Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Институты развития Дальнего Востока: первые шаги и результаты - 2015

Уходящий 2015-й год сыграл особую роль в социально-экономическом развитии Дальнего Востока. В этом году заработали новые институты развития, созданные по инициативе федерального центра и при участии региональных властей и бизнеса

Предполагается, что успешная работа этих институтов позволит изменить к лучшему финансовую и инвестиционную ситуацию на Дальнем Востоке, который, хотя и не вполне справедливо, принято называть одной из «проблемных» территорий страны.

Институты развития Дальнего Востока: первые шаги и результаты - 2015

Ростислав Туровский

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ, научный редактор East Russia
Первым, с 30 марта вступил в силу федеральный закон о территориях опережающего социально-экономического развития (ТОР), которые представляют собой продвинутую версию особых экономических зон (ОЭЗ), уже существующих в немалом числе на российской территории. ТОРы предлагают наиболее существенные налоговые льготы в сравнении со всеми другими «особыми» территориями в России, пониженные коэффициенты арендных ставок, упрощенные административные барьеры, режим свободной таможенной зоны, расширенные возможности для привлечения иностранной рабочей силы. Государство берет на себя обязательства по строительству объектов инфраструктуры ТОР. Правда, судя по последним решениям о создании ТОР, центр все чаще предпочитает поддерживать проекты, в которых бюджетная составляющая будет минимизирована.

После вступления в силу закона начался процесс официального утверждения ТОР, подготовка к которому велась заблаговременно. Еще в прошлом году Министерство по развитию Дальнего Востока вело консультации и определяло наиболее перспективные проекты ТОР. В результате в первые две волны были утверждены девять ТОР, расположенные в шести из девяти регионов ДФО. В «центральных» регионах — Приморском и Хабаровском краях, а также в Амурской области созданы по две ТОР, по одной — в Якутии, на Камчатке и Чукотке. Вопросами развития и управления ТОР стала заниматься специально созданная Корпорация развития Дальнего Востока. Во всех ТОР определились якорные резиденты, ведется работа над расширением списка участников.

Предполагается расширение числа и географии ТОР: готовится к утверждению проект ТОР в Еврейской АО, предварительно поддержаны два проекта на Сахалине. Процесс создания ТОР получил поддержку в недавнем президентском послании, когда В.Путин высказался за развитие Комсомольска-на-Амуре, как одного из промышленных центров Дальнего Востока: здесь действует одна из первых ТОР, связанная с интересами авиастроения. В конечном итоге ТОР, вероятно, будут созданы во всех регионах ДФО.
Инициативой президентского уровня можно назвать и следующее решение федеральных властей — о создании Свободного порта Владивосток, первого в России проекта, известного из международного опыта, как порто-франко. Эта идея была высказана в прошлогоднем президентском послании. Соответствующий закон вступил в силу 1 октября. Свободный порт занимает все южные муниципалитеты Приморского края и представляет собой уникальное явление, будучи не отдельно взятым морским портом, а территорией, на которой располагаются несколько морских портов, аэропорт, пограничные переходы на границе с Китаем, т.е. свободный порт по-российски — это мощный мультимодальный инфраструктурный комплекс. Условия работы резидентов Свободного порта являются схожими с ТОР, но предоставляют и дополнительные возможности. В частности, уникальной для России стала возможность упрощенного въезда иностранцев с выдачей восьмидневной визы на границе.

Тем самым Свободный порт максимально ориентирован на стимулирование туризма, деловых поездок и в целом на решение задачи по интеграции России в АТР. Ключевым регионом, призванным решить эту задачу, остается Приморский край. При этом особая ставка делается на транзитные перевозки китайских грузов, за счет которых должен вырасти новый порт Зарубино, который, вероятно, станет одним из главных элементов Свободного порта.

Как и в случае ТОР, идея свободного порта быстро получила свое развитие. В то время как Владивосток видится пилотным проектом, уже идет обсуждение более общего законопроекта «О свободном порте Дальнего Востока», призванного распространить схожую практику на порты других дальневосточных регионов. В результаты свободные порты могут появиться в Хабаровском крае, на Сахалине и Камчатке. Одновременно на Камчатке предпринимается и попытка вывести на качественно новый уровень порт Петропавловска-Камчатского, превратив его в восточный хаб Северного морского пути, развитию которого уделяют сейчас большое внимание федеральные власти.

О результатах работы новых институтов развития говорить, конечно, еще очень рано. За счет энергичных усилий вице-премьера Ю.Трутнева и Министерства по развитию Дальнего Востока во главе с А.Галушкой создана необходимая законодательная и организационная инфраструктура. Но есть и свои ограничения — удаленная от центров территория, сложная общеэкономическая и международная ситуация, нехватка бюджетных средств, согласование процедурных вопросов с другими ведомствами, особенно в части пограничного и таможенного режима. В результате, при всей привлекательности условий работы Свободного порта, в нем зарегистрирован только один резидент — с проектом строительства гостиницы. Работа ТОРов тоже начинается довольно медленно, хотя есть первые позитивные примеры, такие как открытие завода «Европласт» в ТОР «Надеждинская».

Объемы заявленных инвестиций в ТОРах впечатляют и исчисляются сотнями миллиардов рублей. Но здесь есть и свой риск, если ТОРы станут просто новым способом получения льгот крупнейшими сырьевыми компаниями, например, под газоперерабатывающий и газохимический комплекс в Амурской области. Такие проекты действительно могут обеспечить крупные объемы инвестиций. Но тогда ТОРы не будут способствовать развитию новых отраслей экономики, внедрению инноваций, т.е. не станут подлинными полюсами роста, что подразумевается в мировой практике для подобных особых экономических режимов. Инновационная составляющая в ТОРах пока выражена слабо.

Кроме того, остается умеренным интерес со стороны зарубежных инвесторов: по факту проекты оказались ориентированными на местный и столичный бизнес. Для решения сложной и насущной задачи международной интеграции в сентябре впервые был проведен Восточный экономический форум, который станет ежегодным мероприятием. Но он не дал и вряд ли мог дать какие-либо немедленные результаты в виде конкретных крупных проектов для Дальнего Востока.

Следует помнить об опыте особых экономических зон, который в российской практике оказался неоднозначным. На Дальнем Востоке есть пример ОЭЗ в Магаданской области, которая была создана специальным федеральным законом еще в конце 1990-х гг., и срок действия которой недавно был продлен до 2025 г. Но говорить о том, что она кардинально изменила региональную экономику, нельзя. Есть два примера ОЭЗ в Хабаровском крае (порт Советская Гавань) и Приморском крае (остров Русский), которые фактически не состоялись, не заинтересовав потенциальных резидентов. Реально заработала новая ОЭЗ во Владивостоке, связанная с созданием автомобильного кластера, но ее перспективы под вопросом, поскольку спрос на автомобили падает. С многолетним запозданием, но в этом году все-таки началось функционирование еще одного уникального объекта — игорной зоны в Приморском крае, где заработало первое казино.

Пока можно говорить об успешном прохождении институтами развития Дальнего Востока своего «нулевого цикла». Учитывая прежний опыт, есть риски того, что количество создаваемых институтов не перейдет в столь же впечатляющее качество. Под вопросом международное значение новых проектов. Но думается, что новые институты развития способны решить задачу-минимум — существенно улучшить инвестиционный климат Дальнего Востока хотя бы для российского бизнеса. Вышедший в этом году национальный рейтинг инвестиционного климата Агентства стратегических инициатив (АСИ) имел неутешительные результаты: ни один из регионов ДФО не попал в первую и вторую, т.е. наиболее благоприятные для бизнеса группы, и в лучшем случае оказался среди середнячков. Сейчас получается, что ТОРы компенсируют недоработки региональных властей, не создавших благоприятный инвестиционный климат на своих территориях, и представляют собой островки с более привлекательными условиями ведения бизнеса. Однако ничто не мешает регионам прилагать собственные усилия и думать над повышением качества своей инвестиционной политики.

В нынешних геополитических условиях именно Дальний Восток имеет наилучшие перспективы стать площадкой для дальнейших экспериментов по улучшению делового климата и развитию международного сотрудничества. При условии совместных и согласованных действий федеральных и региональных властей, а также успешного сотрудничества власти и бизнеса задача по повышению инвестиционной привлекательности Дальнего Востока действительно может быть решена. Точки роста на Дальнем Востоке созданы, но предстоит еще большая работа для того, чтобы принятые государством решения себя оправдали.