Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Долгосрочная миссия

Евгений Титов: «Не стоит бояться кредитов, главное – верно выстраивать финансовые модели»

Долгосрочная миссия

Председатель Дальневосточного банка ОАО «Сбербанк России» Евгений Титов – о том, как банк может выстроить с бизнесом доверительные партнерские отношения.

— Евгений Викторович, успешность банковского сектора во многом зависит от развития бизнеса на Дальнем Востоке в целом. Необходимо ли, на Ваш взгляд, государству создавать особые условия для развития бизнеса на Дальнем Востоке? Существуют ли специальные инструменты, которые Сбербанк готов предложить именно дальневосточному бизнесу?

— Особые условия создавать необходимо, все-таки Дальний Восток инфраструктурно отстает в развитии не только по сравнению с нашими соседями в странах АТР, но и другими регионами страны. Это отставание обусловлено объективными причинами. Именно созданием оптимальных условий для инвесторов, в первую очередь из стран АТР, сейчас активно занимается Министерство по развитию Дальнего Востока. А свою роль я вижу в том, чтобы обеспечивать государство и бизнес необходимыми финансовыми ресурсами, консультационной и экспертной поддержкой. Хочу подчеркнуть, мы индивидуально подходим к каждому инвестиционному проекту, поскольку двух одинаковых проектов нет, так же как и двух одинаковых людей. Инвестпроекты, в том числе с участием государства, имеют для нас первостепенную важность. В них мы сознательно участвуем с минимальной или даже нулевой маржой, понимая, что кумулятивный эффект от их реализации с лихвой перекроет недополученные доходы. Мы исходим из того, что крупные инвесторы, пришедшие в регион, обязательно приведут с собой подрядчиков и субподрядчиков, обслуживающие компании, всем потребуется соответствующая инфраструктура, а это огромные возможности для малых и средних предприятий, многие из которых станут нашими клиентами. Локализованных, исключительно «дальневосточных», банковских инструментов у нас нет, все-таки международная группа Сбербанк действует как единый финансовый организм. Однако региональный подход в нашем случае заключается в том, что Дальневосточный Сбербанк наделен весомыми полномочиями по принятию самостоятельных решений и в этом смысле отстаивает интересы региона.

— Не так давно во Владивостоке в кампусе ДВФУ на острове Русский прошла международная бизнес-конференция «Дальний Восток – инвестиции без границ», которая была организована Дальневосточным банком ОАО «Сбербанк России». Какова цель этого мероприятия? Станет ли оно регулярным и каковы конкретные итоги этой бизнес-конференции?

Наши бизнес-встречи в таком формате давно стали регулярными. Конференция во Владивостоке – это уже третий дальневосточный бизнес-форум. Ранее аналогичные мероприятия прошли в Хабаровске и Биробиджане, мы планируем провести подобные встречи и в других крупных дальневосточных центрах. Владивостокский форум привлек более 350 инвесторов, бизнесменов, политиков, представителей общественных организаций из всех регионов Дальнего Востока, а также Японии и Южной Кореи. Форум объединил нас в стремлении обмениваться лучшими практиками и вместе разрабатывать и внедрять инструменты ускоренного развития территории. Закономерный обывательский вопрос: зачем мы, банк, это делаем? Почему бы просто не ограничиться предоставлением банковских услуг? Я отвечу просто: мы хотим создать единое информационное пространство, в котором бизнес, власть и банки смогут в конструктивном диалоге решать проблемы и работать на результат, будут, что называется, на одной волне. А это позволит полностью реализовать потенциал территории, создать эффективные производства и повысить качество жизни на Дальнем Востоке.

— В фокусе внимания конференции находились вопросы создания экспортно-ориентированных территорий опережающего развития, финансирования и создания индустриальных парков, а также финансово-экономической поддержки торгово-экспортных операций. Каковы подробности этих обсуждений?

— Минвостокразвития предложило новую модель ускоренного социально-экономического роста путем создания территорий опережающего развития (ТОР). Соответствующий законопроект уже прошел согласование в Правительстве РФ и будет вынесен на голосование в Государственную Думу этой осенью. Если эта идея докажет свою эффективность, позитивный опыт будет распространен на всю территорию страны. Мы, как ведущий банк России, готовы оказать всеобъемлющую финансовую и нефинансовую поддержку в создании ТОРов и индустриальных парков, в реализации инвестиционных проектов с участием частного и государственного капитала. На конференции мы презентовали предпринимателям конкретные инструменты реализации этих идей – и это не только кредитование, но и образовательные услуги, а также внешнеторговое финансирование.

По вопросам создания ТОРов у нас с Минвостокразвития уже наладился диалог, поскольку Дальневосточный Сбербанк располагает информацией о реальных инвестиционных идеях предпринимателей-клиентов. Инвестиционная активность на Дальнем Востоке так или иначе проходит через нас. Таким образом, мы помогаем сопоставить возможности бизнеса и инструменты ТОРов. Направляя в Министерство письмо о проекте, который реализует наш партнер, мы презентуем бизнес-идею, подтверждая готовность участвовать в ее реализации. В дальнейшем прорабатываются варианты господдержки проекта. Это более эффективно, чем традиционная схема, когда клиент сам лоббирует свои интересы. Как только будет поставлена последняя подпись в законе о ТОР, мы с представителями Минвостокразвития начнем предметный диалог и будем наполнять территории конкретными проектами.

В настоящее время мы участвуем в разработке проектов нескольких индустриальных парков. В частности, у нас есть хорошие наработки с партнерами в Приморском крае. Я очень ценю наше сотрудничество с группой компаний DNS, которая, зародившись во Владивостоке, стремительно завоевала российский рынок ритейла компьютерной и бытовой техники и сегодня поддерживает идею создания индустриального парка. В Хабаровском крае мы заинтересованы инвестировать в индустриальный парк «Авангард».

— Политические события складываются сейчас таким образом, что бизнес при поддержке государства развернулся лицом к Востоку и активно выстраивает взаимоотношения с китайскими, корейскими, японскими партнерами и в целом со странами АТР. Какая работа уже проделана в этом направлении Сбербанком и какие масштабные шаги предстоит сделать в этом направлении?

— Прежде всего, следует отметить важную роль государственного регулирования в выстраивании внешнеэкономического сотрудничества. Мы не должны продавать за рубеж некапитализированные природные ресурсы, если можем экспортировать продукцию с добавочной стоимостью. Чтобы наша экономика, ориентированная на экспорт и импорт, была эффективной, банки должны постоянно искать инструменты дешевого финансирования, в том числе за счет иностранных ресурсов. Действительно, торговое и экспортное финансирование позволяет кредитовать наших партнеров под ставки значительно ниже ставок российского рынка. Между тем, наши партнеры должны понимать, что теневые сделки не будут финансироваться и такие проекты не получат развития.

Как отметил заместитель Министра по развитию Дальнего Востока Максим Шерейкин на прошедшей конференции, инвестиционный интерес наших партнеров из стран АТР к Дальнему Востоку весьма высок и, главное, стабилен. Вот только степень реализации этого интереса пока невысока. Почему? Инвестор выжидает, присматривается, оценивает риски и возможности. И поэтому нам критически важно прислушиваться к голосу инвестора, открыто общаться, ничего не утаивая, но и не стесняясь рекламировать Дальний Восток, ведь нам есть что предложить. И конечно же, нам нужно сообща работать на улучшение инвестиционного климата, создавая систему преференций, основанных на принципах дерегулирования и налогового стимулирования.

На нашей бизнес-конференции генеральный консул Республики Корея во Владивостоке Ли Ян Гу отметил, что сегодня иностранный инвестор не чувствует себя достаточно защищенным и вынужден действовать в условиях значительной правовой и политической неопределенности. Это является мощным стоп-фактором: если высоки риски, бизнес идет только в расчете на сверхприбыль, а поскольку рекордную маржу мы обеспечить не можем, надо снижать риски. Экономика – это доверие, подчеркнул представитель Южной Кореи.

Мы должны быть открытыми и понятными для китайского, корейского, японского инвестора – никаких недосказанностей, двойных стандартов, меняющихся по ходу дела правил игры. Важно выводить дальневосточный бизнес на мировой уровень финансового взаимодействия. С представителями бизнес-сообщества мы обсуждаем и современные банковские инструменты – такие, как хеджирование валютных рисков, фьючерсы, валютные опционы. Еще пять лет назад эти продукты были малоизвестны, а сейчас для ряда наших партнеров это вполне обыденные манипуляции. Обслуживая внешнеторговые сделки, мы активно используем современный инструментарий.

Банк со своей стороны активно презентует себя инвесторам из стран АТР. В начале июля в рамках первого Российско-Китайского ЭКСПО в Харбине Сбербанк организовал финансовый форум, который стал одним из ключевых мероприятий деловой программы ЭКСПО. Общение с представителями российского и китайского бизнеса, банковского сообщества КНР позволило лучше понять друг друга и наметить перспективные направления сотрудничества в русле дальнейшей экономической интеграции. Конечно, это работа не одного года и даже десятилетия, поскольку азиатские партнеры очень тщательно и взвешенно подходят к выстраиванию деловых отношений. Но главное, что общий вектор указывает на большие экономические перспективы дальнейшего сближения Дальнего Востока с нашими соседями в странах АТР. Поэтому будем работать.

— Известно, что в настоящее время Дальневосточным банком ОАО «Сбербанк России» поддерживается около 700 инвестиционных проектов, объем их финансирования составил порядка 60 млрд рублей в прошлом году. В текущем году планируется профинансировать проектов еще на 100 млрд рублей. Можно ли рассказать о наиболее крупных и социально значимых проектах из них? Как реализованные проекты реально повлияют на социально-экономическое развитие Дальнего Востока?

— Число инвестпроектов постоянно меняется, поскольку часть проектов реализуется, появляются новые. Крупнейший наш инвестиционный проект на данный момент – это комплексная модернизация Хабаровского нефтеперерабатывающего завода, который мы профинансировали на 29,5 млрд рублей. Также хочу отметить создание агропромышленного комплекса ХАПК «Грин Агро» в Приморском крае (финансирование на 1,6 млрд руб.), строительство детских садов в Сахалинской области (1,3 млрд руб.), строительство рыбоперерабатывающего завода в Камчатском крае (0,5 млрд руб.), модернизация производственных мощностей ОАО «Спасскцемент» (0,8 млрд руб.), освоение золоторудных месторождений «Маломыр» и «Пионер» в Амурской области, организация гипермаркетов «Самбери» в Хабаровском и Приморском краях. Каждый реализующийся проект можно назвать социально значимым, ведь люди получают рабочие места, увеличивается налогооблагаемая база. Я считаю, что все проекты имеют социальное значение, ведь их воплощение приводит к росту экономики.

О планирующихся сделках говорить не буду, чтобы не сглазить. Скажу лишь, что среди них есть еще более масштабные проекты, что они направлены на различные отрасли реального сектора экономики, причем ряд из них будут реализованы в ТОРах.

— Как Вы оцениваете уровень развития проектов на принципах государственно-частного партнерства в целом и на Дальнем Востоке в частности?

На данный момент проекты ГЧП не очень развиты на Дальнем Востоке, есть отдельные очаги, но в эффективную систему они не складываются. Учитывая планы государственной программы социально-экономического развития Дальнего Востока, эта форма сотрудничества приобретет более конкретные очертания. Как говорится, поживем – увидим. В любом случае, есть понимание того, что без поддержки государства «новая индустриализация» нашего огромного региона невозможна.

— Кстати, о новой индустриализации. В чем суть программы одноименной программы, инициируемой Сбербанком?

«Новая индустриализация» – это не имеющая аналогов программа долгосрочной поддержки инвестиционных проектов. В рамках программы мы предлагаем три финансовых и два нефинансовых сервиса. Среди них – специализированное кредитное предложение «Индустриальный парк» на финансирование создания и развития площадки для размещения промышленных или инновационных производств в индустриальных парках, агропромышленных парках, технопарках, технополисах и особых экономических зонах. Это увеличенный срок кредитования – до 14 лет при государственном финансировании проекта и до 12 лет в остальных случаях. Это уменьшенная доля собственных средств заемщика – от 20% инвестиционной стоимости. Это низкая процентная ставка, которая определяется индивидуально, и возможность отсрочки погашения основного долга по кредиту. И это комплексное финансовое обслуживание компании, а также компаний-арендаторов (резидентов) индустриального парка.

Соответственно, для компаний микро- и малого бизнеса, которые хотят стать резидентами индустриальных парков, мы предлагаем кредит «Бизнес-Проект». Обращаю ваше внимание на минимальную долю собственных средств – от 10%, предложение эксклюзивное. Это долгосрочный кредит на срок до 10 лет суммой до 600 млн. рублей. Здесь мы также предлагаем индивидуальный график погашения и отсрочку по основному долгу на период инвестиционной фазы до 12 месяцев.

— Все регионы Дальнего Востока разнятся по уровню социально-экономического развития и деловой активности. Какие регионы Дальневосточного Сбербанка являются лидирующими и почему?

— С точки зрения предоставления банковских услуг ранжировать регионы по уровню социально-экономического развития и деловой активности – это неверный подход. Что касается инвестиционных проектов, в которых мы уже участвуем или планируем участвовать, то они есть во всех восьми регионах нашего присутствия, просто имеют разную направленность. У каждой территории есть своя специфика, свои профилирующие отрасли и зоны роста. К примеру, если мы говорим о Камчатском крае, вспоминаем рыбную отрасль. Говорим о Магаданской области, то подразумеваем золотодобычу. Недавно я посетил Магадан, где познакомился с клиентами нашего банка, занимающимися добычей золота. Мощности и потенциал области действительно велик. В «золотые» времена для отрасли руководители многих магаданских компаний вкладывали заработанные средства в оборотный капитал, в обновление техники и технологий. Теперь они могут добывать золото, обогащая мелкофракционные концентраты. Амурская область традиционно ассоциируется с сельским хозяйством. Сахалин – с нефтяной и газовой отраслью. Экономика Приморья и Хабаровского края более диверсифицирована, но тоже имеет свои отрасли-локомотивы. В Приморском крае наш клиент, компания «Грасп», реализует проект замкнутого цикла по производству сахара из сахарной свеклы.

В любом случае, наша задача – это предложить бизнесу индивидуальные решения с учетом отраслевого и географического фактора. У всех регионов есть схожие проблемы. Мы по-прежнему имеем дело с миграцией экономически активного населения. Поэтому нам жизненно важно обеспечить людям комфортные условия жизни и достойную заработную плату.

— Каким образом Сбербанк намерен побороть тенденцию оттока населения с дальневосточных территорий, есть ли специальные ипотечные программы?

— Сегодня ипотека позволяет улучшить уровень жизни населения. Доля Дальневосточного Сбербанка на региональном рынке ипотечного кредитования составляет более 54%. Данный инструмент у нас в приоритете – только за последние 3,5 года мы выдали жителям региона более 43 тысяч ипотечных займов. Эти клиенты могли бы составить население целого города. Они остались на Дальнем Востоке, потому что у них появилось свое жилье. Конечно же, у нас действуют льготные программы оформления жилищных кредитов, в рамках которых снижены процентная ставка и размер первоначального взноса. Это программы «Молодая семья» (для семей, в которых возраст хотя бы одного из супругов не превышает 35 лет) и «Военная ипотека» для военнослужащих. Более того, в рамках соглашения с Правительством Хабаровского края действует программа льготного кредитования на строительство или ремонт частного дома для семей с тремя и более детьми. Похожие соглашения есть и с другими дальневосточными территориями.

— В банковском секторе наметилась тенденция более скрупулезной оценки рисков. Финансовые организации внимательнее присматриваются к своим заемщикам. Стоит ли тревожиться клиентам корпоративного сегмента?

— Мы испытываем на себе тот фактор, что качество и объем фондирования из внешних банков у наших коллег по цеху сокращаются, что приводит к пересмотру и ужесточению условий по финансированию реального сектора экономики – то есть бизнеса. В связи с этим, приходится более трепетно относиться к оценке рисков и с большим вниманием анализировать бизнес-модель проектов, нуждающихся в кредитных средствах. Сегодня на рынке можно отметить тенденцию повышенного внимания банков к инвестиционным проектам клиентов. Сбербанк занимает проактивную позицию, анализируя информацию о планах клиентов и предвосхищая их намерения. В сущности ничего страшного на рынке не произошло. Да, несколько возросла процентная ставка по кредитам из-за повышения уровня фондирования. Да, ужесточились требования по уровню рисков к ряду проектов, в том числе и отраслевых. Но по этим стандартам работает мировое банковское сообщество – российские банки не уйдут от требований, прописанных в соглашениях «Базель 2,5» и «Базель 3». То, что происходит сейчас на региональном рынке банковских услуг, – это естественные процессы, которые не связаны с политикой.

Чем активнее мы будем участвовать в повышении покупательской способности населения и спросы на кредитные ресурсы корпоративного сегмента, тем выше социальная значимость проектов. Если рассмотреть опыт западных стран, там практически нет ни одного субъекта, который вел бы эффективный бизнес без привлечения кредитных ресурсов банковских учреждений. У нас же еще существует парадокс, когда предприниматели задаются целью снизить долговую нагрузку и обходиться собственными средствами. Я знаю многих молодых предпринимателей, которые говорят, что заинтересованы в развитии своего дела, но не хотят зависеть от банков. На мой взгляд, это утопия. Можно обеспечивать бизнесу рост в 3-5%, не обходясь без банковского финансирования. В то же время есть возможность расти с темпами 50-100%, но невозможно динамично развивать бизнес без заемных ресурсов. Не стоит бояться кредитов, главное - верно выстраивать финансовые модели.

— Выходит, отечественному бизнес-сообществу следует поменять менталитет?

— Он уже меняется. Но еще остаются консерваторы, которые полагают, что сотрудничество с банком должно быть минимальным. Однако во всем цивилизованном мире кредитование стало традиционным инструментом.

— Возможно, предприниматели опасаются реакции кредиторов в случае наступления кризисного периода для бизнеса: вдруг компания окажется на грани банкротства, а банк не захочет войти в положение заемщика.

— Ответ в построении модели финансирования. Когда в банк обращается клиент, сотрудники финансовой организации проводят экспертизу проекта, под который необходим займ. Предприниматель обращается в кредитные учреждения с уже разработанной бизнес-моделью. Как правило, в своих планах стартаперы, находясь в эмоциональном порыве, несколько завышают ожидания. К сожалению, в реальности просчеты в финансовой модели могут иметь негативные последствия. Таких моментов можно избежать, если согласовать финансовую модель с банком и своевременно внести корректировки. Кроме того, следует повышать уровень финансовой грамотности, изучая опыт предшественников и черпая информацию из специализированных источников – хорошим подспорьем в этом может стать интернет-портал Сбербанка «Деловая среда».

Разумеется, грамотность расчета денежной модели зависит не только от клиента, но и от нас. Банк должен постоянно находиться в контакте с клиентом и просчитывать модели, которые меняются на разных стадиях реализации инвестпроекта с учетом актуальных обстоятельств. Мы стараемся донести эту позицию до властей: не величина процентной ставки влияет на инвестиционный климат регионов, а уровень знаний предпринимателя и компетенции партнеров. Сбербанк сегодня, без ложной скромности, один из немногих игроков на Дальнем Востоке, обеспечивающий качественный андеррайтинг инвестпроектов. Для того чтобы приобрести репутацию надежного партнера, нам пришлось пойти на определенные потери. Некоторые клиенты считают, что Сбербанк предъявляет завышенные требования. Но даже не входя в проекты, которые, как правило, потом становятся проблемными, мы беремся хеджировать риски. А способность банка верно оценить риски наглядно показывает уровень проблемной задолженности: у нас просрочка составляет 3%, а у кого-то 19%. Мы осознаем свою миссию на рынке и выстраиваем с клиентами долгосрочные отношения. Один раз выдать короткие деньги и уйти – это не наш путь.

— На одной из встреч с журналистами вы сравнили отношения между клиентом и банком с моделью семейных отношений. Аналогично жизненному сценарию, финансовая организация знакомится с клиентом и предлагает поддержку. В дальнейшем стороны оговаривают условия гармоничных взаимоотношений и наслаждаются партнерством. Однако, по законам жанра, в паре может возникнуть критический момент. Как банк поступает с клиентом, который оступился или стал жертвой обстоятельств?

— Действительно, каждый имеет право на ошибку и не все обстоятельства могут быть просчитаны на начальном этапе отношений. Я придерживаюсь постулата, что любое невыполнение клиентом кредитных ковенант – это наша общая ошибка, ведь мы вместе анализировали финансовую модель. Существует несколько способов решения проблемы. Банк может пойти на изменение требований к партнеру. В случае существенного невыполнения финансового плана, мы можем провести реструктуризацию задолженности. Но стоит помнить: несмотря на то, что право на ошибку в семье имеет каждый, рубец на сердце все-таки остается. В построении отношений между банком и клиентом также остается рубец невыполнения условий соглашения. Бесспорно, мы разрешим проблемную ситуацию, но следующий совместный проект нам придется оценивать с долей осторожности. Вся хроника партнерства с банком отражается в кредитной истории клиента.

— Когда Вы приходили на пост руководителя Дальневосточного банка Сбербанка России основной задачей, которую Вы публично обозначили, был вывод Дальневосточного банка на первую позицию в корпоративном рейтинге Сбербанка России. Что в этом смысле удалось сделать и каковы задачи на будущее?

Мы это сделали: по итогам 2012 года Дальневосточный Сбербанк занял первое место среди 17 территориальных банков Сбербанка, участвовавших в смотре-конкурсе, хотя в 2011 году банк был лишь 14-м. Сразу отмечу, что в 2013 году мы стали только седьмыми, то есть закрепить свой успех не удалось, но это было ожидаемо. Дело в том, что смотр-конкурс оценивает в первую очередь относительные, а не абсолютные показатели – динамику роста по долям рынка, объемам прибыли, производительности труда и т.д. Учитывая нашу низкую стартовую позицию, мы совершили впечатляющий рывок вперед и быстро подтянулись к лидерам. Но поддерживать высокие темпы роста нелегко. Мы моделируем ситуацию и понимаем, что по итогам 2014 года реально можем войти в ТОП-5 лучших территориальных банков, а при оптимальном раскладе и нашей эффективной работе – и в ТОП-3. Однако в этом свете настоящим вызовом для нас становится объединение с Северо-Восточным банком, учитывая высокие затраты на ведение банковского бизнеса на территории Магаданской области, Камчатского края и Чукотского автономного округа.

— Как удалось изменить показатели эффективности бизнеса, динамику развития частных и корпоративных продуктов?

По сравнению с началом 2012 года, мы увеличили долю Дальневосточного Сбербанка на рынке кредитования физических лиц с 34,8% до 38,2%, долю по привлеченным средствам населения – с 49,1% до 52,1%. В абсолютных цифрах наш розничный кредитный портфель вырос с 68,6 млрд рублей до 169 млрд рублей, а объем привлеченных средств – с 171 млрд рублей до 302,5 млрд рублей. Что касается работы с юридическими лицами, то я хотел бы отметить рост кредитного портфеля с 101,3 до 184,3 млрд рублей, в том числе по малому бизнесу – с 9,5 до 24,7 млрд рублей. Почти в 14 раз вырос портфель привлеченных средств юрлиц: с 5,6 до 77,4 млрд рублей. Общее количество наших корпоративных клиентов достигло 70 тысяч.

Серьезного прогресса мы достигли по направлению дистанционного обслуживания. По сути, с нуля был создан настоящий «банк в кармане», доступный каждому в любое удобное время и в любом месте, где есть доступ в Интернет или мобильная связь. Так, доля транзакций в удаленных каналах обслуживания увеличилась с 54,6% до 89,2%. Это означает, что 9 из 10 операций со своими финансами наши клиенты теперь могут совершать самостоятельно, не привязываясь ко времени работы и местоположению наших офисов. Так, количество пользователей услуги «Мобильный банк», которая позволяет совершать транзакции по сотовому телефону, выросло с 224 тысяч до 713 тысяч. Интернет-банкинг «Сбербанк Онлайн» расширил свою аудиторию с 82 тысяч до 474 тысяч дальневосточников. Инновационным сервисом «Автоплатеж ЖКХ», который позволяет доверить оплату коммунальных услуг банка, сегодня пользуются 76 тысяч наших клиентов. Эти цифры впечатляют и воодушевляют, но вместе с тем это лишь начало новой эры цифрового банкинга в один клик.

— Ощутима ли конкуренция с местными дальневосточными территориальными банками, имеющими весьма сильные региональные сети?

— Конкуренция ощутима, у региональных банков есть свои преимущества – более дифференцированный подход, эксклюзивные отраслевые решения, они зачастую выигрывают в гибкости, скорости вывода на рынок новых продуктов. И хотя мы являемся в полной мере универсальным банком, есть отдельные рынки, на которых мы не являемся лидерами и выступаем в роли догоняющих. Считаю, что такая ситуация положительно сказывается на развитии рынка банковских услуг, поскольку именно в конкурентной борьбе рождаются лучшие практики и лучшее качество сервиса для клиента.

— Евгений Викторович, поскольку прежняя Ваша деятельность была связана с Северо-Кавказским банком Сбербанка России, можете ли Вы охарактеризовать каковы похожие черты и в чем разница в работе и менталитете бизнеса в этих регионах? И, существует ли региональная специфика, и если да, то в чем она выражается?

— Территории похожи нераскрытым трудовым, экономическим, ресурсным потенциалом. Конечно, на Дальнем Востоке есть отраслевая специфика, связанная с такими отраслями, как добыча полезных ископаемых, лесо- и рыбопереработка. Регион сложный с точки зрения инфраструктуры, транспортной доступности, низкой плотности населения. Но я могу сказать одно: мне здесь интересно жить и работать. Дальний Восток уникален, это удивительный драйв, когда вокруг – несмотря на все проблемы и перекосы – кипит жизнь, рождаются новые идеи и подходы. Бизнесмены, политики, общественники, да и просто дальневосточники четко понимают: если ничего не делать, мы можем потерять этот регион, который тогда превратится исключительно в сырьевой придаток, не создающий добавленной стоимости. И напротив, если всем вложиться в развитие несырьевого экспорта, модернизировать транспортную, энергетическую, коммуникационную инфраструктуру, создать зоны роста на базе ТОРов, привлечь международных инвесторов, то есть если верно расставить приоритеты, не хватаясь за все подряд, то мы можем развиваться быстрее остальной России. Все-таки у нас есть уникальное конкурентное преимущество: именно в Азиатско-Тихоокеанском регионе сегодня сконцентрированы мировые производительные силы, заинтересованные в выстраивании внешнеэкономических связях с соседями. А нам нужно интегрироваться в эти процессы, и как можно скорее, потому что рынок ждать не будет.