Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Добрососедская кооперация

РФ – КНР: возможны ли новые форматы экономического сотрудничества между странами?

На фоне многолетних и не очень результативных разговоров о российско-китайской производственной кооперации информация о возможном переводе китайских предприятий в территории опережающего развития на Дальнем Востоке прозвучала весьма оптимистично. Эта новость породила надежду на то, что наконец-то произойдет прорыв в двустороннем экономическом сотрудничестве. А двусторонняя торговля, на которую Китай до сих пор делал основную ставку, перестанет быть фактором, который определяет характер экономического сотрудничества России и Китая.

Добрососедская кооперация

Александр Исаев

Ведущий научный сотрудник, заместитель руководителя Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений ИДВ РАН

Переговоры делегации Минвостокразвития с китайскими партнерами, состоявшиеся в начале апреля, вселили надежду на то, что настало время перейти от слов к делу. Сразу после встречи с директором департамента развития промышленности северо-восточных провинций КНР Госкомитета по развитию и реформе КНР (ГКРР) Чжоу Цзянпином была распространена информация о том, что Китай намерен перевести производственные предприятия 12 ведущих отраслей  на Дальний Восток. Причем речь шла о серьезных объектах: судостроительных предприятия, химических и металлургических заводах и других объектах.

Поворот, по своему, неожиданный и даже инновационный в наших  экономических отношениях. Не случайно реакция СМИ была бурной – одни пишут, что это китайцы хотят перевести часть своих предприятий, другие говорят, что решения уже приняты, а третьи – совершенно справедливо указывают на пока что гипотетическую вероятность появления китайских заводов на российской территории, да и то при соблюдении жестких экологических нормативов.

Однако каких-либо конкретных договоренностей о передвижении промышленных объектов с китайской территории на российскую пока не существует. В самом Китае также идут дискуссии на эту тему.

Депутат Народно-политического консультативного совета Китая Чжоу Чунлин на днях напомнил китайским репортерам о том, что Пекин  утвердил создание новых зон промышленного развития в граничащих с Россией провинциях Хэйлунцзян и Цзилинь. Он заметил, что это решение с учетом ресурсной базы Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока могло бы выстроиться в производственно-кооперационную цепочку. Государственный Китайский информационный портал в этой связи сообщил, что, «исходя из стратегии Китая по перемещению индустрий на зарубежные рынки и стратегии России по освоению своих восточных территорий, стороны могут создать зону экономического освоения или индустриальный парк в восточной части России».

Безусловно, сегодня речь, таким образом, идет о новых форматах экономического сотрудничества двух стран. Во-первых, о реальной производственной кооперации, разговоры о которой идут уже около двух десятилетий, однако слабые подвижки начались только сегодня. И, во-вторых, о возможном расширении китайских инвестиций в регионе.

В силу проводимой на российском Дальнем Востоке экономической политики, регион становится все более привлекательным для зарубежных партнеров, как с точки зрения вложения капиталов, так и с учетом размещения производственных мощностей и развития аграрного сектора. Сибирский и дальневосточный агропром уже стал объектом совместного хозяйствования китайских (и не только) и российских предпринимателей. А вот с остальным пока все очень проблематично.

Начнем с того, что в инвестиционной стратегии Китая Россия, к сожалению, не является приоритетной страной. Если Китай вкладывает приличные деньги в нашей стране, то делает это, главным образом, в сырьевом секторе, крайне важном для укрепления китайской ресурсной базы.

Но при этом в последние годы Китай заметно увеличил свои инвестиции за границей. В 2015 году прямые нефинансовые инвестиции КНР за рубежом выросли по сравнению с предыдущим годом почти на 15 процентов и составили $118 млрд долл. В том же году их общий объем преодолел триллионный рубеж. В январе 2016 года по сравнению с тем же периодом предыдущего года они снова увеличились, на этот раз на 18,2 % и составили чуть более $12 млрд.

Главное внимание китайские инвесторы уделяют совсем другим направлениям и странам. В 2015 году увеличились объемы китайских инвестиций в страны АСЕАН  – на 60,7%, и в США – на 60,1%. КНР охотно вкладывает деньги в Европе, прежде всего в Италии, Франции, Великобритании и Германии. Предпочтительными отраслями вложения китайских денег остаются машиностроение, автопром, нефтегазовая отрасль (в США), высокие технологии и другие актуальные сферы.

По данным Минкоммерции КНР, в 2015 году на 18,2%  возросли вложения капитала из КНР в страны, вовлеченные в реализацию программы «экономического пояса шелкового пути». Среди них – Индонезия, Казахстан, Лаос, Сингапур, Таиланд. В этом же контексте иногда упоминают и Россию.

Россия на этом фоне пока сохраняет почетное место на задворках китайских инвестиционных проектов. И хотя поставлена, как принято говорить, амбициозная задача увеличить китайские прямые инвестиции в России до $ 12 млрд к 2020 году, эту цифру вряд ли можно считать достаточной.

По данным Минэкономразвития РФ, главными направлениями инвестиционной деятельности КНР в России по-прежнему являлись разработка полезных ископаемых, лесное хозяйство, энергетика, торговля, бытовая электротехника, связь, строительство и сфера услуг. О характере деятельности китайских инвесторов на российском рынке свидетельствуют и такие факты, как покупка Китайской национальной нефтегазовой корпорацией 20% акций в проекте «Ямал-СПГ» у компании «Новатэк» (оценивается в $810 млн.) или  покупка Китайской инвестиционной корпорацией 12,5% акций «Уралкалия» (оценивается в $ 2 млрд.).

Китайская международная инженерно-строительная компания цветной металлургии (NFC) вложилась в совместный проект с корпорацией «Металлы Восточной Сибири» в Республике Бурятия (оценивается в 750 млн. долл.). Специалисты обращают внимание на инвестиции Государственной электросетевой корпорации Китая в совместные проекты с российской ГК «Синтез» (оценивается в  $1,1 млрд.), приобретение Китайской инвестиционной корпорацией 5,4% акций Московской биржи (оценивается в $100 млн.), покупку Строительным банком Китая 2% акций банка ВТБ (оценивается в $ 100 млн.).  Заключен ряд соглашений между китайскими корпорациями и российским холдингом Роснано. 

Кроме аграрного сектора, сырьевых программ и нескольких инфраструктурных проектов типа моста через реку Лена в Якутии, в инвестиционном активе Китая на Дальнем Востоке почти ничего нет. В производственной сфере – вообще почти полный ноль. И здесь китайский бизнес заметно уступает напористости южнокорейских, японских и вьетнамских предпринимателей, рискуя уступить им бизнес на Дальнем Востоке.  

Совсем недавно Минпромторг одобрил новый проект с японской «Маздой». По условиям контракта, «Мазда Соллерс» обязуется построить на своем предприятии во Владивостоке новые мощности по производству 50 тысяч двигателей в год, вложив 2 млрд рублей. Завод будет ориентирован на внешние рынки, то есть произведенные двигатели будут поставлять в Японию на предприятия той же «Мазды». Японские производители просчитали, что условия в России сегодня выгодны для организации производств.  Точно также России выгодно создание экспортоориентированных предприятий на  азиатской части страны.

По данным Минвостокразвития, руководители крупнейших японских компаний Sumitomo Corporation, Kawasaki Corporation, Sojitz Corporation, JBIC, Marubeni, Hitachi, Mitsubishi Corporation, Mitsui проявили интерес к проектам на Дальнем Востоке. Прорабатываются схемы предоставления связанных кредитов резидентам будущих ТОР с японским банком международного сотрудничества «JBIC», корейским «Korea Eximbank».

Южная Корея готова вложить в развитие инфраструктуры для бизнеса, проявляет интерес к использованию Северного морского пути - кратчайшего морского пути между европейской частью России и Дальним Востоком, Однако в Пекине к проекту относятся прохладно, учитывая программу «один пояс – один путь», реализуемую на южном и западном направлениях от Китая.

Тем не менее, китайцы не могут не видеть реальную выгоду в создании производственных объектов на Дальнем Востоке и в формировании инфраструктурных компонентов в этом перспективном регионе. Однако традиционный консерватизма китайцев и жесткие правила создания производственных мощностей за границей с участием китайского капитала сдерживают китайский крупный бизнес от вхождения на российский рынок.

Тем не менее, участие Китая в экономике Дальнего Востока стимулируется целым рядом причин. Во-первых, возрастающая конкурентная борьба в этом регионе заставляет китайцев опасаться опоздать к экономическому пирогу в этом насыщенном сырьем регионе мира, Во-вторых, экономический подъем к северу от Китая будет стимулировать и торговлю. А, в-третьих, здесь формируется новый серьезный рынок занятости. Демографическая инфраструктура на Дальнем Востоке такова, что многолетний отток населения из этого региона в центральную Россию объективно создаст проблему нехватки рабочих рук в ближайшем будущем. 

Граничащий с Россией Северо-Восток Китая – это регион с достаточно высоким уровнем урбанизации, а его рынок трудовых ресурсов – один из самых напряженных в КНР из-за высокого уровня безработицы.

Свое участие в создании новых производственных мощностей, как в промышленности, так и в аграрном секторе Китай жестко обуславливает экспортом китайской рабочей силы. Думается, что так будет и в случае, если будет принято решение об экспорте китайских производственных мощностей в нашу страну.

Тем не менее, Дальний Восток не против китайских заводов на своей территории. Минвостокразвития и администрация Приморского края подтвердили готовность принять китайские заводы и создавать совместные экспортоориентированные производства, но «без нагрузки на экологию региона».

Китайцы в свою очередь обещают активно привлекать частные и государственные компании к реализации подобных проектов.  

Разумеется, результаты быстро не появятся. Так уж сложилось в российско-китайских экономических отношениях, что от начала обсуждения серьезного проекта до его практической реализации уходит от 5 до 10 лет.

Главное, чтобы столь громкие обещания не повисли в воздухе. Ведь еще во второй половине 1990-х годов китайская сторона предлагала перевести в приграничные районы к востоку от Байкала текстильные производства.  Речь тогда шла о переводе высвобождающихся в КНР текстильных мощностей и поставках в заинтересованные области или края лишнего оборудования, уже побывавшего в эксплуатации. Будем надеяться, что сегодня речь идет о действительно современных производствах в обещанных 12 отраслях.