Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Большие проблемы Большого Камня

Как живется в одном из самых успешных ТОРов Дальнего Востока

Создавая на Дальнем Востоке территории опережающего развития, власти, помимо достижения очевидных экономических целей, рассчитывали превратить макрорегион из зоны социального бедствия в процветающий край. К 2025 году регионы Дальнего Востока по показателям социального развития должны подняться выше среднероссийского уровня, говорил в далеком теперь уже 2017 году, на старте мегапроектов, полпред президента Юрий Трутнев. Остановить отток населения, дать работу с достойной зарплатой, построить школы и больницы, и еще сотня задач – Дальним Востоком не занимались десятилетиями, и там, куда ни кинь, везде проблемы. Официальная статистика давит миллиардными инвестициями и колоссальными показателями темпов экономического роста, но как живется тем, кто видит мегапроекты каждый день из своего окна? Наш корреспондент побывал в городе Большой Камень в Приморье, и убедился: хотя регион действительно преобразился, жить на стройке все-таки не слишком комфортно. И далеко не все противоречия между большими проектами и маленькими людьми молниеносно разрешаются.

Большие проблемы Большого Камня
Фото: @bknovosti

Блестящие перспективы

В Большом Камне на базе старого оборонного завода возводится судоверфь ССК «Звезда» - в будущем крупнейшая в России и одна из самых мощных в мире. «Звезда» - якорный резидент ТОРа; всего на небольшой площадке реализуется 19 проектов с заявленными инвестициями 263,3 млрд. рублей. По данным Минвостокразвития, когда все проекты выйдут на проектную мощность, будет создано 15,3 тыс. рабочих мест. Инвесторы уже вложили в экономику Приморья 148,1 млрд. рублей, трудоустроили более 9 тыс. человек, следует из материалов ведомства. Большой Камень преодолел главное «проклятие» региона – отток населения. Хотя люди все еще покидают Приморье, население города Большой Камень выросло с 38 до 41 тыс. человек, следует из материалов краевой статистики.

СПРАВКА

На судоверфи ССК «Звезда», призванной возродить былое лидерство отечественного судостроения, уже построен гигантский корабль класса «Афрамакс» (прежде такие закупали за рубежом), и заложен ледокол последнего поколения «Лидер». Работает завод по переработке минтая (ГК «Доброфлот»). Возведен завод по производству винто-рулевых колонок для судов «Сапфир». Компания «Аквакультура Л» готовится производить морепродукты. Другой важной отраслью стало строительство – так, в городе появился большой отель, строятся дома и объекты социальной инфраструктуры.

Крупные проекты, как магнит, притягивают предприятия малого и среднего бизнеса, говорит директор департамента резидентской политики АО «Корпорация развития Дальнего Востока» Сергей Скалий, «это важно для устойчивого развития...», подчеркивает он. Рост населения требует ответных шагов от местных властей, возможностей старой инфраструктуры не хватает. «Созданы и продолжают создаваться объекты электро- и теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, подводится газ, строятся дороги», - добавляет Скалий.

Под сенью Голиафа

«Строится» - это, похоже, ключевое слово. Город напоминает гигантскую стройплощадку. Гигантский кран «Голиаф» на судоверфи видно из любой точки. Ритм бешеный: с утра в некогда сонном райцентре – пробки, народ еще затемно спешит на работу. Дороги пока что так себе: их ремонтируют тут и там, закладывают новые, но их явно мало для резко выросшего потока транспорта. 


Фото: ССК «Звезда»

Нагрузка на коммунальное хозяйство растет быстрее, чем успевают возводить новые объекты. Из-за этого участились отключения электроэнергии и аварии на трассах теплоснабжения. Начинать пришлось с практически нулевой базы: на момент появления ТОР коммунальная инфраструктура города была предельно изношена, говорит глава городского округа Александр Андрюхин. «Город строился силами заключенных, иногда аврально, многие сети не нанесены на схемы. Пока ведутся строительные работы, старые кабели рвутся. Плюс появляются новые потребители. Сети не выдерживают», добавляет он. Но это временно, уверяют власти, дайте только срок.

«А вот московские цены, похоже, навсегда», - недовольны пенсионеры, которые оккупируют магазины, когда спадает час-пик. Осматриваем прилавки – до «московских цен», конечно, далеко, впрочем, ценообразование в Приморье вряд ли корректно сравнивать с таковым в Центре России. «Все подорожало»,– уверенно и с напором говорит бабушка, выбирающая в супермаркете нехитрые компоненты своей продуктовой корзины. С таким эффектом сталкивались жители Китая, оказавшиеся в эпицентре строительства особых экономических зон (его так и называют, «китайский эффект»), он наблюдается и на всех российских мегастройках. До 2017 года у Большого Камня был статус ЗАТО, а это значит – закрытость и стабильность. Скромные зарплаты не менялись годами, чужаков не было. Теперь сюда пришли люди с большими деньгами. Они формируют новые потребности. Торговля спешит удовлетворить. В итоге цены растут для всех.

Лучше всего это видно по такому индикатору, как стоимость аренды квартиры. До появления здесь ТОР рынок съемного жилья по сути отсутствовал, соответственно, цены балансировали около низшей планки, едва превышая стоимость ЖКУ. Сегодня аренда однокомнатной квартиры обходится в 20-30 тыс. рублей и более: как во Владивостоке. Впрочем, этим-то индикатором местные жители как раз довольны. Людей с «лишним» жильем тут немало, теперь на нем наконец-то получается заработать.

На городском форуме в Сети ругают коммунальщиков (грязно, мусор не вывозят), жалуются на бродячих собак и разбитые дороги, но в основном все-таки – обиды на инвесторов. Могли бы охотнее брать на работу местных, а не завозить со всей страны. «Мы бы рады, но проектам, особенно на ранней стадии и с учетом сжатых сроков, нужны высококвалифицированные специалисты. Ожидать, что все они найдутся в небольшом городе, не приходится. Со временем компании наладят обучение, и местного персонала станет больше», говорит на правах анонимности представитель одного из резидентов.

Инвесторы свое дело делают, а вот городские власти, похоже, растерялись в новой для себя ситуации и с возросшим городским хозяйством не справляются, уверен местный патриот и предприниматель Евгений Зозуля. «Прикрываются федеральными программами: верфь, построенная к ней дорога, жилой массив для работников нового предприятия, детский сад. А что конкретно сделал муниципалитет? Обеспечьте работу ЖКХ, благоустройство элементарно», горячится он.

Игры вокруг экологии

Другой возмутитель спокойствия - экология. Несмотря на жесткость российского экологического законодательства (по мнению предпринимателей, жесткость даже излишняя), патриархальный городок, превратившись в центр динамично развивающегося промышленного региона, потерял девственную чистоту. Правда, откуда здесь «девственная чистота», если при СССР тут ремонтировали подводные лодки, непонятно. Пляжи, которые местные называли «почти курортными» (честно говоря, ключевое слово тут именно «почти»), выглядят грязновато. На форумах все валят на минтаевый завод, но еще чаще говорят о строительстве порта «Вера» для перевалки угля, вот тогда, мол, начнется самая жесть.

Чтобы не случилось «жести», с резидентов надо спрашивать жестче и загодя, не ждать, когда «рванет», считает Евгений Зозуля. «Наличие промышленности не должно мешать жить людям, как то происходит с угольными терминалами в Находке», говорит он, припоминая историю с угольной пылью, которая одно время «терроризировала» этого город. «Формально строительные работы проходят через экологические экспертизы, крупные предприятия имеют экологические паспорта. При этом микрорайон «Новый мир» задыхается от аммиака с холодильников и отходов минтая», говорит местный депутат Константин Белоконь. Завод по переработке минтая дает городу тысячу рабочих мест, его строительство прошло все требуемые экспертизы, отвечает управляющий ГК «Доброфлот» Александр Ефремов. Отходы полностью перерабатываются, функционирование такого предприятия без очистных сооружений немыслимо, подчеркивает он. «В бухте Андреева возле завода «Новый мир» стоит лёд, абсолютно белый и чистый. Если бы завод хоть что-то выпускал в море, то лёд в бухте моментально бы окрасился. Однако этого не происходит, очевидно, что завод не выпускает стоки в бухту», резюмирует Ефремов.



По данным «Зеленого патруля» (не является иностранным агентом), Приморье в целом в последние годы оказывается на последних позициях общероссийского экологического рейтинга. Безусловно, это плата за быстрое промышленное развитие. Хотя есть вопросы и к самому рейтингу: тот, кто был и во Владивостоке, и в Челябинске никогда не поверит, что первый грязнее второго. Больше всего вопросов, конечно, к строительству будущего порта. Так, экологов смущает, что грунт, выбранный из-под старого оборонного завода, где ремонтировали, в том числе, атомные подводные лодки, не признан опасным. Чиновники ссылаются на данные экспертизы и разводят руками: мол, все чисто. Председатель общественной экологической организации «БРОК» Анатолий Лебедев не слышал о каких-либо значимых экологических конфликтах в Большом Камне.

Камень в болото

Пока что от реализации мегапроектов выигрывают, в основном, сами их инициаторы, уверен Белоконь. Это вообще доминирующее настроение в местной интеллигенции: пришли «богатые» и все испортили. А привели их федералы и люди из Владивостока: в городе, по сути, введено внешнее управление со стороны краевой администрации, уверяет Белоконь. «Возникающие по ходу стройки вопросы решаются задним числом, со всеми вытекающими потерями и сопутствующим бардаком», акцентирует он. «Территория не готова к такому быстрому развитию, с которым мы по факту столкнулись. Многое просто не было учтено», согласен Андрюхин.

Особенно ярко это межвременье проявляется в архитектуре: дома строятся где попало, часто на месте парков; возводятся безликие кварталы панелек, а старый жилой сектор сносится. Властям следовало подумать о территориальном зонировании до возведения заводов, говорит краевой депутат Геннадий Лазарев. «Сейчас мы ищем участки, где можно было бы строить социальное жилье. Свободная земля есть, но туда нужно подвести тепло, электроэнергию, воду, канализацию», говорит Андрюхин. Слушая местных чиновников и депутатов, ловишь себя на мысли, что такой разговор мог бы произойти в абсолютно любом российском городе. Только тут хоть что-то происходит, кроме традиционного управленческого хаоса. Те же жители старого сектора годами демонстрировали местным телеканалам текущие потолки и замерзшие полы, а теперь переезжают в «безликое», но современное жилье.

Большой Камень не первый, и не последний город в России, в котором наблюдается интересный эффект. «Наверху» решают судьбу небольшого поселения, и не подозревают, что бросают камень в спокойные воды, где десятилетиями шла, словно расписанная по нотам, жизнь. Вот местные элиты, вот «население», вот традиции. Все меняется в одночасье, и местным элитам предстоит найти себя в новой конфигурации. «Все холодильники завода (и существующий, и строящийся) работают на фреоне, поэтому запаха аммиака от нашего производства не может быть в принципе. Муниципальные депутаты воспринимают любого инвестора как цель для шантажа и инструмент для завоевания дешевой популярности», эмоционально говорит Ефремов.

А что местные власти, растерялись? Безусловно. В эпоху ЗАТО город финансировался по потребностям и ни в чем себе не отказывал, что, однако, не помешало довести инфраструктуру до катастрофического состояния. 2017 году статус ЗАТО сняли, и «чиновникам пришлось столкнуться с тяжелой бюджетной реальностью», рассказывает Андрюхин. Но если множество ЗАТО просто бросили в свободное плавание, здесь, в Большом Камне, тут же нарисовались новые перспективы.

Воспользоваться ими, однако, местные чиновники не смогли. Скорее всего, сказались многолетние патерналистские традиции: все решат за нас, а если решат не так, как мы хотим, им же будет хуже. Документов для получения федерального софинансирования в городе не подготовили. В 2018 году сюда приехал Юрий Трутнев. Только после этого на городском уровне принялись составлять комплексный план развития, но неспешно: федералы утвердили его лишь в 2020 году. Даже сегодня «не все источники финансирования определены, притом, что мэрия должна обосновывать выделение федеральных средств для реализации комплексного плана», говорит Андрюхин. В 2020 году край дал Большому Камню 1,2 млрд., Центр – 140 млн., но только на ремонт ливневки надо 3 млрд., три годовых бюджета города. Куда шло «безграничное бюджетное финансирование» эпохи ЗАТО – хороший вопрос. И как «идеальный, чистый городок» жил без ливневки – тоже. Говорить, однако, на эти темы с местными патриотами бесполезно.

Инвестор приходит, чтобы заработать, и ждать, что он решит все проблемы города, не стоит, говорит ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН Юрий Авдеев. Это – задача государства, с которой оно справляется плохо. «Вся щедрость федеральных властей, которые предоставили льготы – по большей части, за счет муниципалов. В ТОРе власти Большого Камня практически не хозяева, они не могут ставить условия, на которых заходит резидент», отмечает эксперт.

И все-таки думать, что город «оккупирован» инвесторами, а власти оказались послушными куклами в руках федералов и «капиталистов» не приходится. Похоже, власти начинают ориентироваться в новых реалиях и проявлять инициативу. На днях Александр Андрюхин обратился к жителям города по поводу строительства металлургического предприятия. «Мы договорились создать рабочую группу, которая подготовит публичное обсуждение. Прошу всех, кого интересует проект металлургического завода в селе Суходол, до конца февраля направить на имя главы свои вопросы», написал в соцсетях глава города. Вопросы жителей передадут в Дальневосточный центр судостроения и судоремонта: именно эта организация осуществит стройку. Вместо конфликта и инвесторами, с Владивостоком, с Центром, с кем угодно – диалог; безусловно, это именно тот сценарий, который в конечном счете сыграет на руку самим гражданам небольшого, но гордого города со славными советскими традициями и незаурядным, интересным будущим.

30 июля: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайджест региональных событий и свежая статистика