Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Большая четверка

Будет ли на Дальнем Востоке инвестиционный рай?

Большая четверка

Привлечение инвестиций на Дальний Восток и создание в его регионах более благоприятного инвестиционного климата стали одной из важнейших государственных задач и постоянно обсуждаются в информационном пространстве. Но сколько ни говори об инвестициях, с неба они не свалятся, и потому важно разобраться, какие реальные возможности и перспективы существуют у Дальнего Востока.

Дальневосточный регион приобрел с некоторых пор довольно странный имидж. С одной стороны, его называют одним из самых проблемных регионов России, утверждая на этом основании, что он нуждается в особенно интенсивной государственной поддержке. С другой стороны, Дальний Восток считают перспективным и активно развивающимся в связи с его постепенной интеграцией в регион АТР. Остается непонятным, может ли и должен ли Дальний Восток развиваться самостоятельно, используя имеющийся интерес российского и зарубежного бизнеса, или в нем должна быть реализована модель активной федеральной поддержки, поскольку сам Дальний Восток свое развитие обеспечить не в состоянии.

Анализ инвестиционной ситуации на Дальнем Востоке свидетельствует в пользу второго тезиса. Причем самые последние годы были неблагополучными, и регион сейчас нуждается в новом старте инвестиционного процесса. Причина в том, что эффект от недавних многомиллиардных капиталовложений оказался краткосрочным. Как известно, основные государственные средства пошли на два мегапроекта. Во-первых, это строительство объектов к саммиту АТЭС во Владивостоке, в результате чего в городе появились новые мосты, корпуса Дальневосточного федерального университета, воздушный терминал и др. Во-вторых, построен экспортный нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан».

При этом реализованных проектов на Дальнем Востоке немало, и некоторыми из них реально можно гордиться. Государство потратило и продолжает тратить немалые средства на транспортную и энергетическую инфраструктуру региона. Нельзя не упомянуть о создании железнодорожной сети в Якутии (малый БАМ), «расшивке» узких мест БАМа (Кузнецовский тоннель, участок Оунэ - Высокогорная), достройке автодороги Чита – Хабаровск и расширении автодорожной сети в Якутии и на Колыме. Важный социальный и экономический эффект имели строительство газопровода с Сахалина в Хабаровский и Приморский края, а также газификация Камчатки. Продолжается строительство новых ГЭС в Амурской и Магаданской областях. Со своей стороны, если говорить об инфраструктуре, частный бизнес занимался портовыми терминалами, например в Хабаровском крае. Крупные инвестиции ФПГ, включая зарубежные, привлекли нефтегазовые проекты сахалинского шельфа и первый завод по производству сжиженного природного газа: это сделало Сахалин одной из главных «витрин» российского инвестиционного процесса. АЛРОСА вложила немалые средства в строительство подземных рудников, а целый ряд золотодобывающих компаний – в свои месторождения в Хабаровском крае, Амурской и Магаданской областях, на Камчатке и Чукотке. Усилиями «Сургутнефтегаза» была начата добыча нефти на новых месторождениях Якутии. Новые проекты имеют не только сырьевой характер: так, в Приморском крае появилось автомобилестроение (группа «Соллерс»). Вообще, в последние годы на Дальнем Востоке возникли не просто новые проекты, но целые отрасли, которых не было, или которые были слабо развиты.

Так или иначе, прирост объема инвестиций на Дальнем Востоке в основном обеспечивался за счет политических решений государства, а сами инвестиции шли из федерального бюджета и средств государственных корпораций. Примечательно, что по итогам 2012 г. доля средств из федерального бюджета в общем объеме инвестиций в Дальневосточном федеральном округе существенно превышала среднероссийский показатель (14,8% и 9,6% соответственно; в 2011 г. эта доля достигла даже 18,1%). Среди регионов по доле федеральных бюджетных инвестиций в 2012 г. выделялись Камчатка, Приморье и Амурская область (более 20%). В 2011 г. крайними примерами оказались Приморье, Магаданская область и Чукотка (более 30%, причем в Приморье - 38,6%). Более того, в 2010 г. на Колыме доля федеральных бюджетных средств в инвестициях и вовсе превышала 40%. Если же говорить об объемах средств, то в 2012 г. федеральный бюджет вложил 43,5 миллиардов рублей в Приморье (в 2011 г. – рекордные 118,7 миллиардов), 37,1 миллиардов в Якутию, 20,2 миллиардов в Амурскую область.

Именно за счет федерального центра в Дальневосточном федеральном округе сохранялась позитивная динамика роста инвестиций на протяжении многих лет. Даже в кризисном 2009 году, когда индекс инвестиций по России составил 86,5, на Дальнем Востоке был обеспечен их рост на 7,1%. Максимальный прирост инвестиций по федеральному округу был получен в 2011 г. – на 26,5% и тоже за счет реализации государственных программ. Однако за этим конъюнктурным ростом (в 2012 г. прошел саммит АТЭС) последовал спад, и в 2012 г. индекс инвестиций составил только 85,2 к предыдущему году. При этом самым резким был спад объема инвестиций в Приморском крае, где проводился саммит, – на 41%. Эти факты наглядно показывают чрезмерную зависимость инвестиционного процесса на Дальнем Востоке от федеральных вливаний. В изменившейся теперь ситуации еще более острым стал вопрос о способах привлечения на Дальний Восток российских частных и зарубежных инвестиций.

Яркой характеристикой неустойчивости инвестиционного процесса на Дальнем Востоке является также наличие крупных межрегиональных различий в их объемах и динамике. В каждом регионе этот процесс идет по-своему, и нигде его нельзя назвать полностью успешным. Если говорить о распределении инвестиций между регионами Дальнего Востока и Забайкалья, то в середине нулевых годов резко выделялся Сахалин, где инвестиции шли в развитие ТЭКа и шельфовых проектов. В 2005-06 гг. Сахалин обеспечивал более 40% всех инвестиций на Дальнем Востоке и в Забайкалье. С 2007 г. ситуация стала более диверсифицированной, но различия между регионами все равно огромные. Доля Сахалина снизилась и в 2009-12 гг. составляла около 17%. Зато повысилось значение Приморского края, что было связано с крупными государственными проектами. Его доля резко поднялась в 2009 г., превысив 20%, и достигла почти 30% в 2011 году. Однако в 2012 г. она упала, хотя осталась чуть больше 20%. С 2010 г. стал подниматься Хабаровский край: его доля вплотную приблизилась к 20%, затем понизилась до 17-18%. Наиболее стабильным и всегда привлекающим значительные объемы инвестиции регионом на Дальнем Востоке является Якутия. Она была одним из лидеров и в советское время, и в 1990-е, и в нулевые годы. По итогам 2012 г. она опять привлекла больше инвестиций, чем остальные регионы Дальнего Востока, и ее доля составила 23,5%.

В целом же, Якутия, Сахалин, Приморский и Хабаровский края стабильно составляют «большую четверку» регионов, которые, как правило, привлекают львиную долю дальневосточных инвестиций. От них значительно отстает Амурская область, но ее доля также сравнительно велика, составляя порядка 10%. За ней следует Забайкальский край. Аутсайдерами являются Камчатка, Чукотка, Магаданская область и Еврейская АО. Если сравнить итоги 2012 г. и советский период (1990 год), то окажется, что изменилось не так уж много. Существенно выросла за счет новых проектов роль Сахалина и, наоборот, упала доля Магаданской области и Забайкальского края, где в рыночных условиях конкурентоспособность экономики понизилась. В остальном позиции регионов примерно такие же, что, кстати, лишний раз показывает определяющую роль государства, поскольку именно оно являлось инвестором в годы плановой экономики.

Что касается инвестиционной динамики, то, как уже сказано, 2012 год стал явно провальным. Инвестиции упали не только в Приморье, но также в Хабаровском крае, Амурской области, на Сахалине, в Еврейской АО. Существенный рост, напротив, продемонстрировали Чукотка (на 51,6%) и Магаданская область (на 21,3%), а также Якутия (на 10,2%). Однако стабильной динамики не показывает, пожалуй, ни один регион. Примечателен пример Сахалина, где инвестиции меняются год от года в зависимости от хода ключевых проектов. Например, в 2000 г. они падали почти в два раза, потом устойчивое снижение объема инвестиций продолжалось в этом регионе на протяжении 2007-09 гг. В 2010-11 гг. наблюдался новый рост (в т.ч. почти на треть в 2011 г.), но в 2012 г. опять наступило снижение. Крайне неустойчива ситуация на Чукотке, где слабая экономическая база обуславливает скачкообразную динамику показателей. Например, в 2000 г. в этом регионе инвестиции выросли в три раза, а в 2010 г. упали в два раза. После резкого спада на Чукотке идет восстановительный рост с весьма хорошей динамикой.

В целом за период 2005-12 гг. нет ни одного региона, где хотя бы в один год не отмечалось спада инвестиций. Даже в Якутии, при хорошей общей динамике, был неудачный 2010 год со спадом более чем на треть. Наиболее стабильной, но с небольшими объемами инвестиций является Магаданская область, в которой все эти годы шел рост, а в 2009 и 2010 гг. наблюдался незначительный спад, т.е., по сути, просто стагнация. В схожей ситуации находится Камчатка, где некоторым исключением стал 2011 г. со спадом на 4%. В то же время крупнейшие получатели инвестиций – Сахалин, Приморье, Хабаровский край стабильности до сих пор не демонстрируют.

Отдельный интерес, учитывая попытки интеграции России в АТР, представляют, разумеется, иностранные инвестиции. Несмотря на выгодное географическое положение, Дальний Восток ими явно не избалован. Доля Дальнего Востока в объеме поступающих в Россию прямых иностранных инвестиций (ПИИ) является существенной (17,3% в 2011 г., 11,6% в 2012 г.), что может служить позитивным сигналом (хотя, учитывая особенности статистики, по-прежнему невозможно отделить средства иностранных компаний от российских средств, приходящих из офшоров и зарубежных структур российских по происхождению ФПГ). Тем не менее динамика здесь крайне неустойчива, хотя однозначно можно сказать, что после 2000 г. ситуация стала лучше. Так, в 2005 г. Дальний Восток привлек почти 4 миллиарда долларов ПИИ, а в 2009 г. – только полтора миллиарда. В 2011 г. показатель опять вырос до 3,2 миллиардов, а в 2012 г. упал до 2,2 миллиардов. По предварительным данным, снижение продолжилось и в 2013 году. Таким образом, стабильного притока и устойчивого роста иностранных инвестиций на Дальнем Востоке нет.

Примечательна и совершенно особая роль Сахалина, поскольку основной поток иностранных инвестиций шел именно в его нефтегазовые проекты. Этот регион устойчиво и уверенно опережал все остальные регионы Дальнего Востока вплоть до 2013 г., но поступления средств из-за рубежа меняются год от года, что определяет и общую неустойчивую динамику дальневосточных показателей в целом. Скажем, в успешном для Дальнего Востока 2005 г. Сахалин обеспечил почти весь объем ПИИ макрорегиона.

В последние годы в ситуации с иностранными инвестициями отмечается региональная диверсификация, что следует признать позитивным трендом. С одной стороны, роль Сахалина падает, что вызвано сокращением объемов иностранных инвестиций в 2012-13 гг. С другой стороны, положительные сдвиги стали особенно характерными для Амурской области. В 2012 г. она получила почти 560 миллионов долларов ПИИ. В самое последнее время повысилась роль Приморского края, где объем ПИИ резко вырос в 2012 г. (как раз на фоне снижения федеральных инвестиций) и впервые превысил 400 миллионов долларов. В 2013 г. рост объемов иностранных инвестиций в Приморье продолжился, и этот регион впервые обошел Сахалин. Кроме того, стал привлекать больше иностранных инвестиций Забайкальский край, где их объем в 2012 г. оказался больше 200 миллионов долларов. В то же время по-прежнему очень мало ПИИ получает Камчатка, явно отстает Еврейская АО.

Таким образом, инвестиционная привлекательность Дальнего Востока и Забайкалья не находится на высоком уровне и по-прежнему нуждается в стимулировании за счет специальных мер государственной политики. Существенное влияние на этот процесс могут оказывать региональные власти, хотя их роль пока остается небольшой, а реальные усилия оцениваются многими экспертами скептически.

В частности, наиболее известный и составляемый на протяжении многих лет рейтинг инвестиционной привлекательности российских регионов рейтингового агентства «Эксперт» не склонен переоценивать ни потенциал дальневосточных регионов, ни инвестиционную политику региональных властей. В рейтинге 2013 г. основная часть регионов поделилась между двумя группами. Одну из них можно назвать относительно благоприятной (пониженный потенциал, но умеренный риск), в нее входят как раз те четыре региона, которые лучше всех привлекают инвестиции, - Якутия, Сахалин, Приморье и Хабаровский край. С другой стороны, четыре региона попадают в явные аутсайдеры (незначительный потенциал и высокий риск), это – Камчатка, Чукотка, Магаданская область и Еврейская АО. В промежуточном положении оказываются Амурская область (незначительный потенциал и умеренный риск) и Забайкалье (пониженный потенциал и высокий риск).

В то же время, если говорить о политике региональных властей, то регионы Дальнего Востока группируются несколько иным образом. С региональной инвестиционной политикой прямо взаимосвязан показатель управленческого риска, который оценивается «Экспертом», наряду с другими направлениями инвестиционных рисков. Здесь наилучшим образом оценивают деятельность властей Сахалина (10-е место по управленческому риску) и Якутии (12 место), к числу относительно успешных регионов можно отнести Амурскую область (26 место) и Магаданскую область (29 место). С другой стороны, низкие позиции занимают Камчатка (63 место) и Чукотка (82 место). Остальные регионы можно назвать середнячками: Хабаровский край (35 место), Забайкалье (36 место), Приморский край (38 место), Еврейская АО (42 место).

С недавних пор замеры инвестиционного климата в российских регионах стали делом государственным. Запущен пилотный национальный рейтинг состояния инвестиционного климата в регионах России, которым занимается проправительственное Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов (АСИ). Если у рейтингового агентства «Эксперт» сложная и не во всем прозрачная методика, то этот рейтинг значительно проще, поскольку он основан на экспертных опросах. В пилотную выборку (21 регион) попали три крупных дальневосточных региона, которые, заметим, неплохо привлекают инвестиции, - Якутия, Приморский и Хабаровский края. И результат опросов оказался плачевным. Приморский край попал в наихудшую группу E, причем он оказался самым неблагоприятным регионом из всех входящих в выборку (по всем направлениям он получил самые низкие оценки – пятерки). Якутия и Хабаровский край расположились в предпоследней группе D. Но важно отметить, что по направлению «регуляторная среда», которое больше других связано с работой региональных властей, все три дальневосточных региона получили низшие оценки, т.е. пятерки. Таким образом, в рейтинге АСИ, который претендует на статус главного и официального, Дальний Восток начинает с очень низкого старта. Можно, конечно, ссылаться на недостаточное качество экспертного опроса, но реальные проблемы все-таки существуют.

Возможно, дальневосточников мог бы порадовать рейтинг инвестиционной привлекательности регионов России, составленный в 2013 году. Национальным рейтинговым агентством. В нем Сахалин входит в наилучшую группу (высокая инвестиционная привлекательность – первый уровень), отлично выглядят Хабаровский край, Магаданская область, Камчатка и Чукотка (высокая инвестиционная привлекательность – третий уровень). В группу со средней инвестиционной привлекательностью (первый уровень) попали Якутия, Приморье и Амурская область. Аутсайдерами являются только Еврейская АО (умеренная инвестиционная привлекательность – первый уровень) и Забайкалье (умеренная инвестиционная привлекательность – второй уровень). Но результаты этого рейтинга слишком уж сильно расходятся с реалиями инвестиционного процесса.

В самые последние годы, следуя требованиям федеральной власти, которые она стала формулировать в отношении региональной инвестиционной политики еще во времена президентства Д.Медведева, региональные власти на Дальнем Востоке стали уделять больше внимания работе над улучшением инвестиционного климата. Власти реализуют требования федеральных властей и АСИ. Ведется внедрение инвестиционных стандартов, сформулированы инвестиционные декларации, создаются инвестиционные советы. В регионах приняты законы о государственной поддержке инвестиционной деятельности и о порядке предоставления государственных гарантий, в ряде случаев действуют региональные целевые программы по созданию благоприятного инвестиционного климата. Также региональные власти создают специализированные структуры, такие как инвестиционные агентства (Приморский край и др.), корпорации развития (Камчатка, Приморье и др.), вводят институт инвестиционного уполномоченного, которым выступает один из чиновников регионального правительства (Хабаровский край и др.). Активизировалась работа по проведению инвестиционных форумов, новым примером которого является международный форум «Дальний Восток – 2014», проходивший 4-5 сентября в Петропавловске-Камчатском (проведение которого на Камчатке особенно важно, учитывая, что в регион приходит слишком мало инвестиций).

Однако, с другой стороны, надо понимать, что от региональных властей зависит не так много, а сама их инвестиционная политика зачастую носит формально-бюрократический характер и не вызывает энтузиазма у инвесторов. Об этом можно судить, например, по самому разному качеству предоставления информации на региональных инвестиционных порталах и о самом наличии таких порталов. В частности, хорошую информацию и представление об инвестиционных процессах можно получить на сайте правительства Приморского края. Неплохо организована информация по Амурской области, Камчатке, Магаданской области и др. Напротив, информирование инвесторов властями Чукотки, Хабаровского края и др. нельзя назвать благожелательным и полноценным.

При этом в условиях бюджетных ограничений понятно, что напрямую заниматься инвестированием на Дальнем Востоке, как и по стране в целом, могут и хотят лишь немногочисленные регионы. Так, по доле средств из регионального бюджета в общем объеме инвестиций выделяется только Камчатский край: в 2012 г. эта доля составила 16,6% (в 2011 г. – 12,6%). В абсолютных показателях больше всего инвестиций идет из регионального бюджета в Якутии и Приморье. Что касается косвенного стимулирования, то нюансы регионального инвестиционного законодательства могут немного различаться, но это не так важно: все-таки правила игры задает сейчас федеральная власть. Именно она определяет не только инвестиционную политику на Дальнем Востоке, но и то, какие льготы должны предоставлять инвесторам региональные и муниципальные власти, в т.ч. для приоритетных проектов привилегированных государственных корпораций. В этих условиях роль региональных властей в инвестиционной политике будет оставаться небольшой, если не сказать незначительной, какие бы усилия они ни прилагали. Эта роль больше сводится к локальным проектам в области местной инфраструктуры, сельского хозяйства, лесного комплекса, торговли и т.п. Резкий прирост инвестиций эти проекты не обеспечат.

В сложившихся условиях инвестиционные перспективы Дальнего Востока зависят от трех направлений. Первое – это вложение федеральных средств, как и было раньше. Это могут быть государственные инвестиции в инфраструктуру, а также средства государственных компаний и банков, вложенные в крупные промышленные и инфраструктурные проекты. В этой связи интересно, например, распределение средств, предполагаемое проектами новых ФЦП. Так, проект ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года» предполагает вложение 536,6 миллиардов рублей из федерального бюджета, 90,3 миллиардов из консолидированных региональных бюджетов, а также 2,9 триллионов внебюджетных средств. В той части программы, где средства непосредственно делятся между регионами (т.е. кроме межрегиональных и общепрограммных мероприятий), можно заметить, что наиболее крупные средства из федерального бюджета опять пойдут в Приморский край (74,7 миллиардов), существенные – в Якутию (16 миллиардов), на Камчатку (13,2 миллиардов), в Магаданскую область (10,5 миллиардов). Кстати, Приморский край явно доминирует по предполагаемым внебюджетным средствам, т.е. вложениям со стороны различных компаний (1,4 триллиона из 2,9 на программу в целом). Следует также иметь в виду проект ФЦП «Социально-экономическое развитие Курильских островов (Сахалинская область) на период до 2025 года». Через эту ФЦП федеральный бюджет намерен вложить в Сахалин 26,2 миллиардов рублей, а через основную дальневосточную – еще 5,8 миллиардов, что делает Сахалинскую область еще одним явно привилегированным регионом (в то же время большая нагрузка ляжет и на областной бюджет, который должен будет потратить на курильскую программу более 30 миллиардов рублей).

Таким образом, федеральные власти готовы вкладывать крупные средства в Дальний Восток, но упорно не решают проблему сбалансированного территориального развития. В рамках государственной программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона по-прежнему приоритетным регионом остается Приморский край, большое внимание уделяется Сахалину. Разумеется, крупные средства поступают и будут поступать и в рамках других программ. Например, наиболее капиталоемким проектом Амурской области становится строительство космодрома «Восточный». Кроме того, к числу государственных проектов можно отнести начинающееся строительство экспортного газопровода «Сила Сибири», газпромовского аналога ВСТО, который пройдет по территориям Якутии, Амурской области, Еврейской АО и Хабаровского края.

Вторым направлением является реализация крупных и преимущественно сырьевых (отчасти – инфраструктурных) проектов. Здесь можно привлекать иностранные инвестиции, средства российских компаний, как государственных, так и частных. В этом случае прежний лидер Сахалин начинает серьезно уступать Приморскому краю. На Сахалине рассчитывать можно на расширение производства сжиженного природного газа (СПГ) и запуск новых шельфовых проектов, т.е. продолжение старых тенденций. Проектов местного значения на Сахалине немного, и все они небольшие. Зато в Приморском крае высвечиваются многочисленные перспективы новых для региона производств – переработки нефти, производства СПГ, автомобилестроения, гражданского судостроения, а также инфраструктурных комплексов (порт Зарубино и др.).

В то же время практически каждый регион Дальнего Востока располагает более или менее готовыми сырьевыми проектами, запуск которых способен привлечь крупные инвестиции. Прорывным для отстающей Еврейской АО проектом является Кимкано-Сутарский железорудный ГОК - в сочетании с мостом через Амур в Китай. В соседней Амурской области можно достраивать и строить новые гидроэлектростанции, создавать Гаринский железорудный ГОК. Длинные списки неразрабатываемых или частично разрабатываемых месторождений накопились в Якутии и Забайкалье. Так, в Якутии начинается расширение газодобычи (Чаяндинское месторождение), есть большие резервы по углю (Эльгинское, Инаглинское месторождения), железной руде (проекты «Тимира»), золоту (Нежданинское месторождение) и др. В Забайкалье идет освоение полиметаллических месторождений на юго-востоке региона, сдвигается с мертвой точки проект знаменитого Удокана, остаются перспективы развития добычи угля, железной руды и др. В наиболее удаленных регионах есть свои резервы и перспективы – месторождения золота и нефтяной шельф в Магаданской области, запасы угля, меди и золота на Чукотке.

Из крупных регионов не столь понятными новые перспективы привлечения частных инвестиций выглядят, пожалуй, в Хабаровском крае, где ранее ставка делалась на реконструкцию нефтепереработки и железнодорожную инфраструктуру, но прорывных проектов на будущее, пожалуй, не хватает. Похожая «неуверенная» ситуация отличает и Камчатку, новые инвестиционные проекты которой малы (ряд золотодобывающих и рыбообрабатывающих предприятий) и нередко имеют локальное значение (например, в сельском хозяйстве). Но в обоих случаях изменить ситуацию можно за счет крупных инфраструктурных проектов, например, коренной реконструкции порта в Петропавловске-Камчатском и расширения портовых мощностей в Ванино и Советской Гавани. Возможно, в Хабаровском крае удастся обеспечить рост авиа- и судостроения.

Наконец, третьим направлением становится создание благоприятных условий для привлечения инвестиций на площадках территорий опережающего развития (ТОР), а также ряда новых и старых особых экономических зон (ОЭЗ). Об этом мы уже не раз писали в своих статьях. Все эти процессы также контролируются федеральным центром, который будет принимать окончательные решения о размещении ТОР после того, как утвердит соответствующий закон. Предварительно можно говорить о том, что лидерство и здесь будет принадлежать Приморскому краю, где создается больше всего ТОР, а также новая ОЭЗ.

Ожидать, что Дальний Восток превратится в инвестиционный рай, разумеется, не приходится. Слишком уж неустойчивыми, конъюнктурными и политизированными были инвестиционные процессы в этом макрорегионе. В сущности, они остаются таковыми и сейчас. Пока ведущую роль в организации инвестиционного процесса продолжает играть федеральный центр. Он будет и дальше вкладывать деньги в инфраструктуру, оказывать поддержку государственным компаниям и дружественному частному бизнесу, начнет создавать ТОРы. Это позволит создать неплохую и относительно стабильную базу, но резкого роста инвестиций за счет этого, скорее всего, не будет. В сущности, эта модель инвестиционной политики работала и раньше, а новация в виде ТОРов пока имеет смутные перспективы, учитывая прежний, хотя и не столь масштабный опыт создания на Дальнем Востоке ОЭЗ.

Одним из очевидных резервов является создание более благоприятных условий для притока иностранных инвестиций, среди которых особую роль могут сыграть инвестиции из Китая. Пока Китай не стал крупным инвестором в России, но этот процесс начинается, и перспективы у него весьма большие. Учитывая проблемы в отношениях с западными странами, которые отчасти затрагивают и российско-японские отношения, Китай естественным образом занимает нишу главного российского партнера на Дальнем Востоке. Другой слабо задействованный резерв – это возможности региональных властей по проведению более гибкой финансово-налоговой политики. Сейчас экономическая политика на Дальнем Востоке чрезмерно централизована, региональным властям свои инициативы приходится «пробивать», либо ориентироваться на выполнение указаний сверху. Центр сам хочет, чтобы регионы активнее работали над улучшением инвестиционного климата, но условия для этого не созданы. Что же касается федеральных инвестиций, то они остаются слишком несбалансированными. Делается явная ставка на Приморский край, который и в самом деле имеет множество перспектив, но будущее всех остальных регионов, причем всех без изъятия, выглядит весьма туманным. В этих условиях растет необходимость в создании продуманной и реалистичной инвестиционной стратегии для всего Дальнего Востока.