Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«А мы пойдем на Север». На крайний север... Таиланда

На крайнем севере Тайланда находится Золотой треугольник — географическая зона, расположенная в горах на стыке границ трёх государств Юго-Восточной Азии: Таиланда, Мьянмы и Лаоса

Оказавшись по горящей декабрьской путевке в городе Паттайя на побережье Сиамского залива, я вовсе не собирался две недели нежиться на золотом песочке. Планы вояжей по Таиланду и даже за его пределы у меня были намечены и просчитаны заранее, еще в Хабаровске, и выглядели они впечатляюще.

«А мы пойдем на Север». На крайний север... Таиланда
Первым пунктом, конечно же, значилась Камбоджа с ее главными достопримечательностями — средневековыми храмами Ангкора и руинами Пном Кулена. Затем — Аюттайя, одна из древних столиц Сиама, плюс предлагаемая турагентствами «в нагрузку» к ней поездка на дальний запад Таиланда, на реку Квай и к водопаду Эраван. Да и Бангкок обязательно нужно было посетить.

Но особый трепет вызывала возможность отправиться на крайний север, в том числе в так называемый Золотой треугольник на стыке границ Таиланда, Лаоса и Мьянмы (бывшей Бирмы).

Самым сложным оказалось... нет, не забронировать все эти поездки. Всевозможных больших и малых туристических бюро в Паттайе — хоть пруд пруди, размещаются они на каждом углу, в большинстве случаев там работают наши соотечественники, которые взахлеб расписывают прелести каждой поездки и выгоду приобретения тура именно у них. Гораздо сложнее оказалось состыковать все намеченные поездки по времени, уложить их в некое подобие сетевого графика, чтобы успеть побывать всюду, где наметил. Тем более что некоторые вояжи, в том числе в Золотой треугольник, оказались не ежедневными.

Как бы то ни было, все вроде утряслось. И Аюттайя с Кваем, и особенно Камбоджа оставили неизгладимые впечатления. В промежутке между ними даже успел наведаться на дивные бело-песчаные островки в Сиамском заливе, окунуться в теплейшую и чистейшую воду вдали от тайских мегаполисов.

Но вот моя поездка на крайний север Таиланда чуть было не сорвалась из-за ошибки какого-то недотепы-клерка из фирмы-туроператора. В заявку на поездку он поставил не мою фамилию, а персональные данные коллеги, с которым мы как раз и отправились в Таиланд. Все бы ничего, но на чужую фамилию и выписали авиабилет. На север же, до города Чиангмай, предстояло лететь на самолете местной авиакомпании, а несовпадение фамилии в паспорте и билете — серьезная проблема. Обнаружил я ее только в аэропорту Бангкока. Не спорю, сам виноват: получая билет от разъездного гида в гостиничном фойе, не проконтролировал, внимательно в него не заглянул. Но было тому и смягчающее обстоятельство: билет мне вручили в три часа ночи. А голова была почти что бамбуковая: накануне я только-только вернулся из другого вояжа в Камбоджу, причем уже после 23.00. Времени вздремнуть просто не оставалось, да и проспать побоялся. Поэтому после душа с дальней дороги (примерно 500 км и восемь часов пути от Сиемреапа до Паттайи) решил побродить по Интернету, почитать новости да поискать хоть какую-то информацию о регионе, в который собрался лететь.

В итоге на посадке в аэропорту меня и тормознули — по причине того самого несовпадения фамилий. Хуже было другое: как раз накануне, в Камбодже, я умудрился искупать свой сотовый телефон в священном водопаде на горном плато Пном Кулен. Несмотря на сакральность тамошней воды, Nokia признаков жизни не подавала. При перемещениях и экскурсиях в составе туристической группы это не фатально, тем паче, что по возвращении в Паттайю я собирался обзавестись новым умным «говорильником». Но вот в форс-мажорных ситуациях без телефона не связаться с турфирмой или гидом, а в одиночку на попутках добираться более 100 км из бангкокского аэропорта до Паттайи — еще та проблемка. Хорошо хоть не все попутчики из группы прошли в накопитель, так что я попросил телефон и вызвонил гида, который нас курировал.

После небольшого и вежливого скандальчика, устроенного мною по возвращении в Паттайю представителю турфирмы, мне клятвенно пообещали что через три дня, в среду, я непременно окажусь на севере. Это был последний шанс отправиться туда, ведь уже в пятницу мне нужно было возвращаться из Таиланда в Хабаровск.

В ночь накануне отлета на север позвонил гид и заботливо посоветовал взять теплые вещи. Оказалось, накануне в северных провинциях Таиланда похолодало: ночные температуры в Чиангмае и Чианграе — плюс шесть-восемь градусов, в сравнении с паттайскими +25°С, +30°С.

Полет ко сну не располагал: уж больно интересные вещи открывались взору за иллюминатором самолета. Вначале — необозримые кварталы Бангкока, 15-миллионного мегаполиса, потом столь же бесконечные прямоугольники полей и хаотичные массивы лесных просторов, а ближе к северу — горные хребты. 700-километровый по протяженности полет вместе со взлетом и посадкой занял примерно час. И вот уже нас встречает бегущая под крыло бетонка аэродрома в Чиангмае.


Чиангмай. Храм Дои Сутхеп


Погода в Чиангмае в тот день, как обещали, была гораздо прохладнее, чем в знойной Паттайе: днем всего плюс четырнадцать-шестнадцать градусов по Цельсию. Даже русский экскурсовод Игорь, приехавший за туристами в аэропорт, был в свитере и куртке.

Знакомство с северным Таиландом и его столицей началось с поездки в заповедник Дои Сутхеп (Doi Suthep) и одноименный храм в 15 километрах к западу от Чиангмая. По серпантину дороги, петлявшей среди зеленых зарослей, автобус поднялся на храмовую гору. Климатические прелести севера давали о себе знать — туристы и местные паломники экипированы по-осеннему. И даже собаки, во множестве сидевшие возле входа в храмовый комплекс Пхратхат Дои Сутхеп (Phrathat Doi Suthep), тоже оказались... одеты в теплые шерстяные жилетки и джемперы. Причем разно-породные барбосы отнюдь не пребывали в праздношатании, о чем свидетельствовали коробочки для подаяния на прокорм, стоявшие у их лап. Ну как тут не позаботиться о братьях наших меньших!

Тайские детишки в национальных костюмах, обсевшие ступени лестницы, ведущей на вершину холма, зарабатывают тем, что фотографируются вместе с туристами. Мимо них наверх, к святыням, струится ручеек народу. И вот лестница в более чем триста ступенек позади, мы проходим мимо двух мифических чудовищ — хранителей ворот святилища, а перед нами — шумный двор храмового комплекса. Масса народу — тайские паломники, туристы европейской и азиатской (прежде всего, китайцы и корейцы) внешности, местные монахи в оранжевых одеяниях, кто в сандалиях, а кто и вовсе босой.

Разуться предстояло и нам, и по каменным плитам, обжигавшим утренним холодом, войти в храм. Правда, кое-кто из попутчиков от подобного удовольствия отказался и отправился бродить по менее святым закоулкам Пхратхат Дои Сутхепа, где снимать обувь не требовалось.



Даже не будучи буддистом, а то и вовсе в глубине своей души пребывая атеистом или агностиком, все-таки проникаешься искренним пиететом к чужому духовному наследию, восхищаешься красотой этого места и золото-блестящей пагодой, возвышающейся в его центре. А со смотровой площадки, нависшей над зеленым морем джунглей, открывается дивный вид на колышущиеся сквозь туманную дымку очертания Чиангмая, просторно раскинувшегося в долине к востоку от заповедника Дои Сутхеп.

Из этого преддверия неба так не хочется уходить, а тем более спускаться вниз к туристическим микроавтобусам. Но никуда не денешься — в здешних блиц-экскурсиях все расписано поминутно. А нам еще предстояло посетить местные достопримечательности, точнее, объекты для потенциального опустошения кошельков туристов — ювелирную и шелковую фабрики, заводик по производству зонтов и вееров.

Кстати, и в Таиланде, и в Камбодже сразу обращаешь внимание на теснейшую связку турбюро и их гидов на местах со всевозможными фабриками, сувенирными мастерскими и магазинчиками, чайными и прочими лавками, аптеками местных снадобий. Туда вас завезут непременно, устроят презентацию или дегустацию, бойко и слегка навязчиво прорекламируют эксклюзивность и чудодейственные свойства своего товара, а также выгодность цены. И большинство туристов хоть что-нибудь, но покупают. Поэтому гиды, надо полагать, исправно получают свои комиссионные...

Кое-кто из туристов привычно возмущается коммерческой перегрузкой путешествий, ведь хочется познакомиться, прежде всего, с объектами культурного и познавательного интереса, тем паче времени не так уж много. Но, что поделаешь, приходится мириться с этим, разве что задумываешься: не отправиться ли следующий раз в путешествие самостоятельно? Кстати, многие наши соотечественники так и поступают.

Конечно, в Чиангмай, город с населением свыше трех миллионов человек, основанный более 700 лет назад и бывший некогда столицей северного тайского королевства Ланна, приезжать желательно не на полдня, а на несколько дней. Достопримечательностей здесь множество: буддийские храмы (их почти 300), каждый из которых — своеобразный архитектурный памятник, музеи, национальные парки вокруг города, рынки, где продаются всевозможные экзотические изделия местных мастеров. Тем не менее мы тоже кое-что из местного колорита увидели. Побывали на шелковой фабрике, на фабрике зонтов полюбовались расписанными вручную зонтами и веерами (один из вееров — до полутора метров в развернутом состоянии), а также живописными полотнами местных художников — при желании все это можно купить в магазине. Заехали и на ювелирную фабрику с непременным магазином, где у женщин разбегаются глаза и текут слюнки. Меня же больше привлек вид мастеров, отключившихся от суетного туристического мира и склонившихся над столиками со сверлильно-шлифовальными станочками, осторожно вставлявших пинцетиками в оправы всевозможные драгоценные камушки. Вот так рождаются ювелирные шедевры — труд без преувеличения каторжный...

По дороге в городок Чианграй, расположенный еще севернее, в соответствии со здешней традицией и программой тура нас завезли на горячие источники. Метрах в пятидесяти от дороги — выложенные камнем ванны и небольшие каналы метровой ширины и сидящие вдоль них босоногие мужчины и женщины. Вода до +45°С, а то и +55°С. Садишься на парапет, разуваешься, опускаешь ноги — и получаешь отменное удовольствие, особенно с учетом памятной прогулки босиком по холодным плитам храма Пхратхат Дои Сутхеп. Здесь же, в водных ванночках, кто желает, может, что называется, выбрать погорячее. Но, конечно, надо знать меру. Ведь в одной из ванн, судя по всему, температура весьма высока: местные женщины опускают в нее плетеные корзинки с куриными яйцами и варят их себе на перекус и на продажу.

Кстати, о местных жителях. Все туристы и путешественники отмечают радушие, доброжелательность и душевную умиротворенность тайцев. Хотя в Паттайе и предупреждают: «Берегите деньги, документы и ценные вещи от воров и мошенников!». Так вот, на традиционном, патриархальном севере Таиланда воровать и мошенничать не принято, а тамошних людей можно считать чуть ли не эталоном честности. Впрочем, даже в буддийской стране сознание во многом определяется бытием: в Таиланде сразу бросается в глаза сравнительная зажиточность северной сельской глубинки (особенно на фоне бедных Камбоджи, Лаоса или Мьянмы). Разумеется, все это достигается не только за счет райского климата и огромного плодородия почв, но и, главное, благодаря умению людей трудиться до седьмого пота, а также умной и заботливой политике государства.


Чианграй. Белый храм. Деревня горных племен


Юго-Восточная Азия, и Таиланд в том числе, — средоточие тысяч храмов, прежде всего, буддистских, а также индуистских, возраст многих из которых составляет несколько столетий. Но среди них встречаются по-настоящему уникальные святилища. Такие, как Белый храм или Ват Ронг Кхун (Wat Rong Khun), расположенный в 13 км к юго-западу от Чианграя, административного центра самой северной провинции Таиланда.

Это частный храм, построенный по проекту и на деньги известного в стране художника и архитектора Коситпипата Чалермчая. Специально для своей задумки он приобрел участок земли, и в 1998 году начал возведение уникального архитектурного комплекса. На храмовой территории размещены многочисленные скульптурные композиции, здесь же находится художественная галерея, где представлены картины Чалермчая. Оригинальными настенными росписями можно любоваться и в самом храме: наряду с традиционными сюжетами, связанными с религиозной миссией Будды, там есть и такие, что навеяны современной геополитикой. Например, бывший президент США Джордж Буш-младший и исламский террорист Усама бен Ладен, в обнимку оседлавшие боеголовку летящей межконтинентальной баллистической ракеты. Или — один из героев популярного фильма «Матрица» в исполнении киноактера Киану Ривза.



Ват Ронг Кхун — не только буддийский храм. Коситпипат Чалермчай создал здесь настоящий культурно-просветительский центр, где работают десятки его учеников и единомышленников. Действует там и художественная школа для всех желающих и интересующихся изобразительным искусством. Занятия в ней проводит сам Чалермчай. Нам посчастливилось увидеть, как он ведет свой мастер-класс — ярко, интересно, эмоционально, выступая в роли и мастера живописи, и учителя жизни, а также эксцентричного мима, превращающего свои рассказы в мини-сценки.

Кстати, в Чианграе, среди множества интересных для туристов объектов, есть еще один, созданный все тем же Чалермчаем. Это предмет гордости горожан — вычурная башня с часами на одной из площадей. Возле нее мы оказались около 19.00, направляясь на ночной базар. И ровно в семь вечера раздался бой часов, началось световое шоу...

Что касается ночного базара, то при виде тамошних цен на одежду, обувь, живописные полотна местных художников, рука сама тянулась в карман за деньгами. Успевай только включать свои мозги сакраментальными вопросами «Зачем?» или «Ну и что потом с этим делать?» и вовремя останавливать себя. Тем более что русский гид посоветовал не особо нагружаться покупками — на следующий день предстояло ехать в соседнюю Мьянму, где, по его словам, обилие всевозможных вещей и цены на них приятно удивят, даже в сравнении с провинциальным тайским Чианграем.

В тот вечер мы успели побывать в еще одном храме, Ват Пхра Кео, известном с XIV века так называемой статуей Изумрудного Будды. Правда, ныне это всего лишь копия статуи, вывезенной в королевский храм в Бангкоке, но не менее почитаемая.

Погода тайского севера напомнила о себе вечером в гостинице. С учетом ночных температур на уровне + 8°С и +10°С при отсутствии привычного нам домашнего отопления, пришлось на ночь утепляться: спать под одеялом, да еще и рубашку надеть. Одна отрада и спасение — на удивление горячий душ, который функционировал исправно...

На следующий день наша группа отправилась дальше на север, в Золотой треугольник, — на стык границ Таиланда, Мьянмы (бывшей Бирмы) и Лаоса. Однако в маршруте был предусмотрен и заезд в экзотическую деревню, где обитали представители местных национальных меньшинств, горных племен шан и карен. Эти народы считаются мастерами в ткацких ремеслах, обработке серебра.

Понятно, что аборигены глубинных районов, живущие в своеобразной «резервации» и лишенные права расселяться по Таиланду, давно и плотно встроены в туристическую индустрию. И деревенька, находящаяся всего в нескольких километрах от автомобильной трассы, ведущей из Чианграя к северной границе, это вовсе не древний и самобытный культурный оазис, а лишь шоу-центр и место бойкой торговли сувенирами. Да, вас проведут мимо примитивных хижин (рядом, правда, стоят мотороллеры и прочие современные средства передвижения). Покажут вытканные местными мастерицами шарфы и покрывала, прочие сувениры (и, конечно, предложат их приобрести). Разумеется, непременно дадут сфотографироваться и с длинношеими женщинами из племени карен, каждая из которых носит на себе по несколько килограмм украшений...

И вот, наконец, приграничный городок Мае Сай (Mae Sai) — ворота в соседнюю Мьянму, где на другом берегу речушки Руак находится городок Тачилек (Tachileik). Сдаем свои паспорта гиду и устремляемся вслед за ним к мосту и пограничному переходу на нем. Нет, стоп! Просят подождать — вот-вот в Мьянму должен проследовать кортеж одной из тайских принцесс, отправившейся в паломничество к пагоде Шведагон, возвышающейся над Тачилеком.


Тачилек. Пагода Шведагон и прелести рынков Мьянмы


Ожидание встречи с Мьянмой не затянулось. Без особых формальностей (похоже, туристов тут просто считают по головам) переходим мост и попадаем в иной мир, во многом отличный от Таиланда. Прежде всего, сразу бросается в глаза привычное нам левостороннее дорожное движение (всего за несколько дней, проведенных в Таиланде, незаметно привыкаешь к правостороннему). Народ в Мьянме одет проще, если не сказать беднее. И дома какие-то обшарпанные, хотя город-то — своего рода «витрина» страны, да и деньги сюда вместе с туристами, торговцами (и контрабандистами) идут немалые. Словом, еще одно свидетельство экономического лидерства соседнего Таиланда.

А нас уже ждут местные тук-туки — только не авто, как в Таиланде, а мотоциклы с крытыми кузовами, в каждом из которых на скамейках могут поместиться человек по шесть, а если набить поплотнее, то и более. И понеслась экскурсия по Тачилеку, городку явно не маленькому и весьма колоритному. Кряхтя и спотыкаясь, наш тук-тук выбрался-таки на храмовую гору к пагоде Шведагон. Первое, на что загляделись, — автобус с местными военными, вооруженными не американскими М-16, как в Таиланде, а привычными «калашами». Но мою руку, уже тянувшуюся к фотокамере, остановил оклик-предупреждение гида: «Не надо!». Как выяснилось, армейский народ тут не такой смирный, как в Таиланде: несколько десятилетий почти непрерывных гражданских войн, этнических мятежей и переворотов сделали «человека с ружьем» в Мьянме жестким и непредсказуемым, не любящим оказываться под прицелом даже фотокамеры.



Пагода Шведагон, как выяснилось, — тезка более известного храма, расположенного в столице Мьянмы, городе Янгоне или, по-старому, Рангуне. Но и здешний «клон» столичного храма впечатляет и завораживает, ослепляет золотым блеском уходящей ввысь ступы. Ходить не только по храму с четырьмя кудрявыми золотыми Буддами, но и по всему огромному двору вокруг пагоды также принято босиком. Благо, день выдался не только солнечным, но и гораздо более теплым, чем предыдущий в Чиангмае.

Наряду с двумя храмами непременным объектом блиц-вояжа в Мьянму является и громадный рынок. Здесь, похоже, собран контрабандный товар (или конфискат?) не только из Азии. Рядами стоят бутылки с итальянскими, испанскими, австралийскими и прочими винами. Причем цены завлекательные: 500 тайских бат за три бутылки плюс штопор в презент. Кто-то из русских туристов, удивившись ценам, даже пошутил, мол, не пираты ли из Молуккского пролива или даже из Сомали сюда по авиа-мосту гонят свои трофеи? Как бы то ни было, я от приобретений тоже не смог удержаться, поторговавшись для порядку (на востоке без этого нельзя — уважать не будут) разжился прочным, удобным и вместительным рюкзаком всего за 400 тайских бат.

А вскоре, подгоняемые то и дело поглядывавшим на часы экскурсоводом, мы покинули Тачилек, перешли через пограничный мост и, рассевшись по микроавтобусам, направились в сторону еще одного небольшого тайского городка Соп-Руак. Именно там сходятся границы Таиланда, Мьянмы и Лаоса.


Соп-Руак, сердце Золотого треугольника


Со смотровой площадки, нависающей над дорогой и хибарками на въезде в Соп-Руак, открывается впечатляющий вид на место слияния речушки Руак (с которой мы познакомились в тайском Мае Сае и мьянмайском Точилеке) и великого Меконга. Река Меконг, берущая начало в далеком Тибете, на протяжении 4500 км омывает берега шести стран — Китая, Мьянмы, Лаоса, Таиланда, Камбоджи и Вьетнама. В ее долинах еще в древности возникли блистательные цивилизации, непохожие на те, что известны нам из школьных и даже вузовских учебников. Ведь Юго-Восточная Азия, в отличие от Китая и Индии, не говоря уже о Европе, к сожалению, почти не представлена в обязательном курсе истории и истории культуры. А ведь более 10 тысячелетий назад именно здесь впервые в мире возникло керамическое производство и началось возделывание риса...



Мутно-коричневые воды Меконга плещутся внизу, омывая кусочек низкого лугового берега Мьянмы, а справа за рекой видны портовые и промышленные строения на лаосском берегу. Дальше к северу река уходит к подножиям невысоких (1000 — 1300 метров), но внушительно смотрящихся, поросших лесом гор. Вид изумительный, особенно когда осознаешь, что оказался там, где в детстве мог путешествовать только по карте, повторяя как заклинания тарабарские названия городов, поселков, рек. А мимо по Меконгу, вверх и вниз по течению, неторопливо тянутся всевозможные суденышки и баржи, резво скачут на волнах длинные катера с туристами.

— Следующий этап программы — Дом 212, — шифрует экскурсовод, и мы поднимаемся по истертым и растрескавшимся каменным ступеням лестницы, которую с обеих сторон охраняют изваяния драконов-нагов.

По пути через лесопарк еще один сюрприз — руины буддийского святилища, как выяснилось, построенного тайскими князьями на рубеже XIII — XIV веков. Отсюда и началась их экспансия на юг, приведшая к созданию королевства Сиам-Таиланд.

А вот, наконец, тот самый «212 House of Opium», то есть Музей опиума, снадобья, производством которого на протяжении столетий здешний народ зарабатывал себе на жизнь и пропитание, попутно отравляя (совместно с Афганистаном) весь прочий мир.

В музее — экспонаты, рассказывающие не только об одном из пагубных пристрастий человечества, но и о том, как на основе продажи опиума развивались здешние ремесла и торговые технологии. Здесь множество наборов всевозможных весовых эталонов-гирек, представляющих собой еще и произведения искусства: слоники, обезьяны, фигурки других мифических зверушек. А один из залов посвящен политической истории ХХ века и наркобарону Кхун Са (или Чжан Шифу). Судьба этого этнического китайца, мусульманина-суннита, ставшего пасынком принца здешнего непризнанного государства Шан, а потом командующим сепаратистской Армией Шан и организатором производства наркотиков-опиатов в Золотом треугольнике, похожа на сюжет авантюрного романа...

Из музея, заглянув в тамошние лавочки, русские туристы направляются на пристань.

Прогулка на скоростных лодках или катерах по Меконгу — еще один обязательный пункт тура, плюс фото-сессия на воде на фоне статуи Золотого Будды, стоящей на тайском берегу, и на фоне роскошного казино «Парадайз», которое, говорят, построили по указанию все того же наркобарона Кхун Са на мьянмайском берегу. А потом — высадка в Лаосе, в торговой зоне на полуострове Донсао. Здесь в хибарах под деревянными, соломенными и пластиковыми крышами в большом количестве представлены и лаосские сувениры, и товары со всего прочего мира. Местные спиртные напитки с плавающими в них змеями, ящерицами или скорпионами, и элитные (по крайней мере, если судить по этикеткам) сорта виски, коньяков и вин. Сумки из крокодиловой и прочей экзотической кожи, шелка и всевозможные иные ткани. Аборигенные лекарственные снадобья и съестные продукты. Словом, покупай, турист, не скупись! Если, конечно, тебе это нужно...

Мне же захотелось посмотреть на экзотику, не связанную с торговлей, потому и направился по едва приметной тропинке в густые заросли. И повезло: запечатлел на фотокамеру не только тамошние пейзажи, но и лаосскую крестьянку, собиравшую хворост. Местная «фотомодель», правда, глянула таким жалостливым взглядом, что не утерпел, выдал ей гонорар за фото, 20 тайских бат, — и удостоился благодарной улыбки.

На что еще обратил внимание на этом пятачке лаосской территории, так это на китайское проникновение. Прямо на пристани в Донсао установлены рекламные стенды, повествующие о строительстве на полуострове чайна-тауна и специальной экономической зоны «Золотой треугольник», разумеется, китайской. Кстати, о действительно бурном строительстве наглядно свидетельствуют космические снимки на Викимапии и топографических сервисах Гугла. Впрочем, о мощнейшей экспансии китайского капитала в Юго-Восточную Азию мне довелось слышать практически во всех странах региона, в которых побывал в том путешествии, — в Камбодже, Мьянме, и даже в столь гордящемся своей независимостью Таиланде. Что уж говорить о бедном Лаосе, непосредственно граничащем с богатейшей Поднебесной?!

Вот и завершился мой вояж на тайский север и в Золотой треугольник. В тот же вечер через аэропорт Чианграя наша туристическая группа отправилась обратно в Бангкок. Вглядываясь в черный шелк неба, развешанный за овалом иллюминатора, я уже с неторопливым удовольствием, чтобы прочно впечатать все в память, раскладывал в голове мысли и уникальные впечатления, оставшиеся от столь насыщенной поездки. А потом, вернувшись в гостиничный номер, еще долго сортировал на ноутбуке огромное количество фотоматериала, запечатленного на камеру SONY. Сбылась, как говорится, еще одна мечта... путешественника, и знакомство с неведомыми мне прежде странами состоялось. Пускай, в силу обстоятельств, знакомство краткое и в значительной степени поверхностное...

Но почему бы не вернуться туда еще раз?