Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Экспресс идет по расписанию

Экспресс идет по расписанию

Председатель правления банка «Восточный экспресс» Сергей Власов – о том, какая философия бизнеса помогла превратить региональный дальневосточный банк в одного из крупнейших игроков федерального значения на рынке банковского ритейла России.

- Сергей Николаевич, банк «Восточный экспресс» во многом оправдал собственное название: начав в 2006 году с «низкого старта», он за короткое время смог буквально ворваться в десятку российских банков-лидеров в розничном сегменте. Причем без поддержки государства…

- Я бы даже сказал, вопреки ее отсутствию…

-Тем более. Но скажите, если бы «прокладывать рельсы» вам бы пришлось сейчас, движение было бы таким же стремительным?

- Нет, конечно. Все становится сложнее. Экономика пусть медленнее, чем хотелось бы, но развивается. Конкуренция растет. Семь лет назад, когда мы вошли на этот рынок, не было такого большого спроса на кредиты, их выдавали не в таких количествах и в более скромных суммах. Мы очень вовремя начали, и, я считаю, угадали момент. У нас все получилось. Мы были пятисотым банком в стране, потом двухсотым, сотым, пятидесятым и, наконец, тридцатым в рейтинге. Мы вторые после Сбербанка по розничной сети. Сначала нас просто «не видели», а потом не заметить стало уже невозможно.

- Плох тот банкир, который мыслит иначе. И все же ситуация сейчас не самая легкая. Ваши конкуренты – огромные сети, созданные государственными банками. Правила игры на этом рынке порой резко меняются. Экономика не в лучшем состоянии, и всегда есть вероятность негативных сценарных прогнозов, что вкладов станет меньше, кредиты не будут востребованы, офисы придется закрыть… У вас есть «план Б» на случай кризиса?

- Кризисные стратегии мы продумываем постоянно. Но жизнь богаче любых сценариев, а люди всегда крепки задним умом. Все предугадать невозможно, однако первым выбирается из кризиса тот, кто действует исходя из реальности и ее логики, а не каких-то своих умозрительных построений. Банки – институты очень сложные, и для экономики страны они представляют собой то же, что для организма – кровеносная система со всеми ее артериями, венами и капиллярами. По банковской системе можно ставить диагноз всей экономике. Важно уметь это делать.

Банки первые страдают от кризисов, но, правда, и первыми преодолевают их последствия. Просто потому, что средства все равно надо где-то аккумулировать, перераспределять и т.д. В последние годы хорошо видно, что банковская система развивается в основном за счет розницы, а не корпоративного кредитования. У нас в стране ресурсная экономика и продолжающаяся зависимость от импорта. А люди сохраняют покупательную способность потому, что по-прежнему идут большие социальные выплаты – бюджетникам, военным, чиновникам, пенсионерам.

- Банк, который работает прежде всего в сфере розницы, вынужден постоянно ощущать свою «социальную ответственность». Как изменилась ваша работа сейчас, когда Центральный банк РФ стал проводить достаточно жесткую политику в банковской сфере, отзывать лицензии, принимать новые законы в отношении кредитования физических лиц и так далее?

- В принципе мы довольны. Только что принятый закон, регулирующий сферу потребительского кредитования, получился более жестким, чем был раньше, но зато и более сбалансированным. Правил стало больше, и это очень хорошо – гораздо хуже, когда правил нет, а «пироги печет сапожник», санитарный врач контролирует банки и т.п. Сейчас надзор за банками будет осуществлять ЦБ, и это профессиональный подход, без политики и ненужной демагогии. Кстати, мы, как представители банковского сообщества, активно участвовали в предварительном обсуждении этого закона, предлагали свои формулировки отдельных статей, участвовали в экспертных слушаниях. Его ведь пытались принять в течение четырех или пяти лет, процесс шел очень непросто.

Что же касается нашей ответственности, то мы по-прежнему занимаем позицию «мы и клиенты», «мы и рынок», а не «мы и власть». От власти мы далеко, а к клиентам – близко. Но лукавить, конечно, не буду: когда банк становится крупным, он неминуемо ставится в зависимость от решений государства. Все крупные бизнесмены так или иначе участвуют во власти, потому что свой бизнес им нужно защищать. И у меня 12 тысяч работников и 2 миллиона клиентов – случись что, я как банкир прекрасно понимаю меру своей ответственности. Поэтому в Центральный банк РФ мне по разным делам случается ходить существенно чаще прежнего.

- А как вы восприняли ситуацию с Мастер-банком и другими банками, у которых были аннулированы лицензии?

-Неоднозначно. С одной стороны, решение ЦБ было логичным. С другой – это все-таки путь «вверх по лестнице, ведущей вниз». Иногда даже правильные действия в итоге разрушают систему. Начну объяснение издалека – вот, например, возьмите Хабаровск. Как вы знаете, лучшие здания в нашем городе были построены купцами в XIX веке. У них был лозунг: «Прибыль превыше всего, но честь дороже». Они и дома возводили так же, как дела делали, итог налицо. То же самое и на финансовом рынке – там «каждой твари по паре». Есть нечистоплотные банки, есть добропорядочные и те, для кого «честь дороже», – всякие. Принять как аксиому то, что большинство банков алчные и неадекватные, уж точно нельзя. Мы понимаем, что законы сейчас действуют и надо научиться жить в соответствии с ними, вот и все. Про Мастер-банк могу сказать, что далеко не все из того, что о нем сейчас говорится, соответствует истине. На мой взгляд, отзывали лицензию по одной причине, а назвали другую. Не за пресловутую «отмывку капитала», а за якобы недостаток средств. Это довольно сомнительная причина, потому что банк был крепкий и стабильный, нормально – пусть даже и не очень много – зарабатывавший. И все 20 лет Центробанк прекрасно знал, чем они занимаются, и не имел к ним претензий, пока вдруг стремительно не решил «защищать деньги». В итоге такой защиты пострадал, например, благотворительный фонд доктора Лизы, который занимается поддержкой бомжей и сирот, у них там застряла гигантская сумма по меркам их оборотов – кажется, 12 миллионов. Не в лучшей ситуации оказалось также множество юридических лиц - предприятий и банков-партнеров. Между тем, есть процедура, которая позволяет не затрагивать интересы вкладчиков, и называется она санация. Если бы этот банк элементарно санировался, ни один клиент бы не пострадал. Да и вообще шумиха в банковском секторе редко идет на пользу. Деньги требуют аккуратности и тишины.

Мы полностью за то, чтоб банки, которые занимаются отмыванием средств, были ликвидированы – хоть и понимаем, что задача эта практически нереальная, поскольку всегда найдутся те, у кого такая потребность есть. Это вопрос уже не столько финансовый, сколько правовой и нравственный. Мне вот почему-то за 20 лет работы в банковском секторе ни разу взятки не предлагали, и я сам ни разу никому ее не давал. Даже гаишникам. Для меня это нравственно унизительно, но для кого-то вполне допустимо. Пока в стране есть массовая потребность в получении денег нечестным путем, закрывая банки, мы будем бороться со следствием, а не с причиной.

- Как же будет, по-вашему, развиваться ситуация в банковском секторе дальше? Например, есть идея создания Почта-банка, есть план постепенного перехода на безнал, чтобы российские граждане не таскали «чемоданы наличных купюр» вместо пластиковой карточки, как в Европе. Что дадут такие меры?

- Сейчас напуганное население по всей стране забирает деньги из частных банков и несет в государственные. Госбанки «пухнут» со страшной силой. Но монополия никогда до добра не доводит и всегда ведет к росту цен. Даже, несмотря на то что Сбербанк кредитует дешевле, чем частные банки, пока что он и другие госбанки занимают 70% рынка. Если он снизит цену кредитов вдвое – то же сделаем и мы, у нас просто не окажется выбора. Однако почему-то монополист так не поступает. В первую очередь потому, что конкуренции реальной у него нет, и он может диктовать свои условия на рынке. Сейчас, видимо, доля государственных банков составит еще больше – и можно ли назвать это хорошей политикой?

Что касается создания Почта-банка, мы только ЗА – чем больше конкуренции, тем интереснее жить. Но надо понимать, что это тоже будет государственная структура, и госбанки всегда друг с другом договорятся. Тем более что нормальной антимонопольной службы в России пока нет. Правда, я всегда вспоминаю Высоцкого – «пусть жизнь рассудит, пусть жизнь накажет». Так оно в итоге и получится. Жизнь уже не раз доказывала, что надо двигаться вперед, преодолевать напряжение, иначе – застой. А застой – это умирание. Чего бы совсем не хотелось. Именно поэтому мне кажется опасным впадать в этакий нарциссизм: «мы в 6 тысяч раз выросли за 7 лет, мы все можем!» Это достижения вчерашнего дня, и если вчера мы боролись с местными банками, то теперь у нас конкуренты куда мощнее – тот же Сбербанк на территории Дальнего Востока и вся мощь его отлаженной машины, монополии, сильнейших сотрудников и консультантов из «McKinsey & Company. Но это будит спортивный азарт, подстегивает и дает импульс к дальнейшему росту.

- После прихода в Центробанк Эльвиры Набиуллиной вам стало работать проще или сложнее? Как вы оцениваете линию теперешнего руководства ЦБ РФ? В одном из своих интервью Виктор Геращенко заметил, что назначение на этот пост даже самого замечательного экономиста, который в банке все-таки не работал, не совсем правильно.

- Не знаю, почему так сказал Геращенко. В данном случае я придерживаюсь мнения, что «лишь бы человек был умным», - а это стопроцентно относится к г-же Набиуллиной. Если говорить об управлении банковской системой в современной России, то стратегия выбрана правильная, а в тактическом плане промахи все же не редкость. Есть в действиях ЦБ РФ то, что объясняется непониманием психологии рынка (финансы – всегда психология, кто-то в мире чихнул, а в России упал курс акций). Я вижу в решениях ЦБ то, что кажется неправильным именно с нашей позиции, « с земли». Но в целом, несмотря на череду именно «психологических» ошибок, линия выбрана правильная. Внутренне, я ее одобряю. И не вижу ничего дурного в том, что в руководящие органы 50 крупнейших банков, и нашего в том числе, собираются на постоянной основе ввести представителя Центробанка. Эльвира Набиуллина недавно в ответ на прямой вопрос, собирается ли она оставить в стране один госбанк, ответила четко: нет, мы заинтересованы в том, чтобы существовали региональные банки. «Восточный экспресс» по своим масштабам уже не «регионал», но роль таких финансовых структур нам хорошо понятна: это те самые сосуды и капилляры «кровеносной системы» экономики, о которых уже шла речь. Судите сами: в Америке было 12 тысяч банков, осталось поменьше, но все равно их число в несколько раз больше российского. То же самое и в Европе, и в Китае, где, похоже, в каждой деревушке свой собственный банк. Контролировать их достаточно трудно, но эта задача вполне решаема – если не просто «бумажки собирать», а действовать разумно и эффективно. Что же касается проблемы контроля за банковской отчетностью, то опытный аналитик всегда отыщет в ней «дыры» и сделает выводы. Да и уголовная ответственность за недостоверную информацию в России по-прежнему есть. Председатель правления и главный бухгалтер любой финансовой структуры это всегда прекрасно осознают.

- Продолжая тему региональных и федеральных банков: в свое время вы начали свой путь с Дальнего Востока, затем двинулись покорять запад страны с остановкой в Перми, где купили банк «Кама» и так далее. А сейчас какие у «экспресса» промежуточные станции и ориентиры?

- Да, нас уже знают, и мы активно себя рекламировали и продвигали, иначе бы не добрались с пятисотого места на десятое. Но продолжаем расти, и наращиваем офисную сеть. В целом ни в Перми, ни в Ростове, ни в Волгограде, ни в Курске, никого не волновало, дальневосточники мы или имеем другую прописку. Мы занимаемся торговлей «финансовым хлебом» – а как еще можно назвать вклады, кредиты и все прочее для удовлетворения базовых человеческих потребностей? Мы заняли нишу, которая до нас пустовала, нашли некий баланс между региональной узнаваемостью и моделью продвижения на новых территориях. Почти везде это получилось, но в некоторых регионах мы получаем не слишком хороший спрос, а кое-какие филиалы откровенно убыточные, хоть их и немного. Затраты на продвижение и построение офисной сети порой чрезмерно высоки. Но в принципе каких-то ярких региональных особенностей я нигде не наблюдал – а я сейчас, по-моему, вообще чемпион страны среди банкиров по количеству посещенных населенных пунктов. Я приезжаю не только в областные столицы, но и в райцентры, объехал уже около тысячи городов России. У нас есть план открыть свои отделения во всех городах с населением около 100 тысяч, и осталось охватить, мне кажется, всего около сотни таких точек на карте. Уже существует сеть продаж в городах-тридцатитысячниках. Мы идем туда, где есть одна лишь почта и Сбербанк. Это, конечно, не самая прибыльная модель – и сам сервис для населения недостаточен, и дистрибуция очень дорогая, так что добраться до этого «низа» выходит крайне дорого. Но мы знаем, чего хотим.

- Планируете ли вы со временем закрывать часть отделений, чье содержание слишком затратно? И вообще – как собираетесь модифицировать свою стратегию и тактику на рынке?

- Пока мы этого не делали, но возможно, все-таки придется. Нужно двигаться по рынку, но если перед тобой препятствие – лучше не пробивать оборону, не давить, а обойти его. Мы ищем разные варианты бизнеса. Наши отделения вполне могут действовать по той же логике, что и почта, - я имею в виду ее «полифоничность», универсальность продуктового ряда. Чем они только не занимаются помимо основной деятельности - от копировальных услуг до приема платежей ЖКХ и торговли лотерейными билетами. Вот и мы намерены не только продавать банковские услуги, но и предложить другие продукты. Главное, чтобы они были правильно оформленными, понятными и простыми для продажи. Причем в маленьком городе в одном отделении можно продавать и пять розничных продуктов, и в придачу к ним один корпоративный – почему нет? Потом добавить к ним страховой продукт, выдачу маленьких посылок и так далее. Но все надо делать последовательно, на каждом направлении становиться лучшим и наиболее компетентным, и лишь затем двигаться дальше.

У меня есть любимое изречение известного поэта и мыслителя Гете, практически девиз: «Сознание своего несовершенства – первый шаг к совершенству». Чем не философия бизнеса? Пока что мы, к сожалению, несовершенны, и нам неплохо бы поучиться у других. Или понять, что кого-то мы никогда при всем желании не превзойдем и лучше даже не тратить на это силы. Например, мы хорошо справляемся с тем, чтобы построить алгоритм управления, математически просчитывать законы рынка. Мы умеем продавать много и стандартно, и на этом направлении усилия приложим. Но у нас нет экспертизы в кредитовании крупного бизнеса, поэтому мы не планируем заниматься тем, что требует персонального принятия решения.

- Будете ли вы развивать интернет-банкинг, ту часть банковского сектора, который не подразумевает прямого контакта с клиентом в отделении? Этому направлению предсказывают «взрыв» и «бум»…

- У нас перед глазами, конечно, пример Олега Тинькова. Но он – особый случай. Он счастлив, его акционеры тоже, и, как говорил Дэн Сяопин, «пусть расцветают все цветы». Одни эксперты говорят, что такой рынок будет стремительно развиваться, другие – что с финансовыми продуктами, которые сами по себе достаточно сложные, человеку все-таки надо помочь разобраться, и поэтому необходим личностный контакт с сотрудником банка. Мы тоже инвестируем средства в развитие этого направления, но наша сила – в очном контакте с клиентом, на этом мы и намерены строить свой бизнес. Через несколько лет надеемся вынести процентов 30 своих акций на IPO. Акционерам нужна реальная оценка наших активов.

- А как вы планируете развивать корпоративный сектор, кредитование малого бизнеса, например?

- В этом году выдадим первые полмиллиарда средним предпринимателям – это суммы начиная с 3 миллионов, вот такие они «средние». Начнем с дальневосточных регионов, которые у нас в сети отделений занимают процентов 55, а дальше будем работать в этом направлении по всей стране.

- Одна из сфер вашей деятельности – благотворительность, что для банков дело привычное. Что нового вы смогли здесь изобрести?

- Да, у нас есть очень хороший благотворительный фонд. И я считаю, что делает он, совершенно замечательную вещь – не просто помогает ребятам из детдомов, а реально вытаскивает их из казенных стен. Поясню. На мой взгляд, это просто безумие – поддерживать систему детских домов, где сейчас живут сотни тысяч детей. Такие условия противоестественны для человека, особенно юного. Детдом – казенное учреждение, там нет материнской заботы и тепла, как бы хорошо там ни кормили и ни одевали. Поэтому мы избрали собственную стратегию помощи – мы назначаем постоянную стипендию людям, которые взяли детдомовцев под опеку или усыновили их. Каждой такой семье доплачиваем по 10 тысяч в месяц. При этом к сумме, собранной нашим фондом, банк добавляет еще столько же из собственной прибыли. Предположим, собрали 10 миллионов – и мы добавляем столько же. Собрали 15 – и мы перечисляем 15 млн. Средства идут и от наших сотрудников, и от клиентов – к примеру, в банкомате можно одной кнопочкой перевести на счет фонда хоть 20 копеек, оставшихся на счету, хоть большую сумму. Всю работу фонда ведет один штатный сотрудник, все прочие помогают на общественных началах. Денег в фонд поступает немало, в прошлом году его бюджет составил около 40 миллионов рублей. Уже несколько десятков детей вытащили из детдомов. И очень рады, что это удалось. Мне кажется очень правильным, что мы все это затеяли. У человека должна быть потребность в добрых и хороших делах, естественная, не для паблисити. Благородная, но абсолютно нормальная потребность.

- А риск, по-вашему, дело благородное?

- Единственно перспективное. Бизнес – это постоянный, каждодневный риск, и ты должен все время на него идти. Если не принимаешь это как данность, то не сможешь бизнесом заниматься вообще. Надо постоянно принимать решения, от экономических до инженерных, а если боишься – ну, тогда одна дорога на пенсию. Осторожности и опасений это не отменяет, конечно. Но в нашем случае риск в разумных пределах обычно оправдывался.

- Одна из сфер, где риск присутствует постоянно, - это инвестиции. Для регионов Дальнего Востока процесс привлечения иностранных инвесторов стал непреходящей головной болью. Вам удалось привлечь в «Восточный экспресс» иностранных акционеров. Что это дало?

- Иностранцев у нас больше половины, они владеют более чем 50 процентами акций банка. Кроме того, мы привлекаем средства от Европейского банка реконструкции и развитии, только что был подписан новый транш на 1,5 млрд рублей. Это не самые большие суммы, но они очень важны с точки зрения репутации. К тому же это «длинные деньги», на 5-7 лет, что для России редкость. В этом смысле тоже можно сказать, что успех конвертируется в возможности и помогает выйти, выталкивает тебя вперед.

- Как же на этот успех реагируют региональные власти, которые тоже озабочены привлечением инвестиций?

- Я за пять лет имел по одной встрече с тремя губернаторами дальневосточных регионов по не слишком значительным поводам вроде спонсорства гастролей столичных артистов. При этом мы заплатили за эти годы в бюджеты всех уровней миллиардные суммы налогов, мы одни из крупнейших налогоплательщиков в ДВФО. Кроме «Восточного экспресса» я являюсь совладельцем Первого коллекторского бюро, которое базируется в Хабаровске и на сегодня стало одним из ведущих в стране, в сфере коллекторского бизнеса. Но с региональными властями мы как будто существуем в «параллельных реальностях», и налоги, которые мы платим, похоже, воспринимаются как должное. Какие-то режимы благоприятствования нам бы точно не помешали – во всяком случае, мы бы постарались чего-то большего достичь в совместных проектах.

Что же касается иностранных инвесторов, то для них Россия – территория высокого риска. И на перспективы их привлечения в текущей ситуации я смотрю не оптимистично. Когда я читаю в прессе (и даже в вашем журнале и на портале) информацию о скором приходе, к примеру, японских бизнесменов, эта информация напоминает мне фразу из фильма «Гараж» про сатиру советского периода, которой «занимается» один из героев: «Вы занимаетесь удивительным делом. Вы занимаетесь тем, чего нет…» Не думаю, что японцы будут сильно заинтересованы вкладывать деньги в нашу экономику – достаточно вспомнить их потери периода 90-годов, с проектом освоения шельфа Сахалина и прочими не слишком удачными, для них, начинаниями.

Если говорить в целом, на Дальнем Востоке я вижу исключительно инвестиционные проекты, связанные с добычей природных ресурсов. Экономика очень дорогая, стоимость энергетики раза в два выше разумных значений. Плюс все усугубляется монополизмом государства и властью. Пока отношение власти к бизнесу не поменяется с точностью до наоборот, говорить о переменах к лучшему и об оздоровлении инвестиционного климата мы не сможем. Причем, не только на Дальнем Востоке, а по всей стране.

-Какие инвестиционные проекты все-таки смогли бы при рачительном подходе принести Дальнему Востоку реальную прибыль?

- Если построить скоростную железную дорогу от западных границ страны до Владивостока, то вложить в это пришлось бы миллиардов сто долларов. Таких средств заведомо сейчас нет, поэтому говорю я сейчас о чистой утопии. Однако именно проекты подобного типа позволили бы нам осуществлять грузовые контейнерные перевозки из Европы в Азию. Мы – самое «короткое плечо», потому что сейчас грузы в тот же Китай идут через Суэцкий канал и т.д. Потрясающая была бы инвестиция – в логистику и быструю доставку от порта Владивосток до Берлина. Сделайте же ее! Прошло 20 лет – так и не сделали. Хотя вполне могли бы. Разве что потребовалось бы провести большую работу, коммерчески и политически проработать все вопросы с другими государствами АТР и гарантировать им эту заманчивую 8-суточную доставку до Европы вместо контейнерных перевозок морем. Загрузил в Шанхае, через короткое время контейнер уже стоит под разгрузкой где-нибудь в Глазго. Вся Европа нуждается в китайских товарах, и такой транзит открыл бы России громадные возможности. Подобные проекты, естественно, должны быть государственными, но с участием частного бизнеса по принципу государственно-частного партнерства: к примеру, 30% государство и 70% - бизнес. Но, к сожалению, такие планы пока остаются лишь мечтами.

- Если мыслить в масштабах не всего государства, а конкретного банка «Восточный экспресс»: каковы ваши планы и амбиции на 2014 год и ближайшие года три?

- Трехлетний план у нас уже составлен. Рынок сейчас непростой. Темпы роста экономики снижаются, проблемы нарастают, все важнейшие экономические показатели в прогнозных расчетах будут падать. Следовательно, зарплаты тоже увеличиваться не будут. То есть наши основные клиенты точно не разбогатеют. Поэтому каких-либо амбиций, связанных с дальнейшим ростом, у нас сейчас нет. Главное, чего мы хотим, – несмотря на все эти проблемы еще более оптимизировать свои издержки. Мы это неплохо научились делать, и в стране, скажу без ложной скромности, по внутренней эффективности наш банк один из лучших. Но будем искать все новые пути для самосовершенствования.

Раньше мы действовали по принципу «бери больше, кидай дальше», а сейчас в чем-то достигли максимума и вышли на ровное «плато». Годика два будем пребывать в размышлениях, станем обновляться по всем фронтам, шлифовать уже достигнутое. А потом опять найдя драйвер роста, мы снова устремимся вверх. Но без этого периода осмысления не обойтись никак. Лично для меня 2013 год очень много значил и в профессиональном плане и, если хотите, в философском. Какие-то новые «чакры» открылись, что ли. Примерно как если бы ты думал, что Земля плоская, а она оказалась круглой и вращающейся вокруг Солнца в окружении звезд из других галактик. И ты осознал, что многое раньше ты делал неправильно и примитивно, а можешь гораздо больше. Вот здесь очень интересно, пусть и немного боязно. Но простор впереди и над головой – просто дух захватывает.

Наша справка:

«Восточный экспресс банк» зарегистрирован в 1991 году как Дальвнешторгбанк (полностью — Дальневосточный региональный акционерный банк Внешторгбанка РФ). С начала 2006 года кредитная организация функционирует как открытое акционерное общество «Восточный экспресс банк» (сокращенное наименование — ОАО «КБ «Восточный»), генеральная лицензия Банка России № 1460 от 16.07.2012 г. С 2005 года банк начал активно развивать розничное кредитование и в настоящее время фокусируется на потребительском кредитовании и кредитных картах.

«Восточный экспресс банк» занимает 3 место по размеру филиальной сети среди всех банков России. По итогам 3 квартала 2013 г. розничная сеть банка была представлена во всех федеральных округах России и насчитывала 8 филиалов, 956 операционных офисов и 784 дополнительных отделений.

«Восточный экспресс банк» входит в ТОП-30 российских банков по размеру активов: по итогам 9 месяцев 2013 г. активы составили 238 млрд. руб.* Банк занимает 13 место в РФ по объему привлеченных средств от населения в размере 150 млрд руб. Кредитный портфель составляет 209 млрд руб. Долгосрочный депозитный рейтинг Восточного экспресса от международного рейтингового агентства Moody’s находится на уровне B1.

Более 50% акций банка принадлежит крупным институциональным инвесторам, среди которых IFC - Международная Финансовая Корпорация, входящая в Группу Всемирного банка (14%), а также фонды прямых инвестиций Baring Vostok Capital Partners (33,6%) и Russia Partners (6,9%).

* здесь и далее, в соответствии с Международными Стандартами Финансовой Отчетности