Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Министр убеждения

Зачем Хабаровскому краю уполномоченный по «гектару», выясняет EastRussia

В конце 2016 года в структуре хабаровского правительства введена новая должность министра — уполномоченного по вопросам «дальневосточного гектара». Пост заняла экс-министр культуры Наталья Якутина, ранее работавшая в муниципальных органах власти. Чем «дальневосточный гектар» так важен для властей края, глав муниципалитетов и простых жителей, что заниматься им должен специальный чиновник, объясняет EastRussia министр-уполномоченный.


Министр убеждения
«Сейчас главное — убедить, чтобы брали»

— Ваша должность появилась в структуре правительства края спустя несколько месяцев после начала действия закона о «дальневосточном гектаре». Идею, получается, подсказала практика?
— К концу прошлого года органы власти всех уровней проделали колоссальную организационную работу по «дальневосточному гектару». Огромное количество специалистов было обучено, технически вооружено, вовлечено в реализацию закона. Все усилия были направлены на отладку внутренних процессов. И уже по ходу выяснилось, что не сделан акцент на важнейшем аспекте — работе непосредственно с людьми. Дело новое, закон новый. А людям же всегда нужно разъяснять: что предлагается, какие риски, какой результат хочет получить правительство. Но получилась, честно говоря, «информационная яма».

— Вам-то ее и поручили «выравнивать»?
— Задача губернатором была поставлена четко. Приглашая меня на эту работу с должности министра культуры, он объяснил, что именно здесь пригодится мой опыт работы в муниципалитетах. Я все-таки четыре года работала главой города и шесть — главой района. Научилась за это время проводить встречи в поселениях, слышать людей и доносить до них свои мысли.

— Значит, главная задача — информировать?
— Моя должность не зря содержит в себе слово «уполномоченный». Задача любого уполномоченного — это донесение полного объема информации, изучение потребностей и защита интересов граждан. Сейчас главное — убедить, чтобы «гектар» брали. Мы думали, что с 1 октября, когда это стало разрешено всем дальневосточникам, гораздо активнее начнут оформлять «гектары» именно жители края, причем на лучших участках — близких к инфраструктуре, коммуникациям, дорогам. В этом конечная цель второго этапа.

— Убеждать приходится пока только словами? Или примерами уже можно?
— Сейчас тем, кто оформил участки, подписал договоры, только предстоит вынести точки на местность — вот их первоочередная задача. А показать кому-то, что вот на этом «гектаре» успели сделать бизнес — это же нереально, прошло слишком мало времени. Выдать за уже свершившийся проект те участки, которые ранее уже арендовались под какое-то дело, а теперь оформлены по программе «гектара» — это только обманывать людей, их это лишь оттолкнет. Спешить не нужно, мы движемся последовательно и поступательно, чтобы все получилось основательно.

— Можете кратко сформулировать, а зачем вообще брать «гектар»?
— Идея в том, что государство дает тебе шанс осуществить мечту, дает удочку — пожалуйста, лови рыбу.

— Но как?
— Определяться с тем, как именно ты это будешь делать, можно еще целый год с момента оформления земли. Примерно половина из тех, кто взял «гектар», еще не выбрали разрешенный вид использования участка. Это правильно. Это взвешенный подход: нужно оценить, есть ли силы и средства, достаточны ли меры господдержки. Есть год, чтобы присмотреться, причем и в буквальном смысле слова — увидеть эту землю воочию летом, ведь программа стартовала по всему Дальнему Востоку в зиму, когда все под снегом. Более того, отчитаться перед государством об использовании земли нужно лишь через три года после получения ее в пользование. За это время можно успеть опробовать несколько видов деятельности. В этом мудрость закона — механизм получился гибкий.

— И корректировать его пока не нужно?
— Для закона полгода, которые прошли с октября — это, наверное, небольшой срок. Кое-какие корректировки нужны. Например, хотя никак не прописаны в законе меры господдержки на федеральном уровне, но разрешено адаптировать к «гектару» региональные меры поддержки. Их на самом деле много — и по малому бизнесу, и по сельскохозяйственной деятельности, и по финансированию, и по строительству домов. И новые разрабатываются, особенно в том, что касается инфраструктуры по коллективным заявкам. Поэтому мы не только информируем, но и собираем предложения.

Досье EastRussia. Зачем берут «гектар» в Хабаровском крае (примеры по материалам правительства региона)
Место Цель проекта
Краснознаменка, Хабаровский р-н Выращивание зелени (лук, укроп, петрушка, кинза), база отдыха с интерактивными зонами и прогулочными дорожками в лесу
Амурский р-н Турбаза с прогулочными эко-дорожками и пекарней на свежем воздухе, участок близ водоема
Сикачи-Алян,Хабаровский р-н Кормовая база для фермы по разведению страусов
Ручей Тигровый, Хабаровский р-н Проведение пленэров для художников
Ванинский р-н Экотуризм, палаточный городок, кемпинг, пейнтбол-площадка. Услуги дайвинг-гида
Солнечный р-н Туристско-рекреационная зона близ горнолыжного комплекса «Холдоми», маршруты на байдарках, надувная горка, тюбинг, парк семьи



«Задачи у „гектара“ — геополитические»

— Основное звено в системе реализации закона, с котором вы сейчас работаете — муниципальное?
— В первую очередь. Я пытаюсь донести до глав, что «дальневосточный гектар» выгоден прежде всего им самим. Люди начнут осваивать земли — это пополнение казны. Плюс решение вопросов занятости местного населения и развития. А правительство края со своей сторон дает дополнительные стимулы. Мы запустили конкурс на лучшую муниципальную практику по реализации закона о «дальневосточном гектаре». Общий призовой фонд — 15 млн рублей. Бороться есть за что, район-победитель, например, получит 3,5 млн рублей. Итоги подведем в октябре.

— Как будете оценивать?
— Основной критерий простой — соотношение численности жителей каждого муниципалитета с числом освоенных «гектаров». Здесь сразу же будет видно, как глава мотивировал «своих». Наши главы настолько любят свои территории, что с удовольствием идею поддержали и включились в конкурс. По количеству поданных заявлений, бесспорно, пока лидирует район имени Лазо. Но это не значит, что район и победит. Каждый глава это знает: одно дело — заявки, другое — фактически осваиваемые участки.

— А глав не пугает, что придется тянуть дороги и другую инфраструктуру от поселений к местам массового скопления заявок?
— Все понимают: без поддержки края и федерации никто это осилить не сможет. Значит, средства будут. Это бесспорно, иначе не стоило вообще все это затевать. Я уверена, давно все эти моменты проработаны, и средства найдутся. Территорий, которые пользуются в крае особым спросом среди заявителей на «гектары», несколько. В таких местах компактного скопления участков могут быть созданы новые поселения.

— Кто-то говорит: зачем нам новые, давайте со старыми разберемся сначала.
— Каждое время выдвигает свои требования. Когда-то везде строились поселки лесозаготовителей, потому что период был такой. А потом из них стали уезжать люди, потому что не стало ни работы, ни перспективы. Зачем идти в прошлое, когда мы устремлены в будущее? Люди взяли «гектары» здесь и хотят строить на них, скажем, свою «гавань надежды» или «деревню мечты». Мы им не должны мешать. И даже названия они выбирать будут сами, хотя в регионе объявлен конкурс предложений по названиям для таких новых населенных пунктов. Новые поселения обязательно появятся. Задача-то у «дальневосточного гектара» геополитическая, глубокая: не просто освоение и заселение Дальнего Востока, но и защита рубежей страны.


«Молодежь сразу поняла — дело выгодное»

— Столько задач, а аппарат у вас большой?
— Сам аппарата уполномоченного по «дальневосточному гектару» маленький. Но помимо меня по краю работают четыре мобильные группы. Одну курирует минприроды, вторую — управление лесами, третья — моя, четвертая — министерства инвестиционной и земельно-имущественной политики. Каждая состоит из 12-15 человек, представителей разных министерств. Так что можно сказать, что к работе по «гектару» подключено все правительство. Простым информированием о программе и помощью в оформлении заявлений там, где нет доступа к интернету, члены группы уже не ограничиваются. Приезжая в отдаленные населенные пункты, изучают все — от социально-экономических до морального состояния населения, что вообще людей волнует. Все проблемные вопросы собирают.

— Информация стекается к вам?
— Ко мне и в министерство инвестиционной и земельно-имущественной политики, которое с первого дня плотно занимается реализацией закона о «гектаре» — в техническом и организационном плане.

— В каких-то цифрах работу мобильных групп уже можно выразить?
— Проведено почти 150 встреч, ими охвачены более 3,5 тыс. человек. Это те, с кем встречались индивидуально. Только я встретились с 1,5 тыс. человек.

— Сколько лично объехали городов и весей?
— Сложно даже сказать. Практически все районы, остались только северные, из них была только в Тугуро-Чумиканском. Предстоят Верхнебуреинский, Аяно-Майский и Охотский.

— Но край огромный, весь и за год не проедешь. Какие-то альтернативные формы работы у вас есть?
— Во-первых, подключаем общественные организации. Отозвалась Ассамблея народов Хабаровского края, а у нас крепкие и сильные диаспоры. Это уже давно наши люди, избравшие своей новой родиной Дальний Восток, они планируют развиваться и поэтому и «гектары» берут, и агитируют своих. Включились профсоюзы, епархия. Работает «Единая Россия», и вообще ни от одной партии я не слышали негатива по поводу идеи, хотя критика и есть. Ну и, конечно, меня поразило, что в работу по «дальневосточному гектару» активно включилась молодежь.

— Самые хорошие помощники, наверное?
— Ребята сразу поняли, что «гектар» — это дело выгодное. Все просчитали, и никакое налогообложение их не пугает, потому что многие уже занимаются реальным бизнесом. К примеру, у Евгения Солоненко (руководитель штаба реготделения МГЕР.— EastRussia) — 150 га земли сельскохозяйственного назначения. Спрашиваю: а сколько же ты налогов платишь? Говорит: менее 10 тыс. рублей в год. Это разве большие деньги? И «гектары» он взял, потому что понимает четко, что на них можно делать, а созданный кооператив еще и может претендовать на грантовую поддержку. Дмитрий Степанченко — еще один пример. Парень занимается «придорожным» бизнесом, и в голове у него уже столько идей!

— И агитирует?
— Молодежь опытом и мыслями активно обменивалась всегда. «Дальневосточный гектар» — не исключение. Молодежная палата и молодежное правительство под эгидой комитета по молодежной политике сформировали небольшие группы и ходили по институтам и средним учебным заведениям — просто рассказывали о «гектаре». И многие студенты четвертого-пятого курсов серьезно задумываются: нужно брать сейчас, пока лучшие участки не разобрали, а к окончанию учебы определяться, чем на них заниматься.


«Горожане просто не знают, как любят землю»

— Какие вопросы чаще всего задают на встречах?
— Раньше людей интересовало, как зарегистрироваться, как получить «гектар». Это были общие вопросы. Сегодня интересует, не возьмут ли плату, когда «гектар» будет освоен, какие меры поддержки, какое будет налогообложение — не «задерут» ли ставки. Это уже практические вопросы.

— А что вы отвечаете?
— По мерам господдержки начинаю их перечислять — и люди соглашаются, да, этим можно воспользоваться. По налогообложению пример Евгения Солоненко, о котором я уже говорила — очень хороший. И люди говорят: да, не такая уж большая сумма. Некоторые боятся, что их заставят землю под «гектаром» по истечении пяти лет выкупать. Это не так: законом предписана либо передача в безвозмездное пользование, либо аренда на 49 лет. Спрашивают, если земля не подошла после первого года освоения, можно ли от нее отказаться и заменить участок. Здесь, конечно, ответ «нет»: право на «гектар» можно реализовать однократно. Спрашивают, можно ли при подаче коллективной заявке обозначить разные виды деятельности. Конечно, можно. Как и родителям — действовать при подаче заявок в пользу своих несовершеннолетних детей. Но это уже знают, наверное, все, кто интересуется темой.

— По настроению можете сказать, интересующиеся имеют прежде всего в виду бизнес?
— Не обязательно. Значительная доля берет «гектар» под жилищное строительство, чтобы ощутить себя хозяином на природе: вот дом, вот сад. Вторая часть — чисто под занятие сельским хозяйством. Есть и многие, кто даже не знает, что такое сельского хозяйства.

— Наверное, чтобы что-то растить, нужен не городской совершенно склад ума.
— Вы не правы. Это все приходит. Люди в городе и селе практически ничем не отличаются. Горожане просто не знают, как они любят эту землю, они ее лишены. И даже построив дом, человек потом неизбежно захочет, к примеру, и яиц от собственной курочки, и свою редиску, и помидор. Главное желание, а где научиться, кто поделится рассадой и советом, найти можно.

— А спрашивают: рассказываете нам тут, а сами-то взяли?
— Конечно, взяла — два «гектара» в Вяземском районе, на себя и сына. И четко представляю, что буду там делать. Правда, не прямо сейчас, а когда выйду на пенсию. У меня уже есть 20 «соток» земли под домом, там разверну птицеферму. А на «гектарах» — будет кормовая база для птиц. Места красивые, на берегу Уссури, пограничная зона. Только работай.

— Вы, наверное, видели саркастические картинки, распространявшиеся в мессенджерах, про «дальневосточный гектар».
— Присылали. Где на гектаре воют или «меняю гектар на Дальнем Востоке на сотку в Крыму».

— Что бы ответили на них?
— А я и отвечала: никогда и ни за что. Человек, который хоть раз побывал на дальневосточной природе, понимает, что чище и красивее ее просто нет. Здесь богом охраняемое место, может быть, поэтому и такое не обжитое до сих пор, как в Европе или Азии. Где такую чистую воду найдешь, чтобы наклониться и из речки пить? Мы самые богатые люди на земле. Именно это я людям рассказываю, и они меня слышат.