Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

ГЧП в ручном режиме

На Дальнем Востоке проекты ГЧП прицеливаются на проекты развития инфраструктуры

ГЧП в ручном режиме

Татьяна Черемная

руководитель Центра эффективного развития территорий, кандидат политических наук
Одна из главных насущных потребностей Дальнего Востока сегодня – максимальное использование всех имеющихся инструментов развития территорий, уже успешно применяемых в России. К их числу, безусловно, относится и признанный во всем мире механизм государственно-частного партнерства. О специфике работы механизма ГЧП на Дальнем Востоке корреспондент EastRussia расспросил Руководителя Центра эффективного развития территорий, Рабочей группы по государственно-частному партнерству "Делового союза Евразии", Члена  Российской ассоциации политической науки, кандидата политических наук Татьяну Черемную.

– Если говорить о Дальнем Востоке России – какие для него характерны особенности при использовании механизма ГЧП?
– Дальнему Востоку государственные деньги не то, что нужны – без них ему не обойтись никак. И именно благодаря механизму ГЧП там возможно создать определенное поле, хоть в какой-то степени привлекающее инвестора, в том числе зарубежного. Без этой основы, прежде всего её инфраструктурной части, в данный макрорегион инвестор не бежит. При этом, в отличие от большинства других макрорегионов, здесь в механизме ГЧП речь даже больше идет не о социальной инфраструктуре (школы, больницы и т.д.), а о транспортной. В первую очередь, это такие объекты, как автомобильные и железные дороги, мосты. Следует отметить, что в последнее время, с появлением Министерства по развитию Дальнего Востока, вопрос привлечения не только государственных средств, но и в целом – инвестиций в его инфраструктуру стал ключевым в повестке дня и главной задачей руководства региона. Оно и естественно – как привлекать бизнес на Дальний Восток, если на его территории нет соответствующей инфраструктуры.

– На практике о каких масштабах проектов ГЧП на Дальнем Востоке может идти речь?
– В принципе при ГЧП речь чаще всего идёт о крупных проектах. Особенно это касается транспортных проектов. В настоящее время средняя стоимость проекта, реализующегося с использованием механизма ГЧП, – 1,5 млрд рублей. Само собой, что для Дальнего Востока масштабы и капиталоемкость проектов также находятся в пределах этого значения. Но также, как и во всей остальной России, здесь наибольшую долю занимают проекты в сфере ЖКХ – это реконструкция, модернизация объектов коммунальной инфраструктуры, есть несколько небольших проектов по детским садам, но зачастую реализация таких проектов происходит комплексно, скажем, сразу 20 детских садов, что повышает опять же капиталоемкость пула проектов.

– Скажите, а обоснован ли тот скепсис, который сегодня активно бытует в отношении государственных денег в проектах?
– В этом случае будет очень уместна пословица – не так страшен черт, как его малюют. Ведь то, каким образом выделяются на проект средства со стороны государства, на самом деле определяется не тем, что они – государственные, а тем, как качественно строится взаимодействие с государством в рамках того или иного проекта. Понятное дело, что в любом случае до подписания первого соглашения с государством пройдёт два-три года переговоров между частной и публичной сторонами.

– А какой способ качественно выстроить взаимодействие с государством?
– Да в принципе такой же, как и тот, посредством которого удается успешно достичь договорённости по реализации того или иного инвестиционного проекта, включая их реализацию при использовании механизма ГЧП. Главным образом – это кропотливая, «ручная» работа губернатора и его команды с инвесторами, их готовность к развитию региона, в частности – к практической реализации проектов. При этом свою роль, разумеется, играют инвестиционный климат региона, наличие в нем платежеспособного спроса и некоторые другие моменты. Помимо того, определенная роль и за самим характером проекта – его сложность, эксклюзивность на территории региона. Причем то, какого результата могут добиться губернатор и его команда при соответствующей работе по реализации проектов ГЧП, можно проиллюстрировать конкретными примерами из жизни. Один из таких примеров – Калужская область, способная привлекать как госсредства, так и инвестиции благодаря слаженной работе команды губернатора, которая лояльно относится к бизнесу и создаёт необходимые для привлечения в регион средств инвесторов, в том числе иностранных, условия. В частности, губернатор этой области непосредственно сам общается с каждым представителем бизнеса, заинтересованным в том, чтобы войти в регион. То есть в данном регионе налажен диалог между властью и бизнесом, и имеет место обратная связь.

– Каким же образом, в свою очередь, при взгляде на российские регионы можно определить, эффективно ли работают их управленческие команды с государством или нет?
– Оценка данной работы региональных управленченских команд закладывается в рейтинги инвестиционной привлекательности регионов. Если говорить о том, каковы позиции дальневосточных регионов в этих рейтингах на сегодняшний день – к сожалению, пока что они не в верхних строчках и даже не в средних. Хотя, в том же рейтинге регионов по уровню развития ГЧП, ежегодно составляемым Центром развития ГЧП, среди дальневосточных регионов наиболее высокие оценки имеют Республика Саха (Якутия) – 14 место, Хабаровский край – 20 место. Но в то же время, например, в данном рейтинге Приморский край и Магаданская область находятся в самом низу. Но здесь следует отметить, что в случае дальневосточных регионов, учитывая степень сложности реализации и недостаточно высокую рентабельность их проектов, проблемы привлечения средств со стороны государства и инвестиций со стороны бизнеса связаны, помимо всего прочего, и со спецификой как таковой территории Дальнего Востока – к примеру, низким платежеспособным спросом, малочисленным населением, чрезмерной протяженностью регионов, сильной удаленностью от Москвы.

– А чему под силу стать преобладающим над спецификой территории Дальнего Востока фактором, что повысит потенциал финансирования его проектов?
– Таким фактором могут выступить заработавшие объекты расположенных на территории межгосударственных проектов – того же самого проекта Сила Сибири, Великого Шелкового Пути. То есть, главным образом, межгосударственных инфраструктурных проектов, которые способны оказать влияние на развитие Дальнего Востока. В то же время, так как данный макрорегион – это не отдельная территория, а находящаяся в составе нашего государства, то «улучшить» местные инвестиционные проекты могут также позитивные изменения общероссийских тенденций. Огромную роль здесь может сыграть усиление работы России со странами БРИКС и ШОС – поступление в результате такого тесного взаимодействия инвестиций со стороны этих стран в Россию, и в том числе на Дальний Восток,  реализация новых совместных проектов в рамках, к примеру, нового банка развития БРИКС.

– А сам механизм ГЧП в настоящее время достаточно отработан в России, чтобы его использование в проектах привлекало инвесторов, в том числе на Дальний Восток?
– Самый главный нормативно-правовой акт, в соответствии с которым в России функционирует механизм ГЧП – Федеральный закон о ГЧП – вступил в действие только с начала 2016-го года. Само собой, что как механизм, так и акты, определяющие его функционирование, пока еще на стадии отработки, адаптации и прохождения других необходимых первоначальных процедур, причем уже и внесения некоторых поправок. Соответственно, пока еще инвестор зачастую опасается проектов, предусматривающих реализацию с использованием механизма ГЧП. Опасается, правда, не только в силу "сырости" этого механизма, но ещё и потому, что, он имеет и свою оборотную сторону. В частности это разного рода политические риски, а также длительные сроки подготовки и реализации проектов.