Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

«Мы можем выйти на планку 50 тонн золота в год!»

Владимир Печеный, губернатор Магаданской области, побеседовал с корреспондентом EastRussia на полях Восточного экономического форума

«Мы можем выйти на планку 50 тонн золота в год!»
– Владимир Петрович, на какие проекты из тех, что вы презентуете на ВЭФ, Магаданская область возлагает наибольшие надежды?
– Прежде всего, на проекты в горнодобывающей отрасли. Я говорю про освоение Омсучанского угольного кластера, в котором сосредоточены большие запасы, в том числе и коксующегося угля. Это проект экспортно-ориентированный, в первую очередь, на рынки АТР. Наша предварительная работа с партнерами в Корее и Японии показывает большой интерес к самой продукции. Теперь задача — привлечь инвестиции. Думаю, партнером будет японская компания, мы недавно встречались в Магадане, но основной инвестор – наша компания.

Еще один крупный проект — это развитие уже работающего предприятия, золотоизвлекательной фабрики на месторождении Павлик. Я говорю про вторую очередь фабрики, кроме Павлика-2, там еще месторождение Родионовское. Проект позволит в два раза нарастить добычу золота. Сейчас плановая мощность предприятия – 6 тонн золота в год, с пуском второй очереди будет до 12 тонн ежегодно. Это очень серьезные объемы, поэтому я смело говорю о том, что Колыма сегодня находится на пороге рывка в добыче золота. Ведь, кроме этого проекта, мы ждем пуска предприятия компании Полюс-Золото на Наталкинском месторождении в 2017 году.

– На какие объемы рассчитываете выйти?
– На Наталкинском, думаю, если в 2017 году все начнется, то за год они выйдут на 10 тонн в год. Плановая мощность первой очереди – 10-12 тонн, так что это вполне реально. На месторождении Павлик в прошлом году дали тонну золота. В этом году, надеюсь, выйдут на 4 тонны. В целом сейчас в Магаданской области добывается 27 тонн золота. С выходом на плановую мощность новых предприятий мы получим плюсом около 20 тонн. То есть в самой ближайшей перспективе можем выйти на планку в 50 тонн золота в год!

– В каком состоянии сейчас проект энергомоста с Чукоткой?
– Этот проект находится в начальной стадии реализации. И он многоплановый. Мы говорим и о продолжении развития энергосистемы самой Магаданской области, что связано с завершением строительства Усть-Среднеканской ГЭС. В этом году доставлен третий гидроагрегат, всего должно быть четыре. И при выходе на плановую мощность станция будет выдавать до 600 МВт. Это даст некий излишек электроэнергии, которую можно будет отдавать на Чукотку. Сейчас прорабатываются технические условия для строительства линий электропередачи.

– Получается, Колыме столько водной энергии не нужно?
– Пока нет. Хотя я бы все же действовал в данном вопрос осторожно. Ведь Магаданская область также продолжает развиваться, у нас также идут процессы создания новых предприятий, причем энергоемких. Как бы не сложилось так, что мы отдадим электричество, а себе потом не хватит...

– А проект водородного завода, который «РусГидро» собиралось строить с японским партнером, насколько актуален?
– Процесс продолжается. Сейчас уже две японские компании занимаются параллельно технико-экономическим обоснованием и более детальным изучением логистики. Когда в правительстве речь зашла о строительстве водородного завода в Магаданской области, это вызвало некоторые опасение. Само название «водородный завод» стало напрягать. Мы все это объясняли, и по месту размещения, и по требованиям, которые надо соблюдать в месте строительства таких объектов. Это производство должно быть максимально безопасным. Я не считаю, что нужно сильно инвесторов и партнеров подстегивать. Проект есть, и когда-нибудь он выстрелит. Может быть, в ближайшее время. А может, и нет.

– А шельфовый проект в Магаданской области в каком состоянии сейчас находится?
– В запасе. Потенциал примагаданского шельфа по предварительным прогнозам достаточно велик, я даже не хочу сейчас называть никаких цифр. «Роснефть» владеет тремя лицензиями на шельфовые участки – Магадан-1, Магадан-2 и Магадан-3. По всем этим участкам компания ведет исследовательские работы, они все в разных стадиях. Более активно идет работа на участке Магадан-1, это известная история: в этом году там начался этап разведочного бурения на двух скважинах. Компания считает успешной эту работу. В том числе по срокам, в которые в непростых условиях удалось поставить платформу. Прогнозировать, когда это все перейдет в промышленную стадию, я не могу. Это вопрос к «Роснефти». Процесс идет так, как он запланирован в компании. Может, даже с некоторым опережением. По итогам текущего года компания будет определяться, какие работы делать в дальнейшем. Береговая база в Магадане была организована «Роснефтью» в этом году, подготовлена площадка, необходимые сервисные подразделения, в частности, по приему нефти. Хотелось бы, конечно, быстрее получить результаты.

– Ваше мнение: все эти проекты каким образом эффективнее обеспечивать трудовыми ресурсами? Вахтовый метод на Колыме будет преобладать?
– Безусловно, сейчас часть рабочей силы завозится извне, это – объективная ситуация, поскольку трудовыми ресурсами Магаданской области потребности всех крупных проектов не обеспечить. Моя позиция – максимально задействовать жителей Магаданской области в работе на новых предприятиях. Для меня принципиально важно сохранить население внутри региона, переместить его из неперспективных поселков Магаданской области, где нет работы, в Магадан или другие места в регионе, где более комфортно – и по климату, и по инфраструктуре. И тогда это будет внутренняя вахта: рабочие места в области будут заняты людьми, живущими в Магадане или рядом с ним. Это интересно и инвесторам. Более того, так или иначе такая ситуация уже складывается: определенное количество жителей Магадана, Палатки, Пулы сегодня работают на предприятиях на вахте, выезжают из Магадана и возвращаются в Магадан, живут в Магадане. Кстати, даже у компании «Кинросс», которая добывает золото на Чукотке, офис и логистика базируются в Магадане. И большое количество жителей Магадана работают на Чукотке на вахте на предприятиях Кинроса. Я считаю, что это – наиболее перспективный подход.

– В этой связи встает вопрос развития Магадана. Сегодня на Дальнем Востоке реализуется проект комплексного развития Комсомольска-на-Амуре. Может ли такой же проект возникнуть по Магадану?
– Да, и наш предварительный план по Магадану включает более 30 позиций. Не все они потребуют финансирования. Речь идет о таких серьезных и важных составляющих, как инфраструктура – модернизация объектов теплоснабжения, сетевой инфраструктуры, объектов социально-культурного назначения. Сегодня мы активно строим спортивные сооружения, концертный зал запустили, ведем модернизацию объектов сервиса, которые являются для Магадана важными составляющими. В частности, твердые бытовые отходы – мусороперерабатывающий завод – один из элементов. Мы подойдем к концу этого месяца к завершению этого плана, просчитаем все. Мы не можем целиком и полностью ориентироваться на проект в Комсомольске-на-Амуре, у нас другая история. Магадан –административный центр всего региона, который формирует всю инфраструктуру для жизни в области. В Магадане ведь золото не добывают, но все, что связано с мобилизацией ресурсов, с тем, чтобы обеспечивать то, что происходит на территории всей области, все это требует серьезной подготовки.

– Для развития туризма также нужна инфраструктура...
– Да, мы сейчас выпустили путеводитель, который нацелен на раскрытие туристического потенциала территории. Он уникальный – природа, фауна, экстремальные виды туризма, рыбалка, охота, привычные уже элементы автомобильного туризма. Мы уже два года подряд проводим «Золотой фестиваль», проект был отмечен Ростуризмом как удачный проект событийного туризма. Мы его будем продолжать, он вызывает большой интерес. Мы будем более предметно работать с Камчаткой, чтобы объединить наши туристические продукты. У нас есть воздушное сообщение Магадан – Петропавловск-Камчатский, рейс был запущен по нашей инициативе вместе с губернатором Камчатки. Мы его на 50% субсидируем, чтобы цены были доступными. Это те возможности, которые, как я считаю, нужно как можно активнее продвигать именно внутри Дальнего Востока, поскольку транспортная доступность из центральных районов страны пока не высока. Цены на билеты кусаются. Невозможно с такими ценами рассчитывать на туристические потоки из центральных районов страны. А вот внутри Дальнего Востока нам необходимо активнее свой регион продвигать, что мы и делаем.