Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Доска, весло и ты

Приморский сап-райдер прошел на доске 280 километров по Амурскому лиману и Татарскому проливу

Недавно спортсмен из Владивостока Максим Харченко вернулся в родной город - исхудавший, усталый, но довольный. Первым в мире ему удалось пересечь на сапе реку Амур, пройти по Амурскому лиману и северной части Татарского полива, проливу Невельского, разделяющему материк и остров Сахалин. 280 километров за 16 дней, большую часть по холодному и порой бурному морю - EastRussia поинтересовалось у спортсмена, как шел, а главное - что видел.

Доска, весло и ты
Фото: Из архива Максима Харченко
Сап-райдер прошел часть пути, который проделал в середине XlX века русский мореплаватель Геннадий Невельской - знаменитый первооткрыватель, совершив кругосветное путешествие, добрался до Камчатки, двинулся в сторону Сахалина, доказав, что это остров, а оттуда дальше – к территории современного Приморья.

Подготовку к походу Максим начал еще год назад, отправившись в 1000-километровый сап-поход из Владивостока в поселок Самарга в Тернейском районе Приморья. Тогда в успех не верило даже сап-сообщество. Скептики пророчили, что он не осилит и трети пути. Но Харченко прошел весь, нащупал предел возможностей, и решил, по его выражению «расширить рамки».

- В прошлом году на психику давила неизвестность, я не знал, выдержу ли весь путь. В этом году было проще – я убедился, что могу пройти тысячу километров. Сап – это честная игра. Ты, доска и весло, - говорит он. Впрочем, туристом себя Харченко не позиционирует: - Я спортсмен. Выхожу в море в любую погоду, в волны и ветер, и сап у меня груженый – нужно везти снаряжение.

Снаряжение – это все, что может понадобиться и в обычном пешем походе - палатка, спальник, газ, одежда, вода, еда… Всего 100 позиций в «экселевской» табличке, и плюс 100 килограммов на сап к весу самого спортсмена. Это создавало дополнительные сложности – даже небольшие волны перехлестывали перегруженную доску. Пищи и питья брал с запасом – отправляясь из Николаевска-на-Амуре, Харченко планировал финишировать в той самой Самарге, преодолев еще более 700 километров.

В первые дни он пересек Амур, вышел в Амурский лиман. Эти желтоватые и мутные воды ничем не напоминали бирюзу и синь Японского моря. Берег в северном краю выглядел суровым и негостеприимным – значительную часть пути Максим двигался мимо скальных бастионов высотой 100-150 метров, выступающих прямо из воды и тянувшихся на 10-15 километров. В период отливов кое-где обнажались небольшие клочки суши, где спортсмену удавалось передохнуть. Трудно было искать и места для ночевки. Иногда палатку приходилось ставить в бухточке два на два метра. 

Но это была ерунда по сравнению с тем, что здесь проходили медвежьи тропы. Выбора не было, и практически каждую ночь путешественник слышал шаги косолапых: «Ночью на мелководье они искали рыбу. Услышав это «шлеп-шлеп», я громко хлопал в ладоши, медведи пугались и убегали. Через несколько дней страх ушел, и я специально караулил мишек. Как-то услышал фырканье, подумал - очередной медведь. Уже светало, и я решил выглянуть из палатки и сфотографировать его. Как же я удивился, когда понял, что звук идет из воды! Недалеко от берега резвилась стая белух. Они выныривали, снова уходили под воду. Я вскочил на сап и направился к ним. Но куда бы я не подплывал, оказывался словно в вакууме – белухи тут же уходили. Потом рыбаки рассказали мне, что морские млекопитающие в тот момент могли охотиться. Когда идет косяк селедки, они окружают его, прибивают к берегу, не давая уйти, и едят».

В прошлом году он познакомился с акулой. Видел ли сапер этих морских хищников, интересовались все встреченные им рыбаки, добавляя, что в этих водах их… ну очень много.

- Но я не встречал. И уже в последний день экспедиции, когда включил камеру, чтобы снять заключительные метры пути, вдруг заметил плавник. Он двигался в мою сторону, а потом ушел под край сапа. Я вспомнил, что акулы атакуют снизу, сбрасывая с доски, видел, как под водой прошло огромное, метра два с половиной в длину, тело. Сердце начало биться, как сумасшедшее, по спине пробежал холодок. Я сидел на сапе, а в голове метались мысли: «Сейчас она почувствует мой страх и нападет… Нет, не нападет, это сельдевая акула, она не ест людей….». А когда я стал потихоньку отплывать, услышал всплески. Повернулся, перед глазами блеснуло что-то серебристое. Рыбина, извиваясь, упала в воду, в тот же момент рядом под углом во весь рост выпрыгнула сама акула, плашмя шлепнулась на то место, куда канул лосось. Я догадался, что она глушит рыбу. А потом плавник то появлялся, то исчезал – акула играла с горбушей, как кошка с мышкой, - вспоминает сап-райдер.

Вернувшись, он поинтересовался у знакомых ихтиологов, почему хищница не обратила на него внимания. Те предположили, что дело могло быть в желтом комбинезоне. Будь он черным, акула могла бы принять человека за свое любимое лакомство – тюленя.

Эти комбинезоны, желтый в прошлом году, и красный в этом, вводили в заблуждение не только акул, но и рыбаков. Глядя на яркую экипировку, они не могли поверить, что этот отчаянный парень – русский, а когда слышали родную речь, и узнавали, что он на этой легкой дощечке покоряет моря, жали руку, дарили рыбу и краба. Это очень выручало: через несколько дней стандартный «набор туриста» - картошка, макароны и тушенка - опротивели, не «лезли» калорийные финики и орехи.

- Хотелось, не поверите, свеклы! За ней я специально бегал через лес в близлежащие поселки, покупал, и, едва дождавшись пока сварится, ел, - смеется он.

Одну из вылазок на берег он предпринял специально, чтобы своими глазами увидеть место, где в сталинские годы начинали строить тоннель на Сахалин. Нашел вентиляционную шахту метров 10 в диаметре и 30 глубиной: «Сделана на совесть. Пирамиды разрушатся, а она останется», - делится он впечатлениями.



В целом же мысли сап-райдера посещали нерадостные.

- Я шел и думал, что чувствовал Невельской, когда увидел Сахалин. Лично мне было грустно. Думаю, что и он, попади сейчас сюда, испытал подобные чувства. Заброшенный берег, разваливающиеся деревни. Кроме как валить лес и добывать рыбу, то есть эксплуатировать ресурсы, мы больше ничем здесь не занимаемся, - объясняет Харченко.

На 15 день экспедиции «сломался» ветер - из северного попутного изменился на южный, раздувающий трехметровые волны. В тот момент Максим шел мимо очередной десятикилометровой каменной стены. Сначала подумал, что сможет, в случае чего, вернуться назад, но ветер сделал очередной финт и стал прижимать сап-райдера к берегу. От перенапряжения у него начались судороги, но нужно было грести дальше. Спасли спортсмена высокие волны, между гребнями которых он проваливался, греб метра 2-3, затем снова взлетал на волну.

- Главная задача была укрепиться, не дать сдвинуть меня с отвоеванных метров. Было страшно, но страх мотивирует к действию. Когда выбрался на берег – сам себе удивился, откуда взялись силы, а потом почувствовал себя настоящим «морским волком», - рассказывает он.

В таком режиме он продержался почти два дня, добравшись до порта Де-Кастри на северо-западном побережье Татарского пролива. Там, окончательно убедившись, что ветра изменили направление на все лето, он решил приостановить экспедицию. Ее следующий этап Максим наметил на лето 2019-го. Стартовать планирует с противоположной стороны, двигаясь к Де-Кастри из Советской Гавани.
Что на Дальнем Востоке произошло за неделю и кому это выгодно?
Эксклюзивная аналитика от EastRussia – каждый вторник в вашем почтовом ящике