Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

АТЭС может стать площадкой для "сверки часов"

По итогам встречи лидеров АТЭС в Маниле остается определить, каковы шансы для диалога тех, кто входит в американскую ТТП, и тех, кто обходится без таковой, считает Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

«Неделя лидеров» АТЭС, завершившаяся в этот четверг в столице Филиппин Маниле, была обречена на то, чтобы остаться почти незамеченной на фоне войны на Ближнем Востоке. Да, в конце концов, механизм Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества и не рассчитан на информационные сенсации, таковые создают разве что встречи высших лидеров АТЭС «на полях», причем речь на подобных встречах чаще всего идет о делах, к АТЭС отношения не имеющих.


АТЭС может стать площадкой для

Дмитрий Козырев

политический обозреватель МИА "Россия сегодня"
Америка в наступлении

Итак, президент США произнес в Маниле речь о борьбе с переменами климата (не главная тема АТЭС), новый премьер Канады сообщил Обаме о выводе своих истребителей из Сирии и Ирака — вот примерно то, что чаще всего встречается в СМИ по итогам манильских встреч. Всеми были также сказаны нужные слова по поводу терроризма.

Это старая проблема, ежегодная «неделя лидеров», похоже, не столько привлекает внимание к АТЭС, сколько отвлекает. Напомним, что работа в АТЭС идет круглый год, в ней участвуют сотни бизнесменов и высоких правительственных чиновников, развивается множество программ, реально интегрирующих 21 экономику самого важного региона планеты. Но интеграция, документы и цифры — это не очень эффектно, а вот завершение «недели лидеров» встречей на высшем уровне — тут у нас то, что называют «инфоповодом». Хотя бы для фотографий.
Мероприятия в Маниле оказались, тем не менее, интересными, они показали, что именно 2015-й год стал переломным, критическим для всего проекта тихоокеанской интеграции. Во-первых, потому что обострилось соперничество США и Китая. Во-вторых, произошло это потому, что именно последний год оказался для АТР экономически проблемным даже и помимо этого соперничества. В результате возникает вопрос — а не окажется ли ненужным сам механизм АТЭС, как это уже фактически произошло с «Группой восьми», ужавшейся до «Группы семи» с уходом оттуда России.
Дело, конечно, во многом в том, кто хозяин встречи. На Филиппинах, одной из самых проамериканских стран Азии, Америка чувствовала себя как дома и перешла там в наступление на Китай, второго ключевого члена АТЭС. Год назад было наоборот, председателем был Китай, который, соответственно, 12 месяцев координировал десятки заседаний бизнесменов и чиновников, назначал темы встреч, направлял работу над проектами документов.

Увенчалась эта деятельность китайской инициативой «свободной торговли для АТР» (FTAAP). Заметим, что речь не о каком-то формальном соглашении, а о чисто пропагандистском лозунге, идеологеме (типа «Шелкового пути»), которой обозначают множество и без того происходящих по части экономической интеграции процессов. Но они, повторим, происходят; да вот хотя бы история с предложенным Китаем Банком инфраструктурного развития для АТР, который в итоге был запущен.
США допустили просчет, воспротивившись созданию банка и агитируя всех и каждого туда не вступать: многие не послушались и вступили. Но в этом году последовал американский ответ в виде заключенного (после многолетних переговоров) соглашения о Транстихоокеанском торговом партнерстве, куда вошли «избранные» (Америкой) члены АТЭС. Сам текст соглашения опубликован только после этого, то есть переговоры США вели секретно (от Китая, России и многих других; российских дипломатов, в свое время официально предложивших дать им почитать этот документ, официально же попросили не беспокоиться).

Этот проект — самый настоящий анти-АТЭС. Хотя бы потому, что в АТЭС 21 экономика, от гигантов США и Китая до небольшого Таиланда и прочих, разговаривают на равных, общие программы необязательны (можно не участвовать). В общем, не ЕС. А вот американское ТТП — тоже не ЕС, но наоборот, в этом соглашении правила жестче, чем даже в Евросоюзе.
Но если ТТП и правда заработает, если под проектом уже подписалось много ключевых членов АТЭС, то что остается делать АТЭС? Простой ответ — ничего, можно закрываться.
В жизни, однако, все сложнее и интереснее. Обратим внимание на выступление главы Китая Си Цзиньпина в Маниле, на одном из мероприятий «недели лидеров» — на Деловом саммите (встрече верхушки бизнеса). Си, сопротивляясь американскому натиску, по сути, говорил о том, что американцы раскалывают регион. Но он же перечислял множество направлений, в которых можно двигаться всем вместе и помимо ТТП.

Детская болезнь роста закончилась

Еще два-три года назад АТЭС выглядела гигантом просто потому, что экономика Тихоокеанского региона росла, опережая прочие регионы. А в нынешнем году, как следует из подготовленного к форуму документа исследовательской службы АТЭС, рост — поквартально — в целом выглядит так: 3,2%, затем 3,1%... А год назад было 3,4%. Причин для замедления много, включая ту, что экономики региона стали большими, не все физически могут повторять двузначные рекорды прошлых лет. Расти легко в «детстве» — для маленькой экономики и один произведенный грузовик дает заметное улучшение статистики.

Поэтому сейчас весь механизм АТЭС, по сути, работает на поиск резервов роста, причем далеко не только процентного. И здесь кроется одна из причин того, почему не только твердокаменные союзники США согласились на кабальное ТТП, хотя понимают, что оно, по сути, лишает их суверенитета. Дело в том, что ТТП имеет и хорошую сторону — фактически беспошлинную торговлю. Получить доступ на рынки США, даже ценой самоуничтожения, — это кое-что.

Эта история напрямую касается сути, философии АТЭС. Смысл этого механизма для США и еще нескольких стран изначально был в том, чтобы создать во всем регионе зону свободной торговли. А для половины участников АТЭС его смысл ровно в противоположном — проводить интеграцию, сохраняя контроль за своими экономиками, да и за политикой. Заслуга АТЭС в том, что этот механизм за четверть века открыл буквально сотни резервов роста и развития помимо «свободной торговли».
Это тем более важно потому, что торговля и экспорт были мотором «азиатского чуда» в предыдущую эпоху, но она как раз заканчивается. ТТП — это торговля, то есть вчерашний день. Сегодня больше говорят о развитии внутренних рынков, в Китае и прочих странах.

И как раз здесь много интересного придумали филиппинцы. Лозунг их председательства был — обеспечение инклюзивного роста. То есть такого, куда вовлечено как можно больше людей. А вовлекать их туда можно, к примеру, за счет улучшения образования и медицинского обслуживания; то есть государственные инвестиции в эти две отрасли порождают одновременно производителей и потребителей среднего класса, вырывая людей из бедности. По крайней мере таков филиппинский опыт развития, который помог стране выйти из зоны вечного несчастья и начать расти почти китайскими темпами (около 6% в год).

Механика АТЭС такова, что эта филиппинская идея, среди многих прочих, теперь вошла в межправительственные программы почти всех — 21 участника процесса, укрепив механизм единой региональной системы образования. И это только одна строчка в многочисленных достижениях АТЭС в 2015 году.
Где во всей этой истории Россия? Ответ есть. Хотя дан он, вопреки традиции, не в одной из газет страны-хозяйки саммита, а в китайской «Жэньминь жибао», автор статьи — президент Владимир Путин. Он, не забыв высказаться насчет ТТП и закрытых торговых блоков, говорит об открытом сотрудничестве равных, перечисляет наиболее перспективные для России его направления, включая и идею единого образовательного пространства АТР — это, кстати, о филиппинских инициативах, которые по сути продолжают наши, владивостокские (речь о саммите АТЭС в этом городе в 2012 году).
Что касается свободы торговли, то вообще-то в регионе действует более двух десятков таких соглашений (у России, скажем, есть подобный документ с Вьетнамом, готовятся и другие). Похоже, что таможенная пошлина здесь вообще становится анахронизмом. Вопрос в том, чья модель свободы лучше — китайская, ни к чему никого не обязывающая, или американская.
Особенность ситуации в регионе в том, что можно участвовать во всех торговых и прочих режимах одновременно, позволяя каждому доказать свою привлекательность. Что же касается АТЭС, то этот механизм может стать, среди прочего, площадкой для «сверки часов» и для диалога тех, кто входит в американскую ТТП, и тех, кто обходится без таковой.

Материал опубликован на сайте РИА "Новости" 19.11.2015.