Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Инерция накануне перемен

Дмитрий Шелест дает прогноз развития Азиатско-Тихоокеанского региона в 2018 году

В первый месяц нового года на нас обрушилось достаточно много прогнозов на 2018 год. Не пытаясь оспорить мнение экспертов, даже если их взгляды фиксируют диаметрально противоположенные ожидания от будущего, мы попытаемся посмотреть на грядущее через призму предстоящих в 2018 году событий. А уже исходя из этого, попробуем уловить некоторые тенденции и вероятности их возникновения в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и влиянии на восточную часть Российской Федерации.

Инерция накануне перемен
Фото: riss.ru

Дмитрий Шелест

Заместитель директора Экспертно-аналитического центра Дальневосточного федерального университета
Оценивая ситуацию в регионе в целом, уместно предположить, что государства Тихоокеанского бассейна, по сути, «готовятся» к новому десятилетию XXI века. Речь идёт о том, что в мире и регионе накопилось достаточно проблем, решение которых невозможно в рамках текущей парадигмы международных отношений. Большинство игроков прекрасно осознают это, но движимые определённой инерцией, придерживаются устоявшихся норм в принятии внешнеполитических решений. При этом осознание того, что современный миропорядок складывается в новый паззл, есть у всех, остаётся лишь одно – начать действовать иначе. Тем не менее, вероятность того что, восемнадцатый год станет в большей степени продолжением семнадцатого превалирует. 

Итак, если говорить о ключевом игроке региона, то это Китай. Пекин в текущем году планирует провести очередной Боаоский Азиатский Форум (провинция Хайнань), который называют «восточным Давосом». В этом году Пекин будет также демонстрировать своё видение экономической глобализации в рамках проекта «Один пояс и один путь». Упомянутое событие будет проходить на фоне обострения конкуренции в Южно-Китайском море, где сходятся интересы Индии, КНР, США, Японии и государств Юго-Восточной Азии. Одновременно, Пекину необходимо решать множество внутренних задач. Это и введение экологического законодательства, и попытка предотвратить раздувание «пузыря» на рынке недвижимости и необходимость сбалансировать рост ВВП с социальной политикой. Всё это возможно при увеличении потока инвестирования за рубежом и, скорее всего, представители Китая будут вести переговоры именно в этом направлении.

События «местного» значения – это второй и третий пленумы ЦК КПК XIX созыва, Всекитайское собрание народных представителей 13-го созыва будут значимы для внешней политики КНР как продолжение курса Си Цзиньпиня. Упомянутые мероприятия зафиксируют очередной этап ротации партийной верхушки, будут внесены изменения в конституцию страны, расширено антикоррупционное законодательство. В 2018 году заработал экологический налог на загрязнение окружающей среды в Китае, что может обернуться выносом «грязных» производств за пределы государства. В числе других намерений проведение не менее 35 пусков космических ракет, включая и доставку лунного модуля «Чанъэ-4». Вместе с принятием на боевое дежурство межконтинентальных баллистических ракет «Дунфэн-41» и планируемый спуск авианесущего крейсера проекта 001-А намерения Пекина производят впечатление, но не делают мир более спокойным.

Возвращаясь к международным событиям нельзя обойти предстоящий 18-й Саммит совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Циньдао, который значим прежде всего для основных участников – Москвы и Пекина. Следует отметить, что для Индии это будет второй год участия в международной организации, что в целом предполагает попытки Нью-Дели постепенно наращивать международное влияние. В этом отношении от Индии следует ожидать постепенного увеличения присутствия в азиатской части Тихого океана, но без излишнего сближения с партнёрами в Тихоокеанском бассейне.

Другой, не менее значимый участник изменений в АТР, Соединённые Штаты входит в 2018 год в несколько сконфуженном состоянии. В США впереди выборы в Конгресс и перевыборы в Сенат государства. Если добавить к этому выборы губернаторов 36 штатов и тлеющие конфликты в американском обществе, то можно понять, что все внешнеполитические действия Вашингтона будут ориентированы на «внутреннего потребителя». В подобных условиях вашингтонская элита продолжит искать врагов вне Северной Америки. Соответственно, говорить об улучшении отношений с Россией можно только на каком-либо коротком отрезке времени и то, исходя из сиюминутных тактических соображений. В целом в российско-американских отношениях традиционная дипломатия будет работать с большими перебоями, а шаги навстречу будут сопровождаться эквивалентными враждебными действиями. Скорее всего, будет усиливаться давление на Китай, в том числе и по территориальным вопросам в Южно-Китайском море, Тайваню и экономическому сотрудничеству, будь то курс юаня или торговый дисбаланс КНР-США. Риторика в отношении Северной Кореи будет меняться от готовности к переговорам до очередной демонстрации силы, но доминировать будет по прежнему силовой подход.

На мой взгляд, попытки разглядеть в политике Вашингтона какую-либо системность, создание некой дружественной сети в АТР или формирование геополитических позиций выглядит скорее знаком ангажированности ряда экспертов, чем реально характеризует возможности  Соединённых Штатов. «Секрет» могущественной державы заключается в том, что ни на предполагаемом региональном театре военных действий, ни в политическом аспекте Вашингтон не в состоянии предложить что либо реальное даже своим партнёрам.

При этом уверенность в наличии чёткой стратегии Вашингтона в отношении Тихоокеанского бассейна тает и у союзников США. Отсутствует и чёткое понимание, каким образом и с кем из представителей американского истеблишмента можно договариваться на сегодняшний день, не позволяет  моделировать сколь-нибудь вменяемую структуру тихоокеанской политики Соединённых Штатов. Начавшийся год, скорее всего, продемонстрирует «разброд и шатание» в стане мнимых и реальных партнёров Вашингтона в АТР. И если связи с Японией, Австралией и Тайванем сохранят характер реального партнёрства, то говорить о создании или развитии новых альянсов несколько преждевременно.  История с провалом Транс-Тихоокеанского партнёрства явилась лишь прелюдией к будущему положению вещей. В условиях, когда американская мощь из тотального доминирования времён 90-х и начала 2000-х годов превращается в неконтролируемые вспышки ярости, остальные государства тихоокеанской Азии начнут выстраивать свои планы ориентируясь на новую реальность.

Государства Корейского полуострова уже демонстрируют усилия по «неамериканскому» решению проблемы. Готовность КНДР принять участие в XXIII Зимних Олимпийских играх в Пхенчхане получила отклик в Сеуле, где выразили готовность принять спортивную команду «северян», а также провести переговоры с участием военных, обсудить проблему разделённых семей и другие вопросы. В перспективе стоит ожидать от Пхеньяна новой внешнеполитической стратегии, когда риторика касательно «американских марионеток» (Южная Корея, Япония) сойдёт на нет, при соответствующем курсе заинтересованных государств. В свою очередь, даже если подобное произойдёт, лидер КНДР вряд ли будет сдерживать оскорбительные высказывания и демонстративный милитаризм в отношении США в 2018 году.    

Япония в 2018 году начнёт действовать во всех направлениях. Парадоксальным образом Страна восходящего солнца проведёт и год культуры России у себя (Российское государство соответственно проводит год культуры Японии), с закупкой и размещением на Японском архипелаге систему ПРО «Иджис Эшор» североамериканского производства и в целом рекордных расходов 46,1 млрд. долларов США на оборону.  Можно предположить, что слова японского премьера Синдзо Абэ «время действовать» в 2018 году станут временем не только для культурных обменов, но и для усиления конфронтации с Китаем, дальнейшего давления на Москву по проблеме «Северных территорий», возможным выходом Сил самообороны Японии в Южно-Китайское море, попытками сколотить антикитайскую коалицию и дестабилизировать ситуацию на Корейском полуострове.

В этих условиях скорее всего будут инициированы переговоры Китая с другими странами в бассейне Южно-Китайского моря с целью достичь компромисса в судоходстве и разделе сфер интересов (рыбный промысел, добыча углеводородов). Этому будет способствовать и 32-я встреча глав государств и правительств стран членов АСЕАН в Сингапуре, где страны Юго-Восточной Азии будут решать проблемы экономики и безопасности ориентируясь в большей степени на своих ближайших соседей.

Главным событием в России станут безусловно выборы президента страны. Мало кто сомневается в победе действующего главы государства независимо от позитивного или негативного восприятия этого события. Но кто бы не был избран президентом РФ, ему придётся также готовить Россию к третьему десятилетию XXI века. В этом отношении события, которые будут развиваться в Тихоокеанском бассейне, дадут определённый шанс для увеличения политического веса России в АТР. С учётом предполагаемого развития событий у Москвы есть все шансы стать участником политических и экономических процессов в условиях дезориентации как ведущих игроков региона, так и государств «второго плана». При этом не стоит обольщаться и ожидать, что РФ в одночасье сможет обрести в АТР влияние сопоставимое с Соединёнными Штатами или Китаем.  

Событийный ряд на Дальнем Востоке будет ориентирован на стратегическое вовлечение России в международные процессы в азиатской части Тихого океана.  В имиджевой и политическом плане, а затем только в экономическом, наиболее значимым событием будет Четвёртый Восточный экономический форум (ВЭФ-2018).

А такие мероприятия как первый пилотируемый старт на космодроме Восточный, Дальневосточный авиасалон в Комсомольске-на-Амуре представит образцы военной и потребительской техники будут знаком серьёзности намерений Москвы на восточном направлении.
В этом же ключе следует воспринимать открытие в 2018 году второй нефтетранспортной ветки в Поднебесную помимо уже действующего направления поставки углеводородов Сковородино-Дацин. И как бы не ругали наши торговые отношения с Китаем, они как раз и являются залогом спокойного перехода России в следующее десятилетие потому, что возрастающее доминирование Китая,  зависит от мирных отношений с Россией.

В качестве заключения можно добавить, что мир в целом и Азиатско-Тихоокеанский регион, если их рассматривать как системы, по-прежнему находятся в нестабильном состоянии и сохранят эту тенденцию в ближайшие год-два. В этих условиях задача России в краткосрочной перспективе не стать разменной монетой в играх тихоокеанских гигантов при проведении внешней политики, при сохранении поступательного развития экономического и социального характера внутри страны.