С 1 сентября вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов». Нормативный акт стал логическим продолжением работы, начатой в 2015 году, когда в стране были установлены правила работы отечественных кредитных рейтинговых агентств. Тогда в ответ на зависимость бизнеса от зарубежных рейтинговых систем была создана национальная система оценки компаний, обеспечившая прозрачность и контроль за их финансовыми показателями. Сегодня ситуация повторяется в сфере ценовых ориентиров: внутренние и экспортные котировки по ключевым товарам расходились, создавая риски для бизнеса и государства. Новый закон закрепляет основные понятия и алгоритмы работы новой системы, устанавливает правила проверки и использования данных.

Зачем нужна национальная система ценовых индикаторов?

На протяжении десятилетий российский бизнес был вынужден опираться на данные зарубежных рейтинговых и ценовых агентств. Такая зависимость несла в себе очевидные риски: изменения методик и выходных показателей порой диктовались политикой, а не экономическими реалиями. Так, в 2014 году на фоне крымских событий международные агентства «большой тройки» массово пересмотрели оценки российских эмитентов. К примеру, Moody’s снизило рейтинги «Роснефти» и РЖД с уровня Baa1 до Baa2. Эти решения были объяснены макроэкономическими рисками и санкционным давлением, однако в России они были восприняты как политизированные шаги, искусственно ухудшившие доступ компаний к международным капиталам.

Ответом на кризис 2014 года стал принятый в 2015 году закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ». Документ впервые установил правила работы для рейтинговых агентств внутри страны. По сути, закон создал внутреннюю правовую базу, позволившую формировать национальную систему кредитных рейтингов и снизить зависимость от внешних игроков. В 2022 году, когда иностранные рейтинговые компании полностью ушли с российского рынка, национальная инфраструктура смогла закрыть этот пробел. Однако в области ценовых ориентиров возникла новая проблема: внутренние и экспортные котировки по нефти, углю, зерну, рыбе и другим товарам начали резко расходиться, что усложнило расчёты и проведение сделок.

Торговля прежняя. Правила новые

Ещё в сентябре 2022 года премьер-министр Михаил Мишустин поручил Банку России разработать концепцию национальной системы финансовых и товарных индикаторов. Основная цель инициативы − создание официальных ценовых ориентиров, основанных на реальных сделках внутри страны, а не на котировках зарубежных агентств. В результате в декабре 2024 года был принят, а с 1 сентября 2025 года вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов».

Нормативный акт устанавливает четкие правила формирования и использования индикаторов на финансовых и товарных рынках. Он вводит такие понятия как «финансовый и товарный индикатор», «администратор индикатора», «исходные данные», «пользователь индикатора», а также обязует онлайн-торговые площадки использовать только проверенные индикаторы. Это стандартизирует методологии расчета цен и обеспечивает прозрачность исходных данных.

Система администраторов финансовых и товарных индикаторов предполагает, что юридические лица будут рассчитывать ценовые показатели — от стоимости нефти до курсов облигаций — и предоставлять их заинтересованным лицам или публиковать в открытом доступе. Центробанк, в свою очередь, ведет реестр администраторов индикаторов и проверяет достоверность их расчетов. В результате органы власти вправе использовать в нормативных документах только зарегистрированные в реестре, а значит и верифицированные регулятором индикаторы. Применение зарубежных индексов, таких как Brent или Bloomberg, допускается лишь при отсутствии российских аналогов, что делает национальные ориентиры ключевыми для ценообразования на внутреннем рынке.

Важно, что администратором индикаторов может стать любое российское юридическое лицо, обладающее квалифицированной командой и системой внутреннего контроля. В результате закон усиливает позиции ЦБ как ключевого регулятора, повышает инвестиционную предсказуемость для бизнеса и снижает риск ценовых манипуляций.

Центробанк надеется на бизнес

Банк России сознательно отказался от идеи создавать собственную торговую инфраструктуру. Вместо этого регулятор опирается на коммерческие B2B-площадки, которые уже доказали эффективность и способны интегрировать новые требования закона о ценовых индикаторах. Для бизнеса это даёт возможность «встроиться» в государственную систему через привычные цифровые каналы.

К сентябрю 2025 года системы ценовых индикаторов уже внедрены в нескольких отраслях экономики. Так, Санкт-Петербургская биржа предоставляет данные для расчета ценовых ориентиров в нефтехимическом и лесном секторе, строительной отрасли. Московская биржа активно участвует в формировании индикаторов для драгоценных металлов. Для рыбной отрасли основные операторы ценовых параметров на данный момент не определены. Однако ещё в апреле 2024 года на совещании Центробанка озвучивалось, что одной из платформ для сбора ценовых индикаторов рыбохозяйственного сектора является платформа Fishplace.

В целом, подход ЦБ демонстрирует стратегию партнёрства с уже существующими цифровыми платформами, а не создания собственной инфраструктуры. Это позволяет быстрее внедрять систему ценовых индикаторов, минимизировать затраты и снизить риски с точки зрения технологической надежности.

Выгоды для бизнеса и государства

Новый закон создаёт системную основу для формирования прозрачных и достоверных ценовых ориентиров в ключевых отраслях экономики. Использование уже существующих коммерческих B2B-платформ позволяет быстро интегрировать новые требования без создания дублирующей инфраструктуры, что минимизирует издержки и технологические риски. Для бизнеса это открывает возможность опираться на официальные ориентиры при заключении сделок, планировании производства и ценообразовании, повышает предсказуемость рынка и снижает риски манипуляций.

Для государства закон усиливает контроль за прозрачностью и стабильностью рынка, даёт инструменты регулирования системных рисков и создаёт национальную базу данных ценовых индикаторов, которая независима от зарубежных источников. В долгосрочной перспективе это укрепляет доверие участников к российской экономической инфраструктуре, повышает инвестиционную привлекательность стратегических отраслей и способствует выстраиванию устойчивой системы рыночного регулирования на основе реальных сделок.

Площадкой проектному офису стал складской комплекс Ozon — очевидный намёк, на то, как успешно могут взаимодействовать региональные власти с инвесторами. В одном из ангаров собрались более 100 представителей бизнеса, власти, силовых структур и ресурсоснабжающих организаций. Присутствовал и врио губернатора Дмитрий Демешин, сразу предупредивший, что больше 40 минут пробыть не сможет.

Собственно, о ситуации с инвестклиматом врио информирован как никто другой — результаты нацрейтинга руководители регионов получили сразу после его оглашения на Петербургском международном экономическом форуме 7 июня 2024 года. Хабаровский край расположился на 11 месте, поднявшись на 3 позиции по сравнению с предыдущим годом.

Лучший из дальневосточных регионов — Сахалинская область — на четвёртом месте по стране, причём регион обошёл Москву и занял первое место по параметру «регуляторная среда». Вторая по ДФО и в седьмая по РФ — Магаданская область (плюс две позиции по отношению к 2023-му году). Приморье и Приамурье в группе регионов, разделивших 12 место, Республика Саха (Якутия) на 14-ой позиции, Бурятия и Камчатка – пятнадцатые. Это то, что в тот день узнали все, а вот детали получили только руководители регионов.

Справка

Национальный рейтинг рассчитывается по 70 показателям в 4 направлениях:

· Регуляторная среда = качество предоставления государственных услуг — показатели эффективности оказания различных государственных услуг для бизнеса: время прохождения, количество процедур и удовлетворенность предпринимателей типовыми административными процедурами (например, выдача разрешений на строительство, регистрация прав собственности на недвижимость, подключение к электросетям).

· Институты для бизнеса = эффективность институтов для бизнеса — наличие и качество инструментов защиты и улучшения инвестиционной среды. Показатели работы и динамики развития институтов и механизмов для бизнеса (например, наличие и качество законодательства, защищающего права инвесторов, механизмы поддержки инвестиционной деятельности, оценка уровня коррупции и развития механизмов ГЧП).

· Инфраструктура и ресурсы = наличие и качество инфраструктуры — показатели работы и уровня развития инфраструктуры, а также доступности ресурсов для ведения бизнеса и инвестиционной деятельности (например, оценка мер государственной поддержки и наличие финансирования, наличие физической инфраструктуры и ресурсов — таких, как автомобильные дороги, телекоммуникационная инфраструктура, наличие объектов инвестиционной инфраструктуры (технопарков, промышленных парков и инкубаторов), наличие, квалификация и достаточность необходимых трудовых ресурсов).

· Поддержка малого и среднего предпринимательства = уровень развития малого и среднего предпринимательства (например, количество субъектов МСП в расчете на 1 тысячу человек населения региона) и эффективность различных видов поддержки предпринимательства (например, оценка процедур получения государственного и муниципального заказа для субъектов малого и среднего предпринимательства, оценка необходимой для ведения бизнеса недвижимости, оценка доступности кредитных ресурсов и т.д.).

— 10 лет прошло, а мы вот все об одном и том же — о регуляторной среде, — подчеркнула руководитель Дальневосточного филиала АСИ Ольга Курилова, представившая результаты рейтинга. — Да, есть у Хабаровского края позитивные изменения, регион сильно изменился, вопрос только в одном: другие регионы уже убежали вперед. Регионы лидеры по регуляторной среде, например Сахалин, начинали в ручном режиме, а теперь они отстроили работу на системном уровне с помощью цифровых платформ, И задача Хабаровскому краю на ближайшее время — цифровизировать строительную отрасль, подключения к инженерным сетям, разрешительные процедуры — там точно можно обойтись без участия человека. И если такая система и платформа будет, это позволит избежать многих проблем, повысит прозрачность всех процедур, и предпринимательская удовлетворенность будет совершенно иная.

О давно назревшей необходимости создать единую информационную систему в строительстве рассказал собравшимся Александр Волков, гендиректор «СиСофт Дальний Восток».

— У нас сейчас ситуация такая: каждая организация сетедержателей имеет свои собственные —либо бумажные, либо электронные архивы своих инженерных сетей. Причем сети друг друга они видят очень мало или плохо. Например, в Хабаровске из 72 организаций только 10 организаций подключены в общую систему. И, собственно, хотел бы сделать два предложения очень простых.

Первое. Создать при правительстве Хабаровского края центр цифровой трансформации, который занялся как раз с тем, чтобы все инженерные сети были сведены в одну единую общую электронную цифровую карту и в том числе, чтобы все муниципальные образования на этой общей единой цифровой карте ввели все свои работы, связанные с присвоением адреса, выделением земельных участков и прочих вещей.

Второе: создание такого центра должно сопровождаться ещё одним документом, который принимается в некоторых уже регионах России — это постановление губернатора о том, чтобы все ресурсоснабжающие организации региона вносили в эту общую базу, тот объем информации, который не секретен и не подвержен какой-то дополнительной защите.

Как оказалось, инициатива уже в работе. Врио губернатора сообщил: задача поставлена, находится на контроле.

— Опубличить этот вопрос можно только частично, потому что там ряд данных по пролеганию сетей носит секретный характер, — отметил Дмитрий Демешин и адресовал вопрос своему заместителю — Дарий Викторович, ответьте, мы сможем это сделать? В какие сроки, если говорить о ваших сетях?

—  У нас у ряда ресурсно-снабжающих организаций свои базы есть, — отвечал Дарий Тюрин, заместитель председателя правительства Хабаровского края по природным ресурсам и сельскому хозяйству. — Надо смотреть возможность интеграции в эту общую систему, чтобы можно было действительно ей оперативно и эффективно пользоваться. Я думаю, что на это можно взять, 10 дней, скажем так. Если готовы коллеги предоставить, мы можем с муниципалитетами отработать этот вопрос в течение 10 дней.

Впрочем, одна только цифровизация все проблемы не решит. Обмен мнениями внезапно перерос в дискуссию, когда глава хабаровского отделения «Опоры России» Сергей Мазунин высказал своё недовольство ситуацией в подключении к газоснабжению.

— Вот я хотел вопрос поднять о подключении к газовым сетям. Есть поручение президента 2020 года связаное с этим. Я не знаю, как оно исполняется, в том числе на региональном уровне. Много вопросов связано с внутренними регламентами: доступ на рынок, подключение к технологическим сетям. «Газпром газораспределение» у нас вообще на письма не отвечает.

Я предлагаю заняться этим на федеральном уровне — проанализировать все эти избыточные требования, например. Лимитов по газу мы не понимаем, есть ли они или нет. Как мы можем развивать регион, производство, когда у нас газификация региона 25% — я имею в виду ДФО (при этом большая часть газифицированных объектов относятся к энергетической инфраструктуре – прим. ред).

Итогом обострившегося диалога стало предложение Марии Авиловой, первого заместителя председателя правительства Хабаровского края (врио к тому моменту отбыл), направить в головной офис Газпрома единое обращение от общественных объединений предпринимателей, отдельных бизнес-структур Хабаровского края, в котором были бы изложены все вопросы, требующие решения.

И уже под занавес встречи Александр Волков (предлагавший создать единый центр цифровой трансформации строительной отрасли) напомнил о вышедшем месяц назад постановлении правительства Российской Федерации, которое обязывает все технологические присоединения с 1 марта 2025 года выполнять через портал Госуслуги — как для граждан, так и для организаций.

— Сейчас порядка 350 ресурсоснабжающих организаций на территории Хабаровского края. Либо каждая должна будет исполнить законодательство и подключиться к порталу Госуслуги, либо это нужно сделать централизованно для того, чтобы вся информация по всем заявкам на техприсоединения для бизнеса и для граждан шли через портал Госуслуги и были видны для краевого правительства, — подчеркнул спикер.

Что ж, если цифровизация всей строительной отрасли Хабаровского края будет развиваться также бодро, как она обсуждается, и реализоваться в том же темпе, что и в части поручений, то, возможно, 50-ая позиция региона по «регуляторной среде» по итогам следующего рейтинга станет «страницей тёмного прошлого».

Краткий обзор мирового угольного рынка

Европейские индексы энергетического угля на спотовом рынке заметно укрепились выше 107 долл./т. Поддержку котировкам оказало падение стоимости квот на выбросы СО₂, что вновь сделало угольную генерацию прибыльной (угольный спред превысил 5.54 евро/МВт*ч). Кроме того, запасы на складах ARA сократились до 7-месячного минимума на фоне падения отгрузок со стороны Колумбии и США. На прошедшей неделе в Германии доля ВИЭ упала с 48% до 39% из-за сокращения возобновляемой генерации.

Газовые котировки на хабе TTF снизились до 395.81 долл./1000 м³ (-14.961 долл./1000 м³ к 05.02.2026 г.). Запасы в ПХГ Европы упали на 3 процентных пункта до 37% и поставки трубопроводного газа из Норвегии сократились. Запасы угля на терминалах ARA уменьшились до 2.91 млн т. (-0.20 млн т. или -6% к 04.02.2026 г.).

Индекс южноафриканского угля 6000 превысил 7-месячный максимум в 100 долл./т. благодаря ослаблению доллара и неопределенности вокруг поставок из Индонезии. Также поддержку оказывает спрос со стороны Индии, где наблюдается укрепление цен на губчатое железо, обусловленное увеличением производства стали. При этом между заявками на покупку и продажу отмечается значительный спред, поскольку экспортеры из ЮАР не торопятся продавать.

Государственный ж/д оператор Transnet заявил, что вряд ли достигнет амбициозной цели (77 млн т.) по вывозу энергетического угля в ближайшие два года, поскольку требуется больше времени на модернизацию ж/д сети, ведущей к угольному терминалу RBCT. Таким образом, в 2026 г. объем погрузки ожидается на уровне 65 млн т.

В Китае цены спот на уголь 5500 NAR в порту Qinhuangdao выросли до 102 долл./т. Предложение продолжает сокращаться на спотовом рынке вместе со складскими запасами, поскольку большое количество угольных предприятий приостановило работу в преддверии празднования Лунного Нового года и на импортном рынке сохраняется неопределенность.

Некоторые трейдеры уверены, что после праздников отдельные прибрежные угольные электростанции будут вынуждены вернуться на спотовый рынок, поскольку внутреннее предложение угля вряд ли сможет угнаться за ожидаемым стремительным ростом промышленной активности.

Запасы в 9 крупнейших портах снизились до 24.55 млн т. (-0.26 млн т.), тогда как запасы на 6 крупнейших прибрежных ТЭС сократились до 13.23 млн т. (-0.07 к 04.02.2026 г.).

Индекс индонезийского угля 5900 GAR продолжил рост выше 84 долл./т., в то время как цена низкокалорийного материала 4200 ккал/кг GAR увеличилась до 49 долл./т. на фоне продолжающейся неопределенности в отношении объемов добычи угля. Власти требуют приоритетных поставок внутренним потребителям, что привело к сокращению экспортных отгрузок в начале 2026 г. По итогам недели объем снизился на 6% к уровню предыдущей недели и на 2% г/г. Экспорт в Китай сократился на 10% по сравнению с предыдущей неделей — до 3.24 млн т. с 3.60 млн т., в Индию – на 22% до 1.60 млн т. с 2.04 млн т. Рамадан в Индонезии, который продлится с 17 февраля по 19 марта, может еще больше сократить предложение.

Действующий с 1 января запрет на вывоз угля по дорогам общего пользования в Южной Суматре вынудил около 80% из 34 компаний (примерно 27 производителей) объявить форс-мажор перед международными покупателями. В связи с этим около 10 производителям угля в Южной Суматре было разрешено возобновить использование дорог общего пользования, хотя ожидается, что влияние на экспорт угля будет небольшим.

Кроме того, в начале февраля Министерство энергетики и минеральных ресурсов Индонезии утвердило 100% планов по добыче, представленных крупными угледобывающими компаниями и государственными предприятиями, при этом обязав их резервировать не менее 30% своего годового объема для внутреннего рынка, что означает сокращение экспортного объема.

Индонезийские официальные лица подчеркивают, что квоты на добычу угля на 2026 г. еще не утверждены окончательно, несмотря на сообщения о том, что некоторые ключевые производители сталкиваются с гораздо более серьезными сокращениями, чем другие. Многие горнодобывающие компании заявляют, что онлайн-платформа для согласования уже потребовала от них повторно подать планы, но уже с уменьшенными объемами.

Высококалорийный австралийский уголь 6000 удерживается выше 114 долл./т. (без изменений), столкнувшись с сопротивлением на уровне 6-месячного максимума. Среднекалорийный метериал при этом существенно подорожал выше 81 долл./т. в связи с увеличением спроса со стороны азиатских потребителей, стремящихся найти альтернативу индонезийском материалу.

Индекс австралийского металлургического угля HCC скорректировался ниже 249 долл./т. после продолжительного роста, поскольку опасения по поводу дефицита предложения ослабли благодаря увеличению доступных объемов. В Китае также наблюдается замедление в преддверии новогодних праздников. При этом прогнозируется, что в ближайшие 7–10 дней в Квинсленде сохранится дождливая погода и предприятия ощутят влияние непогоды, однако оно не ожидается столь серьезным, как в январе.

Убытки российских угольных компаний по итогам 2025 года прогнозируются на уровне 400 млрд рублей

По предварительным данным, сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) российских угольных компаний в январе-ноябре 2025 г. составил 374 млрд руб. Таким образом, убытки за 11 месяцев 2025 г. более, чем в 3 раза превысили убыток за весь 2024 год (112.6 млрд руб.). Доля убыточных компаний достигла 74% против 50% годом ранее.

Согласно показателям финансового состояния предприятий угольной отрасли России сальдированный убыток российских угольных компаний по итогам 2025 года может достигнуть 400 млрд руб., поскольку в декабре РЖД вновь повысили тариф на перевозку на 10%, курс рубля укреплялся, а процентные ставки снижались медленными темпами. С учетом внесения изменений по некоторым компаниям, некорректно подавшим статистику по прибыли/убыткам, цифра может составить около 400 млрд руб.

Кроме того, из-за оптимизации расходов компаний и ограничения доступного финансирования инвестиции в отрасль продолжают падать. Угольные предприятия вынуждены сокращать свои инвестиционные планы не только в части развития, но и в поддержание текущего уровня добычи и проекты по промышленной безопасности.

Российская угольная отрасль с 2022 г. потеряла почти 2.1 трлн руб. в результате санкционного давления, а также тарифных и фискальных мер внутри страны. Основная часть потерь (1.26 трлн руб.) связана с введенными против российских компаний ограничениями, еще 826 млрд руб. были изъяты из отрасли за счет роста тарифной и фискальной нагрузки.

Кредиторская задолженность угольной отрасли по итогам 2025 года прогнозировалась на уровне 1.5 трлн руб. (+0.3 трлн руб. к 2024 г.).

Таким образом, в 2025 г. негативная динамика в угольной отрасли усиливалась на фоне падения цен на мировом рынке, увеличения себестоимости и укрепления рубля. Дополнительными факторами, продолжающими оказывать негативное влияние на финансовые результаты угольщиков, остаются высокие ж/д тарифы и ограниченные провозные возможности ж/д инфраструктуры на Восточном направлении. Более того, западные санкции значительно сократили число доступных стран-импортеров угля, вследствие чего снижение спроса на одном из направлений усиливает падение общего экспорта из-за отсутствия альтернативных рынков сбыта.

Экспорт российского угля в Китай через погранпереходы упал на 27% в декабре 2025 года

В январе-декабре 2025 г. ж/д экспорт российского угля в Китай через погранпереходы снизился до 15.6 млн т. (-2.9 млн т. или -15.7% к январю-декабрю 2024 г.). При этом в декабре 2025 г. поставки угля через погранпереходы составили 1.05 млн т. (-27% к декабрю 2024 г.).

Основные причины сокращения экспорта в Китай через погранпереходы: падение спроса в северных провинциях КНР, а также ограничения пропускной способности российских железных дорог. Кроме того, российские экспортеры переключили часть поставок на более маржинальные морские перевозки, где динамика цен CFR в последние месяцы года существенно опережала наземные поставки на условиях DAP. Если в августе экспорт через погранпереходы сохранял конкурентное преимущество благодаря низким транспортным издержкам, то к концу года разрыв в ценах между ценами CFR и DAP стал критичным, сделав морские отправки значительно выгоднее.

Наряду с относительно низкими ценами и сдержанным спросом, российские поставщики столкнулись с сокращением пропускной способности железных дорог на маршрутах до пограничных пунктов с Китаем и несогласованием со стороны РЖД заявок на отгрузку в полном объеме.

Данная проблема носит системный характер: дефицит провозных мощностей БАМа и Транссиба, сохраняющийся годами, ставит экспорт в жесткую зависимость от инфраструктурных возможностей монополиста, которые продолжают существенно отставать от потребностей рынка. 

МС-21

В гражданском самолетостроении называют очередные сроки завершения крупных проектов, направленных на серийный выпуск пассажирских самолетов с комплектующими российского производства. На сегодняшний день еще не завершена сертификация среднемагистрального авиалайнера МС-21^[1]. В октябре минувшего года глава Росавиации Д.Ядров сообщил, что она может быть закончена к концу 2026 г. Серийный выпуск и передача машин авиакомпаниям может начаться к 2027 г.

Ранее первые лайнеры предполагалось передать авиакомпаниям в 2024 г., затем сроки сдвинулись на 2025 г., а в начале 2025 г. глава ГК «Ростех» С.Чемезов предполагал, что серийное производство начнется в 2026 г. Пока единственный твердый контракт на поставку МС-21 заключен с компанией «Аэрофлот» (на 18 самолетов). К 2030 г. ожидается обеспечить выпуск 36 самолетов в год (ранее планировалось – 72).

В конце ноября «Ростех» сообщил о проведении в подмосковном Жуковском летных сертификационных испытаний второго самолета МС-21 с российскими комплектующими. Ранее он прошел испытания в Иркутске. Испытания первого МС-21 с двигателем и оборудованием российского производства состоялись в Жуковском в июле прошлого года. Тестовая программа включала испытания топливной системы, маршевых двигателей, вспомогательной силовой установки, а также диагностику систем при запущенных двигателях.

На «Иркутском авиационном заводе» компании «Яковлев» («Объединённая авиастроительная корпорация» ГК «Ростех») планируется возвести дополнительный цех площадью 3,8 га для работы над самолетом МС-21. Цех будет предназначаться для механической обработки крупногабаритных деталей из алюминиевых и титановых сплавов. Объект планируется сдать не позднее марта 2029 г.

При этом планируемая дальность полетов МС-21 с изначально указываемых 5 100 км сократилась до 3 830 км^[2] (максимальная взлетная масса самолета не изменилась и составляет 85 тонн). Эксперты отрасли отмечают, что из-за измененных характеристик лайнер может подойти не всем авиакомпаниям, а также он не сможет работать на прямых авиамаршрутах из Москвы и Санкт-Петербурга в Иркутск и дальневосточные города (без дозаправки). В «Ростехе» отмечают, что для использования на дальнемагистральных рейсах (свыше 4 000 км) будет разработана версия лайнера МС-21-210, но на данные работы потребуется еще около двух лет.

Также «Объединённая авиастроительная корпорация» намеревается разработать версию самолета МС-21-500, который будет обеспечивать максимальную для РФ дальность полета (8-9 тыс. км). На нем может быть установлен тяжелый двигатель ПС-26 (его также предполагается использовать на военно-транспортном самолете Ил-100). «Объединённая двигателестроительная корпорация» (ОДК) сообщала, что по ПД-26 завершены работы по эскизному проекту на базе газогенератора ПД-35.

SJ-100

Между тем в первом полугодии 2026 г. должна завершиться сертификация новой версии ближнемагистрального лайнера SJ-100. Первые 12 самолетов SJ-100 с российскими комплектующими планируется передать авиакомпаниям в текущем году. Напомним, что опытный образец SJ-100^[3] выполнил первый полет с российскими двигателями ПД-8 весной прошлого года в Комсомольске-на-Амуре. Самолет находился в воздухе около 40 минут, достиг скорости 500 км/ч и высоты до 3 тыс. м.

В конце января двигатели ПД-8 для SJ-100 прошли испытания на устойчивость при столкновении с птицами. Двигатели работали на максимальном взлетном режиме, в «ОДК-Сатурн» сообщили, что двигатель не получил повреждений и сохранил управляемость. Ранее двигатели ПД-8 также прошли испытания по забросу воды и на отрыв лопаток вентилятора.

В октябре прошлого года стало известно о подписании ОАК меморандума о взаимопонимании по производству самолетов SJ-100 с индийской компанией Hindustan Aeronautics Limited (HAL). Бывший глава ОАК Ю.Слюсарь в 2023 г. сообщал, что корпорация обсуждает возможность выпуска на мощностях HAL версии SJ-100, сертифицированной в Европе.

Что касается замены двигателей на эксплуатируемых самолетах SSJ 100 (российско-французских двигателей SaM146 на ПД-8), то в «Ростехе» отмечают, что для этого потребуется доработка конструкции существующих самолетов (обновление фюзеляжа и систем лайнера) из-за других массогабаритных характеристик двигателя. Такая работа потребует двух-трех лет с учетом начала серийного выпуска двигателей ПД-8. На сегодняшний день авиакомпаниями эксплуатируются порядка 150 лайнеров SSJ 100 (11-12% от всего парка российских авиаперевозчиков). По оценкам Росавиации, в случае нерешенного вопроса по продлению срока службы двигателей до 2030 г. действующие SSJ 100 придется списать. В «Ростехе» отмечают, что проект ремоторизации потребует существенных затрат, в связи с чем предстоит уточнить готовность авиакомпаний финансово участвовать в данном процессе.

ЛМС-901 «Байкал»

Также продолжается работа по проекту легкого девятиместного многоцелевого самолета ЛМС-901 «Байкал». В декабре 2025 г. состоялся первый испытательный полет ЛМС-901 «Байкал» с российским двигателем. Испытания прошли на аэродроме Уральского завода гражданской авиации (УЗГА) в Свердловской области. Опытный образец самолета, разработанный АО «УЗГА», оснащен новым турбовинтовым двигателем ВК-800 и воздушным винтом АВ-901. Самолет развил скорость до 210 км/ч и поднялся на 400 м. По данным «УЗГА», образец лайнера демонстрировал устойчивость и управляемость во всем заданном диапазоне скоростей и высот, также без замечаний отработала маршевая силовая установка. Напомним, что самолет предназначен для местных воздушных линий и может использоваться для перевозки пассажиров, грузов и выполнения санитарных заданий.         Тем временем на Иркутском авиационном заводе осенью минувшего года был собран второй опытный образец модернизированного учебно-боевого самолета Як-130М (самолет, разработанный для обучения военных летчиков^[4], для экспортных поставок позиционируется как легкий штурмовик). Параллельно в цехах осуществляется сборка третьего прототипа. Первый образец самолета был направлен для прохождения наземных и летных испытаний.

Наконец, в сфере выполнения гособоронзаказа в ноябре ОАК передала Минобороны очередную партию^[5] самолетов-истребителей Су-35С, собранных и прошедших летные испытания на Комсомольском-на-Амуре авиационном заводе. Партия стала шестой по счету. Первая партия была передана в марте 2025 г., вторая – в мае 2025 г., третья – в июне 2025 г., четвертая – в августе 2025 г., пятая – в сентябре 2025 г.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Первый полет состоялся 28 мая 2017 г., а 15 декабря 2020 г. самолет впервые поднялся в воздух с российским двигателем ПД-14.

[2] Такая дальность позволяет долететь из Москвы до Новосибирска без дозаправки.

[3] Версия с максимальным замещением импортных комплектующих на российские аналоги.

[4] Выбран в качестве базового самолета для подготовки летчиков ВКС России, является основным компонентом учебно-тренировочного комплекса.

[5] С 2022 г. количество поставленных самолетов не раскрывается.

— Расскажите о себе: как пришли в беллетристику?

— Я родился здесь, на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Видимо, поэтому впитал здешние дальневосточные истории, приграничные мифы.

По профессии я юрист, как писатель состоялся несколько лет назад. Почему занялся этим? Мне показалось, что мне есть что рассказать, и, чтобы научиться делать это правильно и интересно, я закончил курсы писательского мастерства.
То есть это не «взял и начал писать». Идей много, но без профессиональной подготовки всё равно сложно: какой бы ты «уникум» ни был, с пустого места так не делается.

— Сколько у вас книг в багаже — это же не первая?

— Нет, не первая. До этого мы с женой писали в соавторстве. Начали давно, но публиковаться начали только с прошлого лета. До этого то ли стеснялись, то ли не хватало внутренней уверенности: когда я издавал первую книжку, мы очень боялись, что будет много негатива. Но в итоге всё прошло спокойно. Сейчас у меня в «багаже» двадцать с лишним книг — если считать и написанные в соавторстве.

— Придерживаетесь какого-то определённого жанра?

— Мне ближе фантастика и фэнтези. С детства, ещё в советское время, я зачитывался научной фантастикой — нашей и зарубежной, а про «фэнтези» тогда, кажется, и не слышно было как про отдельный жанр. Я и сейчас иногда читаю современную фантастику, когда есть время.
Этот жанр даёт больше возможностей не привязываться к конкретным фактам и местности, придумать свою локацию и свой мир. Но так как я дальневосточник, то и действие всех моих, и наших с супругой книг так или иначе привязано к Дальнему Востоку.

— О чём ваша новая книга «Амур 1945. Узел возвращения»?

— Я с детства слышал слухи о том, что в окрестностях Хабаровска, в районе села Малышево, стояла какая-то секретная военная часть во время войны. Сейча с многое рассекретили, и летом я был на открытии мемориала интернациональной бригаде, где служили русские, китайцы, корейцы, приамурские народы. Там готовили диверсантов и разведчиков — тех, кто втайне помогал нашим войскам добиться победы.

Я не историк и не могу писать «жёстко» только про исторические факты, и здесь как раз помогает слой фэнтези и фантастики. За основу я взял историю этой бригады, наложил сюжет о выполнении реального боевого приказа и привязал фантастическую линию: магию Амура и чёрную магию Квантунской армии. В итоге получилось военное, историческое фэнтези: оно основано на фактах, но сюжет — фэнтезийный. И главное для меня там не «война как аттракцион», потому что война — тяжёлая штука и победа даётся большой ценой. Я просчитывал прежде всего персонажные линии: как человек себя почувствует, если попадёт в военные действия, как себя поведёт и какую цену заплатит.

— Ваш главный герой переносится во времени и оказывается в другой эпохе: получается что-то вроде серии про «попаданцев»?

— Нет, это только оболочка. Это скорее сюжетный приём, чтобы описать военные события, — не более того. Действие происходит перед наступлением советских войск через Маньчжурию на Квантунскую армию — буквально за несколько дней до начала масштабной операции. С той стороны действуют японские разведроты и спецподразделения, а переправы через реку в любом месте делать очень тяжело.

Фантастический слой создаёт магическую «печать» места: когда наши бойцы туда попадают, они теряют связь, теряют понимание, где находятся, и в этой ситуации могут даже перестрелять друг друга. Если бы наши войска начали наступать и попали в это место, они могли бы не дойти до японских позиций — просто оказались бы в «месте силы».

Главный герой — современный парень, ему 25 лет. Он потомок одного из бойцов этой интернациональной бригады: на открытии мемориала были потомки, я их видел, их представляли. Но главный герой — потомок пусть и вымышленного человека, но связанного с реальными событиями 1945 года.

— Вплетение магии в подобные исторические события не обесценивает ли это жертвы и усилия людей, которые погибли? Для многих магия — что-то несерьёзное, и сочетание магии и войны может звучать легкомысленно.

— Магия здесь — не «фейерверк», а слой, который позволяет художественно описать события. Она тут не в «заклинаниях ради заклинаний». И, по-моему, она не обесценивает подвиг и принесённые жертвы. Здесь магия подчёркивает, что любое действие и любые способности не могут быть «просто так»: если они возникают «сами по себе», это сказка, а если магия ответственная — за неё нужно платить.
В книге подчёркивается, что за любое действие нужно платить цену: с главным героем происходят вещи, и он платит свою цену.

— Но в чём она выражается, что конкретно происходит?

— По книге герой связан с местом рождения и с рекой Амур: у него с рекой существует связь. И сама река — «Чёрный Дракон», как её называют наши соседи из КНР, — не «делает всё за него», но даёт понять: «я помогу — но ты за это заплатишь». Она не говорит словами «заплатишь тем-то», но герой понимает, какой будет плата.

— В общем, интрига: чтобы узнать, надо прочитать...

— Потому что события связаны с фэнтезийным сюжетом, и по-другому это не написать, это не исторический и не документальный роман: это фэнтези, основанное на реальных событиях. И фэнтези не ради развлечения, а «ответственное»: оно позволяет почувствовать, что в этой жизни мы за всё платим — и важно понимать, что ты делаешь.

— Кто ваш читатель или каким вы его видите?

— Я вижу вдумчивого читателя — человека, который уже устоялся в понимании жизни, который воспринимает историческую правду о том, что происходило здесь, на берегах Амура, в 1945 году, когда совершались ключевые финальные события Второй мировой войны. И понимает то, что происходило, в отрыве от официальных сводок: пересечения, подготовка наступления советских войск — это всё было, и до сих пор многое, возможно, закрыто грифами.

— Мне показалось, что книга нацелена на молодёжь. Вот если вспомнить переснятые с актёрами нынешнего поколения «А зори здесь тихие»: один из мотивов авторов был такой — «нынешняя молодёжь вряд ли будет смотреть советский фильм, а, посмотрев новый, они узнают о тех событиях, заинтересуются ими и, может быть, посмотрят оригинал». У вас тоже есть этот посыл?

— Да, и это основной посыл. Книжка в большей степени про память — про память, которая здесь сохраняется и где-то начинает восстанавливаться, потому что частично что-то утерялось. Это книга про память.

— Где можно прочитать книгу и была ли обратная связь?
— Книга опубликована на сервисе Литрес. Это произошло буквально несколько дней назад, так что обратная связь пока была только от друзей и знакомых: она разная, но в целом благожелательная.

От указа — к кадастру и концепции

В республике действует стратегический указ главы Якутии «Об экологическом благополучии Республики Саха (Якутия)» (указ от 27.09.2018 № 2).
В логике этой рамки поставлена задача определить углеродный баланс региона в динамике и разработать концепцию достижения углеродной нейтральности — с опорой на науку и обсуждение с промышленными игроками.

Директор Арктического научно-исследовательского центра Республики Саха (Якутия) Надежда Красильникова подчёркивает, что региональная климатическая политика становится не «дополнительной повесткой», а фактором, который влияет на экономику и социальные процессы.
По её словам, в 2026 году стоит задача определения углеродного баланса Якутии и формирования регионального кадастра парниковых газов, а из сахалинского опыта республике особенно важны практики вовлечения корпоративного сектора в энергоэффективность и выстраивание кадастра.

Предварительные расчёты баланса выбросов и поглощений, как отмечает эксперт, показывают: движение к нейтральности и вклад в национальные цели будут зависеть от того, как быстро растут антропогенные выбросы и как меняется пожарная опасность в лесах.
Основная доля выбросов в регионе, как и в целом по стране, связана с сектором «Энергетика» (в терминологии МГЭИК), включая сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках, а также выбросы при добыче и обращении с углём, нефтью и газом.

Суммарно выбросы от сектора «Энергетика» в 2023 году в Якутии составили 19,5 млн т СО2-экв., из них 18,4 млн т СО2-экв. (94,4%) приходится на сжигание ископаемого топлива на стационарных и мобильных источниках.
В отраслевом и территориальном разрезах основная доля выбросов приходится на сжигание топлива в теплоэнергетике, электроэнергетике и на транспорте (62,0%, 10,2% и 27,8% соответственно).

На период до 2030 года ожидается рост антропогенных выбросов — его связывают с ростом энергопотребления промышленного сектора и вводом новых генерирующих мощностей в энергосистеме республики.
При этом дальнейший ввод гидрогенерации, газификация и модернизация теплоснабжения, по оценке эксперта, могут привести к снижению углеродоёмкости энергетики.

Отдельный блок — «поглощение»: потенциально республика остаётся нетто‑поглотителем благодаря обширному лесному фонду, но будущая динамика зависит от баланса процессов.
Потепление климата может одновременно увеличивать поглощение CO2 (за счёт более длинного вегетационного периода) и усиливать эмиссии CO2 (из‑за горимости лесов и деградации криолитозоны).

В прикладном смысле климатическая повестка Якутии складывается из нескольких направлений: сокращение выбросов (энергетика, транспорт, ЖКХ), рост энергоэффективности и «чистоты» экономики, а также усиление поглощения — через управляемые лесные экосистемы и лесоклиматические проекты. Дополняют этот контур меры по защите мерзлоты и развитие финансовых стимулов, без которых «климатические» решения остаются набором инициатив, а не системой.

Климатический проект мирового масштаба

Один из самых узнаваемых климатических проектов, родившихся в Якутии, — Плейстоценовый парк, которым руководит эколог и исследователь Никита Зимов.
Проект расположен на северо‑востоке республики, в районе посёлка Черский, и представляет собой эксперимент по восстановлению плейстоценовой степи — древней экосистемы, потенциально способной стабилизировать мерзлоту.

Идея проста и одновременно радикальна: крупные травоядные (бизоны, овцебыки, якутские лошади, северные олени) уплотняют снег и меняют структуру растительности, формируя более холодный микроклимат у поверхности земли.
В этой логике природные процессы рассматриваются как часть климатического решения: работа идёт не только «в лаборатории», но и в живой северной экосистеме, где мерзлота — ключевой фактор устойчивости территории.

Для Якутии ценность таких инициатив — в демонстрации того, что регион способен генерировать собственные климатические проекты и выводить их за рамки локальной научной повестки.
В условиях ускоряющегося потепления Арктики практики, связанные с мерзлотой, становятся не экзотикой, а полем, где формируются будущие стандарты адаптации.

Опыт АЛРОСА: климат как стратегия

В республике есть и крупный «промышленный» контур климатической повестки — на примере алмазодобывающей компании АЛРОСА.
Компания развивает комплекс мер по снижению углеродного следа и повышению энергоэффективности, а также ведёт мониторинг мерзлотных процессов и оценивает климатические риски для своих объектов.

В 2025 году сообщалось, что АЛРОСА получила заключение TÜV AUSTRIA о верификации, подтверждающее углеродную нейтральность алмазов и их отрицательный углеродный след; в сообщениях указывалось, что в 2024 году он составил «минус» 0,71 кг CO2‑экв. на 1 карат.
В тех же сообщениях подчёркивалось, что результат достигнут без покупки компенсирующих инструментов вроде «зелёных сертификатов».
Ряд публикаций также называл этот кейс «первым в отрасли» по получению заключения об отрицательном углеродном следе алмазов.

По заявлениям компании, научная часть работы стартовала в 2021 году совместно с МГУ и включала изучение кимберлитовых трубок и хвостохранилищ, где ультраосновные породы способны связывать атмосферный CO2 за счёт карбонизации.
АЛРОСА также отмечала, что её доля производства составляет около 30% мировой алмазодобычи, а значит «углеродная» повестка может напрямую влиять на конкурентоспособность природных бриллиантов на глобальном рынке.

На следующем этапе, по логике компании, важна уже не только верификация, но и тиражирование: превращение доказанной способности к поглощению CO2 в управляемый климатический проект и набор технологических решений, применимых в промышленности Севера.
Для региона это означает появление практического кейса, где климатическая политика становится частью стратегии — с понятной мотивацией бизнеса, научной опорой и потенциальным эффектом для экономики территории.

Углеродные вызовы Якутии

Якутии, в отличие от более компактных регионов, придётся одновременно решать две задачи: снижать выбросы в энергетике и транспорте и удерживать «поглотительный» потенциал лесов в условиях роста пожарных рисков.
Именно поэтому ключ к реалистичной траектории углеродной нейтральности лежит не в лозунгах, а в управляемых инструментах: региональном кадастре парниковых газов, прозрачной методике учёта, внятной приоритизации мер и понятной «дорожной карте» по секторам.

Сахалинский опыт важен как управленческий прецедент — когда климатическая повестка превращается в набор процедур, измерений и стимулов, а не остаётся декларацией.
А якутские кейсы — от научных экспериментов, связанных с мерзлотой, до корпоративных проектов — показывают, что у республики есть задел для собственной модели: северной, технологичной и опирающейся на реальные процессы на земле.

Дальше всё будет зависеть от того, удастся ли «сшить» в единую систему три линии — научную (баланс и методика), инфраструктурную (энергетика, тепло, транспорт) и природную (леса, пожары, мерзлота), — и встроить в эту систему бизнес как исполнителя и соинвестора изменений.
И если эта сборка состоится, «углеродная нейтральность» для Якутии перестанет быть далёкой целью и станет управляемым проектом развития — со своими цифрами, сроками и ответственными.