В Приморье ветеран СВО обеспечивает бесперебойное теплоснабжение родного села

Свобода вместо графика: почему жители края уходят в бизнес

Основными причинами отказа от наемной работы в пользу предпринимательства становятся желание самостоятельно формировать рабочий график, реализовывать собственные проекты и напрямую влиять на уровень дохода. В Хабаровском крае большое количество свободных ниш для организации нового бизнеса. На рынке региона сохраняется высокий потенциал для развития предприятий как в сфере торговли, так и в области оказания различных услуг. 

Путь к своему делу: первые шаги при поддержке Кадрового центра

В крае действует специальная программа поддержки для тех, кто решил начать собственное дело. Участие в программе доступно для граждан, имеющих официальный статус безработных.

Процесс открытия бизнеса состоит из нескольких этапов. Сначала участники проходят специальное тестирование. Оно помогает понять, есть ли у человека склонности к ведению бизнеса. Не каждый может быть предпринимателем, и это абсолютно нормально. Специальное тестирование помогает оценить, готов ли человек к риску, стрессу и многозадачности.

На следующей стадии карьерные консультанты помогают в разработке бизнес-плана. Основная цель создания бизнес-плана ‒ оценить перспективы проекта и на первоначальном этапе выявить подводные камни, которые могут помешать реализации задуманного. Разработка бизнес-плана ‒ процесс, к которому следует подходить со всей ответственностью. Готовый план рассматривает комиссия, оценивая целесообразность проекта, финансовую жизнеспособность и риски. По итогам обсуждения принимается решение о дальнейшем финансировании, корректировке проекта или отказе. 

Стартовый капитал: как получить и использовать 144 тысячи рублей

По итогам защиты бизнес-плана участники программы получают стартовый капитал. Сумма начинается от 144 тысяч рублей, ее точный размер зависит от района проживания. Эти деньги можно потратить на покупку оборудования, аренду помещения или необходимые материалы. Главное условие ‒ все расходы нужно подтвердить чеками в течение шести месяцев, деньги должны быть использованы по назначению. При этом в кадровых центрах не требуют никакой сложной отчётности. Единственное, что нужно, ‒ это проработать не менее двух лет с момента открытия своего дела. 

От идеи к реализации: как выбрать успешную бизнес-модель

Выбор направления для бизнеса требует тщательного анализа личных компетенций и рыночной ситуации. Карьерные консультанты рекомендуют начинать с оценки собственных навыков, опыта и изучения потребностей потенциальных клиентов. Важным этапом является разработка бизнес-модели, которая включает формирование ценностного предложения, определение каналов продаж и источников дохода, а также создание жизнеспособного продукта или услуги. 

Две стороны самостоятельности: свобода и ответственность

Работа на себя предоставляет значительную степень свободы – от гибкого графика до неограниченного потенциала заработка. Однако эта самостоятельность сопровождается полной финансовой ответственностью, отсутствием гарантированного дохода и необходимостью самостоятельно решать все возникающие вопросы. Отсутствие социальных гарантий, характерных для наемных работников, требует от предпринимателя особой дисциплины и готовности к рискам. 

Статистика предпринимательства: популярные сферы и динамика роста

В этом году благодаря программе поддержки свое дело открыли уже 36 человек в возрасте от 18 до 57 лет. Они работают в сфере ремонта автомобилей, сельскохозяйственных работ, строительства и парикмахерских услуг.

Мера поддержки оказывается бесплатно за счет бюджета края.

– Сегодня деятельность Фонда ориентирована на опережающее развитие человеческого капитала с фокусом на детей и молодежь. Нашими основными партнерами являются крупные промышленные компании, которые понимают важность вклада в развитие региона своего присутствия. Фонд эффективно реализует множество программ, направленных на решение социальных задач и создание перспективных условий для подрастающего поколения.

Особенное значение имеет взаимодействие Фонда с крупнейшим алмазодобывающим предприятием Якутии – АЛРОСА. Стоит отметить, что только с 2011 года по сегодняшний день АЛРОСА направила на решение социальных задач более десяти млрд рублей. Благодаря этому сотрудничеству было создано и реконструировано свыше 130 различных объектов социальной инфраструктуры, включая общеобразовательные учреждения, спортивные сооружения, дворцы культуры и медицинские учреждения.

Радует, что в последнее время у Фонда регулярно появляются новые партнеры, которые доверяют ему и выражают свою социальную ответственность, ежегодно перечисляя в его адрес значительные средства на основе соглашений с правительством Республики Саха (Якутия).

Уже третий год подряд особое место среди партнеров Фонда занимает ООО «Эльгауголь», которое ежегодно является генеральным партнером масштабного молодежного фестиваля Якутии «Муус устар» и активно участвует в других социально значимых инициативах региона согласно пятилетнему договору сотрудничества. В частности, при поддержке угледобывающей компании в рамках конкурса «ИННОСФЕРА», организованного Фондом, уже открыты десять детских инновационных центров, а в этом году распахнут свои двери еще десять.

Примером успешного взаимодействия с промышленностью служит инициатива по строительству школы-сада в поселке Тяня, реализуемая совместно с золотодобывающей компанией «Нордголд» в рамках намеченного семилетнего сотрудничества.

Совместно с компанией «Саханефть», которая подписала соглашение с правительством республики на три года, создается физкультурно-оздоровительный комплекс с плавательным бассейном в городе Нюрба, направленный на пропаганду активного образа жизни среди молодого поколения.

Значительную поддержку оказывает группа компаний «Полюс», известная своими проектами по добыче золота в нескольких регионах Сибири и Дальнего Востока. Совместно с Фондом компания с этого года реализует ряд проектов, направленных как на образовательную инфраструктуру, так и на развитие человеческого капитала, соглашение заключено на десять лет.

Еще один успешный пример сотрудничества Фонда с предприятиями отрасли является организация ежегодного Кубка Главы Республики Саха (Якутия) – этапа Кубка России по классическим шахматам. Турнир поддерживается такими компаниями, как АЛРОСА, АО «Высочайший» (GV Gold), Иркутская нефтяная компания, АО «РНГ», ПАО «Селигдар», ООО «Саханефть», АО «АК «Железные дороги Якутии», Сбер. Соревнование получило широкую известность и привлекает сильнейших шахматистов страны, стимулируя развитие интеллектуальных видов спорта в республике.

Кроме перечисленных предприятий, постоянными партнерами Фонда выступают такие компании, как ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» (входит в структуру НК «Роснефть»), АО «РНГ», ПАО «Селигдар», Сбер. Отдельные пожертвования в адрес Фонда регулярно поступают и от других компаний и физических лиц.

Сотрудничество с бизнесом позволяет реализовать масштабные социальные проекты, направленные на благо всего населения региона. Благодарим всех наших партнеров, которые вносят значительный вклад в устойчивое развитие нашей республики и страны, и приглашаем к сотрудничеству новых партнеров.

Мы нацелены на обеспечение прозрачности и эффективности управления финансовыми средствами, создавая доверие со стороны бизнеса и общества. Вместе с нашими партнерами мы продолжаем формировать основы будущего благополучия Якутии, инвестируя в образование, науку, здравоохранение, спорт, культуру и инновационные технологии.

– Михаил Евгеньевич, за 10 лет, прошедших с первого ВЭФ, Дальний Восток стал своего рода «экспериментальной площадкой» для новых инструментов экономической политики — ТОСЭР, Свободный порт Владивосток, режим Арктической зоны. На ваш взгляд, как изменилась роль этих льготных режимов за десятилетие — от замысла до конкретных результатов?

– Если начать немного издалека, то до середины 2010-х годов Дальний Восток был отстающей территорией: депопуляция, спад экономики. Перед страной стоял вопрос: как развивать регион, чтобы сохранить российское присутствие?. По сравнению с 1990-ми снижение численности населения здесь уже измерялось миллионами.

С одной стороны, казалось, рецепт очевиден — новые рабочие места и производства с достойной зарплатой. Но как этого добиться? Можно было пойти по советскому пути — развивать регион за счет государственного финансирования. При СССР вкладывали в оборонные предприятия, инфраструктуру, закрытые города. Однако в 2010-х таких средств в бюджете просто не было: расчеты показывали, что нужно около 100 млрд долларов, и это еще по заниженной оценке.

Вторая альтернатива — привлечение частного капитала. Но как заманить инвесторов, если здесь все дороже: рабочая сила, транспорт, энергетика? Мы посмотрели на международный опыт — Китай, Малайзию, Сингапур — и решили предложить бизнесу льготные условия. Это налоговые расходы государства в обмен на рабочие места, спрос для местных поставщиков и оживление экономики.

Результаты говорят сами за себя: за прошедшее десятилетие Дальний Восток стал лидером по темпам роста ВРП на душу населения, в макрорегион вкладывается каждый десятый инвестиционный рубль страны при доле населения 5,6%. Реальные доходы выросли на 22%, ввод жилья — на 64 %.

– То есть стратегия сработала? Есть ли результат, который превзошел ожидания?

– Важно помнить: ожиданиями нужно управлять. Мы часто ждем мгновенных чудес, а в реальности что-то получается, а что-то требует больше времени. Крупные успехи — это мегапроекты, такие как газохимический кластер в Амурской области, судостроительный комплекс «Звезда» в Приморье, активное жилищное строительство, реновация городов.

В сельском хозяйстве появились тепличные комплексы, предприятия по переработке продукции. Развивается космодром, стартовали новые добычные проекты, например, разработка Удоканского месторождения, о чем мечтали еще во времена строительства БАМа.

Сейчас в фокусе – развитие энергетики. Продолжается расширение БАМа и Транссиба, что в перспективе обеспечит рост перевозок. Отдельно отмечу программу реновации городов. Три года назад мы начали работу по созданию комфортных условий жизни, и я считаю важной целью формирование на Дальнем Востоке миллионной агломерации. Экономика растет там, где есть крупные современные города.

– Ранее в выступлениях вы упоминали доверие между государством и бизнесом. Почему это так важно?

– Это ключевой фактор. Бизнес берет на себя риск: реализовать проект, платить зарплаты, обслуживать кредиты, которые сегодня очень дорогие. Многие инвесторы начали проекты еще до повышения ставок, а потом столкнулись с резким ростом издержек.

Мы должны выполнять обещания, данные инвесторам. Даже если часть концессий неудачна, государство обязано проявлять терпение. Доверие — основа процветания. По международным исследованиям, оно способно удвоить темпы роста экономики. Оно снижает издержки, ускоряет инвестиционный цикл, повышает готовность вкладывать. Дальний Восток должен быть территорией взаимного доверия государства и бизнеса.

– А сами префрежимы достигли оптимальной формы или их нужно менять?

– Совершенствование нужно постоянно. В первые годы в префрежимы попадали в основном крупные добычные проекты. Думаю, сейчас стоит смещать акцент на переработку, высокотехнологичные отрасли, услуги. Возможно, больше создавать совместных предприятий с дружественными странами — это дает новые технологии и рынки. Но нельзя постоянно менять налоговые ставки и льготы — это подрывает доверие.

– В начале года Счетная палата критиковала эффективность префрежимов. Как вы на это реагируете? И как вообще оцениваете роль ВЭФ за эти десять лет?

– Критика бывает, но важно видеть целостную картину. Восточный экономический форум стал уникальной площадкой, где формируются инициативы, которые потом превращаются в государственные решения. Перед каждым ВЭФ мы готовим перечень предложений. Часть из них принимается, часть отсекается, но это всегда живой процесс.

– Восточный экономический форум стал не только витриной проектов, но и трибуной для стратегического диалога. Какие решения и механизмы, обсужденные на ВЭФ, действительно стали поворотными для макрорегиона? Можно ли сказать, что Форум сформировал новую управленческую культуру работы с Дальним Востоком?

– Вы абсолютно правы. Поделюсь наблюдением. В 2007 году я участвовал в конференции «Будущее России» в Лондоне. Там выступали весьма пафосные английские спикеры, рассуждали, как нам развивать Россию. И, знаете, меня тогда не отпускало чувство, что это какая-то странная ситуация. Ну, в бар с ними пойти пообщаться — пожалуйста, но слушать, как люди из другой страны объясняют, что и где нам нужно менять, выглядело неправильно.

У нас, на нашей территории, в нашем макрорегионе есть такая масштабная площадка, как Восточный экономический форум. Это не просто выставка достижений экономики и социальной сферы, а место, где появляются и обкатываются новые идеи. Здесь же подписываются проекты на сотни млрд рублей.

Поделюсь немного внутренней «кухней»: перед каждым ВЭФ готовится перечень инициатив, которые выносятся на обсуждение, согласовываются с министерствами, а затем ложатся в основу государственной политики в регионе. Часть предложений проходит дальше, часть отсеивается, но именно на ВЭФ можно сверить планы по развитию Дальнего Востока с бизнесом, научным сообществом, министерствами — со всеми ключевыми игроками. Это уже стало хорошей традицией.

В этом году мы выносим идею масштабной роботизации. При дефиците рабочей силы нужно становиться лидерами в автоматизации сельского хозяйства, промышленности, сервисов. Речь не о замещении людей роботами, а о коботинге — совместной работе, которая повысит эффективность.

– Что бы вы добавили в арсенал инструментов развития на ближайшее время?

– Во-первых, доступ к длинным и недорогим деньгам. Высокие ставки тормозят проекты. Во-вторых, развитие фондового рынка и привлечение акционерного капитала, включая IPO и публичные заимствования. В-третьих, необходима диверсификация экономики и вовлечение местных поставщиков в работу с крупными инвесторами.

А еще важно развивать Международную территорию опережающего развития (МТОР), где будут комфортные условия для научно-технологического сотрудничества. Это позволит интегрировать Дальний Восток в глобальные цепочки и привлечь новые компетенции.

Дальневосточная фишка

Изначально организованный по инициативе Владимира Путина, форум задумывался как средство привлечения инвестиций и укрепления делового сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе. С каждым годом ВЭФ привлекал все больше участников, включая мировых лидеров и глав крупнейших корпораций.

В разные годы его посещали председатель КНР Си Цзиньпин, премьер Госсовета Китая Ли Кэцян, премьер-министр Республики Кореи Ли Нак Ен, премьер-министр Японии Синдзо Абэ и другие первые лица. На площадке кампуса Дальневосточного государственного университета выступали министры, губернаторы, руководители международных организаций и бизнес-структур.

За десятилетие форум трансформировался в действенный инструмент для инвесторов. Стал важным центром, где формируются новые экономические инициативы и вырабатываются решения для улучшения качества жизни населения региона.

На полях ВЭФ получили старт крупнейшие проекты. Среди них – строительство Амурского газоперерабатывающего завода (ГПЗ) в Свободненском районе Амурской области (948 млрд рублей инвестиций); создание нефтехимического и нефтеперерабатывающего комплекса в Находке (796 млрд рублей), строительство Амурского газохимического комплекса (500 млрд рублей) и многие другие.

При этом ВЭФ является ключевой площадкой В2В для предприятий самого разного масштаба, включая малый и средний бизнес. За десять лет тысячи предпринимателей представили свою продукцию на выставке «Улица Дальнего Востока» и нашли контрагентов.

Актуальная повестка

Каждый год повестка Восточного экономического форума акцентируется на новых темах и вызовах. В 2015 году форум был посвящен инвестициям на Дальнем Востоке, в 2016-м ВЭФ проходил под девизом «Открывая Дальний Восток» и освещал краеугольные вопросы развития инфраструктуры в дальневосточном регионе. В 2017 году главной темой стала цифровая экономика, в 2018-м – региональная интеграция, развитие новых отраслей, в 2019-м – глобальные вызовы и устойчивое развитие.

В 2020 году форум отменили в условиях ковидных ограничений. В 2021-м ВЭФ был посвящен новым бизнес-горизонтам. 2022-й стал переломным в истории форума – участники акцентировались на геополитических изменениях и новых партнерствах. Укрепление экономических связей с дружественными странами, особенно в Азии и на Ближнем Востоке приобрело особое значение в связи с событиями на мировой арене.

Главная тема ВЭФ-2023 – «На пути к сотрудничеству, миру и процветанию». Участники поднимали важнейшие вопросы международной политики и экономики. Ключевыми темами ВЭФ-2024 стали развитие территорий Дальнего Востока и Арктики, а также углубление международного взаимодействия в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В 2025 году Восточный экономический форум проходит под девизом «Дальний Восток – сотрудничество во имя мира и процветания».

Карта роста

Как отмечает полпред президента в ДФО Юрий Трутнев, необоснованные политические амбиции некоторых стран-соседей вредят взаимодействию бизнеса, гуманитарным и научным направлениям. Но Россия по-прежнему открыта для сотрудничества. На Дальнем Востоке действуют преференциальные режимы. Резидентами территорий опережающего развития, свободного порта Владивосток стали, в том числе зарубежные инвесторы.

Сейчас в регионе, по словам Трутнева, создается «новая оболочка» – международная территория опережающего развития, которая даст отечественным и иностранным партнерам взаимовыгодные возможности для укрепления экономик наших стран. Еще одно направление взаимодействия – Северный морской путь, кратчайший транспортный коридор между Европой и Дальним Востоком.

Важно, что в регионе создан нормативно-правовой каркас, позволивший внедрить новые инструменты экономического развития: принято 87 федеральных законов, 511 актов правительства России, десять актов президента Российской Федерации. Также созданы 16 территорий опережающего развития, свободный порт Владивосток и другие преференциальные режимы, работа которых обсуждается в рамках ВЭФ.

Действует государственная инфраструктурная поддержка инвестиционных проектов. За 2015-2024 года инвесторами получено возмещение затрат, понесенных на создание инфраструктуры для реализации инвестиционных проектов, в размере 59,2 млрд рублей при общем объеме инвестиций со стороны инвесторов более двух трлн рублей.

Реализуются масштабные инфраструктурные проекты: планируется строительство 137 рыбопромысловых судов и 36 рыбзаводов. Важным направлением стало развитие креативной экономики: к 2030 году в регионе появится сеть креативных кластеров общей площадью 100 тыс. кв. метров. Эти и другие инициативы, включая программу «Дальневосточный квартал», формирование мастер-планов городов макрорегиона и создание единой Дальневосточной авиакомпании, демонстрируют комплексный подход государства к развитию Дальнего Востока

«За всеми цифрами, показателями, заключенными контрактами, подписанными на Восточном экономическом форуме соглашениями, за всем тем, над чем работает правительство России, стоит очень понятная конечная цель – счастье людей и улучшение качества их жизни. Качественное образование, интересная и высокооплачиваемая работа, лучшие условия для покупки жилья и самореализации, красивые, комфортные и безопасные города, уникальная природа – это и многое другое есть у нас, на Дальнем Востоке. К нам едут, у нас остаются, нам верят. По итогам прошлого года мы наблюдали рекордный приток населения – около 24 тыс. человек, и очень надеемся, что и далее этот показатель будет только расти», – отметил министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков.

В глубоком кризисе

Оленеводство остается одним из наиболее сложных направлений сельского хозяйства, где в сравнении с советским периодом положительных сдвигов пока не случилось. Так, в начале 1990-х поголовье домашних оленей в Якутии насчитывало 362 тыс. голов – вдвое выше нынешнего. Сокращается и реализация на убой животных. В той же Якутии еще в 2010 году объем продаж оленины превышал 1,4 тыс. т, но в 2024-м упал до 767 т. Хотя есть регионы, где этот показатель значительно выше. Например, в Ямало-Ненецком АО в прошлом году реализовано 3,6 тыс. т мяса, в Ненецком АО – 2,2 тыс. т.

По словам министра сельского хозяйства и продовольственной политики Республики Саха Артема Александрова, развитие оленеводства сдерживают такие факторы, как глобальное потепление, которое оборачивается пожарами и наводнениями, деградация пастбищ с ухудшением кормовых ресурсов, распространение болезней. Кроме того, растет численность хищников вследствие ужесточения федеральных правил охоты, удорожания системы отстрелов. В прошлом году из-за волков оленеводческие хозяйства потеряли 10 тыс. голов, ущерб достиг 140 млн руб., сообщил чиновник.  

Тревожная ситуация складывается и с диким северным оленем. «В некоторых районах прежнего обитания он полностью исчез, и огромная территория в основном занята домашними оленями», – рассказала начальник департамента госполитики и регулирования в сфере охраны, использования объектов животного мира и развития охотничьего хозяйства Минприроды РФ Татьяна Арамилева.

Как пример, самая крупная популяция дикого животного в Якутии – Яна-Индигирская. В середине 1990-х ее численность оценивалась более 130 тыс. особей. Сейчас она составляет 1,5-2 тыс., и в последние годы не наблюдается признаков роста, несмотря на действующий запрет охоты.

«Не будет дикого северного оленя – с промыслом будет еще хуже», – не исключает представитель МПР.

В оленеводстве сохраняется низкий уровень переработки. Среди ключевых проблем – транспортные издержки, связанные с доставкой сырья и поставкой готовой продукции в торговые точки. По некоторым оценкам, в настоящее время перерабатывается всего 14% пантов, 16% рогов, 8% концентрированной крови и 33% шкур. При этом имеется хороший потенциал высокого передела, в частности, в фармпроизводстве, косметологии.

«Чем интересен северный олень? Клетка абсолютно чистая, потому что животное питается и выпасается в естественных условиях. Также у него происходит быстрая регенерация, за два-три месяца он восстанавливается. Соответственно за счет этого нет никаких аллергических реакций», – комментирует гендиректор ЗАО «Фермент» Алексей Осинцев. 

Как выйти из минуса

Проблемы отражаются на рентабельности домашнего оленеводства. Вынужденное удлинение маршрутов на выпас оленей увеличивает расходы на ГСМ и т.п., рост заболеваемости животных требует дополнительных затрат на ветеринарное обслуживание. Одновременно становится меньше пригодных пастбищ, в том числе из-за передачи земель недропользователям. Сокращение площади угодий вызывает уменьшение размеров стад, а это влечет рост удельной себестоимости, обращает внимание Артем Александров.

За 2024 год, согласно данным Минсельхоза РФ, рентабельность оленеводческих хозяйств была в большом минусе: в среднем по стране она составила -58%. «На текущий момент в этом направлении экономики нет. Та отчетность производителей, которая у нас есть, свидетельствует о том, что даже с учетом получаемой господдержки, она глубоко отрицательная, – заявил замминистра сельского хозяйства России Максим Боровой. – Чтобы говорить о выходе на положительную траекторию по экономике, необходимо масштабирование по поголовью, в части переделов готовой продукции, оптимизация затрат непосредственно на производство».

Проанализировав положение дел в регионах Арктики и Дальнего Востока, можно вывести закономерность, поделился наблюдением директор ФАНУ «Востокгосплан» Михаил Кузнецов: «Там, где нормально выстроен комплекс по убою и [первичной] переработке, транспортировке, – там экономика гораздо лучше».

По мнению эксперта, при наличии соответствующей инфраструктуры возможно уже в недалекой перспективе прирасти по поголовью оленей на 40-50% или на 700-800 тыс. голов. То есть речь фактически идет о достижении советского показателя.

Стоит сказать, увеличение численности стад согласуется с планами регионов. В частности, в Якутии предполагают довести поголовье до 300 тыс.

Для развития отрасли важна система современных факторий. В некоторых регионах, как Сахалин и Хабаровский край, пунктов по убою оленей нет вовсе, а в других субъектах ДФО их не хватает. Хотя разработаны типовые проекты факторий, объединяющих убойные комплексы с цехами первичной переработки. Они уже появляются на Ямале и в Якутии, в том числе в рамках поддержки традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов.  

«Отрасль полностью рентабельной не будет, не надо ставить ложных целей. Она будет планово-убыточной, но с точки зрения налоговой эффективности может выйти почти в ноль», – считает директор ФАНУ «Востокгосплан». 

Федеральная поддержка пока отстает

С учетом государственного субсидирования достижима рентабельность хозяйств в 13%, уточнил Михаил Кузнецов. Здесь оленеводам нужно помочь строить фактории («Востокгоспланом» намечено 16 таких объектов), мощности по глубокой переработке, активно задействовав механизмы по компенсации процентной ставки по кредитам, предоставление дотаций, льгот и т.п., которые предусмотрены различными программами поддержки.

Задача это не простая, поскольку многие хозяйства не прибегают к мерам финансовой помощи, в том числе из-за существующего порядка отчетности, к тому же не все оформлены как юрлица. «Для федеральных субсидий это достаточно тяжелая история. Мы помогаем [оленеводам] оформить документы, но все равно для семейно-родовых общин участие в таких программах достаточно сложно», – объяснила врио губернатора Ненецкого АО Ирина Гехт.

Тем не менее для устойчивого развития отрасли важно не только сохранить существующий уровень поддержки, но и значительно увеличить его за счет федеральных средств, убеждена глава автономного округа.

В Минсельхозе РФ признают, что сегодня основная помощь оленеводству идет со стороны регионов. В прошлом году на поддержку отрасли из разных источников было направлено 3,5 млрд руб. При этом из федерального бюджета – только 500 млн руб.

Власти Якутии предлагают увеличить финансирование по программе поддержки традиционной хозяйственной деятельности КМНС в Арктике. «Лимит этого года в общем совокупном объеме – 405 млн руб. Его предлагается довести до 1 млрд руб. в год с установлением критерия по численности коренных малочисленных народов Севера, проживающих в арктической зоне РФ», – сказал Артем Александров.

Определенную нагрузку должны справедливо разделить недропользователи, полагает он. C учетом неизбежного сокращения площади пастбищ из-за расширения деятельности компаний предлагается актуализировать методику расчета ущерба в части полного возмещения затрат по переводу оленей от вольного выпаса на изгородное содержание с условием дополнительной подкормки. Чтобы перейти на новый способ хозяйствования, для стада от 500 до 1200 голов надо приблизительно 50 млн руб.

В качестве поддержки также немаловажно устранить существующие логистические барьеры. Для этой цели возможно задействовать схему северного завоза. «То есть субсидировать обратный вывоз, который будет включать всю продукцию местных оленеводов, что позволит снизить себестоимость и повысить доступность оленины для других регионов», – отметил Михаил Кузнецов, предложив одновременно стимулировать внутренний спрос.

Ежегодно Дальний Восток импортирует мяса крупного рогатого скота не менее чем на $40 млн, информирует замглавы Минвостокразвития Виталий Алтабаев. «Вот тот рынок, который надо замещать, хотя, понятно, он со своими особенностями», – рассуждает замминистра.

Для северных территорий увеличение производства оленины – вопрос собственной продовольственной безопасности. Например, в Якутии показатель самообеспеченности мясом и мясной продукции составляет около 27%. Вместе с тем, указывает Виталий Алтабаев, имеется потенциал и для экспорта в АТР. Данный вопрос планируется обсудить на полях сентябрьского Восточного экономического форума.

«Все-таки, что такое оленеводство, реальная экономическая отрасль или инструмент для поддержки развития культуры КМНС?», – задается вопросом завкафедрой управления Российского государственного аграрного университета – МСХА им. Тимирязева Валерий Кошелев и резюмирует: «Это и то, и другое».

В нашу гавань не заходят корабли

Как считает председатель совета директоров АО «Нордик Инжиниринг» Николай Шабликов, судовладельцы сегодня не располагают деньгами и возможностями активно инвестировать в техническое обслуживание и поддержание флота. Особенно это видно по планово-предупредительным и поддерживающим ремонтам, доля которых как по Дальневосточному, так и по другим морским бассейнам России крайне мала. При этом не только высокие цены на услуги сдерживают рынок судоремонта. Сказывается также дефицит мощностей, нехватка кадров, сложности с запчастями и т.п.

В то же время без современной судоремонтной базы развивать перевозки крайне проблематично, подчеркивает Н. Шабликов. «Одна из главных артерий – Северный морской путь – на сегодняшний день недостаточно востребована как раз потому, что технического обслуживания [флота] нет. И судовладельцы, проходя этот маршрут, достаточно сильно рискуют. Те организации, которые готовы поддерживать какие-то вопросы, связанные с ремонтом, сервисом, – это по сути дела единичные организации», – говорит он.

Вместе с тем, отмечает зампред правительства Приморского края Николая Стецко, если сегодня загрузка судостроительных заводов на северо-западе страны близка к 100%, поскольку многие российские судовладельцы из-за санкций перестали обслуживаться за рубежом, то у предприятий на Дальнем Востоке свободные мощности оцениваются в пределах 30-40%. По-прежнему немало дальневосточного флота продолжает ремонтироваться в азиатских странах, главным образом в Китае.

«После пандемии, когда у нас недолго была очередь, теперь мы берем только суда, которые или физически не могут дойти до азиатских центров ремонта, или ФГУПы, которым нельзя ремонтироваться за рубежом, или аварийщики, – пояснил гендиректор Находкинского судоремонтного завода (НСРЗ) Сергей Старовойтов. – Очень редко к нам заходят суда из патриотических соображений, владельцы которых настаивают на ремонте в РФ».

Большую роль здесь играет вопрос приобретения импортных запчастей. Заказывая обслуживание за рубежом, судовладелец получает в стоимости услуги все необходимые комплектующие, тогда как при ремонте в России приходится решать вопросы по их растаможиванию и оплате, уточнил руководитель НСРЗ. 

Обнуленный налог не нашел адресата

Между тем на Камчатке за последнее время произошли большие перемены, утверждает зампред правительства Камчатского края Юлия Морозова. Еще пять лет назад в порту Петропавловска-Камчатского ремонтировалось лишь 5-7% местных судов, остальные предпочитали уходить Китай, Южную Корею и Приморский край. Сегодня судовладельцы активно проходят ремонт дома.

За два года судоремонтный комплекс стал второй по величине обрабатывающей отраслью в структуре экономики Камчатки, уточнила Юлия Морозова. К реализации заявляются инвестиционные проекты. В частности, свои мощности на полуострове строит судоремонтная компания «Рем-Нова ДВ» (входит в состав группы компаний «Норебо»). Предварительный размер инвестиций в проект – не менее 13 млрд руб.

Тем не менее господдержка судоремонтной отрасли сегодня недостаточна, признает Ю. Морозова: «Во всяком случае до Дальнего Востока она доходит в минимальных объемах. Сегодня более или менее серьезную поддержку, и то не целевую, а общую, могут получить только крупные игроки, и они ее получают. «Малышам», малым и средним предприятиям, тяжелее».

Бизнес необходимо стимулировать, чтобы он развивал судоремонт на Севере, в Арктике, вторит Николай Шабликов. Потенциально существуют возможности для широкого привлечения к этому виду деятельности представителей малого/среднего бизнеса. Преференциальные режимы, предусматривающие налоговые послабления и другие меры поддержки, должны способствовать развитию этого направления, убежден глава «Нордик Инжиниринг».

В самом деле, в сегодняшней ситуации немаловажно, насколько действенна оказываемая государством помощь. В прошлом году был подписан закон об обнулении ставки налога на добавленную стоимость для судоремонтных компаний. Для получения этой преференции предприятия должны заключить до конца 2024 года соответствующее инвестиционное соглашение, в том числе гарантировав, что в собственные мощности они инвестируют не менее 20% от выручки.

Как ожидалось, новация окажется существенной мерой поддержки. Однако из примерно 1,4 тыс. предприятий отрасли в России к настоящему времени ей решили воспользоваться только четыре.

Преференция по обнулению НДС не востребована по причине жестких обязывающих условий в инвестсоглашении и высоких налоговых рисков, связанных с документооборотом, рассказал директор ассоциации «Судостроительный кластер Архангельской области» Сергей Смирнов. Если же рассматривать конкретно Приморье, то эта мера не получила интереса, поскольку цены, предлагаемые конкурирующими китайскими заводами, где часто ремонтируются дальневосточники, вдвое ниже, уточнил Сергей Старовойтов. В этой связи какого-то ощутимого результата преференция с НДС не даст. Гендиректор НСРЗ объяснил более высокие расценки большими издержками, которые несут приморцы, в том числе вследствие жёстких климатических условий.

Чтобы мера по обнулению НДС имела эффект, представители отрасли предлагают её скорректировать. В частности, из-за длительного срока окупаемости инвестиций необходимо увеличить срок договора с семи до 15 лет, а нормативную долю направляемых на модернизацию средств уменьшить с 20% до 10-15%.

Семь лет – это слишком короткий срок для отраслевых предприятий, соглашается Юлия Морозова. Также целесообразно инвестировать оборотные средства в подготовку кадров, закупку программного обеспечения и другие важные для участников отрасли мероприятия, что следует прописать в нормативном акте. 

Потребности судоремонта

Судостроительные заводы испытывают ряд проблем, решение которых зависит от воли государства. Это, например, сложности в получении земли под тот или иной проект (многие арендуют участки в действующих портах, неся дополнительные затраты).

«К нам заходят компании, которые готовы создавать судоремонтные предприятия, но мы не можем предложить им территорию. Та территория, которая сегодня самая удобная, самая эффективная для проведения судоремонтных работ в порту Петропавловск-Камчатский, третья часть – это федеральные земли, земли Минобороны. Она стоит, она пустая, на ней нет ничего, никаких воинских частей. Её бы взять, задействовать, но препоны чрезвычайные: годы [на согласование] уйдут и непонятно, чем завершатся позитивным», – сетует Ю. Морозова.

Об аналогичных проблемах говорит Михаил Касьянов, владелец Приморской судоремонтной компании, работающей с маломерным вспомогательным флотом. Предприятие арендует под производственную базу землю, получить свой участок оно не может три года. Компания вышла на вице-премьера РФ Юрия Трутнева с просьбой выделения территории. Последний дал поручение на уровень Минвостокразвития, Минобороны, КРДВ, но в итоге процесс застопорился.

«Вопрос в том, что негде строить, нет свободных участков. Все побережье Приморского края занято землями Минобороны. А чего боится Минобороны? Что мы возьмём их участок, приведем его в порядок, сделаем инфраструктуру и на время боевых действий, вопреки Морской доктрине, их не пустим? Это же абсурд», – недоумевает предприниматель.

По его словам, есть постановление правительства РФ №629, по которому компании, занимающиеся импортозамещением, имеют право получать участок для производства без торгов. Но после обращения в инстанции пришел отказ. Основание – нужно размежевать участок земли, провести определенные работы, но на кого это должно быть возложено, в постановлении не указано, и навстречу предпринимателю никто не идет.

Тем временем судоремонтная компания ежегодно платит по 300-400 тыс. руб. за аренду территории в 1 тыс. кв. м, что отражается на себестоимости услуг, и рассчитывать на обнуление НДС она не может, поскольку работает на арендованной площади.

В целом же, продолжает М. Касьянов, предприятия, обслуживающие суда обеспечения, не должны остаться без внимания. «Без маломерного вспомогательного флота крупного флота не будет вообще. Если говорим про Камчатку, за четыре года построили 15 судов проекта КЖ. Это буксиры, без них невозможен рыбный промысел», – подчеркнул владелец Приморской судоремонтной компании.

Отрасли также нужна поддержка в части строительства или закупки плавучих доков и слипов, отмечает Николай Стецко. Причем это актуально не только для Приморского края. Как отметил председатель рыболовецкого колхоза им. Ленина Сергей Тарусов, отсутствие дока на Камчатке – главная проблема: флот большой, а доковых мощностей практически нет.

Стоит сказать, что данный вопрос прорабатывался экспертами ФАНУ «Востокгосплан». Учитывая планы строительства гражданских судов, Дальнему Востоку потребуется 4-5 доков размерами до 350 м и стоимостью 7-10 млрд руб., а также 15-20 доков до 150-200 м стоимостью от 1 до 3 млрд руб.

Инвестиции, согласно прогнозным данным «Востокгосплана», окупаемы. Если потенциальный спрос на судоремонт в ДФО в прошлом году оценивался в 23 млрд руб., то к 2030 году он может возрасти до 140 млрд руб., а после 2030-го – до 168 млрд.

Появление дополнительных мощностей повысит конкурентоспособность судоремонта на Дальнем Востоке. Особое значение, информировали в ведомстве, должны получить мощности Жатайской судоверфи, строящейся сейчас в Якутии (предназначена как для постройки, так и ремонта судов), создаваемого сегодня рыбопромыслового кластера на Камчатке, а также предприятий Приморья. В частности, в Приморском крае должны появиться плавучие и сухие доки на базе Ливадийского, Находкинского, Славянского и других судоремонтных заводов.

Звучат голоса и в пользу Хабаровского края. Мощный центр судостроения необходимо возрождать в Советской Гавани, где когда-то действовали Северный судоремонтный завод и завод «Янтарь», прекратившие работу в начале 2000-х, считает один из участников отрасли.