Средние зарплаты по России быстрее всего растут в регионах ДФО

Федеральный тренд

Задолженность по заработной плате растет по всей стране: это подтверждают отчеты Росстата. По данным ведомства, на конец января 2026 года сумма невыплат сотрудникам предприятий составила 1 млрд 855,9 тыс. рублей. Это на 1,4 млрд рублей или в 5 раз больше, чем в конце января 2025 года, хотя аналитики утверждают: в сравнении с декабрем 2025-го наметилось улучшение. С конца прошлого года российские предприятия погасили 171,3 млн рублей задолженности. Тем не менее, этот намек на позитивную тенденцию исчерпал себя уже по итогам февраля 2026 года: долги организаций перед работниками вновь выросли. По сведениям Росстата, к началу марта суммарно они составили уже 2 млрд 9 млн 800 тыс. рублей — на 153,9 млн рублей больше, чем в январе. В сравнении с аналогичным периодом 2025 года ситуация еще хуже: рост на 66% или на 799,3 млн рублей.

В январе 2026 года общая задолженность российских предприятий перед своими специалистами складывалась на 40,7% из неуплат, образовавшихся за текущий месяц — они составили 755,3 млн рублей. С 2025 года перенеслись долги на общую сумму 962,8 млн рублей (51,9%), еще 137,8 млн (7,4%) — неоплаченные обязательства организаций за 2024 и предшествующие годы. В феврале текущего года ситуация выглядела уже иначе. Российские компании активно гасили свежие долги: лишь 358,5 млн рублей или 17,8% неоплаченных обязательств образовались в 2026 году. С 2025 года накопилось уже 1 318,1 млн рублей (65,6%), а более ранних долгов — на 333,2 млн рублей (16,6%).

Основной причиной накопления задолженности по заработной плате компании называют отсутствие собственных средств. На втором месте — неаккуратные поступления денег из местных бюджетов, с которыми у предприятий заключены договоры об оказании услуг или поставке товаров. В связи с нехваткой средств на выплату заработной платы растет и число сотрудников, которые поневоле становятся кредиторами своих работодателей. Так, по данным Росстата, в январе 2026 года предприятия РФ не рассчитались с 8,3 тыс. специалистов. А по итогам февраля 2026 года эта цифра выросла до 9,1 тыс. человек. В аналогичные периоды 2025 года ожидающих оплаты за свой труд было 4,3 и 2,1 тыс. человек соответственно, что также подтверждает растущую негативную тенденцию и накопление долгов.

В целом по России самой неблагополучной экономической отраслью в части своевременной оплаты труда работников стало строительство. В январе 2026 года с ней было связано 42% всех непогашенных долгов организаций перед сотрудниками. В феврале эта доля выросла до 42,7%. В обрабатывающих производствах, наоборот, доля задолженности сократилась с 31,1% до 25,2% за месяц. На третьем месте — добыча полезных ископаемых: в январе текущего года 11% невыплаты зарплаты было связано с деятельностью таких компаний, а в феврале — 14,2%.

Не все в порядке 

В Дальневосточном федеральном округе сложилась своя картина. Прежде всего стоит отметить, что не во всех регионах территориальные подразделения Росстата публикуют в открытом доступе текущую ситуацию с задолженностью предприятий по заработной плате. Однако в сводных отчетах Федеральной службы государственной статистики информации достаточно, чтобы получить представление о платежеспособности дальневосточных компаний.

Суммарный объем долгов по зарплате на Дальнем Востоке составил 224,9 млн рублей в декабре 2025 года, 329,1 млн — в январе 2026 года и 415,8 млн рублей — в феврале 2026 года. За три месяца общая задолженность предприятий выросла почти в два раза. Половину суммы «обеспечили» всего два из 11 регионов ДФО — это Сахалинская область и Республика Саха (Якутия).

По данным Росстата, в декабре 2025 года объем задолженности предприятий в субъектах Дальнего Востока распределялся так:

• Общая сумма — 224,9 млн рублей;

• Сахалинская область — 97,5 млн рублей;

• Забайкальский край — 79,7 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,0 млн рублей;

• Приморский край — 16,5 млн рублей;

• Камчатский край — 9,6 млн рублей;

• Республика Бурятия — 0,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

У Якутии, Амурской области, ЕАО и Чукотского АО задолженность предприятий перед сотрудниками отсутствовала. Но уже по итогам января 2026 года ситуация изменилась. На фоне общего долга предприятий ДФО, который вырос до 329,1 млн рублей, в субъектах федерального округа произошли следующие негативные корректировки:

• Сахалинская область — 97,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 90,2 млн рублей;

• Забайкальский край — 77 млн рублей;

• Хабаровский край — 25,1 млн рублей;

• Камчатский край — 20,3 млн рублей;

• Приморский край — 18,4 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

Предприятия Амурской области, Еврейской автономной области и Чукотки сохранили финансовую стабильность, а в Бурятии погасили долги. Одновременно в Якутии возникла довольно серьезная задолженность компаний перед сотрудниками. Увеличились суммы неуплат в Хабаровском крае, Приморье, на Камчатке и на Сахалине. Стабильная и небольшая задолженность — менее 1 млн рублей — сохранилась на Колыме.

По итогам февраля 2026 года без отрицательного показателя осталось три региона: проблемы появились у работодателей в ЕАО. Кроме того, на первое место в списке дальневосточных субъектов с самой большой задолженностью вышла Якутия.

• Общая сумма — 415,8 млн рублей;

• Республика Саха (Якутия) — 148,1 млн рублей;

• Сахалинская область — 113,7 млн рублей;

• Забайкальский край — 76,5 млн рублей;

• Камчатский край — 31,8 млн рублей;

• Хабаровский край — 21,9 млн рублей;

• Приморский край — 20,5 млн рублей;

• ЕАО — 2,9 млн рублей;

• Магаданская область — 0,3 млн рублей.

В общей дальневосточной картине особенно выделяются три региона, где складывается самая высокая задолженность предприятий по заработной плате. Это Республика Саха, Сахалинская область и Забайкальский край. Средняя зарплата в этих субъектах в январе и феврале 2026 года превысила общероссийскую планку. Так, в Якутии она составляет от 139 до 192 тыс. рублей, в Забайкальском крае — от 93 до 145 тыс. рублей, а на Сахалине — от 90 до 148 тыс. рублей в месяц (после вычета НДФЛ). При этом численность населения в островном регионе в два раза ниже. Лишь около 456 тыс. граждан живут на Сахалине и Курилах, в то время как в Республике Саха и Забайкалье эта цифра приближается к 990 тыс. жителей.

При сопоставимых средних зарплатах и такой разнице в плотности населения сравнение сумм задолженности говорит о том, что на островах растет количество предприятий, которые не могут позволить себе содержание привычного штата специалистов. Кроме того, по Сахалину, как и по Якутии, ощутимо «бьют» северные надбавки к зарплате: общая в ДФО тенденция, тормозящая развитие бизнеса, в этих регионах ощущается особенно сильно.

Бывает и хуже

Если сравнивать сложившуюся в ДФО ситуацию с финансовой картиной в других макрорегионах, все в действительности не так плохо (но могло быть, конечно, и лучше). Как сообщает Росстат в своих отчетах, самая печальная обстановка сложилась в Южном федеральном округе. К концу декабря 2025 года предприятия в восьми регионах ЮФО накопили 623,1 млн рублей долгов по зарплате. В январе 2026 года сумма уменьшилась до 602,4 млн рублей, а в феврале снова выросла до 643,6 млн рублей. Позицию абсолютного аутсайдера России макрорегиону обеспечивает Краснодарский край: там долги по зарплате стабильно превышают полмиллиарда рублей.

В общем рейтинге федеральных округов РФ ситуация выглядит следующим образом:

Декабрь 2025 года

• Южный ФО — 623,1 млн рублей;

• Сибирский ФО — 350 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 330,4 млн рублей;

• Приволжский ФО — 264 млн рублей;

• Центральный ФО — 227,5 млн рублей

• Дальневосточный ФО — 224,9 млн рублей

• Северо-Кавказский ФО — 7,3 млн рублей

• Уральский ФО — 0.

Январь 2026 года

• Южный ФО — 602,4 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 353 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 329,1 млн рублей;

• Приволжский ФО — 314,2 млн рублей;

• Центральный ФО — 179,7 млн рублей;

• Сибирский ФО — 65,6 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 11,8 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Февраль 2026 года

• Южный ФО — 643,6 млн рублей;

• Дальневосточный ФО — 415,8 млн рублей;

• Приволжский ФО — 362,1 млн рублей;

• Северо-Западный ФО — 332,8 млн рублей;

• Центральный ФО — 166,3 млн рублей;

• Сибирский ФО — 69,7 млн рублей;

• Северо-Кавказский ФО — 19,5 млн рублей;

• Уральский ФО — 0.

Простой математический анализ показывает: объемы задолженности по зарплате наращивает не только Дальний Восток. Но если на Северном Кавказе прибавка составила 12 млн рублей за три месяца, то в ДФО — почти 200 млн рублей. Это гораздо больше, чем в Южном федеральном округе, где сохраняется самая плачевная ситуация с невыплатой зарплат в России, и все дальше от тенденции соседей из Сибири, которые за те же три месяца сократили объем задолженности почти в 6 раз. Компаниям ДФО нужно оперативно искать выход, иначе к лету 2026 года весь федеральный округ по зарплатным долгам обгонит небольшой Краснодарский край.

С 1 сентября вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов». Нормативный акт стал логическим продолжением работы, начатой в 2015 году, когда в стране были установлены правила работы отечественных кредитных рейтинговых агентств. Тогда в ответ на зависимость бизнеса от зарубежных рейтинговых систем была создана национальная система оценки компаний, обеспечившая прозрачность и контроль за их финансовыми показателями. Сегодня ситуация повторяется в сфере ценовых ориентиров: внутренние и экспортные котировки по ключевым товарам расходились, создавая риски для бизнеса и государства. Новый закон закрепляет основные понятия и алгоритмы работы новой системы, устанавливает правила проверки и использования данных.

Зачем нужна национальная система ценовых индикаторов?

На протяжении десятилетий российский бизнес был вынужден опираться на данные зарубежных рейтинговых и ценовых агентств. Такая зависимость несла в себе очевидные риски: изменения методик и выходных показателей порой диктовались политикой, а не экономическими реалиями. Так, в 2014 году на фоне крымских событий международные агентства «большой тройки» массово пересмотрели оценки российских эмитентов. К примеру, Moody’s снизило рейтинги «Роснефти» и РЖД с уровня Baa1 до Baa2. Эти решения были объяснены макроэкономическими рисками и санкционным давлением, однако в России они были восприняты как политизированные шаги, искусственно ухудшившие доступ компаний к международным капиталам.

Ответом на кризис 2014 года стал принятый в 2015 году закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств в РФ». Документ впервые установил правила работы для рейтинговых агентств внутри страны. По сути, закон создал внутреннюю правовую базу, позволившую формировать национальную систему кредитных рейтингов и снизить зависимость от внешних игроков. В 2022 году, когда иностранные рейтинговые компании полностью ушли с российского рынка, национальная инфраструктура смогла закрыть этот пробел. Однако в области ценовых ориентиров возникла новая проблема: внутренние и экспортные котировки по нефти, углю, зерну, рыбе и другим товарам начали резко расходиться, что усложнило расчёты и проведение сделок.

Торговля прежняя. Правила новые

Ещё в сентябре 2022 года премьер-министр Михаил Мишустин поручил Банку России разработать концепцию национальной системы финансовых и товарных индикаторов. Основная цель инициативы − создание официальных ценовых ориентиров, основанных на реальных сделках внутри страны, а не на котировках зарубежных агентств. В результате в декабре 2024 года был принят, а с 1 сентября 2025 года вступил в силу федеральный закон «Об администраторах финансовых и товарных индикаторов».

Нормативный акт устанавливает четкие правила формирования и использования индикаторов на финансовых и товарных рынках. Он вводит такие понятия как «финансовый и товарный индикатор», «администратор индикатора», «исходные данные», «пользователь индикатора», а также обязует онлайн-торговые площадки использовать только проверенные индикаторы. Это стандартизирует методологии расчета цен и обеспечивает прозрачность исходных данных.

Система администраторов финансовых и товарных индикаторов предполагает, что юридические лица будут рассчитывать ценовые показатели — от стоимости нефти до курсов облигаций — и предоставлять их заинтересованным лицам или публиковать в открытом доступе. Центробанк, в свою очередь, ведет реестр администраторов индикаторов и проверяет достоверность их расчетов. В результате органы власти вправе использовать в нормативных документах только зарегистрированные в реестре, а значит и верифицированные регулятором индикаторы. Применение зарубежных индексов, таких как Brent или Bloomberg, допускается лишь при отсутствии российских аналогов, что делает национальные ориентиры ключевыми для ценообразования на внутреннем рынке.

Важно, что администратором индикаторов может стать любое российское юридическое лицо, обладающее квалифицированной командой и системой внутреннего контроля. В результате закон усиливает позиции ЦБ как ключевого регулятора, повышает инвестиционную предсказуемость для бизнеса и снижает риск ценовых манипуляций.

Центробанк надеется на бизнес

Банк России сознательно отказался от идеи создавать собственную торговую инфраструктуру. Вместо этого регулятор опирается на коммерческие B2B-площадки, которые уже доказали эффективность и способны интегрировать новые требования закона о ценовых индикаторах. Для бизнеса это даёт возможность «встроиться» в государственную систему через привычные цифровые каналы.

К сентябрю 2025 года системы ценовых индикаторов уже внедрены в нескольких отраслях экономики. Так, Санкт-Петербургская биржа предоставляет данные для расчета ценовых ориентиров в нефтехимическом и лесном секторе, строительной отрасли. Московская биржа активно участвует в формировании индикаторов для драгоценных металлов. Для рыбной отрасли основные операторы ценовых параметров на данный момент не определены. Однако ещё в апреле 2024 года на совещании Центробанка озвучивалось, что одной из платформ для сбора ценовых индикаторов рыбохозяйственного сектора является платформа Fishplace.

В целом, подход ЦБ демонстрирует стратегию партнёрства с уже существующими цифровыми платформами, а не создания собственной инфраструктуры. Это позволяет быстрее внедрять систему ценовых индикаторов, минимизировать затраты и снизить риски с точки зрения технологической надежности.

Выгоды для бизнеса и государства

Новый закон создаёт системную основу для формирования прозрачных и достоверных ценовых ориентиров в ключевых отраслях экономики. Использование уже существующих коммерческих B2B-платформ позволяет быстро интегрировать новые требования без создания дублирующей инфраструктуры, что минимизирует издержки и технологические риски. Для бизнеса это открывает возможность опираться на официальные ориентиры при заключении сделок, планировании производства и ценообразовании, повышает предсказуемость рынка и снижает риски манипуляций.

Для государства закон усиливает контроль за прозрачностью и стабильностью рынка, даёт инструменты регулирования системных рисков и создаёт национальную базу данных ценовых индикаторов, которая независима от зарубежных источников. В долгосрочной перспективе это укрепляет доверие участников к российской экономической инфраструктуре, повышает инвестиционную привлекательность стратегических отраслей и способствует выстраиванию устойчивой системы рыночного регулирования на основе реальных сделок.

Площадкой проектному офису стал складской комплекс Ozon — очевидный намёк, на то, как успешно могут взаимодействовать региональные власти с инвесторами. В одном из ангаров собрались более 100 представителей бизнеса, власти, силовых структур и ресурсоснабжающих организаций. Присутствовал и врио губернатора Дмитрий Демешин, сразу предупредивший, что больше 40 минут пробыть не сможет.

Собственно, о ситуации с инвестклиматом врио информирован как никто другой — результаты нацрейтинга руководители регионов получили сразу после его оглашения на Петербургском международном экономическом форуме 7 июня 2024 года. Хабаровский край расположился на 11 месте, поднявшись на 3 позиции по сравнению с предыдущим годом.

Лучший из дальневосточных регионов — Сахалинская область — на четвёртом месте по стране, причём регион обошёл Москву и занял первое место по параметру «регуляторная среда». Вторая по ДФО и в седьмая по РФ — Магаданская область (плюс две позиции по отношению к 2023-му году). Приморье и Приамурье в группе регионов, разделивших 12 место, Республика Саха (Якутия) на 14-ой позиции, Бурятия и Камчатка – пятнадцатые. Это то, что в тот день узнали все, а вот детали получили только руководители регионов.

Справка

Национальный рейтинг рассчитывается по 70 показателям в 4 направлениях:

· Регуляторная среда = качество предоставления государственных услуг — показатели эффективности оказания различных государственных услуг для бизнеса: время прохождения, количество процедур и удовлетворенность предпринимателей типовыми административными процедурами (например, выдача разрешений на строительство, регистрация прав собственности на недвижимость, подключение к электросетям).

· Институты для бизнеса = эффективность институтов для бизнеса — наличие и качество инструментов защиты и улучшения инвестиционной среды. Показатели работы и динамики развития институтов и механизмов для бизнеса (например, наличие и качество законодательства, защищающего права инвесторов, механизмы поддержки инвестиционной деятельности, оценка уровня коррупции и развития механизмов ГЧП).

· Инфраструктура и ресурсы = наличие и качество инфраструктуры — показатели работы и уровня развития инфраструктуры, а также доступности ресурсов для ведения бизнеса и инвестиционной деятельности (например, оценка мер государственной поддержки и наличие финансирования, наличие физической инфраструктуры и ресурсов — таких, как автомобильные дороги, телекоммуникационная инфраструктура, наличие объектов инвестиционной инфраструктуры (технопарков, промышленных парков и инкубаторов), наличие, квалификация и достаточность необходимых трудовых ресурсов).

· Поддержка малого и среднего предпринимательства = уровень развития малого и среднего предпринимательства (например, количество субъектов МСП в расчете на 1 тысячу человек населения региона) и эффективность различных видов поддержки предпринимательства (например, оценка процедур получения государственного и муниципального заказа для субъектов малого и среднего предпринимательства, оценка необходимой для ведения бизнеса недвижимости, оценка доступности кредитных ресурсов и т.д.).

— 10 лет прошло, а мы вот все об одном и том же — о регуляторной среде, — подчеркнула руководитель Дальневосточного филиала АСИ Ольга Курилова, представившая результаты рейтинга. — Да, есть у Хабаровского края позитивные изменения, регион сильно изменился, вопрос только в одном: другие регионы уже убежали вперед. Регионы лидеры по регуляторной среде, например Сахалин, начинали в ручном режиме, а теперь они отстроили работу на системном уровне с помощью цифровых платформ, И задача Хабаровскому краю на ближайшее время — цифровизировать строительную отрасль, подключения к инженерным сетям, разрешительные процедуры — там точно можно обойтись без участия человека. И если такая система и платформа будет, это позволит избежать многих проблем, повысит прозрачность всех процедур, и предпринимательская удовлетворенность будет совершенно иная.

О давно назревшей необходимости создать единую информационную систему в строительстве рассказал собравшимся Александр Волков, гендиректор «СиСофт Дальний Восток».

— У нас сейчас ситуация такая: каждая организация сетедержателей имеет свои собственные —либо бумажные, либо электронные архивы своих инженерных сетей. Причем сети друг друга они видят очень мало или плохо. Например, в Хабаровске из 72 организаций только 10 организаций подключены в общую систему. И, собственно, хотел бы сделать два предложения очень простых.

Первое. Создать при правительстве Хабаровского края центр цифровой трансформации, который занялся как раз с тем, чтобы все инженерные сети были сведены в одну единую общую электронную цифровую карту и в том числе, чтобы все муниципальные образования на этой общей единой цифровой карте ввели все свои работы, связанные с присвоением адреса, выделением земельных участков и прочих вещей.

Второе: создание такого центра должно сопровождаться ещё одним документом, который принимается в некоторых уже регионах России — это постановление губернатора о том, чтобы все ресурсоснабжающие организации региона вносили в эту общую базу, тот объем информации, который не секретен и не подвержен какой-то дополнительной защите.

Как оказалось, инициатива уже в работе. Врио губернатора сообщил: задача поставлена, находится на контроле.

— Опубличить этот вопрос можно только частично, потому что там ряд данных по пролеганию сетей носит секретный характер, — отметил Дмитрий Демешин и адресовал вопрос своему заместителю — Дарий Викторович, ответьте, мы сможем это сделать? В какие сроки, если говорить о ваших сетях?

—  У нас у ряда ресурсно-снабжающих организаций свои базы есть, — отвечал Дарий Тюрин, заместитель председателя правительства Хабаровского края по природным ресурсам и сельскому хозяйству. — Надо смотреть возможность интеграции в эту общую систему, чтобы можно было действительно ей оперативно и эффективно пользоваться. Я думаю, что на это можно взять, 10 дней, скажем так. Если готовы коллеги предоставить, мы можем с муниципалитетами отработать этот вопрос в течение 10 дней.

Впрочем, одна только цифровизация все проблемы не решит. Обмен мнениями внезапно перерос в дискуссию, когда глава хабаровского отделения «Опоры России» Сергей Мазунин высказал своё недовольство ситуацией в подключении к газоснабжению.

— Вот я хотел вопрос поднять о подключении к газовым сетям. Есть поручение президента 2020 года связаное с этим. Я не знаю, как оно исполняется, в том числе на региональном уровне. Много вопросов связано с внутренними регламентами: доступ на рынок, подключение к технологическим сетям. «Газпром газораспределение» у нас вообще на письма не отвечает.

Я предлагаю заняться этим на федеральном уровне — проанализировать все эти избыточные требования, например. Лимитов по газу мы не понимаем, есть ли они или нет. Как мы можем развивать регион, производство, когда у нас газификация региона 25% — я имею в виду ДФО (при этом большая часть газифицированных объектов относятся к энергетической инфраструктуре – прим. ред).

Итогом обострившегося диалога стало предложение Марии Авиловой, первого заместителя председателя правительства Хабаровского края (врио к тому моменту отбыл), направить в головной офис Газпрома единое обращение от общественных объединений предпринимателей, отдельных бизнес-структур Хабаровского края, в котором были бы изложены все вопросы, требующие решения.

И уже под занавес встречи Александр Волков (предлагавший создать единый центр цифровой трансформации строительной отрасли) напомнил о вышедшем месяц назад постановлении правительства Российской Федерации, которое обязывает все технологические присоединения с 1 марта 2025 года выполнять через портал Госуслуги — как для граждан, так и для организаций.

— Сейчас порядка 350 ресурсоснабжающих организаций на территории Хабаровского края. Либо каждая должна будет исполнить законодательство и подключиться к порталу Госуслуги, либо это нужно сделать централизованно для того, чтобы вся информация по всем заявкам на техприсоединения для бизнеса и для граждан шли через портал Госуслуги и были видны для краевого правительства, — подчеркнул спикер.

Что ж, если цифровизация всей строительной отрасли Хабаровского края будет развиваться также бодро, как она обсуждается, и реализоваться в том же темпе, что и в части поручений, то, возможно, 50-ая позиция региона по «регуляторной среде» по итогам следующего рейтинга станет «страницей тёмного прошлого».

Статистика основных социально-экономических показателей

В Дальневосточном ФО в феврале текущего года темпы роста среднемесячной заработной платы (Таблица 1, к соответствующему месяцу 2025 г.) были ниже общероссийских (+12% и +15% соответственно). Тем не менее в трех регионах показатели роста оказались выше общих по стране – в Хабаровском крае (рост на 23%), Бурятии (+18,2%) и Магаданской области (+16,2%). Менее всего зарплаты за отчетный месяц в макрорегионе выросли в Сахалинской области (+3,9%) и Якутии (+7,9%).

Таблица 1. Среднемесячная заработная плата работников организаций, февраль 2026 г., в % к соответствующему месяцу 2025 г.

При этом наиболее существенный рост потребительских цен в марте (Таблица 2, к декабрю 2025 г.) был зафиксирован также в Хабаровском крае – на 3,1% (при общероссийском показателе роста в 3%). Далее следуют Амурская область, Бурятия и Сахалинская область (рост на 2,7%). Наименьший рост цен продемонстрировали Камчатский край (+2%) и Забайкальский край (+2,1%).

Таблица 2. Потребительские цены на товары и услуги, март 2026 г., в % к декабрю 2025 г.

Рост оборота розничной торговли (Таблица 3) в январе-марте 2026 г. в большинстве регионов ДФО и в Иркутской области был выше общероссийского показателя (+3,6%). Лидерами роста являлись Чукотский АО (+17,8%), Еврейская АО (+11%) и Бурятия (+9,5%). Также показатель выше общероссийского зафиксирован в Амурской области (+9%), Магаданской области (+8,7%), Хабаровском крае (+8,4%), Сахалинской области (+5,8%) и Приморском крае (+4,3%). Единственным в макрорегионе субъектом, продемонстрировавшим отрицательную динамику, стала Якутия (снижение индекса до 98,6%). Невысоким за первый квартал года был рост оборота розничной торговли в Забайкальском крае (+0,7%) и Камчатском крае (+1,6%).

Таблица 3. Оборот розничной торговли, январь-март 2026 года, в % к соответствующему периоду предыдущего года.

Что касается уровня безработицы, то в январе-марте текущего года (Таблица 4) наиболее высокий показатель на Дальнем Востоке вновь был зафиксирован в Забайкальском крае (3,5%) и Бурятии (3,4%)^[1]. Далее следуют Якутия (2,8%), и Камчатский край (2,2%). При общероссийском уровне безработицы за отчетный период в 2,2% более низкие показатели зафиксированы в семи субъектах ДФО – Магаданской области, Приморском крае, Сахалинской области, Еврейской АО, Чукотском АО, Амурской области и Хабаровском крае. Хабаровский край и Амурская область стали регионами с самым низким уровнем безработицы в ДФО в январе-марте – 1,0% и 1,1% соответственно.

Таблица 4. Уровень безработицы, в % к численности рабочей силы и численность рабочей силы, тыс. человек, январь – март 2026 г.

Льготная ипотека и стоимость жилья

Тем временем правительство продолжает работу по корректировке и расширению дальневосточной и арктической ипотечной программы. Объем выданных кредитов по программе «Дальневосточная и арктическая ипотека» (кредит под 2% годовых) превысил 1 трлн рублей за период ее действия (с конца 2019 г.), льготный жилищный кредит получили 188 тыс. заемщиков. В 2025 г. дальневосточную ипотеку оформили 47 тыс. семей. Дальневосточная ипотека занимает 82% по количеству и 84% по объему среди всех льготных ипотечных программ в ДФО (в 2025 г.).

В 2025 г. наибольшая доля (26%) в выдаче кредитов в рамках дальневосточной ипотеки пришлась на Приморский край (57,9 млрд рублей). На втором месте находится Хабаровский край (36,2 млрд рублей), на третьем и четвертом – Якутия и Бурятия (32,6 и 32,5 млрд рублей соответственно). Доля льготной программы в структуре общего объема жилищных кредитов в макрорегионе выросла с 51% в 2024 г. до 63% в 2025 г. Средняя сумма кредита составляет 6 млн рублей, средняя площадь покупаемого жилья – 61 кв. м.

При этом в прошлом году по программе «Дальневосточная и арктическая ипотека» на первичном рынке было приобретено 1,94 млн кв. м жилья, что стало максимальным показателем за весь период действия льготного механизма. В целом с момента запуска программы куплено 8,15 млн кв. м.

В феврале 2026 г. по объему льготного ипотечного кредитования четвертое место в РФ занял Приморский край (первые три места - Москва, Московская область и Санкт-Петербург). Жители региона оформили 835 кредитов на 4,96 млрд рублей, что на 4% больше по количеству и на 3% по объему, чем в январе. Из других дальневосточных регионов в число 50 субъектов с высоким показателем объема льготных ипотечных кредитов вошли Хабаровский край (524 кредита на 3,17 млрд рублей, снижение показателя по объему на 12%), Якутия (467 кредитов на 2,82 млрд рублей, рост на 14%), Бурятия (417 кредитов на 2,43 млрд рублей, снижение на 21%), Амурская область (394 кредита на 2,39 млрд рублей, снижение на 1%), Забайкальский край (392 кредита на 2,25 млрд рублей, снижение на 16%) и Сахалинская область (217 кредитов на 1,38 млрд рублей, рост на 26%). Следует отметить, что в целом в макрорегионе в прошлом году было выдано 72,5 тыс. ипотечных кредитов, что на 21% меньше, чем в 2024 г. (их объем составил 352 млрд рублей, снижение на 7% к 2024 г.).

При этом по средней рыночной стоимости жилья (согласно нормативам Минстроя РФ на второе полугодие 2026 г.) самый высокий показатель в стране фиксируется в Чукотском АО, где цена за 1 кв. м жилплощади составляет 269,9 тыс. рублей (рост на 2% по сравнению с первым полугодием). В первую пятерку регионов^[2] по стоимости квадратного метра также входят Приморский край (третье место, 183,8 тыс. рублей, рост на 3% к первому кварталу) и Камчатский край (пятое место, 179 тыс. рублей, рост на 2%). В Якутии норматив стоимости составляет 168,3 тыс. рублей (рост на 0,3%). Еще в пяти субъектах ДФО норматив зафиксирован на уровне выше 160 тыс. рублей. В их число входят Амурская область (166,1 тыс. рублей, рост на 1,4%), Хабаровский край (164,4 тыс. рублей, рост на 0,3%), Сахалинская область (164,3 тыс. рублей, рост на 0,6%), Забайкальский край (162,6 тыс. рублей, рост на 1,6%) и Магаданская область (161 тыс. рублей, цена не изменилась).

Самый низкий норматив в макрорегионе установлен в Бурятии (130,2 тыс. рублей, рост на 1,9%) и Еврейской АО (112,1 тыс. рублей, без изменений). Норматив рыночной стоимости жилья, утверждаемый Минстроем поквартально, используется федеральными и региональными властями при расчете размеров социальных выплат на приобретение или строительство жилых помещений за счет средств федерального бюджета (жилищные сертификаты и закупки квартир в рамках переселения из ветхих и аварийных домов).

Социальная инфраструктура

Новая социальная инфраструктура создается в рамках реализации программы «Дальневосточный квартал». В марте группа «Самолёт» завершила проектирование и получила положительное заключение госэкспертизы на строительство школы на 1,1 тыс. мест в городе Корсакове Сахалинской области. Объект должен быть возведен в ЖК «Сердце Сахалина» (также группа «Самолёт»), создаваемом по программе «Дальневосточный квартал». Проект разделен на блоки для младших (400 мест), средних (500) и старших (200) классов. Также в рамках комплекса спроектированы пять детских садов на 250-350 мест и еще одна школа на 825 мест. Готовность первой очереди «Дальневосточного квартала» в Корсакове составляет около 70%. Первые четыре дома планируется сдать в текущем году (на первом этапе предусмотрено 363 квартиры, 144 из них станут арендными).

Продолжается работа по реализации проектов формирования университетских кампусов. В конце марта инфраструктурный холдинг «Инфратех» госкорпорации «Ростех» и власти Хабаровского края подписали концессионное соглашение о создании и эксплуатации межвузовского кампуса в Хабаровске. Он должен включить строительный, технологический, лингвистический кластеры и кластер цифровых технологий, а также технопарк, спортивный и гостиничный комплексы. Общая площадь зданий и сооружений составит около 90 тыс. кв. м. На строительной площадке комплекса осуществляются подготовительные работы. Завершить строительство предполагается к 2030 г. Проекты кампусов реализуются в рамках федеральной программы «Создание сети современных кампусов» национального проекта «Молодежь и дети».

Транспортная доступность

Проблемным вопросом остается финансирование льготных авиаперевозок на внутрирегиональных направлениях. В апреле депутаты парламента Якутии (Ил Тумэн) обратились к федеральному правительству с просьбой помочь сохранить транспортную доступность для жителей 14 северных районов республики. Реальная потребность в субсидиях на авиаперевозки в арктической зоне Якутии была оценена в 1,65 млрд рублей, тогда как в республиканском бюджете на данные цели в текущем году предусмотрено только 432 млн рублей. При этом в 2023 г. на межрайонные перевозки направлялась более крупная сумма – около 600 млн рублей. Депутаты подчеркивают, что отсутствие в бюджете необходимого минимума на обеспечение перевозок несет риски транспортной изоляции населения отдаленных районов.

В частности, по итогам 2024 г. и 2025 г., у правительства Якутии перед авиакомпанией «Полярные авиалинии» (принадлежит властям республики) образовалась непогашенная задолженность за субсидируемые перевозки, выполненные по гарантийным письмам Минтранса Якутии. Общий долг составил 615 млн рублей, помимо того, 40,5 млн рублей составляет долг за финансовое обеспечение перевозок в 2026 г. В сентябре 2025 г. «Полярные авиалинии» уже отменяли субсидированные рейсы в связи с долгом в 531,6 млн рублей. Без субсидий рыночная стоимость билетов из районных центров северных муниципалитетов до Якутска может достигать 70 тыс. рублей в одну сторону.

Ранее (в 2023 г.) авиакомпания «Полярные авиалинии»^[3] по решению правительства Якутии не стала передавать единой дальневосточной авиакомпании «Аврора» пакет акций (21% + 1 акция). Глава Якутии А.Николаев отмечал, что «Полярные авиалинии» войдут в состав «Авроры», передав часть пакета акций, только при условии субсидирования из федерального бюджета части региональных рейсов, но пока данный вопрос не решен.

В свою очередь вице-премьер, полпред президента в ДФО Ю.Трутнев в апреле по итогам визита в Магаданскую область поручил министерству транспорта РФ подготовить доклад о ситуации с доступностью авиабилетов в регионе. В области возник дефицит авиабилетов в связи с высоким спросом, в том числе со стороны вахтовых работников горнодобывающих предприятий и туристов.

В конце апреля стало известно, что Минвостокразвития ведет переговоры с группой «Аэрофлот» о выделении субсидий для доставки товаров в Арктику. Также власти рассматривают возможность задействовать для данных целей единую дальневосточную авиакомпанию «Аврора». При этом Ю.Трутнев в мае выразил обеспокоенность по поводу стоимости продуктов питания в Чукотском АО. Он, в частности, обратил внимание на стоимость килограмма яблок, отметив, что в одном из магазинов региона цена составляла 1 тыс. рублей за килограмм, а одно яблоко стоило 300 рублей. Ю.Трутнев заявил, что попросит Минвостокразвития объяснить ситуацию, с учетом принятого закона о северном завозе^[4] и прогнозов^[5] по снижению стоимости поставляемой в регион продукции после его введения.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В целом по стране более высокий уровень безработицы фиксируется в республиках Северного Кавказа, а также в части регионов Сибири (Республика Алтай, Алтайский край, Тыва).

[2] На втором месте – Москва, на четвертом – Ямало-Ненецкий АО.

[3] Парк компании насчитывает около 40 самолетов и вертолетов (самолеты DHC-8, Diamond DA40, L-410, PC-6, Ан-2, Ан-24РВ, Ан-26Б, Ан-26-100, Ан-3Т, вертолеты Ми-8Т, Ми-8МТВ-1).

[4] Закон о северном завозе был подписан президентом В.Путиным 4 августа 2023 г. Он вступил в силу 1 апреля 2024 г.

[5] В 2023 г. сообщалось об ожиданиях Минвостокразвития снижения стоимости товаров на 15% (на первоначальном этапе) после вступления в силу законопроекта о северном завозе.

— Оксана, расскажите о вашей малой родине.

— Наше село Булава очень знаменито творческими людьми, особенно мастерами. Мне кажется, в других сёлах Ульчского района такой концентрации творческих людей нет. С детства я ходила в школу искусств. Мы там рисовали, танцевали, вышивали, плели национальные пояса, вырезали по дереву. Такое детство — без гаджетов. Больше всего мне нравилось именно плести пояса. Мы с девчонками после школы буквально бежали в кружок и наперегонки работали: кто быстрее, кто больше сделает за день. Часть поясов потом отправляли на конкурсы, часть — в школьный ансамбль. 

— А какие традиции своего народа вы особенно запомнили? 

— У нас есть очень необычная традиция, и я нигде больше такого не видела. Когда человека хоронят, на могиле ставят деревянную резную палочку с узорами и маленьким отверстием. Когда родственники приходят помянуть человека, в это отверстие вставляют сигарету — чтобы он «покурил» в том мире. Получается такая связь между двумя мирами. Наверное, потому что курили тогда почти все — даже дети, и это воспринималось как норма. Видимо, отсюда и пошла традиция: человеку и в другом мире тоже нужно покурить. Я сама не курю, но эта традиция меня очень впечатляет. 

— Как вы оказались в Хабаровске? 

— После школы я сначала поступила на геодезиста. Отучилась год, потом забрала документы. Родные считали, что это неженская профессия – постоянно в полевых условиях при любой погоде. Хотя мне очень нравилось там учиться, и я понимала, что это моё.

В итоге я поступила в другой техникум, выучилась на бухгалтера, а потом ещё закончила университет по специальности «лингвистика».

Получается, сейчас я бухгалтер и лингвист по диплому, а работаю парикмахером и развиваю собственный бренд. 

— Расскажите о вашем бренде. 

— Я придумала его в 2022 году после возвращения из Москвы. Я там жила какое-то время. Но поняла, что это не для меня: сумасшедший ритм, постоянный стресс. Если быть точнее я жила в Подольске — там было спокойнее, но каждая поездка в Москву давалась сложно. И вот когда я вернулась – начала сначала иллюстрации рисовать, потом делать серьги, а потом уже пошло-поехало. Я пыталась два года заниматься только брендом, но поняла, что прожить исключительно на это – нереально. Всё сильно зависит от заказов. Зимой их почти нет, а как становится тепло — у людей сразу появляется желание купить что-то красивое. Поэтому для подстраховки я ушла ещё и в парикмахерскую сферу. Сейчас совмещаю. 

— Есть ли поддержка со стороны государства или организаций?

— Я писала бизнес-план на получение субсидии, и мне одобрили 350 тыс. рублей. На эти деньги я купила оборудование, ткани и всё необходимое для работы. Помогает и Ассоциация КМНС — они делают заказы. Но ручная работа занимает очень много времени. Тут постоянная дилемма: слишком высокую цену поставить нельзя, но и ускорить процесс невозможно. Наверное, именно из-за этого у меня и появилась идея татуировок на кожаных сумках. 

— Татуировки на сумках — как это? 

— Я буквально татуирую сумки и пояса тату-машинкой. Техника такая же, как при работе с человеческой кожей. Не могу сказать, что сама технология полностью авторская, но именно орнаменты КМНС в таком формате, мне кажется, до меня никто не использовал. И это намного быстрее, чем вышивка. В какой-то момент я поняла, что просто не выдержу, если продолжу вышивать всё вручную часами. Эксперимент с татуировками был стратегическим решением — мне хотелось облегчить себе работу. 

— Как появилась эта идея? 

— У меня был опыт работы тату-мастером. Татуировки я начала делать примерно в 2015–2016 годах. А года три назад знакомая попросила сделать орнамент, и я подумала: а что, если соединить традиционные узоры и татуировку? Так всё постепенно и началось. Людям стало интересно. Потом я почти ушла от татуировок на людях и сосредоточилась на одежде и аксессуарах. 

— А вы сталкивались с критикой из-за такого подхода? 

— Конечно. Некоторые считают, что тату-орнамент снижает ценность национального изделия. Но я стараюсь не обращать на это внимания.

Мы всё равно уже не сможем вернуться к прошлому. Даже материалы сегодня другие. И если пытаться полностью повторить старое, всё равно не получится так, как было раньше. Поэтому я иду своим путём. 

— Чем отличаются орнаменты разных народов? 

— Они похожи, но различия всё равно видны. Например, нанайцы любят полностью заполнять пространство узорами, а ульчи — наоборот, оставляют «воздух» между элементами. У удэгейцев очень тонкие линии. Орочи и нивхи ближе к ульчам, но их орнаменты обычно проще. В основном узоры связаны с природой, животными, растительностью. 

— На что вы опираетесь, когда создаёте орнаменты? 

— У родителей дома хранится пакет с узорами моей прабабушки. Там большие ковровые орнаменты, очень красивые. Пока я за них не бралась. Часто смотрю каталоги с узорами — что-то взяла в музее, что-то мне подарили. Но я никогда не хочу просто копировать. Если беру какой-то мотив, то обязательно адаптирую его под себя.

В последнее время я вообще работаю интуитивно: беру лист А4, складываю, рисую, вырезаю. Что-то рождается прямо в процессе.

Но нюансов очень много. Моя наставница Элеонора Кирисовна Киле иногда поправляет меня: где-то положение завитка неправильное, где-то нарушена параллельность линий. В орнаменте всё имеет значение. 

— Что на сейчас входит в ваш ассортимент? 

Я делаю серьги, открытки, одежду. Правда, одежду сейчас создаю реже — это очень трудоёмко. Думаю, постепенно буду уходить от неё в сторону аксессуаров и росписи по коже. Сейчас я готовлю кастомную коллекцию — аксессуары с татуировками. 

— Кто ваши покупатели? 

— Мне кажется, мои работы уже разъехались по всему миру. Я была в Австрии на международном семинаре и брала с собой футболки со своими иллюстрациями — всё раздала. Потом работала на проекте «Сахалин-1», и там тоже дарила свои работы иностранным коллегам. Заказы приходят из разных городов России. Но основная аудитория — люди, которым близка культура Дальнего Востока, легенды, сказки, история КМНС. 

— Часто ли орнамент выбирают люди, не связанные с КМНС? 

— Очень часто. Одна девушка, русская, попросила сделать орнамент, посвященный Хабаровскому краю. Я подумала, что она уезжает и хочет оставить память о доме, а оказалось — просто в какой-то момент почувствовала особенную связь с местом, в котором живет. Кто-то просит орнаменты по нанайским сказкам, кто-то хочет обозначить принадлежность к роду — например, Киле или Бельды.

Когда я ещё работала тату-мастером, клиентов было примерно поровну: представители КМНС и русские. 

— Где сегодня можно найти ваши работы? 

— В Хабаровске мои изделия представлены в музее имени Гродекова, в AMAKS Конгресс-отеле и магазине «Тайны ремесла». В Москве — в магазинах «Фронт» и «Сделано в Хабаровском крае». 

— Расскажите о выставке «Сиянии Севера» в Москве? 

— В 2024 году я впервые повезла туда свою коллекцию. Наград я не получила, но зато получила мощную мотивацию продолжать то, чем занимаюсь. Чаще всего слышала одну фразу: «Ты очень сильно отличаешься от остальных». Люди говорили, что мою одежду можно носить каждый день. И это для меня было самым важным комплиментом, потому что я действительно хочу делать вещи не только для сцены или праздников, а для обычной жизни. 

— Какие у вас планы сейчас? 

Вот я сейчас готовлю коллекцию, которую повезу на Петербургский этнофорум (20–22 мая 2026). Сейчас главное — закончить коллекцию кожаных аксессуаров с татуировками. Параллельно начинаю делать иллюстрации к русским сказкам, переведённым на нанайский язык. Ещё мы с Любовью Александровной Одзял придумали серию небольших статуэток: уже есть охотник, ульчская и нанайская невесты. Потом появятся рыбак, шаман и девушка в халате из рыбьей кожи. Сначала эти фигурки пойдут на подарки, а потом, возможно, и в продажу. 

— И последний вопрос: какое блюдо ульчской кухни вы бы посоветовали попробовать? 

— Наверное, картофельную талу — сладкое картофельное пюре с брусникой. Оно получается розовым и очень вкусным.

Ещё есть муси — сладкое желе из щучьей кожи. Оно выглядит почти как мраморное молочное желе. Очень необычное блюдо.

Проект новой Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока (до 2030 года с прогнозом до 2036 года) должен быть представлен Правительству РФ до 15 июля 2026 года. Разработчики документа — ФАНУ «Востокгосплан» Минвостокразвития — вынесли его на широкое экспертное обсуждение до финального утверждения. Стратегию уже обсудили в региональных правительствах с привлечением экспертов, бизнеса, представителей науки, чтобы и практики, и теоретики могли указать на риски и предложить доработки.

Главное — управление

Среди главных направлений разработчики обозначили базовые: человеческий капитал нового качества, трансформация экономики, технологический суверенитет и пространственное развитие.

Виталий Кубичек, административный директор ФАНУ «Востокгосплан», подчёркивает, что стратегия — это агрегатор предложений от регионов, бизнеса и самих жителей. В результате должен получиться документ, учитывающий максимальное количество параметров. «Мы должны создать такие условия, чтобы выпускник школы, например, в Комсомольске-на-Амуре или в Чите, знал, что он здесь нужен, востребованы его компетенции, что он будет работать на современном высокотехнологичном предприятии и что уровень жизни будет выше, чем в среднем по стране», — отметил он в своём выступлении.

Однако учёные сразу предупреждают: не стоит воспринимать документ как волшебную таблетку. Олег Рензин, советник директора Института экономических исследований ДВО РАН, называет работу над стратегией «героической», но призывает к реализму: «Я очень боюсь, что мы иногда принимаем готовый документ за набор универсальных рецептов, которые нам позволят разрешить проблему. На самом деле мы берём очень длинный период времени. Дальний Восток вообще молодая экономика, очень молодая. 150 лет для экономики — это ничто. Я постоянно сравниваю это с тем, что говорят англичане: "Почему у вас такие замечательные газоны?" — "Нужно просто 300 лет их стричь". Вот трёхсот лет у нас не было».

По мнению ученого главный акцент необходимо сделать на кардинальном изменении системы управления. Без новых управленческих подходов, ни технологии, ни инвестиции не заработают в полную силу. В качестве примера новых подходов академик привел программу «Дальневосточный гектар». Хотя она, по его убеждению, принесла не совсем тот результат, который ожидали её создатели, но сам посыл правильный.

«Речь идёт не о том, что люди поехали осваивать и пахать землю, а о том, что они стали на этих участках строить свои дома. Больше 50% участков, которые взяли в Дальневосточном округе пошли под строительство жилья!

Потому что получить землю другим порядком было чрезвычайно трудно оформление. А через «Дальневосточный гектар» стало очень легко. Этот приём распространяется теперь не только на Дальний Восток, теперь и на Арктическую зону. И разговор идёт о том, почему бы его не применить в ещё более широком масштабе. Да, есть десятки других решений, часть из которых просто умерла спокойно, как и любой управленческий эксперимент, но всё начинается с того, что идея фиксируется».

Сырьё, мозги и «интеллектуальная рента»

Дальний Восток исторически ассоциируется с добычей ресурсов. Но как превратить «сырьевой придаток» в технологичный хаб? Эксперты сходятся во мнении: добыча останется локомотивом, но её нужно плотнее интегрировать в общую экономику на новом уровне.

Михаил Потанин, представляющий горнодобывающий бизнес, указывает на системный разрыв между высокой маржинальностью отрасли и социальным фоном: «Дальний Восток — заведомо более дорогой проект. И заведомо требует больших ресурсов на одно и то же мероприятие. Поэтому и в управленческом, и в финансовом плане мы должны ответить себе на вопрос: "За счёт чего?" Показатели хорошие: увеличить технологии, робототехника, передел. Но за счёт чего мы это сделаем? К сожалению, в стратегии Дальнего Востока до тридцать шестого года вот такого усиления кратного, которое позволит корпоративные стратегии увязать в один блок, — этого нет». Он предупреждает: если высокомаржинальная добыча не будет транслировать эффект в социальную сферу и малый бизнес, макрорегион рискует остаться в модели «точки роста на фоне стагнации».

Выход учёные видят в смене самого понятия «ресурс». Владимир Ефременко, начальник отдела Президентской академии, предлагает смотреть в корень: «Если мы говорим о переходе к технологической экономике, то здесь сырьём становятся мозги. В переработку поступает не природное сырьё, а результаты интеллектуальной деятельности. Природное сырьё добыли, продали — и всё, остался пустой карьер. А результат интеллектуальной деятельности — это возобновляемый ресурс. Интеллектуальная рента, которая пришла в развитых странах на смену сырьевой, значительно превышает сырьевую ренту». Проблема, по его словам, в прикладной науке: на Дальнем Востоке доля НИОКР составляет всего 8% от общих научных исследований. Решение — не изобретать велосипед, а активно привлекать технологии из других регионов, выстраивая мосты трансфера знаний.

Демография без иллюзий и кадры «с пелёнок»

На итоговом заседании Минвостокразвития в марте 2025-го глава ведомства Алексей Чекунков отметил: «По итогам 2024 года у нас рекордный в истории миграционный приток населения в макрорегион — 24 тыс. человек». С тех пор этот показатель кочует из отчёта в отчёт, как сигнал позитивного сдвига в демографии ДФО. Но учёные призывают не торопиться с выводами и опираться на данные.

Мария Грицко, учёный секретарь Института экономических исследований ДВО РАН, расставляет точки над «i»: «24 000 миграционного прироста на Дальнем Востоке в 2024 году — это было прежде всего следствие того, что сальдо иностранной миграции у нас было положительное. Если мы посмотрим сальдо миграции внутрироссийской, то оно, к сожалению, осталось отрицательным... В новой стратегии впервые не ставится цель увеличения численности населения — только сохранение на уровне 7,8 млн человек. И это, на мой взгляд, свидетельство того, что мы отчётливо понимаем стартовые условия и сложности. Мы не ставим заоблачных целей увеличить здесь население до 10–15 млн. Они просто недостижимы в современных условиях». По её мнению, реалистичная стабилизация — это уже оптимистичный сценарий, требующий комплексных, а не разовых мер, и «волшебной таблетки», которая бы дала быстрый результат не существует. К тому же, по её словам, сложно говорить о продлении тренда 2024 года, т.к. актуальных данных пока нет. Иными словами, демографический оптимизм властей пока не подкреплён свежей статистикой.

Зато уже сейчас понятно другое: важен не только количественный, но и качественный кадровый вопрос: если с тем, сколько дальневосточников в «человеках» ситуация более-менее ясна, то вот вопрос качества трудовых резервов требует решений уже сейчас. Кто станет реализовывать меры, заложенные в Стратегии? Талантливая молодёжь?

Евгений Меркулов, директор Дальневосточного института управления РАНХиГС, описывает парадокс современного образования: «Когда наш дальневосточный студент, уехавший учиться в другой регион, получает диплом, у него к этому моменту, возможно, уже хорошее перспективное место работы, и ему нет смысла возвращаться сюда. Вузы перестают быть просто центрами оказания образовательных услуг. Сегодня вузы очень активно вовлечены в процесс трудоустройства своих выпускников. И ребята, уехавшие в другие регионы, к моменту окончания вуза оказываются уже реально вовлечены в практическую деятельность. И вуз этому способствует».

Чтобы разорвать этот круг, учёные предлагают начинать работу с талантливыми детьми не в выпускных классах, а гораздо раньше, активно внедряя дистанционные форматы и создавая центры дополнительного образования даже в отдалённых посёлках. Необходимым решением должна стать также более плотная интеграция вузов с производственными площадками и бизнесом.

Мастер-планы, ресурсы и «неопорные» города

Пространственное развитие — ещё один чувствительный нерв стратегии. Идея опорных населённых пунктов и мастер-планов не нова, но эксперты указывают на «подводные камни» реализации, которые нельзя игнорировать.

Дмитрий Землянский, директор Центра пространственного анализа РАНХиГС (Москва), констатирует: «В проекте стратегии зафиксированы абсолютно стандартные вещи. Приоритетность опорных населённых пунктов, задачи по реализации мастер-планов — ничего нового принципиально не предложено. Более того, в стратегии вообще вылетел вопрос прилегающих территорий. И супержёсткий вопрос: что делать неопорным населённым пунктам? Если ты не попал в состав опорных, что, какие у тебя есть варианты? Ты всё можешь забыть про государственную поддержку? Пока в стратегии это никак не указано... Дальний Восток с мастер-планами уже на эти грабли наступал. Были запланированы прекрасные, шикарные мастер-планы, на реализацию которых абсолютно нет достаточных ресурсов». Он также отмечает системный вызов: внутри России практически исчерпаны резервы неквалифицированной рабочей силы, а федеральная политика ограничивает приток иностранных мигрантов. Это значит, что бизнесу придётся либо автоматизироваться, либо инвестировать в обучение, а стратегию — дополнять конкретными цифрами финансирования.

От «копилки идей» к экономическому поведению

В финале дискуссии Олег Рензин резюмировал: стратегия сегодня — это «копилка идей». Задача второго этапа — превратить их в массовые действия и устойчивое экономическое поведение. Учёные, бизнес и чиновники в Хабаровске показали редкий для официальных обсуждений уровень откровенности. Документ не идеален, и это нормально: он ещё не утверждён. Открытый формат позволил вскрыть риски до того, как они стали бы бюджетными статьями или неоправданными ожиданиями жителей. Теперь слово за теми, кто будет дописывать черновик.