Россыпь уходит, но не исчезает

По данным Федерального агентства по недропользованию (Роснедра), уровень добычи россыпного золота в последние годы держится на стабильной отметке 75–85 тонн в год. Иллюстрируя значимость этой разновидности добычи драгметалла, Олег Казанов, руководитель Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) привел такие данные: в 2024 году из 25 млрд рублей, которые государство получило по итогам аукционов, около 9 млрд приходится на россыпное золото. Эта сумма почти равна поступлениям от остальных твердых полезных ископаемых.

«Как это ни парадоксально, это почти в 2 раза выше, чем мы получаем от поступлений по углеводородному сырью. Есть объяснение, что углеводородное сырье, почти все перспективные объекты, за исключением небольшой группы переданы уже недропользователям, тем не менее факт налицо» — отметил Олег Казанов.

Что же до сравнительно ровной динамики добычи, то это «плато» во многом объясняется не открытием новых месторождений, а доразведкой и доработкой действующих участков.

Обеспеченность отрасли запасами — всего на 14–15 лет вперед, и в любом другом виде сырья такой горизонт вызывал бы тревогу, но специфика россыпей в том, что цикл воспроизводства запасов здесь быстрее. Тем не менее, эксперты отмечают: все чаще прирост обеспечивается не свежими открытиями, а уточнением данных по уже работающим участкам.

«Мы практически все разобрали, сейчас начинаем выбирать остатки», — признал руководитель Роснедр Олег Казанов, отмечая, что в геологоразведке на россыпи все меньше «чистых находок».

Он привел актуальные данные по динамике выданных лицензий. Их прирост в основном шел с 2016 года за счет поисковых «П»-лицензий, активно выдаваемых по заявительному принципу. Бурный рост их выдачи мог бы иллюстрировать успешность отрасли, но есть и другая сторона — в россыпную добычу пришло много недобросовестных недропользователей. Глава Роснедр оценил их количество в примерно 20% от общего числа золотодобытчиков, занимающихся россыпями.

— Болевая точка абсолютно ясна, — отметил Казанов. — У нас огромное количество лицензий. И часть из них, с точки зрения государства не всегда эффективно используется. С другой стороны, они создают значительную нагрузку на экологическую среду, и люди жалуются, что добыча золота, в том числе незаконная добыча золота, ухудшает качество жизни. Это и есть основная болевая точка, и это бросает тень на взаимодействие общества и недропользователей. Так быть не должно. Мы, конечно, с этим будем бороться.

При этом в некоторых и отнюдь не единичных случаях поисковые лицензии превращаются в товар для перепродажи. Нередко фирмы-«однодневки» блокируют работу настоящих добытчиков, требуя выкупить у них участок. В результате добросовестные предприятия сталкиваются с дефицитом доступных территорий для геологоразведки и добычи, а сами лицензии превращаются в инструмент спекуляции.

«Мы видим, что поисковые лицензии, выданные по заявительному принципу, приобрели статус высоколиквидных ценных бумаг и стали источником многочисленных нарушений природоохранного законодательства, — подчеркнул Николай Юдаков, председатель правления артели старателей «Восток», заместитель председателя Союза старателей России. — То есть фирмы-однодневки, получают лицензии, сидят на них, потом в процессе переговоров просят денег за эти лицензии, куда они вообще не заходили.

Предлагаем продолжить выдачу поисковых лицензий по заявительному принципу, но выдавать их, как ранее предлагал Союз старателей России, только действующим золотодобывающим предприятиям».

Управой на таких недропользователей может стать анонсированная Олегом Казановым новая автоматизированная система учета и выполнения лицензионных соглашений. Она будет отслеживать не только выполнение прямых условий лицензии: сроки запуска, сроки проектирования, сроки предоставления объектов на государственную экспертизу, но там будут анализы вторичных лицензионных условий: то есть объемов, сроков и видов работ, заложенных в проекты для геологоразведки, и в календарный план отработки месторождений.

«Мы будем в режиме онлайн видеть все лицензионные нарушения, и отсутствие отчетности является одним из лицензионных нарушений, коллеги, — указал глава Роснедр. — И оно будет воспринято в качестве такового, и не хотелось бы доводить дело до досрочного прекращения права пользования недрами. В свою очередь, со стороны Роснедр мы в значительной степени упрощаем систему государственной геологической отчетности и уводим из нее те моменты, которые не являются предметами контроля».

Оксюморон техногенных месторождений

Отдельной темой форума стала судьба техногенных россыпей — отвалов, где десятилетия назад оставались значительные объемы золота из-за несовершенства технологий. По оценкам Минприроды, их совокупный потенциал в России может достигать 10 тысяч тонн.

Сенатор от Магаданской области Анатолий Широков напомнил, что метод разведочно-эксплуатационных полигонов (РЭП), применявшийся на Колыме до 1990-х годов, доказал свою эффективность: почти половина добычи россыпного золота региона тогда приходилась именно на техногенные объекты. Сегодня же их освоение фактически заблокировано.

Согласно действующим правилам, каждый техногенный отвал должен оформляться как полноценное месторождение с проведением дорогостоящей геологоразведки и экспертизы запасов. В результате бизнес не готов вкладываться в трехлетние бюрократические процедуры, а государство теряет потенциальные доходы.

«Недропользователи обращаются к регулятору с одной просьбой — дайте поработать. Тогда и золото государство получит, и налоги, и рабочие места», — подчеркнул сенатор.

Он отметил, что к преимуществам техногенных объектов относится их расположение в районах с развитой промышленной инфраструктурой, наличие перерабатывающих мощностей поблизости, меньший коэффициент мощных работ, а также мобильность и доступность технологий. По его словам, только на Колыме можно увеличить количество добываемого металла на 30%, а это — 4−5 тонн в год. Дополнительные поступления в бюджет Магаданской области ежегодно могут составить до 8 млрд рублей.

«Хотел бы предложить следующее: четко, нормативно определить понятие «техноген» — что это такое?! Нам говорят: “Но ведь есть же определение «техногенное месторождение”. Коллеги, давайте вспомним все учения о россыпях и поймем, что никаким месторождением техногенные объекты не являются. Нам необходимо нормативно понять, что это такое и разработать методики как с ними работать», — резюмировал сенатор.

Эту позицию поддержал и заместитель председателя Союза старателей России Николай Юдаков: по его словам, отсутствие нормативной базы по техногенным россыпям — одна из ключевых проблем отрасли. Он предложил разрешить недропользователям самим устанавливать нижние кондиции и вести оперативный учет добычи без обязательной госэкспертизы запасов.

Оглашая весь список

Указывают золотодобытчики и на несостыковку действий различных надзорных и регуляторных органов. Так, купив лицензию на поиск и геологоразведку, добросовестный недропользователь лишь постфактум может узнать, что участок находится на территории с особо защищенными участками леса — ОЗУ, где отработка месторождения рассыпного золота запрещена. И тогда такой добытчик встает перед выбором — что нарушить: условия и сроки лицензии, или попасть на штраф, а то и на скамью подсудимых за рубку деревьев. При этом существует распоряжение правительства Российской Федерации №1084, которое разрешает возведение на таких участках капитальных объектов, таких, например, как линии электропередачи, гидротехнические сооружения и другие. То есть капитальные сооружения можно, разрабатывать россыпи — нельзя.

Отдельной строкой — соблюдение экологических норм, рекультивация земель и компенсационное лесовосстановление, кадровый голод и длительность согласований… И это далеко неполный список проблемных вопросов, которые задают разработчики россыпных месторождений. В итоге, по данным Роснедр, успешными, то есть получившими положительный результат являются всего 22% из выданных лицензий.

На еще одну – может не самую явную — проблему указал геолог с полувековым стажем Владимир Галкин «Раньше в каждой структуре — от Стройбанка до налоговой — сидели люди с профильным образованием, с которыми можно было говорить на одном языке. Сейчас же законы пишут и решения принимают люди, которые в производстве ни дня не работали. После 1991 года геология как отрасль обрушилась. Государственное финансирование исчезло, практики для молодых специалистов не было почти двадцать лет. В итоге целое поколение оказалось потерянным: люди с дипломами не стали профессионалами, потому что добывающие предприятия их не брали, негде было получить опыт. Поэтому сегодня мы имеем перекос: либо геологи за 50, либо молодые около 30 лет, а середины практически нет».

Региональная перспектива: взгляд из Хабаровска

Для Хабаровского края, где форум и проходил, тема россыпного золота имеет особое значение. Из 47 горнодобывающих предприятий региона 35 занимаются именно россыпями. В отрасли занято около 2000 человек, и, хотя доля россыпной добычи в крае снизилась с 17% в 2021 году до 14% в 2024-м, она остается важным элементом экономики.

Министр природных ресурсов региона Александр Леонтьев подчеркнул: снижение доли связано с истощением песков и падением содержания металла. Решение он видит в развитии геологоразведки и вовлечении в оборот отходов и хвостохранилищ.

Губернатор Дмитрий Демешин в интервью отметил, что край в 2024 году побил рекорд по добыче золота — более 28 тонн, а в 2025-м рассчитывает выйти на 32,5 тонны.

В перспективе регион делает ставку на расширение переработки: на территории уже работает уникальный Амурский гидрометаллургический комбинат, и обсуждается проект аффинажного завода.

«Это позволит нам не загружать логистику по всей стране, потому что мы знаем, что ближайшие аффинажные заводы находятся на территории Сибирского федерального округа, — отметил Дмитрий Демешин, общаясь с журналистами. — Есть уже несколько заинтересованных инвесторов. Поскольку все-таки это конкурсные условия предоставления, мы всем крупным игрокам здесь на территории даем возможность поучаствовать: это и «Полюс», это и Highland Gold, «Полиметалл» … Мы предоставили им возможность представить свои проекты. Минвостокразвития занимается сейчас отбором этих заявок. Мы рассчитываем, что в перспективе ближайших двух-трех лет предприятие может быть запущено, с учетом достаточно высокой степени роста отрасли и наблюдаемой динамики».

Картина, которую очертил форум, противоречива. С одной стороны, добыча россыпного золота остается стабильной и продолжает приносить бюджету миллиарды рублей налогов и платежей. С другой — отрасль сталкивается с законодательными барьерами на освоение техногенных россыпей, бюрократизация и спекуляциями с лицензиями.

При этом потенциал решения проблем существует. Вовлечение техногенных месторождений может дать стране тонны золота и тысячи рабочих мест. Однако для этого необходимо изменить нормативную базу и выстроить баланс интересов государства, бизнеса и регионов.

Только вездеходом или вертолётом

Расположенный на высокогорье Момского района Якутии участок Хотойдох в сферу интересов «Полиметалла» попал несколько лет назад.  Это — редчайшее для Якутии рудопроявление колчеданно-полиметаллического типа с беспрецедентно высоким содержанием цинка. Есть здесь также и свинец, медь, серебро и золото!

Открыли это рудопроявление в 1970 году, однако сложный рельеф, скальные выступы, долгое время делали его освоение слишком сложным. Первую экспедицию к неприступным отрогам «Полиметалл» направил в 2020 году. По наледям и кочкарнику проложили автозимник протяженностью 180 километров. Завезли необходимое оборудование и грузы — это была первая победа. Но самое сложное ожидало впереди.

— На гору на своих плечах ребята подняли свыше 20 кубов лесоматериалов, около 10 тонн горючего, более 2,5 тонн бурового оборудования, — рассказывает начальник управления минерально-сырьевых ресурсов Якутского филиала «Полиметалла» Георгий Варганов. — Несомненно, это были сложнейшие, уникальные работы, аналогов которым не могу припомнить. Этим летом мы еще немного приоткрыли крышку ларчика с сокровищами! — улыбается Георгий.

Похожая история и на Агылкинском месторождении — разведали в 60-х, но за плотную разработку принялись только сейчас. Построили 70-километровый зимник, по которому завезли ГСМ, буровые станки, всё что надо для работы. Как и на Хотойдохе здесь гористая местность, у которой есть красивое название «альпийский рельеф». Однако для геолога это словосочетание означает, что разведка простой не будет, понадобится величайшее напряжение сил. Чаще всего в такие места и на вездеходе не добраться, людей и технику доставляют вертолётами.

— Обычно такие лагеря находятся на таком расстоянии, чтобы вертолёт мог туда долететь и вернуться на одной заправке, — рассказывает Георгий Варганов. — Это что-то в районе 250 километров от нашего хаба. С определённой периодичностью вертолёт туда прилетает с новыми припасами, но большую часть времени ребятам приходится рассчитывать только на себя.

Быт или не быт

Полевой лагерь — форпост человечества посреди необъятных необитаемых просторов. Главная задача, которую решают люди, отважившиеся отказаться от благ цивилизации — поиск, разведка полезных ископаемых, подтверждение объёмов уже найденных. Какая задача — такой и лагерь. Если это площадные поиски, то это может быть несколько палаток, чтобы в случае необходимости, быстро сняться с места. Если это разведочные работы — то это может уже быть и целый городок, который используется несколько лет. Здесь возводится круглогодичное жилье, ставятся дизельные электростанции, организуются бани и душевые, столовые, разворачивается сотовая связь.

— У нас по «Полиметаллу» есть правило, что любой даже самый-самый малый полевой лагерь должен иметь спутниковую связь, — объясняет Георгий Варганов. — На базовых участках должен также быть интернет, хотя бы на небольшой скорости, и такой лагерь по требованиям обеспечения промышленной безопасности всегда должен освещаться в темное время суток.

Обязательна также защита от зверья. Лагерь по периметру окружает электроизгородь, в штате есть также специальный охотник с собаками.

— При желании можно организовать безопасное газовое отопление или дизельное энергосберегающее, — рассказывает руководитель дирекции проектов Якутского филиала АО «Полиметалл УК» Андрей Константинов. — Появились новые виды взрывобезопасных газовых баллонов, которые можно перевозить на вертолете. К примеру, в одном из удаленных участков в горной местности альпийского типа, где доставка грузов возможна только вертолетом, для приготовления пищи мы используем газовые баллоны, что позволяет сэкономить трудозатраты, время и деньги на подготовку древесины и сохранить лесные насаждения.

В зависимости от условий полевой лагерь наполняется максимально возможным комфортом. Подтвердить это могут специалисты «Полиметалла», работающие на участке Атыр-Мога. «Прощупывать» его начали в 2020 году: аналитика тогда подтвердила наличие серебро-полиметаллического оруденения, и в прошлом сезоне здесь развернули поисковые работы. В апреле на участок привезли балки «Ермак» — это такие вагончики на санном или колесном ходу, с удобными комнатами для жилья и работ, душевыми, кухней и прочими удобствами – словом, закрепились основательно. С наступлением лета на Атыр-Мога вездеходами перебросили людей, оборудование и продовольствие.

— Жили в балках, питались в столовой трижды в день, мылись в душевых, — говорит Ильнур Хуснетдинов, геолог отдела поисков и разведки участка. — Всем необходимым для жизни и работы мы были обеспечены. В вечернее время был доступ в интернет для связи с внешним миром. Такое особенно ценишь в периоды ненастья!

Не романтикой единой

— Помимо известных «магнитов» профессии: исследования недр и духа первооткрывательства, молодёжь в геологию привлекает её современность: новые технические методы, цифровизация, моделирование. — говорит Андрей Константинов. — Ну и уровень заработной платы, конечно.   

Современным геологам новые технологии помогают видеть дальше, и даже, до определенных глубин и по некоторым индикаторам — буквально сквозь землю

— Например, применение беспилотных летательных аппаратов при дистанционных геофизических и инженерно-геодезических исследованиях в сложных условиях позволяет оптимизировать физический труд, сделать его безопасным без ущерба к качеству получаемых данных, — рассказывает Андрей Константинов. — Современные геофизические методы позволяют выявлять косвенные признаки наличия полезных ископаемых. Наиболее развивающиеся методы — электротомография, георадарная съемка, комплексная аэроэлектроразведка, 3D сейсморазведка, оптический телевьювер и другая скважинная геофизика. Все они позволяют получить геофизические данные из различных глубин недр, которые в комплексе можно использовать при прогнозировании и постановке контактных методов.

Сначала «пощупали радарами», потом уже руками. К контактным методам в геологоразведке относят работу с добытыми во время бурения скважин или проходки горных выработок образцами. Это и традиционные химические анализы полученного материала, и применение аппаратуры, созданной на основе последних достижений науки и техники. Например, добытый керн можно изучить с помощью портативных рентгенофлуоресцентых анализаторов и получить предварительные данные о составе пробы в считаные минуты.  На основании этой информации можно прогнозировать вероятность обнаружения тех или иных полезных ископаемых и их содержание в общем объеме извлекаемых ресурсов.

Без бурения геологоразведочных скважин невозможно изучение строения земных недр в выбранном районе или участке. В зависимости от задач, характера грунта, породы геологи могут использовать различные типы и габаритов буровых установок, которые позволяют проникнуть в твёрдые породы.

Для участков, куда крайне тяжело доставить технику, по заказу «Полиметалла» были разработаны специальные переносные малогабаритные установки. Максимальный вес отдельной ее детали 80 кг. Их можно быстро разобрать, собрать, перенести на руках. Когда необходимо, и есть возможность задействуются установки весом по 3 – 5 тонн, которые могут бурить и до 500-700 метров.

«Гвозди бы делать из этих людей»

Успешная работа лагеря, выполнение поставленных задач зависит, в итоге, всегда от людей. В полевом лагере геологи, проходчики, горнорабочие проводят по несколько месяцев и главной трудностью, которую приходится преодолевать — это вовсе не бытовые неудобства, а психологические.

— Это как в космическом корабле — людей запустили на длительный срок. Ты в одном и том же месте, вокруг одни и те же люди, и их немного, — рассказывает Георгий Варганов. — К окончанию сезона, конечно, усталость накапливается. Потому что, все-таки, одни и те же люди, одни и те же условия. Сходить некуда, магазинов нет, развлечений особых нет. Но год от года все равно бытовые условия у нас улучшаются. Сейчас у нас в полевых лагерях и стиральные машинки даже стоят. Стараемся, чтобы интернет был скоростной. Чтобы люди могли хоть кино посмотреть на своих телефонах.

К тому же основной костяк лагеря — это геологи. Это люди, которые уже в институте знают, на что решились, какая работа их ждёт. И многие ждут полевой сезон с нетерпением, утолить тягу к открытиям можно только там.

Тропа геолога: из прошлого через настоящее сквозь земную твердь в будущее

Порой геологи в своих полевых выходах совершают уж совсем неожиданные находки. Прошлым летом геолог Иристон Хугаев, работабщий сегодня на Нежданинском, проводил сезон в Ванинском районе Хабаровского края. В поисках меди, отбирал пробы около ручья.

— Смотрю, а на дереве бутылка. Внутри — бумажка — весточка от наших коллег, которые на этом же самом месте 25 лет назад работали, — рассказывает он.

«Сие послание написано геологами. Мы ниже написавшие вели себя достойно и бережно с матушкой природой. Просим и нашедшего это послание следовать нашему совету. Оставить послание и для нас. Мы еще вернемся!» — вот что говорилось в письме.

Откликнувшись на просьбу, геологи написали «привет» в прошлое, который, возможно, когда-то доберется до своих адресатов:

«Ваше письмо найдено геологами Хугаевым Иристоном и Константиновым Андреем в 2023 году 24 мая. Матушку природу не обижаем! Ведем поиски медных месторождений. Нашедших это письмо просим следовать совету автора! Он обещал вернуться. Я таких обещаний давать не буду. Ищите меня в Осетии. Накормлю вас пирогом, напою аракой».

Как оказалось, автором весточки из прошлого оказался знаменитый геолог, один из лучших на Дальнем Востоке таежных проводников Анатолий Иосифович Богданов. Иосич, как с уважением называют его многие, геологом проработал до 76 лет. Признается, что ещё 3-4 таких его послания еще вполне могут быть обнаружены.

— В Хабаровском крае они в основном. На одной из вершин Баджала оставлял, на северных склонах Джари. Зачем? Романтика же! Не живет геолог без романтики. А еще и способ общения сквозь десятилетия. «Вот как с бутылкой получилось, которую ваши якутские ребята отыскали», — говорит он. — Прогресс прогрессом, а некоторые вещи и 50 лет назад были, и спустя 50 лет от наших дней будут. Поиски в геологии никуда не денутся. Пробы как отбирали, так и будут отбирать. Геологи как ходили, так и будут ходить. У нас же как? Пока площадь ножками не протопаешь, освоенной она не считается, — уверен он.

Поэтому какими бы продвинутыми не были современные технологии, умными гаджеты и что бы ни сулило развитие искусственного интеллекта, только от аналитических и творческих способностей геолога, от его умения решать сложные задачи зависит — поделится ли природа своими сокровищами.   

Сотни километров маршрутов, тысячи метров керна, опыт старших коллег — этого не наберешься в офисе. Сила геолога — не просто в накопленных знаниях. Это понимание в целом, как устроена и чем живет наша планета. И вместе с этим вызревает готовность к новым вызовам, и каждый новый полевой сезон геологи ждут с нетерпением, ведь всё самое интересное случается там.