Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Дальний Восток: регион с изгнанным прошлым

Леонид Бляхер о том, что было, но - как будто бы и не было

Дальний Восток: регион с изгнанным прошлым

Леонид Бляхер

профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук
История Дальнего Востока России – штука загадочная донельзя. Особенно в массовом сознании. Причем, не только в сознании тех, кто смотрит на него извне, но и в сознании самих дальневосточников. Не так давно общался с коллегой, собирающейся покинуть наш гостеприимный край. Главный аргумент в пользу отъезда был прост: это место без истории. Еще вчера здесь ничего не было. Как же не было? – удивился я – А десятки гигантских империй, включая самую большую империю в истории человечества – монгольскую, охватывающую едва не треть населения планеты. Как же не было, если именно здесь создавались новые этносы и культуры?

Даже, собственно, российский период дает уникальные исторические картины. Осады и погони, битвы и переговоры. Ведь само освоение Восточной Сибири и Дальнего Востока проходило под знаком более, чем столетних маньчжуро-джунгарских войн, охвативших пространство от Каспия до Тихого Океана, от Енисея до Тибета.

А сам ход «освоения» разве не заставляет испанцев, гордящихся приключениями конкистадоров, нервно курить в сторонке? Почему же умный и интеллигентный человек, проживший здесь всю жизнь, говорит о Дальнем Востоке, как о регионе без прошлого. Удивившись, я полез в учебники. Ведь именно оттуда люди в массе своей узнают о своем прошлом. Не из тонких и ярких монографий исследователей, а из  популярных статей и учебников. И… странная картина. Истории, правда, не было.

Было долгое и мутное освоение суровых просторов. Не вполне понятная жизнь каких-то первопроходцев, которые, конечно, молодцы, но не вполне понятно, почему. Попутно, осваивая «пустые земли» первопроходцы защищали коренные народы (откуда взялись?) от захватчиков. Опять же не вполне понятно, откуда же захватчики на пустых землях?

Скажем, приплыл Ерофей Павлов сын по прозвищу Хабаров на реку Амур. Хорошо сделал. Но ведь не первый приплыл. Да и почему-то уплыл, со своими собственными казаками поругавшись. То, что это был военный поход, в котором казаки вместо «дикарей» столкнулись с регулярной маньчжурской армией, как-то выпадает из внимания. То, что Хабаров, поняв, что это столкновение ничем хорошим для его отряда не кончится, решил отступить, а его соратники хотели еще попытать казацкой удачи (что и кончилось их гибелью), тоже исчезло из описания.

Да и сама русская история Дальнего Востока из приключений конкистадоров превращается в отчет о заседании партхозактива. Не авантюристы Плюснин и Тетюков, Чурин и Касьянов, Семенов и Даттан, а какие-то невнятные рабочие и крестьяне осваивали регион. Осваивали плохо. Поскольку мешали им царское правительство, местные мироеды, удаленность и всякие нехорошие иностранцы. Потому и остался регион не совсем развитым, развивающимся. Правда и с уходом мироедов после победы революционного народа регион, хоть и расцвел, но не вполне. Так и развивают его уже непонятно сколько столетий.  Вот такая вот история. Становится понятным и отношение к ней моей собеседницы. Да и сели бы только ее. Почему же так? Почему богатая, яркая, полная трагизма история исчезла, а появилась вот эта… скучная?  Не претендуя на знание истины в последней инстанции, попробую высказать предположение.

Дело не только в том, что древняя и отчасти средневековая история региона не была русской историей. Изучают же в школах античные памятники на территории нашей страны, включая их в историю России. Да и в бывших республиках Средней Азии ведут историю задолго до того, как современные этносы возникли. Здесь что-то другое.  Видимо, приняв в качестве базовой идеологии концепцию «Москва – третий Рим», Московское царство, а затем и Российская империя старательно стремились забыть о своей азиатской истории, стремились «стать Европой». В результате стычка на Чудском озере оказывалась сражением, а сорокалетняя война в Приамурье «приграничными конфликтами». Ведь на востоке «пустота». Там ничего нет.



Так и исчезли из истории российского Дальнего Востока и Восточной Сибири мировые империи. Исчезли не совсем. Но их история была отдельно. Где-то там, на «севере Китая», «в предгорьях Тибета, Синьцзяна и Тянь-Шаня». Да, и как всякая не европейская история была не существенной и не интересной. Только не на той территории, которую позже занимала Российская империя. Официально было лишь стремительное движение «встречь солнцу» на «пустые земли». Их изучали этнографы.

Ну, хорошо, скажем, по разным геополитическим соображениям древняя история региона оказалась предана забвению. Но русская история Дальнего Востока – ее-то за что? Кроме случайно сохранившихся в учебниках Дежнева, Пояркова, Хабарова и Атласова, там и нет никого.  Да и эти персонажи даны крайне бедно. Без биографии, без приключений, без авантюр, которыми была полна жизнь каждого из них. О героической обороне Албазинской крепости знают даже не все жители Амурской области, о Петропавловской обороне помнят только в Петропавловске и то, не очень. О смелых и авантюрных людях, благодаря которым этот край стал российским и остается им как-то позабылось. Забылся и богатый регион с развитым и механизированным сельским хозяйством (почти в каждом хозяйстве на рубеже XIX и XX веков имелись механические сеялки, жнейки и т.д.), обеспечивающий и себя и соседей продуктами питания. Торговый и промышленный край с огромными магазинами и синематографом, газетами и собственной литературой. Все это тоже выпало. Как выпали уникальные проекты Ивана Чурина и Адольфа Даттана, украшавших дальневосточные города своими «дворцами торговли». Проекты Бабинцевых, Касьяновых, Плюсниных, Чердымовых, создававших на свои средства школы и храмы, странноприимные дома и больницы, типографии и газеты.

Здесь все понятнее. Богатое Приамурское генерал-губернаторство, уничтоженное в ходе гражданской войны, десятки тысяч беженцев в Китай. Причем в основной своей массе не беглецов из далеких столиц, а крестьян, мастеровых, предпринимателей, казаков – все это никак не вписывалось в образ осчастливленного большевиками Дальнего Востока России. Ведь в результате нового, большевистского «счастья» край оказался пустым и брошенным, только к середине 30-х годов восстановившим дореволюционную численность населения. Да и новые жители принципиально отличались от тех, кто заселял Дальний Восток прежде. Потому-то и не вспомнился богатый край даже тогда, когда большевиков не стало. Потому-то и оказалась история Дальнего Востока бедной, скучной и короткой. 
Но есть что-то невероятное в этой земле. Всю ее историю на ней жили, сюда приезжали и приходили разные, невероятно разные люди. Но те из них, кто смогли удержаться, не сбежать становились дальневосточниками.