Владимир Путин отправляется по маршруту Якутия — КНДР — Вьетнам

— Василий Александрович, «АмурЭкспо» — это витрина достижений Амурской области или всё-таки рабочий механизм? Поясню: на прошлом форуме подписали 15 соглашений, а сколько из них превратилось в реальные проекты? Вы отслеживаете?

— Конечно, отслеживаю, и могу прямо по каждому пункту дать справку, что реализовано, а что нет, потому что многие решения, которые принимались раньше, потом трансформируются, из этого зерна вырастает целый ряд больших проектов, так что «АмурЭкспо» в нынешнем виде — это и PR, и реальный механизм одновременно.

Это форум федерального масштаба, который проводится по поручению президента, и в этом его ключевое отличие от того, что было здесь двадцать лет назад: сама площадка Благовещенской ярмарки существует больше тридцати лет, но только в последние годы она стала форумом федерального значения и выездной площадкой Восточного экономического форума.

— Почему именно Благовещенск получил такую роль?

— Потому что в Амурской области накоплен уникальный опыт взаимодействия с Китаем — исторический, если хотите, даже духовный, мы, находясь рядом, научились ездить друг к другу в гости, понимать друг друга, у нас сильная языковая база, взаимодействуют вузы, умеет работать бизнес, а кроме того, здесь уже реализованы или выходят на финиш крупные инфраструктурные проекты: мосты, аэропорт, канатная дорога.

— То есть речь уже не только про географию?

— Конечно, не только, потому что сюда ещё добавляются стратегические объекты, ориентированные на китайский рынок: газоперерабатывающий завод, газохимический комплекс, маслоэкстракционный завод, способный перерабатывать миллион тонн сои в год, по мосту уже идёт более 120 машин в сутки с газом, с августа будет 200, а газохимический комплекс даст ещё 2,7 млн тонн полимеров, то есть это уже прикладная, экономическая точка роста.

— Центр российско-китайского делового сотрудничества: что это такое на практике?

— Это две составляющие: первая — инфраструктура, то есть мосты, предмостовые зоны, международный ТОР, безвиз и вся юридическая обвязка, а вторая — центр компетенций, где концентрируется уникальный опыт региона, бизнеса, Торгово-промышленной палаты и других структур, и мы готовы эти практики бесплатно передавать тем, кто хочет работать с Китаем. У нас на «АмурЭкспо» порядка 40 регионов-партнёров. Есть регионы, которые самостоятельно выходят на Китай. В основном это развитые регионы, такие как Москва, тот же у Татарстана хорошая практика. Остальным мы говорим: «Хотите работать с Китаем? Спросите нас как!»

— В реальности как это будет выглядеть?

— Мы построим рядом с канатной дорогой здание площадью 38 тыс. квадратных метров, начинаем уже в этом году, проектирование завершено, все экспертизы пройдены. Бюджет — шесть миллиардов рублей.

Суть в том, что это будет постоянно действующая площадка для российских регионов и экспортноориентированных компаний, которые хотят показать себя китайскому рынку, и для китайских компаний, которые хотят зайти на российский рынок.

— Амурская область привлекла рекордный триллион рублей инвестиций, ВРП вырос вдвое за пять лет, но когда этот финансовый поток начнут чувствовать люди в своих зарплатах, уровне жизни?

— Зарплата у нас растёт хорошими темпами, но надо понимать, что многие крупные проекты пока ещё находятся в стадии строительства. Когда газоперерабатывающий завод уже вышел на мощность, газохимический комплекс даст первую продукцию в августе и потом выйдет на полную мощность, именно тогда вокруг них начнёт быстро расти и другая экономика — переработка, индустриальные площадки, малый и средний бизнес.

Конечно, мы сейчас говорим именно о средней зарплате, но логика очень простая: у нас одна из самых низких безработиц в стране — 1,2%, спрос рождает предложение, и чтобы привлечь сотрудников, им уже приходится платить больше, тем более, когда в регионе появляются новые для нас отрасли — газохимия, газопереработка, космос, под которые исторически система образования кадры просто не готовила.

— То есть главный вопрос сейчас — кадры?

— Безусловно, потому что инвесторы вынуждены привозить специалистов извне, а это значит, что надо не только учить своих, но и быстро строить современную городскую среду, и именно поэтому так активно меняется город Свободный (рядом с которым находится АГХК – прим ред.), где строится качественное жильё, благоустройство и вообще другая среда жизни.

Сегодня в сельском хозяйстве зарплата механизатора доходит до 160–200 тысяч рублей, и связано это в том числе с тем, что Амурская область — единственный регион России, где полностью запрещена иностранная рабочая сила в сельском хозяйстве, а мы, когда принимали это решение восемь лет назад, понимали, что одними запретами не обойтись и надо параллельно вкладываться в подготовку кадров, модернизацию образования и стимулы для предприятий.

— То есть запрет сработал?

— Да, это было болезненно для части хозяйств, но мы каждый год ставим рекорды в сельском хозяйстве, каждый год растёт урожайность, а параллельно мы продавили развитие молочного направления, добавили областные субсидии на строительство, скот и оборудование, и сегодня уже есть мегафермы, ещё несколько строятся, так что на самообеспеченность по молоку мы, я в этом абсолютно уверен, выйдем.

Современная ферма — это роботизированные процессы, лаборатория, элементы искусственного интеллекта, а значит, там нужны специалисты высокой квалификации, и для них надо строить жильё, проводить благоустройство, делать свет, дороги, социальную инфраструктуру, поэтому мы субсидируем такие проекты и стараемся создавать нормальные условия жизни прямо на местах.

— Вы ранее говорили о 18 тысяч новых рабочих мест в регионе: кем они будут заняты?

— Двенадцать тысяч уже создано, ещё шесть тысяч будет, и это, думаю, не предел, но здесь вопрос не только в количестве вакансий, а в том, как удержать и вернуть людей, потому что у нас, как и у многих дальневосточных регионов, высокая мобильность населения и за человека сейчас идёт серьёзная конкуренция.

— Есть, может быть у вас универсальное решение, как людей закрепить на Дальнем Востоке?

— Универсального решения нет и насильно любить нельзя: ограничивать ничего нельзя, нельзя просто запретить уезжать, отменить ЕГЭ или придумать какую-то волшебную схему, поэтому ответ только один — качество жизни, то есть интересная работа, достойная зарплата, жильё, социальная инфраструктура и ощущение перспективы.

— Что вы вкладываете в это «качество жизни»?

— Это и мастер-планы городов, которые реализуются по поручению президента, и дальневосточная ипотека, которая сохраняется даже при высокой ключевой ставке, и новые предприятия, где людям действительно интересно работать, как, например, на космодроме Восточный, куда многие молодые идут не только за деньгами, но и за идеей, потому что не каждый день ты можешь ракеты запускать.

— Сейчас идет активное обсуждение Стратегия развития Дальнего Востока до 2036 года. Пришлось ли вам отстаивать интересы Амурской области?

— Свою стратегию социально-экономического развития региона я писал еще когда был министром экономического развития области, поэтому отлично понимаю, из чего этот документ состоит. На мой взгляд, она получилась неплохой и сейчас выросла в семь стратегических отраслей, по каждой из которых есть большой набор рабочих проектов.

Наши интересы в федеральной стратегии учтены в полной мере. У нас сложились комфортные, товарищеские отношения с Востокгоспланом и Минвостоком. Всё, что мы хотели видеть для развития Амурской области, там прописано.

По итогам I квартала 2026 года в Забайкалье было зарегистрировано 704 новых субъекта МСП. И пусть в абсолютных цифрах прирост может показаться статистической погрешностью (за указанный период в регионе зарегистрировалось на 7 предпринимателей больше, чем годом ранее), другие субъекты ДФО показывают еще меньшие темпы, на что указала министр экономики Забайкалья Жаргалма Бадмажапова.

— Прирост в нашем регионе составил 2,2%. Для сравнения, аналогичный показатель прироста в среднем по Дальнему Востоку — 1,6%. По стране — 1,6%, — цитирует Бадмажапову сайт правительства Забайкальского края.

По последним данным, опубликованным ФНС России, обстановка выглядит следующим образом: в Забайкалье порядка 97 тысяч субъектов МСП — 7,4 тыс. юрлиц, 24,9 тыс. индивидуальных предпринимателей и 65,3 тыс. самозанятых. Последние, к слову, в большинстве своем не сидят без дела: за те же три месяца 2026 года они сформировали 2,6 млн чеков на общую сумму дохода 2,6 млрд рублей. Таким образом, в среднем самозанятые выписывали 40 чеков за квартал со средним «весом» в тысячу рублей.

Четкого расклада по активности индивидуальных предпринимателей и юрлиц налоговая служба не публиковала, однако эксперт уверен: положительная динамика не связана с переходом из одного статуса в другой.

— Подсчет числа предприятий ведется в «нетто» — то есть берутся показатели всех видов МСП. И если ИП стал самозанятым, число останется тем же, — аргументирует Леонид Кузьмицкий. — Так что показатель объективный. Хотя более корректные данные мы получим после сдачи налоговой отчетности, ближе к концу года, динамику необходимо отслеживать в течение всего периода. Несмотря на то что далеко идущие выводы из нее делать преждевременно, прогресс действительно есть.

Говоря об изменениях, которые ведутся в Забайкалье, председатель реготделения «Деловой России» упомянул прошлогодний провал субъекта РФ в национальном рейтинге инвестклимата. По итогам 2024-го край опустился сразу на 9 позиций, заняв тридцатую строчку.

— Положение региона действительно отражало моменты, в которых необходимо усилиться. В частности, Корпорация развития Забайкальского края нуждалась в трансформации. И она была проведена — по результатам опросов ситуацию удалось переломить, что мы надеемся увидеть на следующем Петербургском международном форуме, — говорит Кузьмицкий.

Нынешний же рост спикер связывает с целым рядом факторов. В частности, с бурным ростом горнорудной промышленности.

— Если за тот же I квартал 2026 года по стране зафиксировали небольшой спад по данному направлению, то в Забайкалье — рост. Его, конечно же, обеспечил крупный бизнес. Но каждой такой компании нужны товары и услуги от МСП: от кейтеринга и обслуживания техники до строительных и ремонтных работ. Все это стимулирует создание новых предприятий, — отмечает эксперт.

В контексте политики разворота на Восток существенный вклад вносит и логистика. Это следует и из доклада министра экономики Забайкалья, и из слов нашего собеседника. В частности, Жаргалма Бадмажапова упомянула, что 16% новых предприятий относятся именно к данной отрасли. Больше новичков зарегистрировали только в сфере торговли и услуг.

— У нас самый большой автомобильный пункт пропуска через границу с Китаем. Безусловно, это играет роль. К тому же взаимоотношения с Монголией на фоне санкций переживают второе рождение — впервые со времен распада СССР. Россиянам нужно искать новых бизнес-партнеров, и они это делают. А у нас проходит граница сразу с двумя государствами, поэтому местные предприниматели включаются в развитие российско-азиатского товарообмена, — соглашается с ролью приграничного фактора общественник.

Однако у наращивания международного трафика есть своя цена.

— Логистика развивается благодаря торговле. И это хорошо. Но обратная сторона в том, что малые и средние предприятия все реже выбирают стезю производителей. Создавать свои товары на территории Забайкалья сложно: у нас высокие тарифы на отопление, суровый климат, дорогая доставка материалов из западных регионов страны. Тарифы на электричество тоже не внушают оптимизма. Отдельная история — взаимодействие с ТГК-14. У них цена на техприсоединение в Забайкалье примерно вдвое выше, чем в ближайшей к Чите региональной столице — Улан-Удэ. И там, и там услугу предоставляет одна компания, но мы за нее платим больше, — называет стоп-факторы для одной из отраслей экономики Леонид Кузьмицкий.

Воспользоваться налоговыми преференциями стартаперам в регионе также непросто.

— Если для крупных компаний есть преференциальный режим ТОР «Забайкалье», то для небольших там совсем немного, — считает спикер. — Промышленный парк у нас пока ни один не запустился — два готовятся, но по факту, насколько мне известно, не работают. И их отсутствие как раз-таки сдерживает рост еще и для производства.

Общую картину в существенной степени сглаживает господдержка.

— Несмотря на то что в целом меры поддержки «Моего бизнеса» стандартные по стране (5 миллионов на 3 года), у нас на базе центра открыты две микрофинансовые организации. Таким образом, предприниматели получают возможность привлечь вдвое большую сумму. И такое, казалось бы, простое решение в два раза наращивает возможности финансирования. Возможно, к такому решению пришли и в других регионах, но для нас это, в любом случае, большое подспорье, — подчеркивает предприниматель.

В Минэкономразвития Забайкалья сообщили, что в этом году на поддержку МСП выделят 1,8 млрд рублей — на 100 млн рублей больше, чем годом ранее. И это также могло сказаться на динамике запуска стартапов.

— Средств микрофинансовых организаций всегда не хватает. Если брать прошлый год, то выстраивалась очередь, которая длилась до полугода, — вспоминает эксперт. — То есть у людей уже были на руках бизнес-проекты, одобренные фондом, но приступить к их реализации предприниматели не могли. Докапитализация, конечно, очень важна — именно она позволяет стартаперам быстрее приступать к делу.

«Детский период» — первые два года жизни — такие компании, как отмечает Леонид Кузьмицкий, в большинстве своем преодолевают без проблем. Смогут ли новые предприниматели закрепиться и упрочить свое положение на рынке, зависит от целого спектра факторов: от геополитики до сохранения спроса на товары и услуги, а также умения выживать в конкурентных условиях.

Проект новой Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока (до 2030 года с прогнозом до 2036 года) должен быть представлен Правительству РФ до 15 июля 2026 года. Разработчики документа — ФАНУ «Востокгосплан» Минвостокразвития — вынесли его на широкое экспертное обсуждение до финального утверждения. Стратегию уже обсудили в региональных правительствах с привлечением экспертов, бизнеса, представителей науки, чтобы и практики, и теоретики могли указать на риски и предложить доработки.

Главное — управление

Среди главных направлений разработчики обозначили базовые: человеческий капитал нового качества, трансформация экономики, технологический суверенитет и пространственное развитие.

Виталий Кубичек, административный директор ФАНУ «Востокгосплан», подчёркивает, что стратегия — это агрегатор предложений от регионов, бизнеса и самих жителей. В результате должен получиться документ, учитывающий максимальное количество параметров. «Мы должны создать такие условия, чтобы выпускник школы, например, в Комсомольске-на-Амуре или в Чите, знал, что он здесь нужен, востребованы его компетенции, что он будет работать на современном высокотехнологичном предприятии и что уровень жизни будет выше, чем в среднем по стране», — отметил он в своём выступлении.

Однако учёные сразу предупреждают: не стоит воспринимать документ как волшебную таблетку. Олег Рензин, советник директора Института экономических исследований ДВО РАН, называет работу над стратегией «героической», но призывает к реализму: «Я очень боюсь, что мы иногда принимаем готовый документ за набор универсальных рецептов, которые нам позволят разрешить проблему. На самом деле мы берём очень длинный период времени. Дальний Восток вообще молодая экономика, очень молодая. 150 лет для экономики — это ничто. Я постоянно сравниваю это с тем, что говорят англичане: "Почему у вас такие замечательные газоны?" — "Нужно просто 300 лет их стричь". Вот трёхсот лет у нас не было».

По мнению ученого главный акцент необходимо сделать на кардинальном изменении системы управления. Без новых управленческих подходов, ни технологии, ни инвестиции не заработают в полную силу. В качестве примера новых подходов академик привел программу «Дальневосточный гектар». Хотя она, по его убеждению, принесла не совсем тот результат, который ожидали её создатели, но сам посыл правильный.

«Речь идёт не о том, что люди поехали осваивать и пахать землю, а о том, что они стали на этих участках строить свои дома. Больше 50% участков, которые взяли в Дальневосточном округе пошли под строительство жилья!

Потому что получить землю другим порядком было чрезвычайно трудно оформление. А через «Дальневосточный гектар» стало очень легко. Этот приём распространяется теперь не только на Дальний Восток, теперь и на Арктическую зону. И разговор идёт о том, почему бы его не применить в ещё более широком масштабе. Да, есть десятки других решений, часть из которых просто умерла спокойно, как и любой управленческий эксперимент, но всё начинается с того, что идея фиксируется».

Сырьё, мозги и «интеллектуальная рента»

Дальний Восток исторически ассоциируется с добычей ресурсов. Но как превратить «сырьевой придаток» в технологичный хаб? Эксперты сходятся во мнении: добыча останется локомотивом, но её нужно плотнее интегрировать в общую экономику на новом уровне.

Михаил Потанин, представляющий горнодобывающий бизнес, указывает на системный разрыв между высокой маржинальностью отрасли и социальным фоном: «Дальний Восток — заведомо более дорогой проект. И заведомо требует больших ресурсов на одно и то же мероприятие. Поэтому и в управленческом, и в финансовом плане мы должны ответить себе на вопрос: "За счёт чего?" Показатели хорошие: увеличить технологии, робототехника, передел. Но за счёт чего мы это сделаем? К сожалению, в стратегии Дальнего Востока до тридцать шестого года вот такого усиления кратного, которое позволит корпоративные стратегии увязать в один блок, — этого нет». Он предупреждает: если высокомаржинальная добыча не будет транслировать эффект в социальную сферу и малый бизнес, макрорегион рискует остаться в модели «точки роста на фоне стагнации».

Выход учёные видят в смене самого понятия «ресурс». Владимир Ефременко, начальник отдела Президентской академии, предлагает смотреть в корень: «Если мы говорим о переходе к технологической экономике, то здесь сырьём становятся мозги. В переработку поступает не природное сырьё, а результаты интеллектуальной деятельности. Природное сырьё добыли, продали — и всё, остался пустой карьер. А результат интеллектуальной деятельности — это возобновляемый ресурс. Интеллектуальная рента, которая пришла в развитых странах на смену сырьевой, значительно превышает сырьевую ренту». Проблема, по его словам, в прикладной науке: на Дальнем Востоке доля НИОКР составляет всего 8% от общих научных исследований. Решение — не изобретать велосипед, а активно привлекать технологии из других регионов, выстраивая мосты трансфера знаний.

Демография без иллюзий и кадры «с пелёнок»

На итоговом заседании Минвостокразвития в марте 2025-го глава ведомства Алексей Чекунков отметил: «По итогам 2024 года у нас рекордный в истории миграционный приток населения в макрорегион — 24 тыс. человек». С тех пор этот показатель кочует из отчёта в отчёт, как сигнал позитивного сдвига в демографии ДФО. Но учёные призывают не торопиться с выводами и опираться на данные.

Мария Грицко, учёный секретарь Института экономических исследований ДВО РАН, расставляет точки над «i»: «24 000 миграционного прироста на Дальнем Востоке в 2024 году — это было прежде всего следствие того, что сальдо иностранной миграции у нас было положительное. Если мы посмотрим сальдо миграции внутрироссийской, то оно, к сожалению, осталось отрицательным... В новой стратегии впервые не ставится цель увеличения численности населения — только сохранение на уровне 7,8 млн человек. И это, на мой взгляд, свидетельство того, что мы отчётливо понимаем стартовые условия и сложности. Мы не ставим заоблачных целей увеличить здесь население до 10–15 млн. Они просто недостижимы в современных условиях». По её мнению, реалистичная стабилизация — это уже оптимистичный сценарий, требующий комплексных, а не разовых мер, и «волшебной таблетки», которая бы дала быстрый результат не существует. К тому же, по её словам, сложно говорить о продлении тренда 2024 года, т.к. актуальных данных пока нет. Иными словами, демографический оптимизм властей пока не подкреплён свежей статистикой.

Зато уже сейчас понятно другое: важен не только количественный, но и качественный кадровый вопрос: если с тем, сколько дальневосточников в «человеках» ситуация более-менее ясна, то вот вопрос качества трудовых резервов требует решений уже сейчас. Кто станет реализовывать меры, заложенные в Стратегии? Талантливая молодёжь?

Евгений Меркулов, директор Дальневосточного института управления РАНХиГС, описывает парадокс современного образования: «Когда наш дальневосточный студент, уехавший учиться в другой регион, получает диплом, у него к этому моменту, возможно, уже хорошее перспективное место работы, и ему нет смысла возвращаться сюда. Вузы перестают быть просто центрами оказания образовательных услуг. Сегодня вузы очень активно вовлечены в процесс трудоустройства своих выпускников. И ребята, уехавшие в другие регионы, к моменту окончания вуза оказываются уже реально вовлечены в практическую деятельность. И вуз этому способствует».

Чтобы разорвать этот круг, учёные предлагают начинать работу с талантливыми детьми не в выпускных классах, а гораздо раньше, активно внедряя дистанционные форматы и создавая центры дополнительного образования даже в отдалённых посёлках. Необходимым решением должна стать также более плотная интеграция вузов с производственными площадками и бизнесом.

Мастер-планы, ресурсы и «неопорные» города

Пространственное развитие — ещё один чувствительный нерв стратегии. Идея опорных населённых пунктов и мастер-планов не нова, но эксперты указывают на «подводные камни» реализации, которые нельзя игнорировать.

Дмитрий Землянский, директор Центра пространственного анализа РАНХиГС (Москва), констатирует: «В проекте стратегии зафиксированы абсолютно стандартные вещи. Приоритетность опорных населённых пунктов, задачи по реализации мастер-планов — ничего нового принципиально не предложено. Более того, в стратегии вообще вылетел вопрос прилегающих территорий. И супержёсткий вопрос: что делать неопорным населённым пунктам? Если ты не попал в состав опорных, что, какие у тебя есть варианты? Ты всё можешь забыть про государственную поддержку? Пока в стратегии это никак не указано... Дальний Восток с мастер-планами уже на эти грабли наступал. Были запланированы прекрасные, шикарные мастер-планы, на реализацию которых абсолютно нет достаточных ресурсов». Он также отмечает системный вызов: внутри России практически исчерпаны резервы неквалифицированной рабочей силы, а федеральная политика ограничивает приток иностранных мигрантов. Это значит, что бизнесу придётся либо автоматизироваться, либо инвестировать в обучение, а стратегию — дополнять конкретными цифрами финансирования.

От «копилки идей» к экономическому поведению

В финале дискуссии Олег Рензин резюмировал: стратегия сегодня — это «копилка идей». Задача второго этапа — превратить их в массовые действия и устойчивое экономическое поведение. Учёные, бизнес и чиновники в Хабаровске показали редкий для официальных обсуждений уровень откровенности. Документ не идеален, и это нормально: он ещё не утверждён. Открытый формат позволил вскрыть риски до того, как они стали бы бюджетными статьями или неоправданными ожиданиями жителей. Теперь слово за теми, кто будет дописывать черновик.

Турпоток и безвизовый режим с Китаем

В 2025 г. Дальний Восток посетили более 7,5 млн туристов, две трети потока пришлись на Приморский и Хабаровский края и Бурятию. Приморье посетили с туристическими целями 4 млн человек (рост 4,5% к 2024 г.). Число иностранных туристов сократилось на 7,3%, до 401,8 тыс. человек на фоне проблем со связью, курсов валют и поддержки внутреннего туризма в КНР.

С 1 августа 2023 г. в Приморье возобновлён туристический безвизовый режим с КНР для групп. С 15 сентября 2025 г. россиянам в рамках эксперимента разрешён безвизовый въезд в КНР до 30 дней для деловых и туристических поездок до 14 сентября 2026 г.; с 1 декабря 2025 г. аналогичный режим заработал для граждан Китая при посещении РФ. Власти Приморья рассчитывают, что это приведёт к росту турпотока из КНР в 2026 г.

Ранее действовавший групповой безвиз в Приморье до 14 сентября 2026 г. применяться не будет.^[1] В апреле 2026 г. КНР уведомила РФ о готовности продлить новый безвиз ещё на год — до 14 сентября 2027 г. В октябре–декабре 2025 г. россияне совершили рекордные 745,8 тыс. поездок в Китай (почти +40% к аналогичному периоду 2024 г.). За год число поездок выросло с 1,9 до 2,47 млн (почти уровень 2019 г. — 2,6 млн). При этом турпоток граждан КНР в Россию, напротив, сократился на 1,6%, до 834,5 тыс. человек.^[2]

Авиасообщение и доходы от туризма

Росту взаимного турпотока способствует увеличение авиарейсов с Дальнего Востока в КНР. Международный аэропорт Владивосток занимает второе место в РФ по пассажиропотоку на китайском направлении после Шереметьево. В марте 2026 г. международными рейсами во Владивостоке воспользовались 77 тыс. пассажиров (+34% к марту 2025 г.), из них 46 тыс. — на рейсах в Китай. В 2025 г. пассажиропоток на китайских направлениях из Владивостока вырос на 81%, до 451 тыс. человек; маршрутная сеть включает 11 направлений в КНР — Пекин, Далянь, Санья, Сиань, Макао, Тяньцзинь, Харбин, Шанхай, Шэньян, Яньтай и Яньцзи.

Кроме граждан КНР, Приморье в 2025 г. посещали туристы из Австралии, Германии, Канады, Республики Корея, США, Франции и Японии, однако их доля остаётся небольшой. Доходы регионального бюджета от туротрасли выросли на 21%, до 3,9 млрд рублей, включая 96 млн рублей туристического налога (23 млн рублей — за I квартал 2026 г.).

Новые гостиничные проекты в Приморье

С учётом планов по росту турпотока и сохранению лидирующих позиций в ДФО в Приморье планируется расширение гостиничного фонда, в том числе с участием китайского капитала. Китайская Hainan Shanren Real Estate Development Co. Ltd. намерена вложить 12 млрд рублей в комплекс на острове Русский: пятизвёздочный отель, апарт-отель, экопарк, детский центр и аквапарк. Компания «Лотс»^[3] и Shenzhen Zhihua Times International Trade Co., Ltd создадут кластер «Лазурный Резорт» в бухте Шамора с термальными бассейнами, аквапарком и центром водных видов спорта (инвестиции — 100 млрд рублей).

Приморская ООО СЗ «Альфагрупп»^[4] построит во Владивостоке гостиничный комплекс Cosmos Selection Vladivostok Golden Horn сети Cosmos Hotel Group (АФК «Система»). Инвестиции оцениваются в 3,5 млрд рублей; в состав войдут 144 номера, ресторан, фитнес- и спа-зоны, конференц-залы и подземный паркинг.

Новые проекты появятся и в южных районах Приморья. ООО «НК Астер»^[5], резидент ТОР «Михайловский», построит в селе Михайловка гостиницу стоимостью 540 млн рублей с вводом в 2027 г. ООО «Альфастройинвест»^[6] разработает круглогодичный морской курорт в бухте Посьет (Хасанский округ) с привлечением китайского капитала, объём инвестиций — 1 млрд рублей.

Инфраструктура и центры «Россия» в регионах

В регионах реализуются проекты по созданию инфраструктуры при ключевых природных достопримечательностях, развитию событийного туризма и всесезонного отдыха. В марте власти Хабаровского края представили в Москве^[7] проект филиала национального центра «Россия» на острове Большой Уссурийский. Планируется здание, отражающее природные и исторические символы края (Амурские столбы, петроглифы Сикачи-Аляна), а также экспозиция «Путешествие по России», гастроряды и детская зона «Амурские сказки».

Первый региональный филиал национального центра «Россия» открыт в сентябре 2025 г. во Владивостоке на побережье Амурского залива. Он оформлен в морском стиле, разделён на зоны «Карьера в Приморье», «Наука и образование», «Спорт и культура», «Туризм, комфортная среда и инновации» и включает инсталляции «Маяк», «Грани Приморья», «Интерактивная карта Приморья», «Морское путешествие», «Батискаф», «Заповедные территории Приморья», «Уникальная фауна», «Посади дерево», «Тропа Удэге», «Горные курорты», «Инновации и технологии».

Благоустройство на севере и в Магадане

Туристические объекты в рамках благоустройства и создания инфраструктуры возводятся и в северных районах. В Якутии открыта набережная «Поющие пески» в Вилюйске с казачьей, традиционной, событийной и спортивной зонами и башней в виде якутской коновязи (сэргэ). В Томмоте в 2025 г. на самой высокой точке города появилась смотровая площадка с видом на Алдан и горы, связанная велодорожкой с набережной.

В Магадане завершено комплексное благоустройство парка «Маяк» на побережье бухты Нагаева площадью 9,9 га, финансирование — 353 млн рублей.^[8] Созданы прогулочные маршруты, смотровые площадки, детские и спортивные зоны, восстановлен исторический маяк. В мастер-план Магадана включено строительство сетевого четырёхзвёздочного отеля площадью 8,3 тыс. кв. м компании «Бухта Нагаева» (Cosmos Hotel Group, АФК «Система») со спа-центром, рестораном с видом на бухту и конференц-залом. Сейчас ведётся проектирование и подготовка к основному этапу строительно-монтажных работ, ввод планируется к 2028 г.

Конфликт вокруг инфраструктуры на Байкале

При этом важной задачей остаётся минимизация негативного влияния туристической застройки на особо охраняемых природных территориях. В конце января Ольхонский районный суд Иркутской области по иску прокуратуры обязал ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»^[9] до сентября демонтировать незаконно установленные подвесные мосты в границах объекта археологического наследия «Городище „Саган-Хушун“» («Три брата») на острове Ольхон^[10]. Памятник расположен на одноимённом мысе и является сакральным местом для ольхонских бурят.

Два моста смонтировали летом 2024 г. в рамках обустройства маршрута «Север острова Ольхон», однако работы^[11] не были согласованы со службой по охране объектов культурного наследия Иркутской области и велись без полноценной проектной документации. Планировались также настилы, инфоцентр, парковка, биотуалеты, беседки, качели, смотровая площадка, но эти элементы не реализованы. Местные жители выступали против, заявляя о вандализме и разрушении сакральных мест.

Прокурорская проверка показала ущерб почве и скальным породам и угрозу объекту культурного наследия. «Заповедное Прибайкалье» оштрафовано на 300 тыс. рублей за нарушение законодательства об охране наследия. При этом в объединённой дирекции Байкало-Ленского заповедника и Прибайкальского нацпарка отмечали, что инфраструктура на мысе Саган-Хушун могла бы перераспределить туристический поток с перегруженного мыса Хобой.

Кольцевой маршрут «Север острова Ольхон» начинается в посёлке Хужир, проходит через Сарайский песчаный массив к мысам Саган-Хушун, Хобой и Шунтэ-Левый, а также через падь Узуры — единственное место на севере Ольхона, где автодорога спускается к воде.

Проблемы водных маршрутов на Байкале

В Иркутской области обострились проблемы с востребованными водными маршрутами на Байкале. В апреле АО «Восточно-Сибирское речное пароходство» (ВСРП, группа «Истлэнд» экс-губернатора С. Ерощенко) объявило о прекращении с 1 мая работы переправы «Порт Байкал — причал Рогатка — Порт Байкал» из‑за задолженности областного бюджета. В 2026 г. оплата за январь поступила только 31 марта, а долг за февраль на 15 апреля оставался непогашенным, при том что с начала года выполнено более 500 рейсов.

Паромом ежегодно пользуются свыше 10 тыс. человек. Маршрут связывает туристические посёлки Листвянка и Байкал, расположенные на берегах незамерзающего истока Ангары^[12], где действует грузопассажирский порт. Посёлок Байкал — конечная точка Кругобайкальской железной дороги: сюда приходят экскурсионные поезда №7614/7615 и №7616/7613^[13], круизный поезд-отель «Байкальский экспресс»^[14] и рельсовый автобус «Нерпочка» №6801/6802.

В конце 2025 г. ВСРП также предупреждало о возможной приостановке паромного сообщения с Ольхоном^[15] из‑за задолженности ОГКУ «Дирекция по эксплуатации и строительству автомобильных дорог Иркутской области» на 36,2 млн рублей. Переправа не открылась 1 мая, но компания сослалась на сложную ледовую обстановку.

Стройконтроль и отель на «Горном воздухе»

В Сахалинской области госинспекция стройнадзора в апреле обратилась в арбитраж с требованием на три месяца приостановить строительство восьмиэтажной гостиницы в комплексе «Горный воздух» на горе Большевик в Южно-Сахалинске. Инвестор — ООО «Гамма»^[16] — может быть привлечён к ответственности за капитальное строительство без разрешений. Проверка выявила расхождения конфигурации, материалов, высот конструкций, расположения шахт, чаш бассейнов и выходов на крышу с проектной документацией, что влияет на надёжность и безопасность объекта.

Кроме того, восьмой и девятый этажи построены без разрешения. В 2025 г. «Гамма» уже трижды штрафовалась за невыполнение предписаний Госстройнадзора. Общий объём инвестиций в отель — 2,3 млрд рублей; ввод с 235 номерами, рестораном и конференц-залом планировался в IV квартале 2027 г.

Рост рисков и трагедий в экстремальном туризме

Отдельной проблемой развития туризма на природных территориях остаются безопасность на маршрутах и нелегальная деятельность туроператоров. Экстремальный туризм жёстко зависит от погоды, однако это не всегда учитывается при формировании туров. С началом сезона участились несчастные случаи с гибелью туристов.

6 апреля в Камчатском крае на Авачинском перевале (25 км от Петропавловска-Камчатского, природный парк «Налычево») погибли двое туристов из группы из девяти человек, ещё пятеро получили сильные обморожения.^[17] Группа была зарегистрирована в МЧС, но на маршруте разделилась: двое ушли по сокращённому пути до Семёновского кордона и благополучно дошли, семь продолжили основной маршрут и попали в метель и штормовой ветер; с ними пропала связь. Поисковая операция завершилась 10 апреля, эвакуация пострадавших велась вертолётом.

СУ СКР по Камчатскому краю возбудило уголовное дело по статьям об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и причинении смерти по неосторожности двум и более лицам. В МЧС в числе возможных причин трагедии назвали помимо погоды игнорирование правил безопасности (разделение группы, изменение маршрута).

В Бурятии в апреле погибли шесть человек при восхождениях на Мунку-Сардык и пик Конституции в Восточном Саяне (Окинский район).^[18] 21 апреля стало известно о гибели трёх туристов из Красноярска, входивших в зарегистрированную группу из 15 человек, шедшую на Мунку-Сардык. СУ СКР по Бурятии возбудило дело об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших смерть более двух человек.

Задержаны организатор тура — директор красноярской фирмы «Эндевор Тур»^[19] В. Кулыгина, её заместитель и гид-инструктор В. Дороженко. По предварительным данным, организаторы имеют квалификацию проводников только по пешеходным маршрутам, а Дороженко не включён в федеральный реестр инструкторов-проводников Минэкономразвития.^[20]

24 апреля на перевале 26-го партийного съезда КПСС (верховье Белого Иркута) при восхождении на пик Конституции на группу из семи туристов из Иркутской области сошла лавина. Три человека погибли, ещё трое получили травмы. СУ СКР по Бурятии возбудило уголовное дело по статье об оказании небезопасных услуг, повлекших смерть более двух человек.

Из-за трагедий, участившихся лавин и сложной снежно-ледовой обстановки в республике отменён ежегодный горный фестиваль «Мунку-Сардык», который традиционно проходил в начале мая. В 2025 г. в рамках 15-го фестиваля на вершину поднимались около 500 участников из разных регионов. Власти ввели временный запрет на восхождение до 4 мая, в Окинском районе действует режим ЧС муниципального уровня.

Коммерческие туры и квалификация проводников

Эксперты отмечают, что рост числа несчастных случаев связан с популярностью коммерческих туров по альпинизму, сложным походам и сплавам.^[21] Компании нередко не имеют специалистов с достаточной квалификацией для сопровождения групп в сложных условиях, от туристов не требуют подтверждения опыта и уровня подготовки, а количество участников почти не ограничивается. В отличие от спортивного альпинизма, где на маршрут 1Б инструктор может взять не более десяти обученных участников, в коммерческих турах группы разноуровневые, а ответственность за безопасность несёт гид.

Борьба с нелегальными гидами и правовое регулирование

На этом фоне региональные власти подчёркивают необходимость жёстче пресекать нелегальные туристические услуги. В Приморском крае в апреле сообщили о выявлении нелегальных иностранных гидов: двое граждан КНР проводили экскурсии для китайских туристов на Корабельной набережной во Владивостоке. В Минтуризма отметили, что впервые в отношении иностранных нелегальных экскурсоводов оформлен процессуальный документ, фиксирующий правонарушение.

С 2022 г. в РФ действует федеральный закон, запрещающий иностранным гражданам работать экскурсоводами, для работы требуются аттестация и гражданство РФ.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia. 

1. Ранее в Приморье формировались списки туристов, которые передавались уполномоченным органам на границе двух государств. С введением нового порядка отсутствует необходимость в групповых списках.

2. Без учета Китая прирост въездного турпотока в Россию, по данным АТОР (ассоциация туроператоров), в 2025 г. составил 11,6%.

3. Владивосток, учредители — Л. Слепцова, М. Слепцова, Н. Барбачкова.

4. Владивосток, учредители ООО УК «А-Инвест» (учредитель — А. Акопян), Ро Ен Хак, В. Теслюк.

5. Село Михайловка, учредитель — Н. Кожемяко.

6. Владивосток, учредитель — Д. Соколов.

7. Защита проектов региональных центров осуществляется губернаторами на основной площадке центра в Москве.

8. Работы осуществляли связанное с «Ростехом» екатеринбургское ООО «Швабе-Урал», АО «Стройтрансгаз», МОГКУ «УКС Магаданской области».

9. Объединяет четыре ООПТ общей площадью 1302,1 тыс. га — Байкало-Ленский заповедник, заказник Красный Яр, Прибайкальский национальный парк, Тофаларский заказник.

10. Единственный обитаемый остров на Байкале, входит в состав Прибайкальского национального парка.

11. Работы по заказу ФГУП проводила Крымская региональная общественная организация активных видов спорта, досуга и отдыха «Фрирайт» (компания зарегистрирована в Ялте, она, в частности, оборудовала подвесной мост на горе Ай-Петри в Крыму).

12. Автомобильного сообщения с поселком Байкал (Портбайкальское муниципальное образование) не существует, добраться до него по суше можно поездом из Слюдянки.

13. Поездка рассчитана на день (без ночевки) с экскурсионными остановками.

14. Путешествие рассчитано на один день и две ночи.

15. С конца декабря по апрель включительно паромное сообщение с островом не действует из-за замерзания пролива.

16. Южно-Сахалинск, учредитель — Ли Ок Гым (гражданин РФ). Чистый убыток компании за 2025 г. составил 5,3 млн рублей.

17. Туристы прибыли на Камчатку из Санкт-Петербурга и г. Череповца Вологодской области.

18. Мунку-Сардык — самая высокая точка Саянских гор (3491 м). По вершине горы проходит государственная граница России и Монголии. Как правило, восхождения на гору организуются в мае, тогда как в середине апреля нередки случаи опасных для альпинистов ледяных штормов. Одноименное название имеет участок хребта Большого Саяна в районе вершины, состоящий из шести массивов, общей протяженностью 14 км.

19. Компания зарегистрирована в 2022 г.

20. Профессиональный стандарт «Инструктор-проводник» утвержден приказом Минтруда в 2021 г. и определяет требования к квалификации специалистов, сопровождающих туристов на маршрутах. Специалист должен иметь среднее профессиональное или дополнительное образование, а также опыт прохождения туристических маршрутов. Аттестация включает теоретический и практический этапы. На сайте туроператора «Эндевор Тур» В. Дороженко значится как «инструктор-проводник первой категории».

21. В спортивном альпинизме альпинистская подготовка, за осуществление которой отвечает инструктор, включает в том числе знание техники безопасности, оказания первой помощи. В отличие от инструктора, задачей гида при оказании услуги платного восхождения является обеспечение безопасности туристов, он несет ответственность за организацию восхождения, но у туристов-участников восхождения может отсутствовать необходимая подготовка. В спортивном альпинизме на маршрут уровня 1Б (начальный уровень сложности) инструктор может взять не больше десяти участников, обученных действовать в горных условиях.

От комсомольской трассы дорога ведет к двум селам - Малышево и Сикачи-Алян. Почти у Амура она раздваивается, но куда нам ехать понятно и без указателей: в Сикачи-Алян ведет дорога со свежим ровным асфальтом, к тому же почти все попутные машины едут туда - национальное нанайское село стало центром большого праздника «Ненгне», посвященного пробуждению природы и очищению Амура ото льда. 

Официально праздник весны – это краевой обрядовый фестиваль коренных народов, который впервые решили провести в регионе после того, как в России появилась дата - 30 апреля, День коренных малочисленных народов. 

В фойе культурно-досугового центра, который встречает гостей на въезде в село, и под крышей которого разместились школа, детский сад и дом культуры, не протолкнуться: гости с интересом разглядывают поделки и сувениры, которые выставили на обозрение и продажу порядка 30 мастеров из разных районов края. 

Среди уже традиционных браслетов, тапочек и сумок с нанайскими, ульчскими и нивхскими узорами, попадаются весьма интересные вещи. Например, шахматы, где в роли фигурок обитатели тайги - тигры, белки, лоси, зайцы.  Их делает мастер из Синды Юлия Оненко. 

Кстати, у нанайцев много своих настольных игр. Об этом можно узнать из книг здесь же, в фойе – Дальневосточная государственная научная библиотека развернула книжную выставку.

Но главное действо происходит в центре фойе. Начался кулинарный конкурс и все с нетерпением ждут, когда жюри закончит оценивать блюда, ведь после этого конкурсные экземпляры можно будет попробовать. 

По названиям угадать блюда сложно: судули (соленая черемша), тасима (лепешка), горколи (холодец из шкурок сазана), приходится полагаться на обоняние и логику.

Понятное дело, что большая часть кулинарных изысков – это рыба в том или ином виде. Причем, в отличие от тех же нивхов, которые живут в «низовке» и ловят лосося, нанайцы едят амурскую рыбу - сазана, белого амура, ауху. Отведав пару блюд, в очередной раз убеждаюсь, что белорыбица незаслуженно обделена вниманием.

На фестиваль, хоть он и проводится впервые, приехали более 300 артистов из Хабаровского, Нанайского, Ульчского, Амурского и Комсомольского районов,  а также из Хабаровска, Амурска и Комсомольска-на-Амуре, поэтому концертная программа праздника растянулась до вечера: танцевальные коллективы сменяли артистов, выступающих сольно. Основной темой первого «Ненгне» стали национальные обряды. 

В том, что подобный фестиваль необходим, видно по эмоциям самих артистов: ну, где еще, к примеру, себя может показать ансамбль «Гива» из отдаленной Булавы? Каждый раз выезжать в краевой центр или хотя бы в Комсомольск-на-Амуре – накладно. В этот раз получилось лишь благодаря спонсорской поддержке - одним из партнеров фестиваля выступила компания «Транснефть – Дальний Восток». 

– В Год единства народов России мы выступаем партнером фестиваля, который объединил два праздника: День коренных малочисленных народов России и традиционный праздник весны. Событие способствует сохранению нематериального культурного наследия народов, проживающих на территории Дальнего Востока, преемственности поколений, укреплению межнациональной дружбы, - рассказал заместитель генерального директора по управлению персоналом и общим вопросам ООО «Транснефть – Дальний Восток» Дмитрий Голышев.

В компании такое сотрудничество называют «коренным интересом»: здесь поддерживают и просветительские телевизионные проекты, посвященные коренным малочисленным народам, и инициативы на местах, например, в национальном селе Сикачи-Алян.

Пока артисты демонстрировали свои таланты, на заднем дворе культурно-досугового центра повара для всех гостей фестиваля в огромном чане сварили уху. В котел пошло сразу несколько видов рыбы: сазан, белый амур, ауха. 

Причем, рыба свежая, поймали ее недавно, ведь Амур освободился ото льда, а значит – стартовал новый рыболовный сезон. Нанайцы, удэгейцы, нивхи, ульчи – все, кто живет в бассейне Амура, начнут его сразу после фестиваля. 

— Михаил Евгеньевич, Стратегию развития Дальнего Востока до 2030 года с прогнозом до 2036-го вы сейчас представляете в регионах, проводите общественные слушания. Зачем такой масштабный формат обсуждения?

— Мы впервые проводим публичное обсуждение такого масштаба — с охватом всех регионов и широкого круга общественности. Задача — чтобы документ был разработан по классике встречного планирования. Мы понимаем с точки зрения государства, каких целей необходимо достичь: превратить Дальний Восток в мощный центр развития всей страны. Дальний Восток — это ворота в Азию. Это регион, который делает Россию тихоокеанской державой, интегрированной со всеми странами АТР.

— На чём вы заостряете внимание на этих сессиях?

—Во-первых, мы в стратегии подвели итоги предыдущего периода. Я считаю, что уважительное отношение к предшественникам должно стать традицией. Важно посмотреть, что получилось, что не получилось — объективно. Мы провели такой анализ и видим: многое из задуманного работает. Преференциальные режимы действительно ускорили инвестиционный рост. Плюс 100% к 2014 году по объёму инвестиций — в два раза опережает среднероссийский темп. Темпы ввода жилья — в полтора раза выше, чем по России в целом. Среднедушевые доходы растут.

— А что пока не получается?

— Качество социальной инфраструктуры. Это и качество жилья, и общественные пространства, и спорт, и здравоохранение. Для этого у нас работают мастер-планы. По демографии — нельзя сказать, что задача выполнена. Пока у нас аккуратный небольшой миграционный прирост в силу увеличения рабочих мест. И это, кстати, хороший знак, но его важно превратить в стабильный тренд. Ну и отдельно — в прошлой стратегии недоглядели энергетику. Это тоже болит.

— Энергодефицит — это проблема или задача?

— Всё, что можно решить за деньги — это, как говорили в Одессе, не проблема. В генеральной схеме уже есть все решения, нужно только найти адекватное финансирование. Смотрите, если мы сейчас не инвестируем в энергетику — потеряем 3 триллиона рублей. А нужны сотни миллиардов. Несравнимая история. Я приведу аналогию. Представьте: вы пришли в банк, взяли кредит под 40% годовых и потратили деньги на еду или поездку в отпуск, а потом платите проценты. Это один вариант. Второй — взяли деньги под 5%, вложили в собственный бизнес, который пять раз обернулся и принёс доход. Так вот мы говорим именно о втором варианте. С учетом дальнего горизонта планирования, объекты новой генерации можно и нужно будет строить за счет и тех денег, которые будут зарабатываться в процессе. Сейчас их может и нет, но они будут заработаны. Дальний Восток — это тот самый бизнес, в который сейчас надо вкладывать. Отдача будет значительной и гораздо быстрее, чем через 30 лет.

— Какие ещё ключевые вызовы заложены в стратегии?

—Пять вызовов, и я их обозначу коротко. Первый — энергетика, мы уже разобрали. Второй — наука и технологии. Стратегия закладывает логику перехода от сырьевой экономики к экономике глубокого передела: усиливаем переработку и наращиваем высокотехнологичный сектор. Но для этого нужен новый научно-исследовательский комплекс. У нас сейчас финансирование науки — 0,2% от ВРП, в пять раз меньше среднероссийского. Это, конечно, надо менять. Третий — кадровый дисбаланс. В 2014-м был профицит трудовых ресурсов, люди уезжали. Сейчас — дефицит в 50 тысяч человек. Предприниматели печалятся — и да, это для них проблема. А макроэкономисты реагируют по-другому: кадровый дефицит — насос для привлечения людей, конкуренция за человеческий капитал, которая поднимет зарплаты и производительность труда. Четвёртый — качество социальной инфраструктуры. Пятый — изменение климата: это отдельный раздел стратегии с конкретными мерами по мерзлоте, пожарам, паводкам и экологии.

— Вы уже провели стратсессии и обсуждения в шести регионах ДФО, что слышите от представителей субъектов? Системные, повторяющиеся темы?

— Везде довольно системно. Во-первых, всем понравился формат — короткий. Предыдущая стратегия была 300 страниц. Лонгриды сейчас не читают, к сожалению. Мы постарались сделать формат, понятный всем.

По содержанию — четыре темы повторяются из региона в регион. Первое: все хотят пролоббировать ключевые проекты своего региона и поднять их в федеральную повестку. Ради этого мы и проводим слушания в каждом регионе — и сделали отдельный региональный раздел. Второе: инфраструктура. Бизнес нам одну и ту же проблему подсвечивает — энергетика, энергетика, энергетика. Болит. Третье: социальная инфраструктура, доступность жилья, школы, больницы. Четвёртое: острейший кадровый дефицит. Ну и отдельно отмечу Владивосток — там очень сильный научно-технологический уклон. Мы сами эту дискуссию отчасти спровоцировали, докричались — и теперь научное сообщество активно включилось в обсуждение документа. На Хабаровской сессии представители ДВО РАН рассказали, что стратегия возбудила интерес у учёных. Это очень позитивный момент.

— Один из ключевых вопросов — демография и привлечение людей. «Длинного рубля» как в советское время нет. А если заработки на Дальнем Востоке и в других регионах сравнимы, зачем сюда ехать? Да, есть регионы, где зарплата номинально выше, но и стоимость жизни такая же.

— Переманивать должен длинный рубль. Но он формируется иначе, не так, как во времена СССР: когда появляются новые рабочие места, возникает дефицит, и компании сами начинают охотиться за людьми. «Приедешь? — Нет. — А если подниму зарплату? — Приеду». Вот это и есть рынок, который заманит сюда людей. Зачем открывать «кошелек» бюджета, который и так напряжённый? Но дело не только в деньгах. Я вот на Ямале проводил анализ: разница доходов ямальца и жителя «средней России» была в четыре-пять раз, потом снизилась до 40–50%. Почему? Потому что улучшились условия жизни — уже не в бытовке живёшь, а в нормальном доме, транспортная связанность лучше. Поэтому главный вектор — улучшение среды для жизни. Надёжная социальная инфраструктура, жильё, высокая транспортная связанность, чтобы ты не чувствовал себя в изоляции, мог оказаться в любой точке страны и мира через одну-две пересадки. И возможности для карьеры. Дальний Восток — это край молодых. Доля молодёжи здесь традиционно выше. Если мы это сохраним, мы решим очень много проблем, связанных и с демографией, и с рождаемостью, в частности. 

— Роботизация, которой уделено особое внимание в новой стратегии — насколько это реальный инструмент для решения кадрового голода?

—Революция уже на пороге. Смотрите на кривую спроса на программистов в мире — был пик, и с внедрением ИИ идёт вниз. Подобное может произойти и в других сферах. Наша тактика такая: создаём несколько центров роботизации — во Владивостоке и Хабаровске, остальные регионы подтянутся. У каждого своя специализация. Приморье — промышленные и подводные роботы. Хабаровск — транспортные: роботы-обходчики для РЖД, системы мониторинга полотна, беспилотный транспорт. Амурская область — сельскохозяйственные. Но важно понимать: робот не заменяет человека, а усиливает его. Это режим сотрудничества — совместной работы человека и машины. Для любого робота нужен приглядывающий за ним хозяин. Глубокая автоматизация — это возможность очень сильно вырастить экономику без существенного увеличения численности населения. И ещё: более высокая производительность труда — это более высокие зарплаты. По сути, Дальний Восток становится полигоном для всей страны по отработке специализированных роботов на огромных распределённых пространствах.

— Есть ли у стратегии план на случай, если что-то пойдёт не так?

—Да, он есть. Но это скорее не план, а сценарий. Сценарий поведения. План — это поставленные цели и задачи. Мы вставили в стратегию два сценария ровно для того, чтобы показать госслужащим и бизнесменам развилку: если ничего не делаем — идём по инерционному, если делаем всё правильно — по целевому. Для тактических вещей — «а что будет, если введут новые санкции, а вдруг отменят?» — есть оперативное сценарное планирование. Это другой инструмент.

— Не боитесь утонуть в советах, включив общественное обсуждение?

— Чтобы обсуждение не превратилось в осуждение, и чтобы не замучили советами — важна организация процесса. Мы рассчитываем на квалифицированных представителей общества от каждой категории: бизнес, наука, власть, гражданское общество. Это превращается в полезную, дополняющую дискуссию по приоритетам и региональной подстройке. Плюс у нас два формата: сама стратегия — короткая, читабельная, и план реализации — там может быть множество конкретных инициатив. А общественные инициативы могут реализовываться и самостоятельно.

Мы рассматриваем обсуждение стратегии как способ сфокусировать всё общество на прорывных для Дальнего Востока направлениях.

Ознакомиться с новой Стратегией Дальнего Востока и внести свои предложения: https://dfostrategy.vostokgosplan.ru