Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Китайская идентичность

Преданность – ключ к китайскому обществу

Китайская идентичность

Чем больше мы знаем о том, какие разные жизни проживают китайцы, тем больше данная стратификация становится неактуальной. Когда о ней заходит речь, все это звучит как причудливый пережиток гораздо более простого мира, которого давно не существует.

За прошедшие годы зарубежные аналитики потратили много усилий, пытаясь каким-либо образом классифицировать население Китая. Класс и этническая принадлежность, как правило, были часто используемыми критериями, и оба они получили хорошее освещение в течение периода правления Мао Цзэдуна (до 1976 года). Однако с тех пор, как Китай начал пускать в свою жизнь капитализм, вопрос того, какова социальная идентичность жителей страны, стал более насущным.

Это подчеркивается и тем, что нынешние китайские лидеры избегают говорить о классах как таковых – совсем. Пока иностранцы говорят об элите, фермерах, классе профессионалов, рабочих-мигрантов и предпринимателей, Си Цзиньпин и его подчиненные во власти говорят о людях своей страны совсем по-другому.

Валюта, которую они используют – не материальное богатство, а преданность. Если говорить конкретнее – преданность Коммунистической партии Китая и ее масштабному проекту модернизации страны.

Преданность – проблема для Коммунистической партии, имеющая давние корни. На ранних этапах ее истории нередкими были кампании по уничтожению людей, оставлявших в своем сердце уголок, в котором гнездились контрреволюционные идеи. Политиков часто атаковали их противники, если появлялись сомнения в лояльности «делу Партии». Даже такая почитаемая ныне фигура, как бывший премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай, не осталась в стороне от нападок из-за сомнений в «подлинной преданности» китайскому коммунизму – в данном случае, персонифицированном в словах и идеях Мао Цзэдуна. Преданность всегда была важным вопросом для партии. Таковым она является и сейчас.

Становится понятным, что говорил член Политбюро и председатель Китайской Конференции Политической Консультации Юй Чжэншэн, который поднял проблему классификации в соответствии с лояльностью Партии несколько лет назад, когда он был партийным секретарем, ответственным за Шанхай.

По его словам, существует четыре обширные группы. Первая – элита, лояльная до мозга костей, кроме нескольких «паршивых овечек», запятнавших себя коррупцией и жадностью, очень сильно заинтересованная в том, чтобы Коммунистическая партия стабильно находилась у власти.

Следующая – преданные несколько меньше обширные ряды честолюбивых и постепенно богатеющих представителей среднего класса, группы, которая многочисленна как в городе, так и в деревне, а также 230 миллионов рабочих мигрантов. Эта группа лояльна до определенной точки. Ее представители положительно оценивают стабильное правление партии и экономический рост, который она поддерживает. Однако их реальные чувства, которые проявятся в том случае, если рост застопорится - и их уровень жизни вместе с ним (или, хуже – начнет падать), остаются под вопросом.

Третья часть населения – те, кто настроены против партии из-за проблем с правами на землю или пенсией, и при этом направляют петиции правительству. Члены этой группы не ставят под вопрос легитимность правления Компартии, однако недовольны некоторыми реалиями и пытаются решить эти вопросы с помощью «справедливого протеста». Ими можно управлять, но именно они были социальной базой десятков тысяч проявлений общественного недовольства, случившихся в стране за последние годы.

И, наконец, есть группа «врагов», безнадежно нелояльных, тех, кого, по словам Юй Чжэншэна, влияние Партии никогда не будет интересовать. Следовательно, они рассматриваются ей как закоренелые оппоненты. Сюда входят диссиденты, правозащитники, некоторые бизнесмены и прочие элементы, заклейменные как «хулиганы». Для этих людей партия держит наготове суровые методы, и это вряд ли поменяется в ближайшем будущем.

В подобной системе преданность – вид валюты, нечто, что можно как заработать, так и потерять, словно капитал на рынке. Вторая группа, которая лояльна, но лишь поверхностно, является основным объектом политики партии, так как она наиболее многочисленна и, как следствие, наиболее важна. Ее представители согласны с идеей мощного, влиятельного и уверенного в своих силах Китая, но едва ли задумываются о марксизме. Их «контракт» с партией прагматичен. До тех пор пока она обеспечивает экономический рост и материальное благосостояние, они рады провозглашать здравицы в ее честь. Но если это закончится, их преданность быстро растает.

Эта группа – сердце кампании по урбанизации страны, и она пытается заставить максимум людей переехать из сельской местности в город, а также создать грамотно модернизированную экономику, где большинство людей работает в сфере услуг, создавая хорошие возможности для роста и таким образом воспроизводя модель, в соответствии с которой функционируют экономики развитых стран. Этим людям необходимы стабильные финансовые услуги, достойное социальное обеспечение, рабочие места лучшего качества и доступ к качественному образованию – обо всем этом шли разговоры на пленарных заседаниях Компартии в этом и предыдущем годах.

Когда Си Цзиньпин говорит о «Китайской Мечте», он в первую очередь говорит о стремлениях продолжающегося формироваться среднего класса, чья лояльность может быть куплена с помощью успешного управления, продолжения экономического развития и ощущения, что его представители действительно участвуют в принятии решений, а не пассивно получают приказы и инструкции.

Если кризис когда-нибудь случится (обрушится экономика, случится экологическая катастрофа или начнутся столкновения в стране), эта группа серьезнее всех повлияет на определение судьбы Коммунистической Партии Китая. И именно к ее представителям Си Цзиньпин и его коллеги среди высшего руководства страны и обращаются в первую очередь. Если их преданность пошатнется или обвалится, то же случится и с судьбой самой партии.