Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Квоты на вылов — не панацея...»

Об изменениях механизмов выдачи и действия квот на вылов биоресурсов, а также о принципах модернизации российского судостроения

В октябре текущего года в Москве намечено провести заседание Госсовета по проблемам рыбной отрасли. Представители одной из важнейших сфер пищевой индустрии, обеспечивающей продовольственную безопасность страны, обсудят назревшие изменения в Федеральный Закон «О рыболовстве» и другие законодательные акты, имеющие отношение к этому виду деятельности.

По сути, речь идет о выстраивании новых отношений между государством и рыбным бизнесом в части распределения промысловых квот с таким расчетом, чтобы богатства морей шли в первую очередь на российский рынок, а потом уже на экспорт (и, желательно, не в виде сырья, а в виде продукции с высокой степенью переработки и добавленной стоимости).

«Квоты на вылов — не панацея...»

Герман Зверев

Президент Ассоциации добытчиков минтая
Другая важнейшая задача государства — стимулировать рыбный бизнес на обновление флота через покупку новых промысловых судов у отечественного производителя, дабы поддержать российское судостроение. Обе задачи можно решить, полагают в Правительстве, одним способом — поощрять объемными и долгосрочными квотами («квотами господдержки») на вылов тех игроков рынка, которые реально могут вести эффективный промысел и готов направить плоды его в сторону интересов отечественного потребителя и производителя.

Насколько созвучны эти пожелания чиновников Росрыболовства самим представителям рыбной отрасли «East Russia» попытался выяснить в интервью с Германом Зверевым, президентом Ассоциация добытчиков минтая (АДМ) - крупнейшей отраслевой некоммерческой организации на Дальнем Востоке.

— Герман Станиславович, как Вы считаете, предложение Росрыболовства о введении «квот господдержки» будет стимулировать рыбопромысловые компании обновлять свой флот за счет российских новых судов?

— Квоты на вылов водных биоресурсов — это лишь один из способов доступа бизнеса к изначальному производственному ресурсу. В общероссийском вылове квоты регулируют только половину общего вылова. Вторую половину обеспечивают другие инструменты (договор на рыбопромысловый участок, «олимпийская система» и вылов в водах иностранных государств). Поэтому использовать в качестве тягловой силы только те предприятия, которые наделены квотами, и оставлять в стороне предприятия, которые вылавливают водные биоресурсы на других правовых основаниях, — нелогично, неэффективно и несправедливо.

Вообще, система распределения квот, создаваемая только в целях загрузки производственных мощностей и оторванная от естественных колебаний запасов, неизбежно приведёт к подрыву природных запасов и нехватке сырья. Как и любая другая технократическая утопия, в конечном итоге она заканчивается дефицитом и чиновниками, распределяющими дефицитный ресурс.

Поэтому вместо квот государственной поддержки необходим другой подход, и Ассоциация добытчиков минтая такой подход предложила на Международном конгрессе рыбаков. Наши предложения — переформатирование действующей налоговой льготы по уплате сбора за пользование водными биологическими ресурсами в индикативное инвестиционное обязательство; развитие системы биржевой и аукционной торговли продукцией из водных биологических ресурсов; законодательная «выбраковка» компаний-рантье; таможенная амнистия для новых или модернизированных рыбопромысловых судов. Это обеспечит гарантированный объём инвестиций в размере 14 — 15 млрд. рублей в год (для сравнения — сейчас этот показатель около 10 млрд. рублей).

— Некоторые эксперты считают механизм «квот господдержки» недееспособным в сложившихся экономических реалиях — как то, например: привычка рыбаков вести рентабельный промысел на подержанных судах, возможные проблемы создания эффективного рыбопромыслового судостроения в связи с экономическим кризисом...

— «Привычка вести рентабельный промысел на подержанных судах», о которой Вы говорите, является родовым признаком всех без исключения рыболовных держав. Средний возраст рыболовных судов в мире сейчас составляет 27,5 лет, средний возраст рыболовных судов в России — около 28 лет.

— Одно из возможных нововведений в Закон «О рыболовстве» — закрепление квот за определенным судном на 25 лет. Как считаете — не слишком ли большой срок?

— Срок окупаемости инвестиционных проектов на территориях опережающего развития и свободного порта Владивосток — 70 лет. И я не слышал возражений или опровержений по этому поводу. Срок закрепления квоты на вылов водных биоресурсов — это базисный экономико-правовой принцип, который закладывается в основу развития большой и неоднородной отрасли. 25 лет не превышает разумного уровня планирования и создаёт действительную уверенность для долгих проектов.

— Cахалинский рыбный аукцион — совместный проект Сбербанка и правительства Сахалинской области начал свою работу. Объём торгов на электронной площадке ЗАО «Сбербанк-АСТ» 25 сентября составил всего 7 миллионов рублей. Не кажется ли Вам подобная цифра слишком незначительной? Почему нельзя сразу расширить географию подобного аукциона?

— Эти вопросы следует адресовать организаторам проекта. Рыбопромышленные предприятия — только участники.

- Рыбный кластер на Дальнем Востоке, очевидно, предполагает концентрацию добывающих и логистических мощностей на определенном ограниченном пространстве. Рационально ли стремиться к такому положению вещей? Может, разумнее модернизировать РПК, уже географически и исторически, сложившийся в регионе?

— Рыбный кластер на Дальнем Востоке уже существует. Это — десятки рыбоперерабатывающих предприятий, это — портовые мощности. Напомню, что «кластер» в переводе означает «пучок». Иными словами, переплетение предпринимательских проектов. Оно может быть, как географически локализовано, так и развиваться в нескольких регионах.