Арктика как точка притяжения талантов

Здесь надо рассказать, зачем нужны креативные кластеры и какие задачи региона они решают. Предполагается, что это такое модное место, обычно историческое и с особым шармом, где создана инфраструктура для разных творческих объединений. Местом управляет команда, она создает общие события, занимается продвижением как самого пространства, так и его резидентов, и всё делает для того, чтобы резиденты вокруг взаимодействовали и развивались. Резиденты платят аренду, взаимодействуют и развиваются, соответственно. Регион становится креативным, растет добавленная стоимость, сокращается отток молодежи и увеличивается приток туристов, которых, как известно, хлебом не корми, подавай всё креативное и новое.

И вот такого прекрасного места в Хабаровске запланировано не было, а федеральная программа, по которой всё подобное строилось и расширялось у соседей, незаметно прошла мимо нас.

Потом я разговорилась с потенциальным резидентом креативного кластера из Владивостока, лидером мнений и надеждой сообщества. «Зовут, говорит, в «Матросский клуб». Резидентом. А зачем я туда пойду? Здесь я ремонт уже сделал под себя. Аренда у меня дешевле. Заказчики привыкли. Так что понаблюдаю пока». И действительно, задумалась я. Человек уже сделал свое креативное пространство, душу вложил. И что ж ему теперь, ни инфраструктуры, ни совместных событий, ни централизованного продвижения? Несправедливо. А сколько таких, как он…? Казалось бы, вопрос риторический, на самом деле нет.

«Сегодня у нас больше сорока точек по всей России. Чтобы делать качество, каждый раз нужен коллектив — своеобразный, добрый, увлечённый. Он „фонит“ этой энергией. Получается, что и сама площадка милая, уютная. Люди приходят, встречаются, работают. И наша работа — это про настроение прежде всего. Ведь кофе — это про настроение, согласны? Без настроения ты не нарисуешь красивую картину, не разработаешь крыло самолёта, не сошьёшь одежду, не поднимешься на Эльбрус».

Владимир Ткалич, основатель сети кофейных магазинов «Кафема»

 Владимир Ткалич, основатель сети кофейных магазинов «Кафема». Фото: Урал Гареев

Сколько креативных локаций в нашем городе?

Именно с этого вопроса мы с командой и начали обсуждение нового проекта, который вырос сейчас в «Карту креативных пространств Хабаровска», и планирует расти дальше. Сначала мы вспомнили от силы пять мест. Потом напряглись и насчитали десять. Потом поскребли по сусекам и набралось двадцать. Но мы уже понимали, что их гораздо больше. Потом мы задумались: а может ли креативный кластер быть виртуальным, но, чтобы давал всё то же, что и реальный, только онлайн?

И пришли к выводу, что может. Но не сразу и, честно говоря, любому, кто за это возьмётся, предстоит сложный путь. Потому что сначала надо всех посчитать. Потом построить дом (в нашем случае сайт). Поселить локации в этом доме, описать, обозначить, пропустить через фильтры и неизбежный этап пользовательского равнодушия. А потом уже думать о совместных проектах и планомерном развитии.

Параллельно мы обнаружили особую фишку нашего формата.

Как только неизменное равнодушие сменится осторожным интересом, потенциальные арендаторы всех этих пространств, те самые представители креативных индустрий, которые и делают наш город живым и творческим, смогут легко находить удобные площадки для воплощения своих идей. Хочешь поставить спектакль? Нужна сцена, оборудование, небольшой зрительный зал? Ну что ж, заходи, давай посмотрим, что у нас есть. Провести мастер-класс? Какое количество учеников вас интересует? Выбираем фильтр и выбираем место. Ну и так далее.

«Опытные музейщики говорят: музей — это не только про сохранение прошлого, но и про формирование смыслов в настоящем. Сегодня мы работаем с широким кругом партнёров: творцы, социальные организации, туристическая сфера, бизнес. Можем стать площадкой для любых мероприятий, помочь найти аудиторию, придумать совместный проект. Судя по нашей гамме проектов — издание пластинок, концерты, просветительские и театральные проекты, исследования, издательская деятельность, паблик-арты, фильмы, подкасты — мы открыты ко всему новому и не боимся экспериментировать. Надеюсь, это заметно»

Евгения Веретенникова, основательница музея «Мир говорящих машин».

Евгения Веретенникова, основательница музея «Мир говорящих машин». Фото: Урал Гареев

Сегодня мы готовы поделиться новостью. Мы сделали этот первый шаг! Пятьдесят шесть пространств уже населяет карту креативных локаций Хабаровска и найти их можно здесь.

Из воздуха, как известно, ничего появляется, разве что сам воздух — любому проекту нужны финансы. И такую поддержку мы получили в комитете по внутренней политике Правительства Хабаровского края при софинансировании Фондом президентских грантов.

Понимая объем и масштаб, мы решили начать с малого. И не приглашать в наш дом больших и сильных, например, разные драмтеатры, Ерофей-арены и прочие ГДК. Им и так легко, их каждый найдёт, а помогать надо слабым и незаметным. Потом к нам незаметно просочился Музей Гродекова, с одной стороны монстр, конечно, с другой — милая площадка для небольших событий. Ещё и дворик какой-то исторический недавно ему отдали, как мимо пройти?

И тогда мы подумали: пусть в нашем доме живут пространства с неочевидным потенциалом. Такое будет у них общее отличие. Но скоро пришли к выводу: очевидного потенциала не бывает. У любого аэропорта, завода или темного подвала есть этот самый неочевидный потенциал, надо его только хорошенько поискать. А уж у драмтеатра, спортивной арены и даже у ГДК этого потенциала как гуталина (зачеркнуто), как планов на будущее, главное не побояться их открыть. Как и дверь в тёмный подвал (но это уже личное, расскажу в следующий раз).

«После нескольких лет работы «Тиктанка» я понял, что надо становиться городским сервисом, а не узкоспециализированным инструментом для репетиторов и психологов. Как такси. Это новая форма городской инфраструктуры. Такое… «третье место» — не работа и не дом. Сейчас каждый второй становится самозанятым. Иногда ему нужно место для встречи. Кафе не всегда удобно — там шумно, нет инфраструктуры, и стоит это столько же, сколько час аренды кабинета. И ещё: звукоизоляция, вентиляция, двери — это не мелочи. Сейчас мы расширяемся. И недавно выкинули один дорогой материал, купили другой, в два раза дороже. Потому что идеальные стены и тишина — это то, из-за чего люди возвращаются»

Юрий Савочкин, основатель пространства «Тиктанк» (почасовые кабинеты и среда).

Юрий Савочкин, основатель пространства «Тиктанк». Фото: Урал Гареев

Сейчас мы понимаем, как это мало — всего пятьдесят шесть пространств. Потому что в Хабаровске их гораздо больше. И как обидно, будучи самым что ни на есть креативным пространством, открыть карту, населённую сородичами, и не найти себя. Повод расстроиться, а возможно, даже разозлиться. Но это ненадолго. Мы обязательно продолжим. К тому же на сайте есть форма обратной связи, где можно написать о себе.

Вы ещё кипятитесь? Тогда мы идем к вам!

Начнём с предыстории: в июне Хабаровский край стал площадкой для пилотной образовательной программы Федерального ресурсного центра и РГУТИС (Российского государственного университета туризма и сервиса). О первом двухдневном офлайн-модуле мы ранее уже писали. За ним последовало онлайн-обучение и ещё одна очная встреча.

Новые навыки участники акселератора сразу закрепляли на практике: разбились на 12 команд, каждая из которых выявила проблему по своему направлению и проработала гипотезы, которые позволили бы её решить. Академическая защита, растянувшаяся на весь день, показала: так или иначе попытку взглянуть на туризм как на более масштабную сферу предприняли все.

От тактики к стратегии

Команды решили не бить в одну точку, а рассмотреть туризм как часть решения самых разных задач. Были озвучены идеи по использованию природных ресурсов Хабаровского края для привлечения азиатских гостей, продвижению культурного наследия региона в цифровом виде для иностранной аудитории и развитию предпринимательских навыков у школьников в районах с низкой бизнес-активностью.

Например, в блоке «Экономика. Инвестиции. Рынок» участники акселератора обратили внимание на недостаточно эффективное использование биоресурсов на территории Хабаровского края. Решить проблему, по мнению команды, можно, запустив предприятие по переработке лекарственных трав, открыв тематический экокемпинг, создав специализированную платформу по продаже трав и вовлекая студентов-медиков в изучение флоры региона.

Фото: Ольга Цыкарева

В проекте участники проработали связь с уже существующими государственными и региональными программами, определили роли органов власти, общественных и научных организаций, а также обозначили ключевых бенефициаров.

— Для нас главной сложностью был поиск проблемы. В примерах успеха мы обычно видим результат, но не знаем, откуда он растёт. В ходе обучения произошёл надлом сознания: мы не предлагали какие-то быстрые решения, а думали о долгосрочном стратегическом планировании. Уже на защите проекта поняли, как добавить инвестиционный потенциал, — рефлексирует заместитель начальника отдела экономического развития администрации Ванинского района Ольга Мацейкив.

Слушать и слышать

Некоторые резиденты уже на первый блок акселератора пришли со своими заготовками — проектом резиденции Деда Мороза, идеей открытия пляжа и т. д. Предполагалось, что такие инициативы позволят побороться за приз — субсидию в 10 млн рублей для проекта-победителя, выделенную по решению губернатора региона. Однако формат обучения мотивировал участников не навязывать друг другу собственное видение, а искать точки соприкосновения интересов.

— После первого блока в межмуниципальных группах предприниматели ещё писали, что «муниципалитеты что-то порешали, а нас не спросили». Но уже ко второму модулю риторика изменилась. Все встретились друг с другом и научились работать сообща. По общению в чате видно, что бизнес стал ближе к местным властям — идёт постоянный обмен идеями. И это, конечно, большой плюс, — рассказывает Ольга Мацейкив.

Диалог между бизнесом и властью, как и умение взглянуть на вопросы с другого ракурса, в перспективе может упростить решение многих проблем, подчёркивает эксперт.

— Например, у нас официально пожароопасный период длится с мая по октябрь. Доступ в леса закрывают даже там, где ещё лежат сугробы. Как водить в походы? Пока идёт обсуждение, сезон проходит. И вопрос ведь не в снятии ограничений, а в выработке регламента, который позволил бы легально водить группы при введении такого режима, — обозначил одну из перспективных тем для будущих диалогов председатель Дальневосточного объединения промышленников и предпринимателей Артём Волков.

Настроили местных госслужащих и на более активное сотрудничество с соседними муниципалитетами.

— Специалистам объясняли, как работать в связке с соседями. Сначала они говорили: «А при чём тут наш муниципалитет?», но потом пришло понимание, что туризм — это всегда поток. Люди в конкретный район не приезжают, нужно коммуницировать и создавать инфраструктуру сообща, — рассказывает Артём Волков.

Туризм — это…

Мультипликативный эффект, который оказывает сфера путешествий на экономику, — факт, очевидность которого не оспаривается. Однако в рамках акселератора эксперты РГУТИС предложили взглянуть на развитие отрасли ещё шире. В итоге к драйверам туризма отнесли и факультативные уроки для детей, и экспорт региональных продуктов, и международные культурные коллаборации.

— Я уже более 10 лет занимаюсь изготовлением сувенирной продукции и мерча. В том числе изучаю локальную идентичность для превращения её элементов в коммерческий продукт. И кураторы перевернули моё представление о том, что такое туризм и какие задачи может решать отрасль. Раньше мы думали в первую очередь о маршрутах и средствах размещения. Но оказалось, что эта сфера ещё и про безопасность территории или эффективность экспорта. В нашем проекте мы прорабатывали меры, которые позволили бы территории встроиться в международные рынки, — делится впечатлениями предприниматель Ольга Ахтияйнен.

В итоге команда сфокусировалась на водных биоресурсах, которые туристы любят употреблять в свежем виде. Бизнес-модель предполагает уход от связки гастрономического туризма с ресторанами и фокус на интерактивности.

Фото: EastRussia

— В 1920-е годы туризм в Советском Союзе создавался как инструмент привлечения валюты. А для этого нужны изменения в законодательстве и адаптация под интересы клиентов. Сегодня им нужно одно, завтра — другое. В своём проекте мы говорили о том, что 1 рубль, получаемый при экспорте того же краба, мы способны превратить в 10 рублей, если клиент приедет сюда и сам примет участие в рыбалке. Конечно, нужно следить за выловом. Но есть уже положительные примеры. Например, Астраханская область раньше страдала от браконьеров, а потом появился механизм выдачи участков для приёма туристов. Арендаторы сами заинтересованы в сохранении реки и её биоразнообразия, — приводит пример Артём Волков.

Высокомаржинальным направлением мог бы стать лов осетровых по принципу «поймал — отпустил», считает наш собеседник.

— Пусть на таких участках будет комиссия и полиция, которые действительно следят за тем, что рыбалка ведётся по правилам. Сейчас звучат идеи разрешения добычи на фермах по разведению. Но не поедут туристы ловить килограммовых мальков вместо гигантов весом в 3 центнера. Люди хотят естественных условий и эксклюзивных впечатлений. Некоторые приезжают даже просто для того, чтобы посмотреть, как это делается, — аргументирует председатель Дальневосточного объединения промышленников и предпринимателей.

Никита Трофимов, гендиректор Агентства развития профессиональных квалификаций и министр туризма Хабаровского края Марина Ярцева. Фото: Ольга Цыкарева/EastRussia

Реализация такого этапа проекта, отмечают авторы, потребовала бы ни много ни мало внесения поправок в ФЗ «О рыболовстве». Но наполеоновские планы — как раз то, на что и настроили участников акселератора кураторы.

— Глобальность проектов — вектор, который мы задали, — отмечает министр туризма Хабаровского края Марина Ярцева. — Когда муниципальные служащие приехали изначально, их позиция была следующей: вот мой маленький проект. Но мы меняли их мышление, показывая, что их территория может быть представлена на мировом уровне. И команды разрабатывали проекты в логике полученных знаний. Сейчас команды разойдутся, доработают проекты и будут их защищать. Десяти миллионов должно хватить на перевод анимационного фильма на иностранные языки или реализацию другой гипотезы.

Из Приморья на Север: как сбылась мечта об авиации

— Денис, привет! А ты сам откуда и как в Охотске оказался?

— Так получилось, что меня завлекли на Север (смеется), и вот я до сих пор здесь, уже 12 лет работаю. Хотя родился я в 1991 году тоже на Севере — в Усть-Нере (Республика Саха (Якутия) — Прим. ред.): родители мои «путешественники» были. В 90-х мы переехали в Приморье, там я закончил школу. А потом и сам стал колесить по свету.

— А авиадиспетчером-то как стал?

— Знаешь, с самого детства просто болел небом, авиацией — мечтал и хотел. А еще с ранних лет рисовал. И все время думал, как же мне это объединить, но никак не получалось. Хотел уже поступать то на ювелира, то в высшее художественное училище. Но в глубине души понимал: авиация мне ближе. И тут сестра неожиданно поступает в Ульяновский институт гражданской авиации. Я, конечно, загорелся — она, видите ли, с пилотами учится, а я?

— Решил поступать?

— Сначала в армию пошел. Попал в ВВС в Хабаровске, и это еще больше усилило любовь к небу. После армии сразу же побежал в ближайшее учебное заведение — авиационный колледж. Отучился три года, и мне предложили работу в Охотске. Просто позвонили и сказали: «Мы вам предлагаем Охотск». Я говорю: «А можно подумать?». Отвечают: «Конечно, пока мы разговариваем — думайте». Ну вот как здесь не согласиться? Прилетел, меня сразу посадили в машину, привезли на служебную квартиру и говорят: «Будешь здесь жить и работать». 

Топоры, туристы и коммерческая жилка

— Прижился?

— Первые три года я хотел уехать, а потом потихонечку притерся и остался: работа мне нравится, я болею авиацией. Вспомнил и про свое хобби. Я же в Хабаровске был тату-мастером, причем весьма солидным и известным. Но в Охотске это никому не интересно, здесь больше любят наколки, трайблы, поэтому я законсервировал это занятие. Стал искать себя в чем-то другом и случайно нашел в топорах, ножах и сувенирах.

Денис Булгар, фото из личного архива

— Как это вышло?

— До пандемии к нам в Охотск часто прилетали небольшие самолеты из разных стран: немцы, американцы, французы совершали кругосветные путешествия и садились дозаправиться. Немцы часто приезжали порыбачить — они просто в восторге от нашей дикой рыбалки. Короче, туристы были, а сувениров для них не было. Тогда во мне проснулась коммерческая жилка. Я уже для своих делал магнитики, доски разделочные. У коллег по работе топоры расшатались, а никто не умеет их чинить. Я говорю: «Да в чем проблема, давайте сделаю!». Топоры красивые получились, рабочие — и колоть ими можно, и просто как сувениры дарить. Так и стал мастерить. 

Фото из личного архива Дениса Булгара

Секреты мастерства: капризное дерево и звенящая сталь

— Но с деревом ведь тоже непросто работать...

— Ты знаешь, человеческая кожа еще более капризная. Дерево в этом плане сильно проще: рисуй, что хочу.

— Какое дерево берешь и где его находишь?

— Я капризный в этом плане: сам иду в лес, сам выбираю, сам заваливаю и правильно сушу. Правда, в Охотске особо не разгуляешься — из-за морозов и ветров все деревья кривые. Но они от этого становятся еще крепче, древесина плотная. Для магнитиков я выбрал ольху и тополь: дерево легкое, на нем хорошо выжигать. А вот лиственницу — здесь ее очень много — не беру, на ней плохо выжигается, она тяжелая. Туристу нужен легкий сувенир, каждый килограмм в багаже на счету. Для топорища беру охотскую северную березу, именно комель, ближе к корню.

Иногда собираю на побережье «плавники» — дерево, которое море выбросило. Главное, чтобы оно не успело солью пропитаться. Привожу домой, распускаю на своей самодельной ленточной пилораме, год сушу, и только потом оно идет в производство.

Фото из личного архива Дениса Булгара

— С деревом понятно, а как быть с металлической частью топора?

— Я попытался сам ковать, у меня батя кузнецом был. Попробовал, но для этого нужен гидропневмомолот. Взял месяц отпуска, работал кувалдой — так себе одну руку накачал! В итоге сделал пару ножей, подарил друзьям и оставил эту затею.

Сейчас я нахожу старые советские топоры, выпущенные до 1991 года. Тогда сталь была хорошая, звенящая. Знаешь, как проверять? Подвешиваешь топор на ниточке и бьешь по нему ключиком. И чем дольше звон, тем лучше сталь. Такими топорами даже бриться можно! Люди мне их приносят со старых чердаков и сараев, я скупаю, обтачиваю, полирую. Главное — не ослабить металл.

Фото из личного архива Дениса Булгара

Охотские мотивы на дереве и металле

Справка: первый город Дальнего Востока

Охотск — старейшее русское поселение на Дальнем Востоке, основанное казаками в 1647 году. Долгое время он оставался главным портом России на Тихом океане. Именно отсюда отправлялись исторические экспедиции Витуса Беринга и корабли для освоения Русской Америки, Камчатки и Курил.

— А где ты берешь задумки и эскизы?

— В основном это происходит так: где-то что-то увидел, на охоту с мужиками поехал, впечатлился — а впечатления потом зарисовываешь. Главное — сделать эскиз на бумаге, а с нее уже можно перенести и на дерево, и на металл. Эскизов у меня целая куча по всему дому, жена ходит и в стопочку собирает. Я могу рисовать где угодно: выдалась свободная минутка на работе — рисую.

 Фото из личного архива Дениса Булгара

— Твои любимые мотивы в рисунках?

— Мне нравятся животный мир и пейзажи. Еще историю люблю. Здесь мало кто знает, что Охотск — старейший город Дальнего Востока. Люди в Питере про Охотск больше знают, чем местные. Я ребятам из Хабаровска рассказываю, что именно Охотск был первым! Еще корабли люблю рисовать. Или сцены охоты, например, как волки лося загоняют, но это делать сложнее.

— Ты свои изделия прямо штампуешь?

— Магнитики — да, на потоке. Их может быть десять одинаковых, наношу рисунки лазером. А вот с топором сложнее: сначала делается травление, потом покрываю лаком. Затем зубочисткой или тоненькой иголочкой выцарапываю этот лак — так появляется рисунок. Потом идет солевая ванна, подается ток. Иногда сижу с паяльником в руках, когда хочется что-то доработать.

 Фото из личного архива Дениса Булгара

— На карте мира отмечаешь флажками, куда разъехались твои работы?

— По России очень много разошлось. К нам часто вахтовики приезжают из разных регионов и берут на память. По миру, если смотреть — это Америка, Индия, Европа, Китай, Корея.

— Основная проблема — сбыт, ведь ты находишься в Охотске?

— Да, продаю в основном местным и приезжим. В поселковых магазинах моя продукция есть, в аэропорту. По заказу тоже делаю. На интернет-площадки пока не выходил, но такое предложение уже поступило. Решил попробовать.

— Не думаешь сделать хобби основной работой?

— Мне многие этот вопрос до сих пор задают. Спрашивают: вы, наверное, ошиблись с выбором профессии? Нет, авиация мне ближе. У меня же изначально был выбор - или высшее художественное училище, или авиационное. Но первый вариант меня не устроил тем, что в большинстве случаев работы художников ценили после смерти, а при жизни они едва сводили концы с концами.

Но рано или поздно мы все уйдем на пенсию, и вот тогда я смогу погрузиться в творчество, ни на что не отвлекаясь. К этому моменту, если честно, я потихоньку готовлюсь.

Домовладения встали в очередь

Уровень газификации Хабаровского края в настоящее время приблизился к 63%. Это более чем вдвое превышает средний уровень на Дальнем Востоке, но на 20% ниже среднероссийского.

В регионе продолжается строительство газопроводов-отводов, межпоселковых газопроводов и газораспределительных сетей. В 2025 году «Газпромом» завершена постройка 278 км трубопроводов в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, Вяземском, Переяславке и др. Создана техническая возможность для газификации 4,9 тыс. домовладений.

В крае принята программа развития газоснабжения и газификации на 2026-2030 годы. Только в текущем году планируется возвести четыре объекта общей длиной 60,8 км, главным образом в Хабаровском районе. На следующий сезон запланирована постройка восьми межпоселковых газопроводов протяженностью 109 км. Помимо Хабаровского акцент делается на Бикинский и Комсомольский район.

Ключевая цель краевой программы – выйти на уровень газификации 83%, сообщил статс-секретарь – замглавы Минвостокразвития Антон Басанский. Предстоит газифицировать почти 22 тыс. домовладений.

Между тем динамика подключений сейчас незначительная, констатирует зампред правительства Хабаровского края Ирина Горбачева. Так, в рамках догазификации ранее подключенных к ресурсной базе городов и поселков от жителей 38 населенных пунктов поступило 21,6 тыс. заявок на подключение частного сектора к сети газораспределения. К настоящему моменту исполнено лишь 3,7 тыс.

«Есть в регионе ряд проблем, основными является перенос сроков мероприятий программы развития газификации и газоснабжения Хабаровского края, уменьшение лимитов финансирования, перенос сроков подключения домовладений по причине несвоевременного строительства внутрипоселковых сетей газораспределения либо выполнения иных работ», – рассказала Ирина Горбачева.

По ее словам, в мае АО «Газпром газораспределение Дальний Восток» направило в краевое правительство актуализированный график работ. По ряду объектов подключение домовладений сдвигается на более поздний срок. Этот план край еще не согласовал, уточнила чиновник.

Региональные власти хотят, чтобы оставались в силе прежние договоренности, но в газовой монополии предлагают учитывать складывающиеся реалии. Отставание от сроков подключений во многом объясняется необходимостью строить в Хабаровском крае огромное количество внутрипоселковых газопроводов, что требует повышенных трудозатрат, пояснил на заседании совета по вопросам газификации субъектов РФ начальник департамента по взаимодействию с органами власти ПАО «Газпром» Владимир Марков. К тому же компания за последние пять лет вложила в край серьезные инвестиции по переподключению потребителей со старого трубопровода Оха – Комсомольск-на-Амуре, который не подлежал дальнейшей эксплуатации, на газотранспортную систему Сахалин – Хабаровск – Владивосток. Кстати, сообщил Владимир Марков, в замене нуждается участок газопровода Комсомольск – Хабаровск, построенный 20 лет назад. Правда, источник финансирования пока не найден.   

Вместе с тем разрыв между поступившими и исполненными заявками на подключение домовладений к газу будет ликвидирован до конца 2026 года, пообещал представитель «Газпрома». 

Краю нужны гарантии

До сих пор в регионе остается неясным вопрос с гарантирующим поставщиком газа. Напомним, сделка о поставках энергоносителя была заключена в 2005 году с оператором шельфового проекта «Сахалин-1» Exxon Neftegas. Срок действия соглашения рассчитывался на 20 лет. После того, как Exxon Neftegas вышел из проекта, исполнителем по данному контракту стала компания «Роснефть». В последней заявляли, что могут продлить поставки в установленном объеме до сентября 2028 года, поскольку свободный газовый ресурс исчерпывается. В рамках проекта «Сахалин-1» добывается попутный газ, который нужно закачивать обратно в пласт для поддержания давления, необходимого при извлечении нефти. О ситуации EastRussia писала в прошлом году.

Сейчас логичным выглядит появление гарантирующего поставщика в лице «Газпрома», который разрабатывает Киринское месторождение («Сахалин-3») и строит газопровод Белогорск – Хабаровск, который свяжет систему Сахалин – Хабаровск – Владивосток с «Силой Сибири». В компании трубу-перемычку планируют завершить к концу 2026 года.

По идее это должно сбалансировать потребление газа, только вопрос, в течение какого времени. В правительстве Хабаровского края не обладают подтвержденными данными от «Газпрома» относительно ресурсных объемов начиная с 2029 года, проинформировала Ирина Горбачева.

«В настоящее время ДГК (Дальневосточная генерирующая компания – прим. ред.) и «Роснефтью» ведутся переговоры о продолжении поставок после сентября 2028 года. Но это пока только предложение к рассмотрению», – сказала она.

С текущего объема в 3 млрд куб м газа ежегодно Хабаровский край видит увеличение потребления в 2028 году до 6 млрд, а к 2035-му до 8,3 млрд. Рост связан с появлением новой энергетики и производственных мощностей, в том числе в рамках территории опережающего развития.

Риск дефицита сырья существует с 2028 года, говорит Антон Басанский. И примерно треть нехватки энергоносителя будет складываться по проектам, которые сейчас находятся на стадии проработки. Если не обеспечить перспективный рост потребления, бюджет всех уровней недополучит порядка 180 млрд руб. налогов в ближайшие десять лет, предупреждает замглавы Минвостокразвития.

Проблему признают в Минэнерго РФ. «В первую очередь должны обеспечить всех действующих потребителей: электроэнергетику, комбыт и население. Дальше остальную промышленность в зависимости от вклада в экономику, этим занимается Минэкономразвития, [придется] отфильтровать», – заявил замминистра энергетики России Артем Верхов.

По словам Владимира Маркова, добыча сырья на Дальнем Востоке не похожа на традиционный промысел, как например на Ямале. Дальневосточный газ отличается сложным многокомпонентным составом, что удорожает его производство. Хотя все необходимые технические проблемы, связанные с освоением сахалинского шельфа, к настоящему времени решены, сказал менеджер. Оборудование для погружных комплексов прошло испытания и установлено на устья скважин, теперь остается только следовать установленным срокам ввода в эксплуатацию. Ввести первичные мощности Южно-Киринского месторождения планируется в 2028-2029 годах.

Представитель «Газпрома» не озвучил параметров поставок для Хабаровского края, предложив региональным властям одновременно учитывать возможности таких поставщиков сырья, как «Роснефть» и Иркутская нефтяная компания, которая в свое время информировала о возможности транспортировки через газопровод «Сила Сибири» попутного нефтяного газа со своих месторождений на севере Приангарья. При этом сам «Газпром», уточнил менеджер, гарантирует обеспечение голубым топливом Хабаровской ТЭЦ-4, которая должна быть введена в постоянную эксплуатацию в следующем году. Как известно, станции ежегодно потребуется 1,2 млрд куб. м газа.

«Мы обязательства выполним. Если наши коллеги из «РусГидро» смогут к этому моменту поставить газопотребляющее энергетическое оборудование, то сроки, которые указаны, будут [выдержаны]», – заверил Владимир Марков.

В Минэнерго уведомили, что намерены мониторить ситуацию с отбором газа для Хабаровского края. Окончательное решение по его обеспечению энергоносителем после сентября 2028 года будет приниматься в 2027-м в зависимости от темпов развития региона и технических возможностей поставок сырья, уточнил Артем Верхов. 

Газ до востребования

Тем временем к газификации готовится соседняя Еврейская автономная область. От газопровода Белогорск – Хабаровск запланированы отводы к будущим потребителям, включая объекты теплоснабжения (ЕАО заявляет о необходимости газифицировать 13 котельных). В частности, утверждена дорожная карта по подключению к природному газу Биробиджана. Новый вид топлива поступит в областной центр к 2030 году, сообщили в «Газпроме».

В компании ждут окончательные предложения региона по газоснабжению других населенных пунктов, чтобы до конца 2026 года сформировать целевую программу по ЕАО. Впрочем, уже сейчас не обходится без дискуссии. Один из краеугольных вопросов – Смидовичский район.

«Это тот район, который непосредственно прилегает к городу Хабаровску. Там проживают более 22 тыс. человек. Есть большой инвестиционный потенциал у района. Хотелось, чтобы это все было учтено при формировании схемы газоснабжения ЕАО», – говорит сенатор от региона Роман Бойко.

Техническая возможность газифицировать муниципальное образование от трубопровода Белогорск – Хабаровск есть, но надо понимать, какие будут объемы потребления энергоносителя, обращают внимание в «Газпроме». В компании указывают на то, что не во всех газифицируемых сегодня населенных пунктах – тому пример Хабаровский край – услуга подключения к газу настолько востребована, чтобы оправдывались вложения в инфраструктуру. «Мы беседовали с гражданами, понимаем, что материальное положение хабаровчан не такое высокое, чтобы нести затраты при переводе домовладений», – свидетельствует Владимир Марков.      

В Хабаровском крае действуют меры поддержки населения при газификации частных домов. Субсидии рассчитаны для 13 категорий граждан, но этого недостаточно, признает Артем Верхов, уровень подключений по догазификации составляет всего 25%. «Несмотря на то, что у нас региональная поддержка по ряду категорий составляет 200 тыс. руб. плюс федеральные 100 тыс., для нужд отопления дома, приобретения газового котла данная сумма не всегда достаточная», – соглашается Ирина Горбачева.

Совместно с краем сейчас проводится оценка эффективности инвестиций в газификацию с учетом анализа заявок в конкретных населенных пунктах, проинформировал заместитель гендиректора ООО «Газпром межрегионгаз» Алексей Бугаенко. «Допустим, село Дрофа – девять заявок, Калинка – три, Сергеевка – три, Красное – ноль. Примерно такие цифры в ряде населенных пунктов, к сожалению, фигурируют», – посетовал он.

Помимо аспектов социальной газификации вопросы в целесообразности газоснабжения возникают по крупным потребителям. Тем более в Минэнерго неоднократно давали понять, что развитие газификации в субъектах РФ не должно ухудшать положение угольной отрасли. «Мы до настоящего момента не определились, на чем будет работать экономика Дальнего Востока, какой баланс между топливом для нее: сколько нужно угля, а сколько газа», – резюмирует Владимир Марков.

В регионах ДФО продолжается разработка топливно-энергетического баланса, что необходимо для осуществления дальнейших шагов по газификации.

10 июня 2026 года правительственная делегация во главе с мэром Маньчжоули Юэ Годуном прибыла в Пекин. Цель визита — прямые переговоры с руководством государственной корпорации China Minmetals (中国五矿集团).

Сухая фактура: кто, где и о чём договорились

Контрагент: China Minmetals — крупнейший металлургический и горнодобывающий концерн КНР, ключевое государственное предприятие центрального подчинения. Это ведущий оператор Китая по закупкам, переработке и распределению металлов и руд по всему миру.

Предмет переговоров:

Стороны детально обсудили трансграничную торговлю российскими минеральными ресурсами, их логистический транзит и — что особенно важно — «переработку на месте» (落地加工) непосредственно в приграничной зоне.

Приоритетные направления:

В качестве ключевых сырьевых позиций официально названы цветные металлы, уголь и калийные удобрения.

Площадка для проекта: Базой для нового индустриального узла станут формируемая сейчас Маньчжоулийская зона свободной торговли (ЗСТ) и Китайско-монгольско-российский парк промышленного сотрудничества. Подготовительный этап уже завершён: технические специалисты Minmetals ранее провели полевые исследования непосредственно в Маньчжоули, что заложило прочную основу для нынешних договорённостей.

Выводы «Петровича»:

Для нашего приграничного узла эта встреча фиксирует долгосрочный экономический тренд:

Трансформация роли приграничного хаба: Маньчжоули последовательно переходит от статуса «простой транзитной станции» к роли полноценного перерабатывающего центра. Импортируемый из России сырой рудный концентрат планируют обогащать и перерабатывать прямо у границы, используя налоговые преференции Зоны свободной торговли в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

Ставка на государственный сектор: Привлечение такого гиганта, как China Minmetals, означает, что проекты будут обеспечены прямой государственной поддержкой КНР. Это гарантирует высокие темпы строительства перерабатывающих мощностей и автоматизацию погрузочно-разгрузочных терминалов на китайской стороне.

Интеграция с ресурсной базой: Основные объёмы цветных металлов и угля сосредоточены в регионах Сибири и Дальнего Востока. Создание специализированного кластера в Маньчжоули означает формирование устойчивой основы для долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества, отвечающего интересам обеих сторон.

Очевидно, что контуры будущего трансграничного сотрудничества будут определяться тяжёлой индустрией, способной стать надёжным мостом между ресурсными богатствами России и производственными мощностями Китая.

Промышленная кооперация укрепляет добрососедство: смотрим на Восточную Азию с доброжелательным интересом и практической пользой.

Погода не шепчет: хронология засухи 2025-го в Бурятии

«Грозы в начале мая» бурятским фермерам в 2025 году на некоторых территориях пришлось ждать до конца лета. К тому времени земля превратилась в ссохшуюся субстанцию и с 13 августа в республике ввели режим ЧС из-за почвенной засухи. Правительство региона сообщило о том, что в 10 районах из 21 погибло более 10 тысяч гектаров сельхозкультур. Обязательства по ликвидации негативных последствий возложили на главу Минсельхоза и по совместительству зампреда правительства Бурятии Амгалана Дармаева.

Спустя неделю предварительно сообщили уже о 30 тыс. гектарах поврежденных посевов.

Но часть территорий республики столкнулась и с другим погодным сюрпризом — дождями в период сбора урожая. В октябре замминистра сельского хозяйства Бурятии Дмитрий Маляров отчитался, что жатва в Бичурском районе затянулась.

— Это результат дождливой осени и, как следствие, появления подгона у зерновых, который не позволяет хозяйствам, не имеющим свою сушку, своевременно выйти на уборку, — пояснил Дмитрий Маляров.

Он же уточнил, что в Тарбагатайском районе благодаря зерносушилкам удалось оперативно собрать урожай.

— Тем не менее, отмечается общее снижение урожая по сравнению с предыдущими годами, — приводится в отчете Минсельхоза.

Таким образом, 2025 год выявил ключевые проблемы бурятского агропрома: сложный климат, дефицит систем искусственного орошения почвы и неготовность предприятий к непогоде в период сбора урожая.

Инфографика: EastRussia

Всего за весь сезон пришлось списать посевы на 37,3 тыс. гектара сельхозземель: в основном зерновые (26,8 тыс. га), а также кормовые (10,3 тыс. га) и технические (1,5 тыс. га) культуры.

Вести с полей

Еще до того, как о проблеме заговорили власти, фермеры пытались принять контрмеры. Наблюдая дефицит осадков весной, некоторые перенесли посевную на более поздние сроки, к чему советовали прибегнуть и эксперты.

Но летних дождей не случилось. В середине июля в Баргузинском районе температура поднималась выше 35 градусов при практически полном отсутствии осадков.

— Вот это все засеяно, — показывал десятки гектаров вокруг себя фермер Зоригто Гармаев в интервью местному телеканалу в июле 2025-го. — Уже сантиметров 50 от земли должно было прорасти.

В августе другой аграрий — Дмитрий Климов — оценивал масштаб проблемы на полях СП «Тунгуй»:

— У нac дaжe кocить нeчeгo. Bpeмя yшлo yжe, — сокрушался он.

Обычно с участка в 150 гектаров фермер берет 240 тонн овса. В 2025-м предприниматель потерял трижды: остался без задела на следующий сезон, потратился на заготовки без результата и был вынужден закупать корма в условиях дефицита.

К концу сентября регион собрал 152,4 тыс. тонн кормовых при потребности в 340 тыс. тонн. Дефицит планировали перекрыть за счет приобретения кормов в Иркутской, Амурской областях, Забайкалье, Красноярском и Алтайском краях.

Борьба за маточное поголовье

Список регионов-доноров в ноябре 2025-го сократился: в соседнем Забайкалье зафиксировали вспышку пастереллёза. Бурятия ввела временный запрет на ввоз мяса и кормов без ветеринарно-сопроводительных документов, выставив санитарные посты.

Параллельно в республике ужесточили контроль за содержанием сельхозживотных. В декабре приняли решение о повышении штрафов за бесконтрольный выпас: физлицам выпишут счет на 1–2,5 тыс. рублей, а организациям — на 20 тыс. рублей.

В итоге большую часть кормов закупали в Иркутской области. Чтобы скот дожил до весны, в феврале фермерам предложили компенсации:

— Из республиканского бюджета выделено 10 млн рублей на субсидирование транспортных расходов. Сельхозтоваропроизводителям было возмещено 30% затрат на доставку кормов. Муниципалитеты также включились в поддержку, — сообщили в Минсельхозпроде республики.

Обязательным условием для получения господдержки стало сохранение поголовья сельхозживотных.

Падеж скота в Бурятии

Наибольший дефицит кормов испытывали восемь районов республики. И падеж скота из-за бескормицы, как отмечал руководитель Россельхозцентра по Бурятии Намжил Мардваев, фиксировали еще в феврале.

Фермерам советовали переходить на концентрированные корма:

— Дроблёнка, комбикорма и рапсовый жмых, который можно купить на заводе по переработке масличных культур по цене 26 руб. за кг., — перечислял варианты Намжил Мардваев.

По итогам I квартала 2026-го в Бурятии зафиксировали 287 случаев падежа сельхозживотных — в 2,9 раза больше, чем годом ранее. От истощения погибло 163 головы крупного рогатого скота.

Амгалан Дармаев подчеркивал, что жители нередко пытаются скрыть факт смерти животного в целях экономии, ведь стоимость утилизации туши, по данным Минсельхозпрода, обходится фермеру примерно в 22,5–31,5 тыс. рублей.

Пытаясь спасти скот, в апреле фермеры закупили тысячи тонн сена и зернофуража. В мае Минсельхозпрод сообщил о завершении сложного периода:

— Наиболее сложный период пройден. Зимне-стойловый период в республике завершен, осуществлен переход скота на подножный корм.

Считаем потери

163 погибшими от голода коровами потери не ограничиваются, что уже подтверждает статистика. Оценить последствия засухи можно по данным Росстата. По предварительным оценкам, с 1 апреля 2025 года по 1 апреля 2026 года численность крупного рогатого скота в Бурятии сократилась на 1%. Коровы составляют примерно половину КРС республики. Их насчитали 134,4 тысячи.

 Источник: Росстат

Скота и птицы, по данным все того же отчета, в Бурятии за I квартал 2026 года забили на 6,8% больше. Это, с одной стороны, подтверждает слова Намжила Мардваева о полных холодильниках, с другой — не позволяет говорить о взрывном наращивании производства на фоне других регионов. За этот же период в Приморье произвели на 35,2% больше мяса по сравнению с показателями первых трех месяцев 2025-го.

Источник: Росстат

С учетом дефицита кормов и холодной зимы сокращение надоев оказалось более существенным — производство молока снизилось на 3,8%. Индекс цен сельхозпроизводителей снизился на 5,7%.

Таким образом, за засуху республика поплатилась скорее заложенными показателями роста и снижением доходов игроков рынка, нежели сокращением абсолютных показателей.

Дорогой урок

Агрострахование стало одной из первых мер для недопущения повторения потерь.

— В республике действует одна из самых выгодных для аграриев программ софинансирования: они вносят лишь 5% от стоимости страховки, — акцентировали внимание в оперштабе. В 2026 году на эти цели фермерам выделят 36,6 млн рублей.

Официальный прогноз Гидрометцентра гласит, что в июне республика вновь попала в зону аномально низкого количества осадков. Но с этого сезона возможностей избежать катастрофы стало больше.

— Минсельхозпрод действует на опережение, внедряются засухоустойчивые сорта культур, возрождаются оросительные системы, поставлена задача довести площадь поливных земель до 2 тыс. гектаров, — сообщили в профильном ведомстве.

В марте Амгалан Дармаев держал ответ перед Народным Хуралом. Он сообщил, что из 697 оросительных систем пригодны к использованию 108, а реально используются лишь 14.

— Если будут соглашения [с «Байкалмелиоводхозом»], вода будет подаваться. Сегодня их нужно эффективнее использовать, — подчеркивал министр.

Тем, кто готов вложиться в искусственный полив, компенсируют 50% затрат. В рамках госпрограммы развития АПК в 2026 году выделят 1,2 млрд рублей.

Глава Бурятии Алексей Цыденов поручил проработать передачу в собственность республики мелиорированные земли для наращивания доли орошаемых участков:

— Если земля обрабатывается, но не оформлена, следует не запрещать её использование, а работать над легализацией. Когда земля в работе — это уже хорошо.

Зерновыми, масличными, кормовыми, техническими и овощными культурами в этом сезоне засеят 118,8 тысячи гектаров полей. Окажутся ли меры достаточными, увидим в ближайшие месяцы.