Где люди? Как роботы становятся новой рабочей силой

Справка EastRussia
С 1 сентября 2026 года в России официально прекращается действие заявительного порядка выдачи лицензий на геологическое изучение участков недр, содержащих россыпные драгоценные металлы. Инициатива была публично анонсирована главой Роснедр Олегом Казановым осенью 2025 года и окончательно закреплена совместным приказом Минприроды России и Роснедр № 322/17 от 29 мая 2026 года. Решение принято с целью борьбы с нелегальной добычей под видом геологоразведки, снижения экологического ущерба речным бассейнам и сокращения числа неиспользуемых поисковых лицензий .
По новым правилам возможность самостоятельного формирования контуров участков на нераспределенном фонде полностью ликвидируется: предоставление недр будет происходить исключительно из перечня, формируемого Роснедрами, а при наличии двух и более претендентов участки направляются на открытый аукцион.

Сразу обозначу принципиальную позицию: я не выступаю против государственного надзора. Отрасли действительно необходим контроль: понятный, цифровой, жесткий к нарушителям и абсолютно равный для всех. Однако если менять правила игры без продуманного переходного периода, можно получить прямо противоположный эффект. Удар придется не по теневому сектору, а по тем предприятиям, которые годами работали открыто, инвестировали в геологоразведку, создавали рабочие места и исправно платили налоги. Моя цель — не затевать спор бизнеса с государством, а предложить решение, как сохранить управляемость в отрасли.

Иллюзия порядка и реальность риска

В мае был принят приказ об отмене заявительного принципа на россыпные драгоценные металлы. Если раньше этот механизм являлся базовым инструментом получения лицензий для небольших компаний, то теперь участки фактически переводятся на аукционы с высоким финансовым барьером. На первый взгляд, это выглядит как наведение порядка. Но отсутствие четких переходных положений создает критическую административную неопределенность. Компании действовали строго в рамках правового поля: понесли колоссальные затраты на аналитику, подготовку геологических материалов и юридическое сопровождение.

Важно понимать саму природу заявительного принципа: это никогда не было «подарком» бизнесу. Это был работающий механизм, позволявший частному капиталу брать на себя геологический риск. Когда от момента получения лицензии до первой прибыли проходит в среднем пять лет, и все это время предприятие несет жесткие финансовые обязательства без гарантии результата, бесплатное получение права на геологическое изучение являлось не льготой, а необходимым условием работы.

Показателен опыт нашей группы компаний «Север»: за десять лет мы выросли с одного предприятия до семи. Мы получили три эксплуатационные, три совмещенные лицензии и пул участков по заявительному принципу на геологическое изучение, сформировав ресурсную базу на 10–15 лет вперед. Наш текущий инвестиционный портфель составляет порядка полутора миллиардов рублей, штат вырос с 30 до 250 человек, появилась собственная буровая бригада.

Если взглянуть на статистику Якутии, 95% работающих в регионе компаний — это малый и средний бизнес, а россыпные объекты дают до 80% объема. По официальным данным за 2025 год, за счет средств недропользователей на государственный баланс поставлены запасы 133 месторождений твердых полезных ископаемых, из них 116 — золото, в том числе 113 — именно россыпи. Россыпи составляют подавляющее большинство объектов учета.

Почему запрет бьет по легальным артелям

Предпосылки ужесточения понятны: слабое администрирование, добыча за пределами лицензионных контуров, нелегальный промысел и нарушения экологии. Но те, кто работал нелегально, продолжат нарушать закон — запрет на геологоразведку их не остановит. Зато для добросовестных компаний закрывается возможность развиваться.

Несмотря на то, что приказ должен действовать с 1 сентября, уже с 1 июля компаниям фактически отказывают в выдаче лицензий, оставляя заявки без рассмотрения. Многие предприятия брали заемный капитал под расширение сырьевой базы в 2025–2026 годах. Из-за удаленности и сложной логистики бизнес всегда брал лицензии «кустом» по 3–5 участков для обеспечения рентабельности. Теперь эти участки получить невозможно, а работа на единственной лицензии не окупает затрат.

Перевод нераспределенного фонда на аукционы экономически нереализуем для малых предприятий. По данным Роснедр, подтверждаемость запасов составляет всего 18–20%: из пяти участков результат дает лишь один, а четыре оказываются пустыми. Заявительный принцип позволял распределять риски и вкладывать средства поэтапно. Аукцион же требует заплатить огромную сумму на входе — то есть бизнес вынужден заранее оплатить не только возможный успех, но и четыре заведомо пустых участка.

Крупным холдингам мелкие, сложные и удаленные объекты неинтересны, а малый бизнес их не выкупит. При этом больше половины аукционов Роснедр сегодня срываются или признаются несостоявшимися. Логично сначала решить проблему срывов торгов, а не загонять туда всех недропользователей.

В результате объемы геологоразведки неизбежно упадут, а участки могут перейти иностранным структурам. Китайские компании имеют доступ к дешевому финансированию и программам господдержки. Российский же недропользователь в 2026 году вынужден работать в условиях дорогого кредитования, тяжелой логистики, роста операционных расходов, санкций, нехватки техники, топлива и дефицита кадров. Мы уже наблюдаем в Якутии, как иностранный капитал заходит через подставных лиц, завышая ставки на аукционах, либо ведет незаконную добычу.

Три сценария и план действий

Я вижу три сценария развития событий:

1. Конструктивный: государство вводит переходные положения, фиксирует права по уже поданным заявкам, создает специальный правовой режим для малых россыпей и внедряет цифровой надзор. Сохраняются бизнес, занятость и геологоразведка.

2. Инерционный: отмена сохраняется, вопросы решаются точечно в ручном режиме. Неопределенность сохраняется, инвестиции замораживаются.

3. Негативный: переходных норм нет, отказы продолжаются, участки уходят на аукционы без учета специфики сектора. Итог — падение геологоразведки, закрытие предприятий, череда судебных споров и социальные риски в добывающих регионах.

Чтобы сохранить отрасль, контроль необходимо сделать точным, современным и экономически обоснованным:

· Утвердить переходный период и законодательно закрепить статус ранее поданных заявок.

· Разделить участки по категориям: крупные и подготовленные месторождения распределять через аукционы, а малые, удаленные и геологически сложные объекты — по специальному механизму для субъектов малого и среднего предпринимательства.

· Создать реестр добросовестных недропользователей: компании, которые платят налоги, выполняют условия лицензий, отчитываются и инвестируют в недра без нарушений, должны получать упрощенные процедуры и гарантии стабильной работы.

· Внедрить риск-ориентированный и цифровой надзор: применять спутниковый мониторинг, беспилотники и фотофиксацию, проверяя нарушителей и проблемные зоны, а не распределять административное давление поровну.

· Ужесточить ответственность за нелегальную добычу и экологические нарушения для иностранных структур, одновременно стимулируя внутренние инвестиции в воспроизводство недр.

В 2026 году перед государством стоит прямой выбор: формально закрутить гайки и потерять легальный сектор, либо выстроить управляемый переход. Россыпная золотодобыча — это рабочие места, налоги, инфраструктура и государственное присутствие на отдаленных территориях. Контроль обязан выталкивать с рынка нарушителей, а не добросовестных недропользователей.

Добыча золота в первом полугодии 2026 

Рост золотодобычи по данным за первое полугодие 2026 г. отмечается среди дальневосточных регионов в Хабаровском крае, здесь по итогам первого полугодия 2026 г. произведено 15,2 тонны золота, что на 7% больше, чем за аналогичный период 2025 г. Добычу вели ООО «Белая Гора» и АО «Многовершинное» (группа «Ареал»), ООО «Ресурсы Албазино» и ООО «Светлое» (АО «Полиметалл»), ООО «НГК Ресурс», АО «Охотская ГГК».

Объем производства золота в Амурской области по итогам января-июня текущего года увеличился незначительно, лишь на 0,97%, относительно аналогичного периода 2025 г., до 7,64 тонн. Из общего объема на рудный драгметалл пришлось 6,22 тонны с ростом на 6%, тогда как добыча на россыпях составила 1,42 тонны, заметно снизившись на 16,5%.

По объему производства лидерами являются предприятия группы компаний «Атлас» - ООО «Маломырский рудник» и ООО «Тэми» в Селемджинском районе, АО «Покровский рудник» в Зейском районе. На Маломырском руднике за шесть месяцев производство составило 2,88 тонны золота, увеличившись в 1,5 раза, тогда как на Покровском руднике произведено 1,81 тонны со снижением на 23,1%. Компания «Тэми» выпустила на Эльгинском месторождении 901 кг драгметалла, что в 1,6 раза превысило результат аналогичного периода прошлого года. Результат АО «Прииск Соловьёвский» составил 1 192,2 кг золота, в том числе 628 кг рудного с ростом на 4,3%, и 564,2 кг россыпного золота с сокращением на 11%.

В части регионов ДФО, между тем, фиксируется снижение добычи золота. Так, недропользователи Магаданской области по итогам января-мая 2026 г. произвели 17 698,3 кг золота, что на 1,3% меньше, чем за аналогичный период 2025 г. Производство рудного драгметалла снизилось на 2%, составив 16 341,2 кг. Добыча россыпного золота в регионе, напротив, выросла на 8%, до 1 357,1 кг. Также увеличилось производство серебра – на 36%, до 142,5 тонн.

Недропользователи Чукотского АО за первое полугодие 2026 г. произвели 11 тонн золота, сократив результат на 2,65% к аналогичному периоду 2025 г. Добычу рудного драгметалла за отчетный период осуществляли АО «Чукотская горно-геологическая компания», ООО «Рудник Валунистый», АО «Базовые металлы», ООО «Канчалано-Амгуэмская площадь» (ГК «Ареал»), ОАО «Рудник Каральвеем» (УК «Золотые проекты»), ООО ЗК «Майское» (АО «Полиметалл»). В частности, ГК «Ареал» обеспечила 7,4 тонны (порядка 70% от всей добычи золота в округе). Результат «Рудник Каральвеем» составил 802 кг драгметалла, а ООО ЗК «Майское» произвело 2 334,5 кг золота. Также за январь-июнь текущего года на Чукотке добыто 645 кг серебра.

В Камчатском крае в первом полугодии 2026 г. добыча золота резко сократилась на 20,3% относительно аналогичного периода прошлого года, до 3 865 кг. Весь объем пришелся на рудный драгметалл, добычу которого осуществляли АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «Камчатское Золото» (группа «Ареал») и АО «СиГМА» (ООО «Золотой Актив»). По данным регионального министерства природных ресурсов, за отчетный период все предприятия снизили результат, кроме АО «СиГМА». Также в регионе в январе-июне на 35,6% упала добыча серебра, составив 6,716 тонн, - за счет снижения производственных результатов АО «Аметистовое» и АО «ТСГ Асача».

Новые активы золотодобытчиков

Тем не менее компании приобретают новые золоторудные активы на фоне роста стоимости драгметалла на мировом рынке^[1]. Например, в конце мая ООО «Кряж Инвест» (группа «ГеоПроМайнинг»^[2]) получило 25% ООО «Золотоноша», которому принадлежат права на освоение двух небольших месторождений золота в Забайкальском крае. Доля компании ООО «Железный кряж», подконтрольной экс-главе АО «Читагеологоразведка»^[3] А.Кондратюкину, в ООО «Золотоноша» сократилась до 74,99%.

Компании принадлежат лицензии на изучение, разведку и добычу драгметаллов на Золотоношинской перспективной площади и Поперечно-Зерентуевской площади в Нерчинско-Заводском муниципальном округе. Лицензии действуют до июля 2036 г. и конца 2036 г. соответственно. По Золотоношинской перспективной площади учтены запасы золота в размере 1148 кг (категория С1), 2721 кг (категория С2), забалансовые запасы составляют 632 кг золота.

В свою очередь, АО «Ново‑Широкинский рудник» (группа «ОКТО Золото») в июле стало владельцем 100% долей ООО «Ивановское»^[4], которому принадлежит лицензия на Ивановскую площадь в том же Нерчинско‑Заводском муниципальном округе Забайкальского края. Площадь включает Ивановский и Карповско-Глубокинский участки. Запасы по категории С1 составляют 3,98 тонны золота, 308 тонн серебра, 24 тыс. тонн свинца, 46,96 тыс. тонн цинка, по категории С2 – 9,35 тонн золота, 534 тонны серебра, 75,1 тыс. тонн свинца, 115,44 тыс. тонн цинка.

Следует отметить, что входящее в группу «ОКТО Золото» АО «Рудник Александровский» рассчитывает построить на месторождении Ушумун в том же регионе (Сретенский муниципальный округ)^[5] золотоизвлекательную фабрику мощностью 300 тыс. тонн руды в год. Сроки ввода ЗИФ в эксплуатацию не уточняются, их предполагается определить по завершении проектных работ. Входящее в «ОКТО Золото» АО ГРК «Западная» объявило тендер на разработку технологического регламента будущей ЗИФ. Запасы Ушумуна составляют (по категории С2) 7,019 тонн золота и 2 тонны серебра.

Тем временем ООО «Нордголд Развитие» (группа Nordgold А.Мордашова) в июле стало непосредственным владельцем ООО «Новая сырьевая компания» (НСК). Еще в 2025 г. Nordgold заключал с НСК^[6] соглашение об освоении объекта Ленотап в Чукотском АО (Иультинский район, в 210 км к северу от поселка Эгвекинот), являющегося перспективным для открытой отработки. Ресурсы (по категории Р1+Р2, учитывает возможность обнаружения новых месторождений) участка превышают 69 тонн золота, но подтвержденные запасы отсутствуют. Изначально предполагалось осуществлять в 2025-28 гг. поисково-оценочные и геологоразведочные работы, после чего перейти к опытно-промышленным работам, проектированию и строительству горно-обогатительного комбината с вводом в эксплуатацию в 2032 г. Тем не менее работы на объекте пока не осуществлялись.

Объем инвестиций в проведение геологоразведочных работ на первом этапе оценивался в 500 млн рублей. Проведение опытно-промышленных работ может потребовать 2-5 млрд рублей, а строительство ГОКа для открытой добычи – 15-30 млрд рублей. Но при условии подтверждения запасов стоимость такого объекта может существенно вырасти, в пять-десять раз. На сегодняшний день объект оценивается в 1,6-6,5 млрд рублей.

Также ООО «Нордголд Развитие» в мае приобрело 20% в компании ООО «Оссорская ГГК», которой принадлежат лицензии на разведку участков в Камчатском крае – Тутхливаям (Карагинский район) и Гевильвилен-Западный (Карагинский и Тигильский районы). Еще 80% компании владеет МКООО «Камчат Инвест» (владельцы – А.Антонов и В.Гулыга^[7]).

Прогнозные ресурсы рудопроявления Тутхливаям по категории Р1 оцениваются в 6,7 тонны золота и 371,7 тонны серебра, по категории P2 – в 30 тонн золота и 692 тонны серебра. Ресурсы предстоит подтвердить и поставить на баланс.

Следует отметить, что ранее Nordgold не осуществлял деятельность на Камчатке и Чукотке. Дальневосточные активы компании расположены в Якутии (рудники «Гросс» и «Таборный»), а также находились в Амурской области (Березитовый рудник на одноименном месторождении) где добыча прекращена в прошлом году в связи с исчерпанием промышленных запасов.

Тем временем АО «Сусуманзолото» в июне приобрело 100% долей в ООО «Прииск Тавровый», которому принадлежит лицензия на Лыглыхтахский узел в Магаданской области (Ягоднинский муниципальный округ). Прииск с октября прошлого года владеет одной поисковой лицензией на драгметаллы в Магаданской области и одной лицензией на разведку и добычу россыпного золота – на Лыглыхтахский узел, в состав которого входят ручьи Березовый, Тавровый, Неудачный (с притоком ручей Поворотный), Санный, Июльский и Лыглыхтах.

Запасы Лыглыхтахского узла (по категории С1) оценены в 950 кг россыпного золота. Добычная лицензия была переоформлена в апреле 2026 г. на ООО «Прииск Тавровый» с ООО ЗДК «Северо-Восточная» (являлось учредителем предприятия).

В Якутии в состав учредителей ООО «Саха Майнинг», владеющего лицензией на золото-сурьмяное месторождение Тан (Оймяконский район), в июне вошло АО «Базис Капитал»^[8] с долей 25%. С мая 2012 г. учредителем ООО «Саха Майнинг» являлось ООО «Инвестиционный индустриальный партнер» (собственник – М.Бузук, бывший партнер В.Вексельберга^[9]). В настоящее время ООО «Инвестиционный индустриальный партнер» принадлежит доля в 75%.

Месторождение Тан расположено в пределах Тарынского рудного поля (в 69 км к северу от поселка Усть-Нера). Его запасы оцениваются в 4,423 тонны золота, 12,946 тонны сурьмы (по категории С1+С2). Прогнозные ресурсы золота (категории Р1+Р2) составляют 211,5 тонн, сурьмы – около 219,9 тонн.

Изменения в законодательстве и усиление контроля

В правительстве РФ тем временем намерены усиливать контроль над россыпной золотодобычей путем ужесточения ответственности за нарушения и увеличения стоимости лицензий. В июле глава Минприроды А.Козлов утвердил план мероприятий, направленных на ужесточение контроля за россыпной золотодобычей. План предполагает введение механизма досрочного прекращения права пользования недрами в случае систематических нарушений природоохранного законодательства и неисполнения предписаний надзорных органов. Запрет на выдачу лицензий может быть применен к заявителям, ранее привлекавшимся к административной или уголовной ответственности за нарушения в сфере недропользования и оборота минерального сырья.

Надзор предполагается осуществлять с помощью технических средств, включающих беспилотные авиационные системы и технологии дистанционного зондирования Земли. Рассматривается возможность повышения категории риска для отдельных золотодобывающих объектов, что предусматривает увеличение периодичности контрольных мероприятий. Техника, задействованная при работе в лесных массивах, должна быть оснащена системой ГЛОНАСС с ограничением ее нахождения вне границ лицензированных участков. К проведению проверок соблюдения условий лицензий предполагается привлекать Минприроды, Роснедра, Росприроднадзор, ФСБ, МВД, Федеральную пробирную палату и органы прокуратуры.

Также в целях противодействия нелегальному обороту золота планируется усилить контроль за передачей сведений об операциях с драгоценными металлами в государственную информационную систему ГИИС ДМДК (государственная интегрированная информационная система в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов и драгоценных камней), ужесточить проверку происхождения партий золота. Минфину^[10] предстоит обеспечить принятие законопроекта, устанавливающего уголовную ответственность за незаконную добычу драгоценных металлов (документ внесен правительством в 2021 г., прошел первое чтение в Госдуме в ноябре 2023 г.). За участки, выставляемые на аукционы, предусмотрено повышение на 20% стартовых и разовых платежей. Роснедра должны выявить так называемые «спящие лицензии» (лицензии, по которым не ведется работа) и сформировать электронный государственный баланс запасов золота^[11].

Кроме того, министерство природных ресурсов и экологии РФ и федеральное агентство по недропользованию в июне опубликовали приказ, отменяющий предоставление лицензий на геологическое изучение недр (ГИН) на россыпные драгметаллы по заявительному принципу. В перечень полезных ископаемых, в отношении которых не допускается предоставление права пользования участками недр для ГИН по заявке, внесены металлические полезные ископаемые россыпных месторождений драгоценных металлов^[12]. Документ^[13] вступит в силу 1 сентября 2026 г.

На сегодняшний день в России действуют более 7 тыс. лицензий на россыпи. По данным Роснедр, в 2020-24 гг. количество действующих лицензий на рудное золото сократилось на 43%, до 1,4 тыс. лицензий, в то время как количество лицензий на россыпи выросло на 74%, составив 7,2 тыс. В основном увеличение произошло за счет поисковых лицензий, число которых выросло на 155%, до 5,1 тыс. В Роснедрах дальнейший рост выдачи лицензий связывают с возможными серьезными экологическим и социальными последствиями.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] 12 августа декабрьские фьючерсы на золото подорожали на 1,34%, до 4500,9 долларов за унцию. Выше 4500 долларов за унцию котировки золота не поднимались два месяца (с 5 июня). С начала августа биржевая стоимость золота поднялась более чем на 8%. Интерес инвесторов к данному драгметаллу поддерживается ростом закупок золота мировыми центробанками. Однако рекордный максимум цен на золото на уровне 5626,8 долларов за унцию был зафиксирован в конце января текущего года.

[2] Одним из официально известных бенефициаров компании является А.Орехов (деловой партнер Р.Троценко).

[3] Организация ликвидирована, прежде входила в «Росгеологию».

[4] На момент сделки ООО «Ивановское» находилось в стадии ликвидации.

[5] В 2 км к востоку от поселка Бори, районный центр Сретенск расположен от месторождения в 35 км.

[6] Тогда компания принадлежала предпринимателю С.Хенкову, являющемуся также учредителем геологоразведочных компаний ООО «ССК», ООО «АСК», ООО «Битфлай», ООО «АЗРК», ООО «Русресурс», ООО «Новэнерго», ООО «Русгеоинвест» (Москва), ООО «Сибгео» (Эгвекинот), ООО «Парма» (Новосибирск).

[7] В.Гулыга занимает пост управляющего партнера и является учредителем московской консалтинговой компании Pieff, специализирующейся на работе с компаниями горнодобывающей отрасли.

[8] Учредители компании не раскрываются, в СМИ ее связывают с А.Патрушевым (сын помощника президента РФ Н.Патрушева и партнер М.Бузука по Архангельскому морскому торговому порту, бывший топ-менеджер компаний «Газпром нефть», «Газпром нефть шельф», «Зарубежнефть», «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск»). До мая 2026 г. гендиректором компании «Базис Капитал» являлся Р.Романенков, также возглавляющий АНО «Центр Арктические инициативы», учрежденное А.Патрушевым.

[9] Входил в состав совета директоров ОАО «Золото Камчатки».

[10] Ведомство является сторонником ужесточения ответственности за незаконную добычу драгметалла, весной прошлого года Минфин предложил запретить добычу золота под видом геологоразведочных работ. Также Минфин является оператором системы ГИИС ДМДК, предназначенной для оцифровки оборота драгоценных металлов и драгоценных камней в стране.

[11] Целью формирования баланса является учет состояния минерально-сырьевой базы. Государственный баланс запасов полезных ископаемых должен содержать сведения о количестве, качестве и степени изученности запасов каждого вида полезных ископаемых по месторождениям, имеющим промышленное значение, об их размещении, о степени промышленного освоения, добыче на основе классификаций запасов и прогнозных ресурсов полезных ископаемых.

[12] Наряду с уже включенными ранее янтарем, нефритом, каменным углем (за исключением сухопутных территорий Арктической зоны РФ), бурым углем, фосфатами и калийными солями.

[13] Изменения внесены в приказ Минприроды и Роснедр от 28 октября 2021 г. № 802/20, предполагавший, что участки для геологического изучения недр предоставлялись на основании заявки потенциального недропользователя. Был сокращен срок действия приказа – ранее обозначена дата 31 декабря 2027 г., после изменений – 31 августа 2027 г.

Мировой дефицит — не только наша история

Кадровый голод в судостроении — явление глобальное. По данным, собранным ФАНУ «Востокгосплан», Южная Корея недосчитывается около 12 тысяч специалистов ежегодно, а к 2027 году дефицит может достичь 130 тысяч. В Японии число квалифицированных рабочих сократилось с 48 до 32 тысяч — на 33%. В США средний возраст квалифицированного рабочего — 55 лет, а текучесть молодых специалистов на отдельных верфях доходит до 20% и выше. В Дании доля работников старше 50 лет за десять лет выросла с 31% до 40%.

За рубежом на кадровый вызов отвечают по-разному. Италия и Корея делают ставку на импорт рабочей силы: корейская визовая квота E-9 (5 тысяч виз в год) подняла долю иностранцев на верфях с 5% в 2021-м до 18% в 2024 году. Япония повышает зарплаты и вкладывается в условия труда. Крупные компании — например, HD Hyundai, Imabari — предлагают расширенные социальные пакеты, карьерные треки, жильё и детские сады. Дания и Нидерланды пересобирают имидж отрасли: технологичность, «зелёная» повестка. Параллельно растут международные альянсы промышленности и образования, общие стандарты и совместные программы подготовки.

Инфографика: Востокгосплан

Аналитик Востокгосплана Давид Игитханян в докладе о кадровом потенциале судостроения фиксирует тот же перекос в российской географии: 61% занятых сосредоточен в Северо-Западном федеральном округе, на Дальний Восток приходится лишь 11%. При этом, по информации hh.ru, 58% соискателей — из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а спрос на кадры в ДФО растёт заметно быстрее местного предложения.

«Ещё одна острая проблема — высокая текучесть кадров. Люди уходят из-за низких зарплат, тяжёлых условий труда, отсутствия карьерных перспектив. Свой вклад вносит и старение персонала», — отмечает аналитик.

Возраст, зарплаты и софт, которого больше нет

По данным актуализированной в прошлом году Стратегии развития судостроительной промышленности, в российском судостроении занято около 165 тысяч человек, ещё порядка 500 тысяч — в смежных отраслях. Средний возраст работника — 45 лет. Зарплаты на верфях и в судоремонте разбросаны широко — от 46 до 209 тысяч рублей, в проектно-конструкторских бюро — от 74 до 193 тысяч. Но одной платёжной ведомостью текучесть не остановить.

«Уровень оплаты труда и социальный пакет, конечно, важны, — рассказала в интервью EastRussia директор Департамента по управлению персоналом ОСК Юлия Оганезова. — Но наш опыт показывает: одними цифрами в зарплатной ведомости кадровый вопрос не решается. Если человек приходит на сложное высокотехнологичное производство без понятной траектории развития, без наставника, без связи между тем, чему его учили в аудитории, и тем, что он видит на верфи, то риск ухода остаётся высоким даже при конкурентной зарплате» (см. полный текст интервью).

Случается, что выпускники выходят с теорией, но без уверенных навыков работы со специализированным программным обеспечением, и предприятия доучивают их уже на месте. Санкции проблему обострили: уход зарубежных вендоров AVEVA, ANSYS и CADMATIC отрезал и вузы, и заводы от легального доступа к индустриальному софту. Лицензии не продлеваются, отечественные аналоги внедряются медленнее, чем требует производство. Студент учится на одном наборе программ, а на верфи встречает другой — часть компетенций «сгорает» на входе. На ряде площадок доля ручного труда по-прежнему высока — до 85–95%, основные фонды изношены.

Что уже в работе: от «Профессионалитета» до вахты

Отрасль отвечает не одной мерой, а связкой инструментов. Федеральный проект «Профессионалитет» охватывает 8 регионов, параллельно создаются базовые кафедры в вузах, инженерные классы.

Внутри Объединённой судостроительной корпорации выстроена своя лестница развития. Работают Корпоративный университет, «Школа мастеров», программы «Сила команды» и «ОСК. Траектория роста», сформирован трёхуровневый кадровый резерв. Ресурсный центр переместил свыше 4 500 работников между площадками, сглаживая локальный дефицит и профицит. Параллельно идёт переход на отечественные САПР: совместно с компанией «СиСофт» разрабатывается тяжёлая судостроительная система, на предприятиях внедряют КОМПАС-3D, nanoCAD и другие российские продукты. Программы «Цифровое производство» и «Безбумажная корпорация» должны сблизить заводской софт с тем, чему учат в вузах.

Фото: пресс-служба Амурского судостроительного завода

Для Дальнего Востока набор шире. «Это и социальные меры — добровольное медицинское страхование, компенсация аренды жилья, региональные надбавки, программы санаторно-курортного лечения, элементы льготной ипотеки, пространства для семейного досуга. Кроме того, важную роль играет внутренняя мобильность. Через ресурсные механизмы корпорации мы можем переводить людей между предприятиями», — дополняет Юлия Оганезова.

Где своих рук не хватает, подключают гибкие форматы: вахту, подряд, трудовых мигрантов. Создаются учебные центры, на некоторых предприятиях действуют научно-производственные роты — альтернативная служба по призыву, после которой часть призывников возвращается на предприятие уже в качестве сотрудников.

Международный контур тоже в работе: меморандумы с Индонезией и Оманом, совместные программы с Китаем, вхождение дальневосточных колледжей в Тяньцзиньский альянс. На выставке «ИННОПРОМ-2026» директор Департамента продаж и контрактации гражданского судостроения ОСК Михаил Афонютин обсуждал с индонезийскими партнёрами кооперацию в гражданском судостроении.

«ОСК готова обсуждать с партнёрами практические решения под конкретные транспортные и промышленные задачи Индонезии — от адаптации проекта и комплектации до модели кооперации с местными предприятиями, — отметил Михаил Афонютин. — По итогам обсуждения мы можем сформировать рабочие группы для предметной проработки потенциальных проектов, состава кооперации, требований к локализации и возможных схем финансирования».

Локальные победы есть, системы — пока нет

Целевое обучение, корпоративные университеты, соцпакеты и профориентация уже работают. Но, как показывают материалы ФАНУ «Востокгосплан», эти меры пока не сложились в единую государственно-отраслевую политику. По России приём на ряд связанных с судостроением программ растёт. В высшем образовании («Техника и технологии кораблестроения и водного транспорта») — на 5,5%, в среднем профобразовании («Электроника, радиотехника и системы связи», «Электро- и теплоэнергетика» и «Техника и технологии кораблестроения и водного транспорта») — почти на 7%. Однако ключевые регионы, включая Приморский край, одновременно фиксируют спад показателей (приём учащихся, общая численность контингента) в обеих системах подготовки. Высшее образование по-прежнему сконцентрировано в Санкт-Петербурге и Приморье; в ряде округов его нет вовсе. Стареет и преподавательский состав: в отдельных учебных заведениях средний возраст преподавателей судостроительного профиля приближается к 60 годам.

Среди предложенных исследователями рекомендаций — несколько институциональных шагов. Например, создание отраслевого совета по человеческому капиталу по образцу нидерландского Совета морского кластера: координация кадровой политики, мониторинг потребностей, работа с имиджем. Многие вопросы мог бы решить центр компетенций для профстандартов, методологии дополнительного образования и независимой оценки квалификаций. Кроме того, нужна общенациональная кампания, которая покажет судостроение как цифровую, высокотехнологичную и «зелёную» отрасль, а не только как тяжёлый физический труд.

Не только решения, но и действия нужны прямо сейчас, а лучше — вчера. Спрос на верфях Дальнего Востока продолжит расти, а массовой миграции специалистов не предвидится. Точечные программы и корпоративные пакеты сдерживают отток корабелов из судостроительных регионов ДФО, но не снимают структурный дисбаланс. Пока образование, предприятия и государство действуют разными темпами, региону придётся соревноваться за каждого сварщика и конструктора.

В сфере угольной промышленности близость рынков сбыта обеспечивает угледобытчикам Дальнего Востока лучшие условия по сравнению с производителями Сибири и юга страны. В первом полугодии текущего года погрузка дальневосточного угля на железную дорогу увеличилась на 4,3%, превысив 18 млн тонн. Основной объем пришелся на уголь Эльгинского месторождения в Якутии (УК «Эльга») – 10,5 млн тонн (рост на 14,5%). Порядка 1,4 млн тонн было отгружено с Павловского буроугольного месторождения (ООО «Приморскуголь») в Приморском крае с ростом на 17,6%.

На экспорт за январь-июнь было отправлено 15,3 млн тонн дальневосточного угля, что на 3,8% больше, чем за аналогичный период 2025 г. При этом цены на российский энергетический уголь в портах Дальнего Востока (FOB Дальний Восток^[1]) 1 июля за неделю к 26 июня снизились на 6-7% (на 6,5 долларов за тонну). Цена на уголь калорийностью 5000 ккал на 1 кг упала до 88,5 долларов за тонну, цена на уголь 5500 ккал на 1 кг – до 97 долларов за тонну. Цены на полутвердый коксующийся металлургический уголь марки Ж в дальневосточных портах 1 июля за неделю к 26 июня снизились на 6,2%, до 158,5 долларов за тонну, что стало наиболее сильным недельным падением с начала года.

Снижение цен было связано с сокращением спроса со стороны КНР на фоне восстановления в этой стране собственной добычи угля. Также в настоящее время прогнозируется снижение индекса цены^[2] энергетического угля 5500 ккал на Дальнем Востоке к концу текущего года – до 84 долларов за тонну (с 97 долларов в июне) и до 78-88 долларов в 2027 г.

Рост угледобычи на Дальнем Востоке фиксируется в Хабаровском крае. Работающее в регионе АО «Ургалуголь» (СУЭК) в январе-июне текущего года произвело 6,005 млн тонн каменного угля, что на 4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Добыча осуществляется на разрезах «Буреинский», «Правобережный», шахте «Северная» Ургальского месторождения (Верхнебуреинский район). При этом мощность разреза «Правобережный» к 2029 г. предполагается увеличить с 6 млн тонн до 13,3 млн тонн угля в год. Кроме того, «Ургалуголь» за первое полугодие нарастил отгрузку угля по железной дороге – на 1,1%, до 4,1 млн тонн. В июне в СУЭК сообщили о планах реконструкции действующей железнодорожной станции Чегдомын для вывоза угля, добываемого компанией «Ургалуголь». Завершение работ намечено на ноябрь текущего года.

В Чукотском АО добыча каменного угля, напротив, резко сокращается. Осваивающая месторождение Фандюшкинское поле компания ООО «Берингпромуголь», в январе-мае 2026 г. произвела 247,6 тыс. тонн, что на 60% меньше, чем за аналогичный период 2025 г. В январе-марте 2026 г. «Берингпромуголь» не вел добычу, возобновив работы в апреле. Компания по-прежнему принадлежит австралийской Tigers Realm Coal (TIG), пока не достигшей результата в переговорах о продаже актива и испытывающей трудности при ведении деятельности в связи с санкционными ограничениями.

В частности, в апреле прошлого года сообщалось о планируемой продаже активов «Берингпромуголь» компании «АПМ-Инвест» М.Бузука. Сделку предстояло одобрить ФАС и президенту РФ, но по прошествии более года окончательные договоренности все еще не достигнуты. По предварительным данным, условием одобрения со стороны властей является снижение стоимости сделки для продавца и увеличение добровольного взноса продавца в бюджет РФ^[3].

Напротив, добыча бурого угля в регионе, ориентированная на внутреннее потребление, растет. АО «Шахта Угольная» (Анадырское месторождение) за январь-май добыло 71 тыс. угля, что в три раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. В компании связывают увеличение объема добычи с ростом потребности со стороны предприятия АО «Чукотэнерго» (ПАО «РусГидро») и государственного предприятия Чукотского АО «Чукоткоммунхоз».

О сокращении добычи угля в первом квартале текущего года сообщили в правительстве Якутии, где в последние годы наблюдался существенный рост производства. За январь-март добыча твердого топлива в республике составила 12 млн тонн, что на 9,8% меньше, чем в первом квартале прошлого года (за аналогичный период 2025 г. было произведено 13,3 млн тонн). Работающие в регионе крупные угледобытчики УК «Эльга», группа «Колмар», АО ХК «Якутуголь» («Мечел») не отчитывались об объемах производства. Однако можно предположить по косвенным данным, что «Эльга» наращивает добычу, тогда как спад связывается с другими компаниями.

Что касается смены собственников, то в июле Арбитражный суд Москвы по иску Генпрокуратуры обратил в доход государства предприятия крупнейшей бункеровочной компании Дальнего Востока – группы «Трансбункер». Надзорное ведомство заявило о незаконном иностранном контроле над стратегическими активами и выводе капитала за рубеж^[4], ответчиками по делу стали структуры группы и ее основатели И.Сандлер и С.Пугачёв.

«Трансбункер» является одним из лидеров российского рынка бункеровки судов, он поставляет топливо в морские порты, оказывает услуги по заправке, располагает нефтебазами, танкерным флотом и нефтеперерабатывающими активами на Дальнем Востоке. В частности, компании принадлежит бункерная база в порту Ванино Хабаровского края (ООО «Трансбункер-Ванино»), в Ванино же в 2002 г. был построен некрупный нефтеперерабатывающий завод (Ванинский НПЗ) мощностью 600 тыс. тонн в год. Базы «Трансбункера» действуют также в Приморском крае (ООО «Трансбункер-Находка»), Сахалинской области (ООО «Трансбункер-Холмск»).

По версии Генпрокуратуры, с момента создания «Трансбункера» в 1991 г. контроль над холдингом осуществлялся через иностранные компании, а бенефициары компании являются гражданами и налоговыми резидентами Кипра. Генпрокуратура потребовала признать недействительными сделки по изменению структуры владения холдингом, проведенные в 2024 г. в рамках редомициляции^[5], и обратить активы компаний в собственность государства^[6].

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Стоимость включает доставку угля до порта отгрузки и погрузку на судно.

[2] Индекс цены угля – показатель, отражающий среднюю рыночную стоимость конкретной марки угля на определенный период.

[3] С октября 2024 г. иностранные владельцы должны предоставить покупателям дисконт не менее 60% от рыночной стоимости продаваемых активов (ранее 50%). Добровольный взнос в бюджет РФ (т.н. «налог на выход») увеличен с 15% до 35% от рыночной оценки бизнеса.

[4] Согласно подсчетам истца, с 2020 г. «Трансбункер» вывел за рубеж около 19,3 млрд рублей.

[5] Компании были переведены в юрисдикции специальных административных районов Приморского края и Калининградской области, а также ОАЭ.

[6] Предприятия ГК «Трансбункер» относятся к стратегическим и подпадают под особый режим регулирования, ограничивающий участие иностранного капитала. В иске Генпрокуратуры указывается, что сделки, позволившие сохранить контроль иностранных инвесторов над «Трансбункером», не были согласованы с правительственной комиссией, как требовалось в соответствии с законодательством. Защита И.Сандлера и С.Пугачёва настаивала, что Генпрокуратура не доказала стратегический статус большинства предприятий группы, а процедура редомициляции проходила под контролем государственных органов и не привела к переходу контроля к иностранным инвесторам.

Как ИНТИ создает стандарты и дорожные карты

Ответом на санкционные вызовы в отрасли стало создание Института нефтегазовых технологических инициатив (ИНТИ). Эту структуру образовали крупнейшие участники энергетического рынка, и именно она взяла на себя роль координатора импортозамещения.

Директор по работе с ключевыми партнерами ИНТИ Алексей Фадеев оценил масштаб задачи в цифрах.

«Было установлено, что в сегменте разведки, добычи и переработки российский рынок потребляет порядка 1400 наименований оборудования и технологий. Из них 220 являются критически важными для работы российского нефтегазового комплекса», — рассказал спикер.

Эта аналитика позволила создать тепловую карту технологических дефицитов, которая легла в основу дорожных карт импортозамещения. Приоритетными направлениями стали бурение и добыча на суше и шельфе, нефтегазохимия, геологоразведка, переработка нефти и газа, а также производство СПГ.

Для каждой дорожной карты определен якорный заказчик, который курирует направление. Бурение и добычу на суше модерирует «Газпром», нефтегазохимию — «Сибур», а производство СПГ — «Новатэк».

«Работа ведется большая. По понятным причинам она не предается широкой огласке, но судя по докладам на координационных советах, все идет по плану. В течение двух ближайших лет мы завершим работу по большинству карт», — сообщил Алексей Фадеев.

Сейчас эксперты уточняют отраслевой спрос и формируют единые технические задания для предприятий. Между Минпромторгом и Росстандартом уже подписан ряд соглашений. По словам спикера, отраслевые стандарты пишут сами энергетические компании. Производители могут обратиться в ИНТИ для подтверждения соответствия продукции или для разработки новых регламентов.

За неполные четыре года работы институт разработал более 400 стандартов, заменяющих ушедшие западные регламенты, а доступ к лучшим практикам получили свыше 2500 специалистов.

«В настоящее время мы ведем переговоры о сотрудничестве с компаниями из Омана и Египта. Совсем недавно состоялся визит в Саудовскую Аравию, которая также проявила большой интерес к партнерству с ИНТИ», — добавил Алексей Фадеев.

Эксперты считают это принципиально важным сигналом. Если несколько лет назад российские стандарты воспринимались как локальная экзотика, то теперь они становятся основой для международной кооперации. Страны, не желающие зависеть от западных сертификационных центров, видят в ИНТИ надежную альтернативу.

Как партнеры закрывают дефициты оборудования

Параллельно отрасль решает срочную задачу поиска оборудования, пока собственное производство еще не развернуто в полном объеме. Директор департамента сепарационных технологий компании «Тобол» Максим Глинский рассказал, что на помощь пришли партнеры из дружественных стран.

«Тысячи санкционных ограничений стали для нас драйверами роста. А задачи по импортозамещению мы решаем с помощью технологических партнеров», — отметил спикер.

Индия обладает развитой промышленностью по выпуску центрифуг, начиная от промышленных сепараторов и заканчивая медицинскими устройствами. Ключевые центры производства расположены в Махараштре, Гуджарате и Карнатаке, а качество оборудования не уступает западному.

Иран помог решить проблему дефицита теплообменников после ухода западных вендоров. В стране налажен выпуск пластинчатых теплообменников с расходом до пяти тысяч кубометров в час. В мире всего несколько государств обладают программным обеспечением для проектирования таких устройств, включая Швецию, Германию, США, Японию и Иран.

Главным технологическим партнером остается Китай. Китайские производители поставляют российским компаниям самый широкий спектр оборудования — от газгольдеров до реакторов гидрокрекинга.

Практические кейсы адаптации

Ярким примером успешного внедрения стала автономная газификация тепличного комплекса «Саньюй» в Приморском крае площадью 13,513,513,5 тыс. квадратных метров. Советник генерального директора АО «Приморский газ» Павел Суранов рассказал, что комплекс работает на энергоцентре с китайскими газгольдерами для хранения сжиженного углеводородного газа. Установки мощностью 1,21,21,2 МВт дают растениям электроэнергию, тепло и CO2\text{CO}_2CO2​. В результате затраты предприятия снизились на 30–40%, а урожайность выросла на те же значения.

Отдельное направление эффективной кооперации — распределительная генерация. Учитывая суровые климатические условия, компания «АГК» делает ставку на оборудование с китайскими двигателями Weichai, адаптированными под специфику эксплуатации на Севере.

Менеджер по развитию бизнеса компании «АГК» Вячеслав Мартынов выделил плюсы такого подхода.

«У распределительной генерации есть ключевое преимущество перед большой — мобильность. Она позволяет оперативно наращивать или уменьшать объемы производства в зависимости от текущих потребностей. Это гибкий инструмент без колоссальных капитальных вложений в инфраструктуру», — пояснил эксперт.

На пути к технологическому суверенитету

Главный вызов на ближайшие годы — закрыть оставшиеся критические позиции, куда входят технологии, программное обеспечение, оборудование и материалы.

В этом процессе ИНТИ создает условия, при которых собственное производство становится возможным и экономически оправданным. А технологические партнеры из Индии, Ирана и Китая помогают оперативно закрывать самые острые дефициты оборудования там, где российские аналоги пока не запущены в серию.

Единый контур: интеграция инфраструктуры

Проект предусматривает глубокое объединение уже существующей и перспективной приграничной инфраструктуры. В единый комплекс ЗСТ входят:

· Зона пограничного экономического сотрудничества;

· Китайско-российская зона взаимной торговли приграничных жителей;

· Комплексная бондовая зона;

· Железнодорожный и автомобильный порты;

· Приграничный парк промышленного сотрудничества.

Стратегическое позиционирование площадки сформулировано предельно амбициозно:

· «Стратегический узел Первого Евразийского сухопутного моста»;

· «Основной хаб восточной линии поездов Китай — Европа»;

· «Самый удобный коридор из региона Бохайского залива в Россию и Европу».

Перед нами не просто рабочий эскиз, а полноценный и утвержденный чертеж экономического развития. Китайская сторона закрепила под проект общую площадь в 25,11 квадратных километра (включая действующую Комплексную бондовую зону площадью 1,44 кв. км).

И вот здесь кроется главный сюрприз для тех, кто внимательно следит за развитием проекта: всю территорию разделили на два абсолютно равнозначных полюса. Под реальную промышленность они отвели ровно столько же места, сколько под транспортную логистику. На границе закладывается полноценный, мощный индустриальный район.

Математика территории: два равнозначных полюса

Вся площадь ЗСТ строго структурирована на два автономных блока с совершенно разными, но взаимодополняющими задачами.

Кластер №1: Международная логистика и портовая торговля (12,05 кв. км)

Это официальный «фасад» и финансовое сердце будущей зоны. Здесь разворачиваются международный сухопутный порт, терминалы приграничной торговли (для беспошлинного обмена приграничных жителей), бондовые склады и финансовые центры.

Ключевые функции: Прием, сортировка, юридическое и таможенное оформление грузов, трансграничные финансы и специализированное хранение химической продукции. Это развитая цифровая инфраструктура, которая призвана обеспечить бесперебойный и «умный» товарооборот.

Кластер №2: Индустриальный полигон «приземления» сырья (12,66 кв. км)

Настоящий производственный хребет проекта. Китайские партнеры делают фундаментальную ставку на концепцию 落地加工 (глубокая переработка на месте). Здесь, в рамках Зоны пограничного экономического сотрудничества и Химического парка, будут работать заводы полного цикла.

Конкретные отрасли переработки:

· Калийные удобрения (钾肥) — ориентация на сырьевую базу Сибири и Дальнего Востока;

· Глубокая деревообработка (木材加工) — окончательный уход от простых пиломатериалов к выпуску готовой продукции с высокой добавленной стоимостью;

· Химическая промышленность — переработка угля и поступающих руд.

Профильные типы предприятий:

· Предприятия с интеграцией торговли и промышленности (贸工一体化): ключевой принцип работы зоны. Это означает, что китайские компании будут полностью контролировать и капитализировать всю вертикальную цепочку — от прямой закупки сырья в России до выпуска и продажи конечного готового продукта. Цикл получается замкнутым и максимально устойчивым.

· Предприятия хранения и транспортировки химической продукции: в данном контексте этот сектор ориентирован на углехимию — глубокую промышленную переработку угля в высоколиквидные химикаты.

Четыре двигателя «Государственных ворот»

Чтобы эта гигантская махина работала как единые швейцарские часы, в Маньчжоули синхронно запускают четыре стратегические опоры:

1.     Глубокая переработка ресурсов — полный отказ от роли простого транзитера сырья в пользу создания готовой продукции прямо у пограничного забора.

2.     Трансграничные финансы — развёртывание независимых платформ для бесшовных двусторонних расчётов и финансового обслуживания крупных контрактов.

3.     «Умный» портовый сервис — тотальная автоматизация таможенных КПП и складов для пропуска тяжёлых грузовых составов РЖД без малейших задержек.

4.     Трансграничный туризм — создание масштабных рекреационных и культурных зон, которые притягивают инвестиции, удерживают человеческий капитал и делают приграничье комфортным для жизни.

Петрович подмечает:

Вглядываясь в эти схемы и цифры, невозможно не отдать должное системному, плановому подходу наших соседей. Здесь нет места сиюминутным или половинчатым решениям. Китайская сторона планомерно выстраивает автономный, самодостаточный индустриальный город, надежно защищенный государственными налоговыми преференциями.

Принцип «интеграции торговли и промышленности» (贸工一体化) — это блестящий стратегический ход. Он гарантирует, что экономика зоны будет не «воздушной» или чисто спекулятивной, а глубоко укорененной — создающей реальные рабочие места, технологии и добавленную стоимость на своей территории.

Для всего нашего приграничного региона это означает появление мощного, стабильного и предсказуемого экономического двигателя. Спрос со стороны столь развитой промышленной инфраструктуры будет кормить, развивать и поддерживать всю экосистему нашего добрососедства на десятилетия вперед.

Для Забайкальского края это означает стабильную потребность в нашем сырье, развитие приграничной логистики и возможность изучать китайский опыт создания преференциальных режимов для инвесторов.

Следим за развитием проекта — в следующих материалах разберем, какие конкретно китайские корпорации заходят на эти площадки и что это значит для наших предприятий.