Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Эскроу-благополучие от экс-министра

Александр Галушка и Артур Ниязметов предложили государству новый финансовый инструмент – целевую проектную эмиссию с использованием счетов эскроу. Чем рецепт может быть полезен Дальнему Востоку – разбиралось EastRussia

Эскроу-благополучие от экс-министра
Фото: Александр Галушка. Фото с сайта minvr.ru
Сперва в мартовском номере теоретического и научно-практического журнала “Финансы”, а затем – в первоапрельском выпуске журнала “Эксперт” свет увидела статья «Использование счетов эскроу и целевой проектной эмиссии как неинфляционный способ финансирования инвестиционных проектов». Авторы – Александр Галушка, с 2013 по 2018 год — министр по развитию Дальнего Востока, и Артур Ниязметов, кандидат экономических наук, заместитель полпреда президента России в ЦФО [в публикации указана иная должность – доцент департамента общественных финансов Финансового университета при правительстве РФ, – прим. EastRussia].

Напомним, в мае 2018 года Александр Сергеевич Галушка сложил полномочия Министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока. Почти на целый год его фамилия пропала из повестки СМИ – журналисты так и не узнали о его дальнейшем трудоустройстве. Так или иначе, назначение Александра Осипова врио губернатора Забайкальского края, а также Артура Ниязметова заместителем полпреда Президента России по ЦФО СМИ связывали с лоббистским потенциалом Александра Галушки. Однако от любых комментариев как об этих назначениях, так и о деятельности своих преемников в Минвостокразвития господин Галушка методично воздерживался. Таким образом, публикация статьи в журнале “Финансы” стала настоящим сюрпризом: экс-чиновник, получивший репутацию новатора и человека с нестандартным подходом к управлению, предложил комплексный финансовый инструмент, якобы способный решить многие наболевшие проблемы в масштабах страны. Опрос экспертов, проведенный EastRussia, показывает: творческий год не прошел зря. Предложенный механизм вполне своевременен,  весьма работоспособен, хотя и непрост в реализации.

Если вкратце описать механизм, предложенный Александром Галушкой и Артуром Ниязметовым, речь идет о формировании инструмента денежных эмиссий ЦБ под реализацию конкретных инвестиционных проектов. Причем ключевым аспектом предложенной меры является ее “неинфляционность” – по мнению авторов, сегодня можно создать такую цепочку вливания денег в экономику, что “печатный станок” не будет разгонять инфляцию. Аспект крайне важный – ведь на фоне реализации новых “майских указов” избежать эмиссий рубля вряд ли удастся, говорят авторы. И приводят впечатляющую цифру: “отдельные эксперты считают, что для роста ВВП в полтора раза к 2024 году необходимо увеличить реальную денежную массу в девять раз”.

Избежать инфляции при таких объемах эмиссии можно, по мнению авторов, следующим путем. Новые деньги будут эмитироваться под специальные инвестиционные контракты, которые будут заключаться тремя сторонами – инвестором, коммерческим банком и уполномоченным государственным органом. При этом инвестор обязуется достичь показателей добавленной стоимости, коммерческий банк — предоставить инвестору требуемое финансирование, а уполномоченный государственный орган — акцептовать предоставление со стороны Банка России коммерческому банку необходимого источника для финансирования конкретного инвестиционного проекта.

После заключения специнвестконтракта Банк России осуществляет эмиссию денег для проектного финансирования инвестиций и депонирует их в предусмотренном объеме на счете эскроу в коммерческом банке. "Объем эмиссии исключает затраты на оплату труда и импортную составляющую проекта в целях снижения инфляционных рисков за счет ограничения поступления дополнительных денег на потребительский и валютный рынки”, – указывают авторы. На средства, размещенные на счете эскроу, не начисляются проценты и не обращаются взыскания.

По мнению авторов, стоимость коммерческого кредита в таких условиях будет основываться исключительно на премии банка за риск и составит около 3% в год. После реализации проекта (а именно – после достижения проектом определенных финансовых показателей, закрепленных специнвестконтрактом) “сделка” закрывается, а именно – эмитированные деньги передаются банку в счет погашения основного долга инвестора перед коммерческим банком. Банк получает свои 3% годовых за риск, инвестор премируется через списание основного долга, а государство получает устойчивого налогоплательщика в лице действующего предприятия, вышедшего на плановые показатели хозяйственной деятельности.

"В случае же неисполнения обязательств инвестора по специнвестконтракту, то есть незапуска нового производства, происходит изъятие эмиссии — задепонированных Банком России средств, а отношения между коммерческим банком и инвестором продолжаются на обычных условиях”, – отмечают авторы.

"Сам по себе механизм целевого кредитования вполне рабочий, но опыт его практической реализации достаточно спорный, – отмечает в разговоре с EastRussia главный экономист “Эксперт РА” Антон Табах.– Применение его широким фронтом вполне может привести к разбалансированию механизма и резкому всплеску инфляции – а инициатива должна предусмотреть это. Применение такого механизма в крупных проектах, с механизмами контроля и регулярной оценкой кредитного качества может способствовать росту – главное, этот процесс должен быть достаточно аккуратным", – отмечает эксперт.

Александр Галушка и Артур Ниязметов особо подчеркивают: предлагаемый механизм, основанный на применении счетов эскроу, максимально страхует государство от нерезультативной эмиссии и инфляционных рисков.

"Использование счетов эскроу позволяет юридически оставить право собственности на эмиссионные деньги за Банком России, предоставляя при этом возможность коммерческим банкам осуществлять инвестиционное кредитование в пределах сумм на счетах эскроу, – отмечают авторы. – Эти средства окончательно уйдут в денежный оборот только после создания добавленной стоимости и строго в ее размере путем списания основного долга инвестора перед коммерческим банком”.

От инфляции призваны защищать и те ограничения, которые налагаются на участников специнвестконтракта: например, эмиссионное проектное финансирование не предоставляется в части фонда оплаты труда и импорта. "Такие затраты финансируются инвестором самостоятельно, за счет собственных средств и заимствований. Это ориентирует инвесторов на развитие отечественных кооперационных цепочек”, – утверждают Александр Галушка и Артур Ниязметов.

Наконец, немаловажен и тот факт, что государство получит возможность целевым образом устанавливать приоритеты для развития промышленности, отбирая проекты для целевых эмиссий на конкурсной основе. Такие конкурсы предлагается проводить ежегодно в рамках национальных проектов и государственных программ, отбирая проекты по показателям соотношения планируемой добавленной стоимости и требуемого объема финансирования.


Источник: журнал "Эксперт"

По мнению экспертов, опрошенных EastRussia, предложенный механизм заслуживает пристального внимания, поскольку может служить эффективным инструментом для целевой государственной поддержки крупных инвестиционных проектов.

"В текущих условиях развития экономики в стране эмиссионное проектное финансирование, предложенное в статье А.С. Галушки, – это один из немногих способов привлечь инвестиции в масштабные проекты, – отмечает в разговоре с EastRussia Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор. –Однако нужно заметить, что в 2006 году уже была попытка сделать подобное, когда создали Инвестфонд РФ. Из выделенных 200 миллиардов рублей выбрали только проектов на 83 млрд рублей. Один из известных проектов – это дорога Кызыл – Курагино, на которую банкир Пугачев получил 5 млрд рублей. Ни денег, ни дороги в обещанные сроки государство не получило, и это не единичный случай. Теперь проекты достраивают другие компании”.

С этим мнением согласен Андрей Островский, доктор экономических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН. "Безусловно, использование эскроу в предложенном варианте страхует от инфляции, но основная проблема остается – это ответственность инвестора за исполнение инвестиционного проекта. Какова ответственность инвестора в случае неисполнения проекта?” – задается вопросом господин Островский.

"Сама идея поэтапного эмиссионного проектного финансирования не нова и в целом – разумна, – отмечает Олег Григорьев, государственный советник первого класса, учредитель и научный руководитель «Научно-исследовательского центра Олега Григорьева «Неокономика». – У А.С. Галушки она изложена более грамотно, чем у С В. Глазьева. Но она труднореализуема у нас".

Господин Григорьев в разговоре с EastRussia выразил мнение, что, “при условии, если бы было возможно построить систему блокчейна, чтобы, во-первых, изолировать перетекание из безналичных денег в наличный оборот, а во-вторых, сделать так, чтобы дополнительная денежная масса не растеклась по бюрократической верхушке, которая будет отвечать за реализацию проектов, тогда теоретически это могло бы сработать. Печатание денег в России могло бы быть оправданным – если понимать, что это принесет небольшой эффект и при этом будет иметь очень сложный механизм".

По мнению экспертов, для анализа эффективности инструментов целевых проектных эмиссий есть множество примеров в мире, и один из ключевых – Китай. "Механизм поэтапного эмиссионного финансирования с 80-х годов существует на Западе и прекрасно себя зарекомендовал, – утверждает Никита Кричевский. – В 2000-е годы эта же идея использовалась в Китае и странах Юго-Восточной Азии, что позволило им делать специальные эмиссии на инфраструктурные проекты и таким образом их развивать. Это стало существенным фактором роста экономики Китая. Сейчас Китай – страна с самой большой денежной массой, но никакой неконтролируемой инфляции, которую предрекают при использовании денежной эмиссии, в стране нет”.

"Пример с Китаем показывает, что в свое время эмиссия денег была обоснована, и страна смогла, во-первых, стать эффективной как успешная экспортная страна, а во-вторых, это помогло превратиться ей из сельскохозяйственной в промышленную страну, – говорит Олег Григорьев. – Но в Китае деньги вбрасывались в частные структуры, сотням тысяч предприятий частного бизнеса, этим создавались стимулы для его развития. И даже при наличии положительного эффекта, есть, безусловно, отрицательный результат, поскольку образовался огромный денежный пузырь и любые попытки его уменьшить сразу приводят к падению экономического роста, что существенно отражается на всей мировой экономике".

"Инфляция в Китае на уровне 1,5-2,0% в год, – поясняет Андрей Островский. – Такая низкая инфляция зачастую достигается за счет большого объема инвестиций в производство товаров и услуг, и увеличение объема производства ведет к сдерживанию инфляционных тенденций. В результате рост производства товаров и услуг в КНР ведет к снижению общего уровня цен, а инвесторы, как иностранные, так и местные, заинтересованы вкладывать средства в производство, а не в потребление".

В то же время, как отмечает господин Островский, государство в Китае активно инвестирует  в развитие инфраструктуры – автомобильные и железные дороги, порты, аэродромы, мосты и прочие объекты. "Многие крупные объекты инфраструктуры строятся за счет государственно-частного партнерства при участии иностранных инвесторов. При этом проекты выходят на стадию окупаемости только через 15-20 лет, и только тогда инвестор начинает получать прибыль, – подчеркивает эксперт. – Большая часть крупных инвестиционных проектов с государственным участием обеспечивается также за счет привлечения частного инвестора, который находит для себя выгоду от участия в такого рода проектах, несмотря на длительный срок окупаемости".    

По мнению экспертов, механизм, предложенный Александром Галушкой и Артуром Ниязметовым, в случае применения будет особенно востребован в проектах на Дальнем Востоке и в Арктике. Во многом это обусловлено тем фактором, что при успешном выполнении проекта и выхода его на заявленные показатели фактическая стоимость строительства покрывается за счет средств эмиссии. А это значит, что, во-первых, с экономики проекта снимается бремя дорогого строительства и сложной транспортной логистики. А во-вторых, государство получает возможность “оживить” регион за счет синхронного развертывания масштабных строек – это и заработок для бизнеса, и новые рабочие места, и развитие социальной сферы.

О том, что бизнесу на Дальнем Востоке работать на “общих” условиях дорого и невыгодно, говорилось много. Во многом интенсивное развитие инвестиционных проектов в дальневосточных режимах ТОР и Свободного порта показывает, как непосредственное финансовое участие государства (через беспрецедентные налоговые льготы или через целевое финансирование инфраструктуры) позволяет компенсировать издержки работы на Дальнем Востоке, стимулирует бизнес к работе. Модель ТОР и Свободного порта признана работоспособной, но у нее есть существенное ограничение – финансовый ресурс федерального бюджета, направляемый на развитие экономических режимов, финансовую поддержку инвесторов и компенсацию местным бюджетам налоговых потерь, к сожалению, конечен. В то же время механизм целевых проектных эмиссий, предложенный Александром Галушкой и Артуром Ниязметовым, позволяет эффективно воздействовать на экономику “дорогих” инвестиционных проектов в самых труднодоступных и сложных условиях строительства, приводя их к рыночным параметрам окупаемости, интересным для инвесторов.

О желании применить механизм на территории Дальнего Востока уже заявил глава Забайкальского края Александр Осипов. Господин Осипов заявил ТАСС: "Мы испытываем нехватку длинных и дешевых денег. Бюджет Забайкальского края на 2019 год больше, чем в предыдущие годы, но его тем не менее нельзя назвать бюджетом развития. Для решения этой проблемы мы готовы стать пилотным регионом в использовании счетов эскроу при реализации инвестпроектов. Понимание того, как это осуществить, у нас есть", - сказал Осипов.

По словам врио губернатора, “чтобы благосостояние людей росло, и они сами кормили себя, от государства прежде всего требуется создание денег для дешевых кредитов”. При успешной реализации проекта, основной долг, выданный по счету эскроу, списывается, а коммерческому банку выплачиваются лишь небольшие проценты, – отмечает Александр Осипов. 

К слову, о серьезности проработки механизма целевой проектной эмиссии косвенно свидетельствует и короткая сноска, поставленная в самый конец статьи. Дословно: “авторы выражают глубокую признательность П.М. Волкову, В.В. Геращенко, К.А. Дмитриеву, С.В. Качаеву, А.Н. Клепачу, П.И. Короткову, А.В. Крутикову, М.В. Кузовлеву, А.Н. Могилат, А.М. Осипову, С.Е. Прокофьеву, В.А. Фадееву, И.О. Щёголеву и Е.Л. Юрьеву за содержательные замечания и ценные советы в поиске решений затронутых в данной статье проблем”. Этот емкий список – не только сгусток национальной финансовой и экономической экспертизы, но и солидный административный ресурс. Если опубликованный в журнале "Финанс" текст действительно является консенсусом для перечисленных людей – уже в ближайшие месяцы нас может ждать появление соответствующей законодательной инициативы, регулирующей применение механизма целевой проектной эмиссии с использованием счетов эскроу. Так что Дальнему Востоку пора готовить проекты.
Что на Дальнем Востоке произошло за неделю и кому это выгодно?
Эксклюзивная аналитика от EastRussia – каждый вторник в вашем почтовом ящике