Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Кровь, духи и олени

Необычные и порой жуткие обряды коренных народов Дальнего Востока

Коренные народы Севера и Дальнего Востока испокон веков считали, что все в этом мире едино и неразрывно связано между собой. При этом человек – не царь природы, а ее крупинка. А вот кого почитали больше всего – так это духов. С этим пониманием мира связаны многие традиции и обряды, которые обычному человеку кажутся странными, а порой жуткими.

Кровь, духи и олени
Фото: pixabay.com

Кровавая свадьба

Один из самых важных обрядов у любой народности – свадьба. Необычной среди народов Севера она стал у чукчей. Прежде чем взять девушку в жены, молодой человек должен был отработать в доме у отца невесты – год-полтора помогать по хозяйству или пасти оленей. Если работу оценивали по достоинству, начинали готовиться к свадьбе.

Незадолго до рассвета происходил обряд «уавынрагтатгыргын» (увоз жены в дом мужа). Первым приезжал друг жениха, чтобы провести разведку – узнать, есть ли в стойбище невеста. После этого жених ехал в упряжке к дому невесты, а затем показывал свои артистические данные – пел и танцевал. После того, как он заканчивал демонстрировать свои таланты, мать невесты снаряжала ее в новую ярангу: давала куклу как символ продолжения рода и приданое. У другой яранги невесту ждала свекровь, чтобы сразу дать ей задание – девушка должна была показать, насколько хорошо умеет поддержать огонь.

Поскольку все в мире связано, не обходилось без духов и культовых животных. Лицо невесты после прохождения всех испытаний мазали кровью оленя, чтобы показать ее принадлежность к новому роду. Кровавые обряды на этом не заканчивались: новоиспеченная жена должна была измазать оленьей кровью нарты, а костный мозг рогатого положить возле яранги — на счастье. Часть оставшейся крови девушка перемешивала с золой, растирала между ладонями, а затем зажигала новый семейный очаг.

В знак обручения руки молодоженам связывали кожаным шнуром, затем завязывали им глаза и водили вокруг яранги. Это символизировало, что они смогут найти дорогу к своему жилищу даже в темноте. 

 

Осада невесты

У ительменов, которые живут на Камчатке и в Магаданской области, другие свадебные традиции. Молодой человек, которому нравилась девушка, как и у чукчей, помогал ее отцу невесты, но при этом старался услужить и самой избраннице. Все это нужно было, чтобы ему через какое-то время разрешили «хватать» невесту. Девушки знали об этих традициях, поэтому в знак симпатии одевались понаряднее – чем пушистие, тем лучше: на голову клали травяные парики и волосяные накладки, а рукава, воротники и подол одежды оторачивались собачьим мехом. На кафтан могли нашить кисти из тюленьей шкуры. 

Когда приходило время, отец девушки произносил: «гватей» (хватай), давая свое согласие на свадьбу. После этой команды парню нужно было поймать невесту, разрезать каменным ножом ее шнурки и ремешки на панталонах и дотронуться до интимных мест. Если девушка была против, то активно отбивалась, а на помощь ей приходили родственники. Если же «осада» заканчивалась успехом, жених в знак победы снимал с шеи свое ожерелье и клал его в панталоны невесты.

 

Роды на коленях

Рождение детей у малых народов не обходилось без правил и обрядов. Больше других в этом вновь отличились чукчи. У них нельзя помогать женщине при родах, иначе ждать всем гнева духов. Эта народность верила, что рождаемость регулирует верховное божество, которое ведает душами умерших и посылает их на землю для перерождения. 

Рожали женщины в одиночестве, стоя на локтях и коленях, а чтобы не привлекать внимание злых духов, старались не кричать. Если женщина соглашалась на помощь, то всю жизнь терпела насмешки, а ее муж получал прозвище «повитушный». Терпеть всеобщее презрение роженицы не хотели, поэтому все делали самостоятельно, даже пуповину перерезали сами – ножом или обломком каменного скребка для выделки шкур.

Младенца обтирали кусочком оленьей шкуры, надевали на левое запястье и левую щиколотку браслеты из заячьей и оленьей шерсти. Если у матери не хватало молока, ребенка нередко отдавали на кормление собаке, поскольку верили в целебные свойства ее молока.


Гробы на деревьях

Обряды погребения у северных народов тоже были своеобразными. Якуты, ненцы, буряты практиковали так называемое воздушное погребение – подвешивали гроб с покойником на дереве, а не закапывали в землю. Он висел там, пока не истлевал. Одни народности хоронили так всех, другие – только особо уважаемых людей.

Эвены одевали покойника в самое лучшее платье, укладывали в деревянную колоду и ставили ее на деревья или на столбы. Кровью оленей обливали гроб и деревья, ставили под ними чум умершего и его вещи. Нанайцы к пяткам клали камень, чтобы покойный не выталкивал души живых родственников. Также мертвому шили погребальный нагрудник с узором в виде кишок, чтобы душа могла дышать и питаться. Пищу и воду клали у изголовья. А в Якутии, где существовал культ коня, на дереве возле захоронения подвешивали голову и копыта коня.



Нанайцы на похороны раскладывали на улице одежду и вещи умершего, часть сжигали во время поминок, часть раздавали родным на память. Некоторые предметы одежды и быта клали в гроб. Выносили покойника через выломанный проем или через окно, а не в дверь, чтобы умерший не нашел путь домой. Могилу на родовом кладбище в форме прямоугольника копали чужие люди, а вот крышку гроба забивали родственники умершего. При чем делали это нечетным количеством гвоздей, ударяя по ним нечетное количество раз.

У коряков главным действием было разрезание живота покойнику. При этом важно было сохранить внутренности, чтобы можно было понять причину смерти. Тело сжигали, в костер складывали все вещи покойного, в основном оружие, домашний инвентарь и подарки для умерших родственников. Наблюдая за сожжением, люди ели мясо оленей, забитых покойнику, особо не горевали – вели себя вольно, соревновались в борьбе и беге. Перед уходом все обходили место сожжения против солнца, и шли, запутывая свои следы. 

 

Грязная традиция

В холодных и суровых условиях жизни народы севера не практиковали мытья тела. Поскольку в тундре девять месяцев в году лежит снег, а вода и летом ледяная, заниматься гигиеной у людей желания не было. Чтобы привести себя в порядок, жители стойбища собирались вокруг очага в яранге или чуме, набрасывали на себя всю имеющуюся одежду и прели. Хорошенько вспотев, они скидывают одежду и стирали друг другу кожу костяными скребками. После этого все обильно обмазывались жиром нерпы. Он создавал защитную пленку – предохранял кожу от высыхания, чрезмерного охлаждения и немного от болезнетворных бактерий.

В советские годы аборигенов начали приучать мыться с мылом в банях, однако на пользу эти процедуры не пошли – малые народы стали чаще болеть и умирать. Их организм стал более восприимчив к бактериям и вирусам, возникали сердечные приступы из-за того, что организм не привык к горячей воде.

 

Гостю – самое дорогое

Многие эвенкийские семьи значительную часть года кочевали по тайге в отрыве от других людей, поэтому приезд гостей всегда был праздником. Им вручали подарки, усаживали на почетное место в чуме, готовили самые вкусные блюда, а в теплое время года устраивали танцы.

После этого кто-то из гостей или хозяев начинал неспешный рассказ, который плавно перетекал в пение. Героями повествования становились люди, звери, духи. Рассказы растягивались на всю ночь, а гости оставались в чуме на несколько дней.

Высшим проявления уважения к гостю становилось предложение провести ночь с женой главы чума. Если же женщина после этого рожала ребенка, все считали это большой удачей.

 

Танцы с медведем

Коряки, которые живут на Камчатке, Чукотке и в Магаданской области, в основу своих обычаев и праздников положили древний миф об умирающем и воскресающем звере. Например, когда охотник возвращался домой с добычей, все обитатели стойбища выходили на торжественную встречу «гостя» — убитого животного. Одна из участниц обряда надевала звериную шкуру и исполняла старинный танец, которым просила зверя не сердиться и быть добрым к людям. Обитатели жилища, где жил охотник, готовили праздничное угощение и предлагали его «гостю». Если добычей был медведь, в его честь забивали домашнего оленя.

Важно было не только хорошо встретить зверя, но и с почетом «проводить». Для этого обитатели стойбища воспроизводили сцену охоты: один, накинув на плечи медвежью шкуру, изображал зверя, сначала сражался с охотниками, а затем прекращал борьбу, забирал приготовленный для него мешок с подарками и отдавал людям свою шкуру. Коряки верили, что от этих обрядов зависело возвращение к жизни убитых на охоте животных.