Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Красные линии в киберпространстве: восточноазиатская дуга

В Восточной Азии растет военное и политическое противостояние, в том числе в цифровой сфере.

Россия и Китай стоят перед необходимостью объединения усилий в сфере кибербезопасности.

Красные линии в киберпространстве: восточноазиатская дуга
Фото: pixabay.com

Цифровизация – преимущество и уязвимость


Когда мы говорим о восточноазиатском рубеже киберпротивостояния мы, в первую очередь имеем в виду т. н «восточноазиатскую дугу» – особую географическую полосу, которая берет начало в северо-восточной Азии, проходит вдоль дальневосточных границ России, затем приближается к восточному побережью Китая, затем огибает его с Юга, проходит через страны Юго-Восточной Азии и далее идет на Запад, захватывая Страны Южной Азии – Индию и Шри Ланку, затрагивая также зону Суэцкого канала и важнейшие морские артерии доставки ближневосточной нефти в США, Канаду, Японию, КНР и другие страны. Выдвижение и Западом Тезиса о т.н. «российско-китайской угрозе» и его активное внедрение в медийную среду восточноазиатской зоны, серьезно осложняют международную обстановку в этой зоне и киберпространстве вдоль восточноазиатской дуги, которая играет весьма значительную роль в мировом развитии.

Начнем с того, что именно здесь находятся или примыкают к ней пять из семи мировых центров высоких технологий. В этой же полосе наблюдается самая плотная концентрация производителей информационно-коммуникационных систем, компьютерной техники и оборудования для работы мобильной связи. Здесь самый высокий уровень численности пользователей интернета в мире. Азиатский континент сегодня занимает преобладающее положение в мировом киберпространстве. Больше половины всех пользователей Интернета живет в азиатских странах. С учетом остального мира соотношение по другим показателям почти не меняется. Азия лидирует и по количеству персональных компьютеров, и по количеству смартфонов. Причем, этот показатель постоянно растет: общее количество подписчиков на мобильные Интернет ресурсы в регионе выросло с 1,12 млрд. в 2014 году до 1,41 млрд. в 2015 и 1,6 млрд. в 2016 году. Страны Азии являются лидерами и по числу участников социальной сети Фейсбук — почти 868 миллионов пользователей по состоянию на 1 февраля 2020 года . Это количество составляет более 50% от общего количества пользователей Фейсбука во всем мире (1 млрд. 679 млн.), и эта цифра продолжает расти. А это означает, что значительное количество жителей стран Азии оказываются потенциальными заложниками манипуляций американских IT-гигантов. Если учесть национальные социальные сети, то эта цифра увеличится в разы; таким образом, Азия по этому показателю опережает Европу и обе Америки. В результате азиатский континент сегодня превратился в крайне важный перекресток в евразийском киберпространстве, где играет все более возрастающую роль в развитии цифровой экономики и электронной коммерции, а также в создании современного информационного общества.

Для того чтобы обеспечить Азиатский континент и гигантскую армию сетевых пользователей необходимыми услугами, в регионе создана, пожалуй, самая насыщенная и самая энергетически емкая, разветвленная сервисная телекоммуникационная инфраструктура, которая опирается на технологические разработки и техническое телекоммуникационное оборудование, нередко получаемое из Китая. Это обстоятельство создает для КНР ряд преимуществ, позволяющих контролировать столь обширную зону, каковой является Азия.

Одновременно это же обстоятельство делает регион очень уязвимым для внешнего вторжения и разрушения устойчивого функционирования находящихся в нем телекоммуникационных систем, что делает проблему кибербезопасности в Восточной части Азии крайне актуальной в условиях постоянного и весьма острого противостояния США и КНР в области ИКТ.           

Всеобщая кибермобилизация 

К этому стоит добавить, что эта географическая зона все больше и больше становится зоной роста военного противостояния и напряженности между США и их союзниками, с одной стороны, а также КНР и РФ, с другой. И эта тенденция продолжает нарастать. Более того, в процесс противостояния в киберпространстве Восточной Азии включаются европейские союзники США.

Помимо укрепления чисто военного присутствия в регионе страны НАТО активизируют свою деятельность в восточноазиатском киберпространстве, стремясь добиться односторонних преимуществ в киберсреде. Подразделения кибервойск в Республике Корея созданы в 2009 году. В Японии кибервойская появились в 2013 году. В КНР кибервойска официально созданы в 2012 году, а в 2016 году они вошли в состав Сил стратегической поддержки, куда также включены ВКС, ракетные войска и Центр армейского командования. Россия оказалась последней в этой очереди создателей «сетевых войск». О намерении создать подразделения киберобороны Министерство обороны РФ объявило только в 2014 году.

Заместитель генсека альянса Мирча Джоанэ заявил, что страны НАТО должны сохранять превосходство в современных технологиях, в том числе в киберпространстве, чтобы обеспечивать безопасность своих граждан. При этом замгенсека НАТО не скрывал, что наращивание киберпревосходства Альянса в Восточной Азии направлено против Китая и России. «Нам надо быть уверенными, что мы сохраняем лидерство, что у нас лучшие специалисты, лучшие университеты и лучшие компании, как и лучшие военные в мире», - сказал Джоанэ, выступая 28 сентября 2020 г. на европейском форуме по кибербезопасности CYBERSEC в Брюсселе.

Он подчеркнул, что страны НАТО должны оставаться конкурентоспособными в сфере новых и новейших технологий, для этого «необходимы постоянные и коллективные усилия». «Это тоже ключ к нашей безопасности и защите наших фундаментальных ценностей: свободы, демократии и главенства права», - отметил Джоанэ.

Показательно в этой связи, что управление кибервойсками Южной Кореи и Японии было структурировано по регламентам США и НАТО, а представители Южнокорейского киберкомандования и японского Центра по обеспечению кибербезопасности прошли переподготовку в Таллинском руководстве по киберобороне - натовской структуре. созданной для проведения киберопераций против России и ее партнеров. К этому следует добавить, что США активно насыщают эту зону оружием массового поражения , размещая ракеты средней дальности и создавая системы ПРО с размещением в Южной Корее и в Японии. Кроме того, Пентагон создает в этой тихоокеанской зоне новую военно-морскую группировку и проводит здесь совместные с союзниками по НАТО военно-морские учения. При этом их организаторы не скрывают, что учения направлены против Китая. Наряду с ростом военного давления и военных угроз и рисков, возрастает количество агрессивных киберопераций против КНР и РФ, которые нередко реализуются, в том числе, с территорий стран, расположенных в зоне восточноазиатской дуги. В этой связи уместно напомнить, что летом 2020 года во время общероссийского голосования по поправкам в Конституцию РФ против компьютерного центра Центризбиркома России была проведена массированная Ddos-атака. Нападение было произведено с территории США, Великобритании и… Сингапура. Нападение на серверы ЦИК произошло в тот момент, Когда Центризбирком был занят анализом и обработкой результатов голосования. Специалисты ЦИК отразили и нейтрализовали нападение.

Кибератаки на Россию и Китай продолжаются, и объектами таких атак становятся энергетические структуры, финансовые институты. Опасность подобных действий очевидна.

Не следует при этом забывать, что кибернападение с применением боевых вирусов имеет мощный, серьезный мультипликативный эффект. Нанесение кибер-удара по одной стране может очень быстро привести к негативным последствиям в другом государстве. В этой связи полезно напомнить о последствиях применения боевых вирусов против Ирана (решение о кибератаке принял лично американский президент Барак Обама). В июне 2010 г. американский компьютерный вирус под названием «Stuxnet» поразил иранскую атомную электростанцию Натанц. Это событие также означало, что наступило время информационных войн. Stuxnet инфицировал свыше 60000 компьютеров, более половины из которых находились в Иране; остальные пострадавшие страны включают Индию, Индонезию, Китай, Азербайджан, Северную Корею, Малайзию, США, Великобританию, Австралию, Финляндию и Германию.

За последний год опасность повторения американцами подобных нападений возросла. Перед тем как покинуть овальный кабинет бывший президент США Дональд Трамп подписал указ о том, что для нанесения кибер-удара по противнику отныне не требуется решения на уровне президента страны, достаточного того, чтобы решение о применении боевых вирусов было принято на уровне руководства ЦРУ, АНБ или Пентагона, что резко увеличивает риски возникновения кибервойн в современном информационном пространстве. 

Россия и Китай – единый киберфронт? 

Таким образом, суммируя вышеизложенное отметим, что в условиях раздувания Западом тезиса о «российско-китайской угрозе», противостояние в киберпространстве Восточной Азии и вовлечение в него стран – членов Североатлантического альянса будет только нарастать. Одновременно будет возрастать угроза сотрудничеству России и Китая в создании цифровой экономики, а также планам по формированию единой киберплатформы для развития сотрудничества на обширном евразийском пространстве. по реализации китайской концепции «один пояс – один путь» и российской программы по формированию евразийского экономического союза.

Такое развитие событий неизбежно ставит задачу объединения усилий для обеспечения кибербезопасности на всем протяжении евразийской зоны и создания российско-китайской совместной структуры, возможно в виде Объединенного Центра раннего обнаружения и противодействия компьютерным рискам и угрозам. Международно-правовая база для этого уже существует в виде российско-китайского соглашения о сотрудничестве в области международной информационной безопасности от 8 мая 2015 года. В нем содержатся положения не только об обмене полезной информацией в этой сфере. А также о практическом взаимодействии по защите кибербезопасности в зоне взаимной ответственности. Учитывая, что в 2011 году Россия и Китай подписали многостороннее соглашение о сотрудничестве стран-членов ШОС в области обеспечения информационной безопасности, вступившее в силу 2 июня 2011 года, речь может идти о создании совместной структуры рамках ШОС по типу РАТС, с размещением в одной из стран, входящих в состав Организации. Учитывая, что наши страны в настоящее время заняты сопряжением китайской инициативы «один пояс –   один путь» и российского проекта по созданию Евразийского экономического Союза, а также то, что наши страны заявили о желании сотрудничать в области создания цифровой экономики и в создании цифровой платформы развития экономического взаимодействия на обширном евразийском пространстве, укрепление сотрудничества между Пекином и Москвой в сфере обеспечения кибербезопасности становится неизбежным. К этому их подталкивает объективная обстановка и те, красные линии которые появляются вдоль восточных границ двух стран.

22 сентября: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайджест региональных событий и свежая статистика