Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Китайский импульс

Дальний Восток оказался в эпицентре российско-китайского экономического сотрудничества

Китайский импульс

От российско-китайского сотрудничества все в большей степени начинает зависеть перспектива социально-экономического развития российского Дальнего Востока, а также Забайкалья и Байкальского региона. Происходящие сдвиги носят в целом позитивный характер. Если абстрагироваться от рекламы и деклараций, реальность оказывается более сложной, хотя, повторимся, вполне перспективной.

Говоря о влиянии российско-китайских отношений на Дальний Восток, следует напомнить, что внешнеэкономические связи двух стран по-прежнему имеют неблагоприятное для России отрицательное сальдо, причем эта ситуация ухудшается. Так, по итогам 2013 г. Россия увеличила импорт из Китая на 12,6% (до 49,59 млрд долларов), тогда как экспорт сократился на 10,3% (составив 39,62 млрд долларов). Как и следовало ожидать, российский экспорт в Китай имеет ярко выраженный сырьевой характер, где более двух третей составляют поставки углеводородного сырья, прежде всего – нефти и угля. Немногим более 7% в структуре российского экспорта составляют поставки цветных металлов, примерно столько же – древесины. Основная часть поставок идет из Сибири и с Дальнего Востока.

В этих не слишком благоприятных условиях Россия, безусловно, заинтересована в наращивании экспорта в Китай, в связи с чем хороший шанс появляется у Дальнего Востока и Байкальского региона. Прежде всего, он связан с наращиванием сырьевого экспорта - в силу специфики дальневосточной экономики. Хотя существует определенный потенциал несырьевого и даже высокотехнологичного экспорта дальневосточной продукции. В России давно рассуждают о китайской «экспансии» в восточных регионах страны, но ее позитивные эффекты и в самом деле еще не дали о себе знать. В сущности, присутствие крупного китайского бизнеса на Дальнем Востоке только начинает обозначаться. Постепенно растут и прямые китайские инвестиции в Россию, которые тоже еще невелики. Так, к настоящему моменту они превысили в общей сложности 4 млрд долларов, составляя в год порядка 650-700 млн долларов (кстати, превышая прямые российские инвестиции в Китае по их суммарному накопленному объему примерно в пять раз, а в ежегодном исчислении в настоящее время – более чем в 20 раз). Пока Китай не является крупным инвестором в России, и его прямые инвестиции не превышают 3%. Тем не менее, можно прогнозировать рост их объема.

Весьма актуальным является вопрос, в какой степени и на какой срок Китаю могут быть нужны дальневосточные сырьевые ресурсы. От этого зависит стабильность социально-экономического развития региона, а также появление шанса на использование полученных Россией средств не для быстрого проедания, а для диверсификации экономики, создания более мощной переработки, реального сектора. Потребности Китая в сырье в самом деле растут. Хотя устойчивость китайской экономики в перспективе будет снижаться в связи с замедлением темпов роста и структурными колебаниями, которые будут приводить к стагнации и спаду одних отраслей и вероятному росту других. Но в любом случае зависимость страны от импорта будет, по всем прогнозам, увеличиваться.

Необходимо иметь в виду, что в Китае политика и экономика тесно взаимосвязаны, а при выстраивании внешнеэкономических связей государство уделяет большое внимание геополитическим раскладам и расчетам. Россия сейчас представляется Китаю удобным партнером, учитывая ее ухудшающиеся отношения с Западом и вероятное частичное закрытие для нее западных рынков. Но в любом случае внешнеэкономическая политика Китая строится на диверсификации источников сырья, чтобы не допустить чрезмерной зависимости от того или иного поставщика. Поэтому Россия вряд ли сможет оказывать на Китай какое-либо определяющее влияние по тем или иным критически важным для страны поставкам. Зато со своей стороны Китай в силу своих больших потребностей обладает возможностями для того, чтобы переориентировать на себя многие российские компании и регионы и плотнее привязать их к себе.

Все более важную роль играет экспорт российской нефти в Китай. Но как раз в отношении нефти Китай особенно четко проводит политику диверсификации источников. Собственно импорт нефти составил в 2013 г. 282 млн тонн, причем наблюдается замедление темпов роста импорта (в 2012 г. он вырос на 7%, а в 2013 г. на 4%). Поэтому ожидать, что импорт будет резко расти, не приходится. Хотя ставка на импорт нефти по-прежнему имеет важное значение для Китая, поскольку освоение собственных новых месторождений представляется ему делом более дорогим. Ожидается, что доля импортной нефти в 2015 г. составит 61%, тогда как в 2010 г. она была на уровне 54%.

Россия является относительно новым поставщиком нефти в Китай, и ее значение увеличивается, но не является и никогда не будет доминирующим. В настоящее время Россия дает порядка 8% импортируемой Китаем нефти. Она существенно отстает от Саудовской Аравии и Анголы, доля которых в январе 2014 г. составила 18,1% и 13,7% соответственно. Россия находится в числе довольно большой группы стран, которые способны занимать на китайском нефтяном рынке долю порядка 6-10% каждая. В этой группе также находятся Иран, Ирак, Оман и Венесуэла. Причем интересно, что в прошлом году отмечался резкий рост импорта нефти из Ирака, который стал примерно сопоставимым с Россией. Традиционно большое внимание Китай уделяет своим политическим и экономическим отношениям со странами тропической Африки, что выражается, в частности, в резком росте импорта нефти из Республики Конго (а также в прочных связях с Анголой).

Тем не менее, роль России на китайском нефтяном рынке, скорее всего, тоже будет расти. С 2011 г. и до недавнего времени в основе нефтяной торговли между двумя странами находился контракт между «Роснефтью» и тоже государственной CNPC, лидером китайской нефтегазовой отрасли, о поставках 15 млн тонн нефти в год (план поставок составляет 300 млн тонн до 2030 г.). В марте с.г. появилась вторая договоренность (поставки 365 млн тонн в течение 25 лет). Таким образом, Россия способна нарастить поставки сырой нефти в Китай минимум до 30 млн тонн в год, что, возможно, позволит ей превысить 10-процентный порог в китайском импорте нефти и выйти, если не на второе, то на третье место. Но вероятнее всего этим потребности Китая в российской нефти и будут практически исчерпаны.

Для Дальнего Востока поставки нефти в Китай важны по той причине, что они позволяют расширять добычу в Якутии, которая постепенно становится одним из важных нефтяных регионов страны. До сих пор более важную роль в этих поставках играла Восточная Сибирь в лице Красноярского края и Иркутской области, но Дальний Восток способен повысить свою долю в трубопроводе ВСТО. Наряду с давно закрепившимся в Якутии «Сургутнефтегазом», важную роль здесь способна сыграть «Роснефть», которая является основным поставщиком нефти в Китай сейчас и на многолетнюю перспективу. Притом китайцы начинают напрямую работать в российском нефтяном секторе на Дальнем Востоке. В прошлом году «Роснефть» и CNPC подписали меморандум, предусматривающий совместную разработку Среднеботуобинского нефтяного месторождения (как раз перед этим «Роснефть» консолидировала 100% ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча», которому принадлежит лицензия).

Однако российские резервы для обеспечения экспортных поставок не столь велики, что ограничивает возможности «Роснефти» и других компаний. Как известно, вопрос о самой возможности России обеспечить крупные и растущие поставки нефти в Китай был спорным с самого начала. Наиболее важную роль в обеспечении поставок будет играть, судя по всему, Красноярский край, где, наряду с новыми месторождениями «Роснефти» (Юрубчено-Тохомская группа) могут быть запущены месторождения «Славнефти», подконтрольной «Роснефти» и «Газпром нефти» (Куюмбинское месторождение). Иными словами, Россия и Дальний Восток в перспективе ближайших лет выйдут на определенный стабильный уровень поставок нефти в Китай, но без перспективы его существенного повышения. Хотя сам по себе этот уровень вполне солиден, большего Китай России просто не даст, да и Россия не осилит.

Несколько более сложным является вопрос о поставках в Китай нефтепродуктов. Сейчас Россия продает в АТР менее 10% своего экспорта нефтепродуктов, и неясно, за счет чего эта доля может быть увеличена. Тот же Китай сейчас наращивает экспорт, а не импорт нефтепродуктов. Не случайно «Роснефть» занимается проектом НПЗ непосредственно в Китае, в городе Тяньцзинь, мощностью по переработке в 16 млн тонн (его запуск запланирован на конец 2019 г.). Но одновременно она продвигает и проект Восточной нефтехимической компании (ВНХК) в Приморском крае, который станет официально поддержанной федеральными властями территорией опережающего развития (ТОР). В то же время экспортный потенциал ВНХК на рынках Китая и АТР в целом пока не представляется очевидным.

Новым направлением российского сырьевого экспорта в Китай становится экспорт природного газа, для чего будет построен газопровод «Сила Сибири». Здесь ситуация несколько проще, поскольку зависимость Китая от импорта газа будет расти достаточно быстро, и место для России на рынке найдется. Прогнозируется рост доли газа в совокупном энергопотреблении Китая, вплоть до 230 млрд кубометров в 2015 г. (в 2013 г. он составил 167,6 миллиардов кубометров). При этом темпы роста собственной добычи будут уступать темпам роста импорта. В 2013 г. Китай импортировал 53 млрд кубометров, что составило почти 32% его потребления. Более половины импорта сейчас обеспечивает Туркмения. Таким образом, по сути, Россия и Туркмения и станут двумя главными поставщиками трубопроводного газа в Китай, конкурируя между собой и давая сопоставимые объемы поставок. Причем Туркмения планирует остаться лидером и увеличить объемы поставок к 2020 г. до 65 млрд кубометров в год. Согласно подписанному в мае контракту «Газпрома» и CNPC, Россия будет поставлять Китаю 38 млрд кубометров газа в год в течение 30 лет, начиная с 2019 г. Возможности расширения поставок пока неясны.

Из регионов Дальнего Востока поставки газа в Китай имеют принципиальное значение для той же Якутии. Здесь вместо традиционно локальной газодобычи возникнет мощный проект Чаяндинского месторождения, где газ начнут добывать в 2018 г. Другим поставщиком газа в Китай будет Ковыктинское месторождение в Иркутской области. Контролировать добычу и экспорт будет, разумеется, «Газпром».

В то же время поставки сжиженного природного газа (СПГ) из России ориентированы пока на Японию и Корею. Китай наращивает импорт СПГ, составляющий сейчас около 15 млн тонн в год, но прирост импорта произошел за счет Катара, опередившего Австралию. Значительными являются также поставки из Индонезии и Малайзии. Россия в 2012 г. поставила в Китай только 360 тыс. тонн СПГ. Возможно, новые проекты заводов СПГ в Приморском крае и на Сахалине будут в большей степени ориентированы на китайские потребности, в чем есть явная перспектива.

Третьим важнейшим российским товаром, вывозимым в Китай, становится уголь. Резкий рост экспорта произошел в 2009 г., когда его объем достиг 9,3 млн тонн. Импульс поставкам российского угля в Китай дал тогда запуск угольного портового терминала компании СУЭК в Хабаровском крае. Сейчас с углем связан ряд перспективных российско-китайских проектов.

В настоящее время Китай является крупнейшим импортером угля в мире. Это связано, прежде всего, с преобладанием в китайской электроэнергетике тепловых электростанций, работающих на угле (они дают 70% вырабатываемой в стране электроэнергии). Несмотря на очевидные экологические проблемы, исторически сложившаяся зависимость китайской генерации от угля пока не может быть преодолена. Необходим Китаю и коксующийся уголь для черной металлургии. В 2013 г. импорт угля достиг в Китае 327 миллионов тонн. Россия способна стать довольно крупным игроком на этом рынке, но далеким от доминирования. Дело в том, что Китай наращивает собственную добычу угля, в связи с чем импорт даже был несколько снижен в самые последние годы. В основном импорт идет в прибрежные южные и восточные регионы Китая, которые расположены дальше от России, тогда как на севере Китая ведется своя добыча. Более 60% поставок угля в Китай обеспечивают Австралия и Индонезия, с которыми Россия не сможет конкурировать на равных (в этих странах Китай занимается добычей угля и непосредственно через свои компании).

Тем не менее, закрепиться на китайском угольном рынке Россия в состоянии, и для этого как раз очень важно осваивать новые месторождения Дальнего Востока. Ключевым здесь может стать проект Эльгинского месторождения в Якутии, подконтрольный компании «Мечел» (первая очередь месторождения должна быть запущена в 2017 г., объем добычи составит 11,7 млн тонн в год). Предполагается, что финансировать проект, наряду с Внешэкономбанком, будет China Exim Bank, один из опорных государственных банков Китая. Но для полноценного запуска проекта необходимо еще решить острые финансовые проблемы «Мечела», который может быть фактически национализирован в этом процессе. При этом до 49% акций Эльги предполагается продать китайским компаниям.

Другим значимым экспортером угля из Якутии станет, вероятно, компания «Колмар», подконтрольная Г.Тимченко. Влиятельный бизнесмен уже привлек компанию China Harbour Engineering Co. (один из мировых лидеров в строительстве портовой инфраструктуры и проведении дноуглубительных работ) к сотрудничеству с «Колмаром» и «Сахатрансом», которому принадлежит строящийся угольный терминал в Хабаровском крае (по всей видимости, китайская компания станет совладельцем активов Г.Тимченко). «Колмар» способен нарастить добычу угля до 7 миллионов тонн, и его основная часть может пойти на экспорт в Китай (уже сейчас «Колмар» вывозит уголь в эту страну). Причем терминал «Сахатранса» будет, по планам, переваливать 13,2 млн тонн угля.

Третий российско-китайский угольный проект может быть реализован в Амурской области на Гербикано-Огоджинской группе месторождений (здесь можно добывать до 30 млн тонн угля в год). Китайская компания Shenhua (крупнейшая угольная компания в Китае и в мире) уже начинала заниматься этим проектом, но ее российский партнер «Росстоппром» обанкротился. Сейчас процесс подготовки проекта начат заново, с российской стороны им занимается «Ростех», а экспорт планируется осуществлять через новый портовый комплекс Вера в ЗАТО Фокино в Приморье.

Наконец, четвертым является проект Зашуланского месторождения в Забайкалье, которым занимаются та же Shenhua и компания О.Дерипаски En+. Здесь предполагается добывать около 6 млн тонн угля в год, но до добычи еще далеко. Она может быть начата в 2018 г., а выход на проектную мощность предварительно планируется в 2021 г.

Таким образом, российско-китайские угольные проекты из числа наиболее реалистичных могут оказаться выгодными для Якутии, Амурской области и Забайкальского края. Но их реализация займет несколько лет, учитывая потребности в строительстве инфраструктуры, как в районе месторождений, так и для вывоза угля через морские порты. В этом случае Россия может получить через несколько лет до 10% китайского угольного импорта. Освоение угольных месторождений на Чукотке является пока слишком дорогостоящим, хотя там также есть перспектива совместных российско-китайских проектов.

Четвертым стратегически важным направлением после нефти, газа и угля становится экспорт в Китай российской электроэнергии. Здесь как раз Россия, как страна, граничащая с Китаем, может занять важное место на китайском рынке, и это уже происходит. В 2012 г. экспорт электричества в Китай из России вырос более чем в два раза (начало ему было положено в 2005 г., еще при РАО «ЕЭС России», заключившем первое соглашение). В 2013 г. он достиг 2,65 млрд киловатт-часов, что составило более 35% всего китайского импорта. Рост произошел за счет ввода в эксплуатацию ЛЭП «Амурская – Хэйхэ», через которую идет половина экспорта. Другая половина осуществляется через ЛЭП «Благовещенск – Айхуэй» и «Благовещенск – Хэйхэ». С российской стороны электроэнергия поступает через Амурскую область, являющуюся ключевым в данном случае приграничным регионом.

В то же время пока Китай импортирует небольшие объемы электроэнергии, и сотрудничество здесь носит скорее локальный и экспериментальный характер (российский экспорт составляет 0,05% от китайского собственного производства). Более амбициозные планы есть, и они предусматривают наращивание экспорта до 38,4 млрд киловатт-часов в год (по другим данным – даже 48 млрд) и строительство мощной ЛЭП до Пекина. В таком случае Россия в самом деле станет главным экспортером электроэнергии в Китай, но это не означает, конечно, доминирования на рынке, поскольку основную часть электроэнергии Китай производит и будет производить на собственной территории (доля российского импорта вряд ли превысит 1% от китайского потребления).

Для реализации столь крупного (для России) экспортного проекта ключевое значение имеет освоение Ерковецкого буроугольного месторождения в Амурской области с последующим строительством уникально крупной теплоэлектростанции мощностью 5-8 ГВт (ее мощность сопоставима с совокупной мощностью всех ныне действующих электростанций Дальнего Востока). Сейчас главный участник российских экспортных проектов в электроэнергетике, компания «Интер РАО» разрабатывает предварительное ТЭО проекта вместе с Государственной электросетевой корпорацией Китая (эта компания, являющаяся китайским аналогом «Россетей», уже занимается строительством трансграничных сетей в Амурской области в рамках старых проектов). Собственно на месте поставками электроэнергии и проектом Ерковецкой ТЭС занимается зарегистрированная в Благовещенске «Восточная энергетическая компания», подконтрольная «Интер РАО ЕЭС». Кроме того, в мае было подписано соглашение о намерениях по стратегическому сотрудничеству между «Интер РАО» и крупной китайской генерирующей компанией Huaneng, но пока неясно, каким конкретным содержанием оно будет наполнено.

В свою очередь компания «РусГидро» заинтересована в реализации совместного проекта по строительству противопаводковых ГЭС на Дальнем Востоке, который становится в макрорегионе вторым важнейшим российско-китайским проектом в сфере генерации, после Ерковецкого. На этот счет у нее есть договоренности с компанией Sanxia. Совместное строительство малых ГЭС в России «РусГидро» также планирует с генерирующей компанией China Power Investment Corporation, но их локализация возможна и за пределами Дальнего Востока. Входящая в «РусГидро» компания «РАО ЭС Востока» подписала в мае соглашение с Dongfang Electric, производителем энергетического оборудования, которое предполагает инвестиции в газотурбинную установку на Владивостокской ТЭЦ-2, а также развитие солнечной энергетики в Якутии. 

Продолжение материала