Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Француз во Владивостоке

Режиссер Ален Маратра: «Актеру на сцене не должно быть комфортно...»

10 февраля в Приморье состоялось открытие года великого российского композитора Сергея Прокофьева. К этому событию приурочен перенос на Приморскую сцену Мариинского театра известной оперы Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». Для ее постановки (состоится в конце февраля) во Владивосток прибыл известный французский оперный режиссер Ален Маратра, чей творческий путь актера, педагога и театрального режиссера охватывает не один десяток стран на нескольких континентах.

Француз во Владивостоке
Дальневосточная публика ожидает сюрприза от «Трех апельсинов» в версии Алена Маратра. Сам маэстро не склонен пока раскрывать все карты премьеры, но любезно согласился дать интервью корреспонденту «ER», в котором поведал о своем творческом кредо и поделился мнением о месте оперного театра в современном сценическом искусстве.

— Опера со своей стилистикой 18 века часто воспринимается как архаичный вид сценического искусства. Как Вы считаете можно ли усилиями и талантом режиссера изменить это восприятие и расширить аудиторию оперного театра?

— Вы знаете, как раз эту задачу во главу угла ставит Валерий Гергиев, художественный руководитель Мариинского театра — как расширить круг почитателей оперного искусства? Маэстро неустанно ищет способы заинтересовать молодежь, чтобы именно юный зритель если и не превалировал бы на спектаклях, то составлял значительную часть публики.

И надо сказать, что Россия в этом смысле смотрится более оптимистично, чем та же Франция. У нас в театр ходят интеллектуалы, желающие красиво провести вечер. В России же круг театральных зрителей в социальном плане гораздо разнообразнее. В Москве, Санкт-Петербурге, да и во Владивостоке тоже, судя по всему, театром вообще и оперным театром в частности — живо интересуются люди, заметно различающиеся и по уровню достатка, и по сфере занятости, и по возрасту...

Сегодня опера — дорогостоящее удовольствие. Его невозможно продвигать в массы без государственной поддержки. Но правительственные чиновники часто даже не пытаются выйти за рамки восприятия оперы как элитарного искусства. А она должна быть не пирожным, она должна стать ежедневным хлебом насущным...

И вы правы насчет того, что — опера многих обычных людей заранее отпугивает своей архаикой и пафосностью. Восемьдесят музыкантов, «закопанных» в оркестровую яму — привет из 18-го столетия, когда на дворе уже начало 21-го! Но с этим можно и нужно бороться. В свое время каноны оперного искусства, но в то же время следуя его глубинным основам, разрушил Моцарт. В 20—м веке это с успехом сделали «Битлз», «Пинк Флойд», «Роллинг Стоунз», Эндрю Уэббер и Тим Райс, написавшие рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда».

Ваш покорный слуга старается в меру своих скромных сил также привнести свои новаторские приемы...

— Какие из них будут представлены в спектакле «Любовь к трем апельсинам» на Приморской сцене Мариинского театра во Владивостоке?

— Не хочу пока раскрывать всех карт. Приходите, увидите.

— В вашей биографии сказано, что в своих постановках Вы исключительное внимание уделяете технике тела актеров...

— Тело — главная составляющая любой актерской игры. Удивительная по своим возможностям. Язык тела — это настоящее. А в опере именно музыка задает настроение, тон проявлению чувств, которые выражаются игрой тела. В этом смысле оперному актеру легче, чем актеру драмтеатра. Музыкальный посыл, мессидж изначально заряжает нужной энергетикой и придает вектор движению в определенном направлении, помогает не отвлекаться от главного.

В опере-сказке Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» главный герой — ленивый и больной принц, обреченный, тем не менее, пройти через горнило разнообразных приключений — в принципе только языком тела может передать противоречие между своей психологической сущностью и теми превратностями, какие уготовила ему сказочная судьба.

— Вы уже успели провести одну репетицию во Владивостоке с актерами Приморской сцены Мариинки. Насколько нашли их готовыми воспринять ваши режиссерские требования?

— Одна репетиция — это не так много. Но она позволила мне увидеть, что среди здешних актеров есть несказанно талантливые ребята.

— Если сравнивать сегодняшнюю театральную молодежь с вашим поколением, чья молодость пришлась на 70-80 годы 20-го века, в чью пользу будет сравнение?

— Знаете, у меня ощущение, что мы больше радовались жизни как таковой. Сейчас среди молодых часто можно встретить склонных к унынию — по тому или пустяшному поводу: съел не то, погода плохая, жилье не комфортное... Но я не спешу упрекать некоторых молодых за брюзжание — может статься, у них есть для этого объективные причины.

— А Вам комфортно с артистами, которых Вы в первый раз видите, к примеру?

— Не сочтите за кокетство, но я счастлив, когда мне не комфортно. Когда есть какое-то психологическое напряжение, сомнения. И актеру на сцене не должно быть комфортно, иначе публике будет скучно. Комфорт — это смерть театра. Ведь главное на сцене — это воспроизвести жизнь. А она по определению ни для кого, никогда не бывает комфортной. Жить — трудно.

— Вы требуете от актеров вживаться в играемый образ или держать дистанцию от него?

— Знаете, Станиславский, которого принято считать автором теории вживания в образ, как-то сказал: нет никакой методики, нужно просто освободить душу. Я согласен именно с этим тезисом.

— Оперу «Любовь к трём апельсинам» Вы ставили в Италии, Франции, США, России (Москва и Санкт-Петербург). Сейчас будете ставить во Владивостоке. Учитываете ли при постановке особенности местной публики?

-Спектакль — также как и фильм — не зависит от места его представления. Ну, например, если бы я был кинорежиссером, снявшим фильм в цвете и привез бы его во Владивосток — он же от самого факта перемещения в другое место не превратился бы в черно-белый. Спектакль — это картина, призванная задевать глубинные струны человеческой души, которые, смею полагать, у всех жителей планеты Земля — не сильно отличаются друг от друга.

Справка ER:

Ален Маратра — выпускник Национального института театрального искуства (INSAS) в Брюсселе. Как оперный режиссер поставил в разных странах более десятка признанных во всем мире спектаклей: «Любовь к трем апельсинам» Прокофьева, «Звезда» Шабрие, «Разбойники» Оффенбаха, Passeport Musical pour Paris и др. Сотрудничает с театральными площадками Франции, Международным театральным фестивалем в Сан-Пауло, театром Петра Фоменко, танцовщиками, актерами и певцами традиционного балтийского театра. Ален Маратра известен и как театральный педагог. С 1999 года преподает искусство импровизации в Парижской консерватории. Под его руководством опера Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» (по словам Маратра — «это история принца, который однажды открывает глаза и видит, что мир не соответствует его представлению о нем») шла с 14 марта 2007 года. В Москве эта постановка была представлена 8 мая 2007 года на сцене Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, в рамках VI Московского Пасхального фестиваля Валерия Гергиева.

Приморская сцена Мариинского театра — один из самых молодых в театров России. Он был построен в рамках саммита АТЭС 2012 года. Оригинальный дизайн театра сделал его одной из достопримечательностей Владивостока. Здание выполнено в виде «куба в кубе», при его строительстве применялись самые передовые технологи. Театр имеет три площадки: Большой зал, Малый зал и Летнюю площадку. Большой зал театра выполнен в форме подковы; его вместимость при максимальной загруженности составляет 1390 мест. Натуральные материалы — наборные деревянные панели, выполненные из филиппинской сосны, и вантовый потолок, созданный без применения металла, — стали основой уникальной акустики Большого зала. Максимальная заполняемость Малого зала — 312 мест. Партер этого зала может трансформироваться и превращаться в единое пространство со сценой.