководства правительства.

Чтобы инвестор получил послабления в части страховых взносов, нужна гарантия сохранения созданного рабочего места, говорит директор департамента регионального развития Минэкономразвития РФ Андрей Толмачев. Он видит риски в трудоустройстве вахтовым методом. «Все-таки мы реализуем инвестиционные проекты в рамках [преференциальных] режимов не только ради того, чтобы бизнес получал выгоду, но в первую очередь для решения демографических задач на территории регионов», – пояснил чиновник.

В сегодняшней редакции законопроекта о ЕТОР предусмотрена поддержка новых проектов с минимальным объемом инвестиций в 5 млн руб. В свою очередь, Минэкономразвития предлагает поднять этот порог по некоторым видам бизнеса, сообщил Андрей Толмачев.

Чиновники в целом высказываются за дифференцированный подход к отдельным отраслям экономики, уровню рентабельности проектов. Это, в частности, касается вопроса о применении понижающего коэффициента по налогу на добычу полезных ископаемых. Логика следующая: если речь идет о высокодоходном бизнесе, то данная форма поддержки представляется избыточной, в случае же с низкорентабельной разработкой месторождения льгота по НДПИ вполне оправдана.

«Это сопряжено напрямую с вопросом, какие отрасли. Будем ли мы вводить запретительный список, кому нельзя быть членом ЕТОР, либо, наоборот, разрешительный — какие государство видит перспективные отрасли развития», – обращает внимание Денис Борисов.

Добавим: как и в случае с ТОР, под действие единого префрежима не подпадет добыча нефти и газа, драгоценных камней, а также подакцизная деятельность.

Путь к высоким технологиям

С учетом принятия нового документа в целом важно отразить приоритетные направления деятельности в ДФО, подчеркивает представитель Совета Федерации от Хабаровского края Виктор Калашников. Тем более что подготовлена очередная стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока до 2036 года, и в этом свете необходима увязка и последовательность.

«Как минимум можно приоритезировать производство товаров, это промышленность. Потому как если не будет товарной массы, то и сектору услуг не с чем будет работать», – рассуждает сенатор.

Курс может быть взят на создание передовых разработок и технологий. Одна из новелл в редакции закона о ЕТОР – применение экспериментально-правового режима (ЭПР) на основании предложений регионов. Сейчас ЭПР для реализации ряда инновационных проектов (к примеру, в области телемедицины, беспилотного транспорта) позволяет исключать действие каких-то положений федеральных законов, но по решению правительства России. Единственный на сегодня пример, когда субъект по согласованию с контрольными органами устанавливает этот режим, относится к Москве. Таким же правом планируется наделить дальневосточных губернаторов.

Стоит отметить, что закон о ЕТОР предполагает компенсацию таможенных расходов на импортное оборудование, необходимое для наукоемкой деятельности, по аналогии с режимом научно-технологических центров. Сейчас такой НТЦ формируется на Русском острове. Новый закон должен дать дополнительный импульс к появлению на Дальнем Востоке кластерной специализации, способной рождать высокотехнологичные проекты, резюмирует Виктор Калашников.

Если же говорить о развитии практики таможенного регулирования, то недавно на законодательном уровне был принят пакет инициатив. Они, в частности, касаются действующих префрежимов по адаптации процедур свободной таможенной зоны (СТЗ) под реальный запрос бизнеса. Так, для ОЭЗ в Магаданской области и для Курил актуален вопрос с поступлением сырьевой продукции, ее переработкой и утилизацией отходов. «Вводится четкое понятие – конечное потребление. Это позволит подтвердить статус товаров Евразийского экономического союза в отношении отходов, образующихся после применения в рамках СТЗ, и продукции, получаемой из них при утилизации», – рассказал член комитета Совфеда по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Александр Ролик.

Расширяются возможности и для участников территорий опережающего развития. В принятом документе уточняется понятие «собственные производственные, технологические нужды». «Теперь резиденты могут беспрепятственно перемещать товары СТЗ между своими несколькими участками, – пояснил Александр Ролик. – Кроме того, разрешается такие товары использовать для сельского хозяйства, аквакультуры, рыболовства, а также для геологоразведки и добычи полезных ископаемых».

На июльском заседании инвестиционного совета инвесторы представили новые проекты, претендующие на статус приоритетных в Приморском крае. На особые преференции от властей рассчитывают создатели неигрового туристического кластера рядом с зоной «Приморье», логистического хаба на границе с Китаем, а также инициаторы масштабного жилищного и производственного строительства во Владивостоке.

Игорная зона привлекает в регион смежные проекты

Одним из самых амбициозных проектов, рассмотренных на седьмом инвестсовете 2026 года, стал многофункциональный круглогодичный гольф‑курорт мирового класса «Crystal Coast». Комплекс расположится в бухте Муравьиная, на границе с игорно‑развлекательным курортом «Приморье». Инициатором выступает компания, владеющая гостиничным комплексом с казино Tigre de Cristal.

«К 2030 году мы построим спортивно‑туристический кластер международного уровня: 18‑луночное чемпионское гольф‑поле площадью 80 гектаров, экологический парк и премиальную курортную инфраструктуру. В разработку концепции и изыскания уже вложен миллион долларов, а общий объем инвестиций составит около 2 млрд рублей. За 10 лет управления казино мы поняли, что пришло время для неигровых объектов, которые повысят статус региона и предложат гостям высококлассный отдых», — подчеркнул инвестор из Гонконга Эндрю Ло.

Параллельно планируется возведение гостиницы на 150 номеров и 20 премиальных вилл с суммарным объемом вложений почти в 3 млрд рублей. Проект даст краю 117 рабочих мест. В качестве социальной нагрузки инвестор выделит 50 млн рублей на нужды Артёмовского округа.

Министры спорта и туризма высоко оценили инициативу, однако профильные ведомства указали на риск затягивания сроков. Часть необходимой земли сейчас находится под судебным обременением: в 2025 году Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики расторгла соглашение с предыдущим арендатором из-за невыполнения обязательств. Окончательное решение суда ожидается в октябре. В итоге совет признал проект приоритетным, но поставил жесткое условие: сроки строительства должны быть сокращены минимум на год, а реализация начнется только после снятия всех юридических ограничений на землю.

Ставка на комфортное жилье и инфраструктуру

Помимо туризма, совет уделил большое внимание развитию городских пространств Владивостока и Уссурийска. Так, компания «ВИН» планирует построить в густонаселенном районе Снеговая Падь два многофункциональных здания. В них разместятся кафе, отделения банков, МФЦ, детские образовательные площадки и офисы.

По словам гендиректора ООО «ВИН» Вячеслава Савенкова, вложения оцениваются в 650 млн рублей. Застройщик также взял на себя обязательство благоустроить сквер с прогулочной зоной в районе Столетия и передать его городу. Проект получил поддержку, однако инвестору рекомендовали ускорить темпы и сдать первую очередь объектов уже к концу 2027 года.

В Уссурийске компания «ПримСтрой» предложила расширить параметры строящегося квартала на улице Октябрьской. Жилая площадь комплекса увеличится до 43 тысяч квадратных метров, а инвестиции вырастут почти вдвое — до 6,8 млрд рублей. 

По правилам, застройщик должен передать 5% квартир муниципалитету. Губернатор Олег Кожемяко отметил, что к малым городам нужен индивидуальный подход.

«Имеет смысл подстраиваться под экономические реалии, снижая нагрузку на бизнес — например, с 5% до 1–2%. Нельзя забывать про общий экономический эффект проекта для региона, ведь в этом и заключается смысл его приоритетности», — подчеркнул глава Приморья. Проект одобрили с условием, что застройщик продумает обеспечение новых жителей местами в школах и детских садах.

При этом инициатива компании «Бизнесстрой» по возведению бизнес‑центра статус приоритетного временно потеряла — инвестор сам попросил об этом, чтобы пересмотреть концепцию автомобильных парковок.

Приграничные перспективы и местное производство

Особый интерес вызвал проект современного транспортно‑логистического центра (ТЛЦ) возле пункта пропуска «Пограничный». Инвестор намерен возвести три просторных склада суммарной площадью 24,5 тыс. квадратных метров, зоны временного хранения для таможни, стоянку на 402 большегруза и два центра обслуживания водителей с мотелем.

Директор ООО «ТЛЦ Приморье» Андрей Рассадин пояснил, что создаваемая инфраструктура кратно повысит эффективность узла.

«ТЛЦ подразумевает создание современной инфраструктуры, которая обеспечит увеличение пропускной способности приграничного узла, снизит простои транспорта. Проект создаст хорошие условия для реализации экономического потенциала приграничных территорий Приморского края», – рассказал Андрей Рассадин, директор ООО «Транспортно-логистический центр Приморье»

Проект стоимостью более 1,1 млрд рублей финансируется за счет проектного кредита. Олег Кожемяко поручил проработать архитектурный облик объектов и подтвердить наличие собственных средств инвестора, после чего проект будет рассмотрен повторно.

Завершающим аккордом инвестсовета стала инициатива владивостокского бюро Concrete Jungle. Директор компании Феликс Машков представил концепцию производственного цеха на улице Давыдова. Там наладят серийный выпуск малых архитектурных форм, адаптированных к суровому морскому климату. Проект предполагает полный цикл производства и создание креативного пространства для архитекторов. В обмен на административную поддержку компания инвестирует 15 млн рублей в благоустройство территории возле автовокзала на улице Русской. Инициатива получила единогласную поддержку.

(Справка: Заседания инвестиционного совета проходят в Приморье ежемесячно. Проекты оцениваются министерством экономического развития по критериям бюджетной и социальной эффективности, а также стратегической значимости для региона).

— Василий Александрович, «АмурЭкспо» — это витрина достижений Амурской области или всё-таки рабочий механизм? Поясню: на прошлом форуме подписали 15 соглашений, а сколько из них превратилось в реальные проекты? Вы отслеживаете?

— Конечно, отслеживаю, и могу прямо по каждому пункту дать справку, что реализовано, а что нет, потому что многие решения, которые принимались раньше, потом трансформируются, из этого зерна вырастает целый ряд больших проектов, так что «АмурЭкспо» в нынешнем виде — это и PR, и реальный механизм одновременно.

Это форум федерального масштаба, который проводится по поручению президента, и в этом его ключевое отличие от того, что было здесь двадцать лет назад: сама площадка Благовещенской ярмарки существует больше тридцати лет, но только в последние годы она стала форумом федерального значения и выездной площадкой Восточного экономического форума.

— Почему именно Благовещенск получил такую роль?

— Потому что в Амурской области накоплен уникальный опыт взаимодействия с Китаем — исторический, если хотите, даже духовный, мы, находясь рядом, научились ездить друг к другу в гости, понимать друг друга, у нас сильная языковая база, взаимодействуют вузы, умеет работать бизнес, а кроме того, здесь уже реализованы или выходят на финиш крупные инфраструктурные проекты: мосты, аэропорт, канатная дорога.

— То есть речь уже не только про географию?

— Конечно, не только, потому что сюда ещё добавляются стратегические объекты, ориентированные на китайский рынок: газоперерабатывающий завод, газохимический комплекс, маслоэкстракционный завод, способный перерабатывать миллион тонн сои в год, по мосту уже идёт более 120 машин в сутки с газом, с августа будет 200, а газохимический комплекс даст ещё 2,7 млн тонн полимеров, то есть это уже прикладная, экономическая точка роста.

— Центр российско-китайского делового сотрудничества: что это такое на практике?

— Это две составляющие: первая — инфраструктура, то есть мосты, предмостовые зоны, международный ТОР, безвиз и вся юридическая обвязка, а вторая — центр компетенций, где концентрируется уникальный опыт региона, бизнеса, Торгово-промышленной палаты и других структур, и мы готовы эти практики бесплатно передавать тем, кто хочет работать с Китаем. У нас на «АмурЭкспо» порядка 40 регионов-партнёров. Есть регионы, которые самостоятельно выходят на Китай. В основном это развитые регионы, такие как Москва, тот же у Татарстана хорошая практика. Остальным мы говорим: «Хотите работать с Китаем? Спросите нас как!»

— В реальности как это будет выглядеть?

— Мы построим рядом с канатной дорогой здание площадью 38 тыс. квадратных метров, начинаем уже в этом году, проектирование завершено, все экспертизы пройдены. Бюджет — шесть миллиардов рублей.

Суть в том, что это будет постоянно действующая площадка для российских регионов и экспортноориентированных компаний, которые хотят показать себя китайскому рынку, и для китайских компаний, которые хотят зайти на российский рынок.

— Амурская область привлекла рекордный триллион рублей инвестиций, ВРП вырос вдвое за пять лет, но когда этот финансовый поток начнут чувствовать люди в своих зарплатах, уровне жизни?

— Зарплата у нас растёт хорошими темпами, но надо понимать, что многие крупные проекты пока ещё находятся в стадии строительства. Когда газоперерабатывающий завод уже вышел на мощность, газохимический комплекс даст первую продукцию в августе и потом выйдет на полную мощность, именно тогда вокруг них начнёт быстро расти и другая экономика — переработка, индустриальные площадки, малый и средний бизнес.

Конечно, мы сейчас говорим именно о средней зарплате, но логика очень простая: у нас одна из самых низких безработиц в стране — 1,2%, спрос рождает предложение, и чтобы привлечь сотрудников, им уже приходится платить больше, тем более, когда в регионе появляются новые для нас отрасли — газохимия, газопереработка, космос, под которые исторически система образования кадры просто не готовила.

— То есть главный вопрос сейчас — кадры?

— Безусловно, потому что инвесторы вынуждены привозить специалистов извне, а это значит, что надо не только учить своих, но и быстро строить современную городскую среду, и именно поэтому так активно меняется город Свободный (рядом с которым находится АГХК – прим ред.), где строится качественное жильё, благоустройство и вообще другая среда жизни.

Сегодня в сельском хозяйстве зарплата механизатора доходит до 160–200 тысяч рублей, и связано это в том числе с тем, что Амурская область — единственный регион России, где полностью запрещена иностранная рабочая сила в сельском хозяйстве, а мы, когда принимали это решение восемь лет назад, понимали, что одними запретами не обойтись и надо параллельно вкладываться в подготовку кадров, модернизацию образования и стимулы для предприятий.

— То есть запрет сработал?

— Да, это было болезненно для части хозяйств, но мы каждый год ставим рекорды в сельском хозяйстве, каждый год растёт урожайность, а параллельно мы продавили развитие молочного направления, добавили областные субсидии на строительство, скот и оборудование, и сегодня уже есть мегафермы, ещё несколько строятся, так что на самообеспеченность по молоку мы, я в этом абсолютно уверен, выйдем.

Современная ферма — это роботизированные процессы, лаборатория, элементы искусственного интеллекта, а значит, там нужны специалисты высокой квалификации, и для них надо строить жильё, проводить благоустройство, делать свет, дороги, социальную инфраструктуру, поэтому мы субсидируем такие проекты и стараемся создавать нормальные условия жизни прямо на местах.

— Вы ранее говорили о 18 тысяч новых рабочих мест в регионе: кем они будут заняты?

— Двенадцать тысяч уже создано, ещё шесть тысяч будет, и это, думаю, не предел, но здесь вопрос не только в количестве вакансий, а в том, как удержать и вернуть людей, потому что у нас, как и у многих дальневосточных регионов, высокая мобильность населения и за человека сейчас идёт серьёзная конкуренция.

— Есть, может быть у вас универсальное решение, как людей закрепить на Дальнем Востоке?

— Универсального решения нет и насильно любить нельзя: ограничивать ничего нельзя, нельзя просто запретить уезжать, отменить ЕГЭ или придумать какую-то волшебную схему, поэтому ответ только один — качество жизни, то есть интересная работа, достойная зарплата, жильё, социальная инфраструктура и ощущение перспективы.

— Что вы вкладываете в это «качество жизни»?

— Это и мастер-планы городов, которые реализуются по поручению президента, и дальневосточная ипотека, которая сохраняется даже при высокой ключевой ставке, и новые предприятия, где людям действительно интересно работать, как, например, на космодроме Восточный, куда многие молодые идут не только за деньгами, но и за идеей, потому что не каждый день ты можешь ракеты запускать.

— Сейчас идет активное обсуждение Стратегия развития Дальнего Востока до 2036 года. Пришлось ли вам отстаивать интересы Амурской области?

— Свою стратегию социально-экономического развития региона я писал еще когда был министром экономического развития области, поэтому отлично понимаю, из чего этот документ состоит. На мой взгляд, она получилась неплохой и сейчас выросла в семь стратегических отраслей, по каждой из которых есть большой набор рабочих проектов.

Наши интересы в федеральной стратегии учтены в полной мере. У нас сложились комфортные, товарищеские отношения с Востокгоспланом и Минвостоком. Всё, что мы хотели видеть для развития Амурской области, там прописано.

Что случилось?

В город прибыл мощный экспертный десант из Хух-Хото (столицы Внутренней Монголии): налоговики, дипломаты, банкиры и страховщики. Всего 129 руководителей и специалистов компаний, которые уже вложили или планируют вкладывать капитал в нашу экономику Официально это называлось семинаром по предотвращению рисков под эгидой Департамента коммерции АРВМ. Неофициально — бизнес учили работать на внешних рынках «по-взрослому», превращая каждую компанию в защищенную финансовую крепость.

Главные тезисы «по-простому»:

«Инвестиции — дело государственное»: На семинаре прозвучала фраза, от которой у многих предпринимателей ёкнуло: зарубежный капитал Китая — это продолжение его национальных интересов. (Что удивительно созвучно первой главе трактата Сунь-цзы «Искусство войны»: «Война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать».

Перевожу: за каждым китайским лесопитомником, элеватором или заводом теперь официально маячит тень Пекина.

Зерновой фактор:

Среди внимательных слушателей был замечен Ян Чжихун, замдиректора компании Xinfeng Grain and Oil. Его интерес понятен: Китай планирует создать канал переработки ресурсов (зерно, масло, древесина) объемом до 10 миллионов тонн, и риски здесь должны быть просчитаны до грамма.

Броня от «сюрпризов»:

Эксперты из Sinosure (экспортное страхование) и Эксимбанка Китая детально разъяснили, как инвестировать так, чтобы не прогореть на скачках курса рубля или внезапных переменах в законах.

Маньчжоулийский масштаб:

Только один этот город-порт уже одобрил 148 проектов за рубежом на общую сумму более 1 миллиарда долларов. И это лишь начало большой игры в рамках новой Зоны свободной торговли во Внутренней Монголии.

Почему это важно для нас?

Эпоха «Васи и Ли», которые били по рукам за рюмкой чая, окончательно уходит в историю. К нам заходит бизнес в «бронежилетах» — с государственной страховкой, армией юристов и четким осознанием, что их интересы — это интересы второй экономики мира.

С одной стороны, для Забайкалья и Дальнего Востока это стабильные налоги и новые производства. С другой — играть с ними «в поддавки» больше не получится. Они приходят всерьез и надолго, выстраивая экономическую защиту очень основательно.

Учим матчасть, друзья. Соседи свой экзамен уже сдают на «пятерку».

— Елена Юрьевна, начнем с азов: что такое «народные облигации»?

— Юридического понятия «народные облигации» в российском законодательстве не существует. Это классические региональные или муниципальные облигации. Народными их называют из-за особых условий размещения: главное отличие – доступность. Для покупки народных облигаций не нужен брокерский счет и посредники. Их может приобрести любой человек напрямую через финансовый маркетплейс. Второй важный нюанс – отсутствие вторичного рынка. Такие бумаги не торгуются на бирже, их нельзя перепродать. Это инструмент для терпеливых: купил и держи до погашения, получая купонный доход. Досрочно вернуть эмитенту, впрочем, можно – по номиналу.

— Зачем региону или городу занимать у населения?

— У территорий часто возникают кассовые разрывы, когда деньги нужно тратить (например, на строительство больницы) прямо сейчас, а налоговые поступления ожидаются только в конце квартала или года.

Вариантов решений несколько. Можно взять бюджетный заем у федерального правительства (но эта возможность ограничена лимитами и условиями) или коммерческий банковский кредит (но это очень дорого). А можно – занять у населения, предложив приемлемую доходность, например, выше, чем в банке. 

— Насколько выше? Что предлагали, например, дальневосточные территории?

— Якутск разместил бумаги с купонным доходом 16,03 процента годовых, Амурская область – 15,79, Чукотка – 17,5 с ежеквартальными выплатами. Для сравнения: ставки по депозитам в крупнейших банках в тот же период были на уровне 15–16 процентов, зачастую с целым рядом условий: тратьте не меньше определенной суммы по карте, пополняйте вклад и так далее. Здесь же – фиксированный доход на весь срок, никаких дополнительных требований. Стратегия простая: купили, спокойно получаете купонный доход раз в квартал, дождались погашения и вам вернули номинал. У Якутии, например, срок – один год, у Амурской области – два. Плюсы такого достаточно короткого горизонта: при высокой инфляции деньги не успевают обесцениться. 

— На что идут вырученные средства?

— Облигации территорий всегда имеют целевой характер. И в первую очередь полученные деньги идут на социальные проекты: благоустройство и строительство объектов. Якутск направил привлеченные средства в том числе на озеленение улиц и общественных пространств города. Амурская область – на ремонт больниц, создание центра реабилитации для людей с инвалидностью, а также строительство и модернизацию объектов ЖКХ. Чукотка – на поддержку муниципалитетов для реализации проектов инициативного бюджетирования.

Это создает мощный эффект сопричастности: человек понимает, что его условная тысяча рублей работает на возведение больницы или благоустройство парка в его же регионе. Согласитесь, это особое чувство, когда едешь мимо строительной площадки и осознаешь: вот этот детский сад появится благодаря и моим деньгам. 

— Но из чего отдадут долг? Детский сад же прибыли не приносит.

— Из налоговых и неналоговых доходов бюджета – точно так же, как гасится любой другой кредит. Это не коммерческая история, когда ты взял кредит, заработал прибыль и вернул. Регион или город использует деньги сейчас, а рассчитается – когда поступят налоги. Главное, что ставка по таким облигациям ниже, чем по банковскому кредиту. Для бюджета это экономия. 

— А вдруг по народным облигациям не смогут расплатиться?

— Теоретически риск есть у любых долговых бумаг. Но на практике эмиссия согласовывается с федеральным Минфином. Территория обязана доказать, что сможет обслуживать долг, не выходя за рамки бюджетных ограничений. То есть просто красиво выйти на рынок и пообещать высокие проценты он не может – не согласуют. Причем, в случае наших регионов эти выпуски невелики по объему, всего около одного процента их годовых доходов. Это скорее имиджевая и пока тестовая история. С точки зрения финансовой устойчивости Приамурья, Чукотки, города Якутска я не вижу никаких угроз. 

— Кто раскупил дальневосточные облигации?

— Почти 60 процентов покупателей – в возрасте от 40 до 60 лет. Скорее всего, эти люди следят за своим инвестпортфелем и ищут надежные варианты с доходностью выше депозита. Около 36 процентов инвесторов оказались жителями Москвы и Подмосковья, остальные – Петербурга, Свердловской области, Краснодарского края. Дальневосточники пока не торопятся. Это объяснимо: во-первых, рекламная кампания была слабой; во-вторых, инструмент новый; в-третьих, стратегия сбережений в макрорегионе отличается от «столичной». С другой стороны, скорость, с которой разлетелись ценные бумаги, в двух случаях оказалась рекордной. Выпуск Чукотки на 140 млн рублей раскупили за 10 часов, народные облигации Якутска на 30 млн рублей – всего за 20 минут. 

— Почему именно Амурская область, Чукотка и Якутск стали пионерами? Случайность?

— Нет, не случайность. Это территории с растущей экономикой и управляемым бюджетом. Амурская область за последние годы здорово прибавила в экономике. Сегодня это один из лидеров ДФО. На это работают инвестиции в газопереработку и газохимию, взаимодействие с Китаем. Чукотский автономный округ – «добычной» регион с серьезными инвестиционными проектами. Республика Саха, чьей столицей является Якутск, – традиционно крупная экономика с высокими доходами. 

— Если коротко – стоит ли покупать?

— Для консервативного инвестора – да, рабочий инструмент, стоит рассмотреть. Доходность выше среднебанковской, риски ниже, чем у акций, номинал возвращается. Если у вас есть, допустим, 100 тысяч рублей, и вы хотите попробовать новый инструмент инвестирования, – это разумная альтернатива банковскому вкладу. Сценарий, при котором все может пойти не так, – резкий рост инфляции выше купонного дохода.

Народные облигации – это часть большого тренда, связанного с ростом интереса со стороны мелких инвесторов к дифференциации сбережений и извлечением прибыли на фоне высокой ключевой ставки. Со стороны эмитента потребность обусловлена возможным снижение стоимости заемных средств по той же причине, но как бы с другой стороны рынка. Как только ключевая ставка Центробанка уверенно пойдет вниз, деньги хлынут с депозитов в поисках доходности. Задача государства – предложить людям понятные, надежные и выгодные финансовые инструменты.

И еще один аргумент, который лично мне кажется важным: вы вкладываете деньги в свой регион и знаете, на что они пошли. Это более осознанный способ участвовать в развитии территории, чем просто платить налоги и ждать.

Энергию рек отпускают в открытый рынок

В России потенциал гидроэнергетики, который оценивается в 852 тераватт-час, освоен только на 22% (для сравнения, в Европе эта доля составляет 76%, в США – 52%, в Латинской Америке – 40%, в Азии – 43%), а непосредственно по Дальнему Востоку – всего на 7%, рассказывает директор департамента стратегии и перспективного развития ПАО «Русгидро» Константин Янко. «По вводу новых мощностей мы сильно отстаем от таких стран, как Китай, Бразилия, Индия, Турция и Вьетнам», – свидетельствует менеджер.

Между тем ГЭС обладают рядом преимуществ перед электростанциями, работающими на углеводородном топливе, продолжает он. В их числе – более длительный срок службы (свыше 100 лет), достаточно низкие, в два-три раза в сравнении с ТЭС, операционные расходы. Даже по отношению к ветро- и солнечной генерации ГЭС имеют плюсы, поскольку менее метеозависимые, отмечает представитель энергохолдинга.

Впрочем, строительство объектов гидроэнергетики характеризуется высоким CAPEX`ом и длительным строительным циклом. Кроме того, крупная генерация требует дополнительного развития сетевой инфраструктуры. «Как раз на Дальнем Востоке мы сейчас обкатываем возможность более быстрых строек по объектам ВИЭ: 1,6 ГВт – это объекты по солнцу и ветру, которые, хотя бы в плане, позволят [для покрытия растущего энергодефицита] обеспечить объем необходимой электроэнергии на горизонте полутора-двух лет. Все остальное строится существенно дольше», – пояснил директор департамента развития электроэнергетики Минэнерго России Андрей Максимов.

Считается, что после возврата инвестиций гидроэлектростанции способны влиять на снижение стоимости электроэнергии. В прошлом году ОЭС Востока начала работу во второй ценовой зоне оптового рынка. Этот переход затронул Приморье, Хабаровский край, Амурскую область, ЕАО и южные районы Якутии. Вначале произошел скачок оптовой цены, тем не менее, проинформировали в Минвостокразвития, благодаря предпринятым мерам, в том числе за счет регулирования продажи наиболее дешевой электроэнергии с гидроэлектростанций, в целом повышение стоимости электроэнергии в ДФО не превысило среднероссийский рост.

«Высокая водность и большая загрузка ГЭС оказали свое влияние», – подтвердила замдиректора департамента развития электроэнергетики Минэнерго РФ Ольга Арутюнова.

Однако встает вопрос, как ускоренное внедрение рыночного ценообразования на Дальнем Востоке, предполагающее поэтапное увеличение доли свободно продаваемой на оптовом рынке выработки ГЭС (с 22% в 2026 году до 100% в 2030-м), отразится на потребителях. «Даже при таком уровне либерализации ГЭС у нас все равно продолжает действовать механизм сглаживания. И что особенно важно, чтобы не было никаких опасений как у губернаторов, так и простых граждан, цены для населения продолжают оставаться регулируемыми. Они растут в соответствие с прогнозом социально-экономического развития, в соответствие с той инфляцией, которая в этом прогнозе заложена», – заверила Ольга Арутюнова, признав, что уже не осталось возможностей держать цены низкими.

В регионах не скрывают своей озабоченности. «В Еврейской автономной области, за счет того, что нам географически повезло – у нас сосед Амурская область (где расположены главные ГЭС на Дальнем Востоке – Прим. ред.) – не так дорого, как у коллег из других регионов [по уровню тарифов], но все же дорого, и рост цен продолжается», – сетует зампред правительства ЕАО Анна Тарасенко. 

От Приморья до Бурятии

В числе приоритетных проектов «Русгидро» на Дальнем Востоке – строительство Нижне-Зейской ГЭС в Амурской области (мощностью 428 МВт), Нижне-Ниманской в Хабаровском крае (360 МВт), Канкунской на юге Якутии (1000 МВт), а также гидроаккумулирующей станции Приморская в районе Амурского залива (600 МВт). Еще две гидроэлектростанции запланированы в Бурятии – Мокская (1200 МВт) и Ивановская (210 МВт) на реке Витим. Варианты реализации данного проекта рассматривает холдинг «Эн+».

«Мокский гидроузел – стратегический проект, который позволит обеспечить энергией крупнейшие инфраструктурные и промышленные направления. Это БАМ, а также развитие минерально-сырьевой базы Дальнего Востока», – заявлял ранее глава Бурятии Алексей Цыденов.

Согласно презентации председателя правления АО «Системный оператор Единой энергетической системы» (СО ЕЭС) Федора Опадчего, на днях представленной участникам круглого стола «Стратегические направления развития энергогенерации в РФ: модернизация, диверсификация и технологический суверенитет», Нижне-Зейская ГЭС должна заработать в 2032 году, Приморская ГАЭС – в 2034-м, Ивановская ГЭС – в 2034-2035-м. На Мокской ГЭС будут поэтапно вводить мощности в 2032-2035 годах, а первый пусковой комплекс Канкунской ГЭС в 392 МВт может быть запущен в 2036-м. Дата открытия Нижне-Ниманской ГЭС, судя по всему, уходит за 2036 год.

Между тем вопрос изыскания инвестиционных ресурсов актуален, как никогда. По первоочередному объекту, Нижне-Зейской ГЭС, сообщил Константин Янко, началось проектирование, выбран створ, ведется подготовительная работа для строительства инфраструктуры, оформляются земельно-правовые отношения. Однако до настоящего времени проблема по источникам финансирования и механизму возврата инвестиций не решена, уточнил менеджер.

Гидрогенерация, наряду с атомной, одна из самых инвестиционно емких, говорит Андрей Максимов. «Наш подход пока сводится к тому, что хотя бы по тем затратам, которые будут относиться на водохранилище, получить софинансирование из федерального бюджета. Иначе рост цен для потребителей выходит достаточно серьезный. Понятно, процесс бюджетного финансирования сложный», – резюмировал представитель Минэнерго. 

Мечта инвестора

Для развития гидроэнергетики необходимо возродить механизм возврата инвестиций, действия договоров на поставку мощности (ДПМ) для ГЭС, подчеркнул Константин Янко. Причем важна доработка подходов в части поэтапной оплаты расходов еще на стадии стройки, до ввода объекта в эксплуатацию.

«Если будут созданы условия для возврата инвестиций и источника финансирования, «Русгидро» готово развернуть все проекты и строительство мощностей, которые на сегодняшний момент обозначены в Генеральной схеме», – заявил директор департамента стратегии и перспективного развития холдинга.

Механизмы возврата вложенных средств начинают действовать только после ввода объектов в эксплуатацию, соглашается член комитета Совета Федерации по экономической политике Михаил Борщев, а учитывая сроки строительных работ и стоимость заемных средств, разумно рассматривать авансирование государством части затрат.

Собственно, проблематика финансирования сегодня характерна для развития всех видов генерации. «Надежных специализированных фондов или институтов развития электроэнергетики не создано, как, допустим, ДОМ.РФ, у которого есть неплохой механизм инфраструктурных облигаций. Если бы его как-то развернуть в сторону электроэнергетики», – обращает внимание сенатор от Хабаровского края Виктор Калашников, добавляя, что должны быть инструменты, за счет которых возможно субсидировать процентные ставки по привлекаемым кредитам под создание новых энергомощностей.

По словам генерального директора ПАО «Т Плюс» Павла Сниккарса, в сложившейся ситуации, когда есть спрос на электроэнергию, ценовые параметры контрактов не устраивают банки по экономической модели, а со стороны энергокомпаний нет возможностей и источников инвестиций для финансирования проектов строительства и модернизации генерации. Здесь важно индексировать текущие параметры цены конкурентного отбора мощности, поскольку затраты энергетиков объективно растут.

«Если [отрасль] действительно станет инвестиционно привлекательной, таких проблем не будет. Потом уже от инвесторов не отобьемся, в очереди будут стоять, чтобы получить инвестиционный проект на строительство станции», – рассуждает Павел Сниккарс.