Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Артур Ниязметов: «Зарплата и среда – ключевые факторы развития»

Заместитель министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока – о комплексном плане развития Комсомольска-на-Амуре

Артур Ниязметов: «Зарплата и среда – ключевые факторы развития»

План комплексного социально-экономического развития Комсомольска-на-Амуре предполагает ускоренное развитие города. Один из первых объектов плана – комплекс обезжелезивания и деманганации вод Амурского водозабора –  будет введен в эксплуатацию до конца 2016 года. Что еще включено в план, как он принимался и как будет реализован – в интервью с заместителем министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Артуром Ниязметовым.

– Артур Камилович, какими будут первые мероприятия в рамках комплексного плана до конца текущего года?

– В этом году на мероприятия в рамках плана в общей сложности предусмотрено выделение 2,126 млрд рублей, в том числе 936 млн рублей – за счет средств федерального бюджета. Ключевой объект, который мы долго отстаивали, – это комплекс обезжелезивания и деманганации вод Амурского водозабора. Работы по нему не первый год финансируются в рамках ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2018 года», поэтому объект имеет высокую степень готовности. Для завершения нужно чуть более 330 млн рублей.

Также в текущем году уже реализован ряд организационных мероприятий плана: создан центр сертификации и испытаний; актуализирована схема теплоснабжения города; заключено соглашение о сотрудничестве между Минкультуры и правительством края в части выставочной деятельности; внесены изменения в приказ Минтруда России, позволяющие резидентам ТОР участвовать в региональной программе повышения мобильности трудовых ресурсов; в июне этого года в г. Комсомольске-на-­Амуре проведен III Дальневосточный конгресс инженеров «Наука – инженер – промышленность». Край активно включился в подготовку проектной документации по объектам, финансирование по которым только откроется начиная с 2017 года. Так, работая на опережение, подготовлена проектная документация по инженерной школе Комсомольска. Сейчас прорабатывается вопрос о начале строительства данного объекта уже с этого года.

– Строки в бюджете о Комсомольске-на-Амуре не подвергнутся секвестру?

– Были, конечно, вопросы, связанные с оптимизацией закона о бюджете. Тем не менее 10-процентное сокращение объектов не коснулось. Коллегами из Минкультуры в настоящее время прорабатывается вопрос об изыскании 75 млн рублей на начало реконструкции драматического театра. Сложность 2016 года заключается в том, что нам буквально пришлось вклиниваться в утвержденный бюджет.

– Что со строительством дамбы для защиты города от повторения наводнений?

– Первые средства также запланировано выделять с 2017 года. ПСД готова, но нужно еще получить заключение экспертизы. Вообще по всем объектам текущий год – подготовительный с точки зрения разработки ПСД. Эти затраты несет заявитель, в данном случае – местные власти.

– В ходе согласования перечня объектов, которые вошли в комплексный план, были ли серьезные разногласия по требуемым суммам?

– Такие примеры есть. Скажем, по спортивному комплексу, строительство которого изначально было предусмотрено дополнительным соглашением о создании социальной инфраструктуры ТОР «Комсомольск», а затем вошло в план. Стоимость объекта существенно выросла, но речь не о каком-то необоснованном удорожании – просто решили реализовать проект более масштабно. Логика в этом есть: спорткомплекс должен быть многопрофильным, чтобы его можно было использовать не только для соревнований, но и для проведения, например, концертов.

– А риски дальнейшего удорожания строительства из-за других факторов, например курсовых колебаний, заложены?

– По крайней мере, задача перед регионом и городом сейчас поставлена четко: никаких удорожаний. Мы же не говорим об объектах, которые требуют каких-то уникальных материалов, не замещающихся отечественными. Хотя понимаем, что даже самый простой объект, если разобраться, какой-то доли импортных материалов и оборудования требует.

– Корректировки сумм по результатам проектирования возможны? Или нужно будет укладываться в лимиты?

– Скажем так: все ведомства и компании, участвующие в реализации плана, подтвердили, что объекты, заложенные в нем, примерно столько стоят. Очевидно, возможность уточнения стоимости не отрицается. По той же инженерной защите – аналоги подобрать очень тяжело, хотя эта работа и проводилась. Но проектирование покажет всю картину, очень многое зависит от первичного обследования, в том числе и грунта.

– Зачем проводилось согласительное совещание на уровне правительства, если с другими ведомствами все пункты, как вы говорите, уже согласованы?

– При принятии плана мы пошли по необычному пути. Собрали все заинтересованные ведомства и предложили вопросы финансирования объектов рассматривать отдельно от вопросов целесообразности строительства. Разбили работу на два этапа. На первом – оценили обоснованность заявок, которые были представлены городом и краем: нужен ли объект, обоснована ли заявленная стоимость? А вопрос финансирования решили вынести на другую площадку, на само правительство, и рассматривать его с участием Минфина и Минэкономразвития.

– Каков тогда алгоритм наполнения плана источниками средств?

– Он был прописан в проекте распоряжения правительства. Первый шаг – ведомства должны были посмотреть, возможно ли изыскать средства на точечное финансирование объектов плана в рамках уже выделяемых бюджетных ассигнований.

По факту на данный момент в плане есть конкретные поручения федеральным органам исполнительной власти по его исполнению, а также по приоритизации строительства объектов.

– И значит, кого-то «пододвинуть»?

– Не обязательно, ведь не все объемы финансирования распределены по объектам. Многие средства выделяются в рамках конкурсных процедур, то есть еще не определено, какой объект конкурс выиграет. В распоряжении содержится поручение федеральным органам исполнительной власти обеспечить внесение изменений в критерии конкурсных отборов на предоставление средств из федерального бюджета в части снижения таких критериев до уровня, обеспечивающего возможность участия в таких отборах Хабаровского края и г. Комсомольска-на-Амуре для первоочередного финансирования мероприятий плана.

– Хорошо, а если ведомство говорит, что уже согласованных ассигнований на объекты плана не хватает?

– Никто не отменял процедуру заявления дополнительных потребностей в рамках подготовки бюджета на очередной финансовый год.

– Помимо объектов, в плане еще и мероприятия, касающиеся развития инфраструктуры и промышленности. Дает план, к примеру, ответ на то, что делать с Амурским судостроительным заводом и «Амурметаллом» – они за последние годы пережили и спад производства, и банкротства?

– Половина из 33 запланированных мер посвящена как раз этой теме – развитию промышленного ядра города. Они касаются не только этих двух предприятий, но и третьего ключевого – Комсомольского-на-Амуре авиазавода. По «Амурметаллу» координировать разработку плана вывода предприятия из кризиса через меры господдержки будут региональные власти. В данном случае возможны какие-то тарифные преференции, как это уже было в 2011 году: предприятию давали льготу по железнодорожной перевозке лома, основного сырья.

– Крупные корпорации – ОАК, ОСК – как-то включены в процесс?

– Есть пункты, которые предусматривают выработку предложений по объемам заказов для местного бизнеса и механизмам кооперации. Госкорпорации эту идею поддержали. Сейчас они уже начали разработку номенклатуры комплектующих, которую будут готовы закупать у предприятий Комсомольска-на-Амуре. По закупкам есть определенные нюансы. Мы проводили совещание с участием ФАС, корпораций, и по его итогам включили в проект плана пункт об изменении законодательства о закупках. Сейчас закон не всегда позволяет закупать у единственного поставщика на долгосрочной основе.

– Еще один важный блок плана – повышение доступности Комсомольска-на-Амуре. Но на транспортную инфраструктуру всегда нужны огромные средства, а их сейчас нет. Как это противоречие разрешить?

– Давайте разберемся по пунктам. Как можно попасть в Комсомольск-на-Амуре сейчас? Поездом, авиасообщением, по автодороге. Все три вида транспорта в плане учтены. По автомобильной трассе: рассматривается вопрос ее передачи в федеральную собственность, но сначала нужно сдать объект и провести его обследование. Второй вопрос связан с железнодорожным сообщением, и он, наверное, наиболее спорный, а фактически – наверное, единственный не урегулированный по комплексному плану. Мы проводили совещание в Минтрансе с участием РЖД, на нем звучали оценки требуемых капиталовложений для ускорения сообщения – это не менее 50 млрд рублей. Совершенно точно договорились пока об одном: в плане должен быть пункт о повышении комфортности и безопасности обслуживания пассажиров. Для этого РЖД, например, планирует обновление парка вагонов. Вопрос о повышении скорости сообщения требует дополнительного технико-экономического обоснования, и правительство края провести подобные изыскания на себя обязательства взяло. В течение 2016–2017 годов соответствующие расчеты будут произведены. За это же время будет разработано окончательное решение по автодороге. Тогда и можно будет принимать решение, какой вид транспорта и как развивать.

– Авиасообщению в этом какая роль будет отведена?

– В Комсомольске-на-Амуре, как известно, два аэро­дрома – Дзёмги и Хурба, ими оперирует Минобороны. В план включен пункт о проработке возможности создания регулярного авиасообщения города с учетом планов военных по дальнейшему развитию объектов. Нужно в течение 2016 года определиться, какой из аэропортов будет базовым для гражданского авиасообщения, – удобнее, конечно, Дзёмги. Есть сложные вопросы, в том числе с собственностью, но на федеральном уровне их все можно решить.

– А какой вид транспорта даст самый быстрый эффект, есть оценки?

– В первом приближении, на наш взгляд, все-таки железнодорожный. Это и дешевле, и с идеями развития туристической инфраструктуры вокруг Комсомольска-на-Амуре сочетается лучше. Это важный момент. В развитие горнолыжного комплекса «Холдоми», например, есть инвесторы. Кроме того, в Азии очень интересуются промышленным туризмом. Базовый аэропорт есть в Хабаровске, и если удастся обеспечить «короткое плечо» к Комсомольску-на-­Амуре, это даст приток туристов. По крайней мере, включение туристического кластера вокруг города в федеральные программы поддержало Минкультуры.

– Обеспечиваем загрузку предприятий, повышаем транспортную доступность, строим соцобъекты. Молодежь этим удастся удержать?

– Для развития любой агломерации ключевыми являются два фактора: зарплата и среда. С загрузкой промышленности этот вопрос, очевидно, решится, тем более что молодежь предполагается включать в систему непрерывного образования – от инженерной школы до действующих заводов. Соцобъекты не менее важны. На самом деле сейчас очень многое зависит от согласованности действий всех, кто включен в развитие города, прежде всего муниципальных властей. Поэтому план предусматривает создание новой архитектурной концепции развития.

– А неплохо было бы эти самые дома специально для молодых семей начинать строить?

– Регион в этом году уже включился в федеральную программу «Жилье для российской семьи». Она помогает снизить стоимость «квадрата» за счет предоставления земли и компенсации части затрат на создание инфраструктуры – до 4 тыс. рублей на каждый квадратный метр, если жилье не дороже 35–40 тыс. рублей за «квадрат». Для застройщиков это вполне привлекательно, и этот ресурс будет задействован при развитии Комсомольска-на-Амуре. Мы в прошлом году скорректировали критерии участия в программе – Дальний Восток может уменьшать мощность объектов для включения в программу. Нам дали послабления, и город этим обязательно воспользуется.

– Итоговым результатом реализации плана должно стать – что?

– Количество людей, которые будут проживать в Комсомольске-на-Амуре по завершении реализации всех мероприятий. Мы планируем, что это будет 263 тыс. человек, – сейчас их 253 тысячи. Из них 8,5 тыс. человек должно прирасти за счет положительного миграционного сальдо, еще 1,5 тыс. даст естест­венный прирост. В последние годы на Дальнем Востоке достаточно позитивная динамика по естественному приросту населения – это результаты работы властей в сферах здравоохранения и многих других. Но другая проблема остается – у нас миграционный отток, который зачастую перечеркивает все усилия. Тем более что в рамках миграции уезжают наиболее квалифицированные специалисты. Если мы этот процесс остановим, переломим – значит, все было не зря.